Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
16 Июня, Пятница 20:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: Вечер. Сильный ветер. Прохладно. Ясно.
Погода в Талькосе: Вечер. Сильный ветер. Прохладно. Малооблачно.
Погода в Блекморе: Вечер. Безветренно. Прохладно. Облачно.
Погода в Лэвиане: Вечер. Ветрено. Тепло. Ясно.
Погода в Захрэме: Вечер. Тепло. Безветренно. Пасмурно.

Раскрыты результаты Лотерии "Зеркало Иллюзий" XIV
Завершено голосование по литературному конкурсу "История героизма". Опубликованы результаты.
ВНИМАНИЕ! Большинство картинок, попадавших в библиотеке форума - восстановлены. У кого не отображается - чистим Кэш.
Поспешите и используйте тему оформление подписи чтобы заменить почившие картинки в подписи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » № 2: Июль 17084 года. Волчий лес. Ивейн, Альфарий


№ 2: Июль 17084 года. Волчий лес. Ивейн, Альфарий

Сообщений 31 страница 59 из 59

31

Слова Ив били раскаленным кнутом. Ему не следовало отмалчиваться, не следовало быть таким холодным, отрешенным с девушкой, что так самоотверженно бросилась ему на помощь. Она... она ведь спасла Альфарию жизнь. Только сейчас, осознав весь масштаб проблем, трезво, адекватно, он понял - не появись в его жизни сапфировый призрак, он был бы гарантированно мертв. Теперь слова офицера звучало неблагодарно, жестко, словно отвергая помощь Ив, как ненужной, бесполезной попутчицы... что совершенно было не так.
Когда они наконец вышли на залитый лунным светом край серебряного блюдца, Магнус замер. Он остался в тени деревьев, напряженно вглядываясь в безразличный мрак ночи, прислушиваясь, как зверь, к каждому шороху. Они смогут оторваться, если очень сильно постараются... но это будет мало. Они наверняка знают его имя, знают, что он дворянин - вся семья теперь в опасности, ведь фолиант подписан полным именем дядюшки Альберта. Его нужно вернуть. Более того - всех, кто хотя бы краем сознание осведомлен, должны будут умереть, унося эту тайну в иной мир.
Тяжело вздохнув, Альфарий опустил голову... Его лоб разрезало множество морщин, сообщая о напряженном размышлении. Дворянин думал об Ив, думал, как следует ему поступить дальше. Как будет правильно! И вот, когда он уже был готов оставить свою спасительницу, на ум пришла одна, роковая мысль. Главарь. Они видел Ивейн. А значит, ей теперь тоже угрожает смертельная опасность. Он не может оставить её... неужели...
Глаза Магнуса поднялись на спешно одевавшуюся девушку. Эротичный лунный свет пикантно подчеркивал невиданную красоту юной девушки. Её молодость, невинность, подернутая напряжением, белоснежная кожа бедер и покатые плечики, прикрытые русыми копнами волос. Сердце начало отчаянно биться, стремясь высвободится из смертоносных тисков, причиняющий боль, колючую и глубокую.
- Спасибо тебе, Ив, - вдруг произнес Альфарий, выходя из мрака деревьев. Им следовало спешить, не время, не время для сантиментов! Но... разве будет иная возможность сказать столь правильные и нужные слова? - Ты спасла мне жизнь... Вернула давний должок, хах. Но это ещё не все... далеко не все. Тот четвертый, он видел тебя. Теперь тебе тоже угрожает опасность. Нам придется их всех убить.
Офицер пытался понять, что именно испытает от его слов девушка, перед его глазами ещё слишком явно стояла картина шока, который испытала Ив от крайнего убийства. И помнил, что пару лет назад у неё было точно такое же лицо... и теперь воин просить её убить ещё. Продолжать убивать, лишь отдаленно догадываясь, как жестокого звучат его слова. Но слова - лишь звук, их тяжело почувствовать. Тепло широких, стертых о рукоять меча ладоней, легших на шею сапфирового призрака, должно дать так необходимое чувство защищенности и обещания... любви.

32

Слои льна и хлопка мягко касались кожи, и казалось, что они защищают не хуже брони из лучшей стали, по крайней мере... по крайней мере - от него. От взглядов, заставляющих ощущать себя не девушкой, едва вышедшей из подросткового возраста, но кем-то много старше, много привлекательнее, и... Ив тряхнула кудрями. Не думать об этом, это все глупости и на них нет времени, не сейчас. Затягивая шнуровку сапог, она ждала ответа, гадая, чем кончится эта ночь, сколько еще недосказанности и напряженности оставит между ними, слишком разными, чтобы хоть как-то понять друг друга. Но воин заговорил, произнося именно то, что стоило сказать раньше, что она в глубине души хотела услышать, чтобы убедиться, что все было не зря, что вмешательство было не напрасным и принесло свою пользу. Волшебница выпрямилась, молча глядя, как он приближается - она как-то не думала о том долге, вернее, не расценивала его как долг, должно быть, потому, что вообще редко сталкивалась с подобного рода вещами. Это не все? Ив не сомневалась, но то, что Альфарий сказал дальше... девушка закусила губу и отвела взгляд в сторону, не желая даже думать о повторении этого кошмара. Она была лишь лишь студенткой, и умела учиться, колдовать на тренировках, проводить много времени за книгами... но то, что он просил ее сделать? Нет. Нет, это слишком, она не сможет, внезапно, в пылу, забывшись - это еще можно хоть как-то понять, когда отточенные движения опережают рассудок, но подготовиться к такому? Нет...

Широкие ладони коснулись кожи, не закрытой рубашкой, скользнув под копну волос, мягко обхватывая тонкую шею, побуждая поднять глаза. По лицу девушки легко можно было прочитать ее мысли - заломленные брови, в глазах тоска и отчаяние. Она не хотела, не желала повторять этого... но был ли выбор? Воин стоял совсем рядом, будто делясь спокойствием и внутренней силой, одним прикосновением убеждая в правоте своих слов, помогая настроиться на необходимость и неизбежность грядущего, хотя это и казалось невозможным. Но он был прав - Ив ведь даже не задумалась о том, кто были эти люди. А если они солдаты Империи? Значит, ее действия расцениваются как... как что? Бунт? Простое убийство? Что-то еще? Студентка не была сильна в законах, но знала, что убийство карается смертной казнью, и именно это грозит ей, если случившееся здесь всплывет. Но зайти еще дальше? Совершить еще одной убийство, будто предыдущих трех было недостаточно? Девушка бы поежилась, но горячие руки прогоняли озноб, тяжелой опорой покоясь на шее, и рождая совсем иные мысли...

Ив сделала шаг назад, ступая за пределы досягаемости. Потом еще один. Медлить было нельзя, а желание забыть обо всем в его объятиях, надеясь, что проблема решится сама собой, становилось слишком сильным, так что пришлось глубоко вдохнуть и... например, пошарить по карманам в поисках ленты и заплести наконец-то мешающие волосы, которых всегда было слишком много... Просто чтобы отвлечься.

- Хорошо. Одного, который ушел. Но! - девушка привычно сплетала косу, не спуская с воина пристального взгляда. - Ты мне все расскажешь - нормально, больше, чем одним словом, согласен?

Сознание отчаянно вопило, что стоит не соглашаться, а бежать отсюда как можно дальше, в спасительный мрак ночи, но когда это юные мечтатели, желающие стать героями, слушали глас рассудка?

33

Рассказать все? Что мог рассказать Альфарий? Эта книга, подарок погибшего в огне дядюшки, она просто была с ним... он даже не планировал испытывать хоть что-то, записанное там, внутри. Мужчина просто... носил её с собой, сам не отдавая себе отчета зачем. Быть может, именно так судьба плетет свои нити? Или некто гораздо выше и могущественнее его понимания манипулировал офицером, дабы подвести его к тому, что должно произойти?
Именно это Альфарий мог рассказать Ивейн? Даже в мыслях это звучит, как бессвязный бред... Бред, что может вбить между воином и ученицей роковой клин. Вызвать ненависть, горькое непонимание. Стоит ли рассказывать о зарождавшемся безумии человеку, что так редко появляется в жизни Альфария, но всегда, каждым моментом оставляя не стираемый след? Это может убить зародыш зла, искоренить то, что ещё не успеет сформироваться... Отчего-то эта мысль вдруг испугала офицера, а потом испугала вновь, ещё сильнее - самим страхом. Он боялся, боялся расстаться с этим! Боялся взглянуть правде в глаза и обвинить доброго дядюшку Альберта в безумии и Скверне! Быть может... быть может те сказки посеяли безумие и в его душе.
Да, он расскажет. Расскажет, когда будет уже слишком поздно.
- Я все расскажу, - коротко бросил Альфарий, возвращаясь в тень, не желая, чтобы Ив заметила его дрогнувшие мускулы лица, проявлявшие волнение и внутреннюю борьбу. Как только тьма приняла массивное тело мужчины в свои холодные, липкие объятия, внутренний зверь вновь проснулся, возвращая Магнуса в опасные реалии настоящего. Их преследует, их скоро настигнуть... Следует бежать, бежать на тот берег, чтобы видеть противоположный и готовиться к контрудару.

34

В какие бы спутанные дебри не заводили Альфария его рассуждения, но в одном он был абсолютно прав - на месте оставаться было нельзя. И пусть он пока ещё не слышал топота тяжелых шагов и не слышал ни голосов людей, ни лая собак, которых частенько держали в егерьских лагерях в качестве помощников в охоте, но то особое, натянутое напряжение где-то внутри него явственно подсказывало - за ними уже идут. То ли чутьё, то ли инстинкт, подобный особому звериному чувству. Возможно он ощущал себя хозяином положения, готовым подкараулить и одним стремительным ударом забрать в могилу, маленькую, беззащитную дичь. Но что-то было не так. Возможно всё та же, разбуженная битвой и запахом крови инстинктивность, шептала другое. Сейчас дичью был он.... и если бы только он один, но нет, рядом была она, Ивей, сапфировый призрак, которая теперь была вынуждена разделить его судьбу. Это было настолько ужасно и маняще одновременно... разделить судьбу... жизнь, тело, смерть, кровь, чужую боль, свою боль, их общую боль. Возможно, в нём уже тогда теплилась эта малая искра безумия? Возможно...
Лай... чуткий слух воина уловил отдалённый пёсий лай и уже через пару мгновений и отстранившаяся от него девушка также услышала эти звуки. Они доносились с той стороны, куда предположительно отступил главарь первой группы и с другой - чуть правее этого направления. О численности противника оставалось только гадать, а времени становилось всё меньше.

Отредактировано Нейтральный персонаж (2017-03-14 03:13:35)

35

Созерцая напряженную спину воина, девушка качнула головой. Кто бы сомневался! Разумеется, он может быть и расскажет, но не сейчас, хотя хватило бы десятка слов, чтобы описать, что случилось с вещами. Что ж, хорошо, она подождет. Ив прислушалась, нервно ежась и гадая - а как он себе представляет осуществление плана? Сама студентка не представляла его  совершенно, очень слабо понимая, как вообще можно провернуть убийство одного конкретного человека, когда он вызвал кракен пойми скольких еще - волшебница слабо разглядела его лицо, и... и что вообще делать?!

Отдаленный, гулкий лай отозвался ордой мурашек, с топотом пробежавших про спине. Собаки. Как-то спланировать атаку на людей еще можно, хотя бы надеясь на успех, но псы, которые легко выследят их, которые быстрее и ловчее, и которых много...

- Нужно бежать, Альф. Наверняка лагерь где-то недалеко, раз они так быстро добрались - вернемся позже, - ее саму идея вернуться совсем не привлекала, конечно, но в противном случае Ив имела серьезные опасения полагать, что уговорить его бросить затею не удастся вовсе. Между геройством и самоубийством слишком большая разница. - Я оставлю заклинание, отравляющее облако, оно из задержит на время. Надеюсь...

Да, ей было страшно, но это было здравое опасение и нежелание кидаться с головой в омут безумия... действительно ли так нужно убрать этого человека, что воин готов рискнуть жизнью? Как всегда, он мало что объяснил, действуя согласно собственному плану, посвящать в который девушку не считал необходимым - интересно, почему? Будучи офицером армии, он ведь знал, насколько важна информация, понимал необходимость инструктажа, так почему же он молчит? Зло Ив отбросила с плеча косу, нетерпеливо поглядывая в ночной мрак.

36

Мужчина был бесстрашным воином. Бесстрашным до безумия, до полного безрассудства и идиотизма - часто, он лез туда, куда благоразумный герой лезть не стал. Просто потому что так велит сердце, так того требует ритм битвы... Возможно именно беззастенчивое подчинение этому самому ритму и спасало постоянно Альфария, однако, могло ли это продолжаться вечно? Сегодняшняя ночь доказывала, что нет.
И от этих мыслей давно позабытые мурашки пробежали по спине, подсказывая человеку, в какую темной части тела он оказался. Песий лай, их скоро обнаружение и нахождение рядов Ивы... все это комбинировалось в коктейль, что смог пробиться до глубинного страха, свойственного всякому живому существу. И первое, что он сделал, это сильно сжал ладонь девушки, еле сдерживаясь от порыва поцеловать её - это было бы слишком сумбурно даже для него, пускай и сама ситуация просила немного разрядки и последних, самых важных действий в их жизни, коим самое время перед пастью бездны.
- Ты права. Будем бежать прочь, - чего от нас и добиваются. Зажать в тиски, отрезать пути для бегства... да и сможет ли Ивейн убежать далеко? Да, он сильна, но сможет ли бежать так же быстро и ловко, как и я... Ох, незадача."
Альфарий размышлял быстро, выпускай ладонь Ивы и устремляясь в противоположную звукам лая сторону. Конечно, если подготовка заклинания волшебницы не потребует остаться на месте, но сразу после - бежать, бежать трусцой и как можно скорее. А тем временем ход мыслей вернулся к истокам, ведь следовало вспомнить все, до малейшей детали, и самое главное - где фолиант дядюшки Альберта.

37

Секунды ожидания ответа, натянутые напряжением до опасного предела, кончились внезапно - крепким прикосновением, которые воину удавались намного лучше, чем любые слова. Облегченно выдохнув, девушка серьезно кивнула, сразу приступая к плетению кислотного тумана, с расчетом накрыть как можно бóльшую область, не доходящую до них с Альфарием метров на десять (Ив опасалась промахнуться и накладывать такое опасное заклинание ближе не решилась). Она надеялась, что оно задержит преследователей - им придется обойти облако, а за это время можно будет успеть убежать подальше. Едва закончив, Ив была готова следовать за Альфом максимально быстро, но рассчитывая свои силы - неизвестно, сколько им придется бежать. И еще студентка надеялась, что сможет почувствовать ручей и направить их недоотряд к нему, чтобы сбить собак со следа.

Чем все это обернется? Ив не понимала толком, что происходит, не знала, как реагировать и вести себя - снова, снова она была не готова к происходящему! Разумеется, девушка понимала, что знание придет с опытом, и просто невозможно быть готовым ко всему с ее короткой и небогатой на события жизненной историей, но как это раздражало! Кому-то, вроде Альфария, было просто: не видишь ни правых, ни виноватых - бей в барабан и атакуй! По крайней мере, девушка видела его именно так, всегда готового ринуться в бой или драку, не смотря ни на что. Таков был его путь, но синеглазой волшебнице нужно найти свой собственный...

38

Кажется, он уже был довольно нетрезв, когда подошли трое. Ведь даже малейшая попытка вспомнить лица этих людей, вызывала у Альфария тошноту. Сейчас, отойдя от большинства последствий побоев и даже получив легкое исцеление от сапфирового призрака, он не был уверен в том, что эта дурнота имеет физический характер. Они не понравились ему сразу и предложили сыграть. Чем не повод утереть нос поганцам, чьи рожи так и просятся на кулак? Мужчина не помнил точно, но кажется, четвертый залез ему в сумку...  это было действительно смутно и оставалось надеяться на то, что все было именно так - случайность, невезение, а не глупость и алкогольное помешательство, заставившее его самого показать книгу. Нет, он просто не мог сделать этого, даже надравшись в абсолютный хлам...
А дальше?... кто-то скользнул за дверь... и пустота. Во всяком случае сейчас, под лай собак и плетения чар Ивейн, в голову больше ничего ни шло. Что-то было там ещё, на грани реальности и похмельного сна, но оно падало в пропасть так легко, словно бы соскальзывая по самому гладкому волшебному льду из всех возможных. Ему требовалось больше времени и как жаль что его всегда не хватало.
Тем временем адептка завершила заклятие и местность впереди заволокло опасной дымкой. Скорее всего это должно было выиграть им время, задержать противника или даже вывести из стоя наименее осторожных.Она сделала все что могла, а потом оставалось только бежать. От воина она старалась не отставать, не жалуясь даже на неприятные отзвуки в повреждённом колене. Сейчас было не время, сейчас надо было потерпеть. Насколько хватит сил сохранить темп и сорвавшись в скорость, выдохнуться уже спустя несколько мгновений. Сейчас, во время преследования трудно было сказать что сложнее - бежать вообще или не бежать со всех ног, позволяя страху и гончей своре загнать себя до полусмерти и горящих огнём лёгких.
Ручей Ивейн почувствовала тогда, когда казалось сил уже не оставалось даже на размеренный, выверенный темп. Ну, или ручей почувствовал её, неглубоким оврагом вынырнув прямо из-под ног и извиваясь в зарослях кустарника, витой змейкой уходил в темноту леса.

39

Ив неплохо бегала. Она любила много времени проводить на природе, гулять, любила чувствовать приятное напряжение в теле и усталость мышц, понимая, что травма не является оправданием для отсутствия физической активности, и радуясь, что не является ею - девушка не представляла, как бы жила, допустим, без ноги совсем. Но сейчас, когда не помогало ни правильное дыхание, ни сосредоточение на размеренном беге, ни убеждение себя, что она не хочет показаться слабачкой - сейчас девушка мечтала только упасть и отдышаться. Ныли поврежденные мышцы голени, ныли разбитые колени, горели легкие, заставляя хватать ртом воздух и готовясь сделать независимый вид, если мужчина обернется. Глупо? Конечно. Но слишком сильно было какое-то дурацкое женское желание показать себя сильной и независимой, особенно перед ним.

Почуяв близость воды, Ив схватила Альфария за предплечье, якобы, чтобы привлечь вниманием, на самом деле - чтобы опереться и отдышаться хоть чуть-чуть, хоть капельку. В висках молотами стучала кровь, настолько громко, что казалось, весь лес оглушен этим стуком. Ив прислушалась, силясь разобрать шум погони, но не была уверена, что сможет выделить хоть что-то за шумом в ушах. Молча и отрывисто дыша, она кивнула воину на ручей, продолжая висеть на его руке запыхавшейся тушкой. Впрочем, стоило воспользоваться паузой и наложить на себя влажный барьер, если он восстановился - он хоть немного поможет придти в себя, хотя Ив и делала со всем старанием выражение лица "я в полном порядке!".

40

Прорываясь сквозь кустарник, разрываемый тысячью мелких ножей-веток по обнаженному телу, Альфарий проклинал все на свете. Он проклинал изобретательность своих пленителей, ведь это так гениально и просто - раздеть жертву в глухом лесу! Помимо полной моральной сломлегности, чувства уязвимости, раздетый пленник не сможет далеко убежать, терзаемый самим лесом. Но Магнус-старший, конечно, не был простым беглым пленником, стиснув зубами он рвался вперед, вперед и только вперед, подгоняемый собственным и гневом и... любовью? Сзади еле слышно доносилось тяжелое дыхание Ивейн. Конечно, она быстро выдохлась... Не привычная к долгому бегу по пересеченной местности, она не могла выдержать это испытание, но то, с какой гордостью и выдержкой делала все возможное и невозможно, вызывало у офицера безграничное одобрение, ещё больше увеличивающую и без того немалую симпатию... Что его связывает с этой девушкой? Она так молода, и так самоотверженна, цветок её силы ещё только дозревает, но ощущение могущественной и древней силы давило на Магнуса незримой уверенностью. И теперь, вместе, они убегают от его врагов, так что он просто не мог поступить глупо, поступить так, как, возможно, хотел бы, не будь с ним Ивы. Ради неё он должен сделать больше, чем мог бы, больше, чем когда-либо, потому что просто хотел! А уж натворить глупостей он успеет...

Внезапная прохлада коснулась предплечья воина, вырывая его из потока мыслей, нахлынувшего за время бездумного бега. Вернувшись в реальность, Альфарий тут же столкнулся с сияющими сапфирами глаз волшебницы - они были испуганными и измотанными, но в них брезжило нечто, что дворянин уже видел однажды. Да, в тот солнечный день близ Иридиума... он учил её верховой езде, но перед свиданием что-то произошло. Что - он так и не узнал. Он, вроде бы, и не хотел знать... Кажется, вся прочая жизнь Ивы совершенно не интересовала его из-за иллюзии - или это не было ею? - полного слияния. Так, как будто сейчас они жили вместе, как единое, неразрывное существо. Может... это тоже была особая магия?
Девушка сделала неопределенный знак и Магнус прислушался. В указанном направлении слышалось журчанье воды, но что оно сулило им - спасение или верную смерть? Так или иначе, это было лучше, чем ничего. По крайней мере, они могут немного попить и бежать... Совершенно неуместно улыбнувшись, Альф взъерошил волосы девушки, словно подбадривая, и двинулся в сторону реки, крепко сжимая меч.

41

Лес не был окутан тишиной, но ничто чужеродное более не врывалось в его ночную жизнь, кроме двух беглецов, торопливо спускавшихся в небольшому ручью, что прочертил себе путь в овражке, местами открывавшем скальные выступы, чуть поодаль и немного выше потока проваливающиеся черневшим зевом пещеры. Едва спустившись к воде, девушка рухнула на землю, растирая ноющую ногу и беззвучно шипя сквозь стиснутые зубы, уже зная, что пройдет она совсем не скоро. Что ж, ничего нового, будем терпеть, куда деваться. Чтобы отдышаться, потребовалось значительное количество времени - спринтерские забеги всегда давались Ив плохо, она их не любила, склоняясь к принципу "тише едешь - дальше будешь", и отдавая предпочтение длительным прогулкам, но, увы, сейчас не было выбора - хотя в текущие моменты лес был тих.

- Оторвались? - спросила Ив, прислушиваясь и не торопясь вставать.

Теперь, когда угроза миновала и можно было выдохнуть, а адреналин перестал бурлить в крови, девушка испытала смущение и неловкость от мысли, что они одни. В лесу. Ночью. А он еще и почти голый. Ох как неловко... И что делать-то? Хотя, пока в душе царствует смятение, в ней нет места мыслям об отнятой жизни - а это хорошо, это очень хорошо, не стоит думать об этом сейчас. Машинально потирая ногу, девушка опустила взлохмаченную голову, борясь с водоворотом мыслей, старясь упорядочить их хоть немного, чтобы была возможность мыслить и адекватно реагировать на происходящее, это необходимо. Почему, ну почему она не может привыкнуть? Почему это так тяжело? Как с этим бороться? Разве что отвлечься. Обязательно.

- И... что будем делать?

42

Альфарий был рядом, он всегда оставался неподалеку - когда он мог бежать быстрее, он притормаживал, чтобы продолжать слышать дыхание Ивы и теперь, когда она сидела на земле, он стоял чуть позади вслушиваясь в ночную тишину. Где-то далеко был слышен хруст веток, собачий, но, кажется, он отдалялся... Это было невероятной удачей, но они ещё могут вернуться. А значит, им нужно прятаться и река поможет им - вода смоет и унесет запахи вспотевших и грязных тел вниз по течению, а пещера, чей зев виднелся в сумрачном мраке лунной ночи, укроет беглецов от глаз.
- Видишь пещеру? Спрячемся в ней и будем надеется, что нас не найдут... - произнеся это, Альфарий шагнул на встречу сидящей девушке и, передав ей меч и кинжал, вдруг просто схватил её, поднимая с земли так, словно он ничего не весила. На пути к пещере были голые камни, трава и грязь, с больной ногой она может упасть, а значит... значит, он просто должен помочь ей, не думая о том, что юная леди почувствует от столь тесного контакта с обнаженным и мускулистым телом дворянина. Такие мысли в принципе редко гложут Магнуса-старшего, но ведь теперь стоило задуматься. Хотя какое задуматься... Они только вышли из кровавой схватки, и каждый из неё вынес нечто новое, нечто, меняющее представление на жизнь. Для Ив это был шок убийства, а для Альфария - ощущение необъятной благодарности и робкие ростки откровенной любви, нещадно сжирающие сорняки похоти и легкомыслия...

Отредактировано Альфарий (2017-04-13 14:58:33)

43

Ив точно знала, что сделает Альф.

Успев немного узнать его за те короткие встречи, девушка в целом поняла линию его поведения и в некоторых моментах, касающихся прямого взаимодействия, могла предсказать, что он вытворит - или, по крайней мере, думала, что могла. И, по крайней мере, сейчас, Ив не ошиблась и действительно оказалась на руках как какая-то беспомощная дамсель или... девушка прикусила губу, но представить себя в роли кого-то, кого хотелось носить на руках просто так, совершенно не получалось. Да и с чего бы... В любой другой момент она была бы   растеряна, смущена и желала бы всем сердцем, чтобы он покинул пределы личного пространства, но сейчас... Сейчас это позволяло не думать о том, что случилось, сейчас это позволяло сосредоточиться на мыслях о воине. Допустим, Ив уже и не помнила, когда он стал ей симпатичен, превратившись из окровавленного образа, преследующего в кошмарах в улыбчивого живого человека, скорого на открытые действия, что и привели к этим самым мыслям.

И пока он будет делать то, что делает, ломая ее привычки и будоража сознание, она будет в порядке, и Ив точно знала, что мужчина это прекрасно понимает. Это одновременно и радовало и пугало, вызывая опасения, как далеко он может зайти в отвлечении ее мыслей от убийства. И, хотя волшебница чувствовала себя несколько неловко, в то же время ей было приятно и... спокойно. Хотя промолчать Ив не могла.

- Альф, я не фарфоровая. Я в порядке, - впрочем, поставить ее Ив не просила, сама не зная, почему. Больше смятения? Быть может.

Пещера была небольшой и не слишком глубокой. Из-за того, что она располагалась выше ручья, в ней было сухо, под стенами были наметены прошлогодние листья, хотя почувствовать их можно было только на ощупь - все-таки глубокая ночи, а лунный свет под своды пещеры не проникал. Развести бы костер, чтобы хотя бы толком видеть друг друга, но пока еще была опасность быть обнаруженными, а свет и запах дыма слишком четкая нить для преследователей.

44

Босые ноги тихо шлепали по влажному камню, чья прохлада отражалась мириадами мелких мурашек, высыпавших по всему мускулистому телу. Продолжать дуть холодный, ночной ветер, сгоняющий всю тоску мира с Северного Рокового хребта в раскрытые низины, поражая таких неудачников, как он. Но его неудачи - были только его неудачами, а тело, покуда в нем бьется сердце, будет сжимать и согревать своим жаром волшебницу... даже если та того не просила. Наверное, такова истинная честность, когда сама мысль лжи отсутствует, отсутствует здравое понимание своих действий и только чистейшая эмоция, разливающаяся по фибрам души четким понимаем правильности. От него сердце переходило на спокойный и размеренный ритм водяной мельницы у тихого ручья, стук колодок которой раздавался уютным и теплым ударом по летней идиллии зеленой долины.
Вокруг не было долин. Не было полей и мельницы, собственно, тоже... здесь не было цивилизации, но всюду витал дух зверя и самой природы, вышедшей на беседу с одинокой луной, вздымаясь мрачной стеной густого леса. Где-то далеко завыли волки, перекрикивая шум погони, словно подтверждая, за что эти чащобы получили свое название. Чьи-то серебристые глаза мелькнули в темноте на вершине оврага и тут же скрылись... крадущимся зверем Альфарий нырнул в пещеру, продолжая держать, прижимая к груди, Ивейн. Он чувствовал, как под ногами зашуршала листва и ломались мелкие ветки. Похоже, здесь была когда-то чья-то берлога, но теперь она давно покинута... Быть может, даже найдутся кости жертв, но их не было видно и не будет до самого рассвета, ибо им нельзя разжигать костра.
- Ты устала. Я решил помочь, - просто ответил Альфарий, еле ощутимо пожимая плечами. Он продолжал держать девушку на руках, давая пару секунд глазам привыкнуть к более глубокому мраку пещеру. Здесь были камни, но они были холодны, а на земле обильно собрана листва и земля, им придется где-то разместиться и переждать эту ночь, защищенные от глаз и ветра, вот только была одна проблема... Девушка одета и едва ли могла волноваться об этом, владея магией, что подчиняла сам холод. Но у Альфария было только его сердце и гоняемая по венам горячая кровь, а значит, он неминуемо ощущал, как остывающее после боя и бега тело схватывает ночной холод. Да, на дворе было лето, и ночи не были такими холодными, но это все ещё был Норберг, славящийся самым суровым климатом во всей Империи...
Он положил свою руку на плечо девушке, скорее чувствуя её, чем видя; лишь слабый, мутный силуэт, погруженный в сдвоенный мрак пещеры и его собственной тени, отбрасываемый лунным светом, что крохами отражался от водной глади, давая привыкшим к темноте глазами разглядеть хоть что-то.
- Ты... ты спасла меня, Ива. Я никогда этого не забуду, - вторая ладонь скользнула на щеку девушки и, кажется, Ив ощутила как её лицо обожгло дыхание и обветренные, сухие губы коснулись лба...

45

Тьма сомкнулась, проглотив беглецов, укрыв непроглядным покрывалом от мира, отвергнув серебро лунного света, бессильное проникнуть в первозданный мрак. Она укрыла румянец на щеках девушки и шрамы воина - форма и облик не имеют значения. Важна лишь душа. А душа волшебницы была в смятении после схватки, после бегства, после прикосновения к воину, теряясь в реакциях и потому относительно спокойно реагировавшая на происходящее. Относительно. Вся эта ночь казалась одним слишком странным сном, который в любой момент мог оборваться. Но... но Ив не хотела просыпаться. Она смотрела в никуда, видя слабо освещенный лес в зеве пещеры, что почти полностью был перекрыт темной фигурой, похожей на монументального голема, а не на человека, но, в отличие от голема, он был полностью разумен и имел собственную волю, согласно которой продолжал прижимать к себе девушку, уходя все глубже от ночи во мрак.

Коснувшись ногами земли, Ив ощутила... должно быть, это было разочарование. Легкое, необъяснимое, тем не менее оно кольнуло душу, тут же задавленное волей и объяснением, что оно глупо и неразумно - он физически не может таскать девушку вечно, да и зачем? Глупо, глупо, как же глупо... Тихий голос, невидимая рука, появившаяся из ниоткуда - как хорошо, что ничего не видно! Слишком горячая рука, от чьего прикосновения и так расширенные зрачки расползлись еще шире, как чернильное пятно, почти полностью поглотив сапфиры, оставив лишь окно в душу, милосердно закутанное тьмой. Он не сделал того, чего девушка хотела и боялась, захваченная переживаниями, ограничившись простым, но от того не менее будоражащим прикосновением, после которого пришлось вспоминать, как дышать. Зато этот бесшумный поцелуй заглушил стоящий в ушах звук пробиваемого тела.

- Да брось... - смутилась Ив, не зная, что ответить. - Выкрутился бы и сам, ты же всегда выкручиваешься. Не могла же я ничего не делать, у меня...  кхм. Не могла, - неловко закончила девушка, отступая на шаг назад и ощупывая носком землю. Здесь было ровно, а в небольшое углубление намело листьев, так что, если немного сгрести их, можно будет вполне с комфортом разместиться, чем Ив и занялась, прислонив оружие рядышком к стене пещеры. - Так может ты расскажешь все-таки, что с тобой случилось? Время у нас есть, - глаза привыкали ко мраку, уже не делая его таким непроглядным, очерчивая образы, разграничивая оттенки, светлым пятном выделяя светлую в сравнении с камнем кожу мужчины. Устроившись в мягком гнездышке, Ив сняла сапог, принявшись массировать ноющую ногу. Это не помогало унять боль, но помогало отвлечься от нее.

46

Мужчине понадобилось некоторое время, чтобы понять чем решила заняться Ива - она наклонилась, теряясь во тьме и сгребала листву в какое-то, обнаруженное ею углубление и помощь Альфария не заставила себя ждать. Он стягивал листву и отсеивал колючие ветки, делая их природную подушку наиболее мягкой... Их... В том углублении, что потом увидел демонолог, уместился бы только кто-то один - возможно, там с комфортом улеглись бы две Ивы, но для Альфа места было впритык. Уставшая девушка с великим облегчением легла туда, пытаясь стянуть с ноги сапог, с той самой, где виделся страшный шрам, роднивший такие разные, но тянувшиеся друг к другу тела... И снова дворянин пришел на помощь, становясь на колени и помогая девушке высвободить ступню из кожанного плена обуви. Его мозолистые, сильные пальцы тут же легли на неё, обхватывая икру и щиколотку, мягкими нажатиями пытаясь прочувствовать болезненные точки. Он не хотел причинить боль, но желал ослабить её легким массажем. Ему было куда удобнее делать это, чем самой девушке, лежа в траве, массировать ногу.
- А может, не выкрутился бы. Может, я всегда выкручивался, потому что мне на помощь приходили друзья... - Альфарий вдруг осекся на последнем слове, погружаясь в задумчивость. Друг... Не пытайся себя обманывать, Альф." - Я... я почти ничего не помню. Это будет звучать смешн, но я жутко напился и влез в роковую историю... Даже не знаю, что будет дальше. Быть может, сегодня мы только отсрочили неизбежное. Но обещаю тебе, Ива, я так просто не сдамся.
На этих словах, мужчина мягко провел ладонью по ступне, слегка сжимая её и разгоняя кровь. Он чувствовал аромат женского тела, ощущал собственный пот, терпкий запах соли и металла, но отчего-то был так расслаблен, и эта истома продолжала растекаться по телу, словно за ними не было погони. Словно они были укрыты от всего враждебного мира дружелюбной Тьмой...

47

Опять же - она не удивилась, почувствовав сжимающие ногу ладони, только иногда напрягалась, когда пальцы Альфария касались особо болезненной точки, хоть он и старался быть аккуратным. Редкими касаниями Ив подсказывала и направляла, потому что это действительно было приятно.

- А где твои друзья? Вернее, твои люди? Или ты в увольнении? - поинтересовалась девушка, облокачиваясь спиной на камень и пощипывая кончик подрастрепавшейся косы. - Ты оказался посреди леса голый и связанный, и ничего не помнишь, потому что напился? - Раздался какой-то приглушенный звук, больше всего похожий на похрюкивание, а нога в руках Альфа дернулась, но совсем не от боли. После каких-то неясных шевелений в тенях раздался хохот, явно пробивающийся через прижатые ко рту ладони. Ив тряслась от беспричинного смеха, силясь остановиться и выдавливая из себя обрывки фраз. - Прости... это нервное... прости пожалуйста... - Должно быть, это была истерика, просто нашедшая иное русло, нежели слезы или ступор, и волшебница как ни старалась, не могла остановиться, понимая, что это совершенно не смешно, но продолжая задыхаться и размазывать по щекам выступившие слезы. Отсмеявшись, Ив коснулась его запястья. - Прости пожалуйста, это совершенно не смешно, меня просто накрыло, это нервы, - она еще раз коротко хихикнула и весело поинтересовалась: - А какой был повод?

Внезапный приступ веселья прогнал неловкость, как брезгливый богач шелудивого нищего, оставив состояние, что было сродни легкому опьянению - приподнятое настроение, раскованность и желание общаться. Девушка не убирала руку с запястья Альфария, с едва различимой в тенях улыбкой ожидая веселой истории о причине попойки.

48

Девушка засмеялась, разрывая покрывало серьезности, её веселый, звонкий смех полился, заполняя пещеру журчанием ручья, так, словно новый родник обрел жизнь, силясь слиться с речушкой внизу... Альфарий спокойно на него отреагировал, легкая улыбка заскользила по его лицу, пока пальцы продолжали разминать и массировать больную ногу. Он думал, что, похоже, от перепуганной и шокированной Ивы теперь не осталось и следа, и теперь, быть может, девушка ощущает хотя бы иллюзию счастья... И если это было так, то следовало обратить иллюизию в реальность, так что воин даже не думал промолчать; он хотел рассказать Иве свою историю, хотел слышать её смех и, быть может, тоже узнать немного больше.
- Я не помню, - легкий смешок вырвался из груди дворянина, когда он начал говорить, - Но, наверное, такой же, как и во все предыдущие разы... У меня не осталось людей, не осталось воинов. Парой недель назад, меня уволили из армии. "Отправили в почетный отпуск"... И это в разгар войны.
Альфарий подмигнул девушке, добродушно улыбаясь, хотя его голос звучал несколько грустно и сокрушено. Слишком поздно он понял, что девушка не разберет показанной им мимики, а значит услышит лишь голос, полный печали и какой-то скрытой муки. Мужчина не хотел показывать себя таким и вскоре поспешил сменить тему.
- А что тебя завело в такую глушь? Ты ведь... ты же должна учиться? Или романтика полной луны и дикого леса манит тебя?

49

Низкий голос, намного естественней звучавший во мраке, нежели голосок девушки, размеренной поступью грядущей беды накатил и раздавил веселье. Ив осеклась, осознав, насколько глупо себя повела, имея возможность лишь предположить, насколько ему больно сейчас, ведь, как ей казалось, армия была для воина всем. Он был доволен судьбой, которую избрал сам, он решительно шел по своему пути, и что должно было случиться, чтобы он оказался закрыт для потомка дворянского рода?

- Прости, - прозвучал тихий, извиняющийся голос. Она не хотела его расстраивать, она... она хотела помочь, как всегда, ответить добром на добро, как же сахарно звучит-то... - Что случилось? Если хочешь, конечно... - Почему она опять ляпнула глупость, ведь все было так хорошо, а теперь... Желая сгладить сказанное, Ив подалась вперед, нащупывая его плечо, касанием выражая то, что не выходило выразить словами. Что все будет хорошо, что все наладится и прочую юношескую дребедень. Кожа была сухая и шероховатая, грубая на ощупь, очень непривычная и настолько горячая, что хотелось отдернуть руку, потому что от прикосновения в груди заворочалось что-то, от чего слишком быстро колотилось сердце в груди, мешая дышать, а мысли путались и напоминали растревоженный улей. Лицо горело, укрытое милосердным мраком, пальцы подрагивали, не отпуская плечо Альфария, что был сейчас единственным якорем, державшим на плаву, не дававшим погрузиться в алую бездну, что мертвыми глазами смотрела из самой глубины души. Стоило лишь отступить веселью, замолкнуть смеху, как взгляд вновь уперся между лопаток, немигающий, внимательный, пристальный. Слишком редко, все еще слишком редко, все еще нет сил принимать спокойно. Во рту пересохло. Ив даже не заметила, что клонится вперед, пока не ощутила на лице чужое дыхание. Бездна смотрела, но волшебница не была готова посмотреть в ответ. Не хотела. Не сейчас. Перестав дышать, девушка коснулась его губ своими.

50

Кажется, мрак сгущался между ними, или же луна вдруг стыдливо прикрыла свой сияющий лик пробегающей мимо тучей, но лишенное зрения сознание теперь не видело ничего, кроме густого маслянистого марева, однако все остальные чувства обострились, обострились столь сильно, что, кажется, сама душа вышла из обнаженного тела, давая легкому сквозняку ласкать астральную материю, пока тело обожгла холодная ладонь. Этот холод был... невероятно живым, горячим, в нем чувствовалась магия или только была иллюзия для воина, ни черта в том не сведущего. Его рассудок оставался чист, но ладони замерли, прекратив массировать ножку. Альфарий задумался над тем, что произнесла дрожащим голосом Ива, пытаясь полностью охватить то, что она сейчас чувствовала... И это отдалось слабым страхом. Будет ли это правильно? Каждый раз он задумывается над этим и каждый раз поддается желанию, но сейчас, сейчас было что-то иное. Совсем недавно он уже ощущал эти чувства, но тут, тут они были гораздо более зрелыми, полными, от них веяло мистицизмом и важностью, огромной важностью.
Терпкий аромат юности ударил в его нос, заставляя шумно вдохнуть воздух, а чье-то неровное, дрожащее дыхание доносилось совсем рядом, принося с собой еле различимый аромат вербены. Их лица были в паре сантиметров друг от друга, но Альфарий почему-то думал, что они невообразимо далеко и ещё есть время подумать, прочувствовать, понять и сделать здравые выводы; от того касание пухлых губ оказалось ещё более неожиданным, а реакция на них - пылкой и агрессивной. Так затаившийся хищник бросается на обнаружившую его жертву... Сильные руки обхватили талию девушки, прижимая её к себе, а губы ответили на робкую надежду пылким ответом.

51

Бездна подступала, следуя по пятам, отзываясь дрожью и холодком в районе затылка, заставляя бежать быстрее, спасаться, отказываясь обернуться и встретить ее лицом, смело, принять и найти свое отражение в ней. Толкала вперед, к нему, призывая забыться, найти отклик и то, что заставит бездну отступить, убрать когтистую руку, грозящую вцепиться в позвоночник и пробить себе дорогу до сердца. Вперед. Сквозь мрак и запах сухой листвы, сквозь журчание ручья, раздающееся на грани слышимости, где-то в отдалении, фон, не требующий анализа. Сквозь запах крови и металла, сквозь влечение и жажду пламени, способном выжечь страх, обновив почву для новых всходов неизвестных пока ростков, готовых явить себя миру, едва схлынет пожар. Вперед, презрев условности и нормы, правила, обычаи и положение. К нему. Задохнуться, загореться, обжечь холодом и растаять снегом на ладони, обратившись податливой водой, способной принять любую форму. Не время для мыслей, норовящих разрушить возводимый костер, время лишь для забвения и забытья в крепких объятиях.

На следующее утро

Лес просыпался. Задолго до того, как солнце осветило его своими лучами, разогнав предрассветный сумрак, лес начал пробуждаться, полнясь звуками и жизнью, мельканием зверей, птиц и насекомых, расцветая множеством разноцветных бутонов в ответ на самые ранние лучи. Их было все больше, они разливали свет, добираясь до каждого скрытого уголка, до каждого камня и каждой спящей букашки. Заглядывая в небольшую пещеру недалеко от ручья, ползая по раскиданным листьям, вплетенным в разметавшиеся русые волосы, едва прикрывавшие крепко спящую девушку и мужчину, к чьему плечу она крепко прижималась во сне. Усталость от внезапной драки и бегства с лихвой брала свое, крепко укутав в покрывало забвения и не желая отпускать свою жертву, тихим сопением срываясь с губ, теряясь и тая в утреннем воздухе. От минувшей ночи не осталось и следа, тайны и мрак были отогнаны ярким светом, настойчиво желающим придать четкости и определенности очертаниям.

52

Влюбленные тела, прижавшиеся друг к другу, излучали достаточно тепла, удерживаемое листвой и стенами пещеры, чтобы образовать небольшой, тепловой карман в углублении. Конечно, холод все равно подкрадывался к ногам, щипал плечи, ласкал бока, отчего крупицы оставшегося после бурной ночи сна были переполнены пробуждениями и попытками согреться лучше. И каждый раз, пробуждаясь в холодной судороге, Альфарий засыпал вновь, ощущая на себе сжавшийся комочек плоти и волос, что тихо сопел на его груди. Улыбка скользила по лицу, а разум успокаивался, убаюкиваемый чувством абсолютно покоя и любви, что теплым медом переполняло его душу.
Так не хотелось встречать рассвет... Свет солнца разрезал мрак откровенности и единения, уничтожал уникальную, почти варварскую, дикую атмосферу, в которой родилась любовь двух совершенно разных людей. Да, новый день вступит в полные права и каждый должен будет сделать выводы, даже если они повторять предыдущие. День дарует ясность ума, а значит уверенность в собственных мыслях.
И первое, о чем подумал Альфарий при очередном пробуждении, глядя в сизый сумрак пещеры, это об Ив. Он подумал о том, что произошло ночью, о том, что будет дальше, и почувствовал прилив уверенности и чувства правильности. Они разойдутся по миру, снова, их раскидает беспощадная судьба, но как тихая гавань терпеливо ждет корабли, так и Ив будет ждать его. А что до самого мужчины... Он не хотел лицемерить. Не хотел лгать, обманывать, в очередной раз сталкиваясь со смыслами и словами. Но тем Ива и была особенной - ей не нужны были слова, ей не нужны были смыслы. Она чувствовала его, она лежала и плескалась в жаре могучего тела, так, словно погрузилась в саму душу Альфария и видела её изнутри.

Впереди ещё был долгий день ожидания... Но этот день все равно оказался продуктивным: дворянин наконец вспомнил. Вчера был третий день его запоя, причем каждый новый день он встречал в новом месте; сначала Ярнхейм, потом стоянка каравана, а теперь какое-то малоизвестное поселение в лесной глуши. Пьяная драка, слово за слово... Если где и стоит искать потерянную книгу и снаряжение, так это там, отчего-то Магнус был в этом абсолютно уверен. Что до преследователей, то им на глаза лучше не попадаться - они знают недостаточно для веских обвинений, но достаточно, чтобы убить его, покуда не будет свидетелей. Или будет возможность разобраться и с ними...
Открыв красные от переутомления и беспокойной ночи глаза, Альфарий улыбнулся. Он ощущал приятную боль, а в голове ещё гудели приятные эмоции, перебивая неприятную головную боль, и чтобы усилить их мужчина крепче прижал к себе Иву, улыбаясь совершенно искренней и чистой улыбкой.

53

Прикосновение вырвало из пут сна, вытянуло из забытья на солнечный свет, что теперь заливал пещеру, вынуждая почувствовать все: колючие листья, утренний холодок, боль в саднящих коленях, но главное - горячее тело рядом, пускай и потребовалось несколько мгновений, чтобы все вспомнить. Девушка поддалась, блаженно прижимаясь к плечу Альфа взлохмаченной головкой, сонно захлопала ресницами и сразу опустила взгляд, смущенно, хотя и счастливо улыбаясь.

- Привет. - Как ни хотелось продлить эти минуты покоя и гармонии, нужно было подыматься и планировать день - выскользнув из объятий воина, Ив накинула рубашку и немного попрыгала, разгоняя кровь и согревая озябшее тело - все-таки подобные ночевки далеки от комфорта мягкой травы или одеяла, но что поделаешь. Если бы волшебнице дали выбор - вчерашний вечер наедине с луной без вмешательства Альфария или еще одна ночь с ним, она бы не задумываясь выбрала второе. Мысль об этом еще ярче окрасила щеки в пунцовый, и Ив поспешила к ручью - умыться и напиться. Холодная вода взбодрила не только тело, но и разум, напомнив, что план действий сейчас целиком зависит от дырявой памяти некоего пьянчуги. Девушка хмыкнула, возвращаясь к пещере и выуживая из мешка гребень, заодно доставая скромные припасы - сухари и вяленое мясо. - Думаю, стоит позавтракать. Ну как твоя память? Есть что-нибудь новое, чтобы решить, что делать? - Волшебница отошла ко входу, ловя кожей легкий ветерок, и стала вычесывать из волос листья и мусор, поглядывая на мужчину со смесью смущенности, нежности и обожания, и радуясь, что вполне конкретные задачи, стоящие перед ними, являются достаточной причиной для рассудка не углубляться слишком глубоко в анализ произошедшего.

54

Первое, что почувствовал Альфарий, когда остался в берлоге один, это чувство грязи и холода. Да, ему было холодно до этого, но теперь это был другой, слизкий, мерзкий холод приливших к телу листьев, бегающих по телу мелких насекомых... Нельзя сказать, что Магнус был до фанатичного чистоплотен, но его дворянское воспитание, помноженное на офицерскую выучку, вызывало в нем внутреннее неприятие такому состоянию. Прикрыв срам единственным своим элементом одежды, да поднявшись на ноющих костях с земли, мужчина поспешил за возлюбленной под прямые солнечные лучи, желая как следует прогреться. Первым делом, умывшись и хлебнув немного воды у реки, Альф как следует размялся, устроив себе хорошую зарядку. Улыбаясь солнцу, так, как будто ещё вчера он не был на волоске от смерти, он энергично прыгал, отжимался, растягивал ноющие суставы и растирал задубевшую от пещерного холода кожу. Все же был один существенный минус такой обширной массы тела - ему требовалось гораздо больше тепла, энергии, чтобы держаться в тонусе, в то время как миниатюрная Ив едва ли чувствовала холод, лежа на его груди и согреваясь от бьющегося прямо под ухом сердца. Впрочем, любой другой уже чувствовал бы приступы простуды или воспаления, но не воин - его выносливость, феноменальное здоровье не давало ни единого шанса болезни.

Все это время оба молчали, сконцентрированные на своих делах, и это было так прекрасно. Альфарий боялся, что утром будут вопросы, что, быть может, их наконец застигнут слова и смыслы, но Ива молчала, лишь иногда улыбаясь и краснея. Её смущение и трепетная любовь, сполна оплаченная прошедшей ночью, порой заводила мужчину вновь, но близость прохладной воды спасала от конфузов. К слову, сразу после зарядки дворянин хорошо обмылся и не спешил уходить из-под утреннего солнца, продолжая греться; солнечные блики играли на каплях, стекающих по рельефному торсу.
- Я голоден, как медведь после спячки, - жизнерадостно ответил мужчина, улыбаясь белоснежной улыбкой и уверенно кивая на вопрос Ивы, - Я вспомнил. Неподалеку должна быть какая-то деревушка, там я и напился... Думаю, мы можем вернуться туда, но попадаться на глаза преследователям нельзя.
Ива мягко улыбнулась и утвердительно кивнула, вдруг обхватывая его за талию и прижимаясь головой к груди; Альф успел только удивленно оторопеть, как вдруг почувствовал всем телом необъяснимое тепло - вода на нем просто испарилась! Впервые мужчина оказался под столь необычным воздействием магии, а вместе с тем понял, насколько удобно и легко жить волшебнице воды. Дворянин ответил на объятие, но не стал излишне их растягивать, и сам ощущая каким внезапным смущением, должно быть, наливается девушка.

После завтрака, дворянин кратко обрисовал план дальнейших действий: им следует дождаться темноты и вернуться в ближайшее поселение, о местоположении которого Альфарий не имел ни малейшего представления, зато трезвенник Ивейн знала прекрасно, ибо уже не первый день гуляет по окрестным рощам. Было решено, что кто-то должен отправиться на разведку и сначала на своей кандидатуре настаивал сам дворянин, но столкнувшись впервые в жизни с магическим холодом, каким может обжигать возлюбленная, решил не перечить, а прислушаться к голосу разума. Впрочем, отпускать девушку одну было тяжело... Сразу появлялась идиотская мысль "Я не хочу потерять то, что только что приобрел". Но она тут же терпела поражение перед монументальным осознанием - она всегда была его и всегда будет, в этой, в прошлой и следующей жизни... "Тогда отчего ты такой кабель, Альф?"
- Смешно... - пробубнил в ответ на свои мысли Магнус, смотря в след уходящей девушки, что уже скрывалась за деревьями.

55

Поблуждать по лесу пришлось основательно - разумеется, о направлении движения вчера девушка даже не думала, так что приходилось ориентироваться на то, что поселение должно быть где-то на западе, и надеяться, что в стремлении оторваться беглецы не забрались слишком уж далеко. Впрочем, прогулку нельзя было назвать неприятной - теплый летний денек, радующий ярким солнцем и птичьим пением, один из тех, в которые прогулка по лесу есть самое приятное времяпрепровождение. Захваченная общим приподнятым настроением, Ив откровенно наслаждалась каждой минутой, изредка поглядывая на Альфария и ощущая в груди теплый комочек. Разговаривали они мало, как всегда - воин был из тех людей, с которыми молчать легко и приятно, а с учетом того, что разговоры непременно выводили на что-то печальное, а портить настроение не хотелось, это было как нельзя кстати.

Уже после полудня парочка наконец-то добралась до знакомых Ив окрестностей - девушка даже была как-то раз в этом поселке, хотя и не помнила, как он назывался. Остановившись на безопасном расстоянии и найдя живописные кусты, где мог с комфортом устроиться полуголый воитель, они разошлись. К счастью, для того, чтобы указать Альфарию на некоторую неразумность того, что пойдет он, хватило красноречивого взгляда на его внешний вид - смирившись и выразив всем своим видом просьбу быть осторожней, мужчина приготовился ждать.

Вздохнув несколько свободней, студентка с видом человека, уже неделю блуждающего по лесу и забывшего, как выглядят другие люди, направилась в поселок. Как стоило поступить? Разумеется, расспросы будут выглядеть подозрительно, но придумать какой-то хитрый план Ив даже не пыталась - не с ее "талантом" и отсутствием опыта. Пожалуй, стоит пойти простым путем - навестить таверну да послушать, что говорит народ. Жизнь в поселке бурлила давным-давно, ведь жители, в отличие кое от кого, встали затемно и приступили к работе, которая никогда не кончается - девушке порой было интересно пожить в таком ритме, но, во-первых, проситься из знакомых было не к кому, а незнакомые бы, разумеется, не взяли ее на работу, а во-вторых, Ив догадывалась примерно, сколько она выдержит монотонной физической работы. Пожалуй, часа так три-четыре. Мда уж.

Местная небольшая таверна была практически пуста - за исключением нескольких явно не местных и парочки местных, но явно пьяниц, в ней никого не было, в разгар-то рабочего дня. Проблема. Впрочем, неразговорчивые трактирщики встречаются не так часто, а вид милой молодой девушки, с голодными глазами заказывающей обед как нельзя лучше способствует проявлению интереса, так что гостья и хозяин немного поболтали. Кто она? Студентка из столицы, пока каникулы, вот гуляет по окрестностям, настраивается на учебу. Сколько гуляет? Да вторую неделю уже, вот надоело жевать свои припасы, решила выбраться, поесть нормально. Что видела? Медведя видела - еле пронесло, думала все, привет. Не боится? Опасается конечно, но скучает по тишине, да и есть несколько зелий на крайний случай. Да, учится на алхимика. Нет, посмотреть не может, учится совсем недавно и опыта еще слишком мало, скорей навредит, чем поможет. А здесь как, спокойно? Поселение небольшое, в отдалении от тракта - тихо, спокойно, если только приезжие бардак не устраивают, как вот вчера. Компания - один другого больше, все при оружии и страшные, как демоны, а уж выпили столько, что любой бы свалился. Но нет, устроили драку, пару столов сломали, а когда их выгнали, прям на улице разделись и стали силой мериться. И смешно, и смотреть страшно. А после и вовсе в лес ушли, вроде, бормотали что-то про монстров, которых нужно победить. А вещи свои оставили, ну их и оприходовали как плату за ущерб. Ежели посмеют вернуться - получат по полной. И что же с вещами делать будут? Да они пока лежат у главы, как в город кто поедет - захватит на продажу, на вырученные деньги ремонт в таверне сделают.

Доев и поблагодарив за угощение, девушка выбралась на улицу. Она услышала очередное подтверждение тому, что алкоголь до добра не доводит. Теперь оставалось последнее - выяснить, где этот глава живет, но на нужный дом указал первый же встречный. Вероятно, вполне ожидаемы были проблемы, но вряд ли кто-то мог связать юную хромую студентку и вчерашнюю драку. Ив пошла обратно.

- Ээй! Пьяница! Ну и рассказали мне про тебя! Как, монстров-то нашел вчера? Победил? - Со смехом спросила она. После рассказа о полученной информации оставалось только ждать темноты...

56

Притаившись подобно зверю в кустах, Альфарий с тяжелым сердцем отпускал Иву вперед. Он смотрел на неё меж переплетений веток и листьев, ловя русые волосы и хромающий шаг, а изнутри его переполняла гордость и восхищение; так, как будто сила воли и храбрость девушка была всецело его заслуга. И хотя разумом он понимал, что это совершенно не так, дворянин не стал укрощать свои эмоции; почему бы и не порадоваться за любимую? С ней ведь точно все будет хорошо, за таких в народе говорят "и коня на скаку остановить, и в пылающую избу шагнет". И хотя Ивейн была ещё очень молода и ей предстояло многое узнать в этой жизни, у неё был необходимый, твердый стержень, который так явственно ощущался воином; он был горд за то, что знал такую волевую девушку и это чувство в его душе плотно переплеталось с невообразимой симпатией и тягой... Они разбегутся, это неизбежно - дороги разойдутся в разные стороны, и, быть может, никогда больше не пересекутся. Это чувство вселяло сильную тревогу, совсем как тогда, в день перед увольнением... Он продолжал чувствовать злой рок и ничего не мог поделать; он продолжал жить, мечтательно глядя в след уходящего призрака...

Солнце довольно приятно напекло плечи, а разум Альфария пребывал в тонусе, постоянно разогреваемый жизнью лесной деревни; судя по всему, местные занимались в основном деревообработкой, тут была большая лесопилка, мастерская луков и арбалетов. Только люди, живущие здесь, рубили не близстоящие деревья, а уходили куда-то по дороге. Должно быть, местое население как-то по особому относилось к окрестной роще, хотя трудно было не заметить старые, почерневшие  и покрытые мхом пни... Возможно, люди здесь из поколения в поколение занимаются одним и тем же и каждое столетие переходят на новый участок, давая предыдущему как следует зарасти. Быть может даже, они приглашали магов природы... Впрочем, знай тогда Альфарий больше про магов, то не допустил бы такой варварской мысли; ни один уважающий себя маг природы никогда не станет выращивать лес ради промышленности. Разве что, из самой крайней необходимости... Пару раз дворянин был близок оказаться обнаружен местной детворой, совсем ещё мелкой, чтобы заниматься тяжелым трудом. Насколько мог знать сам офицер, из рассказов своих сослуживцев, солдат, в крестьянских семьях принято привлекать к работе чуть ли не раньше, чем ребенок научится ходить... Выросший в некоторой роскоши Магнус не мог себе представить, чем можно занять четырех или пятилетнего ребенка; да даже в десять лет они кажутся полностью непригодными оболтусами. И все же, за исключением мелкой детворы детей заметно не было...

Появление Ивы Альфарий встретил радостно, уже как следует устроив свою лежанку, задержись волшебница ещё на пару часов, то, вероятно, наткнулась бы на полноценный, готовый к обитанию шалаш, сотворенный из праздности ожидания и солдатской смекалки.
- Ахах, Ива... Как минимум один монстр мне попался и этот бой дался мне очень тяжело! - смеясь, пробасил воин и цепляя девушку за ладонь, дабы привлечь к себе и поцеловать... После полученной информации, они решили дожидаться темноты и в очередной раз волшебнице предстояла трудная работа; тяжело было представить уровень благодарности Альфария за такую помощь и самоотдачу любимой, однако он сделал максимум для того, чтобы она могла почувствовать её, пока не наступит ночь...

57

Весь это день и львиная доля прошедшей ночи были какими-то совершенно сказочными и почти нереальными - улыбки, смех, нежность и легкость, как в самом популярном у нежных барышень романе. Если задуматься, происходящее было далеко не идеальным - внезапная встреча, схватка, рожденная напряжением близость и полный солнечного света день, все это казалось иллюзорным, отражением реальности на поверхности пруда, что будет разрушено рябью от первого же упавшего листка. Имело ли это значение? Сейчас - точно нет. Сейчас был шанс сполна насладиться отдыхом от одиночества и новыми, необычными чувствами, что разбудил в девушке закаленный битвами вояка.

Волшебница податливо шагнула вперед, влекомая в объятия, прижимаясь к его груди и чувствуя легкое удивление где-то на задворках сознания - как так получилось? Он ведь старше ее раза в два, он, наверняка, крайне любвиобилен и даже осколка мысли о чем-то, отдаленно напоминающем отношения быть не может, так почему ей так хорошо? Заниматься самокопанием не хотелось, если честно, хотелось просто забыться в поцелуе, что Ив и сделала...

Остаток дня они провели, отдыхая и наслаждаясь покоем, ожидая, пока ночь вступит в свои права и поселок погрузится в крепкий после трудового дня сон. Девушка надеялась, что удастся вернуть снаряжение без проблем, по крайней мере - без особых проблем, без кровопролития и того, чтобы поставить на уши все окрестности. Путь до нужного дома она помнила хорошо, конечно, внутри будут очень большие проблемы, но, будем надеяться, все получится... По крайней мере, студентка точно сделает все тише и спокойней, чем Альфарий, который наверняка будет пробиваться напролом через стены, украшая их живописными подтеками крови. Преувеличение, разумеется, но сути оно не меняет.

Когда наконец-то наступила глубокая ночь и тишина окутала лес и поселок, бесшумной тенью девушка исчезла в тенях, направляясь к своей цели. К счастью, некоторый опыт проникания в место, где ее не ждут, у Ив уже был, пускай и случилось то много лет назад в родном городе, но, все-таки, девушка имела хоть какой-то ничтожный опыт. Не прячась, шла она по поселку, отслеживая по возможности все редкие передвижения встреченных людей, пускай и было их всего трое, и трезвым был лишь один. Она просто житель, идущий по своим вполне законным делам. Проходя мимо нужного дома, Ив уже внимательней оглядела улицу и дом - света видно не было, и можно было предположить, что все труженики представителей закона разошлись по домам спать. Разумеется, верь была заперта, но от прикосновения водной волшебницы замок стал покрываться ржавчиной и рассыпаться на глазах, пускай и не так быстро, как хотелось бы - решив не торчать под дверью, пока действует заклинание, студентка прошлась вокруг дома, настороженно прислушиваясь и ожидая чего угодно. Но пока поселок спал. Проникнуть в здание оказалось намного проще, чем найти искомые предметы - Ив успела отчаяться, почти в полной темноте обшаривая комнату за комнатой и не находя ничего, похожего на вещи солдат. Она нашла их только в подвале, где располагался склад - сваленные грудой одежда, оружие и личные вещи. Альфарий перечислил то, что было ему дорого, и пришлось перерыть всю кучу в поисках нужных предметов, которых оказалось довольно много и которые были довольно тяжелые, между прочим. Кое-как увязав одежду в чей-то плащ, Ив обвешалась, как стойка для оружия или просто вешалка: сумка через одно плечо, перевязь с оружием через другое, узел в руки... Поняв, что не сможет идти ни быстро, ни тихо, девушка вздохнула. Добравшись до входной двери, она наколдовала облако тумана, уже не слишком заботясь о скрытности, и как можно быстрее поспешила туда, где ждал ее Альф - максимально близко, но так, чтобы не привлекать внимания.

58

И снова Альфарию приходилось отпускать Ивейн одну, с неизменным чувством тревоги и гордости. Воин всегда мыслил, что сила притягивает силу, и встреча юной адептки несколько лет назад всецело оправдало его философию. Теперь она спасает его, рискуя собственной жизнью, раз за разом отправляясь во мрак, на встречу опасностям и неизвестности, повинуясь, должно быть, как и он - единому чувству и отключая рассудок. Впрочем, было ли все действительно так? Девушка куда рассудительней и при своей молодости она куда сдержанней и осторожней, не подвластная юношеским порывами. А может, они только приняли иную форму?

Дворянин остался один на один в темноте спящего леса - среди слизких взглядов пробуждающихся ночных хищников. Все же, это был Волчий лес - один из самых диких и опасных лесом Империи, если не самый опасный. Хотя раньше это ни капли ни волновало ни Альфария, ни, похоже, студентку, что так легкомысленно отправилась путешествовать именно сюда, а не куда-либо ещё. Должно быть, при всем желании, она могла отправится в Кардос, на лазурные берега теплого юга, благо магия однозначно позволяет это, но Ива явно не рвалась домой, наслаждаясь свободой. В ожидании, воин вспоминал их встречу в Иридиуме и поездки на лошадях, как быстро и умело овладела волшебница навыком наездника, показывая свою пылкую жажду знаний и всего нового, как губка впитывая все, что может предложить этот мир.
Размышления Альфария продолжали течь в том же ключе, восхваляя и обожествляя образ Ивы, и сознание мужчины тешилось этим. Ему нравилось чувствовать чью-то длань, нравилось, что кто-то обладает властью над ним и ему так не хотелось расставаться с этим. Внутренняя тревога, ощущение надвигающегося рока усиливало страх, вытаскивая из омута памяти последних месяцев причины его запоя. Безосновательных страх, слепая, отчаянная уверенность в роком будущем тянули его на дно, заставляя заливать разбушевавшиеся, непонятные эмоции алкоголем. И холодная магия Ив отрезвляла его... Быть может... быть может...
Гремящий комок очарования вынырнул из невесть откуда взявшегося тумана прямо на его укрытия, чуть ли не с треском прорываясь сквозь ветви - Альфарий тут же подскочил, налету схватывая Иву и его ношу. Благодарно поцеловав волшебницу, мужчина тут же начал разгребать свою добро, одновременно с тем как можно скорее снаряжаясь, показывая всю свою армейскую выучку. Но самое главное, самое главное... Книга. Она желала, завернутая в мешок, и в миг оказалось прижатая к груди, чтобы ещё через миг скрыться обратно.
- С... спасибо, Ива. Твоя помощь неоценима! - дворянин вновь обнял девушку, а после поцеловал, обхватывая её лицо мозолистыми ладонями, - Спасибо... Теперь бежим, пока вся деревня не встала на уши! Ты гремела как маленький бронированный гном!
И, горя в чувствах, Альфарий схватил Иву за руку и понесся сквозь лес, унося их далеко-далеко, как можно дальше от цивилизации обратно во мрак дикой природы и обнаженных эмоций. И снова объятия, снова благодарность...
- Ты уйдешь, не так ли?.. - вдруг спросил дворянин, когда они остановились на небольшой полянке, залитой уходящим полнолунием, - Я хотел бы... чтобы ты осталась.

59

Отведенная им ночь подходила к концу, и близящееся утро готовилось расставить все по местам. Ветер шептал в листве, потревоженной беглецами, что-то о расставании и судьбе, но  был ли он услышен? Вряд ли... Ветви цепляли руки, косу, будто пытаясь остановить, задержать, не дать ступить во мрак с ним, но слушала ли она? Нет. Затаенное дыхание. Распахнутые глаза.

- Да.

Шаг вперед.

***

Буря улеглась. Успокоились волны, оставляя покореженный, истерзанный берег, сломанные стены и сметенные дома. Осколки, обломки и беспорядочные груды, из которых нужно построить новый дом. Девушка лежала тихо, без движения, прижавшись щекой к мощному плечу, не в силах уснуть, слушала размеренное дыхание спящего мужчины и пыталась разобраться в случившихся в душе переменах. Абсолютное счастье окутывало волшебницу, согревая теплым костерком в прохладную ночь – новые чувства, ощущения, эмоции били фонтаном, и сдерживать их было крайне сложно, хотелось мурлыкать и восторженно обнимать широкий торс, целовать сухие губы и смеяться. Но Ив не хотела будить воина, потому лежала тихо, обнимая его руку. Этой ночью мир был прекрасен – пускай все еще ныла нога и усталость давала о себе знать, но эта ночь была лучшей… Действительно – лучшей в ее жизни, внезапно поняла девушка. Неожиданное появление отряда, казалось, испортило ее бесповоротно, бой заставил дрожать натянутые нервы, опасаясь за жизнь небезразличного человека… но только когда рухнула дамба и безудержный поток захлестнул волшебницу, кружа в безумных водоворотах, она поняла – насколько небезразличен он был для нее.
Ведь… сердце замерло на краю обрыва, осознав мысль, приняв и поверив. Я… и сорвалось вниз, в один миг, безвозвратно, не желая ничего, кроме этой бездны, пылающей пламенем, обжигающей, растапливающей ее лед, чтобы он мог пролиться дождем на иссушенную землю и дать новую жизнь, новый шанс его израненной душе. Осторожно, как самая чуткая рысь, девушка приподнялась, вглядываясь в лицо воина, слабо освещенное пробивающейся сквозь сплетение ветвей луной. Он не был красив – обычный мужчина, рожденный для войны, а бесчисленные войны исковеркали не только его душу, но и тело, сделав вовсе не тем, на кого приятно смотреть. Но для Ивейн это не имело никакого значения – она знала, какой он внутри, каким живым огнем горит его сердце и какими нежными могут быть стертые о меч руки. Он не признавал сомнений, не признавал выдержки, всегда открытый и подчиняющийся своим желаниям, притягивающий этим… и уж точно, волшебница была не единственной, затянутой в эту бездну…

Осознание накатило тенью, и тихо, Ив легла обратно, глядя в непроглядную ночную темень. Нет, она ни о чем не жалела, она всегда знала, она видела в его глазах любовь ко всем женщинам, и даже не допускала мысли, что может стать кем-то особенным. Маленькая, глупая тень… Эта ночь была прекрасна, она была лучшей в жизни волшебницы, но она не имела, не могла иметь продолжения. Неизбежно наступит утро, неизбежно волшебство и нежность будут разрушены напряжением и поиском слов… так… зачем ждать? Не лучше ли сохранить эту ночь такой – полной танца льда и пламени? Медленно, осторожно, Ивейн отпустила его руку и выскользнула из-под плаща, замирая – не проснулся ли? Но воин спал, и выражение полного покоя застыло на его лице.

Вытаскивая из кучи вещей свою одежду, девушка зацепилась взглядом за сумку, возвращенную хозяину, вернее, за уголок книги, что был виден в слабом свете. Заинтересованная, она потянула книгу на себя, и та легко выскользнула на траву. Черная обложка была жесткой, из непонятного материала, а внутри… Ив открыла на середине – и отдернула руку, чувствуя подступающий ужас. Демоны. Рисунки, заметки, слова непонятного языка… не в силах совладать с собой, она листала страницы дрожащими пальцами. Ритуалы, описания, требования, число жертв, расположение алтарей и канавок для крови, все это сливалось в один большой ком, лавиной сметающий всю нежность этой ночи. С усилием захлопнув книгу, волшебница в упор смотрела на чернеющий силуэт, начиная догадываться, из чего сделана обложка. Кожа, Аданос… человеческая кожа, если верить слухам, такие книги делаются именно из нее… Наваждение разрушило шуршание – спящий пошевелился, перевернувшись на бок, и девушка, вздрогнув, обернулась. Чего еще она не знает о нем? Откуда у него эта книга? Зачем она ему? Вопросов было так много, что пришлось стиснуть ладонями виски, иначе они грозили просто разорваться. Но если… если это случайность? Ведь наличие не говорит об использовании… не значит, что он… мозг не хотел верить, сердце – просто отказывалось напрочь, и волшебница решила сделать то, что делать не любила – задвинуть проблему как можно дальше. Быть может потом, если они когда-то встретятся, она спросит… когда-нибудь…

Вернув книгу на место и быстро одевшись, Ивейн сделала уже было шаг в темноту, но обернулась – воин спал, укрытый плащом, спокойный и ласковый зверь, который никогда не причинит ей вреда… Сердце дрогнуло, и волшебница оглянулась в поисках – взгляд сапфировых глаз упал на куст, усыпанный разноцветными цветами, источающими тонкий, сладкий аромат. Особенно приглянулись ей желтые, сбрызнутые коралловыми каплями – сорвав один, на цыпочках девушка подошла к спящему и положила цветок рядом, поборов желание коснуться его один последний раз. Миг – и она исчезла в ночи, оставив лишь едва различимый шепот.

Я люблю тебя…

Ивейн не знала, но цветок назывался мирабилис. Говорят, он мог заживлять раны…


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » № 2: Июль 17084 года. Волчий лес. Ивейн, Альфарий