Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS Средневековое фэнтези ждет своих героев!

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

17087 год - Эра Раскаяния
11 Января, Четверг 4:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: Глухая темная ночь. Сильный ветер вздымает лежащий на земле снежок. Очень холодно.

Завершена Ежегодная лотерея Остров Мельхиров! Поздравляем победителей!
Еще одна акция для самых старых персонажей Актуализация Древних Героев открыта в честь праздника и будет действовать до эпохального обновления!
Ежегодное голосование продлено до 10 сентября - Лучшие из Лучших! Последний шанс поучавствовать!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Залы и помещения » Катакомбы под академией


Катакомбы под академией

Сообщений 331 страница 354 из 354

331

Сложно было сказать, насколько безумен Балертон, да и безумен ли вообще? В конце концов он не первый год успешно преподавал в Аклории и в целом производил впечатление вполне адекватного человека, иначе бы его давно уже уволили или передали в соответствующие службы. Так умело притворялся, что даже Брикман и совет Старших педагогов ничего не заподозрили? Или это началось совсем недавно? Его речи... они не были похожи на речи ярых фанатиков, которым именно промывают мозги, после чего они с пеной у рта доказывают свои догмы, не воспринимая какие-либо доводы. Энтони говорил немного иначе... его слова звучали так, будто он знает что-то, а не просто верит в это. Нечто такое, что не доступно Делеври. Во всяком случае пока. Возможно, именно поэтому он был так спокоен и абсолютно не реагировал на слова Александра. Разве что устало хмыкнул, когда фон Дермент рассуждал о "слабости" людей. Возможно когда-то и сам Энтони считал также. В любом случае, запись его слов лишней уж точно не будет - кто знает, может, в словах побежденного деда и правда кроется ключ к разгадке происходящего в академии.
А вот настороженность Балертона при появлении подозрительных звуков могла свидетельствовать только о том, что он и сам не догадывается об их природе. Значит, пришли точно не за ним. Вернее, не для того, чтобы его спасать. А вот избавиться от него, как от ненужного свидетеля? Это вполне могло быть. Вот только Александр не собирался кому бы то ни было отдавать свой "трофей", а потому принялся за подготовку боевого заклинания сразу же, как только обезопасил от случайного попадания свои находки. И вот он уже занял позицию напротив двери, ожидая, когда неведомый враг явит себя (а в том, что он появится, мужчина не сомневался, ибо хлюпающие звуки становились все ближе). Шаг, еще шаг (кажется, уже прямо напротив двери), буквально еще мгновение и...
Совершенно внезапно из стены чуть правее двери появилась крупная призрачная голова крысы. Несчастная такая, с грустно опущенными ушами и поникшими усиками. Бусинки глаз, наконец, сфокусировались на готовом спустить заклинание Лексе, и на морде крыса появилась тень узнавания. Призрак, кажется, обрадовался, потом насторожился, а затем и вовсе спрятал морду обратно в стене.
- Это я, Олаф! - быстро произнес он, пока Александр не одарил "гостя" порцией плазмы. - Это точно ты? Или ты - это не ты, а тот, который как ты? - выпалил он скороговоркой нечто странное, не торопясь выползать из укрытия. И только когда убедился, что Александр настоящий и не будет атаковать, вновь появился в помещении, на этот раз полностью.
http://sg.uploads.ru/8UzhQ.jpg
Призрак Олафа: Я тебя повсюду искал! - как-то возбужденно заговорил он. - Беда! Случилась беда! Я думал, это ты кару мне принес, а потом присмотрелся, и понял, что это не ты, поэтому спешил тебя найти! Он уничтожил всё! Совсем всё! Сжег дотла! И он забрал какую-то девочку! Она без сознания была! Крыс убил, гад! Много, жестоко! Некоторые чудом спаслись! По канализации выплыли! Кстати, это они там хлюпают, не высохли еще... - указал на дверь. И тут, наконец, обратил внимание на Балертона. Оборвался буквально на полуслове, а потом как завопит: - Вор! Украл мои исследования! Ворюга! Возмездие тебя настигнет! - вскинул передние лапки и хотел было кинуться к Энтони, но заметил сковывающие его цепи и остановился на полпути, насупившись и грозно глядя на деда. - Но, видимо, не сегодня...
http://s9.uploads.ru/sXtfa.jpg
Энтони Балертон: Ничего я не крал, глупая ты крыса! Лишь использовал то, что уже без надобности мертвецу, - хмыкнул профессор. Брякнул цепями, а затем вдруг снова поник. - Не имеет значения. Все тлен.

332

– Чтоб ты мать твою обрёл плоть и сдох во второй раз, Олаф! – Рявкнув фон Дермент, высыпав на несчастного призрака следом ворох отборной портовой брани, которой позавидовал бы и видавший виды боцман имперского торгового флота. Последний, кого ожидал увидеть сейчас Лекс – это Олафа и его крыс, которые, судя по объяснениям того, звуки и издавали.

– Так, давай по порядку. – Барон развеял заклинание и потёр переносицу, привычно и осторожно, чтобы не вырезать самому себе глаза когтями собственной перчатки. –  Кто «он»? Ты говоришь «сжёг» - это была огненная магия? Что именно он сжёг и когда? При чем здесь твои крысы и почему они оказались там, где случилось всё, о чем ты мне говоришь? Что за девчонка и куда её увел этот «он»? Успокойся, торопиться нет смысла. Соберись с мыслями и расскажи мне всё по порядку.

Сделав рукой жест, что Олафу бы действительно помолчать и собрать свои эфемерные мозги в кучу, Лекс снова потянулся раскуривать свою трубку – барон нервно грыз длинный и тонкий мундштук, пытаясь встроить происходящее в общую картину, но получалось скверно. Он набрал так много данных за такой короткий промежуток, что даже его мозг с задатками гения перестал справляться с потоком информации и больше не мог оперативно расширять устроенную в памяти модель происходящего. Что-то не сходилось, вернее, многие связи стали алогичными и от попыток осознать всё и сразу Делеври почувствовал только головную боль.

– Настигнет, настигнет. – Хмуро подтвердил Лекс. – Уже настигло, в моём лице. После того, как этот человек выложит нам с Хочкесс всё, что хранится в его шкатулке разума… - Продолжать не стал, ибо, наверное, и так было понятно, что вариантов развития той ситуации, в которой оказался Балертон, не так уж и много. – Ты бы, кстати, отослал крыс куда, а то ведь скоро Беатрис вернётся.

333

Олаф не без труда взял себя в руки (ну, насколько вообще способен призрак), продолжая сверлить грозным взглядом Балертона. Само собой все уточнения-вопросы Лекса крыс прекрасно слышал, но пока еще не торопился на них отвечать - видимо, очень хотелось сделать деду что-нибудь... эдакое. Но, к счастью, Олаф не стал выкидывать ничего необдуманного. Сложно сказать, что именно повлияло на его выбор - антимагические цепи, присутствие отборно матерящегося Александра или все-таки скорое появление Беатрис. Кажется, все-таки последнее, ибо при последних словах Делеври Олаф поспешил найти себе самый укромный уголок в этой комнате - подальше от двери.
http://sh.uploads.ru/W8c1L.jpg
Призрак Олафа: П-профессор Х-хочкесс? - чуть запнувшись, переспросил он. - Но она ведь не наказывает просто так, а я ничего плохого не сделал... - как-то совсем по-студенчески пролепетал он и даже частично вжался в угол. Буквально. - Крысы, точно... - пробормотал он, полностью скрываясь в стене. Вернулся буквально через несколько секунд на том же месте. - Они не уходят, боятся идти без меня, - грустно махнул лапками и, наконец, объяснил толком, что случилось: - В моей лаборатории был мужчина. Точь-в-точь как ты. Я со спины не понял сразу. Та же комплекция, одежда, длина и цвет волос, а потом он повернулся и... все равно не сразу понял, что есть отличия. У него шрам другой и смотрит он... иначе, - как именно, Олаф описать так и не смог. - И он сразу без разговоров пустил в меня огненные шары. Это магия, да. Я едва успел скрыться в стене, а потом. Он просто начал все сжигать. Это было страшно! Очень страшно! Вся лаборатория была словно единое пламя. Реагенты взрывались, мебель обращалась в пепел. А все то, что пламя пожрать не способно, он испепелил плазмой. Ничего не осталось, вообще. Даже стены, пол и потолок оплавились, - с придыханием и какой-то грустью что ли сообщил Олаф. - Много крыс сгорело, остальные бежали, но он им вдогонку пламя отправлял. Они спаслись, нырнув в сточные воды, выбрались по ним уже, - усики Олафа печально поникли. - А перед входом в лабораторию было тело девушки. По-моему, она была жива... - ну да, едва ли призрак мог точно определить состояние этого самого тела. - Красивая такая, я ее хорошо запомнил. А судя по одежде кто-то из дворянок. Когда тот изверг закончил свое дело, он подхватил девушку, перебросил через плечо, как мешок с картошкой, и ушел. Не в Аклорию - к городским выходам. Не знаю, что ему было нужно, и зачем сдалась моя лаборатория, - покачал головой крыс, - и зачем ему студентка, я тоже не знаю.
А действительно, зачем? Нет, вообще Лекс хорошо знал, зачем мужчинам красивые девушки, но вот конкретно в данной ситуации причина явно была иная. Возможно, похищенная студентка оказалась ненужным свидетелем чего-либо, и могла его раскрыть? Хм... но тогда проще было ее попросту убить. Сжечь вон в той же лаборатории. А тут похищение. И судя по всему, она была даже не ранена - просто без сознания. Дворянка... забрал ради выкупа? Тоже странно как-то. Культисты обычно таким не занимаются (ох, на самом деле лучше б людей похищали, чем творили свои мерзкие дела). Может, жертвоприношение? Диковато, конечно, но ведь культисты - всякое может быть. А может, есть что-то еще, чего Лекс попросту еще не знает?.. К слову, судя по озадаченному выражению лица Балертона, профессор тоже терялся в догадках. Конечно, дед может и просто вид делать, но... почему-то все-таки казалось, что этот проклятый двойник с Энтони не связан, и действовали они не заодно. А может даже и вовсе по разные стороны баррикад.

334

– Он что, поседел специально, чтобы на меня больше походить? – Барон потянул себя за прядь волос, заправив затем ту обратно за ухо, тяжело вздохнув. Услышанное ему совершенно не понравилось. – Не первый раз я уже слышу об этом ублюдке, прикидывающимся мной. О нём мне рассказал человек, которого превратили в крысу посредством твоего зелья…

Дермент уставился на Балертона сверху вниз, короткими затяжками выкуривая содержимое небольшой чашки своей трубки, задумавшись, заново перебирая все факты и возможные цепочки, подсовывая услышанное в свою схему, составленную в голове.

– Профессор сварил пять единиц эликсира. Одна – испорченная, у меня. Вторую некто, одетый в точно такую же одежду, как у меня, передал бедолаге из Нижнего кольца, заставив его выпить зелье, а после пронести в Аклорию кое-что… А теперь он объявляется вновь, безошибочно находит вашу лабораторию в канализациях под городом, уничтожает её и всё, что там находится, явно стараясь замести следы, и скрывается с похищенной из Академии девочкой. Как вы мне это объясните, профессор? Впрочем, можете не отвечать… Хочкесс добудет эту информацию из твоей башки даже если ты будешь сильно против, старик. – Личности барона меняли друг друга во время разговора легко, из-за чего интонация, тембр и стиль речи прыгали, но сейчас им обоим было всё равно.

– В город, говоришь? – Делеври вновь обратил внимание на Олафа, извлек на свет карту Фламеля и глянув в свои пометки. – Я, кажется, знаю, где этот урод вышел. Если на развилке свернуть, вот здесь, то тоннель идёт к одному из ходов наверх, там еще люк со скобами такой, мхм… С девкой на плече он далеко бы не убежал, даже если очень хочет – наверняка сейчас где-нибудь остановился, чтобы перевести дух и чтобы вокруг всё улеглось. Отправился бы следом уже сейчас, да вот этого урода одного не оставишь – к тому же, мне было бы полезно узнать, о чем он думает… Профессор, связавшийся с культистами. Какой позор. Это твой «новый мир», старик? Не такой обыденный, да? – Делеври презрительно покривился. – Хорошо бы еще знать, кто пропал и где еще три единицы зелья… Дождусь Беатрис, впрочем, а там скоординируем наши действия. Был бы здесь Брикман…

335

http://s9.uploads.ru/FOEka.jpg
Призрак Олафа: Да, он отправился в эту сторону, - подтвердил Крыс, когда Лекс показал ему карту. - Да, кстати, зелий может быть больше, - вдруг вспомнил Олаф. - Те,что я упоминал - это только то, что забрал этот низкий вор! - последнее буквально выплюнул в лицо Балертону, на что тот лишь презрительно фыркнул. - От этого человека шло такое чувство... как... ну... я не могу это описать, но от него веяло так же, как от того, кто дал мне камень, - сообщил Олаф. Занятно. Вряд ли это один и тот же человек, но если Олаф что-то ощутил, то между ними определенно есть связь. - Насчет пропавшей девочки... я ее запомнил и мог бы узнать, если бы увидел. Ну, или хотя бы перед глазами были обычные физические данные. Такие есть в личных делах студентов. Но, боюсь, это займет много времени, да и кто ж мне даст смотреть в эти записи, - грустно вздохнул призрак. - Как бы меня вон профессор Х-хочкесс не убила сразу, как увидит...
- Это еще что такое! - вдруг раздался возмущенный голос из коридора. Вполне себе узнаваемый. А затем послышалось какое-то... ускоренное хлюпанье (видимо, крысы дали деру), а затем и Олаф со сдавленным всхлипом скрылся в стене. Как раз вовремя - в помещение вошла Беатрис Хочкесс и... первом делом посмотрела именно в тот угол, где только что был призрачный крыс. Затем перевела взгляд на Лекса, на Балертона, снова на тот угол...
http://sd.uploads.ru/gs6M4.jpg
Беатрис Хочкесс: Меня не было всего-ничего, а тут уже появилась толпа крыс, - с каким-то даже укором произнесла она, ни к кому конкретно не обращаясь. - И я так понимаю неспроста, - едва уловимый кивок на угол, где прятался Олаф. Ведьма явно знала о его присутствии и намекала на то, что не прочь была бы с ним пообщаться, однако тот не спешил выходить из укрытия. А вот Балертон... Вот здесь уже была еще одна разительная метаморфоза. Он смотрел на Беатрис, словно кролик на удава и мелко трясся. И с еще большим ужасом он смотрел на маленький флакончик с зельем в ее правой руке. - Тебе удалось узнать что-нибудь дельное? - поинтересовалась у Лекса Хочкесс, а затем, дождавшись ответа, проговорила: - я хочу знать все. Александр, пожалуйста, помоги мне. Сделай так, чтобы наш уважаемый профессор не дергался. Мне бы не хотелось проливать мимо капли столь драгоценного эликсира, - губы ее тронула едва уловимая улыбка, пока она говорила с Лексом, а вот когда она уже перевела взгляд на Балертона, даже тень улыбки с лица исчезла. А взгляд стал таким... фон Дермент даже затруднялся дать ему описание, но вид в панике дергающегося Балертона говорил сам за себя. Нет, он определенно боялся не саму Хочкесс. Он боялся того снадобья, что она с собой принесла.

336

– Ты зря так боишься профессора. Она строгий, но справедливый человек. – «Хотя и ведьма» - мысленно ухмыльнулся Лекс, а затем появилась сама Беатрис. Помянешь ведьму, а вот и она… Олаф поспешил ретироваться, но Делеври знал, что он где-то там, в стене. Затем барон поприветствовал женщину и горько усмехнулся. – Да, неспроста. Олаф не покидал Аклорию.

Затем, помолчав секунду, Александр рассказал Хочкесс всё, что знал. Он предоставил ей полностью собранную сетку данных, насколько качественно смог ей обработать. Рассказал ей о том, как погиб Олаф и через что ему пришлось пройти. Кем был Петер Вудс, почему он имел такой вид, что делал там, где Хочкесс его «обезвредила». Рассказал ей о том, из-за чего Вудс имел такой вид. Об исследованиях Олафа, отметил его талант (не без должного уважения, кстати). О том, как из ниоткуда появились неизвестные люди, снабдившие студента «ингредиентом» и что за стихия этот ингредиент породила. Отметил, что Олаф не понимал, с чем имеет дело… А вот Балертон – он знал. И имел смелость создать несколько зелий. Имел смелость использовать алхимические решения Хаоса – это слово Лекс, как и всегда, презрительно выплюнул, будто бы оно было слизняком, забравшимся в его рот. Он рассказал Беатрис и о том, что Алетти, скорее всего случайно, был ранен стрелой, отравленной или зачарованной отравляющим проклятием. О тайной лаборатории Балертона и странной ловушке в скрытом ходе, ведущей внутрь. О странных изречениях и взглядах на мир Балертона. О человеке, который прикидывался им… Об уничтожении лаборатории Олафа и похищении девушки, добавив, что все данные из лаборатории, имевшие значение, он скопировал. А затем…

– Конечно. – Лекс навалился на Балертона, поставив одну ногу на стул, на котором старик сидел, фактически. Ощутимо ткнув того в пах, выбив желание сопротивляться, приперев к стене, предплечьем надавливая на шею, аккурат под подбородок, так, чтобы не мог дергать головой, но мог и дышать, и глотать, другой рукой сгребя профессора за лицо, просунув между сжатыми зубами сначала один из стальных когтей своей перчатки, а затем и вовсе усиленную металлом фалангу вставив между последними рядами зубов – если попытается кусаться – пусть грызет сталь, сколько угодно. Теперь у Энтони не было выбора, кроме как выпить всё зелье, которое в него сейчас вольет Хочкесс.

337

Беатрис слушала Лекса очень внимательно. Не перебивала и не задавала вопросов, даже не просила показать находки Александра. Она вообще выглядела невероятно спокойной. Такая... словно океан в мирный солнечный день. Вот только в глазах ее Лекс то и дело замечал бушующий шторм. Особенно это отмечалось тогда, когда мужчина говорил о студентах. Будь то Олаф, или кто другой. Особенно заметен тихий гнев ведьмы был, когда Лекс рассказал о последнем - похищенной собственным двойником девочке. И все же Хочкесс не стала давать никаких комментариев, лишь поблагодарила за информацию. А вот когда Лекс откликнулся на ее просьбу и отправился делать из деда нечто не сопротивляющееся, но способное глотать зелье, женщина наблюдала за этим прямо-таки с особым предвкушением.
http://s3.uploads.ru/rXpg3.jpg
Беатрис Хочкесс: Достаточно, - произнесла она, когда Энтони был полностью подконтролен Делеври. - Олаф, мы поговорим с тобой позже, - ровным и спокойным тоном произнесла Беатрис, подходя ближе к Балертону и на ходу откупоривая склянку с зельем. Очень точным и выверенным движением руки она вылила содержимое ему в рот, дав знак Лексу, чтобы тот убедился в том, что профессор точно все проглотил. А затем, отойдя к противоположной стене, женщина облокотилась на нее и, сложив руки на груди, задала первый вопрос: - Энтони Балертон. Это ты устраивал покушения студентов?
- Нет, - прозвучало на удивление уверенно.
- Ты организовал только некоторые из них? - сделала особый акцент Беатрис.
- Да.
- Имена, мне нужны имена. Кого конкретно ты, тварь, покалечил? - Лекс видел, как в этот момент судорожно затрясло старика, словно он не на деревянном стуле сидел, а на электрическом. От страха? Или это так зелье действует на профессора, когда он хочет утаить какую-то информацию? - Хорошо, я спрошу иначе, - кивнула Хочкесс и сама начала перечислять имена пострадавших студентов - одно за другим. И каждый раз Энтони давал ей односложный ответ на прямой вопрос - "да" или "нет". Эмили Гриффит, Даяна Митраз, Элайза Майлоу, Август де Бержерак, Кайл Дженсом, Риз Мэйлер, Вайолет ван Камэйрин - имена тех студентов, кому он пытался причинить вред. На имена остальных был дан отрицательный ответ, значит, с ними работал кто-то другой. Все имена за исключением Кайла Дженсома были Лексу знакомы. Трое сейчас в лазарете, Августа и Риза удалось спасти без последствий, а Вайолет... что с ней? - Ты владеешь магией хаоса? - тем временем прозвучал следующий вопрос.
- Нет.
- Имеешь к ней отношение?
- Нет.
- Работаешь на хаоситов?
- Нет. - Здесь ведьма озадаченно посмотрела на Лекса, ведь собранные им улики явно имели отношение ко всему этому.
- Вот как? - протянула она и присмотрелась к Балертону. - Безымянный? - вдруг спросила она.
- Да...
"Александр, нужно его допросить так, чтобы начал отвечать не односложно, возможно вывести из равновесия", - раздалась в голове Лекса мысль-вестник от Беатрис.
- В таком случае, Александр, - обратилась она к Делеври уже вслух, - спрашивайте, что считаете нужным. Он не сможет нам солгать.
Сама же Хочкесс так и не сдвинулась с места. Продолжала сверлить Балертона гневным взглядом. Вероятно, раздумывала, как вытянуть из деда побольше информации. Насколько было известно фон Дерменту, этой ночью задержали не только Энтони. В основном студентов. И скорее всего свои зелья Беатрис использовала и на них, отсюда и данные о том, кого искать. Не на пустом же месте Аклория разыскивала Балертона. Вот только одно дело - разговорить студента, и совсем другое - профессора-мага разума. Олаф, к слову, из стены так и не вылез, но точно был где-то там. Впрочем, пока было и не до него.

338

– Ментальный блок, очевидно. – Заключил фон Дермент, пронаблюдав за тем, как ведет допрос Беатрис и за тем, как действует зелье, точнее, за тем, как борется с его действием Энтони. Затем барон поморщился, получив мысль-вестник – ему никогда не нравилось, когда в его мозги хоть кто-то проникал, даже подобным способом. Ментальное общение вызывало у мужчины тревогу и неуправляемые защитные реакции, лишь изредка он был готов пойти на контакт и допустить кого-то в свою мыслесферу… В его разуме было слишком много опасных вещей.

Александр сделал шаг вперёд, вновь приблизившись к Балертону – но по изменению манеры речи и способе держать себя было ясно, что действует уже Лекс. Лекс коротко замахнулся и врезал профессору еще одну тяжелую пощечину, лязгнув металлом перчатки. Он отлично помнил, что старик извращенно воспринимает боль… Но сейчас даже это играло против него. очевидно, Балертон вынужден был тратить некоторую часть своих ментальных сил на то. чтобы противостоять эффекту зелья. Но теперь любой отвлекающий фактор мог ему в этом помешать. Даже удовольствие от боли.

– Безымянный, значит? Безумец! Ты хоть понимаешь, куда ты смотришь? Это даже не Бездна, это бездонный провал отчаяния для любого, обладающего разумом! «Он придёт», да? «Он очистит мир отскверны», да? И ты возомнил себя его пророком? – Лекс появился слева от балертона, положив тому руку на плечо и вонзив когти перчатки в кожу, в мышцы, через одежду. На профессора уставился тускло светящийся желтый глаз с суженым от ярости зрачком. – Никто не придёт. Никто тебе не поможет. Все твои труды – тщетны. Мир останется точно таким же, искаженным, больным и серым на твой взгляд, как и раньше. Чего ты пытался добиться здесь?

Снова удар – на этот раз в челюсть, выверенный, не слишком сильный, но чтобы расфокусировать взгляд. Теперь. Прямо перед ним, уже Александр.

– Позор. – Голос у барона уставший. Разочарованный, тусклый. Взгляд синих глаз, тёмных и мрачных, пробегает профессора насквозь, как пустое место. – Человека, способного водить меня за нос некоторое время, я бы уважал. Человека, использовавшего против превосходящего по магической мощи противника окружение, я бы уважал. Но ты… Ты просто отброс. Поначалу я относился к тебе, как ученому, который, возможно, не так талантлив, но усерден и методичен… Но то, что ты сделал, цель. Которую ты выбрал… Все эти дети.  Орден Мудрецов в моём лице отвергает тебя. Отступнику - кара.

– Но не смерть. – Снова Лекс, снова иной паттерн поведения. Он использует на Балертоне Жар, поддерживая его, усиливая, выматывая профессора физически. – Мы найдем для тебя кое-что получше! Я слышал о специальных разработках моих друзей из соседнего отдела… Мы разберем тебя на части, вывернем твои нервы наизнанку, заставим тебя видеть кожей и слышать глазами. Некоторые знания мы всё же усвоили… Мы заставим тебя умолять о смерти. Твоё восприятие времени исказится! Ты увидишь, как Время скручивается в петли бесконечности, секунды для тебя будут неделями, дни – месяцами, а недели – годами! Что ты знаешь о том, что здесь происходит? Твоё имя – Энтони Балертон? Твоя правая рука – левая для меня, а правая – левая? Сколько тебе стандартных лет?

Они набросили на старика аркан безумного круговорота вопросов и затягивали его всё туже – Лекс и Александр. «Что он знает о том, что происходит здесь?» Этот вопрос вдалбливался в мысли Балертона насильно, под разными углами, в разных вариациях, в самые неожиданные моменты. Он дышал им вместе с парами испаряющегося от жара пота. Чувствовал на языке вместе с кровью. Он вибрировал в его голове, брошенный вместе с прикосновением стальных когтей, проносящих звук прямо к черепу. ЧТО ОН ЗНАЕТ? ЧТО ОН ЗНАЕТ? ЧТО ОН ЗНАЕТ? Барон бил по убеждениям Балертона, приводил логические доводы и исторические факты, упоминал известных магов и политических деятелей, расшатывал систему ценностей старика, медленно, нарочито грубо, аккуратно и почти незаметно одновременно. Он лгал ему – явно и не очень, пошел в ход блеф. Он выжег свой вопрос в мозгу Балертона, фактически, задавая его раз за разом, стремясь выбить из Энтони остатки самообладания. Надеясь дать Хочкесс шанс для ментальных атак, Лекс задавал вопросы относительно событий в Аклории таким образом, чтобы Балертон не мог ответить однозначно и почти сразу – тот же вопрос следовал в форме, на которую ответить «Да» или «Нет» ответить было еще можно. Миг слабости, в который можно было вогнать в ментальную защиту Энтони еще одну иголку – какой-нибудь вопрос, не относящийся к делу. Кажется, лекс даже спрашивал у него, почему небо голубое, по затем хаос круговорота допроса захлестывал Балертона снова.

Тактика допроса фон Дермента была крайне жестока и не имела никакой логической структуры – так мог бы допытываться только безумец. Им Делеври и был – однажды упав в Бездну безумия, не справившись с эпизодом гибели собственной семьи. Ему потребовались долгие месяцы, чтобы выкарабкаться оттуда. Но Лекс вернулся не один. О нет… Помимо Лекса и Александра в тёмных и извилистых переходах лабиринта, который служил разуму барона визуализацией, вместе с ними существовало что-то еще. Оттуда. Снизу. Из-под всего. И сейчас оно спрашивало Балертона – в сотый, в тысячный раз…

«ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ О ТОМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ В АКЛОРИИ? КТО ВРАГ? КАКОВЫ ЕГО ПЛАНЫ?»

339

На предположения Александра относительно защиты Балертона Хочкесс даже бровью не повела. Видимо, подобное было попросту исключено. Как минимум до тез пор, пока профессор скован этими непонятными цепями. Лекс знал, как действуют антимагические наручники Министерства, но почему-то было у него сомнение относительно вот этих конкретных цепей - судя по всему у них принцип действия совсем иной. Как бы то ни было, а цепи - последнее, о чем сейчас следовало думать. Нет, нужно было заставить Балертона говорить. И у Лекса уже созрел план, как это можно сделать. Похоже, что Беатрис все-таки не ошиблась, решив сделать ставку на него. А вот сам Энтони... вероятно, недооценил Александра. Во всяком случае поначалу он отвечал на вопросы точно так же, как и до этого ведьме. Но продержался он совсем недолго, явно в какой-то момент начиная путаться в собственных показаниях и вообще теряя нить беседы...
– Безымянный, значит?
- Да.
- Ты хоть понимаешь, куда ты смотришь?
- В глаза истине!
- «Он придёт», да? «Он очистит мир отскверны», да?
- Да! И подарит миру новую жизнь!
- И ты возомнил себя его пророком?
- Нет, это не я.
- Чего ты пытался добиться здесь?
- Устранить препятствие для нашего Великого Бога!
- Что ты знаешь о том, что здесь происходит? Твоё имя – Энтони Балертон? Твоя правая рука – левая для меня, а правая – левая? Сколько тебе стандартных лет?
- Что? Только то, что делаем мы... имя? Да, Энтони Балертон. Какая рука... не понимаю... 74 года... А?.. Что?..
Балертона определенно не смутили угрозы Лекса - ему было на них попросту плевать, но вот вопросы... Старик начал теряться. Особенно когда Лекс переходил с действительно важных вопросов на какие-то ерундовые. Он не понимал их смысл, но зелье заставляло отвечать на каждый. Ну, если он вообще понимал суть вопроса. Он уже давно перестал отвечать односложно и все больше путался в собственных ответах. Временами он пытался вставлять свою проповедь о благодати Безымянного, но тут же звучал новый вопрос, заставляющий профессора прерываться и отвечать уже на другой. Вопросы сыпались десятками, и в конце концов дед попросту не выдержал и громко, отчаянно закричал. В его глазах, кажется, перестали даже виднеться проблески разума.
http://s5.uploads.ru/UsmKo.jpg
Энтони Балертон: Я не знаю, не понимаю, что ты хочешь от меня, демон?! - как-то с придыханием прокричал он. - Бог всё слышит, всё знает! Он придет, и настанет время перемен! Но алчные и затуманенные грехами люди не ведают истины! Они противятся неизбежному! ОН все преодолеет, нужно лишь устранить препятствия! И я сделаю это во славу Великого Благодетеля! Я сделал! Я пытался... чуть-чуть не успел, но все уже запущено! Вам его не остановить! Никому не остановить! И конкурентам! Их Бог ложный! Их устранят те, кому я отдал зелья! Они закончат мое дело! И все Вы, жалкие невежды склонитесь перед могуществом Бога!
http://sg.uploads.ru/tHlTa.jpg
Беатрис Хочкесс: О каком препятствии ты говоришь? - подала голос ведьма, и дед, затравленно булькнув, поник. Шептал что-то, но вслух не говорил. - Кто является препятствием? Имя, - задала она вопрос иначе.
- Винсент Брикман.
- Ты и твоя шайка хотели убить его?
- Нет. Устранить препятствие, - тупо повторил Энтони.
- Ты говорил о конкурентах. Кто они?
- Не знаю толком, они опасны.
- Чем? Я ведь все равно узнаю, говори яснее, ради своего проклятого Бога!
- Ради Бога, да... во славу! - неожиданно громко произнес он, а в глазах мелькнул маниакальный блеск. - Они дали Олафу камень для зелья. Мощное зелье! Хорошее, необратимое! Неважно, я лишил их этого козыря. Теперь он у нас. Но они не отступятся, их магия страшна. Но вы с этим проклятым сосунком, - кивнул на Лекса, - сыграли им на руку, устранив нас! Теперь их никто не остановит, никто! Даже ты, адское создание! - буквально выплюнул последние слова в лицо Беатрис и в тот же миг затравленно сжался, будто ожидая, что за такие слова ведьма его сейчас прибьет. Но она молчала. Буравила деда взглядом, и тот, выдохнув, продолжил говорить: - Я разобрался с одним из них. Их цель та же, что и наша, но Бог ложный! И Препятствие все то же - директор! Они считают препятствием и тебя, - поднял взгляд на Хочкесс и тут же опустил. - Мне тоже следовало...
- Что вам нужно от директора Брикмана? - игнорируя любые выпады в свою сторону, спокойно спросила Беатрис.
- Я... не знаю, - ответил он даже как-то растерянно. - Меня не посвятили. А эта тварь знает... - вдруг сказал прямо-таки с бешеной злостью.
- Имя твари, - все так же степенно произнесла Хочкесс.
- Александр фон Дермент! - сказал прямо-таки с вызовом и почему-то с превосходством посмотрел на Лекса. - Он - правая рука Ведущего! И теперь, устранив нас, вы развязали ему руки. Это создание ни перед чем не остановится! Он выжжет все дотла! Всё! Вообще всё! Дни Аклории сочтены! Но это тоже хорошо. Пусть он сделает это, всю грязную работу! И на пепелище явится ОН! И очистит мир от скверны невежества! - снова завел свою шарманку и громко, безумно расхохотался.
Беатрис выглядела до безобразия невозмутимой. Словно принимала очередной экзамен. Но Лекс, обучавшийся у нее не один год, сразу сообразил, что внутри ведьмы бушует вулкан. Балертон говорил странные вещи. Странные и страшные. Едва ли совет Старших предполагал нечто подобное. Как и Министерство Магии, раз уж действовали настолько скрытно. Возможно, после этой беседы в академии что-то изменится. Хотя... Делеври понятия не имел, о чем думает Брикман. Он ведь неспроста стремится поддерживать видимость того, что все в порядке. Может, он знает, что охотятся на него? Хотя, судя по реакции Хочкесс, вряд ли. А может, у него есть какой-то план, как вывести всех недоброжелателей на чистую воду? Может, именно поэтому он так держится за турнир и стремится провести его во что бы то ни стало? Чтобы раз и навсегда положить конец происходящему, пока не закончилось мероприятие? Но откуда такая уверенность? А тем временем Хочкесс вновь передала бразды допроса Лексу. Похоже, что у нее больше не осталось вопросов. Важных, во всяком случае. Ну или она была разочарована тем, что Энтони оказался довольно мелкой сошкой, и много сведений из него не вытянешь. Или же... просто обдумывала сказанное? Да, наверное последнее. Реакция деда тоже об этом говорила. Его безумный смех прервался и сейчас он с настороженностью смотрел на Беатрис.

340

В конце концов, старик сломался. Не то, чтобы Лекс был большим специалистом или имел твёрдую уверенность в методе с самого начала, но форсированный допрос есть форсированный допрос – рано или поздно под ним сдаются все, просто нужно дойти до определённой точки, не волнуясь о сопутствующем ущербе. Теперь Балертон говорил – и возможность задавать вопросы барон предоставил Хочкесс.

– Как я и сказал. Культисты. Я вас, уродов, чую за милю. – Мрачно подытожил фон Дермент, проводя спешную реорганизацию всей добытой им информации с целью привести её к соответствию с полученными данными. Итак, по всему выходило так, что в Аклории действовало несколько разрозненных групп, каждая из которых преследовала собственные цели. Культисты Безымянного, секта хаоситов и, скорее всего, кто-то еще. И всем им одновременно мешал Брикман – очевидно, из-за своей силы, с мощью Архимага нельзя было не считаться. Почему еще одним препятствием была Хочкесс было ясно тоже – Брикман при всей своей силе слишком занятой человек, вынужденный думать о множестве вещей и потому упускающий мелкие детали. Беатрис же, наоборот, знала всё и обо всём, к тому же вполне способна повлиять на Архимага. Достаточно, чтобы тот не отложил её просьбы в долгий ящик – таким образом упущенные детали компенсировались.

– Я разобрался с одним из них…
– С кем и каким образом? – Вынырнул из пассивного наблюдения за потоком сознания Энтони барон, сфокусировав внимание на старике снова. Правда, дальнейший выпад в сторону Лекса тому очень не понравился – было видно, как Лорд Огня сдвигает брови, а лицо его приобретает, казалось бы, еще более резкие черты из-за мрачной тени, которая легла на его лицо, когда Делеври наклонил голову.

– Сначала этот урод, претворяющийся мной… Теперь еще ты… КАКОГО ХРЕНА? – Взорвался, наконец, фон Дермент, подступившись вновь к прикованному к стене Балертону, оторвав его от стула и встряхнув в воздухе так, будто пытался выбить из копилки застрявшую в прорези монетку. – Ты никогда не видел меня раньше, иначе бы узнал еще в оранжерее! Откуда тебе известно моё имя?! Что значит «правая рука Ведущего»?! Что ты знаешь о человеке, похожим на меня?! Как этот кусок дерьма связан с Lex Preoria?! Не смей мне врать, мать твою, именно он дал Петеру Вудсу одно из оборотных зелий! Как оно попало к нему, если вы не работаете вместе?! Кто еще с тобой в твоей грёбаной ячейке культа?! Кто еще, кроме сраных хаоситов, здесь рыщет?! Я знаю, что вы перемещаетесь по канализационным тоннелям, я знаю, что у вас есть базы в городе! Где они?! НУ?!

Под конец своей тирады Лекс едва не сменил форму на элементальную – фактически, его волосы частично превратились во вьющееся пламя, но, во-первых, цепи, подавляющие магию, были близко, а во-вторых Лорду удалось восстановить контроль даже при том, что внутри него бурлила ярость. Выпустив деда, Александр навис над ним, сверля отливающими желтизной глазами.

– Слушай. – Спустя пару секунд тяжело пророкотал Министр. – Говорят, планы Безымянного смертному не понять… Тебе не приходила в голову мысль, что твой Бог привёл меня сюда не просто так? Ты был фигурой на Его доске и тебя разыграли, как пешку, в пищу более сильной фигуре. Возможно, у Него на меня свои планы и ты на своем месте? В таком случае – тебе лучше выложить всё, что ты знаешь. Потому что я хочу знать всё, что знаешь ты. Потому что Он так хочет.

Отредактировано Leks Delevry (2019-08-11 17:28:14)

341

– С кем и каким образом? - прозвучал прямой вопрос.
- Маэрилион Ливэлин - произнес очень даже знакомое имя дед. Кажется, это был один из участников турнира. - Я опробовал на нем новое проклятье, разработкой которого давно занимаюсь. Больше он не встанет на нашем пути, - кажется, на этих словах Беатрис даже чуть вперед дернулась с намерением растерзать Балертона прямо сейчас. Студенты, их жизнь, безопасность, будущее - вот то, ради чего эта женщина в Аклории, и Лекс это очень хорошо знал. Самый верный способ вызвать гнев этой ведьмы - навредить ее ученикам. А Энтони вот так спокойно и даже с какой-то бравадой заявил, как проклял неизвестным заклинанием одного из студентов. Судя по реакции Беатрис, она не верила, что пострадавший эльф причастен к обществу хаоситов. С большой вероятностью Балертон попросту ошибся. Возможно, Маэрилион вел собственное расследование, как те же Август и Эмильен, а дед решил, что мальчик стоит на его пути.
Однако ведьме пришлось быстро взять себя в руки и вернуться в исходное положение - с напускным спокойствием. Просто потому что наружу вышел Лекс. Взорвался, обрушивая свою ярость на несчастного деда. Тот, обмотанный цепями, болтался в его руках, как тряпичная кукла. Кажется, Энтони даже устал бояться. Весь его вид был каким-то обреченным. Чуть ли не бессмысленным взглядом он смотрел на своего мучителя, когда тот разливался гневной тирадой. И на удивление, когда Делеври закончил, Энтони, наконец, окончательно сдался.
http://sd.uploads.ru/7Tt0J.jpg
Энтони Балертон: Мне неизвестно твое имя, - устало обронил дед, сгорбившись на стуле, когда Александр его отпустил, насколько позволяли цепи. - Поначалу в оранжерее я принял тебя за него. Потом уже понял, что обознался. Он называет себя этим именем, - имел ввиду настоящее имя Лекса, само собой, - другого я не знаю. Кто такой Ведущий, я тоже не знаю. Никогда его не видел, только слышал, как о нем говорит Пророк, наш учитель, Великий проводник Безымянного в этом мире! - опять послышались нотки благоговения, но дед быстро скуксился под перекрестным взглядом Хочкесс и фон Дермента. - Этот человек, Александр который... не знаю, кто он, где живет. Но я слышал, на что он способен. Он упивается страданиями людей. Он выжигает целые деревни просто в угоду собственным прихотям, а потом сбрасывает всю вину на инквизицию или монастырь Огня, мол от чумы избавляли. Его давно ищут. Ничего не знаю о его связях, но уверен, что они есть, - похоже, это действительно все, что он знал об этом "двойнике". - Петер Вудс? - глухо переспросил дед. - Первый раз слышу. Значит, пропавшее зелье досталось ему? У меня украли одно, - безразлично пожал плечами старик. - Остальные я раздал. Одно Этьену Вэйли, мальчик давно должен был проявиться себя, сегодня был час его славы... - удовлетворенно протянул дед. - Три других я раздал Высшему кругу: Антонио Денардо, Колин Матиас и Маргарита Фуборг, - назвал он имена. - Все они глашатаи Пророка. Я не знаю, где они живут, у меня нет с ними связи. Я только исполнитель. Они сами на меня выходят, когда что-то нужно. Лишь однажды я был на обряде посвящения - где-то за городом, точно не скажу, я не видел, куда меня везли. И тогда я единственный раз видел Пророка. Он... божественен... - на этих словах Балертон снова ушел в свои мечты.
http://s7.uploads.ru/ygDlX.jpg
Беатрис Хочкесс: Энтони Балертон, ты знаешь всех, кто так или иначе причастен к твоему культу на территории Аклории? - спросила Беатрис. Старик кивнул, а после этого ведьма потребовала перечислить имена. Увы, но ничего нового тут Лекс не услышал, как и Хочкесс. Почти всех уже изловили. Студентов, профессоров. Территорию Аклории покинули только братья Джошуа, что не преминула заметить женщина. - Энтони Балертон, у меня к тебе последний вопрос: Раскаиваешься ли ты в содеянном. Были хоть какие-то сомнения, когда ты подвергал опасности детей?
- Нет! Все во славу Безымянного! Все во благо! - твердо сказал Балертон.
- Понятно, - обронила Беатрис голосом, лишенным хоть каких-то эмоций. Во взгляде ее стояли прямо-таки льды Вечного Севера. - Александр, у меня больше нет к нему вопросов. Если у Вас еще остались, прошу, - указала на окончательно поникшего деда. - А когда закончите, будьте добры, снимите с него цепи самостоятельно. Не желаю к нему прикасаться, - произнесла с таким отвращением, будто сидящий перед ней профессор - самое мерзкое, что только можно представить. А после этих слов ведьма снова облокотилась на стену, устало прикрыв глаза.

342

Единственным вопросом, который у фон Дермента имелся к Балертону – это наличие или отсутствие возможности снять его проклятие, а так же его суть. Впрочем, ответ на этот вопрос интересовал, скорее, Хочкесс, ради неё барон и задал его вообще, пока возился с цепями. И так было ясно, что дед выдал им всё, что только мог – теперь нужно было решить, что с ним делать.

– Если честно, я бы сжег его прямо сейчас. Благо, у меня имеются необходимые полномочия, как мне помнится… Но, полагаю, лучше будет отправить его в Башню, живым. В качестве свидетеля по делу. Это способствовало бы моему продвижению по службе, хотелось бы верить. – Проговорил Лекс, держа деда за воротник и повернувшись к Хочкесс. Это показывало, насколько он изменился – тот, прежний Дермент, которого она знала, сказал бы «Понятно» и превратил бы Энтони в кучку пепла, поддавшись эмоциям. Радужки Делеври всё еще отливали опасной желтизной – было видно, как где-то там, в глубине глаз, в стенки самоконтроля колотится лютая ненависть и бурлящая ярость, но тщетно. Не сказать, что это сделало Александра менее пугающим внешне, кстати… Скорее даже наоборот.

– Олаф. Не мог бы ты показаться? – Позвал затем Лекс. Он помнил о двух вещах – во-первых, призрак был свидетелем похищения и, если бы ему дали пробежаться по данным учащихся, вполне мог бы установить личность похищенной, о чем Делеври и уведомил профессора, как и о том, что было бы неплохо упокоить блуждающую душу, если Олаф сочтет, что ему уже пора. Лекс пообещал поспособствовать ему в этом – и не было ни единого шанса, чтобы барон отступился от своего слова. Он мог позволить себе омерзительные поступки, если это было нужно – но только не предательство. Они заключили сделку и, по мнению фон Дермента, Олаф свою часть выполнил. Впрочем, ему решать.

343

http://s5.uploads.ru/86jQI.jpg
Энтони Балертон: О! Это проклятье весьма специфическое, - несколько оживился дед, получив вопрос о собственном изобретении. Даже неожиданно включил лекторский тон. - Оно основывается на возможностях магии разума в работе с памятью. Как нам всем известно, существует заклятье забвения, работающее по этим же принципам. Но я пришел к выводу, что оно весьма... м ...узконаправленное, действует очень грубо. Я не один год занимался его проработкой, разбивал на составляющие, изучал влияние на различные отделы памяти и работу мозга в целом. Мне удалось вывести более совершенную формулу, которая сможет работать на определенных сегментах памяти, но, увы, я не успел завершить эту работу полноценно. Я пытался добиться временного эффекта с возможностью отката или, наоборот, постоянного, но без единого шанса обратить действие заклятья вспять. Пожалуй, испытание заклинания на Маэрилионе можно считать неудачным. Я, конечно, не могу без исследования оценить всю эффективность проклятья, но если мои предположения верны, то некоторые сегменты его памяти, скажем так, обнулились. По идее, он должен был забыть все, что так или иначе связано с нашей деятельностью на территории Аклории. Однако что-то пошло не так после применения заклинания. Мальчик начал городить какую-то чепуху, а затем и вовсе потерял сознание. Наверное, я что-то не досчитал, и заклятье повредило его разум. Жаль, а я был так близок... - он говорил так, будто речь шла не о живом студенте, а какой-то лабораторный крысе. Отвратительно.
Пока Балертон вел свой рассказ, а Лекс возился с цепями, Беатрис продолжала стоять с полуприкрытыми веками - прямо-таки само спокойствие. И только когда Энтони заканчивал говорить, Делеври обратил внимание, что ведьма что-то нашептывает, а пальцы ее рук едва уловимо подрагивают или... сплетаются в жесты? Как бы то ни было, но Хочкесс игнорировала Балертона. Кажется. Промолчала и на слова Лекса относительно участи деда. Лишь подняла голову, когда Делеври позвал Олафа и тот осторожно так вынул из стены свою призрачную крысиную голову. Правда, почти тут же спрятался обратно.
http://s3.uploads.ru/TYsPd.jpg
Беатрис Хочкесс: Александр, весь наш разговор записан тут, - подала голос ведьма и, пройдя к столу, положила на него записывающий кристалл, - можешь забрать и использовать, как будет угодно, - она снова перевела ледяной взгляд на старого профессора и начала медленно поднимать руку, вокруг которой едва заметно замерцал водный эфир.
- Энтони Балертон... - имя и фамилия прозвучали будто приговор. Дед отчаянно задергался, но куда там - Лекс держал его мертвой хваткой. - Ты связался с культистами проклятого Бога...
- Нет, я...
- ... пропагандировал его безумные постулаты и развращал умы студентов...
- Нет, нет! - кажется, в этот момент дед даже пнул Лекса, пытаясь вырваться.
- ... использовал детей в своих личных целях, угрожая не только их жизни, но и целостности их души.
- Я... нет, не надо... - отчаянно проскулил профессор, но Хочкесс уже было не пронять.
- Я не позволю такому, как ты, всего лишь гнить в застенках Министерства, - отчеканила ведьма, одарив Балертона полным презрения взглядом. - Слишком просто для тебя, - обронила женщина и, вскинув руку в направлении старика, сотворила завершающий жест.
Кажется, Энтони хотел сказать что-то еще но не успел, лишь выдавил из себя полный отчаяния скулеж, а затем его тело замерцало, окружаемое водным эфиром, и вот уже через несколько мгновений в руках Александра осталась лишь рубашка старика. Штаны бесполезным тряпьем свалились поверх испачканных землей туфель, а в нижнем белье с милыми зайчиками копошилась... жаба. С негромким кваканьем, она сделала один прыжок из ставшей ненужной одежды, а потом Хочкесс наклонилась и взяла мерзкое создание в руки.
http://sh.uploads.ru/dxQle.jpg
Беатрис Хочкесс: Теперь он будет жить в аклорийском пруду. Всегда. А наши особо хулиганистые студенты обязательно найдут для него применение. А может, пойдет на их опыты с магией. Получит то, за что сам и поплатился, - с усмешкой сообщила ведьма Лексу. - Ответственность на мне, - на всякий случай сказала она Александру, имея ввиду, конечно, возможные претензии от Министерства, мол, что за самосуд над преступником. - Олаф, будь добр, покажись, - обратилась она уже к призрачному крысу. Тот с заиканием отозвался, но таки снова высунул свою голову из стены. С большой такой опаской. - Опиши нам, пожалуйста, похищенную девушку, - первым делом попросила Беатрис.
http://s8.uploads.ru/sX31a.jpg
Олаф: Ну она такая, красивая. Стройная, явно не первокурсница, выглядит чуть постарше. Блондинка, но не натуральная, у корней волосы темные. Длина до плеч, прическа пышная. Глаза такие большие, красивые... хотя, может и некрасивые, точно не скажу, они ж закрыты были. Но точно большие! С пушистыми ресницами. А еще у нее бусы были с крупными камнями. Самоцветами. Или просто янтарь, подделка, не знаю, - как смог описал крыс и замолчал.
Хочкесс задумалась, видимо перебирая в голове подходящих под описание студенток. Пока молчала, методично постукивая пальцем по жабе-профессору и почему-то глядя на Лекса. Может, просто случайность, а может, предполагала, что он сам мог кого-то вспомнить и навести уже на мысль и ее.

344

Надо ли говорить, что приготовления Хочкесс не укрылись от Александра и что тот, ну просто на всякий случай, примерно за то же самое время завершил концентрацию на Взрыве? Усталость и клубок оккультных хитросплетений в Аклории пробудили в бароне нечто вроде паранойи и, реши он в какой-то момент, хотя бы на мгновение, что женщина предала Академию (и да, у фон Дермента не было никаких проблем с тем, чтобы допустить пусть один из миллиарда, но шанс подобного варианта развития событий), всех в камере размазал бы импульс распадающегося тела Лорда Огня. Но сейчас был лишь квакающий «Энтони», а пока Лекс прятал записывающий кристалл в свой пояс, в один из надежных карманов, в его зрачках медленно угасали тусклые искры. Беатрис, несомненно, знала этот взгляд – взгляд человека, прикидывающего, как бы достать свою цель…

Потому что за время своего обучения у Хочкесс пару раз фон Дермент едва ли не пытался её убить во время тренировочных схваток. Точнее, пыталось то, что тогда полностью контролировало его поведение и принимаемые им решения. Голодная огненная ярость и Красное безумие. Теперь им оставалось разве что криво ухмыляться друг другу, если бы разговор вдруг зацепил подобные инциденты. То, что произошло с Балертоном, кстати, не оставило Лекса равнодушным, хотя виду тот и не подал. Чтобы вот так человека... Барону вдруг стало интересно. какие изменения претерпевает психика цели этого заклинания, примененного профессором. Она деградирует? Или обращенный сохраняет своё восприятие... Память о своем восприятии, когда его качество в то же время изменяется. Как из трехмерного существа стать двумерным - настоящий кошмар.

– Я уверен, что мы бы нашли ему куда более достойное применение… - Делеври поглядел на жабу-профессора, покривившись. – Например, он бы пошел по документам, как потеря при форсированном допросе, а сам бы отправился в экспериментальную базу… Но это Ваша территория, так что претензий я не имею. –Вокруг Министерства ходило множество слухов. Как и о лабораториях. Некоторые из них были не совсем… Беспочвенными, конечно же. Но вот уже появился Олаф.

– Пушистые ресницы, говоришь? И волосы крашеные? Значит, у девушки есть деньги на косметику и краску для волос, что, в свою очередь, говорит о том, что и ожерелье её, скорее всего не подделка… Дворянка? Не станет же секта хаоситов рисковать обнаружить себя, похищая простолюдинку… - Лекс прокрутил в воспоминаниях церемонию выдачи значков участникам турнира и тут же полез за табличкой, чтобы проверить свою догадку. – ..быть может, ван Камэйрин?..

Отредактировано Leks Delevry (2019-08-17 18:31:17)

345

Пока ведьма творила свою страшную магию, Лекс вдруг задался вполне себе исследовательским вопросом: а как это вообще работает? Что чувствует Балертон, помнит ли он что-либо и прочие вполне себе занятные моменты. В конце концов сталкиваться с подобной магией Делеври еще не доводилось, только слышать о том, что оно в принципе бывает. Вообще, Александр, конечно, мог бы задать интересующие его вопросы Беатрис, и она бы наверняка на них ответила, но... не сейчас. Возможно, позже, когда у них обоих будет чуть больше времени. Сейчас оба явно хотели побыстрее разобраться с ночным переполохом и отправиться уже на заслуженный отдых.
http://s7.uploads.ru/PSCgD.jpg
Беатрис Хочкесс: Он назвал достаточно имен, тебе хватит для экспериментов, - пожала плечами профессор. - Имена мне не знакомы, а значит, они не имеют отношения к Аклории. Впрочем, Денардо и Фуборг... где-то я уже слышала эти фамилии. Возможно, мелкие столичные бароны? - предположила Хочкесс. Но дальше на эту тему думать явно не собиралась. Куда больше ее волновала похищенная студентка. - ван Камэйрин? Нет, вряд ли. Как раз именно потому, что описываемое ожерелье выглядит именно подделкой. Не знаю, секрет ли для тебя, Александр, но богатые люди, знающие специфичные тонкости этикета, крайне редко одевают на выход настоящие украшения. Ван Камйэрин к ним не относятся - эти предпочитают увешиваться дорогостоящими побрякушками, словно новогодние елки. Хотя, по-хорошему, это моветон. В повседневной жизни богатые люди носят дешевые копии, которые почти нереально отличить от оригинала. Причем, что немаловажно, именно копии того, что у них на самом деле имеется - дома, в хранилищах. Это негласное правило соблюдается в высшем обществе и практически всегда отличает истинного аристократа. Важная деталь - они никогда не оденут дешевую бижутерию, не имея в хранилище дорогостоящего оригинала. Потому что если этот факт всплывет (а он всегда всплывает), это сильно ударит по статусу и репутации, - тут Беатрис потерла переносицу, понимая, что ушла не в ту степь, сейчас не урок этикета. - Я это все к чему, описанное ожерелье из множества самоцветов выглядит очень дорого. Скорее всего на студентке была искусная подделка. Я помню такие ожерелья у сестер Горденвич. Анжелика (ну, вы помните, что случилось вечером) сейчас в лазарете. Возможно, похищенная девушка - Мария, ее сестра с четвертого курса. Я хотела поговорить с ней завтра, потому что по описанию Элайзы Майлоу - еще одной девочки из лазарета, очень похоже, что именно Мария почему-то не оказала ей помощь, когда та выпала из окна, - ведьма нахмурила брови, - у меня скверное предчувствие относительно этих двух девочек. Думаю, мне стоит сегодня же написать их родителям. Хочу проверить их реакцию, - пробормотала Хочкесс. Возможно, предположила связь сестер с культистами?
Лекс же тем временем осмотрел выданную ему табличку и сразу заметил, что имен на ней осталось всего пятнадцать. Исчез Маэрилион Ливэлин. Оно и понятно - причину недавно назвал Балертон, мальчик проклят и не сможет участвовать в турнире. Остальные имена были в полном порядке, значит, никому из них сейчас опасность не угрожала. И на том спасибо. Возможно, рьяное проявление активности культистов и правда подошло к концу. Во всяком случае на эту ночь.
http://s5.uploads.ru/FGCIx.jpg
Олаф: А... что теперь делать мне? - тихо спросил призрак. - Я чувствую очень слабую связь с этим миром, возможно... мне уже пора двигаться дальше?..
http://s7.uploads.ru/2VkWf.jpg
Беатрис Хочкесс: - Если ты того желаешь, мы можем развоплотить тебя прямо сейчас, - ответила ведьма, - но... я не вижу в тебе зла... хм... - задумалась. - Возможно, тебе стоит поговорить с профессором Эккель. Разумеется, вернуть тебя к жизни она уже не сможет, ведь твое тело уже сожжено дотла этим... Александром, - последнее слово она явно хотела бы заменить на нечто более грубое, но сдержалась. - У тебя есть еще вопросы к Олафу? - обратилась ведьма к Делеври. - Если нет, предлагаю отпустить его в лазарет, - снова посмотрела на призрака, - только студентов не пугай. Дождись, когда профессор Эккель останется одна, - Олаф мелко закивал.

346

На разъяснения Беатрис барон только кивнул – он это всё знал, в принципе, хотя и поверхностно, но в его семье на украшения смотрели иначе. Они должны были быть сугубо функциональными, так что увешивать себя камнями фон Дерменты не спешили, если только это были не рубины в шпагах и посохах. Да и вообще носить драгоценности у них было как-то не принято, разве что родовые печатки, вроде той, что сейчас носил сам Лекс.

– Она? – Хмуро вопросил Александр у Олафа, спрятав табличку с именами и вытащив портрет, нарисованный Майлоу совсем не давно, продемонстрировав его профессору тоже. На самом деле, Лекс уже знал, что призрак ответит. – Больше вопросов у меня нет. Ступай, Олаф. Извини, но взять тебя с собой я не могу. – Добавил довольно туманно Лекс, имея в виду свою привычку и способность запоминать миг смерти тех, кто сыграл в его жизни хоть какую-то роль. Где-то там, в глубине его сознания, до сих пор тлел тусклый костерок, у которого ютились живые образы родственников, убитых им самим разбойников, служанки из Нальдерма, стражники-дезертиры, которых он вёл в их последний бой во время боёв за Иридиум в Черный Понедельник. Студент погиб не при нём… Его голодное пламя не сможет надеть, как костюм, чтобы в глубине «Я» фон Дермента появился еще один образ, его надежды Лекс не сможет понести с собой. Всё, что ему оставалось – это попрощаться с ним. А прощался Лекс всегда слишком скупо.

– Если они связаны с культистами – зачем похищать? Да еще накануне турнира, когда безопасность была усилена, с риском обнаружения? Дворянку, чьи родители не будут сидеть, сложа руки? Ох, чувствую, нужно больше, чем одна группа реагирования арбитров… - И Лекс одарил Хочкесс взглядом в духе «только не говори мне, что я мнительный, мои прошлые предположения оправдались». Теперь их ничего в катакомбах, вроде как, не держало, кстати и, очевидно, пора было привести свои дела в порядок.

347

http://s5.uploads.ru/4qpiD.jpg
Олаф: Да! Да, это она, - только подтвердил догадки Лекса крыс, - какой точный портрет, будто бы живая, - оценил он работу студентки из лазарета. Кинув беглый взгляд на рисунок, Беатрис только утвердительно кивнула. Это действительно Мария Горденвич. - Спасибо, профессор Хочкесс, - повернулся призрак к ведьме, - я сделаю, как Вы сказали, - после чего кивнул Александру и, попрощавшись, исчез в стене. Видимо, отправился к Милане. К слову, хлюпанье за дверью тоже стремительно удалялось. Без Олафа крысам здесь попросту делать нечего.
http://s5.uploads.ru/Xdqxc.jpg
Беатрис Хочкесс: Я не уверена, что девочки содействовали культистам по своей воле, - произнесла профессор, когда Олаф их покинул. Видимо, не хотела говорить при нем. Все же студент. Пусть и бывший, уже погибший и обращенный в крысу, но тем не менее. - Мы допросили часть студентов, которых под действием моего зелья сдал Этьен Вэйли. Мальчик с первого курса, ну, тот, что выпил снадобье Олафа. Жабёнок упоминал про него, - снова потыкала пальцем в бывшего профессора. - Так вот некоторые студенты, как выяснилось, действовали из-под палки. Им угрожали. Кому-то расправой над семьей, кому-то личными проблемами - каждому свое. Разумеется, это их не оправдывает - нужно было сразу сообщить кому-то из Старших преподавателей, попросить защиты и помощи. Говорят, что боялись, не знали, к кому обращаться. А теперь вот что? Как минимум их ждет отчисление. Как максимум - заберут в Министерство, как преступников. Не знаю, это пусть решает Министр Пентарион. Кстати, о последнем... - Хочкесс выдержала небольшую паузу, но потом, выдохнув, сказала: - Не только директор, но и он тоже против появления в Аклории большого количества арбитров. И о чем только думают? Мне не нравятся такие методы - использовать студентов как наживку, - фыркнула ведьма, - но они не видят иного способа поймать всю шайку преступников и не спугнуть их. Откровенно говоря, плевать я хотела на всех этих культистов, - призналась Беатрис. - Меня волнует лишь безопасность детей, - ну, это для Лекса открытием не было. - Я хочу покончить со всем этим беспределом как можно скорее. Именно поэтому я попробую договориться о смещении этапов турнира. Возможно, последний этап мы проведем уже завтра вечером. Если наши предположения верны, то именно во время его проведения чертовы культисты будут проворачивать ключевую часть своего плана. Так вот пусть уж лучше сделают это завтра. Не хочу, чтобы Аклории предстояла еще одна ночь, подобная этой, - сказала ведьма, а потом вдруг вспомнила: - кстати, завтра в 8 утра будет Совет, и я хочу, чтобы ты, Александр, там присутствовал. Пентарион тоже на нем будет. Возможно, тебе удастся повлиять на него и добиться прибытия хотя бы пары групп арбитров, потому что я с этим старым козлом не могу нормально общаться, так и хочется превратить его в петуха! - недовольно произнесла Хочкесс и возмущенно хмыкнула.

348

– Пентарион… - Глухо отозвался Лекс, воспринимавший информацию извне сейчас в «автоматическом режиме», большей частью сосредоточившись на решении другой проблемы, которая волновала его гораздо больше бюрократических проволочек и интрижек между Аклорией и Министерством. Нахмурился. – Насколько я помню, Пентарион отличается от вспыльчивого, язвительного, высокомерного и аристократично-чувствительного к уязвлению своего достоинства меня только тем, что, собственно, я лишь немногим более злобный засранец. Вы хотите закрыть в комнате совещаний двух огненных магов, у которых диаметрально-противоположные точки зрения на предмет, которые они будут отстаивать до последнего?

Лекс изогнул бровь, вопросительно-иронично, поглядев на Хочкесс. И правда, если бы их с министром закрыли в комнате одних, через пять минут там бы всё обратилось в пепел. А атмосфера целиком бы состояла из пылающего красного эфира. Впрочем, они, наверное, вынуждены будут вести себя более сдержанно из-за своих обязанностей и присутствия посторонних, перед которыми должны стараться не терять лица…

– Ладно. – Тяжело вздохнув, Александр, уже предвкушающий к чему это всё приведёт (ни к чему хорошему), потер подбородок. – Младший Министр фон Дермент попытается убедить Министра Пентариона в том, что нам необходима группа быстрого реагирования, а то и две-три… Здесь мы, полагаю, закончили? Мне необходимо вернуться в другую часть подземных коммуникаций, туда… Туда, где этот похититель, мать его, вышел на поверхность. – Барон выудил карту Фламеля с собственными пометками, пытаясь уже сейчас прикинуть, сможет ли он пройти там так же беспрепятственно, как и в прошлый раз. Для Хочкесс было очевидно, что именно он затеял – Делеври надеялся, что за десять лет в трущобах Иридиума мало что изменилось и, как и всегда, он сможет найти там помощь определенного толка. Вудс, кстати, был тому примером. Быть может, рядом с тем местом, где на поверхность вылез «Александр»-хаосит, нашлась пара зорких глаз, в пару к которым найдется и язык, если выудить из поясного кошеля пару серебряных монет.

– Я знаю, что это стратегически неверный шаг, а тактически – так вообще может оказаться фатальным, но закрыть глаза на похищение девчонки, чтобы затем найти её разделанной подобной свиной туше?… Один раз я уже промедлил. – На секунду Лекс снова оказался там, в Нальдерме, над телом девушки-служанки, вывернутой наизнанку, с вырезанными на ней символами послания.  Упрямо наклонил голову, отчего на лицо его легла тень, оттенившая слабо светящиеся радужки глаз, снова выцветающие до желтого. – Не-ет, хватит с меня.

349

http://s5.uploads.ru/aZdDS.jpg
Беатрис Хочкесс: Ох, Александр, не передергивай, - только отмахнулась ведьма. - Ты уже давно не несдержанный студент, Пентарион тем более. Мужчины, конечно, всю жизнь детьми остаются, но когда надо, вы умеете себя вести по-взрослому, - фыркнула она. - Я не прошу тебя с пеной у рта доказывать Пентариону необходимость вмешательства арбитров. Мне нужно, чтобы ты озвучил ему свое мнение. Как должностное лицо Министерства Магии, вовлеченное в процесс. Этого может оказаться вполне достаточно, чтобы он, как минимум, прислушался и хотя бы к вечеру отреагировал. Если у тебя получится, то Винсента я возьму на себя, - заверила Хочкесс. А затем с подозрением так проследила за тем, как Лекс изучает карту. Дальнейшие его слова ей, кажется, совсем не понравились. Ведьма нахмурилась. - Александр, тебе необходимо вернуться в свою комнату и лечь спать, - не терпящим возражений тоном отчеканила она. Таким, который Делеври знал очень хорошо. Спорить было попросту бесполезно. - Давай-ка размышлять не на горячую голову. Если бы девочку хотели убить, ее сожгли бы вместе с лабораторией Олафа. Это первое. Даже если ты сейчас отправишься в катакомбы, ты при всем желании похитителя не догонишь. Это второе. Судя по именам, которые назвал Балертон, тебе завтра и без того предстоит работать за пределами Аклории. Ничто не помешает тебе поискать свидетелей сразу после совещания. Более того, к тому времени мы будем располагать большей информацией, с которой можно работать. Это третье. Я уже отправила "вестников" Брикману и Соулу. На проверку выходов из канализации в кратчайшее время отправят группы реагирования. И они будут там в любом случае быстрее тебя. Это четвертое. И, наконец, последнее - ты нужен нам. Даже не так, я лично на тебя рассчитываю завтра, и я настаиваю на том, чтобы ты был отдохнувшим хотя бы частично. Или ты уже забыл, что я вдалбливала в течение пяти лет? - сурово спросила она, а затем на всякий случай повторила: - уставший маг - обуза, которая не помогает, а только усугубляет. Колдовать в таком состоянии крайне опасно, магия запросто может выйти из-под контроля. И не надо мне рассказывать про "контроль", "тренировку" и "привычку", ты не хуже меня знаешь, что это пустые отговорки. Поверь мне, я видела такое десятки раз. Никому ты не сделаешь лучше, если будешь изводить собственный организм. Спать! - отрезала она. А затем создала портал и сделала приглашающий жест, мол, заходи, не стесняйся.

350

– Нет никакого «контроля», «привычки», «опыта» в бою, «чести» тоже… Есть только твоя воля, которая заставляет твоё тело двигаться даже тогда, когда сил уже не осталось. Когда на твой редут накатывает волна разлагающихся мертвецов, а уцелевших в последнем приступе союзников рвут на части, твои разум, тело и даже дух говорят тебе «Нет, мы больше не можем!» в ответ на желание заставить свою магию подчиниться. Но воля говорит тебе «да! Даже если сгорим – но ДА!». Я был там, профессор. Я видел, как рушатся теоретические догмы магии и тактики. Впрочем… После всех выпитый зелий, трансформаций и эмоционального напряжения моё тело и правда на пределе. – Барон поглядел на свои пальцы, вернее, на кончики металлических когтей-фаланг, заметил на них кровь, начал оттирать, рассеянно.

– Хорошо. Быть может, и правда Соул больше преуспеет… Если нет – я займусь этим делом лично. Забавно, что борьба с Хаосом и его поклонниками стала для меня чем-то личным, мхм. Или это всё еще в рамках девиза «ради Империи»?.. – Лекс поглядел на жабу-Балертона, нахмурился, в сердцах захотев было того сжечь вот в таком виде, но вместо этого шагнул в портал, и правда вознамерившись отправиться в свою комнату. Но вряд ли он отправится спать сразу, конечно же – сначала будут отчеты, шифровки, анализ всей полученной информации, её систематизация. Без лишней спешки, сколько удастся. Потом – сон. Ему уже давно не требуется много спать, на самом деле.

>>> Комната юношей: Лекс Делеври

Отредактировано Leks Delevry (2019-08-30 18:27:38)

351

На слова Лекса ведьма даже бровью не повела, так и стояла с абсолютно каменным лицом. Весь ее вид прямо-таки кричал, мол, нашел, кому рассказывать свои байки, можно подумать, ты единственный в мире человек с такой незавидной судьбой. А ведь действительно, Александр понятия не имел о прошлом Беатрис. Мало ли, с чем приходилось иметь дело ей за свою жизнь. Что сделало ей такой, какая она есть сейчас? И почему студенты всегда являются ее приоритетом, независимо от масштабов угрозы? Кажется, именно она во время нашествия Марагора сказала: "Пусть хоть всю Аклорию с землей сравняет, но детей этой ошибке прошлого я не отдам!". И ведь действительно тогда плюнула на все с высокой колокольни и занялась исключительно студентами. Кто знает, может и Лекса из катакомб тоже она вытащила...
http://s7.uploads.ru/27PFw.jpg
Беатрис Хочкесс: Никакая воля не спасет перетрудившийся организм, тем более твой, - отрезала она. - Ты посмотри на себя, кожа да кости, суповой набор, - буркнула ведьма и строго повторила: - спать! - доводов в пользу отдыха и сна все же было и правда предостаточно, и дело даже не в суровой Беатрис, Лекс и сам все прекрасно понимал. Впрочем, была еще одна весомая причина отправиться в портал: барон попросту не знал, где сейчас находится, и как выбираться из подземелья самостоятельно. В любом случае проще войти в портал, чем идти блуждать по катакомбам в поисках ориентиров. - Да, кстати, - напоследок окликнула мужчину Хочкесс. - Твоя карета и горничная прибудут завтра утром, - сообщила она.
Еще пара мгновений, и Делеври прошел через портал, который по ту сторону сразу за ним схлопнулся. Хочкесс не отправилась следом.

Лекс перемещен >>> Комната юношей: Лекс Делеври

Отредактировано Нейтральный персонаж (2019-08-29 02:22:44)

352

Лекс
17087 год, 11 Января, четверг, вечер.
Где-то под садом

Сад >>>

Коридоры, по котором вели Лекса Асия и Джозеф заброшенными не выглядели. Судя по спуску, находились они не особенно глубоко, а персонал академии временами здесь бывает. Возможно, использует известные тоннели для быстрого перемещения в нужное место. Тут даже на стенах попадались держатели для факелов, а в некоторых местах даже сами факелы были. Правда, старые и уже явно непригодные для освещения. Внимательный осмотр коридоров исключал вероятность упустить нечто важное из-за темноты, просто потому что Асия подстраховала своих спутников (и себя тоже), благословив всех орлиным взором. Весьма удачное дополнение, позволяющее Лексу видеть даже далеко во тьму длинных коридоров и если что заметить потенциальную опасность издалека. Роль "штрумана" в какой-то момент перехватил Джозеф, свернув в коридор, который Асии был незнаком. Парень сказал, что там есть закуток, где они, собственно, порой встречались с бастардом. И совсем скоро троица туда дошла.
Место действительно довольно странное - полукруглая зала, находящаяся в конце весьма длинного коридора и являющаяся тупиком. Асия практически сразу заявила, что оно не может так быть, и принялась осматривать стены. А посмотреть тут, собственно, было на что - тут и там виднелись старые потрескавшиеся фрески, уже давно выцветшие, но все еще изображающие группу людей в капюшонах. Вот они у какого-то раскидистого дерева, а вот они же вокруг стола с яствами, а вот в молельне...
http://forumfiles.ru/uploads/0001/52/10/522/888783.jpg
Джозеф: Я тут вдруг вспомнил... - обратился к Лексу Алетти, пока Асия то тут, то там щупала стены, - я приходил сюда не один раз, но Александр всегда уже находился тут и частенько встречал меня фразой: "ты вовремя, я как раз только пришел". Я как-то не задумывался об этом раньше, но ведь коридор сюда ведет действительно длинный. Как он мог приходить немногим раньше меня? - еще одно подтверждение, что зала ну тупиковая. - Ой, что это, посмотрите... - вдруг указал Джозеф в дальний угол.
Асия от парня только отмахнулась - она выглядела очень сосредоточенной и, судя по щелкающим звукам, нашла-таки открывающий механизм среди фресок и сейчас пыталась его активировать. Лекс же, проследив жест Джозефа, заметил в углу довольно крупную кучку пепла. Характерного запаха не было, значит, сожгли тут что-то достаточно давно. Но не настолько, чтобы кучка успела рассыпаться от случайных сквозняков или даже от случайно оказавшейся тут крысы. Судя по количеству пепла жгли тут явно не бумагу, но и едва ли сожгли кого-то заживо - костей слава богам не видно. Да и в самой зале не наблюдалось каких-то следов борьбы.

353

Сад >>>

– Говорите тише. Под землёй звуки разносятся далеко. – Мрачно предупредил своих спутников Лекс, в очередной раз оказавшийся в катакомбах под Аклорией. Темноты барон и правда не боялся – никогда не боялся, потому что знал не по наслышке одну простую истину. Когда вокруг тебя смыкается мрак, то тебя предаст даже твоя собственная тень, но не Огонь… Правда, сейчас огня не потребовалось, пока что хватало и благословения Асии, но в случае необходимости фон Дермент был готов возжечь Факел, отрегулировав его мощь так, чтобы света для их усиленного зрения было достаточно, но при этом последний был не слишком уж ярким.

– Как он мог приходить немногим раньше меня?
– Очень просто, в залу ест еще один тоннель. Скорее всего он соединяет это место с какой-то еще зоной подземелий выделенным тоннелем, который сейчас закрыт. Полагаю, предположения Асии относительно фресок верны… - Раздавшийся вскоре щелчок обнаруженного механизма был лишним подтверждением догадкам всех присутствующих. Но почти сразу Александру пришлось отвлечься на обнаруженное Алетти нечто. В отличие от занятой делом дежурной, Делеври был вполне себе свободен, так что мужчина двинулся в указанном Джозефом направлении, намереваясь приблизиться к кучке пепла и внимательно её рассмотреть. Очевидно, что это, чем бы оно ни было, появилось здесь недавно – иначе Алетти не удивлялся бы ей, видел бы во время своих прежних «визитов». Осталось только разобраться, в чем тут дело.

– Посмотрим… - Лекс всё-таки воспламенил Факел, чтобы света было больше, намереваясь тщательно осмотреть обнаруженный объект. Если это дело рук брата, то он может извлечь свою выгоду даже из пепла. О, о пепле, как о продукте горения, Лекс знал, наверное, всё. Быть может, ему даже удастся установить, что именно было сожжено, а может – даже кое-что о магии двойника. О температуре его пламени, например…  Но на самом деле, конечно, всё это было хорошим поводом немного отстраниться от собственных мыслей. Отодвинуть немного в сторону всё беспокойнее бурлящий океан гнева и жгучей злобы, имя которому было «Красное безумие». Дерменты стремились познать магию Огня и погрузились в неё слишком глубоко. Когда они поднялись на поверхность и принесли с собой новые знания, вместе с ними они вынесли еще кое-что…

Чего же мы все боимся? В конце концов, гнев, ярость, Безумие – это источник нашей силы. Всё, что нам нужно – это сражаться! Мы ведь не кабинетные крысы. Мы все лишь…

Пламя Факела неконтролируемо увеличилось и спустя пару мгновений задержки нормализовалось – вместе с эмоциональным состоянием. Плохо. Болезнь, казалось, подавленная, теперь вдруг демонстрировала ранее невиданную мощь и коварство опасности, способные бросить вызов даже улучшенному контролю магии Лорда Огня и его почти полнокровному родству со стихией. Это доказывало, что о своей родовом проклятии Лекс знает далеко не всё…

354

Пока Асия разбиралась со стеной, Лексу выдалась возможность немного отодвинуть на второй план гнетущие мысли и сосредоточиться на находке, указанной Алетти. Добавив в помещение больше света, Делеври склонился над пеплом. Ему не понадобилось много времени, чтобы понять - когда-то это было одеждой. Не доспехами какими-нибудь, а обычной тканью. Припомнив, что поведал Август, и в каком виде его нашли, можно было предположить, что здесь были вещи похищенных студентов. Возможно даже не всех. То, что не осталось даже пуговиц, говорило о весьма высокой температуре пламени. Хотя это вряд ли показатель - уж кто-кто, а Лорды огня, вроде Лекса или его брата, способны менять температуру своего пламени, и маловероятно, что бастард стал бы сжигать вещи на пределе своих сил. Тем не менее, разворошив пепел, Лекс обнаружил единственный уцелевший предмет - то была брошь из металла, напоминающего мифрил, но явно не такой прочный. В центре броши так же виднелся не пострадавший от огня камень - агат кажется, какая-то из его разновидностей. Брошь по краям все-таки была серьезно оплавлена, что говорило о весьма жарком пламени. Находка же говорила о том, что бастард либо не ставил цели избавиться от улик полностью, либо попросту не обратил внимания на эту самую брошь, посчитав, что та сгорит вместе с одеждой. Последнее, кстати, могло бы свидетельствовать в пользу того, что кузен не особо разбирается в металлах и камнях. Пепел по примерной оценке появился здесь не больше трех-четырех часов назад, что только подтверждало теорию о том, что вещи принадлежали именно тем студентам, которых похитили совсем недавно для проведения ритуала.
Тем временем дежурная, наконец, закончила со стеной. Послышался скрежещущий звук, и стена отъехала в сторону. За ней обнаружилась совсем маленькая круглая комната, которая почему-то была неплохо освещена чем-то высоко-высоко наверху. Также, пока стена отъезжала, Делеври обратил внимание, что одновременно с этим отъезжает и стена в противоположном конце обнаруженной комнаты. Двусторонний ход, занятно. Однако, стоило Лексу пройти в эту комнату, как он быстро сообразил, что это и не комната вовсе! Дело в том, что над головой барона частично виднелось ночное небо - там, далеко на высоте. Быстрый осмотр пустого помещения так же позволил обнаружить воздействие огненного эфира - снега-то нигде не было, будто его расплавило. Очевидно, Александр сейчас оказался на дне того самого колодца, в который совсем недавно сам запустил огненный шар. Так значит, проход тут все-таки был... Задерживаться здесь дольше особого смысла не было, ибо ничего интересного, поэтому троица отправилась по коридору дальше, попутно обратив внимание, что проход за ними сам не закрылся. Хорошо - в случае отступления Асии и Джозефу не придется ковыряться с загадкой стены снова. Тоннель же, по которому пошли путники дальше, оказался  достаточно длинным и, что радовало, без дурацких развилок.

Лекс перемещен >>> Подземные ритуальные залы

Отредактировано Нейтральный персонаж (2020-08-12 18:24:25)


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Залы и помещения » Катакомбы под академией


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC