Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
10 Января, Среда 19:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: Вечер. Небо столь же ясно и безоблачно, но зимняя темнота уже окутала город. Холод, ветер усилился.

Да здравствует день рождения - 12-летие Мистериума!
Праздничная программа уже ждет вас!

Регистрация в Великий Золотой Ящик открыта!
В честь праздника открыт конкурс - Мистериум - это творчество! открыта!
Классический праздничный конкурс Стишков-пирожков уже ждет своих литераторов!
Ну и конечно же, пора разыграть наши переходящие призы - Лучшие из Лучших 2019!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив конкурсов » Защитники Отечества


Защитники Отечества

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Итак приходит время спраздновать 23 февраля или День Защитника Отечества. Хоть этот праздинк считается исконно мужским (ну а кому еще держать оружие в руках, как не мужчине?), но предлагаю в нем поучавствовать и дамам. Ведь в наши дни и девушки тоже не редко тянут тяжелую солдатскую лямку. (можно даже вспомнить и не сравненную Жанну Д'Арк) Да и не хочется оставлять то, что защищаем в стороне. В общем учавствуют все. Итак, вашей задачей, дорогие участники, будет написание героической схватки.Время, место, участники - любое, не противоречащее правилам. Ждем от вас захватывающей дух и понятной во всех местах схватки. Не вводите себя в заблуждение слово схватка не ограничивает вас дуэлью, вы вольны выбирать сами и количество участников от небольшой бандитской поножовщины (в героическом исполнении), до битв целых армий.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Желаю вам никогда не видеть войны и удачи в конкурсе.

Отредактировано Грау (2012-02-21 20:55:04)

2

Накануне штурма крепости Стоунхельма, что находится в северных горах, солнце еще светило в зените и на заснеженную землю с безоблачных небес спускались дневные лучи солнца. После очередного приступа стало ясно, что следующий станет последним для защищающихся: силы их ослабли, а колодец, берущий воду из глубоких пещер порушился снарядом. Пускай величественные белокаменные стены горной крепости и способны держаться хоть десятилетиями, построенная еще в далеком прошлом как гномьий тейг, припасов давно уже не хватало. После около годовой осады, здесь спрятались последние очаги восстания, пытавшихся покончить с полным рабством и подчинением основным землям на юге, образовать Северную Страну, свободную от тирании дворян и вельмож, правящих за сотни километров от их родного дома и не имеющих ни малейшего понятия о том, что требуется этому месту. Сначала даже могло показаться, что сопротивление имеет все шансы на победу при помощи гномьего народа, но из-за экономического и военного вмешательства, они отказались от помощи повстанцам. Но довольно политики, враг загнанный в угол опаснее всего на свете. И тогда они готовились в своем последнем бою уничтожить крепость вместе с нахлынувшими захватчиками. Сейчас это лишь одни руины среди горных утесов, но тогда никто не мог и предвидеть такого поворота событий. Лишь один человек сумел выжить, его имя – Ричард Росс, рыцарь-командор авангарда рыцарей, именно его отряд находился в первых рядах, именно они считались элитой и звали их Рыцарями Рассвета, несущих смерть врагу. Снег еще не успел остыть от крови павших тел, а вороны уже давно кружили над павшими телами, ведь никто не смел их убрать - ни повстанцы, ни королевская армия, ведь обе стороны презирали друг друга и стремились уничтожить даже своего брата, если тот находился на чужой стороне. Последние выкрики пронеслись в горах эхом и последняя арбалетная стрела прикончила солдата армии, не успевшего вовремя поднять щит. Она попала прямо в горло и снег вокруг за считанные секунды окрасился красным. Ричард, как всегда, был первым и уходил последним, прикрывая раненных, в том числе и из своего отряда. Сама даже их репутация была оружием – многие считали, что их доспехи зачарованны, а хранят их сами боги, оттого они почти неуязвимы. Так ли это не были уверены даже сами бойцы, одно они знали точно – милосердия врагу им не знавать. Отойдя наконец на почтительную от стен дистанцию, на которой стрелы уже не долетали, сдуваемые ветром, Ричард опустил стальной щит, стиснув зубы: в бою стрела пробила его доспех и кольчугу, наконечником застряв в плоти. Ничего серьезного, но ему пришлось обломать ее прямо в бою, дабы приносить меньше неудобств. Быстро развернувшись, он зашагал к палатке лекаря, по пути с лязгом стали положив меч в ножны. Лишь солдаты высоким чином удостаивались возможностью посетить палатку лекаря и без того битком набитую раненными. Множество остальных лежали по лагерю очень часто даже не на лежанке, а прямо на голом льду, умирали от холода и заражения ран. Не знали точно даже жив ли человек или нет – он просто лежал на снегу не двигаясь. Слуги то и дело проверяли раненных и если он не двигался, то чтобы не вызывать лишь еще больше разложения тащили труп сквозь весь лагерь и скидывали его неподалеку в общую зловонную кучу. Осада в горах обходилась слишком дорого для обоих сторон, однако, у армии были подкрепления, а у повстанцев такой радости не было. В самой крепости осталось от силы три сотни человек, когда армия, стоявшая в горах имела десять тысяч воинов. Но даже так повстанцы, подкрепляемые магами, которые и учинили восстание умело отбивали штурм за штурмом и на одну смерть повстанца приходилось десять солдат королевской армии. Пропихнувшись наконец сквозь людей, Ричард оказался в палатке и быстро найдя лекаря, направился к нему. Он как раз закончил с очередным раненным и вопросительно посмотрел на нового посетителя. Командор молча показал на рану в плече, на что доктор ответил: “Рана не смертельная, но будет очень больно. Советую подготовиться и снимите доспехи, иначе никак.” Росс начал расстегивать застежки на панцире, после чего скинул его на снежный пол, а затем через голову скинул и кольчугу, на что в плече отозвалась рана. Зажмурившись, он выпрямился и осмотрел ее. В кожаном жилете застрял обломок арбалетной стрелы и вовремя подошедший лекарь предложил закусить плотную ткань, а также держал в руках спирт и докторские клещи. Сначала взяв из его рук спирт и сделав небольшой глоток, рыцарь зашипел, а затем закусил ткань и присел на скамью рядом. Доктор также опустился на одно колено и предварительно смочив клещи спиртом, принялся вытаскивать стрелу, разворошившую рану. Это отозвалось бешенной болью во всей груди и Ричард тихо зарычал сквозь ткань.
- Терпите, - сказал доктор, аккуратно доставая древко стрелы. – Осталось совсем чуть-чуть. Достав осколки и кинув их на пол, лекарь вновь промочил спиртом инструмент и принялся за стальной наконечник. Он вошел на пару сантиметров вглубь и слава богу, что арбалетчик не взял чуть правее иначе выстрел пришелся бы прямо в сердце, принося немедленную смерть. С бешенной болью кончик все же поддался доктору и наружу показалась сталь. Вытащив блеснувший на свету наконечник, лекарь вздохнул, а Ричард Росс выплюнул ткань на снег.
- Проклятье, - прорычал он. – Не мог сделать все аккуратнее, кретин? – сорвался на лекаря рыцарь. Он сам по себе был весьма вспыльчив и даже понимая, что человек невиновен все же способен наехать на него. Доктор лишь начал извиняться, но он приказал тому быстрее заканчивать с раной. Ричард сначала спешил пообедать, а затем завалиться спать: сам он укорял себя за то, что остался веселиться допоздна и в битве был весьма вялым для воина, отчего и схлопотал выстрел. Сделав перевязь из бинта, доктор еще раз извинился перед рыцарем, но тот, накинув на себя доспехи, вышел из шатра, игнорируя лекаря. Отойдя пару шагов, он вздохнул свежим воздухом, пускай и подпорченным зловониями: внутри палатки давно уже не проветривали, а из-за раненных он лишь сгущался в результате чего там стало просто невыносимо душно. Повернув пару раз правую руку, проверяя как это скажется на нем, он пришел к тому, что боль спала из-за мази, которую нанес лекарь. “Быть может, я зря с ним так?” – подумал рыцарь, направляясь сквозь лагерь к рыцарскому отделению. Его высокий чин позволяет отдыхать в собственном небольшом шатре, а не валятся под открытым снегом, как остальные. По пути к временному прибежищу он захватил из котелка похлебку с куриной ножкой и зашел в палатку. Внутри было тихо и спокойно. Он обогревался особыми магическими чарами, наложенными на ткань – подарок отца в его первый военный поход. Положив шлем на доспешную стойку, Ричард мельком заглянул в зеркало – это был высокий человек лет тридцати пяти с модными в то время длинными черными волнистыми волосами с ухоженной бородкой. По его правому глазу проходился шрам. Это было воспоминание о рыцарской дуэли на мечах. Вернувшись к настоящему, человек быстро поместил всю броню на стойку и принялся за суп на небольшом столике и стуле. Стремившись побыстрее закончить, он оставил ее на столе, захлебнул из кубка вина и скинув кожаный жилет и штаны, все мокрые от пота, забрался под одеяло и буквально за пару минут заснул. Весь оставшийся день и всю ночь он спал не помня себя. Проснувшись с гадким и вместе с тем сладостным чувством, Ричард еще долго не хотел вставать из постели, но его оруженосец зайдя внутрь передал сообщение, что через полчаса начнется штурм и его просят проследовать к своему отряду. Полежав еще минуту, он быстро вскочил с постели, достав из комода новую одежду – белый табард, покрытый кожаным жилетом, он вновь взял кубок и сделал пару глотков, допивая до дна. Со стуком поставив кубок обратно на комод, он принялся одевать свою броню. Закончив, он надел сверху меховой плащ, а также черно-белую накидку, опустившуюся с груди – отличительный знак Рыцарей Рассвета. Перевязав вокруг пояса меч, а также взяв щит со стойки, проверив тройку метательных ножей на груди и пару запасных в ботинке и на поясе, Росс вздохнул перед выходом на улицу и раздвинув ставни сделал шаг вперед. С тусклого серого неба падали редкие снежные хлопья, а повсюду рыцари быстро суетились, стремясь к выходу. Не спеша направившись к своим и даже несколько вяло произнеся речь, направился вместе с ними в первые ряды черно-золотого воинства – по цвету накидок рядовых воинов, среди которых мелькали отличительные, предназначенные для рангов повыше. Уже держа в руке щит и меч-бастард, выполненный специально под его заказ мастером-оружейником, он встал как обычно в первых рядах. Рядом с ним находилось около пятидесяти рыцарей из его же отряда. Многие, как и сам Ричард хранили молчание, стараясь не подавать виду, что они нервничают перед штурмом. В сужающемся туннеле из каменных склонов по сторонам было весьма просто перестрелять наступающую армию и от этого риск быть убитым многократно увеличивался. По сторонам на возвышениях поставили катапульты и отряды стрелков, должных прикрывать наступление. Линия досягаемости стрел была метрах в десяти перед основной линией рыцарского воинства, но тем не менее многие держали щиты у лиц, опасаясь шальной стрелы. Спустя десять минут проведенных в тревожном молчании прозвучал горн – сигнал к атаке. Первыми вступили в решающую схватку катапульты, дав залп горящими снарядами. Один из снарядов попал прямо в зубчатую стену, руша преграду и сталкивая пяток людей, прятавшихся за ней со стены с предсмертными воплями. Подняв меч над головой, Ричард вместе с остальными побежали вперед, держа стальной щит так, чтобы защитить головы. Все воинство будто бы по команде закричало победным кличем. В щиты посыпались грады стрел из луков и арбалетов. От щита со звоном отскочила стрела, видимо, пущенная из лука. Следующая уже пробила щит, войдя чуть выше руки. Почувствовался импульс выстрела, но тем не менее Ричард продолжал бежать вперед с кличем. Однако, даже первый залп проредил первую волну. Тем временем прямо над головами пролетел очередной горящий снаряд с характерным звуком рассекая воздух. Он врезался прямо в деревянную решетку, прочно закрывавшую ворота. От этого она пошатнулась, но не более, даже не загорелась. Ричард все также продолжал бежать вперед и похоже вместе со своим отрядом сильно вырвался вперед – остальные слегка притормозили, трусливо пуская рыцарей вперед. Следующий залп катапульт прошелся по стене, оставляя обгоревшие следы. Быстро обдумывая ситуацию, Росс приказал командой двигаться к правому крылу стены. Некоторые осадные лестницы все еще остались лежать сброшенные на земле и их придется поднимать. К счастью, у него в отряде достаточно людей. Уже подбегая к стенам, в их отряд посыпался основной град стрел. Как минимум пять из них были нацелены лично в рыцаря-командора, но тот отразил их, а несколько все же застряли в щите. Одного рыцаря прямо рядом с Ричардом убил выстрел в голову, отчего тот развернулся вокруг своей оси и упал на землю, истекая кровью. Он знал, что ему уже больше ничем не помочь. Добежав до стены, десяток человек примкнули к лестнице, пока остальные прикрывали их щитами. Обернувшись, он увидел, что остальные все же догоняли их и были на расстоянии метров пяти. Организованно распределившись вокруг лестницы, пара рыцарей все же была убита арбалетными стрелами. Ричард встал около Осириса, друга-юнца двадцати лет и тем не менее он был крайне храбрым для своего возраста, чем заслужил уважение Росса. Отбив еще десяток стрел, остальные поднатужившись подняли осадную лестницу уже где-то наполовину. Вновь закричав, поддерживая боевой дух, предводитель рыцарей был поддержан остальными. Остальная волна войска уже подбежала к стенам, но многих убили еще на подходе. Один из катапультных снарядов попал в башню, рядом с вершиной, чем вызвал откол небольшой ее части. Камень полетел вниз и оставил лишь мокрое место от десятка стрелков, находившихся под башней на стене. Многие из королевской армии одобрительно закричали. И вот наконец стену подняли на стену, а специальные крюки закрепились на ней, исключая ее столкновение. Рядом с отрядом упали пара пораженных выстрелами арбалетчиков, пока отряд начал постепенно взбираться на стену. Первый рыцарь пошел, защищаясь от посыпавшихся камнями щитом и уже почти забравшись на стену получил мощный удар молотом по щиту, отчего деформировался не только щит, но и рука буквально раздробилась на множество частей. Ударив мечом прямо в горло врага, тот проткнул его насквозь. Высвободив из вражеской плоти окровавленный меч, рыцарь срубил его голову. Одетый лишь в кольчугу, голова откатилась в сторону и затем упала со стены, а бездыханное тело упало в сторону и на стену начала выливаться пульсирующая кровь. Заорав от боли, рыцарю ничего не оставалось, как продолжить путь. Спарировав удар мечом, раздался звонкий звук стали. Сделав еще пару финтов, рыцарь рубанул им по руке, отрубая ее. Но стоило ему это сделать, как следующий удар алебардой прорубил его шлем и голову. Он умер уже в падении, упав оземь. Следующие рыцари продолжали взбираться и вот пришла очередь Ричарда. Лидер вновь закричал, поднимая и свой и боевой дух, ведь кровь в висках уже стучала так, что похожа была на отбойный молоток. Отчистив метр свободного пространства, рыцари блокировали удары и прорывались вглубь. Когда уже забрался сам Ричард Росс, то он прикрылся щитом, среагировав на летевшую со внутренней стены крепости стрелы. Приняв на меч топор какого-то неумелого воина, он пинком ударил в живот, отчего противник согнулся. Рубанув мечом по спине, тот упал, обронив топор. На других участках стены также прорывали оборону и солдаты прорывались с боем. Изнутри крепости протрубил горн, означающий лишь отступление ко внутренним рубежам. Некоторые воины уже бежали со страхом к чуть раскрытым стальным воротам. Повсюду творился хаос – королевская армия буквально вырезала противников одного за другим. Держа щит и получая множество ударов от редеющих противников. Отклонив мечом атаку сверху, он сам сделал пару замахов по щиту противника. Сделав последний третий, Ричард прорубил чью-то голову, как со стороны в его отряд попал огненный шар, да и на него самого попали несколько жгучих каплей. Это была могущественная магия: десяток человек, и свои, и чужие, в кого попал шар буквально расплавились на глазах, а остальных откинуло взрывной волной за стену. Разозлившись, командор надавил на щит и вместе с остальными начал отталкивать бойцов сопротивления, сверху рубя мечом. Пара ударов нанесла серьезные царапины, но остальные были блокированы. Сзади его четверки рыцарей подоспели бойцы с алебардами и начали рубить тех, кто стоял перед стеной щитов. Пара из ударов разрубила вражеские шлемы, но мертвым не было места, чтобы упасть, так что те остались стоять еще около минуты, загораживая пространство между двумя сторонами. Медленно, но верно Рыцари Рассвета оттеснили врага ко входу в башню. Осталось лишь трое из сопротивления: остальные скрылись в башне и закрыли за собой дверь на заслон.
- Ублюдки! Отведайте холодной стали! – прорычал Ричард, отбивая верхнюю атаку меча и делая контратаку в ногу, отрубая ее. Щитом сблокировав еще одну атаку, он в ярости налетел на противника, толкая щит и сталкивая его со стены, отчего тот с предсмертным воплем пролетел несколько метров вниз на небольшую пристройку с крышей, сделанной из соломы. Около двадцати человек выбежали из основания башни и побежали последними к закрывающимся воротам, по пути даже бросая оружие лишь бы успеть. Командиры стрелковых отрядов махнули рукой, приказывая арбалетчикам открыть огонь. Стрелы полетели во вражеские спины и тем, кому не повезло упали на грязный снег. Некоторые продолжили бежать со стрелами в спине, это были самые выносливые, но и им не повезло, когда они подбежали к уже закрытым воротам. Заколотив кулаками по стали, толпа обезумела, а арбалетчики лишь ехидно перезаряжали арбалеты и открыли вновь залп. В одно мгновение около ворот образовалась куча трупов, среди которой некоторые еще шевелились, а некоторые даже продолжали колотить кулаками по воротам, но этих немногих быстро прикончили арбалетные стрелы. Магический огонь, тем временем не прекращался и огненные шары летели в армейцев, плавя их тела. Командор быстро приказал бойцам с топорами начать рубить закрытую дверь, сам также скинув щит и меч в угол, взял двуручный топор убитого ранее бойца. Сделав мощный замах, Ричард удачно ударил, отчего пара деревяшек отлетела внутрь башни и покатились вниз по лестнице. Выдернув его из двери, магический шар пришелся совсем рядом с ними, плавя очередных солдат. Пригнувшись, на его одежду попали несколько очередных капель и даже сквозь всю одежду он почувствовал жар и ожог на теле.
- Быстрее, если не хотите изжариться, как индейка, щенки несчастные! – проорал Ричард на своих людей в злости. Сделав очередную пару ударов, в двери наконец образовалась дыра, через которую подняли балку, блокирующую дверь. Бросив топор, он взял свои меч и щит и быстро рванул в башню, пока остальные из его отряда также забегали внутрь. Последнему в очереди рыцарю не повезло – шар пришелся прямо в него, отчего его просто смело в огне и кровавые брызги полетели вниз со стены.
- Пошел, пошел, пошел! – командовал рыцарь-командор своим подопечным, чтобы они быстрее спускались по лестнице. Следом перешагивая сквозь тела и выжженный участок побежали рядовые солдаты. Спустившись по винтовой лестнице, Росс приказал своим людям ждать, пока не доставят осадные лестницы для штурма внутренних стен. Оставалось еще два рубежа – ворота со стальными воротами, укрепленные особой рунной магией и дон жон, который ранее имел черный ход в систему подземных туннелей. Примкнув к стенке, он снял шлем и взял его в руку. Снаружи слышались выкрики и полыхание магического огня, но его сейчас интересовали собственные люди, чем обычные рекруты. Вскоре должны подойти рунные осадные лестницы, защищенные от огня, а также и сами рунные мастера, обученные гномами. Пять минут рыцари отдыхали, лишь изредка перешептываясь друг с другом. Часовой стоял и наблюдал из бойницы наружу, ожидая прибытия через захваченные ворота лестниц. Наконец, томительное ожидание закончилось и послышались радостные известия – идут рунные мастера с защитой от адского пламени – они сами поддерживали оболочку защиты, сквозь которую магия не могла пробиться и первые залпы огненных шаров лишь впитались в оболочку. Среди бойцов послышались радостные выкрики, а следом понесли и лестницы, защищенные от пожара. Подождав, пока рунные мастера войдут внутрь, а следом и лестницы, Ричард приказал открыть дверь наружу и рывком двинуться под защиту. Только выйдя из основания башни, один шар спалил всех вышедших, в том числе и Осириса, отдавая криками, полными адских мучений. Люди засомневались, но стоило командору прикрикнуть, как вторая волна вместе с самим Ричардом побежала под защитный купол. Войска уже давно поднимали тройку лестниц на стену, причем, огромными жертвами: стоило только подойти солдату к лестнице, как его испепеляло пламенем и следующий занимал место павшего, поднимая лестницу лишь на десять сантиметров и так далее. Когда же крюки наконец впились в зубья стены, пара рунных мастеров ответила теми же мерами, но только уже глыбами из камня, дав залп по стенам, отбивая зубья и разнося людей на самих стенах в клочья. Успев добежать под купол, осталось не больше двадцати рыцарей – что бы там не говорили про неуязвимость отряда, сегодня была настоящая бойня для королевской армии. Тем временем, черно-золотые уже поднимались по стенам и начали рубить всех направо и налево. Волшебники же левитировали по воздуху в сторону дверей дон жона: осталось всего не больше пятидесяти защитников крепости, которые бились насмерть, стараясь убить как можно больше врагов. Побежав к лестнице, Ричард и его рыцари начали подниматься по лестнице, стараясь не показаться трусливыми псами, сидящих под защитным куполом, тем более, что взрывы огня в этой стороне прекратились. Поднявшись, наконец, на стену, Росс вновь влился в сражение, блокируя первый удар сверху, тараня щитом и затем поворачивая меч так, чтобы срубить голову противнику. Она упала на плечо рядом стоявшего и тот в ужасе обернулся на нее, отчего сам и лишился головы. Упав со стены безмолвно, пятнадцать человек отступили уже к самим каменным воротам, точно также расписанным рунами, но не успели – они уже закрылись, оставляя всех остальных на смерть. Снова блокируя удар меча сверху, Ричард сделал неожиданный прием – атаковал мечом снизу, протыкая живот противника насквозь, отчего тот стал захлебываться кровью. С криком выдернув его, он самонадеянно без помощи товарищей стал таранить мечом еще пятерых, отчего щит у него вырвали и тот потеряв равновесие пролетел еще пару шагов. Того, что стоял сзади проткнула стрела, а ведь его замах почти убил рыцаря-командора. Придя уже в себя, следующий удар от противника справа он блокировал мечом отклоняя его в сторону и ударяя пинком, сбросил того со стены с криком. Следующий противник целился в голову, но командор вовремя развернулся, так что меч попал в шлем и слегка проткнул щеку. Взревев от боли, Ричард схватил меч рукой и рубанул уже своим по рукам противника. Тот также закричал в агонии, но сделать уже ничего не мог и лишь упал на колени. Осталось два противника, одного из которых проткнули мечом сзади, но последний защитник крепости схватив меч спрыгнул со стены, ведя за собой и Ричарда Росса, причиняя тому невыносимую боль. За пару мгновений он лишь увидел сквозь залитый кровью шлем, как падал в крышу, сделанную из сена. Повстанец упал прямо на стойку из заготовок с заостренными копьями, а Росс упал рядом, но тем не менее, меч прошил щеку насквозь, протыкая вместе с тем и шлем. Боль была просто ужасная и деревянный пол мастерской просто заливало кровью. Уронив свой меч где-то в полете, он перевернулся и схватился за рукоятку вражеского меча. От отчаяния он рывком вырвал его из щеки и шлема, отчего кровью окончательно забрызгало забрало шлема, а также глаза. Еще пару минут провалявшись в мастерской, он был не в силах встать и что-либо сделать. Как только внутрь забежали рыцари из своего отряда, дабы помочь своему лидеру, прогремел оглушительный взрыв снаружи. Было такое ощущение, что за секунду прямо на крепость приземлился метеорит. Стоявших у входа рыцарей швырнуло на тело Ричарда, что и спасло ему жизнь. Каменные стены буквально разлетелись, как песок в разные стороны, а последнее, что помнил рыцарь-командор, так это нагретый докрасна металл доспехов, оставляющих ожоги на всем теле. Его мозг отключился, дабы избежать такой боли. Очнулся он уже спустя около час и сначала даже не мог понять что произошло, кто он и самое главное где. Несколько окровавленных тел лежали над ним, а все лицо было залито кровью, которое к тому же еще и горело. Застонав, он обнаружил, что его еще и прибило несколькими камнями. Из последних сил Ричард высвободил руку из под камня и поднял ее настолько, насколько это было возможно. Послышались крики людей снаружи и у него появилось ощущение, что все будет хорошо, даже сквозь всю эту боль хранил надежду на лучшее будущее. Спустя пару минут с него уже стаскивали обгоревшие тела. Быстро стянув шлем, все, кто находились рядом ужаснулись того, что произошло с Ричардом и тем не менее приподняли его голову, дав глотнуть воды. Быстро вытащив его из под завала, люди перенесли рыцаря на носилки. Сам он не понимал что происходит и перед ним лишь мелькали картинки безбрежных полей пшена, но окружающие не давали ему покинуть этот мир раньше времени, прося концентрироваться на том, сколько кто-то показывал пальцев, но Ричарду было уже все равно – он сумел пережить ад в буквальном смысле с шансами один на миллион. В дальнейшем его вылечат, поставят на ноги. Потребуются годы, чтобы все раны зажили, но самое главное, что он выжил благодаря тому, что хотел жить и не сдался, когда все было против него.

3

Тохар Узаро с остервенением втаптывал колышек в землю, словно хотел этой деревяшкой пробиться к центру земли. Земельные работы никогда не нравились ему, а сейчас, в душное утро, они выводили особенно, ибо пот лился просто ручьями и застилал глаза. Не стоило забывать и о неудобной кольчуге, которую нельзя было снимать, из-за опаски нападения нежити. Куда ни кинь – всюду клин, как говорится.
- Севидж, ты закончил? – Хрипло спросил воин, прекратив бить по колышку.
- Да уж давно, друг мой. – Раздался бодрый и звонкий юношеский голос откуда-то позади. Обернувшись, Тохар присвистнул.
- Откуда…? – Из леса, вестимо. Ох, эти добрые лесные зверьки… - Хихикнул солдат, отпивая медовуху из бутылки. – Всегда верят мне на слово и делятся последними запасами. Но ты же меня знаешь, я всегда забываю про свои долги, - юноша пожал плечами с столь хитроватым видом, что Тохар не удержался и улыбнулся.
- Что слышно от Папы? Скоро будет наступление? – Вопросил он, надевая железную кирасу и шлем, поднимая с земли свою алебарду. Немного подумав, он с ненавистью пнул лопату, оставляя её на защитном заграждении.
- Через пять-десять минут начнем прорываться. Не понимаю, правда, зачем. Нежить – она же как пробка, - Севидж спрыгнул с телеги, захватив свою пику. – Прет только вперед, не считаясь с потерями. Зачем нам-то им работу упрощать? Всё равно, что напав на медведя  раздеться и посолить своё тело, - хихикнув, юный воитель протянул бутыль своему другу. Но Тохар не успел взять её – тара была взята кем-то крупным сзади.
- Спасибо, Сев. Всегда знал, что ты сможешь достать выпивку  даже в пустыне, - прогудел мужчина, делая могучий глоток.
- Пааааап! – Обиженно протянул юноша, ткнув здоровяка кулаком в бок. – На тебя хоть бочками запасайся – всё равно не поможет.
- Ну же, ну же, - примирительно произнёс «Папа», выкидывая пустую бутылку в сторону. – Строимся! – Неожиданно громко крикнул он, обращаясь ко всем солдатам. – Если верить Долговязому, то нежить с минуты на минуту будет здесь.
- А то и быстрее… - Мрачно произнёс Тохар, становясь за деревянными шипами и опуская забрало шлема. Севидж, встав рядом, упёр пику в землю и сложил руки вместе. На несколько секунд он стал подобен статуе самому себе, стоя молча и не шевелясь. Прислушавшись, мужчина понял, что Сев молиться, потому он и сам снял кольчужную перчатку и немного размотал серебряную цепь, намотанную на руку. Прошептав уже привычную для себя молитву Люммину, он вернул элемент доспеха на место и вздохнул. Сколько боев уже позади, сколько мертвых у него за душой? Узаро не знал, и не хотел узнавать. Ему хватало угрызений совести. Но сейчас всё это было второстепенное, малозначительное. Единственное, что его сейчас заботило – предстоящий бой. Он знал, что если они проиграют, то возвращаться остаткам армии будет просто некуда: некроманты погубят цветущий край, превратив всех людей в своих рабов. Конечно, если верить разведке, то это лишь передовой отряд, Тохар готов был положить голову на плаху, что бой всё равно будет тяжелым.
- Уже закончил? – Удивительно тихо и серьёзно спросил Сев, выводя Узаро из задумчивости.  – Я вот что думаю… А если Фасу попал в засаду? Стэн говорил же, что часть разведчиков не вернется…
- Не бери в голову. Если всё пойдёт не так – то ты сможешь сам спросить о Фасу у ангелов, - мрачно пошутил солдат справа от наших героев, переминаясь с ноги на ногу. Севидж покачал головой.
- Мне в Небесный чертог путь заказан – слишком уж я страшненький, хоть после смерти в духи не подавайся, - ответил он, и тут раздался еще один голос.
- Что верно, то верно. Поговаривают, что когда он был мертвецки пьян, один некромант пытался забрать его с собой, думая, что это отбившийся от стаи зомби. – По построению пронеслась волна смешков, но Севидж не остался в долгу.
- А тебя, Папа, однажды спутали с троллем и пытались отбиться горящей головешкой, - звонко крикнул он, от чего «Папа» сам звонко фыркнул, прошептав – Запомнил же, плут… - Но ответа не последовало, ибо их накрыла волна. Волна звуков и запахов, волна зловония и тысячи шагов. Даже последний солдат в этом построении понял – приближается нежить. Вскоре можно было и видеть врага: он показался из-за холма. Сперва единицы, потом десятки, вскоре и сотни…
- Эээ… Пап? Тебе не кажется, что их слишком уж много? – Вопросил кто-то из задних рядов, на что человек-великан отрицательно покачал головой, но не стал отвечать, предоставляя своим воинам домыслить картину самим.
Просвистели редкие первые выстрелы, глухо ухнула баллиста, и скелеты, идущие вырвавшиеся вперед, стали падать один за другим на землю
- Вот видишь? Мало по малу – войско редеет. – Легко и беззаботно произнёс Севидж, отступив одной ногой назад и выставляя пику вперед. Папа неодобрительно хмыкнул и зычно крикнул, обращаясь к второму-третьему ряду:
- Щитоносцы и застрельщики – вперед. Создайте такой заслон, чтобы ни то, что скелет – ни одна некро-муха не пролетела! -  Услышав приказ, вперед всего строя выбежало 50-60 человек, начав истреблять нежить из арбалетов и луков. Вдруг Севидж спал с лица, уронив пику на землю.
- Фасу… Это же Фасу… - Словно в забытьи шептал он, молодыми и зоркими глазами разглядев среди приближающихся зомби одного вифрея. С рокочущим гортанным звуком, он  вырвал у ближайшего человека арбалет, и, тщательно прицелившись, выстрелил.
- Это последнее, что я смог для тебя сделать, Фасу. – Глухо произнёс Севидж, поднимая пику и, с яростью, втыкая её в землю. Тохар, положив руку ему на плечо, тихо вздохнул. Сев, чуть склонив голову вниз, прошептал, обращаясь к нему.
- Слушай… Если что…
- Знаю. Ключ в носке. Сундук зарыл под домом. – Грубо оборвал Узаро, опуская алебарду вниз и начиная движение вперед. Севидж, похоже, удовлетворившись даже таким ответом, последовал его примеру. Сообразив, вперед выбежали щитоносцы, создавая просто стальную стену, которую, как казалось бы, не пробить никому. Полк, не дожидаясь приказа, тронулся вперед. Застрельщики, запустив в противника последнюю стрелу или болт, отступили назад, стараясь стрелять по навесной траектории, или выбирая те цели, что стояли на холме. Воины-рукопашники, ускоряя шаг, шли на сближение.
Время вокруг словно замедлилось. Никого уже не волновало – сколько же нежити? Почему так палит утреннее солнце? Почему они словно одни во всём поле? Сердце стучалось как бешеное, словно желая вырваться из груди.  Шаг. Шаг.. Шаг…   
ВЗРЫВ! За секунду случилось всё: и лязг металла, и скрип костей, и крики умирающих, и рёв обезумевших, и хлюпанье разрубаемой плоти и скрежет ломающихся доспехов.
Севидж и Тохар уже участвовали в битве, отбивая нападки скелетов, которые смогли убить щитоносцев на этом участке. Пока всё складывалось благополучно: мертвые падали на землю во много большем количестве, чем люди, но ни кто не обольщался,  догадываясь, что нежить так просто сдавать своих позиций не собирается. Но кто её спрашивает, верно? Поэтому, воины просто теснили мертвецов, буквально прогрызаясь через толпы врагов.

Узаро, орудия алебардой, смог откинуть вылезших скелетов и распластать напополам зарвавшегося вперед зомби, после чего уступил место воину с мечом и щитом, переводя дух. Да, всё-таки хорошо, что он здесь, а не по ту сторону баррикад. Многие воины, сражающиеся рядом с ним, были достойны всяческого восхищения и страха врагов:

Севидж дрался вдохновенно, с каждым выпадом освобождая душу очередного мертвеца. Было видно, что он, пока молодой, считал войну за развлечение, но уже бывал в подобных переделках, и потому уже не относился к ней уж слишком пренебрежительно.

«Долговязый» эльф-разведчик, сражающийся двумя клинками, казалось, даже не осознавал происходящего. Все его движения напоминали какой-то безумный и дьявольски опасный танец из клинков, пируэтов и смертей.

Про «Папу» и говорить нечего – он воевал, словно медведь против посуды. Орудия двух-трёх пудовым молотом, великан, словно косарь на пасеке, прорубал тропинку вперед, не замечая какого-либо сопротивления со стороны нежити.

Но военная удача не могла оставаться на их стороне вечно: едва они продвинулись вперед на десяток метров, как в одном месте люди были разброшены неожиданно появившимся гейзером. Еще мгновенье – и два-три воина упали, пронзенные ледяными стрелами. Было ясно, что один из магов-некромантов, видя неуспех своего войска, решил вмешаться. Но где он?
- Остроухий, головой клянусь, не найдешь мне мага – от нас и кусков не будет, чтобы похоронить, - прокричал Узаро, оказавшись рядом с эльфом. Тот, потратив несколько секунд на поиски, уверенно крикнул
-  Хазрог, он перед тобой! – Хазрог (так, на самом деле, звали «Папу») шумно выдохнул, метнул молот вперед, слепо доверяя эльфу. Оружие, сметя по пути двух-трёх скелетов, с неприятным звуком  (Вот удача!) врезалось в мага. Тот упал, но, похоже, не погиб. За его ранение Великан чуть поплатился собой – лишившись оружия, он попытался сражаться голыми руками, но подскочивший юркий скелет порезал его тело и воткнул кинжал в ногу. Что-то выкрикнув, Долговязый подскочил и убил нежить, но было поздно – клинок глубоко застрял в плоти «Папы».
-  Хазрог ранен, - кто-то крикнул, на выдохе. Зря это было… Волна беспокойства и страха прокатилась среди людей. Все знали Хазрога как могучего война, способного один на один выходить на мясников, которых пока сдерживали только баллисты , а тут – он ранен! Позиции людей слабели. Нет, пока еще они не стали погибать один за другим, зато уверенный прорыв вперед остановился.
- Чего расшумелись?! – Раздался звонкий голос Севиджа. – Да, Папа ранен. И что случилось-то, Жнец вас побери?! Думаете я, ты, он слабее его и без него не справимся? Да чёрта с два! – Севидж, выпуская пику, поднял с земли молот одного из бойцов и двумя взмахами отправил нежить перед собой к праотцам. – Видели?!  Вот, замолчали и за работу! Я уже хочу есть, и еще немного – и я лично покусаю того, кто отрывает меня от обеда.
Пример личного бахвальства заразителен, но сейчас он был тем самым бальзамом, в котором нуждались души людей. Перехватив свои оружия и вознеся молитву Инносу, они вновь ринулись в бой с прежней силой и уверенность.
- Вот так, вот так! Тесни их, ребята! – Крикнул Хазрог, пока его оттаскивали в центр построения, но это было уже излишнее: каждый боец знал, где его место и что ему нужно делать.
Сколько шёл бой? Пять минут или уже день?  Только сейчас Тохар заметил, что они слишком далеко от основных рядов. Зарвавшись вперед, они лишились прикрытия магов, ушли от ловушек и заграждений. Их полк был островком в армии нежити. Они уставали и умирали, а нежить, не ведая ни усталости, ни страха, казалось, только прибывала. Даже неугомонный Севидж был прижат, стараясь больше обороняться, чем наступать, и сменил молот на меч. Бой продолжался уже вне человеческих возможностей, люди стояли на трупах своих же друзей и близких. Близок был исход, и все они осознавали, что для них есть только один выход – биться. Время геройства прошло, это раньше надо было вставать в пафосные позы и обещать горы трупов врагов. Сейчас же главное было увидеть смерть врага раньше, чем он покажет тебе свою.
Долговязый, порубив на части вампира, вдруг остановился, всматриваясь в ряды мертвецов.  Что-то казалось ему странным, но что именно – он пока не понимал. И тут, словно озарение с небес, раздался крик.
- Архоны! Смотрите на холм! – Все взоры, в едином порыве, были устремлены на возвышенность. Действительно – с холма, словно из врат рая, излучался свет необычайной яркости, убивающий нежить, из которого выбегали новые и новые воины, закованные в стальные доспехи. Вслед за ними выезжали рыцари, кроша под копытами коней слабых скелетов и на полном скаку вонзая свои копья в тела мясников. Неожиданное подкрепление изменило ход боя: даже те, кто до сего момента кое-как ворочал мечом, обратно ринулись в бой. Тохар, радостно взревев, стал пробиваться к ним на встречу. Смерть отпустила их из своих костлявых рук в этот день. Севидж, вскочив на коня, каким-то чудом прорвавшегося к ним без всадника, взмахнул клинком.
- Ну, что я говорил!? Сейчас остается только добить их!

Спустя несколько часов Тохар сидел над кроватью друга, попивая из бутылки хмельную жидкость, изредка прерываясь для того, чтобы отпустить душащий его смех. Севидж, развалившись на койке, ни сколько не обижался, хотя прекрасно знал причину хорошего настроения воина.
- Да кто же знал, что этот барсук именно там выкопал свою нору. Вот и я не знал. Лошадь же тем более. Хотя ей то что, стоит сейчас в конюшне довольная, накормленная. – Ворчал юноша.
- Ни кто тебя не заставлял пародировать рыцаря, сам же знал свои способности в верховой езде, - утерев слёзы, Узаро протянул бутылку юноше. Тот, с радостью приняв дар, стал жадно пить.
- Так-так… Не успели с бой прийти – уже пьянствуют. – Раздался укоряющий голос гонца, стоящего во входе в палатку. – Вы Хазроговцы?
- Верно думаешь. Но Папа пока…
- Папа? – Бровь удивленного гонца поползла вверх. – Если верить, у него нет детей…
- А мы? Как о детях заботиться – вот и Папа, - пояснив бестолковому, Сев продолжал. – Вот, с мысли сбил. О чём это я.… Да, Папа сейчас ранен и спит, как боров, где-то в лесу. Тащили его, тащили, да тяжел слишком – вот и бросили. Нехай хозяйка какая подберет – мужик-то он видный.
Для гонца происходящее становилось всё менее и менее понятным, но тут на помощь пришёл Тохар.
- Хазрог был ранен и сейчас в лазарете – маги восстанавливают его. Что-то передать?
- Жнец вас побери, ничего тут не поймешь. Ладно, скажи ему, чтобы зашёл к полководцу. – Гонец усмехнулся. – На сколько я понял, из его слов вытекает следующее: вы, конечно, идиоты, которых еще стоит поискать, но в армии вас считают героями.
- А? Почему? – Удивился на сей раз уже Севидж.
- Три гонца было послано, чтобы вы вернулись на оборонительные позиции, а не оттягивали практически всю нежить на себя. Ни один не дошёл до вас.
- Фьють, - присвистнул Тохар.
- Вот тебе и «фьють», - передразнил его гонец. – «Коса» едва свою надобность не потеряла, из-за вас-то! – Но тут гонец внезапно сменил гнев на милость. – Потому уже была не нужна. Выздоравливайте. За то, что выстояли по колено в крови, вас наградят. Кто-то даже намекал на специальную форму, на манер элитных отрядов. – Проболтавшись, гонец покинул палатку. Выдув всю бутыль, Севидж аж подскочил.
- Что это за коса-то такая?
- Обычная тактика, Сев. Ты же знаешь, чего стоит опасаться при борьбе против противника с косой? Как бы он не махал, самый опасный удар всё равно пойдёт с боку. Перед этим, правда, прямо перед глазами помелькает лезвие… - Взяв со стола новую тару, Узаро продрожал. – Мы и были тем мельчащением перед глазами. А архоны, похоже, обходили слева и справа, но  навалившись на мертвяков всей мощью только по одному из флангов. 
- Чёрт, да нас же не слабо использовали, - затараторил возмущенный Сев, но Тохар остановил его.
- А кто бы еще смог пойти по центру? У них же не меня, ни тебя, ни Папы нет. – Юноша, услышав довод, замолчал, откидываясь на подушку. – А ведь верно…
- Тогда что, мой друг-герой, помянем павших и будем дальше защищать жизнь? – Удивительно дело – геройство. Всю жизнь ты говорить-то не умел, а тут – бац! – и даже я бы не сказал лучше, - с смешком произнёс Севидж, чокнувшись бутылками с Тохаром.

4

Нарушение пункта 6 настоящих правил

6) Запрещен плагиат в любом виде, в том числе и в отредактированном. Рассказ должен быть ваш до последней буквы. В случае обнаружения плагиата - ваш рассказ будет удален.

Согласно правилам - ваш рассказ удален, так как является обработанной версией оригинала из книги "темный эльф" - Роберт Сальваторе.
Вообще печально видеть все-же что вместо творчества кто-то проявляет лень и скудность фантазии =(
Штрафовать и наказывать не будем, однако Никлас Наэрнар дисквалифицирован и больше не может принять участие в этом конкурсе.

5

Стоило опустить ногу, и обманчиво-надежная, залитая светом лужайка лениво всколыхнулась. Зеленая ряска расступилась, под сапогом что-то глухо чавкнуло. Рьесс досадливо поморщился и дернул ухом: судя по карте, болото начиналось в двадцати лигах к северу, но нет же, видно, отдельные бочаги встречались и на границе. Или такую уж ему продали карту. Пришлось выломать толстую суковатую палку и держать пушистый рыжий хвост повыше от земли. Кое-где почва сменялась жидкой грязью или без предупреждения ныряла в болото, иногда под ногами оказывался хлипкий деревянный настил. Необычно, где ходят люди, там стоят и палки, а к верхушкам кустов и деревьев привязаны алые оборванные тряпки, отмечающие безопасный путь к деревне. А эту тропу явно уже не один десяток лет не обновляли, дерево местами совсем сгнило и ушло под воду. Рьесс оглянулся, прикинул расстояние. Ну да, возможно, некогда селяне добирались до Забытого тракта по этой дороге, но когда из серебряной шахты выплеснулась волна неупокоенной нежити… Вифрей рассеянно провел кончиками пальцев по верному арбалету. От тварей с Забытого тракта не спасет даже при наличии сотни серебряных болтов, зато от мелкой болотной живности – пожалуйста. Учитывая, что болтов у охотника осталось меньше дюжины, да и те серовато-стальные, желание обойти опасный участок дороги по широкой дуге, пусть и углубившись в болото, было вполне объяснимо.
Петлявшая тропка понемногу выровнялась, прогнившие доски сменились свежими, еще даже не потемневшими от воды и скользкой плесени. По обеим сторонам алели ягоды брусники и морошки, ради которых, должно быть, и замостили опасный участок. Мужчины уходят в лес за добычей покрупнее и окрестные места знают лучше родной кухни, но ягоды обычно собирают дети, а они обычно не столь осторожны. Легче потратить несколько дней, чем каждый год терять расшалившихся малышей.
Вот только не было тут никаких малышей. С ветвей неодобрительно зыркали стаи мелких птиц, резкими движениями поворачивали и наклоняли головы, рассматривая пришельца. Где-то в стороне, судя по звукам, копошилось ежиное семейство. И ни следа человеческого присутствия.
Деревенька оказалась достаточно большой, как по местным меркам, и процветающей. Около двадцати ладно срубленных домов обнесены высоким частоколом, есть даже садик с десятком яблонь. Из-за угла выбежал куцехвостый кобель, с интересом принюхался к чужаку и потрусил прочь. С крыши насмешливо крикнула сойка.
Никто не спешил ни приветствовать Рьесса, ни гнать его прочь. На одной из дверей, застывшей на одной петле, остался след окровавленной ладони. Твари Забытого тракта нашли дорогу. Упрямые мертвые гады.
Она все еще была там. Сидела за выскобленным столом, бледная и неподвижная, не чувствовала ни тянущего сквозь открытую дверь холода, ни сладковатого запаха крови, пятнающей пол. Такая же безнадежно мертвая, как и мужчина в углу. Полы добротного кафтана распахнуты и присохли к доскам, на лице гримаса боли.
- Уйди, - прошептала она. – Уйди пока можешь, они еще вернутся. Не все успели унести.
Голос за спиной раздался так неожиданно, что Рьесс, развернувшись в прыжке, наставил на девушку бесполезный сейчас арбалет. Уши с кисточками прижались к голове, кончик хвоста, обычно ловкий и подвижный, напряженно застыл.
Нежить не возвращается туда, где уже некого убивать. Нежить не снимает с жертв сапоги и не распахивает сундуки, разбрасывая по комнате их содержимое.
Если духи тебя не тревожат, лучше и тебе их не беспокоить. Но раз уж кто-либо из эфемерных созданий решил заговорить первым, стоит проявить вежливость. Путешественник поклонился, пристегивая разряженный арбалет к поясу.
- Как называлось это место, хранительница?
- Беглые воды. У головы был горшок с золотом, я готова отдать его тебе, если отомстишь за мою семью. Ты ведь можешь остаться до утра, красный охотник?
Рьесс не знал, откуда они знали, но они всегда знали. Будто видели бумаги, запечатанные алой печатью с изображением оскаленной собачьей пасти. Отступник от него не уйдет, с каждым днем он движется все медленнее и медленнее. Видно, не сумел снять проклятие. На Забытом тракте некромант выиграет пару дней, не больше. Не уйдет, повторил про себя Рьесс.
- К чему мне золото мертвых? Его все равно придется отдать.
Псы своры работают не за золото, а за спокойствие и безопасность страны, твердили ему. Не за золото. И, будто бы в насмешку, выдавали регулярное  - и порой немалое - жалование и увесистые кошельки на «текущие расходы». Мало ли что.
- Разбойники нашли себе мага смерти, - она встала точно напротив дверного проема. Полупрозрачная фигура в изорванном зеленом платье, под левой грудью черное пятно – след широкого ножа.
Мага смерти? Уж не того ли самого? Он опережал Рьесса на несколько дней, если свернул с тропы, рассчитывая укрыться среди лесов и болот…
- С крыши сарая просматривается вся деревня. Я буду там.
- С чердака дома головы тоже, к тому же там ты не промокнешь от дождя, - возразил дух.
Дождь зарядил через час, как его и предупреждали. Рьесс приготовил арбалет и разложил рядом оставшиеся болты. Только самый нетерпеливый разбойник пойдет грабить пустую деревню под проливным дождем, но вифрей все равно не решился подремать, подложив под голову охапку душистого сена. После отоспится. Причем в любом случае.
Они вошли в ворота, пряча лица от мелкой мороси под темными капюшонами. Двое в старых, но добротных доспехах с мечами, еще один с дубинкой и двое с луками, качество которых Рьесс навскидку определил как «дешевая хрень, отсыревшая еще в то полнолуние». Определить мага сразу не получилось: никто не спешил откидывать капюшон или тем паче колдовать. Все пятеро, лениво перебрасываясь малозначащими фразами и характерным для этой местности гыканьем, неспешно, по-хозяйски вошли в деревню. Охотник прицелился в голову ближайшего разбойника в доспехах, едва заметно шевельнул губами, сплетая и удерживая заклинание. Давняя рабочая привычка – колдовать как можно незаметнее, дабы не быть прерванным самым болезненным образом – стрелой в горло. Арбалетный болт и пронзающая игла нашли цели почти одновременно. Рьесс был слишком опытен, чтобы промахнуться с такого близкого расстояния и удобной позиции.
Троица разбойников шарахнулась в стороны от рухнувших тел. Рослый детина со звериным воем выхватил меч, в то время как его напарник от страха выронил стрелу и едва не порвал тетиву. Третий же… третий вскинул руки жестом опытного мага, безошибочно вычислив охотника.
Вот только не был он искомым некромантом, в чем и дал шанс убедиться: дом покойного головы мгновенно вспыхнул от нескольких огненных стрел. Языки пламени сноровисто окутали бревна и сомкнулись над крышей. Ни на что подобное Рьесс не рассчитывал. Впрочем, он не был бы частью своры, не умей достойно реагировать на подобные выходки врагов. Если враг рассчитывал увидеть его горящее тело, с воплем запредельной боли вылетающее из окна, то он малость просчитался. Заклинание мерцания мгновенно перенесло вифрея за поленницу соседнего двора и спасло не только жизнь, но и рыжую шкуру. Очутиться бы на мгновение возле разбойников, вогнать между ребрами мага кинжал – но нет, они стоят не настолько близко.
- Уб-бил, Граш? – донеслось до него нервное преположение. Человек бы его не услышал, только не на фоне гула и треска пламени, чертящего безумные черные тени на окрестных домах.
Маг предупреждающе вскинул руку, не торопясь сходить с места.
- Никто не кричал.
Рьесс мысленно выругался. Умный, зараза! Что ж, поиграем. Вифрей оскалился, кончик хвоста подергивался в предвкушении. Несколько секунд на создание портала, еще доля секунды, чтобы выпустить в него последний болт – остальные остались на пылающем чердаке. Точность оставляла желать лучшего, но основную функцию портал выполнил: болт вонзился в спину мужика с мечом. Лучше бы было попасть в мага, но к сожалению, невозможно настроить портал с филигранной точностью, когда не видишь противников, а лишь представляешь их примерное местоположение. Пусть доспехи и спасли врага от смерти, все трое разбойников, не ожидавшие столь подлого трюка, обернулись. Детина с мечом, не помня себя от ярости, кинулся туда, где, как он считал, сидел стрелок.
Рьессу хватило этого, чтобы бесшумной тенью метнуться через улицу, выпустив в затылок трусоватого лучника стягивающую стрелу. Не стоило ему так неудачно становиться и, пусть нечаянно, закрывать собой мага. На месте головы и части плеча образовалась пустота, с хлопком притянувшая к себе окружение. Для воздуха лишь вихрь, для стоявшего рядом мага – ощутимый толчок.
Призрак шагнула к нему прямо сквозь стену дома, встревожено указала куда-то вбок. И тут голова Рьесса, казалось, лопнула от боли. В макушку вогнали раскаленный кол, не иначе. Дрогнувшие руки не смогли удержать арбалет, но вбитые многолетними тренировками рефлексы вовремя швырнули тело в сторону: огненный шар прожег куртку и спалил мех на левом плече вместе с кожей, но руку удалось спасти.
Мерцание – и Рьесс нос к носу столкнулся с мечником, спешащим на помощь товарищу. Так вот о чем девушка пыталась предупредить! Оружие вифрея еще покоилось в ножнах, но разбойнику не хватило ни скорости, ни выучки. Кинжал охотника оказался в его глазнице прежде, чем меч успел царапнуть незащищенное горло врага. Чувствительные уши резанул крик разъяренного мага, выплеснувшийся в полуосознанном потоке пламени. Спину и затылок опалило, красный пес – а точнее красный кот – прокатился по земле, уходя от потока и сбивая пламя с одежды. Движение отдалось болью во всем теле, перед глазами вспыхнули черно-багровые пятна. Любое из следующих заклинаний противника, оказавшегося магом не только огня, но и разума, могло стать последним.
Не стало. Разбойник только и смог, что недоуменно воззриться на собственный нож, торчащий из своей груди. Глухо булькнув что-то изумленное, он повалился на колени и затих, сжимая костяную рукоятку.
- Ты дал мне возможность помочь, спасибо, - проговорила она, глядя как вифрей с приглушенным стоном избавляется от остатков куртки.
- Чтобы ты помогла мне, - процедил он сквозь зубы. – Ты солгала.
- Да, - спокойно признала она. – Иначе ты бы не остался. Спасибо. На болоте прячется еще дюжина разбойников, но теперь, когда маг мертв, они больше не опасны. Золото твое, красный шаман.
Рьесс криво усмехнулся. Действительно красный. Рыжий и к тому же серьезно обгоревший. Все целебные зелья он истратил после прошлой встречи с искомым магом смерти, значит, придется сделать еще один небольшой крюк и добраться до ближайшей населенной деревни. Ему нужен целитель, хоть бы и неуклюжий сельский знахарь.
Магу смерти предстоит встретиться с собственной стихией чуть позже. Все равно не уйдет от охотника своры.

6

Очень важное примечание:
Заранее предупреждаю, события описаны бездарнейшим образом ибо я не умею писать. И не просто так говорю это, а потому что это горькая правда и если кто-то всё же осилит этот текст прекрасно этот факт увидит.
Сначала мне совершенно не хотелось показывать вам дабы не позориться, ведь ещё как-то умудряюсь на ролевой играть, но всё же выкладываю свою "работу". И на то есть причина. Это вовсе не конкурс. А мне хотелось бы передать вам то, что я думаю о войне. Надеюсь сквозь корявое описание это удастся.

То был уже шестой день сражения одной из нерассказанных войн. А почему же так? Возможно, ясно будет после.

«… - Что?! Их опять нет? Да какого чёрта… - высокий человек в доспехе, заложив руки за спину, беспокойно расхаживал по помещению. Это был генерал армии, непосредственно принимавший участие в битве, кроме него и ещё нескольких офицеров, никого из командования уже (и ещё) не было.
- Успокойтесь, пожалуйста, всё равно от вашего гнева ничего не изменится. – Второй, сидел на жёстком стуле с высокой спинкой, дорожная одежда немного запылилась, но и сейчас было видно, что человек явно знатный.
- Успокоиться?! Да ты в своём уме?! – звучно ударив кулаком, по наскоро сколоченному сосновому столу, и тут поморщился от боли отдавшейся в раненной позавчерашним днём руке. Лицо раскраснелось от напряжения, злости и царившей повсюду летней жары, его тёмные длинные сальные волосы, были собраны в тугой пучок на затылке, а у виска блестело несколько капель пота. В его палатке, так же служившей полевым штабом, находились лишь он, офицер, ожидавший указаний, советник герцога и его писарь. Прибыл советник этим утром на рассвете, в скромном сопровождении кавалерии: две дюжины лёгкой конницы и дюжина тяжёлой.
- Как я могу успокоиться, когда раненых уже просто складывать негде?! Лекари, знахари… они не успевают даже перевязать бойцу рану, что б тот хоть кровью не истёк, солдаты и так кто чем может друг другу помогают. О лечении уже и речи не идёт. Так почему до сих пор не прибыли маги поддержки? Твой герцог вообще хочет своей победы или как? Я уже не говорю о подкреплении, хотя тоже не помешало бы.
- Акрос, спокойнее, пожалуйста, и доложите обстановку. Я прибыл сюда только для этого, так что давайте каждый выполнит свою работу как можно скорее. Вы своё поручение, я своё. А за магов я не отвечаю, так же как и за подкрепление, максимум, что я могу вам оставить, так это часть кавалерии прибывшей со мной.
В сердце воина вспыхнула новая волна негодования, но вымещать её на предметах обстановки он не стал, лишь возмущённо сдвинув брови, наградил этого чародея тяжёлым и хмурым взглядом, сейчас так хотелось его придушить собственными руками. Да, напряжение сказывалось на его нервах, но это уже ни в какие ворота не лезет.
- Хорошо, записывай, - махнул рукой он писарю стоявшему рядом с советником. Опёршись руками о стол, перевёл свой хмурый взгляд на развёрнутую на столе карту с примерным расположением оставшихся войск. – Для начала о главном, из-за отсутствия целителей, число раненных плавно перерастает в число погибших, думаю, по дороге сюда, ты заметил дым от погребальных костров, в котором приходится сжигать павших. Да будет пепел их по ветру развеян… Кхх… Только на это и годятся наши маги, костры жечь. И на том спасибо. Наши разведчики доложили, что в районе поля боя были замечены некромансеры и это меня беспокоит больше всего. Не помню, что бы наш противник поощрял подобные действия, скорее всего, явились сами, как вороньё на падаль. Иннос бы их побрал. – Но тут советник предпочёл его перебить.
- А на каком основании был сделан вывод, что это именно некроманты?
Будучи личностью, достаточно вспыльчивой в мелочах, всё-таки вновь удержался от какого-либо разрушающего действия и лишь глубоко вздохнул.
- То, что разгуливали трупы лошадей и собак достаточное основание? И всё же, почему я не могу получить ни поддержку, ни подкрепление? Не темни, маг, не говори глупостей вроде тех, что ты не знаешь или за это не отвечаешь. – оторвав взгляд от стола, командир обошёл его вокруг и вопрос его так и повис липким облаком в воздухе.
Вздохнув и хлопнув себя по коленям, маг поднялся, - Хорошо, скажу. Пока ты здесь, обострилась ситуация на юге страны, мы не можем позволить перенаправить войска сюда, а про лекарей я и правда ничего не знаю, совсем ничего, не получал от них вестей уже четыре дня и…
- Орки? – теперь уже командир перебил советника.
- Да, орки. – коротко ответил, неприятно скривил губы и полез в сумку, висевшую на боку. Толи достать что-то хотел, толи уже сил его не было смотреть воину в глаза.
- Орки – никуда не денутся, а я за собой держу три деревни, город, поля и сады, которые в лучшем случае будут захвачены, а в худшем – уничтожены, теми же орками, которые потом повторно пройдутся по разорённой земле! А главное огромное число нашего народа, которые либо в плен попадут, либо убиты будут. Герцог этого хочет? Я уже перестаю понимать, что здесь происходит. - генерал замолк, не в силах уже понять, куда именно ему следует приложить свои мысли.
- Вот приказ герцога, хочешь – прочти, – Извлёк из своей сумки небольшой скрученный лист с надломленной гербовой печатью. – И наконец-то заверши свой доклад, я тут задерживаться, не намерен. И можешь не метать глазами молнии, всё равно не испепелишь.
Схватив свиток со стола, быстро пробежался глазами по строчкам и по мере прочтения хмурился всё сильнее, не дочитав, ему и так уже ясно было, что всё это значит, бросил бумагу обратно на стол и, отвернувшись, тяжело вздохнул и провёл руками по лицу.
- Понятно. Прекрасно, целый полк бросили на произвол судьбы. Нет, что я говорю, уже не целый, осталось чуть больше половины боеспособных солдат. Так вот, слушай сюда свой доклад и катись от сюда как можно скорее. Кавалерия потерпела значительные потери, тяжёлая конница стоит в арьергарде, нужно было дать отдохнуть людям и лошадям, вскоре планируем их перевести на боковые позиции. То же самое и с лёгкой конницей. В авангарде стоят щитовики, но всего одна линия, потом пикинёры, за ними остальные тяжеловооружённые, в центре основная часть войска. В подробности вдаваться не буду, они тебе и не нужны. Почти все катапульты и баллисты были выведены из строя. От лучников осталась жалкая горстка, лишь пара дюжин людей. В отличие от наших магов, у противника они на что-то способны.
- Вас не бросили, лишь возложили надежды, что вы продержитесь до прихода подкрепления, всё-таки нужно было дочитать приказ. – Хотел, было сделать замечание советник, но ему в ответ лишь махнули рукой.
- Сколько ждать? Может мне пойти попросить подождать их командующего? Вы уж извините, у нас такая ситуация, что орки на границах стоят, а вы, такая заноза в заднице, постойте, подождите недельку-другую. Так.  На этом мой доклад окончен, прошу покинуть помещение, мне нужно провести беседу с офицерами, так, за чашкой чая обсудить нашу дальнейшую тактику, каким наиболее красивым способом нас могут раскатать по полю.
- Оставили бы вы свои остроты при себе, генерал Акрос. Что ж, благодарю и спешу откланяться, меня ждут другие дела.
Но не успел он покинуть шатёр, как послышался топор копыт, ржание резко останавливаемой лошади и спустя несколько секунд в него ввалился разведчик.
- Командир, беда! Враг наступает с северного фланга!
- Что?! Почему мне ранее не доложили? У нас же половина в лагере находится… - последнее проговорил тихо, с каплей отчаяния в голосе, слишком уж много сегодня случилось.
- Не знаю, наш дежурный отряд не вернулся…
- Да что ж такое. Почему в лагере до сих пор тихо, будто не знаете что делать?! Трубите тревогу, поднимайте всех, седлайте лошадей, занимайте позиции, готовьтесь к битве! Нам некуда отступать!  - хватая шлем свой с табурета и обращаясь на ходу к разведчику, офицеру в шатре, страже у входа, ко всем, кто его услышит и, не обращая внимания на советника, вышел из штаба, дабы раздать непосредственные указания.
«…»
То было на утро следующего дня.
            Тирнес с трудом разлепил глаза, чувствуя, как его голова рассказывается от жуткой боли. Он неотрывно смотрел в небо, пытаясь различить расплывающиеся очертания и какие-то мельтешащие чёрные точки. Плотно зажмурив веки, так что отдавало острой болью из без того нывших висках, вновь открыл глаза. Те чёрные точки, были птицами, кружившими над полем, видимо их кто-то недавно спугнул. Он пошевелил рукой – нормально, немного затекла, но слушается. Расстегнув ремешок, державший шлем, с облегчением стянул его с головы и откинул в сторону. Рука безвольно упала на землю, задев что-то мягкое пальцами. Не было желания совершать ещё хоть какое-то движение, сознание всё ещё оставалось мутным, но, машинально ощупав то, к чему прикоснулся – вздрогнул. Нет, ничего такого, лишь чья-то рука, но вместе с этим прикосновением стало приходить осознание происходящего. Сейчас, он лежит на поле боя, скорее всего, потерял сознание от удара по голове, да и в шлеме вмятина была. Повезло, что лошадьми не затоптали. А раз так… Опершись рукой о землю, перевернулся на живот, затем подтянул ноги, вставая на колени. Затёкшие мышцы ныли и не хотели слушаться. Нет. Он не ранен, ему повезло, просто повезло. Сделав ещё одно усилие, поднялся на ноги и тут же схватился за голову, в глазах потемнело, и он еле удержался на ногах, дабы не упасть снова. Замер и простоял так несколько секунд, пока тёмная пелена, будто искрящаяся чёрно-белыми точками, не исчезла перед глазами. Но тут же пожалел о том, что увидел картину, открывшуюся пред ним.
            К солдату уже вернулись чувства и, бредя по полю боя, в памяти вспыхивали яркие картины происходившего, когда видел что-то напоминавшие о них. Нет, лучше бы не видел, не помнил, лучше бы умер. Совершенно не хотелось жить. Его грудь надрывалась от тяжёлых вздохов и хрипов. Лёгкие забил тяжёлый смрад разлагавшихся тел, летняя жара тому очень способствовала. Сложно сказать, из-за чего было дышать труднее, от запаха выворачивавшего пустой желудок наизнанку или же от отчаяния разрывавшего сердце. Он не знал, были ли ещё выжившие. Наверняка были, но ни кого пока не видел. К сожалению, из далека уже заметил пару групп мародёров, а те сволочи могли и добить раненного, что бы стянуть его пожитки: кольцо или цепочку или памятный медальон, подаренный матерью или любимой, любую подобную мелочь. Разве оно стоило жизни? Нет, конечно, не стоило.
            Он медленно шёл, часто останавливался и всматривался в людей лежащих на земле, может, что бы узнать среди них своего друга или найти живого товарища, да даже врага. А были ли те люди действительно ему врагами? Нет, ещё совсем недавно они были на ярмарке в их городе, вместе гуляли, пили, веселились. Просто - так случилось, так кто-то захотел. Хоть бы найти другую живую душу…
Вдруг показалось, будто бы лежащий неподалёку воин, чуть шевельнулся. Не теряя ни секунды, подошёл к нему и перевернул на спину, но, вглядываясь в лицо, встретил лишь взгляд остекленевших мёртвых глаз. В груди того торчал обломок стрелы, которая только что под весом тела окончательно надломилась. Показалось, просто показалось. В памяти всплыл эпизод сражения, он видел этого человека, нет, сам не знал, что видел…
«… - Отступаем на правый фланг! Срочно, освободите дорогу конным! Да пошевеливайте задом, пока вас не затоптали!  - среди гула боя раздавались крики в суматохе отступавших пикинёров, они уже сделали своё дело и, побросав оружие, выжившие бежали. Нужно было дать провести боевой манёвр тяжёлой кавалерии, да вот ничего по плану не шло, и весь бой летел к чертям. Но как ни странно, противник находился примерно в том же положении, и казалось, будто бы их кто-то гнал. Они торопились, напирали с яростью и страхом в глазах.
Тирнес видел, как в небо взвилась туча стрел, он и успел скрыться за щитом уже мёртвого латника, он видел, как стрелы пронзили бежавших пикинёров. Кто-то из них даже не услышал свиста приближающейся смерти. Кто-то, видя павшего товарища, машинально развернулся и получил стрелу в грудь, как тот солдат, чьё лицо в тот момент, запечатлелось в сознании воина. Сам он успел отступить, слыша, как неудержимо грохочут копыта лошадей, как гудит рог, гремит оружие. А он бежит, не знает куда, лишь бы подальше, лишь бы не попасть под копыта, под случайную стрелу или чьё-то заклятие, свой отряд уже давно потерял. Что теперь с него взять, простого пехотинца. И тут вновь, за его спиной раздался грохот, земля содрогнулась и он, потеряв равновесие, плашмя упал на землю. Снаряд катапульты прокатился ещё немного, оставляя под собой глубокую борозду. Откашливаясь от пыли, вскочил на ноги, судорожно хватаясь за рукоять меча, который ему сейчас ни чем помочь, не мог, но будто вселял маленькую надежду в сердце. Снова раздался свист, в этот раз гораздо правее, летел новый снаряд, летел точно на строгий строй кавалерии. Отводя поводья, они кинулись врассыпную, лишь бы спастись, убежать, но кто-то не успел и солдат видел, как каменный снаряд с резким скрежетом сминает человека в металлическом доспехе, переламывает хребет безумно ржущей лошади и беспрепятственно прокатывается дальше, разбивая морду другого животного, которое запутавшись в чём-то лежащем на земле, истерично металось из стороны в сторону, сбросив своего всадника и затоптав копытами. Не в силах больше смотреть на это кровавое месиво, сглотнул накопившуюся слюну, и старательно сдерживая себя от рвотных позывов всё-таки смог отвернуться, сделал бы и раньше, да вот подобное зрелище так приковало внимание, что мог бы сейчас умереть и не заметить. А дальше, дальше он не помнит, удар, гул в голове и темно, вокруг темно… и тихо… хорошо…»
            Глубоко вздохнув, солдат закрыл веки своего товарища и аккуратно опустил на землю. Куда идти? Когда уже закончится это поле побоища? Почему здесь столько погибших с обеих сторон? Было чувство, будто полегли обе армии в полном составе. А главное - кто победил? Но, он видел, видел, что не было победы в этом сражении. Не было и всё. Не понимал, что же всё-таки произошло, всё случилось настолько стремительно. И наступление и сражение. Неподалёку виднелось знамя, их знамя, воткнутое в землю и даже не задумываясь, машинально направился к нему. Слабый ветер лишь изредка заставлял тяжёлую ткань содрогнуться. Подойдя, воин провёл рукой по древку и зажмурился, не в силах понять, зачем же всё это было? Раздался тихий шорох и, распахнув глаза, уставился себе под ноги, на земле, обхватив обеими руками древко, лежал ещё один его товарищ. Нет, это не был знаменосец, а такой же рядовой, который, похоже, решил умереть, не отпуская своего знамени. Да, они сражались за знамя. За знамя, за их земли, где жили их семьи. Наверно, наверно так. А шорох был не спроста, человек державший знамя с тихим стоном приоткрыл глаза и попытался подняться…»
           
             Это было не то сражение, во славу воинам павшим там, слагают песни барды, воспевая их в своих стихах, на пирах, да застольях. Можно лишь молча, перебирая струны лютни почтить их память…

7

Утренний воздух, не холодный, но свежий и бодрящий, раз за разом наполнял ее легкие. Сердце билось быстрее обычного, комок волнения подступал к горлу. Сейчас, для совсем еще молодой целительницы из клана "грозовых раскатов", состоялся момент истины - тот момент, который определял дальнейшую судьбу любого орка. Простое казалось бы решение - идти вперед или остаться на месте, но сейчас, этот не мудреный выбор буквально раздирал ее разум надвое. Если она останется, никто не осудит ее, ведь задача целителя спасать жизни, а где она будет это делать - на передовой или в глубоком тылу в принципе не имеет особого значения. Прочие рассы лишены этого странного инстинкта - жажды сражения, для них выбор был бы очевидным, но не для орка.
"А вдруг я испугаюсь? Вдруг страх свяжет меня и не позволит драться или колдовать? Тогда я стану обузой... а там в лагере, вдалеке от хаоса битвы, я смогу принести гораздо больше пользы. Там не будет страха, не будет спешки, и если чья-то жизнь ускользнет от меня - это станет лишь досадной ошибкой, которая никак не повлияет на исход битвы. А здесь - хаос, неразбериха, решения о том кому жить, а кому умереть придется принимать за считанные мгновения, и сделай я неверный выбор, это поставит под угрозу всю это дерзкую затею. Но они рассчитывают на меня, на мой дар..."
Противоречивые мысли и чувства связали не только ее разум, но и тело. Она замерла, смотря куда-то сквозь отряд... Время подгоняло, и от этого становилось еще сложнее. И вот, настало то мгновение, когда следовало дать ответ - шаман расправил плечи и жестом позвал войнов следовать за собой. Он уверенно спускался по каменистому склону и какая-то неведомая сила позволяя ему не оступиться. Войны поднялись, и неторопливо последовали за своим лидером. Спешить никто не стал, все понимали, что через несколько минут, каждый сможет утолить свою жажду битвы, каждый получит шанс принести своему роду славу или героически умереть... Сердце целительницы еще более ускорило свой ритм, время вокруг нее застыло, и вновь сорвалось с места... и ноги, сами понесли ее вперед. Решение принято, обратного пути нет. На несколько секунд это дало облегчение, но вскоре, осознание возможной участи снова придавило ее подобно тяжелому камню.
От этого отряда зависело если не все, то многое. Полсотни бойцов, под предводительством шамана "Грозовых раскатов", должны были пробиться сквозь ряды противника, захватить и удержать возвышенность - ту на которой находились руины лесопилки. Эта возвышенность должна стать плацдармом для решающего рывка, целью которого было обрушение туннелей и лишения противника так необходимого ему подкрепления. Волчьи всадники зачистили небольшую площадь перед скалой, но дальше продвигаться они не могли - высокий колючий кустарник и завалы из стволов поваленных деревьев делали невозможным их продвижение, а вот отряд пехоты, вполне мог протиснуться в узкий коридор между скалой и непроходимыми завалами. Второй частью этого плана была доставка боевых магов, которые подобно артиллерии смогли бы подавить противника, но для этого возвышенность нужно было удерживать не менее получаса а то и дольше. Волчьи всадники, на западе уже начали прорубать коридор для магов и лишь от этого отряда зависело, что ждет колдунов пришедших сюда - смерь от сотен вражеских войнов или защита местности и возможность выжигать ряды противника.
Прошло минут пять пока отряд, наконец, не достиг небольшой поляны перед скалами. И тут целительница впервые увидела то, с чем ей вот вот придется столкнуться. На тропе, в луже крови лежал мертвый волк. Огромное тело, еще недавно было сильным хищником - войном и защитником для одного из орков, а теперь от этого горделивого величия не осталось ничего. Изрезанная туша в луже грязи из собственной крови. А рядом находились тела его убийц разорванные в последнем порыве. Вытянутые, похожие на насекомых создания, с острыми лапами и маленькими головами. Скариды. Древняя расса насекомых, которая тысячи лет дремала где-то в недрах этих гор. Но два года назад, повинуясь зову хозяев, они прорыли туннели на поверхность, и стали заниматься тем, для чего были созданы - нести смерть всем, что встанет у них на пути. Дальше картина была не лучше - поляна была усеяна телами этих тварей, часто они были изрублены до неузнаваемости, а иногда лишенные головы их тела валялись так, как будто они притаились или от усталости легли полежать. Темно зеленая кровь этих существ казалось была повсюду, но местами виднелись черные пятна вокруг мертвых волков и орков. Смешиваясь, кровь насекомых становилась черной как смоль. Тела некогда величественных войнов - орков, были в ужасном состоянии, каждое из них было изрезано и изрублено так, как будто тут орудовал маньяк-мясник.
Переступая тела павших союзников и наступая на тела врагов отряд достиг края поляны. С лева была почти вертикальная стена скалы, с права непроходимые заросли кустарника. Что-то вроди тропы, вело вперед и налево за гору - свободное от камней и растений пространство шириной чуть более трех метров вело вперед и налево, за гору. На повороте виднелись несколько фигур орков.
- Сила и честь, войны. - начал шаман.
- Сила и честь. - ответил низкий но все же женский голос. - Смотрю вы не торопитесь. Я Нарка - осенняя охотница, дочь Борда из клана "темных берегов". Со мной дюжина метателей топоров, четверо волчьих всадников потерявших волков.
- Хорошо, Нарка. Я слышал о том что ты сделала два года назад. Сражаться с тобой, честь для меня, честь для всех нас. - не часто шаман мог снизойти до такого искреннего признания заслуг. Но то, что сделала эта охотница, стало легендой еще при ее жизни. - Мое имя Корда, я шаман "Грозовых раскатов". Мои люди готовы. Пора.
Нарка кратко кивнула и вмести с своими людьми встала в строй войнов рядом с целительницей. Дюжина метателей топоров, и четверо пеших волчатников, это не совсем та "помощь" на которую рассчитывала целительница, но и эти скудные, по сравнению с превосходящими силами противника, бойцы были очень кстати. К тому же - метатели топоров и метатели молотов это отдельная каста, не уступающая в бою ни одному рубаке. А потерявшие друзей всадники - пожалуй самые яростные войны среди орков - конечно, теперь они будут искать смерит на поле боя, но перед тем как отправиться к предкам они заберут с собой не мало этих тварей.
Шаман заглянул за стену горы. Будь он человеком, сейчас бы он молился всем богам, прося у них помощи или хотя бы быстрой смерти. Картина открывалась более чем унылая - до руинов лесопилки было метров восемьсот... но и на самой возвышенности и на всем пути до нее находилась бесчисленная орда скаридов. Тут их были тысячи, десятки тысяч. Похоже насекомые использовали это поле для того чтобы группироваться по отрядам. Подвиг по смыслу, самоубийство по сути - эта затея приобрела новый оттенок. Теперь она выглядела невыполнимой... почти невыполнимой. Но времени обдумывать детали небыло и шаман принял решение выдвигаться. Осмотрев ряды войнов, количество которых не дотягивало даже до сотни он немного склонил голову продолжая смотреть исподлобья.
- Сила и честь, войны... - начал шаман. - Сила и честь. Но сегодня... сегодня вы будете отвечать на эти слова иначе. Сегодня... застра... через год... отныне и до смерти, вы будете отвечать другие слова. Кровь и слава! Ибо ваша слава, затмит героев! Ибо вы, бессмертны - ваша слава будет жить века, легенды о вас разойдутся по всему миру. И каждое детя будет нать ваши имена! Кровь и слава, войны! А теперь, докажите что вы достойны! Достойны нести стяг войны! Вперед, войны, за честь! За славу! - Шаман начал достаточно тихо, но к концу своей речи постепенно перешел на крик. И чем громче говорил шаман, тем громче ему вторили яростные крики войнов, а к концу речи, пронзительный вопль сотни войнов отразившись от гор разнесся по окрестной равнине и лесам. За честь! За славу! Победа или смерть!

***
Первым в ряды противника врезался Рогош - высокий широкоплечий красавец. Целительница знала его, ведь он жил на соседней улице от дома ее отца. Но сейчас, это был совсем другой орк - яростный, свирепый - первым же размашистым ударом он разрубил одного скарида, и снес еже троих. Успех, и новый замах, не теряя времени. И еще двое скаридов прикатили шевелиться. Вторым кому посчастливилось пролить кровь врага, стал мастер клинка. Целительница не знала его имени, но видела несколько раз на праздниках. Затем один из волчатников, в каком то немыслимом прыжке преодолел раненое насекомое, и умудрился поразить то, что находилось за ним. Жестко приземлившись на песок, он сжался всем телом, и в следующую секунду быстрый и необычайно сильный удар снизу, лишил одного из противников сначала обеих лап а потом и жизни. Затем в бой вступили основные силы отряда - не все орки были так проворны, большинство из них не отличались высокой скоростью. Но не силой, едва ли можно найди другую смертную рассу которая от природы так же сильна физически и так же вынослива как орки. Большинство из этой группы были рубаками, а значит практически все были вооружены тяжелыми двуручными молотами, которыми он буквально косили ряды противника. Заняв нечто на подобие круговой обороны, отряд начал продвигаться в сторону возвышенности. Рубаки прикрывали идущий внутри круга шамана, целительницу, охотницу и метателей топоров, которые к слову то и дело мелькали в самой гуще сражения доставая свои топоры из тел поверженных скаридов.
Один из орков зарычал и сначала упал на колени, а затем повалился на бок. Целительница подбежав обнаружила сквозную рану на его груди. Вероятно было пробито легкое и переломаны ребра. Целительница встала в полный рост и расправила плечи. Глубоко дыша, она начала плести заклинание у которого по сути небыло конца. Волшебные жесты концентрировали вокруг рук какую-то странную энергию, а шипящие слова заклинания призывали эту самую энергию. Лишь сама целительница и шаман видели что происходило в этом мистическом мире тонких материй и поразительных сил. Полупрозрачное сияние окутало ее руки и сконцентрировалось у кистей, а когда целительница сделала очередной пас, светящийся пар, подобно потоку воды высвободился из ее ладоней. Упал на землю, дополз до раненого война, и подобно зверю вцепился в рану. Целительница уже не контролировала эту силу, она шла вперед взглядом ища тех, кто ждал ее помощи. Сгусток энергии, густой и почти осязаемый притаился на груди рубаки, по хищному кружась вокруг раны, а затем рывком ударил в эту рану. Послышался хруст костей - это поврежденные и раздробленные ребра становились на место, лицо орка исказила гримаса боли - сгусток энергии бесцеремонно стягивал края раны. Как только боль отошла, раненый встал и провел ладонью по груди - новый, шикарный шрам украшал зеленую кожу. Орк помотал головой, и схватив топор что лежал совсем рядом, вновь бросился в бой. Целительница не опуская рук продолжала творить заклинание, отдавая собственные силы если требовалось. Создавая сгустки целительной энергии, она лишь указывала им цель, а затем... затем она ждала когда не израсходованная энергия сгустка вернется. Особая целительная магия орков - у прочих расс целитель - воплощение милосердия, а у орков процесс исцеления достаточно болезненная штука.
Орки падали и вставали, или не вставали. Шаман тоже творил заклинания силой которых уничтожалось сразу по два три десятка насекомых в выбранной обрасти. Целительница не на секунду не останавливалась, вновь и вновь призывая целительные сили, и жестами указывая им куда нужно двигаться. Охотница орудовала стальными когтями так уверенно и точно, что порой казалось что она лишь слегка касается своих противников, а потом оказывалось что ударом она снесла скариду пол головы. Кольцо рубак сжималось, но войны продолжали размашистыми ударами нести смерть насекомым. Тактика метателей была проста и отлажена - метатель выбирал самого большего из скаридов находящихся поблизости, затем посылал метательный топор в грудь этого существа, а дальше оставалось только прикончить раненую тварь, и вырвать топор из ее груди.
До возвышенности оставалось примерно сто метров, когда духи сообщили шаману что что план изменился, и волчьи всадники доставят магов через пять минут. В принципе, это было даже к лучшему - отряд и так потерял много войнов, а при удержание руин, потери могли возрасти. А так, оставалось всего ничего - занять возвышенность, зачистить ее от засевших там насекомых, да продержаться немного прежде чем маги превратят все в радиусе километра в дымящуюся пустыню. Или не превратят, но с магами в любом случае будет проще удерживать лесопилку.
И вот, когда до заветной цели оставалось совсем чуть чуть, ряды противника заметно поредели, когда основные силы остались там, сзади, и не пытались преследовать отряд, случилось то, что спутало все карты оркам и лишило отряд шанса вернуться в свои земли.

8

"Когда ты смотришь в бездну, бездна смотрит в тебя". (Ницше)
***
Выбитая из рук сабля со звоном покатилась по ступеням винтовой лестницы. Бенедикта сползла вниз по стене, придерживая вывихнутую кисть правой руки.
- Глупо. Г-л-у-п-о. Используй свое оружие, девочка, а с моим ко мне и не суйся.
Стук каблуков по уложенному мраморной плиткой полу. Шаг, второй... Сколько раз Дик уже слышала этот звук, эти слова, произнесенные до боли знакомым, но, при этом, совершенно чужим голосом. Вот только раньше она еще ни разу не успевала поднять взгляд и посмотреть на противника в последний раз. Обычно все заканчивалось куда раньше, но этот раз видимо стал исключением.
Женщина опустилась перед ней на одно колено и бесцеремонно, взяв рукой в черной кожаной перчатке за подбородок, развернула ее лицом к себе, словно пытаясь лучше рассмотреть.
- Ты в курсе, что у тебя глаза матери? Хотя откуда. Ты ее и не помнишь даже, - в словах сквозило ничем неприкрытое презрение , смешанное с неким подобием
жалости. - А вот улыбка отца. Такая же идиотская, как и у этого деревенщины. Передавай ему привет, как только встретишь там.
Дик попыталась отстранится, но, казавшиеся хрупкими, тонкие пальцы, сжавшие ее подбородок, оказались наредкость сильными. Но вскоре хватка ослабла сама собой. Отпустив ее, женщина поднялась, убирая в ножны клинок, лежавший до этого в ее руке. Бенедикта уже успела подметить - добивать жертву оружием эта дама не любила, предпочитаю для этого магию. Обычно это были ледяные стрелы. Не самая приятная смерть, стоит заметить. И уж точно не самая быстрая. Времени вполне хватает чтобы ощутить всю прелесть этого заклятья.
Только на этот раз умирать в планы девушки не входило. Резко вскинув здоровую руку вперед, она выпустила слепящую вспышку света в лицо незадачливой убийце. Та, взвыв то ли от боли, то ли от неожиданности, схватилась руками за закрытое полумаской из алого шелка лицо.
Счет шел на секунды. Бенедикта отлично понимала, что оклемается соперница быстро. Вскочив на ноги, она рванулась, мимо ошарашенной ведьмы, вниз по лестнице, на бегу подхватив оброненную саблю. На то, чтобы избавится от "подарка" этой глупой девчонки, у меня ушло минут десять. Само лечение заняло куда меньше, но сначала нужно было придти в себя, и перестать, воя белугой, касаться по полу.
"Святая простота" оказалась не такой уж и простой, на этот раз. Мои уроки несомненно пошли девочке на пользу и игра в кошки-мышки  стала уже интереснее.
- Эй! Принцесса, ты где?! Надеюсь, ты успела спрятаться как следует, а то я за себя не ручаюсь!
Смешного, конечно, было мало, но не подразнить ее я не могла. Надо сказать, в этот раз она меня порадовала. Хоть какое-то подобие борьбы, что для этой особы уже чудо. Может наконец-то научится чему-то. Защищать свою жизнь, например. Найти в пустом доме единственное живое существо, помимо себя, для меня сложности не составляло и Дик должна была прекрасно это понимать. Одного поля ягодки, все же. Ну, почти одного.
Хотя тут и магия была не очень-то нужна. Времени на то, чтобы далеко уйти у нее не было. Место это она, в отличие от меня, знала плохо - раньше ей не приходилось уходить дальше той залы, где мы начинали нашу маленькую игру. А вот у меня, за время вынужденного заточения, возможностей тут освоится было предостаточно.
... Девчонка нашлась в зимнем саду. Ну конечно, мало какое место могло внушить ей больше спокойствия. Продала она лишь в одном - забыла, что по способностям мы совершенно равны и мне это светлое и приятное местечко поможет не меньше чем ей.
Или она так и не сумела этого понять..?

***
Дик прикрыла глаза, прислонившись спиной к стеклянной двери.
По руке разливалось приятное тепло магии жизни. "Целительные ладони" не даром были ее любимым заклятьем - они всегда давались ей в разы лучше остальных заклинаний и сомневаться в их эффекте не приходилось.
Впервые за все это время ей наконец-то удалось покинуть полукруглую залу, где начинался бой, и нормально осмотреться. Предположение о том, что они находятся в некоем замке, основанное на обстановке того помещения, не подтвердилось. Это был, скорее, просторный особняк, владелец которого, видимо, отличался весьма оригинальным вкусом. Коридоры верхних этажей и впрямь напоминали замковые переходы. Но стоило спуститься вниз, как всякое сходство с замком исчезало. Становилось гораздо светлее, дикий камень на стенах сменялся искусно обработанными деревянными панелями. Всюду множество растений, в основном оплетающих стены вьюнков. Большие окна, чуточку не достающие до пола, за которыми стоял погожий зимний день.
Рассмотреть это место подробнее мешала спешка и то, что все мысли девушки были заняты собственным спасением.
Зимний сад, на который она наткнулась, показался самым безопасным укрытием, где она могла привести в порядок руку и восстановить силы.
...Первый раз она оказалась в этом месте пару месяцев назад. Просто открыв глаза поняла, что лежит не в своей постели, а на холодном полу. Правда, все в той же ночной сорочке, но с саблей в руках и арбалетом за спиной.
В тот раз, она даже не успела толком ничего понять, слишком быстро ее тело пронзил град ледяных стрел.
Но после первого раpа был второй, затем третьий, четвертый... Последние два боя (седьмой и восьмой по счету) заканчивались тем, что в нее, обезоруженную и раненую, снова летели проклятые стрелы. Все так же, как и впервый раз. Только позже на час. Весь этот час она была вынуждена уворачиваться от потока смертельных заклятий. В итоге, ей приходилось пускать в ход саблю.
Проблема была в одном - хоть Дик и чувствовала, что соперница не намного опытнее ее во владение оружием, но между ними все равно стояла пропасть. Одни и те же приемы, в их исполнение выглядели, у одной, как попытки неопытного новичка выполнить удар, до которого ему еще явно расти и расти, а у другой проходили гладко и точно.
Теперь, когда рука была здорова, можно было подумать, что делать дальше. Попытаться сбежать? Бессмысленно. Здесь эта ведьма ее везде найдет. Значит, придется защищаться...
Девушка начала готовить "Святилище", когда в дверь влетела ледяная глыба. Бенедикту осыпало стеклянным дождем. Стекло врезалось в тело, рассекая плоть.

***
- Медленно. У тебя было время. На что, позволь спросить, ты его потратила?
Она, пошатываясь, поднялась передо мной на ноги. Да уж... Печальная картина. Тело волшебницы было изрезано остатками того, что еще секунды назад было дверью. Мне даже показалось, что тут вполне можно обойтись и без моего вмешательства, слишком сильно ее зацепило. Но нет. Живая. И даже геройствует, делая вид, что в состояние продолжить.
- Зачем... Тебе... Я?
О, мы наконец подали голос. Раньше из этого милого ротика я слышала только стоны и слова заклятий.
- Считай это уроком по выживанию. А сейчас, мы разберем твои ошибки...
Арбалетный болт вошел в ее ногу, а я чуть не оглохла от крика боли, опускающейся на землю девицы.
- Первая. Если есть время, то используй его по максимуму. Вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, ты уже могла начать действовать.
Нос Дик явно не был готов ко встрече с моим сапогом. Кровь хлынула, заливая лицо и сорочку...
- Вторая. Не жалей того, кто не проявит жалости к тебе. После того, как ты меня ослепила, нужно было добивать.
Я отошла на пару шагов, поправляя сползший назад капюшон плаща, и оглядывая свое творение. Жалкое зрелище. Аж противно.
- Магия жизни учит любить жизнь во всех ее проявлениях. Так почему ты так беспечна по отношению к своей?! - кажется, я уже просто кричала. - Метишь в сильфиды?! Отвечай!
Удар под ребра остановил ее попытку хотя бы сесть...
- Молчишь? Ладно, переведи дух. А я продолжу. Не дотягиваешь ты до них. Ведь даже насилие к себе они не приемлют, если речь не идет о защите чужой жизни, союзной, вражеской - не важно. А ты только и делаешь, что убиваешь часть себя...
Сбросив плащ, я опустилась возле девочки.
- Видишь эти стены? Я создавала их годами, пытаясь хоть чем-то заполнить пустоту вокруг. Сначала ведь тут была лишь тьма. И мое непонимание. Я не верила, что можно так поступить с собой. Потом поверила. И начала искать выход. Я ведь не могу даже это закончить сама, понимаешь о чем я? Когда это поняла я сама, пришло решение. Ты меня бросила, значит надо учится жить самой. Построить свой мир. А потом заполучить и твой, если ты не захочешь принять мой урок, дать мне свободу. Не представляешь, чего мне стоило научится входить с тобой в контакт. Но научилась. И вот ты здесь. Неужели тебе нечего сказать?
Осторожно проведя рукой по спутаным волосам, в которых запутались осколки стекла, я еще раз взглянула в ее глаза.
- Знаешь, каждый наш бой причинял мне не меньше боли, чем тебе самой. Это была дуэль с собственной болью. Ведь для драки не всегда нужны магия или клинок, хоть это ты понимаешь? Даже противник не всегда нужен...
Дик кивнула, жестом показывая, что хочет, чтобы я наклонилась  ближе. Что ж... Последняя воля должна быть исполнена.
- Да... Сильфиды из меня уже не выйдет, -  говорить у нее получалось с трудом. - Видимо, у меня иной путь. Прости...

***
Она даже не вскрикнула, когда крупный кусок стекла вошел ей в плечо...
- А вот урок от меня - никогда не недооценивай соперника. Особенно, когда это маг жизни, для которого лечение таких ран лишь дело времени, которого ты мне дала достаточно. И спасибо за урок.
Девица с ревом вскочила и рванулась к успевшей подняться Дик. Видимо, понятие болевого шока этой даме знакомо не было.
...Зимний сад больше напоминал старинные развалины... Вода, лед и свет сделали свое дело. Сабли уже давно валялись на земле. Из стен и стволов растений торчали арбалетные болты. Вот еще один луч сорвался с пальцев Дик и все стихло.
Она сидела, прислонившись к стене, руки безвольно свисали, по лицу, от виска, стекала кровь.
- Мне и правда этого не хотелось, - Дик села рядом. - Но так вышло. Прости.
Целительница осторожно сняла с ведьмы маску. И застыла. Самые страшные догадки оказались действительностью.
"Даже противник не всегда нужен..."
... Легкое свечение окутывало двух сидящих на земле девушек. Или девушка была одна? Лучи и искорки переплетались, размывая и смешивая очертания, сливаясь, стремясь слиться, в единое целое.
Особняк рушился. Поистине грандиозное строение доживало свои последние мгновения. Вот только свидетелей у этого разрушения уже не было.

***
Я проснулась от понимания того, что обещала спустя час сменить Ларса. В том, что времени прошло куда больше сомнений не оставалось.
Тихо посапывала в кресле Лина. На подоконнике свернулся, принесенный вчерашней гостьей, котенок. И уже было не так страшно, что эта авантюра, в которую я ввязалась вчера, может оказаться смертельной. Сегодня я обрела еще одного, наверное, самого верного союзника. Умирать второй раз так же страшно как первый или девятый. Вот только делать этого я не собиралась.
На сегодня хватит.

9

Дело о "Черной мельнице"

Из заметок Серкэ, лейтенанта седьмого отряда подразделения "Тенелов" Министерства Магии.

"25 декабря 17083 года Эры Раскаяния.
Холодно. Еще один день безуспешных поисков. Охота зашла в тупик. Я не понимаю, где мы сбились с пути, но меня не оставляет тревожное чувство, будто за нами наблюдают. Впрочем, может быть это из-за усталости. Наш отряд бродит по Дурному лесу уже неделю с тех пор, как Министерство отдало приказ о Дикой Охоте. Меня приставили вторым Тенеловом в отряде поддержки. Надеюсь, Охотники быстро выполнят свою работу и нам не придется разворачивать полномасштабную драку.
Запасы провизии на исходе. Никто не думал о том, что отряд может заблудиться. К счастью, в этот раз Охотники выдались крепкие здоровьем, и я не расходую свои силы на лечение таких банальностей, как простуда.
Темный, Тенелов, что ведет нас по следу, находится в полном недоумении. И не удивительно. Я тоже ощущаю вокруг большое скопление магии, но не могу вычислить, где источник. По предварительным данным Темный вышел на группу сектантов, промышляющих запретной магией и "грязными" ритуалами. Человеческие жертвоприношения боги не любят, но следа демонической магии тоже нет. Они похищают людей из окрестных малонаселенных деревень уже на протяжении длительного времени. Что они с ними делают? Лишь богам то ведомо. И я молюсь, чтобы мы успели прежде, чем последняя жертва расстанется с жизнью."

"1 января 17083 года Эры Раскаяния.
Ничего другого не оставалось, кроме как отправиться пополнять запасы. В Министерстве нами не довольны, Охота затянулась. Возможно, мы их упустили.
Проклятые, так их назвал Темный, когда я и трое Охотников получили приказ. Если верить его словам, мне кажется, мой друг сильно ошибся в своих выводах..."

"3 января 17083 года Эры Раскаяния.
Новый след! Совсем свежий.
Деревня близ Мертвого ручья оказалась довольно глухим местечком. Похоже, у сектантов изменились планы. Некогда процветающая деревенька переполнена враждебной магией - они более не скрывают своего присутствия. Когда мы стали обыскивать дома... Признаться, такого зверства даже я не ожидала. Дети были обезглавлены, у всех женщин отсутствовали руки ниже локтя, а мужчины выпотрошены, словно рыбы. Теперь их внутренности "украшают" центральную площадь рисунком пентаграммы. Но куда подевались головы и отрубленные конечности? Здесь магии не ощущаю. Пытались призвать демона, но не вышло? Пусть я и неплохо разбираюсь в вопросах религии и обрядов, но даже мне не понять сакраментальный смысл этих деяний. Они просто безумцы. Звери.
Сомнений в словах Темного теперь нет, и охотимся мы не зря. Но как, во имя всех святых, можно было их упустить?!
Времени на достойные почести этим оскверненным телам нет. Полночь сожгла деревню дотла. След кровавого эфира уводит нас дальше, выше по Мертвому ручью."

Дорога уходила на высокий холм, терявшийся среди заснеженных деревьев. Запах дыма чувствовался даже здесь. На вершине Ева остановилась, оглядев маленькую долину, пылающую очищающим огнем. Полночь, полуэльфийка-Охотница, уже почти догнала основную группу. Она не смогла оставить тела без надлежащих проводов, потому воспользовалась своей магией. Теперь время стремительно уходило - такой сигнал невозможно не заметить...
Евангелина кивнула напарнице, когда та поравнялась с ней, и уже вдвоем они нагоняли псов Своры. Зарево пожара вторило закату холодного зимнего солнца. Увиденное подстегивало Охотников лучше всякого кнута. Они чуяли, что идут по верному следу и их добыча совсем близко. Проклятые не могли уйти далеко!

Мертвый ручей по праву получил свое название. Его неспокойные воды всегда были черными и холодными, словно сама смерть проходила мимо, оставляя клеймо на земле Дурного леса. А сейчас, на фоне ослепительно белого снега они выглядели еще более зловеще, нежели летом. Шум бурного течения приглушал шаги Своры, но на незаметность не приходилось рассчитывать. Полночь получит свое за самоуправство, но это будет потом, когда они вернуться с победой.
Впереди бегущие Шип, Мрак и Темный резко остановились. Мрак, ведущий Охоту, жестом указал напарникам затаиться. "После той шумихи, что Полночь успела навести в деревеньке ниже по течению, такое вряд ли возможно." - раздраженно подумала Ева, переводя дыхание. Маленькая передышка была уже необходима. Евангелина прислушивалась к своим ощущениям, осматривая все вокруг. Кровавый след терялся где-то впереди. Причем, как физический, - алые капли исчезли, так и магический. Нет, не так. Растворялся среди мирной каменистой полянки, на которой расположилось строение типа "сарай", небольшой амбар, судя по его ветхому внешнему виду... И мельница. От одного взгляда на это поистине древнее строение мурашки невольно пробегали по спине. Массивные черные камни, обшарпанные, кое-где покрытые сизым мхом, сложены в конусообразное большое здание, виду двухэтажное. Толстая деревянная дверь, скрипящая на ветру заржавевшими петлями, будто манила к себе, маленькое оконце с давно выбитым стеклом и пробитые ветряные крылья, призраком качающиеся в такт песни ветра.
Тихо.
Даже слишком.- жестом ответил Шип Темному.
Классическая история западни. - прокомментировала Ева ситуацию, глядя на Полночь. Эльфийка согласно кивнула. Было не до шуток.
Прошла еще одна минута напряженного ожидания. Порыв ветра, гуляющий по полянке и смешивающийся с шумом воды, донес душераздирающий крик. Ева вздрогнула - голос принадлежал ребенку. Сердце начало ритмичную игру на нервах, заставляя кровь разгоняться по венам. У всех в такие минуты, кем бы он ни был, была одна мысль: "та тварь, что посмела поднять руку на ребенка, умрет первой."
Первой не выдержала Полночь. Несмотря на приказ Мрака держать позицию, не двигаться, эльфийка обнажила меч, висевший на бедре верным союзником, и побежала на голос. Чертыхнувшись, Шип и Темный последовали за импульсивной чародейкой. Одно из главных правил Дикой Охоты: независимо от ситуации, все задействованные в группе обязаны держаться вместе. Так больше шансов выжить. На секунду задержавшись, Мрак своим обезображенным лицом скользнул по Еве. "Ты знаешь, что делать." - говорил его единственный зрячий глаз. Благославение, заклинание света, теплой энергией тут же поддержало группу.
Что случилось в прошлом этого Охотника, ведает лишь Архив Министерства Магии, где на каждого служащего заведено дело, но внешний вид этого мужчины внушал страх. Средних лет, черные, словно сама Тьма, длинные волосы, неизменно убранные в "конский хвост" и туго перетянутые алой веревкой. Крепкого телосложения, высокий, широкоплечий... Его оружием ближнего боя был огромный меч с зазубринами по всему лезвию, клеймор. Хотя самым выделяющимся было лицо. Это лицо запоминал каждый, кто когда-либо встречался с Мраком. Пересеченное по диагонали уродливым разорванным шрамом, словно из лица был вырван целый кусок человеческой плоти, задевающим ослепший, мутно-белый глаз. Мрак не носил скрывающих повязок, во всяком случае на Охоте. Все, что о нем знала Евангелина - этот мужчина был Охотником третьего ранга, лейтенантом, как и она, и опытным мистиком.
Заклинательница кивнула и последовала за группой, готовясь морально к худшему.

Крик смолк.
Вновь лишь ветер гулял меж крыльев мельницы, противно посвистывая. Хмурое лицо Мрака не обещало ничего хорошего. Он молча выдал подзатыльник вспыльчивой эльфийке и жестом приказал Охотникам рассредоточиться проверять здания. Темный и Ева должны прикрывать.
Не прошло и пяти секунд, как дверь амбара тихо скрипнула, приоткрывшись. Из темноты послышался ядовитый смех. Все замерли в ожидание.
Первой среагировал Мрак, оттолкнув рядом стоящую с собой Полночь. Девушка повалилась на снег, сам же Мрак на пару шагов назад, обнажив свое зловещее оружие. Рядом с тем местом, где стояла эльфийка, появился мужчина в окровавленных темных одеждах и странного вида кинжалом. На его лице была гаденькая ухмылка. Он слегка удивленно взглянул на пустое место, где предполагалась его жертва. А затем сквозь его тело прошли темные электрические заряды. Темная молния Мрака всегда находит свою цель в нужном месте и в нужное время. Сдавленный стон ускользающей из тела врага жизни. И Ева видела его глаза. Такие глаза принадлежали фанатикам, безумцам или околдованным. Ни грамма здравого смысла или чувства самосохранения. Ведь только такой человек был способен появиться среди опытных охотников один. Один ли?
- Подумать только, нас нашли! - вновь тот же издевательский смех. - Бедняжка Джоззи, так хотел крови, что не сумел удержаться от соблазна!
Евангелина обернулась, чтобы взглянуть на наглеца. Голос принадлежал молодому пареньку, примерно одного возраста в Евангелиной, если судить по внешнему виду. Но та опасность, что исходила от него, заставляла заклинательницу искать обходные пути. Чутье подсказывало, что произошедшее далеко не так просто, как выглядит на первый взгляд. Парень продолжал смеяться. И тогда в дело вступил уже Шип, запустив разрушительное заклинание в наглеца.
Хищная улыбка озарила его лицо: легкий жест рукой, и смертельное заклинание просто исчезло.
- И это все? - наигранно спросил он. - Это все, что может хваленое Министерство со своими Охотниками и Тенеловами? - пока у него был очередной приступ безумного смеха, Полночь и Шип не теряли времени даром, одновременно атаковав магией смерти. Вместе с заклинаниями мерцанием Мрак переместился почти на десять метров ближе и сорвался на бег, приготовив свое смертельное оружие к бою. "Он не успеет, ему конец". - холодно констатировала Ева, наблюдая со стороны. Тенеловам частенько доставалась роль наблюдателей, но они никогда на это не жаловались.
И тут произошло невозможное: тело паренька растворилось, по-прежнему корчась от безумного смеха. Рубанув мечом по пареньку еще раз, Мрак изменился в лице. Ева не сразу поняла, в чем дело.
- Отступайте! - что есть силы закричал Мрак. Внутри все похолодело. Евангелина немедленно приняла меры, потратившись на магические щиты для каждого из группы. И вовремя! В промежутках между зданиями возникло два портала, из которых высыпало едва ли не с десяток врагов. Кто-то из них был бойцом, кто-то магом... "Поздно..."
Группа была окружена и битвы уже точно не избежать.

Воины ринулись в бой. Полночь и Шип, спина к спине, обнажили клинки и вооружились безумными ухмылками. Младший и старший сержанты. Эта Охота была для них первой.
Позиция группы была защитной, а это значит - "клинки в землю и заклинания в зубы." В руках эльфийки сверкнули огненные стрелы, веером направившиеся во врагов. Бегущие воины отмахнулись от заклинания, как назойливой мухи. "Да что же происходит?!" Сердце бешено стучало, заставляя кровь стремительнее разгоняться по жилам.
Мрак уже держал на себе троих бойцов. В ближнем бою едва ли с ним кто-то из группы мог сравниться. Его движения, мощные, смертоносные, противники не оценили, решив напасть подло со спины. Заметив это, Евангелина незамедлительно вскинула правую руку, формируя солнечные копья. Быстро настигнув свою цель, копье "подхватило" неудачливого заклинателя и пригвоздило к зданию амбара. Времени добивать его не было. Следующей целью заклинательницы были крепко наседавшие на Темного маги. Тенелов хорошо держался, уже не первый год он в одиночку выходит из самых грязных дел, за что давно удостоился звания лейтенанта. И все же помощь лишней ему не будет.
Незаметно для Тенелова подкравшийся противник с кинжалом в руке был прожжен копьем... Темный благодарно улыбнулся.
Вспыхнул огонь, кольцом расходившийся в разные стороны, по пути сжигая врагов. Ощущения заклинательницы подсказывали, что первые ранения в отряде уже есть.
- Темный, на тебе Мрак! - крикнула она напарнику. Последнее копье пролетело мимо цели, но заставило противника задуматься, а стоит ли идти в эту сторону. Мгновение, и относительно безопасная позиция заклинательницы покинута.

Евангелина оказалась рядом с Шипом и эльфийкой. Парень уже заносил меч для удара на Еву, но та успела защититься лезвием своего длинного кинжала.
- Не отвлекайся. Я позабочусь о ней. - тихо сказала она, приседая на одно колено рядом с раненой в плечо эльфийкой. "Как же ее так зацепило. Сильное кровотечение." - огорченно подумала Ева, шепча слова заклинания и с силой зажимая рану. Полночь шипела, вырывалась, но настойчивость Евы не знала границ. На пару секунд темноволосую эльфийку окружило яркое сияние. Рана затягивалась мгновенно. Обжигающее кольцо огня уже погасло, а это означало, что враги вновь наступают.
Шип, хрупкий маг, казавшийся ребенком рядом с двумя нападавшими здоровяками, с премерзкой улыбкой на красивом лице легко увернулся от первых ударов. "Пора прекращать эту игру". - обнажив клинки, Ева отразила меч нападающего. И словно читая эти мысли, она почувствовала, как в стороне Мрака разливается столь знакомая магия пустоты. Сфера небытия. Значит, Мраку сейчас приходится хуже всех. Звон стали прерывал все внутренние диалоги. Ева нападала, заставляя врага отступать. Соперник неожиданно отсупился, и заклинательница, воспользовавшись его неловкостью, одним клинком отвела его мечи, а рукоятью другого ударила врага в лицо, одновременно пнув в колено. Когда тот упал, Ева занесла свой клинок для удара... Сталь с легкостью пронзила плоть, окропив руки кровью. Кровь... столько в жизни Евы было связано с одним только этим словом. Ухмылка, несколько слов и очередной враг падает с ног от невидимого удара. Ей остается только добить, и на этот раз она доводит дело до конца...

"Дальнейшие события я помню с большим трудом. Все слилось воедино. Крики, стоны, боль, кровь... Вокруг из сочетаний эфира можно было составлять радугу. Я не могла оставаться в стороне и просто наблюдать, ведь от этого зависела не только моя жизнь, но и жизнь всей группы. Сталь пела свою песню, вторя грохоту разрушительных заклинаний. Мы упивались боем, ощущая свое преимущество во всех смыслах. И дорого заплатили за сво самоуверенность."

Безумный танец смерти был прерван оглушительным взрывом, разнесшим здание амбара на куски. Обломки досок и щепки разлетались по округе. Те, кто находился рядом, попросту не могли выжить. От врагов осталась жалкая горстка, которую за раз смели Шип и Полночь. Евангелина залечивала раны Мраку. Он изрядно вымотался, взяв на себя большую часть противников и едва ли не в одиночку с ними справляясь. Посильная помощь Темного конечно, считалась, но все равно Мрак был сильнейшим из всей группы, его способности ужасали. За весь бой он ни разу не применил ничего сильнее Темной молнии и мерцания Пустоты. Одним клинком всех положил... Но было тут не все гладко. "Слишком легко. Мы больше недели гонялись за кучей этого сброда, который не оставлял никаких следов? Нет. Здесь что-то не так..." И тут Еву осенило, она хотела было дернуться, но ее остановил Мрак. Кажется, он понял все быстрее. Отрицательно помотав головой, он продолжал держать девушку за руку.
- Милосердные боги! Как это прекрасно. Пожалуй, вы мне подходите. - заключил голос. - Но для начала...
На свет огня вышло пятеро. Одетые в балахоны, они смотрели на погромы, огонь и тела убитых. Евангелина вновь убивала силы на щиты, пока Охотники приходили в себя и брались за оружие. Оставалась еще добрая половина магического запаса энергии, у Охотников должно было быть больше.
- Убить их. - безжалостно отрезал другой голос, желая поскорее завершить игру.

"Кто бы мог подумать, что все обернется иначе. Это на нас была объявлена охота, это мы были жертвой. Столько времени нас просто выматывали, водили за нос по кругу, а мы даже не в силах были это понять... Я предполагала что угодно, но только не то, что произошло. "

Двое из появившихся оказались тоже магами пустоты. А это означало, что Евангелина и Мрак должны были их остановить в первую очередь. Темный стоял за спинами эльфийки и старшего сержанта, подкрепляя их атаки надежными щитами.
Мерцание, уловки, даже сфера небытия. Они были равны по магическим силам. Мрак исчез из поля видимости. Похоже, его оппонент ушел за территорию сражения. То же самое делал и противник Евангелины. Очередная ловушка, столь очевидная, что поддаваться было даже как-то обидно. Решение было принято незамедлительно. Шаг в сторону, мерцание - вот она уже за спиной разбушевавшегося мага. Его лицо, выражающее лишь животную жажду крови, было противно. От него несло падалью и резким запахом гнилых яблок. "Тебе не уйти."- говорил внутренний голос, словно придавая силу ударам клинков. Омерзительный черный маг осыпал заклинательницу льдом, пытался использовать воздух, но Евангелина не собиралась вступать в магическую схватку, оберегая свой магический запас.
Безумный маг с трудом отбил двойной косой удар снизу. Почти сразу после него - двойной прямой удар снизу. Без мига передышки - двойной боковой прямой, сразу же - сдвоенный удар снизу вверх, после - сдвоенный сверху вниз. Он защитился "ножницами", почти детским приемом, однако всегда действенным при таком ударе. Ева продолжала с силой давить на клинки противника, заставляя того шаг за шагом медленно отступать. На миг в его глазах отразился страх.
Последняя секунда и развод. Маг использовал мерцание, чтобы оказаться на краю реки, еще дальше от места схватки. Громыхания постепенно отдалялись, уводя Еву к Мертвому ручью. Заклинательница понимала, что долго эта игра продолжаться не может, энергетический запас не резиновый, впрочем, как и ограниченное время. Как только она совершила перемещение, то тут же ударила магией крови, своей запретной магией. Противник не ожидал такого поворота событий, оттого даже не успел выставить по новой щит. Упав на спину, он начал задыхаться приступами кашля. Болевой шок от внутренний повреждений кровавого удара всегда был велик.
- Больше ты никому не причинишь вреда, падальщик. - склонившись над врагом, произнесла Тенелов.
Ликующая сталь с радостью перерезала врагу глотку, покрывая горячей кровью снег. Пара секунд на отдых. Нужно было восстановить дыхание. Руки уже наливались свинцом, реакции были заметно слабее. Пнув пока трепыхающееся в последних конвульсиях тело черного мага в воду, Евангелина развернулась...
В ту же секунду в месте основной схватки раздался оглушительный взрыв, за которым последовал крик. Последний крик. Внутри все в миг похолодело, когда на фоне горящих зданий стала рушиться зловеще-черная мельница, погребая под своими камнями всех тех, кто был внизу.

"Страшным было не это. Более я не ощущала Шипа и Полночь..."

Не веря себе, Евангелина бросилась к руинам мельницы. Едва ли она успела добежать до места, как в нос ударил запах обгорелой плоти. Глазами заклинательница наткнулась на терзаемое магией тело одного из нападавших. Он кричал, смеялся, выговаривал проклятия, пока его тело видоизменялось: казалось, что спина покрывается какими-то наростами, по всему лицо непрерывно текла кровь, а руки и ноги бились в дрожи. Девушка остолбенела, поняв наконец, с чем столкнулась Дикая Охота.
Они искали зверских сектантов, а нашли Адептов Хаоса.
Первая волна магов, прибывших на место ловушки через порталы, была всего лишь ослабляющим маневром. Охотники не жалели сил, считая, что это их единственные противники.
Рядом с ошеломленной заклинательницей появился Мрак. Он был весь в крови и кажется, вновь ранен. Без колебаний он замахнулся мечом и отсек голову ненавистному магу.
- Серкэ, найди выживших и уходите. Противник слишком силен. Я задержу их столько, сколько смогу.
Голос Охотника привел девушку в чувство. Она кивнула.

"Среди развалин горящих камней я нашла Шипа. Вернее то, что от него осталось. Тело сержанта было обезображено до неузнаваемости этой извращенной магией. Одна половина была обуглена и рассыпалась буквально у меня в руках. Некоторые куски тела были заморожены, другие видоизменялись, мутируя даже после смерти... Единственное, что я смогла, это закрыть навсегда его глаза."

Евангелина даже не чувствовала, как по ее лицу начинали чертить дорожки горячие слезы. Если бы она не поддалась игре, не увлеклась боем, а осталась бы рядом с ним, она могла бы спасти, защитить. Сердце ныло прощальную песню, убивая себя чувством вины. Ева шла по грязи, в которую превратилась земля из-за обилия крови и растаявшего снега. Кругом были черные камни, горящие обломки и тела...
Эльфийку она нашла в центре образовавшейся от взрыва воронки - прощальный подарок, который, несомненно, оставила напоследок Полночь. Ее тело было придавлено огромным камнем. Но она улыбалась. Темноокая отомстила обидчикам, забрав с собой стольких, скольких смогла. Ева обессиленно упала на колени, вглядываясь в красивое даже в смерти лицо подруги. Слезы прозрачными каплями падали на грязные перчатки, смывая запекшуюся кровь.
- Да осветится дорога твоя во тьме, дитя Ночи... - прошептала Евангелина на эльфийском наречии, в то время, как на ее плечо мягко опустилась ладонь.
- Не время оплакивать мертвых, Серкэ. Мрак приказал уходить. Охота окончена. - лицо Темного было осунувшимся, но в его глазах горел огонь, жаждущий продолжения бойни с одной единственной целью: отомстить за павших в бою.

Евангелина и Темный были уже на полпути к сожженной Полночью деревне. Пользоваться телепортацией заклинательнице не хотелось, ведь их до сих пор не нагнал лидер провалившейся Охоты, Мрак, да и боги знают, скольких усилий ему стоит держаться и не падать духом после случившегося. Девушка по пути восстанавливала вновь раненого Тенелова, параллельно стараясь ощутить, жив ли еще Мрак...
- Неужели уже уходите? - где-то позади раздался вновь тот же самый насмешливый голос. Обернувшись, Тенеловы вновь увидели того паренька, что рассыпался иллюзией. Он не нападал, лишь усмехался. - Жаль. А мне было так весело. Тот паренек и эльфийка неплохо держались, но они еще дети. Мне интересней поиграть со взрослыми. Кстати! Чуть не забыл: того угрюмого с большим мечом можете больше не ждать.
На миг лица магов исказились непередаваемой болью. А затем в их глазах запылал гнев. Да пропади это Министерство вместе со всеми его законами и приказами!
Не сговариваясь, они ударили по нахальному пареньку одновременно: ослепительный, сжигающий все живое луч света и темная стрела. Магические заряды попали в точку... И прошли мимо, изменив траектории полета.
- Хоооо... С вами интересней. А что еще вы можете? - с интересом покосился наглец на разъяренную парочку. Евангелина выхватила клинки и мерцанием переместилась за спину магу. Вот он, такое хрупкое тельце, маленький рост. Внешне ему дашь не больше 15 лет. И это он был причиной того, что ее друзья погибли! Ева резким выпадом направила оба клинка в спину магу.
И столкнулась с другим лезвием. Ее удивленный взгляд наткнулся на ухмылку подростка.
- Со спины нападать подло. - поучал он, откинув Еву далеко назад. "Откуда у него такая силища?!" - непонимающе смотрела заклинательница. "Плевать! Отомсти!"
- вторил внутренний голос.
- Зато всегда эффективно! - огрызнулась девушка, кинувшись вновь в атаку. Завязался ближний бой. Удар, росчерк стали - звон, сноп искр, еще удар, одновременно сверху, восходящий... Ева танцевала, сгорая в гневе. "Он умрет! Умрет!" А мага это только забавляло. Он с легкостью парировал длинные кинжалы заклинательницы, выматывая ее. Темный пытался встрять в драку, но это было слишком опасно. Они кружились в схватке с такой скоростью, что малейшая оплошность могла повредить Еве. А ведь она единственная, кто может лечить. Для Евы прошла, кажется, целая вечность. В реальности же они кружились чуть больше минуты.
- Ну хватит. Это становится скучным. - процедил маг. И одним ударом откинул девушку далеко назад. Евангелина сильно ударилась спиной о дерево, клинки выпали из рук, а дыхание ее сбилось. - Ты неплоха. Чуть больше гнева, ярости, нельзя же быть всегда такой спокойной и рассудительной. - нахмурившись, он покачал головой. Перекинув меч на другое плечо, парень отмахнулся от запущенного в него заклинания. И тут же улыбнулся. - Ах, да... Про тебя-то я чуть не забыл.
Упав на землю, хватая ртом холодный воздух, точно выброшенная на берег рыба, Евангелину пронзила жуткая боль. Руки ее тут же рефлекторно зажали огромную горизонтальную рану, пересекающую живот. Горячая кровь алым потоком хлынула из раны, раскрашивая белый снег.

Магическая дуэль неизвестного мага и Темного подходила к логическому концу. Темный умудрился ранить после теневого перехода мага, отчего "подросток" постепенно зверел, нанося Тенелову все больше ударов магией. В его арсенале оказалось огромное количество боевых заклинаний, и оттого щиты Темного лопались один за другим, ведь те, что накладывала Ева, уже давно исчезли.
Еще один удар она может себе позволить. А дальше придется драться в ближнем бою. Кровь слегка остановилась, но залечивать раны не было времени - Темный на грани, еще чуть-чуть, и его жизнь оборвется, ведь он изрядно "развлек" наглеца-Проклятого.
- Morion, heka ia! (с элф. - Темный, отойди назад!) - прохрипела заклинательница, пытаясь совладать с болью. Никакая магическая концентрация не будет эффективна при таких ранениях. Но Евангелина была заклинательницей. Уверенные отточенные годами жесты и слова заменили концентрацию, и из тела девушки отправилось в полет ослепительное серповидное лезкие. На невероятной скорости за пару мгновений оно достигло цели. Проклятый не успел ничего сделать, оттого мгновенно лишился ведущей руки. Лезвие отсекло ее, словно мягкую глину и отправилось дальше в полет, сжигая на своем пути деревья. Проклятый непонимающе пару секунд смотрел на отрезанную конечность, лежавшую у его ног вместе с мечом. Темный успел вовремя отойти, поняв фразу заклинательница. И сейчас завершал приготовления решающего судьбу "подростка" заклинания.
Взревев от боли, Проклятый моментально ответил... Поразив радужной энергитической волной Темного. Тенелова откинуло далеко в сторону, пригвоздив к дереву. Краем глаза
Евангелина, не теряя более ни секунды, мерцанием вновь оказалась рядом с Проклятым и проткнула насквозь его голову "иглой пустоты". Тело проклятого замерло, потом обмякло, и он, опустившись на колени, еще периодически вздрагивая, умер.
Тяжело дыша, Ева сама едва ли не упала рядом. Весь ее магический запас был исчерпан. Прижимая кровоточащую рану, она взглядом стала искать друга. Силы покидали девушку вместе с каждой каплей крови.

У огромного дерева сидел, прислонившись к черныму стволу, Темный. В глазах Евангелины застыл ужас. Одна рука у Тенелова обгорела почти до костей. Со второй лохмотьями облазила кожа вместе с мясом. Этими изуродованными руками Темный, плача, пытался собрать лежащие между ног внутренности обратно в живот. Ева зажал рот руками, чтобы не закричать. Сдавленные рыдания вырвались из сведенного судорогой горла. На вмиг отяжелевших ногах она добралась до него, собирая те ничтожные крупицы магических сил, что у нее могли остаться, на исцеление друга.
Он увидел ее. Его глаза, всегда такие хитрые и веселые, сейчас были наполнены отчаянием и болью.
- Прости... Прости меня... - всхлипывая, он попытался утереть обгорелой рукой падающие слезы и дотянуться до девушки, будто маленький ребенок до матери.
- Темный! Да как же это?.. - Ева обхватила друга за плечи, всматриваясь в худощавое лицо. Силы не отзывались, она была опустошена.
- Не мучай себя... Мне уже не помочь. - обреченно проговорил Тенелов.
- Нет, нет! Я тебя вылечу! - горячие слезы вновь чертили на лице прозрачные полосы. - Это... Это все моя вина... 
Ева не желала мириться с мыслью о своей бесполезности. Она готова была едва ли не душу продать, лишь бы спасти.
- Как... твое имя? - Темный попытался улыбнуться.
- Тише, тебе нельзя столько разговаривать. У тебя уже начинается бред... Ты же знаешь, меня зовут Серкэ. Боги, помогите...
- Они не услышат... Я никогда... в них не верил... Как... твое настоящее имя?
Евангелина замолчала. Было невыносимо смотреть в медленно угасающие глаза товарища. Она не сможет его спасти. Кровь! Столько крови! Даже если сейчас силы к ней придут, их не хватит на исцеление, только не такой раны.
- Ева... Евангелина. - тихо произнесла она, понимая, что это уже конец. Ни разу после становления на службу она не произносила это имя, навсегда запретив его. Да и не принято это было по законам Министерства. Это была личная тайна каждого. Откинув голову назад, Темный взглянул в  черное-синее ночное небо и улыбнулся, уже почти смирившись с болью.
- Красивое... Тебе кто-нибудь говорил... твои глаза как ночное небо...
- Темный! - срываясь на крик, девушка держала друга за плечи. - Не умирай...
Слезы заливали глаза, крупными каплями падая на умирающего Тенелова. Ева чувствовала, как жизнь покидает мага, и ничего, абсолютно ничего не могла сделать для него. Боги ее наказали возможностью наблюдать, как смерть цепкими костлявыми пальцами забирает дорогих людей. Шип, Полночь, а теперь и Темный.
- А меня... зовут Джеймс. - Тенелов прикрыл глаза, шепотом договаривая последние слова. - Не плачь... Ева...
Сердце его перестало биться. Не в силах вымолвить более ни слова, девушка села рядом с потерянным навсегда другом и положила голову ему на плечо. Слезы не прекращали бежать по лицу. Невыносимая боль выжигала душу, оставляя в ней лишь глухую пустоту. Она засыпала, силы покидали ее вместе с жизнью. Ведь даже себя она не могла исцелить... И не хотела этого.

Потерявшую сознание, обессилившую, но живую, нашел Еву Мрак. Он сдерживал адептов Хаоса до последнего, пока не убил их. После чего сразу же отправился по горячим следам, понимая, что сумел отвлечь на себя не всех проклятых. Где-то на полпути от разрушенной мельницы он нашел место кровавой битвы. Последний проклятый был мертв, вокруг алый снег и вытоптанная полянка. а неподалеку, если чуть пройти вглубь леса, Мрак нашел Тенеловов. Картина была ужасной. Он думал, что мертвы оба, пока не заметил, как девушка дышит. Сорвавшись на бег, он за несколько огромных шагов сократил расстояние и сразу же проверил пульс. Жива. Потеряла много крови, сильно замерзла, стоит на грани, можно сказать. Но жива, черт возьми! Охотник, не теряя времени даром, создал портал в деревушку, откуда начиналась Охота...

Евангелина не приходила в сознание несколько дней. В деревне не было магов, но жил неплохой военный врач в отставке. Он смел вытащить девушку с того света. Раны затягивались очень плохо, но кровь сумели остановить. Когда она очнулась, ей все вокруг казалось дурным сном. Раны лишь свидетельствовали о том, что она умудрилась выжить, и это очередная шутка богов. Солнце непривычно ласково светило в окно деревянного дома. На прикроватной тумбочке лежало письмо с печатью Министерства магии. А напротив кровати на стуле сидел задумчивый Мрак. Глаза девушки на миг блеснули. Но спустя секунду она отвернулась. Ослушание приказа. Она виновата в смерти друзей. И только она одна. На глазах вновь навернулись слезы.
- Смерть есть оружие жизни, девочка. Не более того.
"А опыт приходит с болью. Знаю. Ты всегда так говорил... " - Ева подняла руку, чтобы вытереть выступившие от боли слезы и только сейчас заметила белые отметины на руке, извивающиеся замысловатым рисунком, прежде которых не было. Глаза ее округлились от удивления.
- Ты правильно все поняла. За нарушение приказа следует наказание. Все написано в этом письме. А в качестве дополнения твою Печать усложнили. Может, потому ты уже полнедели не приходишь в себя. Стигмы редко кому легко даются. Но... я рад, что ты выжила.
Ева хотела было что-то возразить, но сил на ответ не нашла. Стигмы. Та же цепь, только теперь толще. Что Арбитры могли такое сделать с ее Печатью, если выступили эти магические татуировки? Только они и знают.
- Полнедели, говоришь... Ясно. Я тебе обязана жизнью, но вряд ли когда-нибудь смогу выплатить этот долг. - глухо проговорила она, уставившись в деревянный потолок. Пустота. Такая прохладная, защищающая от боли. Никакого ослепительного света или кромешной тьмы. Вообще ничего. И тишина в этой пустоте. Они кажутся спасительными. - Тогда кричал ребенок. Ты нашел его? - она хотела добавить, но промолчала.
- Нет. Под руинами, что оставила Полночь, теперь уже ничего не найти.
- Даже тело?
- Тел было много. Проклятые долго строили эту ловушку. В третьем здании они проводили какие-то опыты и исследования. Там мы нашли "потерянные" конечности жителей деревни и прочие тела. Видимо, они думали, что на своей территории они будут сильнее и смогут одолеть нас.
Что тут еще скажешь? Одолели, но не всех? К чему все эти слова. Ведь мертвых уже не вернуть. Мрак поднялся со стула и пересел на кровать заклинательницы, слегка ее подвинув. Охотник хотел поддержать девушку, но не мог найти подходящих слов. Да и нужны ли они были, эти слова?
Они надолго замолчали. Он смотрел в пол, она - в потолок. Оба хотели сказать очень много, но было больно. Каждый винил себя в произошедшем.
- Тебе надо поесть. Ты много сил потеряла. - решил он все же нарушить затянувшуюся тишину проявлением небольшой заботы.
- Я не хочу. - равнодушым голосом отозвалась та, что носила имя Серкэ. А Мрак отчего-то разозлился. Поднявшись с кровати, он с укором посмотрел на бледную Тень, которой была Ева сейчас.
- Если плачешь - борись. Сожалеешь - иди вперед. Забудь о будущем, пожертвуй мечтами, а оставшись один на один с глубоким отчаянием - ускользни от прошлого, сразись с реальностью! И никогда, слышишь, Серкэ? Никогда не забывай о достоинстве.
Темно-синие глаза холодно посмотрели на Охотника. Маска Евангелины была снова на месте.
- Не тебе говорить леди об этом.
Гнев моментально охватил пса Своры. В ярости Мрак покинул комнату, сбив по пути хозяйскую вазу, тут же вдребезги разбившуюся, а уже за захлопнувшейся дверью что-то громко выкрикнул. Взгляд Евангелины снова уставился в одну точку на потолке.
- Спасибо, Мрак...

"Из заметок походного дневника.
... Тот детский крик и запах гнилых яблок с тех пор преследует меня, когда я остаюсь одна в темноте.

На следующий день Мрак вернулся в Министерство, и, по слухам, его направили далеко на границы империи. Что же касается меня - я вскрыла письмо только когда он уехал. Поправившись, я направилась в Столицу для отбывания своего наказания. С тех пор с Охотником мы больше не виделись, и вряд ли что-то слышали друг о друге - слишком болезненны воспоминания. Даже в Пустоте."

10

- Ну что всех это место устроит? – Молоденькая девушка с золотым волосами, добежала до середины поляны и прокрутилась на одной ноге, лучезарно улыбаясь троице спутников.
- Люкс, мне без разницы – всё равно тут уже через пару минут будет пепелище, сама же знаешь. – Высокий, рыжий мужчина остановился рядом и потянулся, разминая затекшую спину.
- Меня не устраивает… - Бледный парень в балахоне и шляпе с огромными полями поднял глаза к небу, с гримасой отвращения щурясь на выглядывающее из-за тучки солнце.
- Вейгар, успокойся, тебя всегда всё не устраивает. – Последним подошел здоровый брюнет и широкой спиной создал тень для своего напарника.
- Вот! Галио дело говорит! Давайте уже начнём поскорее, а то я скоро проголодаюсь и вам тогда точно несдобровать!
- Ладно-ладно, Бранд, не кипятись раньше времени, а то на бой сил совсем не останется. – Люкс, схватила своего напарника за руку и потащила к кромке леса. – Идите на другую сторону и начнем по команде.
Вейгар с Галио только кивнули в ответ и молча зашагали на свою позицию – эта парочка явно была не из самых общительных, в отличие от их оппонентов, которые могли болтать без умолку, что вместе, что по-отдельности.

- На стаааарт! – Люкс свернула шарик из света и бросила его в небо, так же как это сделал и Вейгар со тьмой на другой стороне поля. Пара шариков неспешно взмыла в воздух, всё выше и выше, пока касание не привело к громкому хлопку, знаменующему начало боя.
Доселе почти неподвижный эфир вдруг резко пришел в движение, с силой стягиваемый к двум полюсам и первым делом образуя первые слои щитов.
- Ну вот, Галио уже идёт в атаку. – Люкс с лёгким неодобрением покачала головой и для проверки выстрелила лучом света в приближающийся силуэт. – Бронирован как всегда!
Бранд ответил коротким кивком головы и поднял руки к небу, собирая целый поток эфира в одну точку, концентрируя заряд энергии воздуха… Бабах! Посреди поляны образовалось выжженное молнией пятно, а воздух заполнился запахом озона.
- Попал? – Парень прищурился, пытаясь увидеть цель атаки.
- Нет… - С грохотом Гарен свалился на парочку, буквально на полметра промахнувшись мимо цели. – Мазила… - Неизвестно чьи действия, прокомментировав, он поднял над собой меч и с треском ударил по земле, образуя разлом, так что Люкс упала на землю, а Бранд просто отлетел в сторону.
- Не стой рядом! Лучшей Вейгара найди, а то он ведь наколдует! – Рыжий маг отлетел еще назад и вверх, на ходу окутывая противника столбом пылающей смерти. – Ха!
- Не ха… - Из огня в летуна выстрелил залп блестящих игл, заставляя резко уйти в сторону и еще раз помолиться на защиту. – Может всё-таки честный бой? – Брюнет наконец-то вышел из выжженного круга, попросту игнорируя столь слабую атаку.
- Да ну тебя! – Не особо желая лезть под меч, Бранд сложил ладони перед собой, отправляя в атаку огненные стрелы, которые встретили непробиваемое сопротивление щита из металла.

- Вееейгар! Ты где? – Люкс в это время по кромке леса пробиралась к другой стороне поля боя, поглядывая по сторонам в поисках бледного мага. Вдруг тени под её ногами зашевелились, слабость и тошнота с внезапной силой впились в организм. – Ну Вейгар! Давай хоть раз без этих штучек? – Девушка что-то прошептала, создавая спасительно свечение и опять оглядываясь.
- Без каких еще штучек? – Холодная сталь вдруг коснулась нежной шейки, заставляя Люкс вздрогнуть и замереть. – Ты же знаешь какой я добрый в душе. – Бледный парень склонился ближе, продолжая шептать на ушко. – Может встретимся? Сегодня ночью…
- Лучше днём! – Девушка вдруг присела, ловким броском перекидывая Вейгара через себя, а в следующее мгновение пространство вокруг неё взорвалось радужным свечением, отправляя горе мага в полёт. – Интересно, я не переборщила? – Волшебница с интересом пронаблюдала как тёмная фигурка по дуге летит к земле, всё ближе и ближе… Исчез…
- Люююкс! Я ведь по-хорошему хотел! – Маг обнаружился уже на земле и колдующий что-то явно не хорошее.
- Неее! Я предпочитаю загорелых! – Парировав по больному месту, девушка сложила ладони перед собой на манер пистолета, так что через мгновение белый и чёрный лучи с хлопком встретились, заново начиная давнее противостояние света и тьмы.

- Да сколько можно, Галио! Тебя разве не учили нападению?! – Рыжий с лёгким разочарованием отметил тот факт, что травы на поляне становилось всё меньше, а его оппонент без особых проблем продолжал выдерживать самые яростные из атаки, просто меняя щиты.
- Учили, так же как и тому факту, что защита – это лучшая защита.
- Ну да… Стоп! А разве не на… АЙ! – Бранд отвлёкся буквально на мгновение и тут же обзавёлся стальной иглой в плече. – Скотина! Опять же придётся Люкс просить, чтобы зашивала меня.
- Не выйдет, она с Вейгаром опять в свет и тьму играет. – Галио ткнул пальцем на другую часть поляны, где светлое и тёмное пятна активно перестреливались черно-белыми лучами и прочими проявлениями магии.
- Может помочь… АЙ! Да хватит уже! – Адепт земли не преминул воспользоваться и вторым отвлечением противника, чтобы на этот раз использовать колья, а затем и глыбу, сбивая рыжего на землю. – Вот я тебе сейчас задам! – Бранд начал сплетать новое заклинание, но был вынужден прерваться на кувырок в сторону от острого меча, а затем еще раз, но теперь уже используя воздух, чтобы перепрыгнуть через Галио. – Ага! – Поток пламени вырвался из ладоней мага и окутал цель, начиная с яростью грызть слои щита. Кажется, огненный уже не на шутку разошелся, направляя всё больше и больше эфира с целью пробить защиту, без шанса на обновление. Шаг за шагом он подходил всё ближе, уже почти в упор, направляя поток на оппонента, когда тот вдруг перестал отступать, а затем медленно сам пошел в наступление. Бранд даже удивился, теперь сам уже двигаясь назад, чтобы вооруженная глыба камня просто не смяла его своим весом. Метр, еще один, и… Стена! – Ох, ты ж! – Каким-то чудом рыжий успел подскочить, выдёргивая себя из перспективы быть расплющенным.

- Ну, сколько можно, дорогая? Я всё-таки видный, молодой маг и перспективный! – Вейгар, изредка поглядывая в сторону противницы, выращивал себе помощника из тени.
- Без загара не пойду! – Люкс издалека показала язык и самым наглым образом пробила свежеизготовленную тень копьём из солнечного света. – Не бойся ты так! Тебе очень пойдёт немного загореть!
- Ну, уж нет! Я с красными ожогами еще хуже смотрюсь! – Маг тихо ухмыльнулся и буквально растворился в тени, напоследок отправляя стрелу, просто на всякий случай.
- Вот ведь вредина! – Девушка отскочила от атаки и принялась оглядываться в поисках хитрого противника. Он явно намеревался подкрасться сзади, так что надо было его только подловить. – Давай же выходи, ты не сможешь прятаться от меня вечно! – Люкс внезапно обернулась и со смешком ударила бледного в грудь двумя ладонями, буквально заталкивая в него быстрое заклинание.
- Ух! Ты чего это? – Вейгар быстро заморгал, а потом попытался дёрнуться в сторону, поздно понимая, что его конечности уже парализовало.
- Попался! – Девушка радостно захихикала и уложила «добычу» на землю, усаживаясь сверху. – А что это у нас тут под шляпкой?

- Сдавайся! Тебе никогда не пробиться через мою защиту! – Галио вяло отправил в полёт глыбу камня и прикрылся куском металла от ответной огненной стрелы.
- Да ты же сейчас с ног свалишься! Сам сдавайся! – Бранд погрозил кулаком, как вдруг оба кастера замерло от довольно громкого вопля.
- Вейгар? – Парочка переглянулась и, позабыв о своей разборке, рванула в сторону шума, чтобы узреть несчастного мага, извивающегося и пытающегося вырваться из-под волшебницы, пока та с самым серьёзным видом плела косички из его волос.
- Ахахаха! Ну всё, теперь мы точно знаем, кто сегодня проставляется на ужин! – Бранд с Галио просто повалились на остатки травы, заливаясь смехом в полный голос и знаменуя полное окончание боя.

11

Прием работ закрыт. Стартовало голосование.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив конкурсов » Защитники Отечества