Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
10 Января, Среда 19:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: Вечер. Небо столь же ясно и безоблачно, но зимняя темнота уже окутала город. Холод, ветер усилился.

Время идёт быстро, и вот за последним весенним месяцем пришло и лето. У кого-то жаркое, у кого-то не особо, но на Мистериуме погода сложилась такой, что в среде монстров, несмотря на старания охотников, наметилась активность! Следите за новостями от администрации, где, вскоре, будет обьявлено обновление монстрятника.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » 2 февраля 17001 года — Диланэль и Джерико


2 февраля 17001 года — Диланэль и Джерико

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Солнце уверенно приближалось к горизонту, постепенно распространяя темноту и холод. В лесу уже давно царила тишина и покой, ещё бы, в глуши, за множеством высоких, пусть и голых деревьев, можно по настоящему ощутить себя свободным и очень одиноким. Сюда не забредали ни солдаты, ни странники, ни мёртвые, никто не смел, вернее, не мог потревожить мирно живущего лича, который не наслаждался, но по крайней мере довольствовался этими преимуществами отчуждения. Единственный, очень небольшой домик в округе , прямо в Седом лесу, просто растворялся на фоне деревьев, приобретая ещё большую неприметность и невзрачность. Здесь так и веяло смертью, звери и птицы оббегают это место стороной, боясь приблизиться, ощущают что-то неладное. В подвале, который располагался прямо под этим строением, было ещё менее уютно, чем в ночном лесу. Огоньки горящих факелов отдавали свой свет, предавая сыроватому и мрачному помещению чуть больше зловещности. Но напрочь лишенная уюта обстановка ничуть не досаждала мёртвым, наоборот, в подвале ничего не отвлекало, абсолютная изоляция от внешнего мира, даже шум метели не был слышен. Шкафы с полками, где красовались укрытые пылью книги, казалось, бесчисленны, подвал обладал внушительным пространством, оставаясь просторным даже тогда, когда всё было забито разнообразными источниками знаний. Впервые оказавшись здесь, можно было подумать, что помещение это — ничто иное, как давно покинутая библиотека. Сложно представить, сколько лет было положено на реализацию этой идеи, обстановку и приобретение всех ценных вещей, которые здесь могли находиться. Реведант расхаживал вокруг, тихо ступая по деревянным доскам, которые лишь малость просаживались, издавая едва ощутимый звук. Он осматривался, проходя около очередного шкафа, с каждым новым визитом он находил что-то новое в коллекции дяди: новые, толстенные книги, свитки, талисманы, даже перестановка шкафов и столов была заметна. Парень вытянул из ряда книгу, которую плотно обжимали остальные, — "Что-то новенькое, такой я раньше не видел". Страницы шелестели и быстро ложились друг на друга, пока реведант оценивал их взглядом, особо не вчитываясь в содержание. На ней, как он заметил, совсем не было пыли, что лишний раз говорило о её новизне. Перебросив взгляд на единственный, более-менее свободный от грязи стол, а потом вновь на листы бумаги, Джерико закрыл книгу и сунул её меж остальными, но уже в другой стороне, чтобы было легче её запомнить, на случай, если он займётся её изучением. После этого он размеренным шагом направился к столу, на котором виднелось обилие различного хлама, всё было разбросано по деревянной поверхности: несколько карт, коробочек, бумаги и даже шкатулки. Не успел он присесть, как легкий ветерок всколыхнул пламя на ближайшем факеле, в подвал зашёл скелет в мантии, захлопнув за собой дверь. Пустые глазницы были направлены на племянника, и сам лич направился к нему, плавно и легко проскальзывая меж нагромождением шкафов.
Ты делаешшшшшь, большшшшую усссссслугу, кхэ-кхэ, — лич закашлялся, поднося костлявую руку к своему лицу, — Извини, это быстро входит в привычку.
Лич присел за тот же стол, подбирая себе более удобное положение, несколько секунд он двигал тазом, будто его мантия за что-то цеплялась. Оказавшись напротив племянника и перестав возиться на стуле, Роберт успокоился и продолжил:
Так вот, как я уже говорил, на этот месяц запланирована поставка новых книг от его старого знакомого, но от него давно не было вестей, — лич провёл пальцами по краю стола, собирая пыль, — а отправиться в Иридиум, где находится его лавка, я не могу, поэтому...
— Не думаю, что мне следует туда идти, мертвецов не станут угощать элем по прибытию, — Джерико был не в восторге от этой идеи, не представляя себе, зачем дядя попросил его об этой услуге. "Он ведь понимает, что за эти годы в столице Мистерийской Империи отношение к мёртвым не улучшилось?" Воин посмотрел на голый череп своего собеседника, а после перевёл взгляд на поверхность стола, куда уже тянулись руки дяди. Пальцы его приближались к одной коробке, на мгновенье задерживались на крышке, а потом перескакивали на другую коробочку, игнорируя книги и прочие разбросанные на столе вещи. Лич урчал, поворачивая голову к каждой коробочке, около которой останавливались его руки, будто он забыл, где находится то, что он ищет. Алан внимательно наблюдал за его движениями, не понимая, что тот задумал.
Не так давно, — разбавил тишину своим голосом лич, — я отыскал одну интересную вещь, артефакт, если быть точным... аа, здесь, кажется, — маг отрыл крышку одной из коробок, поднимая голову и смотря на лицо ничего не понимающего племянника, взгляд которого был направлен на содержимое коробки. Джерико молча смотрел на странный камешек фиолетового цвета, размер его был относительно мал, не больше первой фаланги большого пальца. "Уверен, сейчас он мне сейчас всё объяснит" Заметив, что племянник не собирается говорить, лич обратился к нему первым:
С помощью этого камня ты сможешь разгуливать улицами любого города Империи, не вызывая подозрений.
— И... как это работает? — было сразу видно, что Алан заинтересовался, пусть и пытался не подавать виду, подперев рукой голову.
Как ни странно, у этого артефакта нет истинного названия, но его по разному называли те, кто им владел. Не бери в голову... тебе нужно знать лишь то, что своего владельца камень наделяет загадочной силой, о происхождении которой ничего неизвестно, — Роберт осторожно подвинул пальцем коробку, та немного проехалась по столу, оказавшись поближе к Джерико, — К самому камню не прикасайся, возьми коробку в руки, осмотри получше. Тот, кто коснётся камня, впитает его силу, на время, эквивалентное размеру камня. Дело в том, что после того, как артефакта коснулись, он начинает медленно растворяться, становится всё меньше и меньше, отдавая свои частицы владельцу. Размер камня можно восполнить лишь одним способом, зарыть его в проклятой земле, лишенной жизни, и оставить его там на несколько лет, пока он не восполнит утраченный запас сил. Всё это может занимать десятки лет, пока он не станет такого же размера, как сейчас. Главное, чтобы камень не разложился полностью. А то не будет, что закапывать.
Джерико внимательно слушал дядю, который намекал, что артефакт может ему ещё пригодиться в дальнейшем, и чтобы племянник следил за его целостностью.
Так вот. Этот камень позволяет мертвецу скрыть свое естество от любой магии и существ, способных распознать в тебе нежить. Иными словами, артефакт подавляет все признаки, указывающие на то, что ты реведант, почти все... Внешность, конечно, останется прежней. Раны, шрамы, гнилую кожу он не скроет, как и не вернёт мне плоть, именно поэтому мне нужен ты.
— Надо же... невероятно, — парень всматривался в коробку, где красовался невероятной красоты камушек, на тёмной его поверхности виднелось отражение огня. Ничего о подобной вещице он никогда не слышал, не читал, вероятнее всего, что вещь очень редкая, и знания о ней сильно ограничены, — Получается, что в неведении окажутся даже маги света?
Да, более того, маги крови смогут чувствовать в твоих жилах кровь, будто ты живой. Конечно, подозрения возникнуть могут, но лишь в случае. если они попытаются применить к тебе свою магию. Это лишь обман, настоящей крови в тебе не будет, — дядя Роберт стряхнул с колен осевшую на мантию пыль, после чего встал из-за стола и подошел к Джерико, оказавшись по правую сторону от него.
— На сколько хватит этого камня? — не отводя взгляд от коробки спросил Алан.
— Расщепляется он действительно медленно, точно не скажу, но такого объема хватит на десять-одиннадцать часов. Ты должен успеть, — лич легонько постучал по закованному в латы плечу, послышался звонкий звук, — Собирайся, латы нужно будет снять, оденься не так вызывающе, в обычные вещи. Доспехи оставишь у меня на это время, щит, думаю, тоже нужно оставить, а меч... сам решай, нужен ли он тебе.
Джерико ничего не ответил, лишь молча кивнул, показывая своё согласие и готовность выдвигаться на задание. Осторожно положив коробку с камнем на стол, он встал со стула, посматривая на отдаляющегося дядю. Парень без спешки снимал с себя все латы, оставляя их на полу. Обычно, с доспехами он не расставался почти никогда, лишь в редких случаях, когда требовалась перековка или починка, несмотря на их прочность, битвы могли быть затяжными, а враги невероятно сильными, способными оставлять трещины на металле. Но чтобы идти на задание, каким бы оно ни было, в город, где живёт множество светлых магов, желающих расправиться с каждым мёртвым, без доспехов и щита — это новая разновидность риска, даже с учётом наличия артефакта, все равно, это было опасно. Сложив доспехи около себя на полу, Алан предстал перед дядей, который успел вернуться с одеждой обратно, в обычных штанах и рубашке, единственное, что осталось неизменным — это маска на его лице, скрывающая безобразие оставленного ему шрама.
Маску можно оставить, — тихо промолвил Роберт, протягивая чёрный шарф, — намотаешь поверх неё шарф, не так сильно будешь бросаться людям в глаза.
Джерико принял от дяди все вещи, по большей части это была верхняя одежда, неизвестно каким образом оказавшаяся у дяди, ведь тот редко покидал своё жилище, да и из одежды он предпочитал одни лишь мантии, прям как истинный лич, верный своему образу. Холод никак бы не потревожил парня, даже если бы он предпочёл пройтись улицами Иридиума в одной лишь рубашке и штанах, но это зрелище могло бы вызвать подозрения у людей, минимум, лишнее внимание. Так что Алан набросил на себя плотную куртку чёрного цвета, а также обмотался шарфом, скрывая маску.
Хорошо, достаточно... — недовольно сказал дядя, подметив, что Джерико не хочет надевать ещё одну пару штанов. Лич развернулся и скрылся в том же направлении, куда уходил по одежду. Алан не ощущал тяжесть доспехов и не был обременен их весом, но непривычные ощущения он все же испытывал, будучи одетым в более лёгкие и приятные одежды. Он рассматривал свои ноги, около которых находились незамеченные ранее ботинки, обувшись, парень подошел к столу и взял коробку с камнем.
Вот, возьми, — Роберт поднёс руку, в которой сжимал лист бумаги, к лицу парня, — Я написал его имя, адрес, список необходимых книг, на случай, если он попытается тебя надуть. Чтобы упростить его поиски, я нарисовал внизу карту, посмотри.
"Хм... отлично, подальше от моего бывшего дома," — воин всматривался в карту, которую наверняка рисовали с особым старанием, не на скорую руку. Беглым взглядом он прошёлся по имени цели, списку необходимого, что нужно забрать. Оторвавшись от листочка, парень поднял голову и посмотрел на дядю, который уже искал коробочку на столе.
— Артефакт я уже взял. Слушай, а что мне ему отнести взамен? — поинтересовался он, глядя на дядю, который, будто с облегчением, отвернулся от стола.
Ничего. Считай, что он мне многим обязан. Магией он никакой не владеет, но тёмные учения ему очень интересны. В его лавке множество магических вещей, как и книг. Торговцы ему поставляют много интересного и порой незаконного, так что скажи, что ты от меня, а то он чрезмерно осторожен и пуглив.
— Хорошо, я отправлюсь, — Джерико, постояв немного на месте, засовывая в карман куртки листок, направился к двери, оставив дядю одного в подвале. Лич провожал взглядом племянника, а когда тот скрылся в дверном проёме, захлопнув за собой дверь, он присел за стол, погрузившись в раздумья.
       Тьма постепенно расступалась, открывая миру прекрасный день, исполненный новыми делами и новой жизнью. Холод все так же сеял снег вокруг, засыпая всё белыми хлопьями и обращая воду в твёрдый лёд. За шесть дней, которые Джерико провёл в пути, погода ничуть не изменилась, наоборот, мороз стал ещё суровее и жёстче, чем было до этого. Конь его, которого тот успел купить, ощущал всю тяжесть этой беспощадной зимы, что нельзя было сказать о парне, на котором был шарф и более-менее тёплая курточка. В остальном он был одет очень даже легко, но на это, как он надеялся, никто не обратит внимание. Конь его, несмотря на габариты, постоянное движение, в котором он прибывал, и даже коврик вверху, все равно замерзал, до чего же был лютый холод. Так что приходилось не раз останавливаться на ночлег, если подворачивалась какая-нибудь таверна, близ которой были стойла для коня, дарующие тепло и силы для нового, исполненного долгого и сильно истощающего пути. Конечно, артефактом пользоваться приходилось, но лишь единожды, на один час, когда Алан случайно заметил мага света, не стесняющегося применять свою отвратительную магию на людях. Довелось немного подождать, пока тот уйдёт, ведь он собирался бросать выпивку и друзей, чтобы отправиться к жене. В других же случаях, в тавернах не было ни магов, ни стражи, так что Алан обходился без артефакта, всего-то подавляя запах смерти, дабы людей не смущать, и не вызывать лишних подозрений. Второго февраля Джерико прибыл к Иридиуму. Перед ним уже красовались главные ворота, около которой виднелась стража. Парень, находясь на безопасном расстоянии, убедился, что вокруг никого нет. Ещё бы, в такой-то холод. Он достал из сумки коробочку, вытянул оттуда камень и положил его себе в карман. Как и в тот раз, он не ощутил никаких изменений в организме, совершенно ничего. Но артефакт работал, что было проверено ещё в пути. Воин, сидя верхом на коне, медленно направился вперёд, к главным воротам. По пути он подавил подавил запах смерти, который никак не относился к мёртвому телу, ведь этим даром могли обладать даже живые. Этого должно было хватить на пять-шесть часов, что, конечно, как считал Алан, было вполне достаточно, даже артефакт сильно не уменьшится. "Наконец-то, вот я и вернулся," — думал парень, проходя мимо стражи. Это был его первый визит в Иридиум, после того, как он принял новую жизнь. Всё казалось совершенно другим, но в тоже время очень знакомым. Это был его дом, место, где он родился и вырос, место, где его любили и учили, окружали заботой и теплом, что он так и не научился ценить и даже замечать. Вокруг всё было прекрасно, ветер немного утих, а снег продолжал падать, медленно кружась в воздухе и опускаясь на землю. Всё было укрыто белоснежной пеленой, солнце, как и раньше, не дарило людям своих лучей, оставляя на них лишь холод и красивый зимний вид. На улицах, как ни странно, было много людей. Все были чем-то заняты, у всех свои заботы, все куда-то направлялись, кто-то даже торопился. Мало кто обращал на реведанта внимание, что, конечно, было хорошо, но парень менее осторожным не стал. Он оглядывался по сторонам, будто что-то прятал или затевал, часто лез рукой к своему шарфу, чтобы поправить, натянуть как можно выше ткань, думая, что тот может сползти в любой момент. Другой рукой он держался за наплечную сумку, одновременно касаясь двумя пальцами рукояти меча, будто переживал, что её кто-то выхватит. Разноцветные глаза то и делали, что оставляли свой взгляд на прохожих, подозрительных и не очень. Улицы выглядели чистыми, вокруг царил некий покой, никаких воров и криков, к примеру. Закон, видать, здесь превыше всего, и граждан законопослушных, казалось, много. Но не было гарантии того, что с Джерико не сорвут сумку мелкие воришки, так же, как и можно было беспокоиться о том, что к нему пристанет стража, и самое худшее, что могло случиться — перестанет работать артефакт, или, не рассчитав или позабыв о времени, он может испариться до того, как его владелец покинет город. Худшего поворота событий и не придумаешь. "Главное, оставаться незамеченным, в последний раз я здесь был... очень давно я здесь был, люди, которых я знал в прошлой жизни, давно умерли. Но все же... нужно быть осторожным," — парень снова поправил шарф, продолжая медленно идти по людной улице, около сугробов, стараясь не вызывать подозрений.

2

Четырнадцатое мая....
Нет, всё началось раньше. В сентябре 16640 года эльфийка встретила в лесу мертвеца. Ожившего мертвеца. И тогда в её разум проникли мысли, о которых она ранее даже не задумывалась. Всё шло своим чередом, обычная эльфийская жизнь, уроки, встречи, алхимия, анатомия.... Но теперь всё было иначе. Ничто уже не станет как прежде. Каждый день в голове возникали мысли о том, что после смерти есть нечто большее, чем земля и копошащиеся черви в ней. Нечто новое было открыто для созерцания, для изучения. Диланэль провела несколько дней в каком-то ошарашенном молчании, чем повергла своих родителей в состояние страха - что же приключилось с их дочерью? Но она ничего им не рассказывала о той странной встречи в лесу, с мёртвым незнакомцем. Скрыв эту тайну в своём живом, трепещущем сердце, эльфийка хранила секрет, ни в коем случае не рассказывая об этом никому. Лишь только глубже окунулась в изучение наук.
Проходили годы, проносились лета и зимы, но девушка снова и снова задумывалась о том, что ждёт её после смерти и будет ли у неё возможность понять, что такое умереть и воскреснуть в новом обличье. Но чётко знала лишь одно, что оставшись в Вечном лесу она вряд ли сможет постичь эту тайну. Отправившись на учёбу в Мистерийскую империю поняла, что может найти ответы на свои многочисленные вопросы там, в академии. Но учение длилось не так долго.
Четырнадцатое мая....
День был обычный, как и все предыдущие, ничего, кроме учёбы. Ночь стала переломным моментом в судьбе светлой эльфийки. Один укус перевернул привычный мир, в который ворвалась тьма, спасительным покрывалом закрывая свою новоявленную дочь от ужасающих сил света. Ночь поглотила всё - девушку, жертву, вампира. Кровь заслонила взор аметистовых глаз, создавая невероятную пелену. Боль, невероятная боль заполнила всё хрупкое тело, вплетая новые силы будущего вампира. Недели проходили в страхе, и страстном желании убивать. Само существование теперь причиняло дикую боль, злость и отвращение. Но вместе с этим Ди не могла понять, по какой причине её тело стало преображаться в лучшую сторону., отчасти в лучшую. И в этом во всём ей помог учитель, один их тех редких вампиров, что не покинул новообращённого по своему образу и подобию, не бросил умирать и в одиночестве бороться со всем. Нет, Рэймонд взвалил на себя ношу обучения девчонки. Только благодаря его стараниям и невероятному терпению он получил то, что хотел. Новая Берне оказалось способной ученицей с невероятной тягой к знаниям. Она жадно поглощала все знания, которыми с ней делился первородный вампир.
Картинки слишком быстро сменяли друг друга. С такой же невероятной быстротой бледнела кожа, а сердце молодой девушки умирало, меняя тело. И эти изменения нравились бывшей эльфийке, ведь у неё появилась масса новых талантов, способностей. Она восхищалась. И хохотала. Это были невероятные чувства, теперь, когда всё пришло в норму, когда она привыкла к новой себе. К окружению, охоте на людей и созерцание распотрошённых, ради экспериментов, трупов....

Зима. Накинув на тёмные волосы капюшон такого же тёмного плаща, но винного оттенка, вампирша вновь явилась на улицы Иридиума, прогуливаясь по улочкам в поисках новых жертв. Для ужина или на опыты, Ди ещё не определилась, всё будет зависеть от красоты и состояния тела. А пока что она прогуливалась, присматриваясь к снующим людям и оставляя на снегу аккуратные следы. Внимание привлёк молодой человек, который как-то уж нервно то и дело поправлял сползающий с лица шарф, при этом при всём судорожно вцепившись в сумку, изредка проверяя, на месте ли оружие. Ди, вооружённая шпагой и припрятанным в сапоге кинжалом тут же взяла след и пошла чуть поодаль, наблюдая за ним. Закрадывались странные впечатления об этом незнакомце. Ускорив шаг, Лана свернула в проулок и побежала, опережая молодого человека. Окинув его ещё раз взглядом, чуть было не вскрикнула от удивления. Джерико! Старый добрый мертвец! Эльфийка захихикала, предвкушая, что его удивление будет куда сильнее, чем её собственное. Обогнала по параллельной улице и вновь вышла на ту, по которой шёл реведант, изображая живчика. Повернулась к нему лицом и пошла навстречу. Еле сдерживая улыбку и ребячество, со всех ног кинулась на мертвеца, сшибая его с ног и роняя в снег. Сцена была до умопомрачения похожа на ту, что была осенью. Только в этот раз Джерико оказался ближе к земле.
- Ох, реведант! Попался, мертвечина! какого чёрта ты шарахаешься по городу, безобразник?! Разве тебе не говорили, что в Иридиуме может быть опасно?
Девушка хохотала, глядя парню в разноцветные глаза. Её же аметисты сияли как сумасшедшие, лицо было бледным, а улыбка лучезарно обворожительна. Хоть она и говорила громко, но люди, проходящие вокруг не могли расслышать её слов из-за глубокого капюшона. И со стороны казалось, будто встретились старые возлюбленные, очень радостные встрече  друг с другом. Хотя, по Джерико это пока что не было заметно.

3

Под разрастающийся хруст снега парень продолжал свой путь, обращая внимание буквально на всё, что встречалось на пути. Давно ему не представлялась такая возможность — побывать в столь большом городе, пройтись по такой людной улице, наполненной жизнью и эмоциями. Стараясь выглядеть неприметно и не вызывающе, он не догадывался, что своими параноидальными действиями может привлечь ещё больше внимания, но расслабиться и чувствовать себя как дома он не мог. "Стражник, ещё один..." — навстречу реведанту шёл небольшой отряд солдат, которые пускались в обсуждения каких-нибудь обыденных вещей. Лишь двое успели посмотреть в сторону парня, встретившись с ним взглядом, перед тем, как пройти мимо него. Все они улыбались и выглядели вполне дружелюбно, несмотря на опасность службы и суровые погодные условия, ещё и Джерико умудрился в этот момент придерживать пальцами шарф, когда на него поглядывали солдаты. Но никто из них не хмурился, посчитав, наверное, что человеку просто холодно, да и своих забот у них полно, видимо, чтобы придираться к каждому встречному. С облегчением вздохнув, когда стражники оказались позади, Алан вспомнил о карте, которая находилась у него в сумке. Наклоняя голову вниз, чтобы найти кармашек, он заметил движущийся к нему навстречу силуэт. Остановившись на месте, он чуть приподнял голову и взглянул вперёд, — "Ещё одна жительница... мимо пройдёт". Будучи уверенным, что девушка его обойдёт, как это сделали стражники, он снова опустил голову, собираясь достать карту, но неведомая сила заставила его потерять равновесие в один миг. Во время падения реведанта не посетила ни одна мысль, он даже не понимал, что произошло. Глаза широко раскрылись от удивления, вливая лазурный и багровый цвета в небо, а потом и в неизвестную фигуру, которая перекрыла ему вид на падающие снежинки. Но это было пол беды, чего, увы, никак не ждал бедный мёртвый. Сразу после того, как парень очутился в горке снега, к которой его кто-то прижимал, раздался женский голос. Первая фраза незнакомки имела столь сильный эффект, что Алан просто замер в положении лёжа, ещё шире открывая глаза. Он не мог поверить в то, что она сейчас говорила, внимательно слушая странную особу, которая ещё вдобавок смеялась. Ей было весело, а реведант, сам того не осознавая, готовился выбираться из города под возгласы разъяренной стражи. Ничего не оставалось, как...
— Ахахах..! — Джерико попытался засмеяться в унисон, но собственный смех ему сразу же показался нелепым и странным, из-за чего он был прерван. Да, попытка была жалкая, а смех действительно казался глупым и даже идиотским, — Ты такая забавная! Всегда знал, что с чувством юмора у тебя всё хорошо! — громко говорил парень, пытаясь отвести от себя подозрения. Он не смотрел по сторонам и не видел, сколько вокруг собралось свидетелей, реведант не уводил взгляд с девушки, которая нависала над ним. "Кто она такая? И откуда она знает... артефакт украли? Нет, вряд ли..." Алан не знал, что думать и предпринимать, девушка казалась ему совершенно незнакомой, а он, как вскоре заметил, держал руками её за талию, будь у неё муж, то он бы обязательно к ним нырнул в один миг.

4

Джерико засмеялся, но как-то странно и Лана сразу поняла, что он не узнал её. Ох сколько же соблазна возникло сразу и сейчас! Хотелось ещё немного поиздеваться над мертвецом и в то же время радостно напомнить о том, кто она такая и как давно они повстречались впервые. Ой, ну вот задумайся-ка, поиздеваться над мертвецом! Кажется, это уже слишком. Дилана снова рассмеялась и постучала костяшками по маске, отчего раздался глухой, из-за шарфа, металлический звук.
- Я рада, что за столь короткий и давний срок нашей встречи ты успел осознать, что у меня всё хорошо с чувством юмора! А сколько тебе ещё предстоит узнать обо мне! Ха-ха-ха! Джерико, милый, неужели ты не помнишь нашей встречи? Ну как же так.
Девушка надула бледные губки и нахмурилась, делая вид, что обиделась. Её длинные тёмные волосы ниспадали реведанту на лицо, щекоча нос, а выражение лица хоть и было расстроенным, но в аметистовых глазах веселились мелкие бесы. Берне недоумевала, как это можно было забыть цвет её глаз, столь редкий и красивый.  Клыки чесались напомнить о существовании некогда живой и светлой эльфийки, но больше всего хотелось помучить Джерико, чтобы тот сам постарался вспомнить. Вставать Ди не собиралась и всячески противилась этому и со стороны Алана. Тут кое что вспомнив, вцепилась ему в плечи, сжимая их как когда-то он пытался причинить ей боль.

5

Мгновенья стали растягиваться, время постепенно замедлялось и всё вокруг будто замерло. Чуть приподнятая голова парня бессильно рухнула в снег, немного погрузившись затылком в мягкость прохладной белизны. "Кто же ты?" — не мог понять реведант, задумчиво всматриваясь в глаза девушки, они были прекрасны. В её зрачках виднелись отражения, два небольших, крохотных, но ярко выраженных, но парень погряз в размышления, которые тут же прервал немного приглушенный звук постукивания о его маску. Джерико всего лишь моргнул от удивления и ещё больше продавил затылком снег, который сопровождался приятным хрустом. Потребовалось не более секунды, дабы понять, что произошло.
— Что ты д... — начатая фраза тут же оборвалась, когда девушка заговорила, неосознанно перебив немного возмущенного и недоумевающего реведанта. Но его «что» было слишком тихим, чтобы незнакомка могла его услышать. Джерико внимательно слушал, не упуская ни единого слова, которое могло нести в себе хоть какую-то подсказку о том, кем является эта странна особа. "Джерико?" — парень немного прищурил глаза, поглощаясь потоком нахлынувших воспоминаний. Интересно, но интонация, как именно девушка произнесла его имя, показалась ему очень знакомой. Наверное, именно это помогло ему вспомнить, вспомнить давно прошедшую встречу в Сонном Бору. Но поверить в случайность этой новой встречи было не просто, куда проще найти место для сомнений, чтобы взвалить всё на то, что девушка просто ошиблась, но незнакомка знала мертвеца, она не обозналась. Парень молчал, а девушка, продолжая думать, что тот до сих пор ничего не понимает, делала вид, что обиделась, впрочем, только глаза её выдавали. "Ди...Диланэль, верно?" — забыв произнести это вслух, получилось так, что Джерико задал вопрос сам себе, ещё больше оттягивая время, чтобы обрадовать старую знакомую, которая тут же вцепилась руками в его плечи. В этот момент сомнения рухнули, подобно карточному домику. Сходства были абсолютно во всём, перед глазами вырисовывались картинки былой встречи, образ эльфийки, цвет её глаз и прочие мелочи, которые успели немного размыться по истечении нескольких лет. Странно, что реведант не вспомнил её сразу, ведь среди его знакомых почти не было особей женского пола. Но в этой ситуации можно было обвинить неблагоприятную обстановку для встречи, а так же некоторое влияние оказал эффект неожиданности.
— Ты же знаешь, мне не больно, Диланэль, — спокойно сказал парень, не отводя от неё глаз, — Будь я сверху, то сразу бы тебя узнал. Здравствуй, — он легонько похлопал рукой по её пояснице, в знак приветствия. Милая девушка словно защищала реведанта, благородно укрывая его собой от падающих снежинок.

6

— Будь я сверху, то сразу бы тебя узнал. Здравствуй, - произнёс Джерико, когда наконец-то узнал давнюю знакомую.
- Я слишком тебя мало знаю, чтобы позволить тебе быть сверху, - пропела Дилана, игнориуя его хлопок по её телу и делая вид, что ничего не заметила. Хотя сама тут же мысленно записала этот момент, чтобы потом при случае отомстить реведанту и хорошенько его пнуть в то же самое место. Лана никогда не позволяла мужчинам распускать руки. Особенно по своему телу и без спроса. Девушка, после того, как парень её узнал, даже и не сдвинулась с места. Продолжая лежать, Берне поставила свой локоток на грудь мертвеца, а на раскрытую ладошку примостила голову, поддерживая тонкими пальцами подбородок. Накручивая на палец свободной левой руки длинную бахрому шарфа, Ди задумчиво смотрела на Джерико, а потом всё же продолжила разговор.
- А с чего это вдруг я вижу тебя в городе живых, считай, чуть ли не средь бела дня, а мертвечина ходячая? - Лана абсолютно не стеснялась в выражениях, ведь её обращение прошло не так уж и давно. Она лишь постигла азы управления своей новой жизнью, новым телом. Её характер менялся, но не особо отличался от прежней, живой Диланэль. Но всё же она была другой. Мрачному Алану только предстояло догадаться, кем теперь стала Дилана, если он конечно вообще мог помыслить об этом, что некогда дитя Вечного леса приняло смерть, а теперь воскресла в ином подобии жизни. Брюнетка хитрым взглядом оглядывала всё того же реведанта, который ни капли не изменился с их последней встречи. Всё те же разноцветные глаза, отрешённый, будто пустой взгляд, черты лица, которые скрывает маска, а теперь ещё и шарф. Ничего не изменилось.
Снег медленно и осторожно, почти величественно падал с неба, оставляя снежные следы на тёмных волосах Диланэль, на её бледном кончике носа, на таких же бледных губах. Девушка улыбнулась, показав ряд белоснежных зубов. Хрупкая, тонкая, изящная, как ивовый прутик, она гордо возлежала на Джерико, будто это было самым обычным делом в её жизни. Она не смущалась абсолютно, а если это не нравилось кому-то вокруг, то это были уже их проблемы. Берне было наплевать.

7

Ладонь бессильно скользнула вниз, черкнувши о плащ, оставляя на нём приглушенные вмятенки, которые тут же заполнялись немного вздымающейся тканью. Правая рука утонула в снегу, забирая с собой холод эльфийки, верно, девушка была холодна. Латные перчатки не стесняли движения пальцев, так же, как и не лишали реведанта осязания, преподнося ему возможность ощутить тепло посредством касания, но он ничего не почувствовал. Ни единого намёка на то, что в девушке сохранилось хоть какое-то тепло. Джерико присмотрелся получше, на этот раз цепляясь за незначительные детали, взгляд плавно перетекал с носика девушки на её щеки. В столь сильный мороз тело должно было сохранять тепло. Значительное снижение скорости кровотока, благодаря чему теплоотдача не была бы такой сильной, чтобы сохранить побольше тепла — но кончик носа оставался бледным, а щёки были лишены румянца, вряд ли причиной являлось обморожение, девушка сияла и чувствовала себя превосходно, как могло показаться на первый взгляд. А тело её, которое должно было бережно хранить едва пробивающееся сквозь ткань одежь тепло, казалось, принадлежало мертвецу, который давно остыл. Но зародившиеся подозрения не вспыхнули, ничуть не отразившись на лице парня, которое по-прежнему не испускало эмоций, будто на нём всегда царил покой. Честно, могло показаться, что реведант совершенно не понимает чужой речи, он лишь молча моргает в ответ, да и то не всегда, после чего он спокойно заговорит, словно невидимая сила шепчет ему на ухо нужные слова. Алан не смел поднимать лежащую около колена девушки руку, которой, несколькими мгновениями назад, хлопал её по пояснице. Он не хотел её провоцировать, и уж тем более не желал казаться грубым и бестактным, а о возможном пошлом окрасе, который вполне мог иметь место быть в этой ситуации, он никогда бы не задумался, ведь пошлость, как и случайные шутки с его стороны, витали где-то за границей его осознания и, естественно, понимания. Так что подобные действия являлись отчасти безобидными и абсолютно спонтанными, случайными и даже не имеющими объяснения. Не было смысла обижаться и злиться на того, кто и сам не ведал, что делает какую-то пакость в виде колкой шутки. Также, была ещё одна причина отступления реведанта — несмотря на то, что девушка никак не отреагировала на его похлопывания, она все же могла затаить разрастающуюся злобу, которая в любую секунду вырвется в виде необратимого мщения. Она вполне могла вынашивать планы всё это время, с того самого дня, когда Джерико припечатал её к земле, а здесь подвернулся такой шанс, которым можно было неоднократно воспользоваться. Да и обстановка для мертвеца была очень невыгодной, вокруг блуждали потенциальные враги. Но на этой мысли он не зациклился, что, возможно, говорило лишь о его легкомыслии. Но девушке было все равно, что себе думал парень, наверное, она даже не обратила внимание на то, что с её поясницы сползла одна рука, и уж тем более не задумывалась над тем, что было знаком того, что реведант не желает доставлять ей неудобства. Дилана удобно умостилась на груди мертвеца, явно не желая подниматься.
— Мне кажется, или ты по мне и впрямь соскучилась? — затмевалась логика в ответе, будто Алан говорил о чём-то своём, упуская только что сказанные девушкой слова, — Никогда бы не подумал, что это будет девушка, — продолжал говорить парень, всё так же не дожидаясь ответа, — Наверное, всё дело в моём шарме, который пробудился спустя достаточно долгое время. А теперь, как погляжу, ты пользуешься моими же приёмами очарования, которыми была поражена, — как двусмысленно, — Знаешь, это работает, я даже чувствую некую близость, ты мне начинаешь ещё больше нравиться, — скорее ад замёрзнет, чем кто-то разберёт, был ли это сарказм, глупость, или просто неудачная шутка. Парень оставался серьезным. "Хм... она не думает вставать" — мелькнула мыслишка. Джерико посмотрел на её зубы, когда девушка улыбнулась для него, чуть прищурившись, будто с подозрением, он продолжил:
— Я сюда пожаловал, чтобы... — осторожность заставила реведанта умолкнуть, дабы не позволить огласить цель визита вслух, — Ты не замёрзла? — тема была тут же сменена.

8

В аметистовом взгляде можно было прочитать много чего интересного, но реведант этому не научился за несколько сотен лет и вряд ли понял многозначительные искорки в глазах прекрасной дамы. Но вот саркастические нотки в её нежном голосе услышал.
- Ах, милый! Ну конечно соскучилась! Думаю, что после твоего нападения на меня, во мне пробудилась дикая привязанность и неуёмное желание валить всех молодых мёртвых мужчин, прижимать их к земле и срывать.... В общем, надеяться, что это ты. Ты такой очаровательный и непроходимый иди... Стоп, а что это, я тебе понравилась? А-а-а-а, так вот что это было, когда ты угрожал меня убить! Вот же чёрт, прости, Джерико, не догадалась, молодая была в тот момент, неопытная.
Берне улыбнулась, качая головой, сетуя на свою неосведомлённость в силу юного возраста несколько десятков лет назад. Ну и как повелось, парень тут же перешёл на другую тему, девушка опять улыбнулась, перекатилась и тоже свалилась в снег, справа от реведанта. С чернеющего неба медленно падали белоснежные мухи, кружились и садились на тёмные волосы и не таяли на бледных губах.
- Как же я могу замёрзнуть, когда рядом такой горячий парень? - в этих словах ну просто сквозил неприкрытый сарказм и откровенное издевательство. Лана вытянула руки и одним рывком села в сугробе. Её длинные каштановые волосы чуть вились от сырости, ниспадая до талии. Лёгким движением девушка поднялась на ноги и пнула Джерико по ноге довольно-таки ощутимо.
- Что разлёгся? Я ведь жду ответа, как соловей лета, с какими песнями ты пожаловал к нам в город?
Вампирша не была уверена, что Джерико поймёт её речевые обороты, ведь она слишком много времени проводила в библиотеках особняка Берне и почерпнула для себя достаточно новых знаний. Да и мертвец всегда был в своих мыслях, чтобы обращать на слова эльфийки, ведь он так любил скрывать и недоговаривать. Ехидно улыбаясь, Ди положила руки себе на талию и ожидала ответа, внимательно изучая парня зорким взглядом аметистов.

9

"Она всё шутит. Только повод предоставь, свой шанс не упустит..." — реведант тяжко вздохнул. Девушка казалась весьма забавной, и он признавал это, но достойно отреагировать на её фразы парень не мог. Кого-нибудь её слова могли зацепить, заставив броситься в поток нахлынувшей грусти и даже воссоздать в своём сознании депрессию. Ведь её шутки были поистине колкими, способными сделать несколько трещин в нерушимом барьере, название которому «мужское самолюбие». Одной лишь Дилане было известно, сколько особей мужского пола пострадало от словесного, пусть и немного завуалированного унижения с её стороны. Но реведант наверняка был не первым и, скорей всего, далеко не самым последним. Впрочем, Джерико ничуть не пострадал, зловещие издёвки его словно огибали, — парень имел дар, иммунитет, нет, он был неуязвимым, как и приличествует воину, несгибаемому и сильному. Многие попытки добиться чего-то определённого не возымели бы никакого эффекта, парень не любил что-либо доказывать, даже если кто-то, подпитывая свои ошибочные сомненья, через провокационные шутки пытался манипулировать им. Но данная ситуация была не такой серьезной: девушка являлась милой и безобидной, как и её слова, хотя, по-поводу слов уверенности такой не было, по крайней мере в их безобидности.
       Диланэль уже успела примять своим телом снег, оказавшись рядом с Аланом. Тот продолжал смотреть вверх, где раньше нависал образ девушки, теперь виднелось безжизненное небо, испускающее холодные крупицы яви, которые безмолвно кружились, усеивая хмурых людей и дремлющую землю. Особого восторга парень не ощущал, но он хотел остаться здесь, продолжив поглощать взглядом небесную высь, ещё немного. Даже задание, с которым он сюда пожаловал, меркло, а затем растворялось в забвении. Освежающий пинок был весьма кстати, посторонние мысли сразу улетучились, оставив парня наедине с жестокой реальностью — девушка требовала ответа, не желая ждать разложившегося Алана, которого, между прочим, она сама повалила в сугроб. "Судя по звуку, она хорошенько приложилась".
— Зачем ты так? — лениво произнёс Джерико, вновь обратив внимание на брюнетку, он так же лениво посмотрел на неё, — Больно ведь... — кое-кто даже не пытался изобразить эмоции. В глазах проходящих мимо людей это выглядело бы совсем не убедительно, но никто не обращал внимания на эту странную пару. Так что не было нужды вживаться в образ, ведь получалось у него плохо, впрочем, как и у многих ему подобных. Дилану он не заставил больше ждать, как только последнее сказанное им слово исчерпало себя, Джерико прикрыл лицо скрещенными руками, прижимая запястьем волосы к переносице и закрывая багровый глаз тыльной стороной ладони. Будто хотел закрыться от неба и нетерпеливой, немного грубой и бестактной эльфийки. Перед глазами пробежал момент из прошлой встречи в лесу, когда шла речь о хорошим манерах. "Хм...это забавно", — даже внутренний голос был спокойным и монотонным, возможно, в этот момент уголки рта были бы немного приподняты, если бы от них что-то осталось...
Не дожидаясь следующей порции грубости от Ди, Алан быстро согнул ноги в коленях, одновременно подтягивая их к груди, после чего последовал резкий рывок ногами вверх, благодаря сильному движению, инерции хватило, чтобы вслед за стопами поднялось всё тело. Дикий хруст в прогнувшейся пояснице тут же посягнул на воцарившуюся тишину, оповещая всех мимо проходящих о чем-то неладном. Сугроб оказался чуть позади, реведант почувствовал смягченную землю ногами, которые тут же поспешил выпрямить. Было далеко до идеального выполнения, но редки были случаи, когда Джерико оставался без сковывающих доспехов, чтобы уделить подобным трюкам больше времени. Вслед за ним полетели клочья белых крох, парень своим телом буквально вырвал часть снега, успевшего налипнуть к спине, с сугроба. Склеившиеся снежинки белым, небольшим кусочком устремились маленькой девочке в глаз. Когда она успела очутиться рядом — неизвестно. Наверное, мимо проходила, видать, сегодня был не её день. Незнакомое дитя принялось растирать кулаком пострадавший глаз, который наверняка слезился и уже покраснел. Мельком окинув Алана расстроенным взглядом, она побежала прочь, прижимая руку к лицу. Реведант лишь успел встретиться с ней взглядом, медленно опустив руки вниз. Когда девочка убежала, он поднял голову и посмотрел вперёд. Тонкой пленкой пар ускользал из-под маски и шарфа, тяжелый вздох.
— Ты можешь внести свою лепту в задание, всученное мне, — он стоял около Диланы, демонстрируя ей свой профиль. Взгляд был направлен в неизвестность, словно в пустоту, будто он пытался разглядеть что-то неуловимое. Ветерок издал порыв, развивая его каштановые волосы, на которые оседали все новые и новые снежинки. Жаль, что на нём не было плаща, он бы здорово дополнил этот образ, проминаясь и создавая волны, послушно следуя ветру. Он медленно повернул голову в сторону девушки, в его разноцветных глазах что-то блеснуло, — Если заведомо согласишься, я поведаю тебе о своих целях.
"Заинтриговал? В прошлый раз от неё так и веяло любопытством. Неутолимый интерес, который, наверное, со временем будет только разгораться, вспыхивая новым огнём, если она не получит ответы. Хм... как бы самому не пострадать от этого".

10

Он попытался показать, будто у него тоже есть эмоции. Вышла несколько жалкая попытка и потому Лана расхохоталась. Её смех, словно драгоценный жемчуг от порвавшегося ожерелья, скакал по снегу, ударяясь о летящие снежинки. Джерико никогда не сможет стать похожим на обычного человека, даже если очень постарается. Он мёртв. Мёртв до самых кончиков холодных пальцев. И ничто уже нему не поможет, ведь он безэмоциональный воин, участь которая предельна ясна, проста и однобока - уничтожать. ТО ли дело у вампира, столько времени для совершенствования, для свободы действий! Для полёта фантазии, тела и мёртвого сердца! Лана всё никак не могла обрести эти мёртвые нотки бессмертного спокойствия. Каждую ночь ей всё казалось, что она испытывает страх перед чем-то, будто хочет есть, что ей холодно на улице в лютые морозы. Но с каждым разом она убеждалась, насколько стала сильнее, выносливее, ловчее. Эти мысли всё больше и больше занимали её холодный разум, который теперь всегда был сосредоточен и готов в любую секунду совершить невероятный поступок.
Дилана хитро улыбнулась, поглядывая на манипуляции Джерико. Ох, неужели нельзя было нормально встать, обязательно нужно было выпендриваться? Девушка сделала вид, что не заметила этих странных телодвижений. К тому же он умудрился залепить снежком в какую-то проходящую девчонку, которая тут же умчалась реветь к своей мамочке и наверняка расскажет ей про обидчика. Мрачный Алана в свою очередь встал рядом с эльфийкой и, демонстрируя своё спокойствие и безразличие, соизволил что-то там поведать. Берне хотела было ответить, но зоркий взгляд отметил, что с той стороны, где скрылась девчонка, показалось несколько человек. Ди нахмурилась. Дети всегда были наблюдательнее взрослых и кто знает, что именно она смогла углядеть в этой странной парочке. Не ответив ничего на слова реведанта, брюнетка схватила его за руку крепкой хваткой и потащила за собой, не оглядываясь.
- Молчи.
Накинув капюшон, плотнее запахнула плащ и быстрым шагом пошла прочь, буквально таща Джерико за собой. Они быстро свернули в тёмный проулок, избегая встречи с двумя взрослыми мужчинами, вслед за которыми шла ревущая жертва. Ещё резкий поворот и вот люди уже не позади них, а перед ними, идут себе и ничего не подозревают. Лана хищно облизнулась, демонстрируя свои острые клыки, но со вздохом развернулась и снова пошла прочь, увлекая юношу за собой. Через пару кварталов молчаливого пути, двое мёртвых вышли на окраину города, за которым расстилались поля, покрытые ровным слоем чистого снега. Впереди поблескивала узкая лента речки, закованной в лёд. Низкий забор ограждал небольшой огородик близстоящего маленького дома, в котором было темно. Ди прислонилась к забору и тихо спросила серьёзным голосом.
- Какое дело у тебя в Иридиуме?
Её голос глухо звучал из-под капюшона и в интонациях не было сарказма, она была предельна серьёзна и холодна, как тот самый лёд на реке.

11

Ответ не прозвучал, чего никак не мог предусмотреть реведант. Ему казалось, что любопытство эльфийки тут же заставит её что-то сказать, даже если её слова будут выражать несогласие с, казалось, несколько странными требованиями парня. Заведомо соглашаться помочь, не зная, каких усилий и жертв это будет стоить — не каждый на такое пойдёт. Он посмотрел в глаза девушки, которая внимательно поглядывала куда-то вдаль, — "Что там?" Воин не успел обернуться, чтобы лично взглянуть на то, что привернуло внимание Диланы. Она резко схватила реведанта за руку и повела в сторону, к домам, попросив лишь помолчать в пути. Что-то, а хранить безмолвие он мог, особенно в случаях, когда его об этом просили. Путь она держала в тёмный проулок, быстро шагая вперёд. Складывалось впечатление, будто за ними кто-то гонится. Всё это время Алан поглядывал назад, кое-как поспевая за Диланой, меж двух стен домов, вдали, где, словно в тёмном туннеле, небольшим фрагментом виднелась людная улица. Там и промелькнули двое мужчин, а сразу за ними показалась маленькая, уже знакомая ему девочка. Джерико сразу сообразил, что происходит, — "Вот значит как, меня спасли? Благородно, но совсем не обязательно... — вспомнив о стражниках, которые не так давно проходили мимо, парень чуть нахмурился, — Но последствия могли быть серьезными". Если бы в ход пошли разбирательства, а затем ещё и драка завязалась, то стражники бы точно подоспели к ним, чтобы всё разузнать и утихомирить конфликтующие стороны. И тогда все было бы очень скверно. Но кто мог знать наверняка, что такая нелепая случайность может предоставить столько проблем. Ну и плакса подвернулась ему, сразу что, так жаловаться. Это ведь был небольшой комочек снега, не более. Дети... Через несколько минут, а то и меньше, эльфийка вывела парня к окраине города. В глаза сразу же бросились белые поля, а также немного радовало почти полное отсутствие домиков. Можно было не чувствовать себя осаждённым.
Какое дело у тебя в Иридиуме? — послышалось от девушки. Джерико, перестав осматриваться, медленно подошёл к забору и закинул за него руки, чуть повиснув на нём грудью. Подбородком он прилёг на скрещенные между собой кисти рук, погружаясь в шарф по самые глаза. Говорить о своих планах он не очень хотел, это было очень рискованно. Но интересоваться у стражи, как пройти к торговцу, тоже не хотелось. А разобраться в карте, которую составлял его дядя, он не мог. Блуждать по городу в поисках нужного человека — роскошь, которую мертвец не мог себе позволить в силу ограниченного времени. Было трудно решиться, реведант её валил на землю и угрожал убить, и девушка хорошо помнила этот случай, чтобы отомстить. Но судя по её поведению, которое казалось для парня очень странным, она не желала ему зла, даже наоборот. Вряд ли она побежит к стражникам, чтобы рассказать о новоприбывшем мертвеце, которого нужно срочно уничтожить...
— Мне нужно найти одного человека... — медленно проговорил Алан, посматривая вниз, на снег под забором, — И если ты забыла прошлые обиды, то... — он неожиданно умолк, повернув голову сторону, где стояла Дилана, — Прежде чем я продолжу, можно задать один вопрос?
Он говорил очень неторопливо, будто в его владении была бесконечность, чтобы позволять себе лениво произносить слова. О времени, судя по всему, он не особо задумывался, считая, что всё успеется за несколько часов, до того, как артефакт будет исчерпан.

12

Джерико в забавной позе устроился возле девушки. Ди улыбнулась, скрывая своё лицо в тени капюшона. Чтобы не рассмеяться пришлось потрудиться, но разговор был так же серьёзен, как и абсурдна сама обстановка вокруг. Ну да ладно, раз Джерико с таким лицом тут вещает, значит нужно его поддержать, хотя соблазн поиздеваться и отомстить за первую встречу был куда велик. Нужно найти одного человека? Да судя по всему он и города не знает, а может и в первый раз здесь? Я даже больше, чему уверена, что впервые. Мертвец в городе живых, интересно, как его не замечают? Снежинки решили взять небольшой отдых и теперь лишь дикий мороз сновал вокруг да около, разгоняя живых людей по домам. Но дом, рядом с которым была парочка мертвецом по-прежнему был тих, пуст и темен. Но Ди это мало заботила, впрочем, как и проблемы реведанта. Просто женское любопытство, не более того. Забыла прошлые обиды? Ну что ты, мальчик, как я могу такое забыть? Не возродись я для новой жизни, может и забыла бы, но только не будучи Берне. Я буду припоминать это тебе до самого твоего последнего дня. Пф. Джерико повернулся в сторону девушки и задал вопрос прежде, чем расскажет о своём вынужденном путешествии в в столицу. Лана закатила глаза, явно догадываясь, о чём сейчас будет вопрос, но мертвец этого не мог видеть. Может быть соврать? Предложить игру? Пусть пострадает и пошевелит своими мозгами или что там у воинов-то в голове? А может... ой, нет, не буду развивать свои мысли.
- Конечно, ты можешь задать любой вопрос, - ага, а я подумаю в силу своей испорченности, отвечать тебе или нет, и как это сделать.
Хитрая улыбка на бледных губах на миг мелькнула в тени, когда Берне повернулась к парню, но быстро исчезла. Ди застыла в ожидании вполне ожидаемого вопроса от Джерико.

13

Последняя снежинка, убегающая от очищающегося неба, прилегла на ресницу реведанта, размытым пятнышком преграждая ему обзор. Он несколько раз моргнул, в попытках её стряхнуть, но безрезультатно, она будто держалась изо всех сил, немного докучая. Высовывать из-под головы руки он не хотел, потому и окунулся в шарф по самый лоб, а затем, не спеша, вынырнул, показывая разноцветные глаза. Снежинка исчезла, а остальные уже не появлялись. Теперь, плотно укутанную в плащ фигуру было видно целиком.
— Как долго твоё сердце не бьется? — Джерико хотел иначе сформулировать вопрос, но прокатившийся по его памяти разговор из прошлого, когда эльфийка интересовалась вечной жизнью, заставил его сказать всё прямо. продолжая всматриваться в черноту, которую хранил укрывающий лицо девушки капюшон. Рядом никого не было, но он говорил тихо, так, чтобы его могла услышать Дилана. Подобные заявления могли кого-угодно разгневать, особенно эльфов, многие из которых испытывали такое же сильное отвращение к мёртвым, как и архоны. Но совпадений было не мало, и всё говорило об одном...

14

Лана задумалась, глядя куда-то вдаль, а потом запрокинула голову, заглядывая в мрачные небеса, отчего капюшон слетел, высвобождая копну волнистых волос. Взору открылась белоснежная линия шеи, точёный профиль бледного лица, длинные эльфийские ушки. Девушка выдохнула, но изо рта не показалось облачка горячего воздуха, ничего, пустота, смерть. Холодная, прекрасная, как ледяная скульптура. Берне повернулась к Джерико. В глазах таилась ночь цвета аметистов, опасная, манящая, таинственная. Бледные губы снова растянулись в улыбке, обнажая острые клыки.
- Двести семнадцать.  - Из уст реведанта этот вопрос прозвучал как-то грустно, а Ди теперь редко погружалась в хандру и апатию, - а что, неужели так бросается в глаза? Мне кажется, что я до сих пор осталась мила и невинна, разве нет?
Брюнетка захлопала длинными ресницами, делая это самое милое и невинное личико, что, кстати говоря, с её актёрским талантом неплохо получалось. Да, она мертва, но скрывала сей факт только от тех живых, что с крайне ярым негативом относились к вампиром. В это число входило большинство обитателей, но встречались и те, которым было без разницы, кто выполняет ту или иную работу. В это Лана уже убедилась лично.
- Тебя так это взволновало? Хочешь поговорить об этом?
Берне развернулась и так же, как и Джерико, облокотилась о заборчик, толкая его в плечом своим плечом и пододвигаясь ближе, чтобы лучше разглядеть его разноцветные глаза. Она тоже была нежитью, но всё равно не могла понять реведанта. Хоть и пыталась, первые несколько дней после своего "воскрешения". А потом забросила это нудное занятие и отправилась убивать.

15

"Вот значит как... Прошло много лет, порой забываешь, как быстро летит время, даруя этому миру новые преображения," — сквозь пальцы ускользая, оно подобно чистой воде, всегда стремящейся впасть в бесконечный водопад, частью которого она исконно являлась. Напрочь лишенная цвета и запаха, вкуса и температуры. Единственное, в чём нет стабильности, это скорость, благодаря которой она может стать абсолютно неуловимой для тех, кто неспособен использовать каждый момент отведённого времени по полной. Но даже здесь кроется обман, ведь скорость не является изменной, живые часто создают незримые барьеры, внутри которых можно только увядать. Важную роль играют действия, двигающие судьбу, подобно механизму, они плавно перетекают в воспоминания, оставаясь там навсегда. Именно прошлое, которое есть у каждого, будучи неотъемлемой частью времени, никогда с ним не сольётся воедино, словно противоположные стихии. Память бережно хранит яркие картины, насыщенные краски которых со временем тускнеют, но не покидают холст. Именно за процессом написания картины пролетают мгновения, быстро или медленно, у каждого по-своему. Время независимо, пусть оно есть у каждого, но многие ли владеют им? Едва ли. Прежде чем браться за сотворение очередного шедевра, следует помнить, что все работы окажутся на выставке, даже если единственным посетителем окажется сам автор — от прошлого не убежишь, по крайней мере так говорят. Забавно, временем можно завладеть, но его нельзя подчинить. Даже, казалось, вечные существа, обхитрившее природный ход вещей, всего лишь подстроились под бесконечный водопад, без цвета и запаха. Но и этого бывает достаточно, чтобы приносить в жертву тела и души, не говоря о прежних жизнях, которые становятся чуждыми, лишенными былых ощущений. Изменений множество, и вот одно из них, пожалуй, незначительное: когда в распоряжении сотни лет, нет больше смысла держаться за каждый момент жизни, которая достаточно сильно затянулась, продолжая простираться на многие века. Нет нужды куда-то торопиться, всё успеется. Уже не придают значение тому, день сейчас, или же ночь — время перестаёт иметь значение, и то, что действительно заслуживает внимания — краски. Да, те самые действия, которые неотвратимо переходят в прошлое, оставаясь в памяти. Важные события, которые остаётся лишь вспоминать, похожи на картины, в каждой из которых  торжествуют свои цвета. И лишь серые тона, которым следует реведант, имеют значение, от чего забывается простое — время идёт, а мир меняется. В окружении жизни всегда что-то происходит: рождаются новые люди, рушатся всё новые судьбы, где-то разгорается война, а где-то молятся за наступление мира... Для Алана время было ничем, а для кого-то время — это всё. Многое успело измениться, как и судьба Диланы...
       Парень не двигался и не моргал, внимательно рассматривая девушку, с которой только что слетел капюшон. Словно он её впервые видел. Но взгляд его был немного приглушенным, будто он смотрел сквозь неё, видать, думал о чем-то своём. Рыская в своих далёких воспоминаниях, он находил фрагменты, отрывочки их встречи, в голове прокручивал образ Диланы, который осел в его памяти с тех пор. Он сравнивал прошлую и настоящую эльфийку, выискивая различия, количество которых, впрочем, было слишком мизерным. "Мила и невинна? Хм... — ещё немного погрязнув в детали их прошлой встречи, реведант свободно продолжил мысль, — Ты и при жизни не была такой...". Вспомнилось многое: запущенная в него книга, беспричинное нанесение увечий со стороны девушки, её насмешка и острый кинжал, который она не желала выпускать из рук, пока не проделает сквозную дыру в мёртвом теле, — "Нет, кем-угодно, но только не милой и невинной".
— Это было так давно, что я смутно припоминаю твой прошлый образ... Но хочу заметить, ты выглядишь живее меня, когда я ещё был человеком, — слышались приглушенные шарфом звуки. Девушка уже была рядом, слишком близко к парню, который смотрел на неё так, будто чувствовал свою вину за то, что с ней произошло. Он не сводил с ней глаз, даже в тот момент, когда она толкнула его плечом. Реведант не сдвинулся с места и не отвёл взгляд, будто установив невидимую границу, которую он не смел пересечь. Снег под его ногами вновь заскрипел, ещё сильнее, будто всё это время Джерико парил над белой гладью, оберегая целостность кристалликов. А теперь он был вынужден плотно осесть, словно врастая в землю и не позволяя себя подвинуть. Взгляд его оставался все таким же холодным и спокойным, но что-то все таки в нём было особое, но что... Будто виднелись проблески сожаления, или это было нечто иное...понимание? Возможно. А может так просто казалось... За своей, казалось, монотонной местами жизнью, Алан и подумать не мог, что его старую знакомую, которую он не ожидал сегодня встретить, постигнет такая участь. Ведь она выступала против подобных проявлений тёмных сил, как быстро всё меняется, о чём время от времени забывал парень.
— Я бы не отказался... Как это произошло? — умастился ухом на предплечье, продолжая смотреть в аметистовые глаза Диланы, будто она собиралась читать ему сказку на ночь.

16

Джерико был слишком задумчив для мертвеца. Хотя, собственно, что делать ещё практически бессмертному созданию, как не думать о бренности бытия? Но молчание затянулось ровно на столько, насколько захотелось его испортить. Ди была готова на всё, что угодно, лишь нейтрализовать эту самую заминку, но ничего лучше не придумала, чем убрать своё плечо от головы реведанта, желающего примоститься. Ди перехватила тонкими бледными пальцами Джерико за подбородок и пристально посмотрела в его разноцветные глаза. Закусив нижнюю губу, с придыханием вымолвила:
- Это была обыкновенная ночь.
Отпустив всё же парня на свободу из своих цепких пальцев, Лана облизнула губы и вернулась к повествованию. Поглядывая узкими, как у лани глазами цвета аметистов Ди улыбнулась и приблизилась к молодому человеку настолько, что едва касалась губами его уха. Её шёпот был прекрасно слышен в тишине зимы, холодного воздуха и опьяняющего сладковатого аромата крови. Её губы иногда касались, но рассказ не прерывался.
- Я до ночи засиживалась в библиотеке, искала те запретные знания, что ты мне рассказывал.... О воскрешении, об иной жизни, о мёртвых и живых.... Когда я тёмными улицами пробиралась к дому, то увидела, как в одном из переулков находятся двое. Словно вор и его жертва. С жертвой я угадала, но тот, кто стоял рядом - он был куда опаснее. Сильный, опасный, смертельный, но манящий....
Дилана выдохнула.
- Человек в его руках обмяк, упал и больше не шевелился. Мною овладел ужас настолько, что я не смогла и шевельнуться. Его тёмный плащ казался похожим на крылья летучей мыши, его глаза сияли, и в них я видела смерть и перерождение. Я видела всю ту силу, что была в нём. Это было прекрасно.... Я не могла сопротивляться его прикосновениям, холодным, но полным такой недюжинной страстью по отношению ко мне, что ты просто не сможешь представить этого. Ледяные прикосновения обжигали как огонь, принося страдания и наслаждение одновременно. Я чувствовала, как его губы касаются моей шеи.... Всего лишь секунда отделяла меня от смерти... или жизни. Я сама выбрала путь. 
Берне снова развернула Джерико лицом к себе и, приблизившись, продолжила.
- Это было невыносимо больно потом, когда перерождение началось, и вернуть изменения вспять было уже невозможно. Боль, страх, ненависть - эмоции преобладали надо мной так сильно, что я пыталась убить себя, но..... Но сильные руки вмешались, чтобы совершить содеянное. Помочь. Ты не представляешь, насколько сильно у вампиров чувство семьи  и ответственности перед кланом. Всё остальное по сравнению с этим становится сущей бессмысленностью. Думаешь, я жалею? Ни капли. Я даже подумывала, а не сказать ли тебе спасибо за то, что рассказал мне о ином существовании? Как думаешь, стоило бы?
Она снова коснулась губами его уха.
- Спасибо. Считай, что я забыла прошлые обиды.
Ди снова вернулась к созерцанию пейзажа где-то перед собой, будто ничего сейчас и не было. Ей было любопытно, крайне любопытно, как же отреагирует реведант на столь откровенный рассказ о случившемся.

17

Она говорила, а он внимательно слушал, не отвлекаясь на подступающие мысли. Позабыв о всем, он смог отвлечься, погрузившись в её, уже далёкое прошлое, словно художник, набрасывающий портрет преступника. Её слова преобразовывались в предметы, детали и образы, даже цвету там было место. Не беспокоило его, что она так близка к нему. В прошлый раз это плохо закончилось, а могло быть ещё хуже — не царапины на лице, так глубокие порезы, впрочем, одну рану он все же унёс с собой. Долго залечивать её не пришлось, всё стянулось само по себе, бесследно, не оставив шрамов, остались лишь воспоминания о встрече, о её характере и манерах. От неё можно было ждать всего, она не боялась подпускать к себе даже врага, чтобы потом нанести удар, даже сейчас она напоминала себя былую, — "Так близко..." — пронеслось в голове мельком, — "Как бы царапин не оставила". Обращение её не очень изменило, оно её скорее дополнило, предоставив всё, чего она могла желать, видимо, даже эльфы, такие упрямые и правильные, не в силах отказаться от такого дара. Тёмной стороне всегда есть что предложить своим верным последователям, вставших на этот путь. Своим естеством они прославляют эту силу и приносят в мир боль, сеют хаос и разруху, почти как смертные, почти как люди. Джерико не проникся её историей, наверное, на это он не был способен, сильные чувства покинули его в ранние годы, когда он мог дышать и ощущать биение собственного сердца. Но ему было интересно, а завершение истории его даже удивило, — "Спасибо? Благодарить меня... — он ещё раз взглянул в её глаза, а потом она отвернулась, — Интересно". Парень примостил подбородок на скрещенные руки, направив взгляд вперёд, в сторону, куда смотрела девушка.
— Оу... Вообрази, будто я очень рад, наверное, это я и должен был сейчас почувствовать... — шея немного захрустела, когда реведант наклонил голову вправо, что-то высматривая вдали, — Не думал, что мои слова тебе помогут, но... если всё так сложилось... Хорошо, что ты не жалеешь об этом. Проживать бесконечность, не принимая себя таким... отвергая свою сущность... Наверное, это не очень приятно. Я делал осознанный выбор, а тебя лишили этого права, но это не важно, уже не важно... Хм... А что стало с твоими родными?

18

Ди видела, что её рассказ не был уж таким интересным для Джерико. Скорее всего он поинтересовался так, для проформы, вроде как у старой знакомой спросил, как дела теперь, когда минуло столько лет. Потому Лана и замолчала, остановив свой рассказ на словах благодарности. Для реведанта это будет более, чем достаточно. Что ж, каждому своё. Она молча всматривалась вдаль, исчезая где-то в своих мыслях. Не надо было его уводить из города. Нужно было оставить на растерзание тем бугаям, которые наверняка уже предупредили стражу, вот это было бы куда веселее, чем торчать с этим куском льда и смотреть на его скучное лицо. О, теперь я разгадала его тайну, почему он носит маску. И вовсе там нет никакой раны, просто кто-то постоянно навевает скуку одним своим видом. А так, вроде и причина есть и окружающие не так обижаются. Стоп, окружающие? Мертвецы что ли? Ох, да им же без разницы, собственно. Ну да... точно....
- ...отвергая свою сущность... Наверное, это не очень приятно. Я делал осознанный выбор, а тебя лишили этого права, но это не важно, уже не важно... Хм... А что стало с твоими родными?
Тихий голос молодого человека вывел Дилану из созерцания собственного внутреннего мира, заставив его слушать.
- Родными? - Лана будто удивилась, что он её об этом спросил, - не знаю. У меня новая семья. Мне она нравится куда больше прежней. Что? Ты говорил что-то там про осознанный выбор? Да, я вижу, как ты рад этому выбору. Я ни о чём не сожалею. Совсем. Берне подарили мне новую жизнь и я не считаю, что я хуже кого-либо только из-за того, что мертва.
Вампирша снова развернулась, оперевшись спиной о тонкие жердочки забора и запрокинув голову назад, ловя вновь падающие снежинки языком.
- Так что у тебя за дело-то? - она хотела хоть как-то развлечься в этот вечер, да только слишком спокойный нрав собеседника наводил на мысль, что даже в библиотеке будет веселее....

19

— Не знаешь... — тихо прохрипел парень, посматривая на простирающиеся белые поля, будто роняя фразу в пустоту, говорил самому себе эти слова, — Кажется, ты о них даже не думала, так, в лучшем случае изредка вспоминала. Прости, если это грубо прозвучало, — он выровнялся, резко возвысившись над заборчиком. Зима вновь пустила в ход новые снежинки, которые приветливо встречали нерастаявших братьев. Джерико неторопливо повернулся к девушке, внимательно изучая её профиль. "Хороший получился бы портрет..."
— А мне интересно, что с моими родителями... где они похоронены, своей ли смертью умерли... Наверное, Иридиум навевает воспоминания из прошлой жизни. В этом городе я родился и вырос, не думал, что вновь окажусь здесь. Всё здесь кажется чуждым и незнакомым, и дело не в том, что я успел отвыкнуть... столица преобразилась, — он натянул шарф повыше, делая короткую паузу,— Я не узнаю этих улиц, видимо, без посторонней помощи мне не обойтись. Я скорее потеряюсь, чем отыщу эту лавку... Осмелюсь просить тебя составить мне компанию. Ты мне не откажешь? Немного пройдёмся, поговорим о твоей жизни, если хочешь... Думаю, тебе есть что ещё рассказать.
Джерико выдержал паузу, длинною в несколько секунд, после чего сделал несколько шагов, оказавшись перед девушкой, — Хм... — он задумчиво посмотрел ей под ноги, после чего, будто придя в себя, продолжил, — Обнимешь меня? В знак примирения, не более.
Он стоял перед ней с распростертыми объятиями, руки его, как-будто лениво, были немного опущены вниз.
"Тебе ведь можно доверять?"


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » 2 февраля 17001 года — Диланэль и Джерико