Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

Все права защищены, misterium-rpg.ru 2007-2017 ©

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 3 кнопочкам ежедневно*
Волшебный рейтинг игровых сайтов Рейтинг форумов Forum-top.ru

Клуб Форролл, рекламные объявления ФРИ, общение админов и мастеров

17087 год - Эра Раскаяния
16 Июня, Пятница 14:00.
Время в ролевой

Погода в Талькосе: День. Легкий ветерок. Тепло. Малооблачно.
Погода в Блекморе: День. Холодный ветер с гор. Прохладно. Малооблачно.
Погода в Лэвиане: День. Легкий ветерок. Тепло. Ясно.
Погода в Захрэме: День. Безветренно. Жарко. Пасмурно.

- Опубликованы результаты опроса на по поводу будущего Мистической арены.
- Открыт фонд поддержки Мистериума, где вы можете оказать проекту финансовую помощь.
- Огромная просьба всем участникам, зарегистрировавшимся в боях на арене. Особенно тем, кто голосовал за Активную арену! Для арены недостаточно лишь активных мастеров! Нужны активные игроки, если вы не будете играть в достаточном темпе - арена не поднимется на приличный уровень.
- Идет сбор видеороликов и поздравительных открыток к 10-летию форума! Присылайте свою!
- Опубликованы результаты Лотереи "Зеркало Иллюзий" XIII!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Принятые анкеты » Анкета Криса Фейринголд


Анкета Криса Фейринголд

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Имя, Фамилия (прозвище или псевдоним, если есть):
Крис Фейринголд, псевдоним "Совух"

2. Классификация игрока:
Акционный персонаж

3. Деятельность:
Ищейка на службе особой императорской инспекции Её Императорского Величества, контрразведчик

4. Раса и религия:
Человек, в вопросах религии сдержан, особых предпочтений не выказывает, службы не посещает и относится к божествам как к чему-то очень от него далекому.

5. Дата рождения и возраст/На сколько выглядит по человеческим меркам:
3 апреля 17058 года, 29 лет.
По внешним данным с трудом можно определить точный возраст. Показания расходятся с отметки "20-25 лет" до "Около тридцати, может чуть больше"

6. Характер:
По большей части спокойный, уравновешенный и замкнутый, с гипертрофированным чувством ответственности и собственного достоинства, причем выражается это, по большей части, в стремлении, во что бы то ни стало довести начатое дело до конца и верности собственным, установленным для себя принципам. В то же время чувство гордости у него выражено достаточно слабо, и заменено, скорее, на целесообразность. Вместе с этим начисто лишен тщеславия, и ничего не имеет против того, чтобы его имя осталось в тени истории, не смотря на выбранную для себя профессию. Общителен, за исключением тех случаев, когда кто-то пытается влезть к нему в душу или навязаться в друзья-приятели, которые Крис обычно пресекает решительно и в самой грубой форме.
Обладает примечательной особенностью, которая выражается в умении шутить с абсолютно серьезным лицом и абсолютно серьезным голосом, и, напротив, говорить на самые серьезные темы с улыбкой и шутками, отчего часто рискует быть непонятым, или понятым не так, как предполагал, и потому в общении старается быть корректным, и следить за своей речью.
Можно было бы назвать его черствым, однако Крис не чужд таким чувствам, как доброта, сострадание и любовь, просто тщательно скрывает их в первую очередь от самого себя, небезосновательно считая их собственной слабостью, на которой однажды может сыграть враг, бывали в его жизни подобные примеры.
Терпеть не может кому-то подчиняться и с кем-то кооперироваться, предпочитая работать в одиночку, рассчитывая исключительно на свои силы и собственный опыт, и по той же причине неохотно прислушивается к чужим советам и чужому мнению, однако это правило распространяется не полностью на случаи, напрямую связанные с его работой. Приказы своих координаторов он исполняет беспрекословно, и к рекомендациям прислушивается, хоть и предпочитает все же действовать автономно и независимо от командования.
Очень требователен к себе, своему состоянию и внешнему виду, и потому стремится поддерживать как собственные тело и разум, так и личные вещи, оружие и доспехи в идеальном состоянии, а так же избегает злоупотребления алкоголем и приема прочих наркотических веществ. За исключением, опять же, случаев, когда это может повредить его профессиональной деятельности или попросту необходимо. Однако это не значит, что того же он ждет и от других, нет. Ему плевать, особенно если при этом не вторгаться в его зону комфорта.
Не имеет предубеждений и предрассудков, и потому одинаково ровно может общаться с представителем любых слоев общества, и к любому сумеет при старании и желании найти подход.
Внимателен к деталям и рассудителен, умеет вычленять важное из потока информации.
Глубоко образован и особенно силен в анатомии, литературе и математике, но имеет достаточно широкий кругозор и по многим прочим изучаемым предметам, однако своим умом хвастать не любит, и копит знания лишь для себя. Зато интересные истории, баллады, или даже песни рассказывать и декламировать любит и умеет, особое предпочтение отдавая смешным или романтическим историям обязательно с хорошим концом, и имеет для того хорошо поставленный голос и богатую интонацию.
Актерское дело для него та самая отдушина, в которой он отдыхает душой. И потому он придается этому делу со всем жаром, на которое способно его сердце, и умело использует свое увлечение в профессиональной деятельности, обладая способностью буквально на глазах преобразиться в совершенно любого человека, ловко и правдоподобно импровизируя на ходу, если для того недостаточно деталей, и способен оставаться в выбранном образе настолько долго, насколько это потребуется.
Из явных страхов можно отметить два - боязнь огня, не того что в светильниках или кострах, а неуправляемого пламени пожара или направляемой умелой рукой мага стихии, и страх остаться одиноким в этом мире. По-настоящему близких людей у него немного - хватит для пересчета пальцев одной руки, и их жизнями он дорожит больше, чем даже собственной, вплоть до самоотречения и самозабвения.
Вдобавок к этому чувствует подсознательную неприязнь к любым домашним питомцам, особенно к кошачьим. Не распространяется это только на лошадей и другую крупную сельскохозяйственную живность.

7. Внешность:

Кратко

Рост: 182 см
Вес: 72 кг
Тип телосложения: Худощавый (Астеник)
Цвет глаз: Светло-серый
Цвет волос: Шатен
Цвет кожи: Бледный
Особые приметы: Многочисленные разнообразные шрамы на теле и лице
Наиболее частая одежда: Практичная, неприхотливая в носке и удобная, но из дорогих материалов и искусно выполненная. Обязательным атрибутом для себя считает перчатки и удобную обувь, к подбору которых относится с особым тщанием.
Украшения (если имеются): Перстень-печатка с изображением головы волка (носит редко, так как является отличительной чертой членов инспекции), широкий пояс из дорогой кожи с массивной пряжкой.

Высокий, худощавый, с несколько бледноватой кожей и приятными чертами лица. Имеет богатую мимику, часто улыбается, но одними губами, стараясь при улыбке не показывать зубы, из-за чего может показаться застенчивым или скрытным.
Имеет хорошо развитую мускулатуру, однако из-за своего сложения выглядит, скорее, жилистым и подтянутым, чем хорошо тренированным.
Цвет глаз имеет тот самый неуловимый оттенок, про который не скажешь сразу, к какому цвету он все же ближе: к зеленоватому или же к голубому. Взгляд острый, твердый, глаза при разговоре не бегают, но контакта глазами будто бы избегает, и использует его только если необходимо в чем-то убедить или надавить на собеседника.
Волосы носит длинные, до плеч, и чаще всего собирает их в хвост, но может носить и распущенными, если обстановка то позволяет. За волосами не то чтобы особенно ухаживает, но следит, чтобы они не были грязными, или болтались нечесаными космами.
Гигиену лица  и тела поддерживает безукоризненно, даже в стесненных условиях стараясь оставаться чистым и гладко выбритым. Кожу имеет ровную и ухоженную, но при ближайшем рассмотрении можно заметить как на лице, так и на теле следы сведенных шрамов, особенно наиболее глубоких, таких, например, как сеточка морщин от ожога на правой щеке от скулы до подбородка.
Практически неподвержен загару, крайне редко краснеет и бледнеет от избытка чувств, так как тщательно следит за их выражением, и практически не имеет мимических или возрастных морщин, из-за чего кажется моложе собственных лет.
В одежде, прежде всего, ценит удобство носки и материалов, на втором месте для него - функциональность. Из цветов предпочитает либо темные - черный и красный, либо светлые - голубой и белый, и одежду подбирает именно этих двух комбинаций.
Украшений практически не носит, за исключением "цеховского" кольца и широкого пояса, на который крепит меч и различные другие приспособления, облегчающие ему жизнь.

Внешность

https://i.gyazo.com/d55f02f4c69785dea5fce29a6e1a4ef8.png     https://i.gyazo.com/cba7ac9c9c671435547ace2aaa0df31b.png

8. Биография:
• Место рождения: Мидленд, Мистерийская Империя, провинция Риверланд, город Югос

Родственники

• Мать: Наталия Помостская - Мертва
• Отец: Неизвестен
• Жена: Ксана Помостская (В девичестве Фейрин) - Мертва
• Дочь: Ромалия Помостская - Под опекой (Место нахождения неизвестно)
• Другие родственники: Неизвестны

Началась история мальчика, носившего тогда другую фамилию и имя весной 17058 года, практически совпав по времени с приездом его матери в город Югос имперской провинции Риверланд. Беременность была тяжелой, к тому же на ее состоянии сказалось утомление от длительного переезда, совпавшего с весенним разливом рек, во время которого вода с подтаявших горных ледников переполняет берега и выходит из них, разливаясь по окрестностям топкими мелкими водоемами, в теплых, прогретых водах которых в изобилии любит плодиться разнообразная мошкара - извечный источник и переносчик болезней.
Крис до сих пор не знает, что заставило не отличающуюся крепким здоровьем женщину бежать с насиженных мест в неизвестность, оказавшуюся к тому же смертельно опасной для неподготовленного организма, истощенного бременем и дорогой, но в результате Наталия, разрешившись от бремени и родив Криса, с той поры прожила недолго. Будто чувствуя, что угасает, единственное, что она успела сделать для новорожденного, это распродать все добро, которое смогла взять с собой, и хоть как-то устроить мальчика в новом городе, где и своих босяков хватало в избытке.
Расположившийся клинком вдоль берега реки Ристела, Югос, не способный толком прокормиться собственными плодородными угодьями из-за постоянных обильных паводков, прижимаемый, к тому же, с востока эльфийскими землями, охота в которых каралась строго и неминуемо, вынужден был жить за счет рыболовства и тех товаров, что проходили сквозь его врата вверх по течениям многочисленных рек, отделявшихся от главной артерии. И большую часть этих товаров составляли гостинцы из жарких песков Нуар - лакомая добыча для разного рода сорвиголов. Удивительно ли, что в таких условиях преступность, особенно детская, в Югосе процветала. Разумеется, наместник Императора не сидел сложа руки, наказывая самых отъявленных подонков и преступивших границы дозволенного ублюдков, ставящих под угрозу репутацию города и империи, однако с остальными было проще договориться. "Держи руку друга крепко, а врага - еще крепче".
Разумеется, денег, оставленных матерью, хватило ненадолго. Мальчик рос, росли траты на него, и рос аппетит тот тетушки, что взялась заменить ему мать, и у которой было еще великое множество таких же, как он, оставшихся под этим равнодушном к людскому горю небу в одиночестве. Благо еще, что "Приют тетюшки Сэм" давал хоть какое-то образование. Во всяком случае, умение читать, писать и считать он обучился именно в его стенах, а это уже большой плюс на улицах, где слово "Грамота" считалось матерным, и при его произношении хорошим тоном считалось сплюнуть через зубы с презрительно оттопыренной губой.
Одним из пунктов последнего желания его матушки было так же условие дать мальчику образование артиста, с которым худо-бедно но он смог бы заработать себе честным трудом пару-тройку медных на краюху хлеба.
Тетушка Сэм, сухопарая леди с крючковатым носом и надменным взглядом холодных как далекие пики гор голубых глаз этой воле не противилась. Более того, эта идея ее, кажется, даже позабавила, и мальчик стал получать дважды в неделю уроки актерского мастерства у заезжих артистов и уличных лицедеев.
Взамен этого ему было поставлено условие, цитата: "Так как деньги на твое воспитание закончились еще два года назад, и все это время ты сидел на моей шее, то с сего дня ты обеспечиваешь и себя, и затею своей покойной матушки сам, из своего кармана".
Мальчик согласился, почти не раздумывая. Ему не хотелось сидеть на чужой шее. К тому же, ему было уже семь лет, он уже считался взрослым мужчиной. Другие в его годы уже бегают по улицам с заточками в карманах, и добывают деньги самостоятельно из карманов заезжих растяп и пьяниц. Правда, если у тебя найдут такую, то вполне могут наградить плетьми, или даже отрезать палец без всякого суда. Какой - зависит от настроения наказывающего, и хорошо еще, если удастся отделаться мизинцем или указательным. Чарку, конечно, станет держать трудно, но взамен такой "лишенец" получал почет и уважение от товарищей как "Бывалый". А вот если оттяпают большой или безымянный - пиши, пропало. Потому как ни заточку держать не сможешь, ни ухватиться нормально ни за что не получится, а лишенных безымянного, говорят, боги отказываются сочетать браком с женами. Кому нужен такой порченый?
Впрочем, все эти риски значили лишь одно - главное было не попадаться. Пусть с ним, со прозванием "Бывалым", его можно получить и за несколько удачных дел, и такие умельцы быстро попадают под покровительство настоящих банд, и занимаются уже не такой мелочевкой как карманщина или лазание по пыльным складам, а настоящими делами. Это же какой рост! Плевать на последнее желание его матери Крису тогда не хотелось, но ведь и актеры в рядах "городских" бандитов - весьма уважаемая профессия, наряду с "мокрушниками" и «прикормленными девицами легкого поведения». Не пропадет, и голодным не останется. К тому же его из-за несправедливого покровительства Тетушки Сэм парни уже дразнили белоручкой, неженкой и кривлякой. Мальчик, конечно, боролся с такой славой, как мог, и регулярно побивал обидчиков, но и сам точно так же регулярно получал тумаков, если обидчиков оказывалось больше одного. А самостоятельно выйти на дело он не решался, так как это не приветствовалось в рядах их братии, и пресекалось строго. Для этого необходимо было получить благословление наставника, в случае мальчишки старухи Сэм.
Благо, что благословление было получено вместе с наставлением "без денег носа на порог не казать" и поощрительным пинком под тощий зад.

Спейси

Несколько ступеней у заднего входа пролетели незаметно, что и неудивительно после такого-то ускорения. Хорошо еще что мальчик успел поджаться и извернуться в полете, хлопнувшись на укрывающий двор песок не носом, что было бы вдвойне обидно, а всего лишь ударившись плечом и больно рассадив локоть о какой-то неудачно подвернувшийся камешек. Он фыркнул, как недовольный кот, собравшись уже вскочить на ноги и отряхнуть свои нехитрые одежды - коротковатые ему штаны, которые он носил уже не первый год, такую же тунику, от которой уже было оторвано несколько полос на тряпки и бинты, оставлявшая голым бледный как у рыбины живот - ну не приставал к нему загар, хоть и пахал он на огороде так же как все, и износившиеся уже ботинки из плохой кожи, один из которых уже просил каши, и потому был накрепко перемотан рыболовной леской, как заметил, что за ним уже внимательно наблюдают. Мыльная Тася, увлеченно ковыряющаяся в носу, нет-нет да бросающая свое занятие чтобы глянуть в его сторону, Хмурый Пет с вечным, словно бы не сходящим фингалом под глазом и разодранной крепким ударом скулой, Тощий Кот, лениво поигрывающий заточкой, то хвастливо удерживая ее в равновесии на одном пальце, то ловко прокручивая ее между пальцев, Кривой Ли с острыми ушками полукровки и глазами цвета заросшего лишаем болота, и похрустывающий костяшками Медный Пех, стоящий из всех ближе к нему и уделяющий изучению его физиономии наибольшее внимание. Именно последний и заговорил, презрительно растягивая гласные.
- Глянь, ребя, старуха опять какой-то мусор на полигон выкинула, а Тасе и Хмурому потом убирай. Чет не разгляжу никак, это человек на пузе валяется, или коровье дерьмо? - И не дожидаясь ответа части хмыкнувшей словам оратора, а части обиженно или просто сопливо хмыкнувшей носом бригады склонился над упавшим, бросая придуриваться и заговорив нормально:
- Эй, Неженка. Готов к настоящему взрослому делу? Не обосрешься?
- Только если тебе на голову. - Мальчик вскочил на ноги, сжимая кулаки и глядя исподлобья на рыжего. Тот хоть и был с ним одногодкой, как и большинство встречающих, но был на голову его выше и примерно столько же шире его в плечах в каждую из сторон, и потому на его фоне бледный и тощий Помостский смотрелся больше не угрозой, а ворчащим кутенком. - Может и вонять от тебя меньше станет, и ты узнаешь, что такое помывка. Специально постараюсь, чтобы жиденько вышло.
На лице Медного отразилось попеременно сначала удивление подобной отповеди, потом хмурое "Это он что, мне?", а потом заиграли желваки от осознания смысла слов. Помостский мыслительный процесс не прерывал, так и стоял, сжимая кулаки и глядя рассерженным взглядом в лицо обидчику. Наконец, на том заиграла широкая щербатая улыбка.
- Бойко поешь, петушок, любо слушать. А ответить за слова не хочешь? Вечером, - он мотнул головой за угол, где в укромном местечке среди их пацанского круга происходили официальные дуэли и турниры, - Перед всеми?
И, собрав слюну, харкнул себе на ладонь, на которой не хватало мизинца, и протянул ее все еще насупившемуся мальчику. - Стрела?
- Стрела. - Спокойно ответил Помостский, повторяя действия рыжего громилы, втайне затаив дыхание от переполнявших его эмоций. Страх и ликование смешались в нем в тот момент. Пусть его еще не до конца приняли, но уже не будет подлых налетов на его кровать ночью, чтобы устроить зарвавшемуся Неженке местный вариант "Темной" с песком, замотанным в тряпицы и смоченным в лучшем случае водой. Будет честная сходка раз на раз, и уж он-то перед этим здоровяком не заробеет. Пусть все увидят, что Неженка - не его имя, и он достоин носить более гордое прозвище. Более гордое, аха... Например, Кривой нос или Ломанные уши... Но это будет после. Для начала их ждет дело.
Мокрое пожатие, в котором косточки Помостского ощутимо хрустнули в лапище Медного Пеха, распалось, и последний обернулся к своим.
- Так, братва. Постановляю, что это - определенно человек. Даже больше того скажу, это ж наш Неженка. Вот уж легко перепутать с мусором, правда? - Раздалось пару угодливых смешков, самый громкий из которых был от Кота, на которого Помостский глянул с явным обещанием в глазах. Тем временем глава стремительно закруглялся со своей речью.
- Ладно, смешки в сторону. Двинули за мной, на месте все обрисую доступно.

***

- Значится, такой план... - Рыжий бесшумно высморкался. Настолько бесшумно, насколько это позволяла его комплекция, сила легких, больше похожих по объему на кузнечные меха, неудобная поза позади каких-то явно позабытых хозяевами в глухом переулке, заканчивающемся тупиком, ящиками и степень уважения к остановившемся неподалеку от них отряду городской стражи в наполированных до блеска медных кирасах - железные и стальные на такой влажности быстро портились и требовали тщательного ухода, за которыми неизменно шмыгая носом наблюдала Тася. Вообще болезни носа в таких условиях у горожан были нередки, но эти двое явно находили в них какое-то удовольствие словно мазохистского толка.
- Мыльная и Хмурый. - Большой палец Медного попеременно ткнулся в обоих названных, привлекая их внимание. - Следите за шухером. Если паленым запахнет, Тася пусть упробует как-нить развлечь медных лбов, устроив концерт. Ну ты знаешь что да как. - Рыжий дождался взглядом утвердительного кивка от их соглядатая, и уперся взглядом в Хмурого, отчего тот неприятно побагровел. - И запомни, дрищ. Еще как в прошлый раз накосячишь, я тебе оставшимися пальцами все ребра попересчитаю, мне для этого даже перо не понадобится. Усек-зарубил? - Хмурый тяжело выдохнул и кивнул. Удовлетворенный реакцией, голова еще раз грозно глянул на побитого мальчика, и ткнул пальцем на угол того здания склада, которое они собирались прошерстить. - Стоишь там. Ни поссать, ни посрать, ни водички попить не отходишь, если понадобится - под себя ходишь, но следишь за направлением по улице, строя из себя побирушку. Плети, не знаю что, хоть про отца-алкаша и мать-проститутку, главное - оставайся на месте и смотри, чтоб никто к складу не подходил. Если что - свисти...
- Но я не умею. - Прервал инструктаж нахмурившийся - казалось бы, куда ж еще больше-то - Хмурый, в ответ на что Рыжий, взбеленишись, ухватил его за ворот грязной рубахи и подтянул его лицо к своему.
- Да хоть жопой пер... - Дальше Неженка не слушал разъяренно цедящего слова Медного, переведя взгляд на Тасю. Щуплая, загорелая, в их рядах она считалась первой красавицей за глубокий, царапающий душу взгляд ореховых, как у олененка, глаз и смазливое личико, хоть и была со своими странностями в голове. Ну да а кто в их компании не со странностями? Подмостский смотрел, как она, отставив ножку и оставив разнообразия ради чумазый носик, осторожно выглядывала из-за угла и провожала кого-то глазами. Мальчик глянул в том же направлении, и, кто бы сомневался. Там лениво потягивался на солнышке отменной красы котяра. Неудивительно, Тася души не чаяла в животине. Удивительным, скорее, было то, что на таком отменном животном, размерами и статью больше походя на миниатюрного пони, чем на представителя семейства кошачьих, не было ошейника, и чувствовал он себя на удивление спокойно, даже ухом не поводя в сторону изредка шмыгающих промеж складов крыс. Странно, чего бы ему тут тогда делать?..
Только ему показалось, что животинка как-то неодобрительно покосилась в их сторону, как тут его размышления грубо прервали, потрусив его за плечо.
- ...Эй, Неженка. В обморок не собираешься, часом?
- Не собираюсь. - Так же грубо, как и Медный, отозвался Неженка, помотав головой, и поднял руку, указывая на странную живность. - Гляди...
Однако кота на прежнем месте уже не было. Да и нигде больше не мелькал его длинный, в длину тела, если не больше, хвост, а Тася, на которую смущенный таким развитием событий Неженка перевел взгляд, вновь внимательно следила за отрядом стражников, будто и не было странного кота на грузовой площади у складов.
- Тогда чего не откликаешься? Смотри, предупреди, если соберешься. Потом на девок любоваться будешь, у нас сейчас другая забота. Мы с тобой и Тощим забираемся в склад через духовые окна и потрошим трофеи. Все, что унесем - все наше, на бартер. Добычу делим на лоб каждому, честь по чести. Все все усекли?
Куда голова определил полукровку Ли, Неженка так и не услышал, видимо, залюбовавшись в тот момент на девочку и странного котяру, мысли о котором почему-то смазывались в голове, и так и норовили утечь сквозь ушную мембрану на свободу, оставляя взамен себя только неясный шум.
- За дело. - Выдохнул Медный, вновь дождавшись утвердительных кивков от товарищей, и первым подал пример, накидывая на себя беззаботный вид и покидая их безопасное убежище.

***

До складов добрались без приключений, а как только постовые двинулись дальше на обход, тут же ловкими зверками взлетели по сливным трубам на крышу, где от случайного взгляда с улицы их защищал скат крыши. Дальше было дело техники - Кот, стелясь по крыше словно вообразив себя туманом, добрался до слухового окна, где применил свою заточку к запорам. Не прошло и двух минут, как мальчики, улыбаясь и чувствуя, как их тела охватывает легкий мандраж, уже стояли на твердом полу и оглядывали окружающие их мешки с боевыми трофеями.
Первым заметил странность Рыжий.
- Погодь-ка, братва... - Он в один прыжок приблизился к мешку, на котором уже не было завязок, и приоткрыл горловину. - Специи. - Сплюнул он на пол, глянув на подельников. - Специи, это плохо. Как же мы их тащить-то будем? Наводчик мне что-то про меха свистел...
Неженка нахмурился, недоверчиво глядя в спину Медного.
- Меха? - Словно решив что ослышался, переспросил мальчик. - Из Нуара? Это ж сплошняком пустыня, какие там меха?
- Затихни - Беззлобно посоветовал ему рыжий, показав кулак с уже проклюнувшимися на нем рыжими волосками, намекавшими, что если Медный вырастет до мужа, то будет обильно волосат и равномерно покрыт рыжей щетиной, которая сделает честь иному кабанчику, после чего равнодушно пожал покатыми плечами: - Откуда ж я знаю? Леопарды какие-нибудь, ящерицы...
Недоверчиво хмыкнув, Неженка выделил для себя один чем-то заинтересовавший его мешок, и подошел к нему, склонившись над ним и изучая текстуру мешковины. На первый взгляд он ничем не отличался от прочих, но было в нем что-то... Странное. То ли лежал он как-то не так, то ли горбился странно, то ли просто предчувствие не на шутку разыгралось.
- Дай ка мне заточку, Кот... - Неженка ковырнул пальцем мешок, и повернулся к долговязому парню. Тот вопросительно изогнул бровь и глянул на рыжего. Пех кивнул, и заточка, блеснув в воздухе холеными гранями, броском оказалась в руках Неженки, чуть не поранив при этом ему ладонь. Не обратив на это внимание, он задержал дыхание на всякий случай, и взрезал материю, без колебаний запуская руку внутрь образовавшейся прорехи, из которой тут же просыпался на пол желтый песок, частью пахучей взвесью расплескавшись в стоячем, не смотря на приоткрытое окошко, воздухе склада. Тут же послушно раздалось чихание со стороны Кота и приглушенная ругань Рыжего, словно через зажавшую рот и нос ладонь.
- И как они эту дрянь жрут...
Не обращая внимание на такие мелочи, Неженка искал, обратившись полностью в ощущения от начинавшей нестерпимо чесаться в области пораненного локтя руки. Огненный песок попал в глаза, забивался в нос, отчего он наверняка в ближайшие сутки составит подходящую компанию Рыжему и Мыльной в умении надувать пузыри носом. Но не это сейчас его беспокоило больше всего. Предчувствие его не обмануло. Сердце его екнуло, пропустив удар, когда он нащупал что-то гладкое и упругое, как только что снесенное огромное яйцо неизвестной птицы.
- Нашел. - Напряженным голосом поведал он товарищам.
- Трави. - Отозвались те почти в один голос, вставая у него за спинами и с любопытством внимая его действиям.
Извлеченная на свет из приоткрытой в оконце щели находка оказалась похожа больше не на яйцо, а на наполненный чем-то сыпучим большой рыбий пузырь. Причем как он наполнялся, и как помещенное внутрь него можно было извлечь, не потревожив поверхность пузыря - было непонятно.
Так и не разобравшись, Неженка плюнул на это дело в прямом и переносном смысле этого слова, протерев плевок на пузыре туникой и счищая с него тем самым остатки специй, после чего аккуратно надрезал, стараясь не повредить и не просыпать при этом содержимое.
Внутри оказался, по виду, тот же самый песок, только куда более крупный и плотный. Подцепив часть добычи аккуратной щепотью, Неженка отправил ее себе в рот, готовясь тут же сплюнуть, едва на языке покажется жжение или горечь, и заработал осторожно зубами, пытаясь размельчить находку.
И застыл, чувствуя, как у него напрягается спина, и от живота вверх поднимается холодный комок нехорошего предчувствия, вызванный неожиданным кушанием.
- Ну, что там? - Поторопил его раздумия нетерпеливый шепот Рыжего. - Крысиная отрава какая-нибудь?
- Хуже...
Сплюнув себе в руку, Неженка повернул в его сторону еще более сбледнувшее лицо.
- Золотой песок. Кажись, братва, мы забрались не в тот склад...

***

- Это что ж за мать его, мать его... - Побледневший пуще Неженки Медный схватился за голову. То, что он позабыл от шока ругательства, был дурной знак. - Это что же, братва? Мы что, ассасинов, мать их так, грабим?..
- Как ты умудрился перепутать склады?! - Шипя, набросился на Медного Тощий. - Как можно было перепутать меха с пряностями?! Как ты вообще повелся на какие-то меха из пустыни?!!
- Завались... - На напуганного Рыжего было страшно взглянуть. - Ну все, нам кабздец. Нас освежуют заживо и подвесят к факельным столбам за яй...
- Кот. - Прервал его причитания Неженка неестественно напряженным голосом.
- А? - Отозвался Тощий, отрывая взгляд от впавшего в немилость главаря шайки.
- Да не. - Покачал головой мальчик, показывая рукой в сторону дверей, через которые в склад проникали все нормальные люди. - Вон там кот. А я его уже видел...
И действительно, это был именно тот самый котяра, что уже красовался перед его взглядом на площади, вот только теперь в его взгляде не было ни следа мнимого добродушия, демонстрируемого им на публику. Сейчас перед ними стоял, напружинясь на всех четырех лапах и выгнув спину мостиком пусть и маленький, но опасный хищник. А то что маленький - не беда. На мальцов хватит. Тем более, если заметить как бритвенно-острые когти на передних лапах, которыми он угрожающе поводил вперед-назад, оставляли на каменном полу глубокие царапины. И при этом делая это совершенно беззвучно.
Радости от узнавания Подмостский что-то не испытывал. Чуя на себе недобрый взгляд странного животного ему нестерпимо хотелось отбросить прочь их добычу, и бежать прочь, взвывая от ужаса. Единственное, что помешало ему это сделать - то самое предобморочное состояние, которое предсказал ему Рыжий.
Вспомним о главе, Неженка глянул в его сторону, и это словно бы придало тому сил.
Сделав шаг вперед, он угрожающе, но как-то неуверенно махнул рукой, а в голосе его были слышны истеричные нотки:
- А ну, эта... Брыш. Кысь!
Поведя ушами в его сторону, котяра угрожающе пригнулся на передних лапах, и неожиданно широко разинул пасть, наполненную неожиданно мелкими и острыми как иглы зубами. В три ряда. А уж шипение, которое издал этот чудо-зверь, заставило мальчиков страдальчески скривить лица и прижать руки к ушам в надежде, что они не отвалятся и что из них не польется теплая кровь. Лишь Неженка не смог это сделать, так как выпустить потяжелевший мешочек с золотом из рук оказалось выше его сил. Так и смотрел он, как глаза твари наполнялись колдовским изумрудным светом, а из пасти повалил такого же оттенка туман.
Понимая каким-то чувством, что это конец, он все же нашел в себе силы, и как-то отстраненно наблюдал краем глаза за тем, как его рука, перевалив вес мешочка на другую, освободилась и медленно потянулась к разодранному мешку со специями, из которых и был до того извлечен проклятый трофей. Что рука собиралась сделать, мальчик до конца не понял, чувствуя вместо мыслей в голове какую-то плотную вязкую вату.
Колдовской кот заметил его движение, и, качнув вопросительно хвостом, подобрался, чтобы...
Следом за этим произошло сразу три вещи.
В угол здания со всех сил кто-то забарабанил, и эти удары чем-то тяжелым по дереву привели мальчика в чувство.
Кот, странным образом вжавшись, будто змея, в пол одним слитным движением, которое трудно было уловить человеческим глазом, метнул себя в воздух по дуге, конец которой упирался в грудь Неженке.
И его рука, наконец, нащупала мешок, и без замаха, с остро стрельнувшей болью в запястье метнула почти неподъемный, весом едва ли меньше самого мальчика, мешок.
Время, будто замедлившееся до того мига, вдруг понеслось вскачь.
Мешок ударился в кота, делавшего отчаянные попытки в воздухе изменить траекторию своего прыжка, рассыпав при этом вокруг себя плотную тучу едкой гадости.
Сознание, до того момента пребывавшее где-то в районе пяток, рывком вернулось в голову, жжением не хуже той самой гадости понуждая непослушное тело к действиям.
В дверь с той стороны что-то глухо ударило, и послышались чьи-то рассерженные голоса.

***

- Быстрей же, ну!
Пара хороших затрещин, после которых бессмысленный взгляд их Кота сменился чем-то более похожим на сознание, злополучный мешочек с сокровищами, сунутый ему в руки - заплечный мешок-то из них троих был у него одного, и хороший такой пинок с торону той балки, по которой они спускались вниз послужили для него самым верным указанием к действиям.
- А? А. Ага...
Промямлив что-то и потруся головой, словно отбрасывая от мыслей дурман, Тощий споро полез вверх, закинув ценный груз за спину, чтобы он не мешал, а Неженка, уже не обращая внимания на своего тощего товарища обернулся к товарищу Рыжему.
- Очнись, оглобля! - Пара оплеух - верный способ излечения от дурмана, насылаемого котом, который до сих пор возился где-то в углу, отброшенный встречной его движению силой летящего в морду мешка, и, судя по вою, от которого вибрировали стены, находился далеко не в лучшей своей форме. Наверняка ему тоже, как и Рыжему, не понравилось угощение. Но это не точно, вдруг у него такими были вопли радости, кто ж их, колдовских тварей, разберет-то...
- ...Мать... Мама? - Вдруг очнувшимся голосом вопросил медный, вперив в Неженку рассредоточенный взгляд, из-за которого на миг показалось, что у их головы развилось косоглазие, или идиотизм. Или одновременно.
Вопрос заставил приводящего его в чувство мальчика матерно удивиться и едва не подпрыгнуть от избытка чувств.
- Какая я тебе мама, дурной?! Шевели жопой, придурочный, или котика котика покормить охота?!
Рыжему было неохота, но и еще ему было плохо. Видно, котяра выбрал его основной целью для своей магии, или чего у него там было взамен нее, а им с Тощим досталось постольку-поскольку. А нехрен было руками размахивать, может по-человечески договорились бы...
Скрипнув зубами от этой злой, но дурной мысли, Неженка споро полез вслед за Рыжим, подпихивая его руками. В ворота уже откровенно ломились с улицы, и видя как они шатаются в петлях, мальчик сделал вывод, что жить им осталось недолго.
Иллюзий мальчик не питал, если их поймают здесь, то пророчества Рыжего сбудутся, и висеть им на столбах, приманивая падальщиков и мошкару разверзнутыми внутренностями.
- Должок... За мной... - Раздался сверху голос.
- Сочтемся. Да шевели ты полужопиями, животное!
Грохот падающих ворот за спиной совпал с торжествующим воем освободившегося из плена мешка котяры, который тут же щедро плеснул в воздухе силой, одаривая ворвавшихся через двери гостей густой порцией дурмана вперемешку с ударами когтями и беспорядочными укусами, скрипевших на медных частях брони.
Началась неразбериха, в результате которой им все же удалось перевалиться через оконце, где Неженка, вновь застав придурочное состояние своего рыжего товарища, знаками показал остальным:
- "В воду! В ВОДУ, СУКИНЫ ДЕТИ!!!"
Следовало смыть с себя запахи, да и следы река надежно заметает. К тому же под водой, неподалеку от складов рыжий обрисовал им небольшую сливную трубу, проплыв по которой, можно было выплыть в коллектор. Да, неприятно. Да, отходами воняет. Тем вернее перебьет запахи специй, да и котяра этот вряд ли в воду за ними сунется. Иначе это было бы какой-то совсем неправильный кот...

Во всей истории, связанной с первым криминальным делом Криса было очень много удачных совпадений. Если бы его товарищи не перепутали склады, их наверняка бы взяла облава стражи, в результате действий которой их главарь шайки и получил эту наводку. Если бы Хмурый не справился со своей задачей - или, например, свистнул бы, а не стал бы барабанить тут же подобранной киянкой в стену, изображая блаженного, то они бы не очнулись от дурмана оказавшегося в складе стража сокровищ. Если бы Ли не заблокировал хитроумным образом механизм замка - стража мигом бы открыла двери и наверняка бы накрыла подельников вместе с награбленным. Если бы Тася, заметив их бегство, не направила бы их к нужной трубе, то они почти наверняка попались бы страже, или, что еще хуже, задохнулись бы в сточных водах, подавшись наугад в какую-нибудь другую трубу. Ну и, наконец, если бы Крис не оказался чуть более устойчив к магии стража, чем его товарищи, или если бы он чуть промедлил, или если бы его рука не смогла поднять в всплеске адреналина в крови мешок или направила бы его неточно, то они все были бы почти наверняка растерзаны разъяренным хранителем.
Так или иначе, все сложилось именно так, и отсюда началось путешествие Криса в подпольный мир города. Именно по его настоянию добытое золото не стали выкидывать или сбывать с рук сразу же. Старая Сэм, разумеется, грозилась им, когда они вернулись с пустыми руками, и пару раз даже хваталась за палку, но они смогли убедить ее немного потерпеть, и что ее милость стократ окупится позже.
Авторитет мальчика со странной фамилией Подмостский в глазах его подельников вырос неимоверно, когда однажды их через артистов, преподававших Крису свое мастерство, пригласили к авторитетному человеку, который попросил их рассказать, что и как было, и намеком на то, что таким серьезным уловом стоило бы и поделиться.
Часть украденного золота пришлось отдать этому человеку, но ведь кто знает, сколько именно его там было, верно? А когда, спустя месяц, этого человека нашли мертвым в собственной комнате, за закрытыми дверями - мальчик понял, что на время они с подельниками в безопасности.
Прозвище Неженка с легкой руки его нового рыжего побратима сменилось на "Счастливчика Спейси".
Новые богатства позволили им заиметь определенные полезные в их кругах знакомства, а следом за тем и встать под крыло одной из банд, которая зорко следила за тем, чтобы их подопечных не смели обижать. Крис получил официальное назначение "Кривляки" в бандитском мире, а его учителями стали мастера своего дела, учившие его проникать туда, куда обычному бандиту с его пропитой рожей ничего не светило, и подмечать там детали, которые обычный человек и не увидел бы. Не сказать что он был особенно смазлив, но благодаря образованию он сумел узнать, как подать себя, как строить фразы и голос при декламации роли и при обычном разговоре, учился чувствовать зал и собеседников, и постепенно мало-помалу набирал популярность в родном городе как артист.
Это позволило ему переехать в другой дом, в свой собственный! Пусть и маленький, но с уютным садом, и о какое же это чудо, когда ты засыпаешь, и не слышишь надоедающих рулад других спящих с тобой в общей комнате. И все это, только подумать - в четырнадцать лет!
Пусть его жилище было ссужено ему взамен на его службу, и деньги, которые он получал за удачные наводки, практически перестали задерживаться в его кармане, так как часть теперь шла на оплату долгосрочного кредита. Но зато Тася, которая к тому времени похорошела и перестала страдать носом, перестала его чураться, и однажды сама предложила им съехаться. При этом Рыжий сделал такую рожу, что Крис не выдержал и расхохотался, смертельно обидев при этом набравшуюся смелости на подобное предложение девушку. Долго ему потом пришлось извиняться, и объяснять, что его покамес такие вещи не интересуют, но едва этот интерес проснется - Тася будет первой, кто об этом узнает. А потом так же долго недоумевал, почему это он "Болван".
Но, по большому счету, за этот период времени больше ничего особенно значимого не случилось. Спокойная жизнь в воровских и криминальных слоях - верится ли? Секрет прост - Крис не брался за задания, откровенно попахивающие мокрухой и не контактировал со стражей по таким вопросам, ловко лавируя в расставленных сетях и избегая расставленных ловушек. То, какой образ жизни он при этом вел в этом ему только помогал, ведь еще в детстве он сам поставил себе строгий запрет на алкоголь, дурман-травы и доступных женщин, вполне по-взрослому рассудив, что именно от этого у большинства мужчин случаются самые большие неприятности, вплоть до смертельных случаев.
Благо еще, что никакой потребности в каких-либо романтических похождениях он в себе не слышал, наверное потому, что целиком отдавался сцене, постепенно втянувшись в это мастерство, и раз за разом переживая удивительные ощущения от хорошо поставленных постановок и проживая удивительные жизни своих персонажей, по сравнению с которыми его собственная во многом скучная жизнь становилось пресной и банальной. Какое-то разнообразие в монотонность бытия вносили репетиции, на которых ему попадались такие личности, в общении с которыми можно было быть без вина пьяным от рассказов или совместных шалостей.
Первый поцелуй, больше из интереса, чем по необходимости или зову сердца, и вновь ничего не шевельнулось внутри, не дернуло за струны. Свыкнувшись с тем, что он такой дефектный, Крис не стал развивать эти отношения. Не стала их развивать и его партнерша, махнув на него рукой и уйдя к другому. За что он благодарен до сих пор тому периоду времени, так это за невыразимое чувство душевного спокойствия, возможного у человека, который находится на своем месте и занимается своим делом, и ничего ему кроме этого больше от жизни не надо.
Жаль, что это продолжалось недолго.

Отредактировано Крис Фейринголд (2017-07-24 23:40:44)

2

Плевое дело

- Ничего особенного, просто заходишь, представляешься, рекомендуешь себя и отдаешь бумаги. Если пригласят, остаешься на вечерний стол, если нет - вежливо откланиваешься и уходишь. Все как обычно, плевое дело. Понял?
Голос был глух и тих настолько, что если не прислушиваться - ничего не услышишь. Спейси кивнул на всякий случай, но мысленно он уже был там, в стенах этого большого дома, к которому они подъезжали в крытой повозке, прощупывал внимательным незаметным взглядом стены на предмет тайников, оценивал обстановку и хозяев на предмет того, насколько можно было их пощипать. И, одновременно, был при этом мыслями в гостинной, где декламировал разученную роль, словно бы вновь играя на сцене на публику роль из любимой постановки. Какая ирония, что была та история о запретной любви, в которой он ни в зуб ногой, однако персонажа, которого он играл, Спейси понимал всем сердцем,
и потому зритель верил в его игру. Благо что и играть почти не приходилось.
- Приехали. Соберись, Спейси. Скорее всего, хозяин тебя завернет, так как учитель требуется для молоденькой дочурки, а ты сам пока еще малой шкет, и тебе самому требуются уроки и воспитание. Потому времени у тебя будет немного, и за это время ты должен все сделать как можно лучше. Успехов.
Кивнув на всякий случай еще раз этому надоедливому шепотку, вкручивающемуся, минуя уши, прямо в сознание, молодой человек оправил на себе одежды, окинув взглядом и высокий забор, и крепкие ворота из черненого дерева, возле которых они остановились.
Привратник в легкой кольчуге и гербовой накидке поверх нее вышел через незаметную до сих пор калитку, которая отворилась, не скрипнув петлями.
- "Настоящая крепость" - Отметило его сознание помимо его собственной воли, которая еще пребывала в стране грез. Отчего-то ему казалось, что именно сегодня случится что-то, что перевернет его судьбу, какое-то томительное ожидание чего-то хорошего, как тогда, когда крепкая нога сухой старушенции отправила его, еще маленького, на поиски денег, а он вернулся к ней домой с целым состоянием в руках.
- Господин?.. - Привратник, молодой человек возрастом ненамного старше самого Подмостского, окинул его пристальным взглядом, особенное внимание уделив хорошим одеждам из дорогого сукна, и холеному лицу, после чего глубоко в его взгляде появились презрительные нотки, тщательно скрываемые, но заметные для внимательного взгляда. - "Что поделать, милый друг" - Улыбнулся ему одновременно губами и мыслями Спейси. - "Такие как я зарабатывают своим внешним видом."
- Подмостский. - Продолжил за охранника парень. - Прибыл по личной просьбе одного уважаемого человека. Вот мои бумаги.
Привратник взял протянутый конверт, немного помятый за время, которое Спейси провел в пути. Маленькая деталь, делающая его игру достовернее. Пусть его лучше сочтут растяпой, чем лгуном.
Бегло пробежав написанное глазами, привратник слегка поклонился, сложив их обратно в конверт и возвращая назад. - Все верно, господин Подмост-ский. Проходите, вас ждут.
- "Запнулся." - Опять же бесстрастно отметил его разум. - "Из далека, наверное. Скорее всего, наемник, потому как хорошо вышколен. Наверняка в доме есть деньги, раз хозяин может позволить себе такую стражу. Однако будет проблемно их достать."
Сам дом ему понравился. Ведомый по тропинке еще одним наемником, которого к нему приставил уже знакомый ему стражник, Спейси до поры не видел его, так как от взгляда того скрывали кроны деревьев, аккуратно обстриженные умелой рукой. Зато потом он разом предстал перед ним во все красе. Огромный и неприступный, словно крепость, с маленькими окошками первого этажа, или же вовсе без них там, где того позволяла планировка, и с широкими оконными проемами начиная с третьего этажа и выше, что примечательно - застекленными, - он при этом был богато украшен вставками из дерева поверх голого камня стен и окрашен в тех местах, где этих вставок не было в приятный глазу светлый цвет,
трудноуловимый в сумерках. При всем этом, он относительно главного входа оказался повернут к подъездной дороге боком, и потому, вздумай какая-нибудь шальная голова штурмовать этот особняк, она наткнется на град стрел с удобной высоты. При условии, конечно, что ей удастся преодолеть высокий забор и крепкие ворота. Это, конечно, не замок лорда, но тоже весьма и весьма недурно укрепленное строение.
Провожатый повернул на тропинке, и вместе с ним свернул и Спейси. Его вели не к главному, парадному входу, а к одному из боковых, что должно было бы оскорбить человека его положения, будь он благородный, но было абсолютно наплевательно для Подмостского, так как благородным он не был.
Впрочем, роль его считала иначе, и Спейси должен был с этим мириться.

***

- У вас всегда так встречают гостей? - Ровно, разве что с капелькой сарказма в голосе спросил он у шагающей впереди него спины. Провожающий обернулся, состроив на лице виноватое выражение.
- Прощения просим, но главный вход на ремонте. Через него никого не пускают.
- "А этот вот попроще будет. Но что за дела заставили знатного вернуться в свой дом во время ремонта? Неужели у него нет других домов, более комфортных, и находящихся не на границе империи? Любопытно..."
За размышлениями время текло быстро, парень и не заметил как они добрались до нужной им двери и вошли в здание, оказавшись в округлой зале со стенами, покрытыми зеркалами. Это... Весьма озадачило актера, и тот не замедлил перевести изумленный взгляд на своего провожающего, который, казалось, ожидал такой реакции, и потому улыбнулся сразу же, как Спейси обратил на него свое внимание.
- Не извольте беспокоиться, молодой господин. Это, - он обвел рукой зеркала, и те отразили его действия в десятках, если не в сотнях проекций. - Против всяких штучек. Ну, знаете... Колдовство.
Последнее слово солдат произнес так, что Спейси не удержался и изогнул бровь, сначала смерив собеседника странным взглядом, к котором сочеталась ирония и почти детская обида, а затем добавил к этому взгляду слова, сказанные как можно более спокойным голосом, в котором насквозь сквозила едва прикрытая насмешка, тем более что ему и скрывать-то от такого обнаружения было нечего.
- Мне лестно ваше предположение, но я не маг и не колдун.
- Безопасность не бывает чрезмерной. - Взамен открывшего было рот для ответа солдата веско обронил кто-то, вошедший в залу с противоположной стороны, которого до поры скрывала статуя в центре зала. Однако, судя по тому, как напрягся охранник, вытягивая спину и одаривая новую фигуру в их спектакле уважительным взглядом и кивком, это была важная персона в этом доме. Как бы не начальник охраны, а то и сам хозяин. Ну да нет, не станет же хозяин приветствовать гостя его ранга у входных дверей. Ведь так?..
- Благодарю, Амберг, ты можешь быть свободен. - Сильный голос говорившего без труда наполнял залу, в которой и без того была шикарная акустика. - По приходу на пост доложись лейтенанту, пусть тебя сменят. - И без перехода обратился к Спейси. - Негоже держать гостя на пороге. Прошу за мной.
Как исчез охранник, Спейси, к своему стыду не заметил, на миг очарованный игрой света и отражений в зеркалах, и пришел в себя только когда дверь за его спиной тихонько хлопнула, а говоривший с ним властным голосом исчез за дверью, из которой появился.
Неловко потруся головой, чтобы скинуть наваждение, актер едва слышно выдохнул, приводя мысли и чувства в порядок, и поспешил к оставшейся приглашенно распахнутой двери.

***

Человек этот оказался крепким мужчиной на вид далеко за пятьдесят, судя по белоснежной шевелюре аккуратно остриженных волос, который куда уместнее смотрелся бы, на взгляд самого актера, в тяжелой броне и на коне, сжимая верный двуручный меч в крепких мозолистых руках, чем в домашних одеждах, вышагивающий обманчиво-неловким шагом кавалериста по каменным плитам, каждая из которых по цене могла бы обеспечить безбедную жизнь Спейси по крайней мере на месяц. Шли они уже довольно долго, сам актер,
чувствуя себя все более и более неловко от дурного предчувствия в груди, и немолодой мужчина, до сих пор так и не представившийся, и не уделявший ковылявшему позади него Спейси никакого внимания. Молчание становилось все гуще, и все больше тяготило молодого человека, и он решил хоть как-то ее прервать.
- Эм... Бумаги... - Напомнил он в спину человека, которого язык не поворачивался назвать стариком, и чуть замялся, раздумывая, как бы лучше к этому самому человеку обратиться.
- ... Сэр.
- Это ты брось. - Ровный голос мужчины нисколько не изменил интонацию, но Спейси каким-то нутряным чувством почуял его недовольство. - Я уже увидел, какой ты актер. Нисколько не сомневаюсь, что и бумаги у тебя так же в полном порядке. - Окончание фразы было сказано с каким-то едва ощутимым нажимом, от чего неловкость Спейси возросла десятикратно, преодолела качественный барьер и переросла в легкую панику одновременно с выступившими на спине прохладными мурашками. - "Он знает! Чертов старик знает, кто он такой, и зачем пришел в его дом!"
Актер украдкой выдохнул, и убрал обратно протянутые было бумаги, тайком переводя дыхание и скрывая это действие за шелестом конверта.
- "Или не знает наверняка, и проверяет его, и от этой проверки зависит, выйду ли я из этого дома. Соберись, Счастливчик, и просто продолжай дальше играть самого себя."
Между ними вновь повисло молчание, к счастью, недолгое, так как в конце коридора, в который вывел его мужчина, Спейси заметил двустворчатую дверь, выгодно отличающуюся от всех тех прочих, мимо которых они прошли и на которые ведущий его мужчина обратил столько же внимание, сколь уделил изучению фигуры молодого актера. Ноль.
- Входи. - Дверь тихонько, как-то по уютному скрипнула, пропуская их в большую берлогу... Пардон, в кабинет, обставленный мебелью темных пород дерева, укрытый таким же уютным полумраком, прерываемым разве что изящного вида светильником на столе, возвышающегося посреди комнаты, как крепость на господствующей высоте. Которую тут же занял мужчина, недвусмысленно обозначая свой ранг в этих владениях.
Признаться честно, он больше нравился Счастливчику со спины, так как когда он обратился к нему лицом, изучая его поверх сцепленных перед лицом пальцев, тяжело опершись массивными локтями на стол, казалось, приглушенно пискнувшей под подобной тяжестью, Спейси почувствовал себя... Как бы это описать. Невольно вновь вспоминается случай со странным колдовским котом, который точно так же пригвоздил его тело ногами к полу, доводя мысли в голове от страха до консистенции вяло трепыхающейся желешки. Вот только где же тот мешок со специями, чтобы вновь метнуть его и удачным броском выиграть время для побега?..
Наверное, даже если бы сейчас его уже резали на куски и внимательно изучали бы пытливым взглядом каждую деталь его тела, это не принесло бы актеру большего дискомфорта.
- Итак, Спейси, - мужчина тоном подчеркнул его воровское имя, напрочь игнорируя то, что было указано в ставших в миг бесполезных документах у него за пазухой. - Ты знаешь, зачем я позвал тебя в свой дом?

***

Спейси в тот момент очень хотелось бы нервно сглотнуть и оправить ворот его одежд, который, казалось, удавкой захлестнулся вокруг его шеи. Еще сильнее ему хотелось просто развернуться и дать стрекоча прочь из этого дома, прочь от этого взгляда, прочь от тона этого голоса, в котором густо намешалась угроза, насмешка и любопытство. Прочь из этих темных стен, пахнущих старым деревом, бумагой, чернилами и каким-то тонким запахом, напоминавшим лаванду и можжевельник одновременно.
Вместо этого он с неожиданной в первую очередь для самого себя храбростью встретил этот взгляд, и, шалея внутренне от собственного нахальства, вопросительно поставил брови домиком, изогнув уголки губ в робкой улыбке, словно бы решая внутри себя, была ли эта фраза удачной шуткой, или просто ошибкой его собеседника, который его с кем-то спутал.
Учителя, если бы они были в этот миг с ним, без сомнения гордились бы своим учеником.
- Спейси? - Удержав тон голоса под контролем, и не пуская в него ту дрожь его потрохов, которую чувствовал внутри себя, переспросил актер, словно ослышался. - Боюсь, я не до конца вас понимаю, господин. Мне кажется, вы меня с кем-то...
- Тебе знакомо выражение, - Прервал его мужчина, поднимаясь со своего кресла-тире-трона, и обходя стол ленивой походкой, утратившей всю неловкость и выглядевшей больше уверенной поступью пока еще сытого хищника. - "Хорошая мина при плохой игре"? Кажется, у актеров оно пользуется особенным спросом.
Счастливчик послушно заткнулся, уловив намек словах мужчины. В конце-концов, уже примерно в это время он мог бы вопить от боли, заливаясь соловьем и рассказывая любому, кто согласен был бы слушать, самые убедительные сказки и любою, даже кажущуюся невероятной правду и о себе, и о своих товарищах. Так что стоило ценить подаренную ему судьбой возможность немного помолчать и послушать, благо что мужчина, кажется, собирался продолжить свою речь.
- Знаешь ли ты, кто навел твоих друзей на мысль посетить именно этот дом? Догадываешься, кто подсказал послать из всего сонма подобных тебе именно тебя, неопытного и еще толком не оперившегося? Ответ на оба вопроса звучит просто, и ровно в одну букву: "Я".
Тон голоса его до сих пор безымянного и грозного хозяина обладал какой-то гипнотической силой. Спейси и не заметил, как тот оказался за его спиной, возвышаясь в полумраке кабинета над подростком подобно могучей скале, и положил ладонь на его плечо, сжимая то словно в тисках. Невольно вздрогнув от этого безобидного на первый взгляд действа, Спейси скосил глаза, и успел заметить на пальцах мужчины перстень, с которого, хоть и видно было плохо из-за окружающего их полумрака, кажется, оскалился зубами волк или пес.
- "Странная печатка. Такому больше подошел бы какой-нибудь медведь или лев." - Мелькнула в его сознании непрошенная мысль.
- Вернемся же к вопросу, с которого начинали. Зачем ты, по твоему мнению, здесь стоишь, и почему я говорю тебе все это? - Прервал его размышления голос из-за спины.
Прилагая неимоверные усилия, чтобы мужчина своим прикосновением к нему не почувствовал его дрожь, Счастливчик как мог незаметнее сглотнул вязкий комок и повел плечом, намекая мужчине, что ему неприятно это прикосновение. Пересохшие губы чуть не лопнули от попытки их разомкнуть и выдавить из себя слова. Которые, кстати, звучали на удивление равнодушно, словно бы это не он сейчас стоял под прицелом внимания хозяина этого дома, и не его только что без особого труда убедили в раскрытии его наивной легенды.
- Как мне сказали, вашей дочери требуется учитель... Господин.
Зверь за спиной издал звук удовлетворения, и спустя мгновение перед взором актера вновь явился прежний хозяин дома, слегка прихрамывающий на обе ноги.
- Именно. У тебя неплохое самообладание, сынок. Рад, что не ошибся в тебе.
Это хозяин знатно покривил душой, говоря про самообладание. Больше чем сбежать Спейси сейчас хотелось только бухнуться в ноги этому страшному человеку, и молить пощадить его, и не наказывать слишком строго. Сколько сил молодому человеку стоило просто стоять спокойно и поддерживать отстраненное выражение на лице - того не передать словами.
Между тем мужчина вновь доковылял до своего кресла, и уселся в него, медленными задумчивыми движениями принимаясь перекладывать какие-то бумаги на столе с места на место, и, кажется, больше не уделяя гостью особого внимания, как и в начале их знакомства. Стоило воспользоваться этой передышкой, и перевести дух, собравшись, наконец, с мыслями.
Из поведения мужчины было ясно одно - прямо сейчас и прямо здесь его наказывать не собираются, оказывая больше моральное давление, и не сказать чтобы безуспешно.

***

Однако надолго его в покое не оставили. Не успел Спейси толком успокоить мысли, как вновь оказался под облучением грозных глаз хозяина дома.
- Вот только учить ты ее будешь не только, и не столько актерской игре, сколько тем навыкам, которые нужны для выживания... Там.
Он кивком головы указал на окно, за которым темнота опустившейся на город ночи скрывала под собой шум засыпающего города.
- И одновременно с этим будешь ей другом и телохранителем, уберегая от опасных авантюр. Разрешаю задать вопросы. - Кивком уже в его сторону поощрил тот Счастливчика, немного ошарашенного тем давлением, которое вылилось на него всего в паре фраз.
- Эм... - Собрался тот спустя некоторый период молчания, после чего прочистил давшее петуха горло. - Почему я?
- Глупый вопрос. - Кивнул мужчина. - И одновременно с этим ключевой. Все просто, малец. Ты выживаешь там уже... - Он кинул взгляд на бумаги перед собой. - Четырнадцать лет. Пережил несколько крупных дел, в том числе встречу с тем, что иным ворам оказывалось фатальным. И при этом не успел толком нигде засветиться. Не связан словом или делом с мокрушниками, хоть и в чести у них за счет не по годам мудрого выбора покровителя...
В мыслях актера что-то щелкнуло, заглушая - невероятно! - голос мужчины.
Это что же, все его топтание в попытках избежать острых углов в подпольной жизни города, удачливые совпадения, позволявшие ему выбираться буквально сухим из воды и дружба с нужными людьми, опять же сложившаяся по большей части благодаря удачным стечениям обстоятельств, а вовсе не благодаря его личным качествам или холодному расчету сейчас аккуратно вынимают из прошлого и ставят ему в заслугу?.. Захотелось крепко зажмуриться и ущипнуть себя за мочку уха, чтобы проснуться и выдохнуть в потолок, утирая мокрый от пота лоб: "Вот это был сон! Как же меня накрыло-то!"
- ..."Помимо прочего, к противоположному полу отношение имеет равнодушное, и даже пренебрежительное." - Вновь вкрутился через уши в ошалевшее от этих мыслей сознание Счастливчика голос мужчины. - Что тоже немаловажный момент. - Закончил с перечислением мужчина и с некоторым подозрением уставился Спейси в глаза взглядом, на самой глубине которого загорелись какие-то непонятные искорки, то ли смеха, то ли издевки.
- А своим полом интересуешься?
- Простите?.. - Не веря собственным ушам, позабыв даже про собственную робость переспросил актер.
- Свой, говорю, пол тебе интересен? Мальчик, пенис, дрын, палка... В штанах хвостик не шевелится при этих словах?
На этот раз самообладание все же оставило Счастливчика, и он почувствовал как лицо переполняет жар, грозящий вот-вот выйти через уши паром, а руки помимо воли стиснулись в два не особо крупных но крепких кулака. Кажется, он даже скрипнул в порыве чувств зубами, судорожно стараясь нащупать взвившимися мотыльками мыслями хоть один достойный ответ.
- Об этом я и говорю. - Впервые за время их встречи улыбнулся мужчина, откладывая бумаги в сторону и с любопытством изучая пышущее жаром лицо Спейси. - Нормальный здоровый молодой человек со столь редким среди ваших кругов гипертрофированным чувством ответственности и собственного достоинства - как раз то, что нужно.
- С чего вы взяли, что мне можно доверять? - Почти перебил его слова Спейси, все никак не могущий справиться с собственными алеющими щеками - это же надо предположить подобное?!
И словно наяву почувствовал, как в кабинете стало холодно и словно бы темнее - это пропала улыбка с лица мужчины, сменившись выражением лица и глаз, которое с этим справилось, вернув цвету лица Счастливчика врожденную бледность, даже чуток с запасом.
- Тебе есть что терять? - Вопросил мужчина взамен ответа, взяв со стола какой-то пишущий прибор незнакомого вида, но с явными острыми гранями, и прокручивая его между пальцами. - Жизнь? Здоровье? Свой дом, за который ты еще даже не всю сумму выплатил, а кредиторы у тебя очень не любят должников. Свое имя? Как ты думаешь, что будет с тобой, если однажды вскроется, кто именно повинен в несчастьях некоторых хороших людей и даже нескольких благородных господ? Что будет с мальчиком, от которого вдруг резко отвернется судьба и бывшие друзья, ведь и тех самих постигнет Горе. - Последнее слово в его монологе звучало особо, именно с заглавной буквы, намекая на то, что это будут не простые неприятности, с которыми может справиться любой более-менее сильный духом человек. Нет, это было слово, которое обозначает то, что ломает судьбы и калечит личности, меняя их безвозвратно и далеко не в лучшую сторону.
- С другой стороны, я могу помочь тебе в благодарность за твои услуги закрыть кредит за дом, который ты будешь выплачивать еще... - Рука его вновь вернулась к документам, и он пробежал глазами пару строк. - Двадцать лет? Для меня ведь эта сумма - пустяк, не стоит даже слезинки моей ненаглядной. С моей помощью ты можешь вырваться из этой, - он пожевал губами, подыскивая нужное слово, - криминальной сети. А уж с моей рекомендацией ты сможешь выступать на лучших подмостках империи, о которых только мечтать твоим тайным покровителям. Станешь вхож в благородные дома не чета здешним отбросам. И, кто знает, может, для тебя приоткроет двери даже сама столица?
Мужчина отложил перо в сторону и вновь оперся руками на стол, приближая свое лицо к свету и прогоняя из глаз поселившийся в них на мгновение чернильный мрак.
- Я могу уничтожить твою жизнь, мальчик, а могу превознести ее туда, куда своим ходом тебе путь заказан. Других вариантов не дано. Выбирать тебе...
Дверь кабинета без стука распахнулась, заставив Счастливчика невольно вздрогнуть и несколько затравлено обернуться, все еще пребывая под впечатлением от слов его доброго хозяина. В образовавшийся проем просунулась белокурая головка, и девичий голос недовольно вопросил:
- Пап, вы долго еще будете заседать за вашими мужскими разговорами? Еще немного, и я дыру в полу прошагаю, так любопытно взглянуть на гостя, которого ты мне обещал.
- Что ты, родная, мы уже закончили. - Улыбка вновь вернулась на лицо мужчины, который от нее, казалось, даже помолодел, и лишь его взгляд больно царапнул льдинками глаз лицо Спейси. - Мы ведь договорились? - Уточнил он уже тише, тоном, который принимал только один ответ.
- Более чем. - Вновь с усилием возвращая на лицо маску вежливого внимания, с которой вступил на порог этого дома, ответствовал молодой человек.
Что поделать, это было предложение, от которого не отказываются.

С той встречи актер вернулся с ощущением, будто побывал в клетке, полной больших опасных зверей. Отец девуки, отданной ему под опеку, представлялся ему большим, обманчиво неуклюжим львом, которого Крис никогда в жизни не видел и судил только по рассказам, и который порычал ему в лицо для острастки дыханием, в котором чувствовался запах сытого зверя, после чего отдал его на растерзание подрастающему поколению семейства больших кошек. О, девица, даром что была ненамного старше Криса, казалась тому стоящей своего отца. Высокая, почти одного роста с ним самим, она была плотно сбита, с золотистого оттенка кожей и серебристого отлива волосами, искорками игравшими в попадавшем на них свете и сверкавшими искорками чувств голубые глазами. А уж характер, вернее, та непосредственность, с которой она тащила за руку совершенно незнакомого ей молодого человека через какие-то столовые, кабинеты, залы и комнаты по ведомому одной ей маршруту к себе в комнату, тот факт, что она совершенно этого не смущалась и вообще не испытывала в обществе Криса намека на стеснение, и та сила в девичьих пальчиках, с которой она ухватила свою добычу давали молодому человеку совершенно ясное представление - перед ним достойная дочь своего отца, настоящая львица, которая сама при необходимости оборонит его от кого хочешь или наоборот затянет их в водоворот сумасшедшего веселья. И таки да - его опасения подтвердились. До глубокой ночи его, еще не отошедшего толком от разговора с суровым папашей, мучали и терзали просьбами, вида "А расскажи еще что-нибудь про рыцарей и дам" или "А поэмы или стихи про приключения знаешь?"
Крис знал. И рассказывал, пока хватало сил, почти не замечая, как вокруг них сначала расставили посуду с поздним ужином, а потом забрали у так толком и не отведавшего местных деликатесов Криса успевшую остыть еду прямо из под носа.
После был еще один устрашающий рык папаши, в результате которого завершился начатый было спор с дочерью по поводу того, что "Он будет жить у нас!", и вконец ошалевшего актера выставили за ворота, сунув предварительно в руку кошель с суточной зарплатой и наказом быть на следующий день с утра.
А ведь его еще ждал доклад учителю и объяснения со старым другом по поводу того, что он не может сказать о поместье ничего вразумительного.
- Нельзя же так с людьми... - Простонал тогда Крис, когда наконец добрался до постели, в которую и рухнул, не раздеваясь. Как он ошибался. Худшее было еще впереди.
Оказалось, молодая львица, или Ксана, как представилась ему девушка, обожала активный образ жизни, как и следовало догадаться из ее внешнего вида, и категорически неприемлела мысли, что Крис во время ее утренних марафонов по небольшому парку, раскинувшемуся прямо позади усадьбы, мог находиться где-то еще, например у себя в постели, или отдыхать на лавочке, дожидаясь свою подругу в тени. Особенно ее расстраивал факт того, что она в свои года и весит больше, чем щуплый юноша, и сильнее его же, что выяснилось довольно скоро, так что вскоре к утренним пробежкам добавились и другие виды измывательств, после которых, к тому же, его еще и заставляли декламировать на память диалоги и рассказывать поэмы с душой и выражением, а так же внимать за потугами девушки повторить его движения, что неизменно скатывались в кривляния.
Та так же оказалась в курсе его темного, и порой преступного прошлого, не иначе как отец ей о том поведал. Но и эти факты его биографии оказались не способны смутить или как-то насторожить девушку, она лишь отмахнулась от него, когда он, однажды, осторожно попытался ее о том выспросить: - "Ты не причинишь ни мне, ни отцу зла, я знаю. Оставим это, пустое. Жить надо будущим, а не прошлым."
"Разумеется, не причиню," - мелькнула тогда у него в голове хмурая мысль. - "А если и надумаю, то на утро следующего дня мое тело найдут изрезанным в какой-нибудь канаве..."
По первому времени иначе как Чудовище старшее и Чудовище младшее Крис их и не именовал. За глаза, разумеется, так как если бы что один что вторая об этих прозвищах узнали...
Соратники по ремеслу Криса только покачивали головами, наблюдая за его мучениями, и постепенно отстали, то ли поверив в его слова о том, что он, де: "Исследует дом в поисках тайников", то ли почувствовал давление со стороны исполнившего свои слова отца девушки, в тайне от него самого поговаривая, что парень или сошел с ума, или все же влюбился.
Разумеется, в действительности ни на какие романтические чувства сил у парня просто не оставалось. В то время, как его игривая подруга дышала силой и только разогревалась, он уже волочил язык на плече и больше походил не на достойную пару юной львице, а на побитую помойную псину, немыслимым чудом оказавшуюся в роскоши и подобной компании, и молившей небеса только о повторении этого чуда, которое вернет его обратно в его спокойную жизнь.
Небеса, как у них водится, молчали в ответ на его безмолвные мольбы, а сам Крис... Постепенно втянулся, и даже к собственному удивлению научился находить в их активных играх свое очарование и удовольствие. Наверное, тому поспособствовали перестающие разрываться от долгого бега легкие и отваливающиеся по пути деревенеющие ноги и руки, которые с куда большей силой и охотой выполняли необходимые упражнения. К слову, у самой девушки с актерским мастерством так и не завязалось общение, не смотря на все потуги юноши вдолбить в ее голову хотя бы азы и основы, так что на его уроках они больше болтали или обсуждали очередную историю, рассказанную или сыгранную в лицах Крисом. Такая жизнь не оставляет времени даже на то, чтобы поднять голову и оглянуться назад, чтобы понять сколько же воды утекло с той поры, как они только познакомились с Ксаной. И главное, все у них шло ровно, что не могло не радовать отца девушки, который по началу даже не скрывал того, что внимательно присматривает за актером. Только однажды возник напряженный момент, когда Ксана стала расспрашивать его о имеющемся у него опыте в любовном плане, и он честно признался ей, что опыта у него никакого нет, и целовался он только раз в жизни, и то понарошку и без интереса.
- Скука. - Заключила по своему обыкновению девушка. - А не хочешь со мной попробовать?
Крис, наверное, помертвел лицом, вновь представив перед собой взгляд старшего чудища, если тот вдруг узнает о подобном, потому как Ксана вдруг рассмеялась, и больше к этой теме благоразумно не возвращалась.
Недели шли за неделями, месяц шел за месяцем. Осень сменила сначала зима, а ей на смену следом пришла короткая весна, переросшая в по-настоящему жаркое лето, полное горячего солнца и влажного ветра, обдувавшего город с рек. Отец Ксаны то отлучался, то возвращался в поместье вновь, уже без опаски оставляя дочь на попечение Криса, и, думается, уже был не так уж против оставить того у них на проживании, однако этому воспротивился уже сам Крис, сумев к тому времени подобрать ключик к Ксане и постепенно направляя ее кипучую энергию в полезное русло. Например, узнав что юноша не умеет ездить верхом, она тут же словно из под земли откопала спокойного жеребчика редкой в этих краях каурой масти и занялась его обучением с той свойственной ей страстью, которую она посвящала по-настоящему занимающей ее мысли вещи.
К тому времени Крис все реже именовал это семейство Чудовищами. Нет, он по прежнему помнил глаза господина Фейрин, с которыми тот рассказывал о постигнущих его несчастьях в случае отказа, но взамен страху понемногу приходила благодарность - тот умел не только запугивать, но и награждать, ведь с его помощью Крис действительно сумел расправиться с долгом за собственный дом куда быстрее, чем то получилось бы у него самостоятельно.
Свой дом - это, конечно, хорошо. Но свой дом, за который не надо постоянно выплачивать крупную сумму, рискуя остаться на мели, и расстаться и с ним, и с уже выплаченными деньгами - еще лучше. Тем более что теперь у него начали появляться лишние деньги, которые он покамест откладывал в сторону, словно предчувствуя, что они ему рано или поздно понадобятся.
Прогоревшее лето сменилось дождливой осенью, затянувшей небо тоскливой хмарью, а улочки города вязким туманом. В один из поздних дней осени судьба вновь взбрыкнула под юношей, напоминая тому, что она - не его каурый, а кобылка с норовом, и отсюда в его истории началась новая глава.

Правдоподобные подробности

Юноша наблюдал через окно, как во дворе на нескольких уже оседланных лошадей закидывают и крепят седельные сумки и некоторые другие пожитки, которые могут пригодится господину в длительном путешествии - тот, как оказалось в последствии, не смотря на особняк, был не особый любитель роскоши, и размышлял о превратностях судьбы. Еще, подумать страшно, какой-то неполный год назад он и подумать не смел, что его жизненный путь так резко изменит направление, и завернет во двор к одной светловолосой непоседе и ее грозному отцу. Еще он думал, что загар к нему не пристает, вспомнил он так же свои детские переживания по этому поводу. Однако же, глядя в отражение на стекле, он на миг усомнился в том, что это действительно он. Кто, вот этот глупо ухмыляющийся шкет в хорошей одежде и есть прежний чумазый мальчик Неженка, который, казалось, и слова такого "Улыбка" не ведал.
Между тем, это простое напряжение лицевых мышц теперь почти не сходило с его физиономии, особенно в обществе Ксаны. О, Ксана... Вечная головная боль юноши, за все проступки которой теперь отчего-то выговаривали ему. Но сколько было в ней гордости, когда она в ответ на его высказанные вслух сомнения о его месте в этом мире вздернула упрямо нос и заявила: "Как "Кто я теперь есть?"?! Мой верный друг, товарищ и оруженосец, конечно же!" Заявила со всей страстью, на которое способно ее сердце, а значит не кривила душой.
Правда, следом за тем она нагрузила его тренировочным оружием и потащила в оружейный зал - тренироваться, а в этих тренировках он до сих пор выступал больше в роли деревянного чурбака для битья, чем в качестве реальной угрозы для роста ее навыков, но зато и сам теперь держал меч более свободно, а при случаях они с ней пробовали совместить уличную работу с заточкой или длинным ножом, и приемы с мечем. Получалось не очень красиво, конечно же, да и если получалось вообще. Но зато если что-то выходило, то это очень радовало Ксану, которая тут же разучивала новый прием, преисполненная мечты однажды назвать своим именем целую школу мастерства одноручного меча.
Да и, стоит признать, она словно жила в бою с одном ритме со своим оружием, и было в этом что-то... Сверхъестественное. Сама Ксана называла эту свою особенность "Око мира"
и требовала от юноши повторить ее движения, но то ли у него не хватало для того навыков, то ли учитель из девушки был аховый, но путного из этого ничего не получалось. Задумавшись о минувших днях, он не успел заметить как мир за окном и вокруг него о один миг исчез, а затылка коснулось чье-то теплое затаенное дыхание.
В этом доме был только один человек, способный на такую глупость и одновременно с этим способны подкрасться к Спейси незамеченным и неуслышанным. Представив, как так крадется, стелясь по полу и покусывая губы, чтобы сдержать смех, юноша сам не заметил как тихонько усмехнулся, и выпалил, опережая девушку:
- Ксана!
- Ты должен был угадать... - Донесся из-за спины несколько раздосадованный его поведением девичий голос, но ладони с глаз Ксана убрала, переместив их взамен на плечи, а сам актер, или, как его поименовала девушка - оруженосец, повернулся к ней, чтобы видеть ее лицо.
- А я не угадал?
В результате у них получилась поза, как будто Ксана его обнимает.
- Я не успела ничего спросить. - Просто ответила она, отметая его возможные контр-аргументы, и разглядывая его лицо словно в поиске ответов на какие-то ее личные вопросы. Представив, как это выглядит со стороны, например, отца, заходящего в зал для прощальных слов с дочерью, юноша смутился, и опустил взгляд, делая при этом шаг назад, словно спасаясь бегством от ее ладоней. Обычно такой финт срабатывал, и на этом неловкая сцена заканчивалась, но сегодня девушка одновременно с ним сделала синхронный шаг вперед, и руки ее остались там же, где и были. Вдобавок к этому она еще и сама изогнулась, силясь поймать глазами взгляд Подмостского.
- Об отце думаешь? - Безупречно точно догадалась она, когда ей это все же удалось. Юноша давно уже понял, что от нее было бесполезно бегать, и если затягивать эту сцену, то не вовремя вошедший господин Фейрин рискует увидеть картину поинтереснее, чем просто сцену неловких односторонних объятий, так что ему было проще сдаться.
- Тебе кто-нибудь говорил, что ты колдунья? - Вопросом на вопрос ответил тот, чувствуя спиной холод от окна, и понимая, что дальше ему от этой неловкости только прыгать вниз, чего делать не хотелось бы. Под таким-то дождем.
- Говорили. - Лукаво улыбнулась девушка, и словно зарядившись от его переживаний хорошим настроением отняла от него руки, и сама подошла к окну, окидывая собирающихся мгновенно погрустневшим взором. - Еще в детстве я любила ворожить на воде, предсказывая будущее. А еще говорят, что если взглянуть в свой клинок, то можно увидеть отблеск глаз своего врага, от которого примешь смерть. Знаешь, чей взгляд я там встретила?..
От необходимости отвечать юношу спасла открывшаяся дверь и вошедший в нее отец девушки, уже успевший облачиться в походное, оскоблить лицо, и, по традиции, принять на грудь стаканчик красного, и потому был свеж, несколько помолодевший, и с привычной непроницаемой маской лица, уголки губ которого были чуть приподняты в намеке на улыбку.
- "Легок на помине" - Подумалось юноше, который чувствовал, как в очередной раз судьба спасла его от суровой кары.
- Ксана, девочка моя. Заставляешь ты меня себя искать, бегая по всему дому. - Разумеется, он был с ней строг в этот момент, мысленно отметил актер, глядя в спину Ксаны, отправившейся обнять старика на дорогу.
Разумеется, строгость была притворной и наигранной, и они оба об этом были прекрасно осведомлены.
- А я взамен набегалась, разыскивая Криса. - Беззастенчиво указала на него пальчиком девушка, обнимаясь с отцом, улыбка на лице которого от этих слов стала более явной.
- Знаю, что обычно юноши бегают за девушками. Но чтобы наоборот - впервые встречаю.
Парень подавил в себе желание закатить глаза к потолку. Эта семейка стоила друг-друга, что дочь, придумавшая для него дурацкое имечко, и не величавшая его теперь иначе, как "Крис", и строго-настрого велевшая тому откликаться только на него, по крайней мере в их доме, что отец, поставивший ему железные условия и строго следивший за их исполнением, что не мешало ему вдобавок ко всему прочему над этим же еще и потешаться при каждом удобном случае.

***

Говорила девушка с отцом недолго, да и новоиспеченный Крис не прислушивался к их словам, больше внимания уделяя каплям не стекле, и ударяясь в привычную для себя старого равнодушную меланхолию. То ли танец дождя на окне состроил с его настроением такую шутку, то ли какое-то странное предчувствие, полузабытое за всей этой суетой, связанной с Ксаной и ее проделками, настроило его на этот лад. В любом случае пребывать ему в этом состоянии дали недолго.
Вновь глянув в сторону прощающегося семейства, юноша успел застать еще одни прощальные объятия с поцелуем, после чего Ксана, глянув в сторону Криса мокрыми от скорой разлуки глазами покинула зал через другую дверь. Мужчина же по своему обыкновению направился к артисту.
- "Сейчас снова будет напоминать об условиях, и грозиться." - Понял тот по глазам старика, и вновь задержал в груди рвущийся из нее вздох.
Однако хозяин не спешил претворять ожидания юноши в жизнь, вместо этого став рядом с ним и точно так же уделяя творящейся внизу суете капельку своего драгоценного внимания, как делал это до того Крис.
Молчание затягивалось.
- Это был хороший год. - Наконец, обмолвился Фейрин, по прежнему не понимая глаз на Криса. Тот хмыкнул, то ли солидарно, то ли протестующе, однако уточнять не спешил. Не спешил с этим и старик, будто заразившись стоя рядом с Крисом задумчивостью и нежеланием покидать насиженный угол у окна, в формате, применимом к этом странному господину.
Вступление затягивалось точно так же, как и молчание, и Крис, изучавший с некоторого расстояния лицо Фейрина в свете потухающего пасмурного дня, понял, насколько же тот стар. И еще понял, что то ли он сам за время, проведенное в этом доме успел вырасти, то ли сам мужчина как-то поник, гнутый к земле неясными для юноши тревогами и заботами, которые до сих пор оставались для последнего тайной. В которую, впрочем, Крис особенно не лез.
В любом случае, мужчина больше не возвышался над ним непоколебимой скалой, а, скорее, тактично нависал, как угрюмый замок с холма.
- Береги ее. Помни - случись что, мои люди знают где тебя искать.
Парень кивнул головой, решив, что где-то уже слышал эту песню, а затем нахмурился, заметив в словах Фейрина что-то странное наравне с все нараставшим чувством тревоги.
- Вы... Поручаете мне свою дочь? - Решив, что ослышался, или ему почудился этот смысл в словах старика, переспросил Крис, ожидая от того в ответ резкой отповеди, которая привела бы его в чувство и напомнила бы ему о его месте. Вместо этого мужчина по-прежнему смотрел в окно. И отвечал он потому больше не Крису, а каплям дождя на стекле:
- Если ты хотя бы в половину так же благороден, как твоя мать... Тогда без капли сомнений.
Парень застыл, как громом пораженный, глядя в спину удаляющегося мужчины, и второй раз подряд не веря ушам своим. Некоторое время ему потребовалось на то, чтобы переварить в уме сказанное. Время, за которое спина человека, уносящего с собой ответы на множество вопросов неумолимо отдалялась от него.
Это что же... Все то время, которое он пробыл в этом доме, рядом с ним был человек, который знал его родителей, или хотя бы одну его маму, и ни словом об этом с ним не обмолвился, намекнув об этом только тогда, когда и времени-то для разговоров у них не осталось?! Неужели это настолько мало значит для Фейрина, что ему просто плевать, знает ли сын его знакомой о своей семье, или так и шатается по улицам приграничного города без роду без племени?!
- Постойте... - Пересохшее горло отказывалось издавать какие-либо членораздельные звуки. - Да подождите же!..
Юноша. не помня себя, потянулся было кинуться к мужчине, чтобы поймать его, удержать, расспросить, наплевав на все. Если потребуется, он был готов сейчас даже под ноги лошадям бросаться, только бы получить хоть частичку, хоть капельку информации о семье, которой у него никогда не было, и родителях, которых не знал...
Как оказался в хватке не по девичьи сильных рук. Той, судя по блестящим глазам, вновь пришла в голову очередная проказа.
- Только не сейчас! - Взвыл мысленно Крис, обращая на нее взор, полный мольбы, но тот разбился о неприступное упорство девушки как волна о прибрежные скалы, даже незамеченный.
Вместо того, чтобы пустить его, она притянула его ближе, чтобы опалить его ухо горячим шепотом:
- Крис, давай сбежим?
- Что?! - Ему хватило ума так же как и девушка затаить голос, однако предложение было таким неожиданным, а потрясение от него наложилось на и без того расшатанный признанием Фейрина рассудок, что получилось это восклицание все-равно громким.
- Да тихо ты! - Девушка уже тянула его к выходу, противоположному тому, через который покинул зам сам владелец особняка. - Сбежим, говорю. Ты и я, вместе. Понимаешь?
Этого оказалось достаточно для того, чтобы терпение актера лопнуло окончательно, и тот с неожиданной даже для себя силой рванул руку, вырываясь - невероятно! - из хватки Ксаны.
- Нет, не понимаю! - В глазах парня сверкнули огоньки злобы. Его подруга выбрала неудачное время для шуток, и тот намеревался, наконец, высказать ей это, не в силах больше терпеть подобные издевательства. - Куда ты меня тащишь?! А если я, например, не соглашусь?
- Согласишься. - В противовес звучавшему в шипении Криса раздражению тон самой девушки был спокоен даже безразличен, только вот в контраст этому она разве что то только ногой не притоптывала от нетерпения и досады на друга, который в неудачный момент вдруг заартачился, и отказался играть по ее правилам. - А если нет, - тут на ее лице мелькнула озорная гримаса, - То я расскажу всем, что ты ко мне приставал.
Острая обида полоснула нутро Криса, и раны получились куда глубже, чем он сам бы того хотел.
- "Сейчас я ее ударю." - Кристально ясно понял парень, глядя на то, как его руки помимо собственной воли поднимаются в боевую стойку, которой, кстати, обучила его сама же девушка. Он знал, что следует за этим движением - слитный удар локтем правой руки и кулаком левой по близкостоящему противнику. Понял это, успевал ужаснуться собственным намерениям и тем последствиям, которые за этим последуют, но движение уже было начато, и скрыть его было уже невозможно. Единственное, что оставалось Крису в тот момент, это замереть, чувствуя как звенит от напряжения промеж ушей.
Судя по лицу Ксаны, она и сама поняла, что в своей полушутливой угрозе перегнула палку.
Даже не пытаясь делать вид, что не заметила угрозы со стороны Криса, та перехватила застывшего Криса за рукав и ворот его одежды, словно бы в основном движении из рукопашного боя, за которым обычно следует бросок и захват. Чего-то этого и ожидал сейчас парень, даже прикрыл глаза в ожидании боли. Острой в разбитых крепким ударом губах или носу, или тупой от удара головой о каменные плиты зала, тянущей от взятой на излом руки... Чего угодно, но только не ощущения от прижавшегося к нему тела и тепла девичьих губ поверх его собственных.
И Крис почувствовал, как по его телу прошла дрожь, смывая собой скопившееся в том напряжение, а заодно и злые мысли из головы.
- Ну вот... - Подытожила девушка, когда их поцелуй распался, и она смогла обжечь его лицо с некоторого расстояния чуть виноватым взглядом. - Теперь легенда обрастает правдоподобными подробностями. Придется тебя спасать... - И коснулась пальчиками его губ, стирая с них следы помады.

Влекомый девушкой, и новым разгорающимся в груди требовательным чувством, Крис, позабыв, к своему стыду, про правду о матери, которая чуть было ему не открылась, вместе с Ксаной бежал из поместья господина Фейрина, в последний раз одновременно с ними покинувшего свой особняк, чтобы больше никогда в него не возвращаться. Скрадывая шаг, таясь по кустам от тех людей, что еще недавно их охранял, Крис не знал, что судьба в очередной раз спасла его от неминуемой смерти. Кто надоумил девушку бежать - сам отец, или же ее собственные соображения, толком неясно до сих пор, однако мысль была верной, и очень скоро, уже спустя какую-то неделю им довелось убедиться в этом, когда через неделю Рыжий сообщил им, что поместье наводнили какие-то мутные незнакомые люди, сменившие стражу у ворот, но больше похожие на горлорезов, чем на охранников. Крис, и без того удивленный тем, что люди Пеха все то время, которое сам артист проводил в доме, следили за поместьем, был удивлен еще больше реакции девушки, которая к тому времени прочно обосновалась у него в доме, и не покидала его стен. Из той словно на миг извлекли стержень, позволяющий удерживать гордую осанку и плечи, и из ее глаз на юношу взглянула заплаканная дочь, потерявшая отца, и шепчущая: "Он знал, что больше не вернется".
Что делать мужчине, чья любимая пребывает в таком отчаянии? Вот и Крис не придумал ничего лучше, чем попробовать утешить ее объятиями и глупыми в своей наивности словами о том, что все это может быть ошибкой, что отец наверняка не бросит и найдет ее, что нужно только ждать и надеяться.
- Ты ведь знаешь, что нельзя так поступать с девушкой, которая бьется в истерике, если только не хочешь воспользоваться моментом? - Шепнула она тогда, вплотную разглядывая его лицо глазами, в которых еще блестели слезы. И Крис не знал, что в них было больше - седого тумана горя и обреченности, теплого света по-женски мудрого понимания, или прежних девичьих хитрых искорок, - но от этой противоречивой смеси чувств ее взгляд выглядел только более манящим и таинственным настолько, что юноша не вытерпел, и сам поцеловал ее в ответ, скорее, не на тот вопрос, который она задала вслух, но тот, что читался в ее глазах.
Что произошло у них дальше, Крис предпочел скрыть ото всех, в том числе и от своего рыжего друга. Не хотелось ему верить в то, что его банальным образом соблазнили, ведь Ксана была не такой! Слишком много было в ее глазах горя, слишком много одиночества и невыразимой словами просьбы.
Все это время девушка почти не покидала его дом, ожидая, когда же их, наконец, найдут люди его отца. В том, что дом Криса был для нее великолепным убежищем, она убедила его, сказав, что вряд ли кто додумается ее искать в неблагонадежном квартале в доме...
- Вора? - Тон Криса неприятно резанул слух даже ему самому.
- По любви! - Воскликнула она, заметив что-то на его лице. И добавила уже тише, непонятно кого убеждая больше, его или себя: - По любви...
- Да, конечно... - Юноша выдохнул, расслабив напрягшиеся было плечи, и заметив, как в падающем свете на платье девушки обрисовался растущий животик. И правда, чего это он, стесняется что ли своего прошлого? Так жить надо будущим, как говорит сама Ксана. Его Ксана.
Помимо собственной воли его губы тронула улыбка. - Разве может быть иначе?..
Чтобы вконец не ошалеть от отчаянного ожидания вестей от отца или его людей и от скуки добровольного затворничества, деятельная девушка принялась с удвоенной энергией принялась обучать Криса искусству меча и другим навыкам, доставшихся той от своего благородного отца, мотивируя того словами, что ее защитник и муж должен уметь держать оружие в руках и быть способным отбиться хотя бы от дворовых собак. Не то чтобы того стоило особенно убеждать в этом, ведь и сам Крис, оказавшийся вовлеченный в историю семейства Фейрин, подозревал, что подобные навыки не повредят, а может даже однажды спасут жизнь ему и его новой семье.
А через девять месяцев этого ожидания, в самый жаркий день Июля у них родился ребенок. Дочь, с белокурыми волосами матери и серьезным взглядом кристально чистых по-детски голубых глаз.
Примерно в это же время подошел к концу запас средств, которые удалось скопить Крису за свою работу в поместье, и он был вынужден, чтобы содержать семью, вновь взяться за дело, чему его друг и названный брат Пех был только рад, все-то время, что юноша просиживал дома с женой, крутивший пальцем у виска.
Однако полтора года - значительный срок для криминального мира. Прежние покровители Криса частью потеряли свою силу, а частью отвернулись от него, не простив предательства и уход от них под крыло господина Фейрина, и потому ход обратно в "свои" актеры ему был закрыт. Между тем, прознав про новые умения и таланты, которым того обучила жена, ему предложили иную роль, не столь безопасную и прибыльную, но способную держать на плаву его семейство. Что ему оставалось делать? Конечно же Крис согласился.
Меч у него был, Ксана во время бегства из дома отца взяла с собой свой клинок, который и стал для него основой тренировок, однако брать с собой великолепное, с искусной чеканкой на эфесе и вязью по лезвию оружие на грязное дело молодой отец не хотел, вместо него сторговав за пару десятков крон - последние, по сути, деньги, - короткий но тяжелый меч-акинак, куда больше подходящий для скрытного ношения и уличной свалки.
Который ему почти сразу же пришлось пустить в ход, заколов сначала так не вовремя закричавшую жертву разбоя, а следом за тем зарубив пару патрульных, сбежавшихся на шум.
Не ведавший в своей работе до того крови, и никого еще не убивавший, Крис в тот день вернулся домой сам не свой. Ему не хотелось попадаться на глаза жене, но мысль о том, что той вместе с ребенком из-за его малодушия придется голодать была еще более нестерпимой. Пусть лучше она его ненавидит и презирает за убийства.
К счастью для него та отнеслась к смертям с пониманием.
- Это были враги. - Ладонь Ксаны опустилась на его до судороги сжатый кулак. - Если бы они преуспели, ты не сидел бы сейчас здесь, а со мной и Ромалией неизвестно что было бы. Лучше спроси себя, мог ли ты в этой ситуации сделать что-то, чтобы избежать жертв?
Крис не мог. В мирные профессии ему ход был заказан - криминальный мир так просто не выпускает из сетей своих членов, а его новое дело было сопряжено с таким риском, и он прекрасно знал, на что соглашался. Однако он не ожидал от вечно активной и не по женски рыцарственной Ксаны такого равнодушия к крови невинных на его руках. Впрочем, с правдой в ее словах не согласиться было трудно, и эта правда до поры успокоила юношу.
Однако вновь выходить на разбой тот отказался наотрез, не желая больше смертей от своих рук. Куда проще ему было самостоятельно, без одобрения покровителей забираться в чужие дома и красть, чем вновь пускать в ход оружие.
Наверное, это было малодушие. Наверное, это было ошибкой. И, наверное, расплачиваться за нее Крису суждено до конца его дней, пусть в тот момент он верил, что поступает правильно. Но расплата за это не заставила себя долго ждать.

3

Жаркое лето сменилось дождливой осенью с мокрой взвесью вместо нормального теплого воздуха, и вечными туманами, наползающими с на город с берегов Ристела, когда Крис получил свой первый за последнее время более-менее окупаемый заказ на одну конкретную вещичку, ради которого, правда, пришлось попотеть, дважды чуть-чуть разминувшись с озверевшей от осенней хандры стражей. Но Крис был рад и тому, ведь в воровской истории этого города он был, считай, единственным, по крайней мере, на слуху, кто сумел дать собственным покровителям по зубам, переупрямить их, и остаться при этом живым и относительно здоровым - легкая простуда и моросящий кашель не в счет, все это виной чертова погода, да нервное истощение прошедших напряженных дней.
Разумеется, для этого дела было просто необходимо пусть и не постоянно, но надолго отучаться из дома, оставляя жену и ребенка под негласным присмотром Рыжего, которого о том попросил юноша, обещав покрыть все расходы после удачно завершенного дела.
- Ну что ты, брат, какие могут быть между нами терки за бабки? - Ответствовал ему тогда Пех.
Крис опасался, что что-то нехорошее может случиться с его семьей, и как мог прикрывал их от неприятностей. Однако, возвращаясь однажды со своего ночного дежурства в наблюдении за домом с целью...

Взгляд в отражении

Вор был задумчив, как и всегда после длительного напрасного ожидания. В поведении обитателей дома, за которым он пронаблюдал весь день и последующий вечер, перекусывая на ходу какой-то дрянью и запивая ее горячительным из фляги, чтобы отбить гнилостное послевкусие, не было абсолютно никакой закономерности, и это грозило неприятностями. Ведь для того, чтобы забраться в него, Крису придется рискнуть быть обнаруженным неудачно подвернувшимися хозяевами, и тогда наверняка придется вновь пускать в ход меч, вновь проливать кровь, а этого он стремился всеми силами избежать. Хватило.
За этими мыслями он и не заметил, как добрался до дома, и не сразу заметил в том странность.
Дом подслеповато щурился в темноту вечера пустыми провалами окон, не освещенными изнутри теплым домашним светом, и от того казался на несколько градусов холоднее, как остывающий труп. Сердце Криса кольнула тупая игла тревоги, и руки, бросив под ноги в грязь свертки с едой и новым платьицем для Ксаны - та давно уже жаловалась на старые износившиеся одежды, и вместо этого нащупала на поясе под плащом рукоять меча, с которым тот теперь не расставался, однако рваться без оглядки в дом он не спешил, вместо этого осторожно обходя его в поисках чего-либо, что бы указывало на ловушку. Что бы в том ни произошло - оно уже случилось, как бы ни было больно это признавать. К тому же еще оставалась возможность, что его семья укрылась у Пеха, и находилась сейчас в безопасности. Его жена - мудрая женщина, и наверняка бежала сразу же, едва почуяв опасность.
Вокруг дома не было ни намека на засаду, и потому он решился, подтолкнув приоткрытую входную дверь кончиком меча.
С этого момента его разум упрямо отказывался нормально воспринимать информацию, вместо этого отпечатывая на корке сознания фрагменты-картинки:
Обрывки чего-то, щепки разбитой мебели, фрагменты посуды и кухонной утвари, темнота коридора, ведущего к кухне и комнате Криса и Ксаны, разбросанные по ней в беспорядке вещи, чье-то искалеченное едва находящее в себе силы шевелиться и тихонько стонать тело. Последнее зафиксировалось особенно ярко, не смотря на то, что воспаленный увиденным разум отказывался опознавать в разбитом, оплывшем опухолями от крепких ударов, со страшными ранами на месте глаз, от которых по вздувшимся скулам и щекам тянулись кровавые разводы, лице черты Ксаны. Его Ксаны.
Покачнувшийся пол, ударивший болью по коленям, отрезвляющей, после которой до Криса, как сквозь плотную вату дошли ощущения от других чувств, помимо зрения.
Тошнотворный коктейль из смеси запахов умирающего избитого человеческого тела, вес тела Ксаны в его руках, ощущения того, как под ее кожей перекатываются переломанные косточки, ее стон, переходящий в едва слышный хрип из пробитых осколками ребер легких.
Она что-то ткнула ему в грудь, находя в себе последние силы. Крис едва глянул в ту сторону - рукоять меча с едва виднеющимся осколком лезвия, и вновь обратил взгляд к ее лицу, силясь разобрать знакомые черты сквозь муть, перекрывающую зрение.
В груди все это время была пустота и ощущение нереальности происходящего. Это все происходит не с ним, не с Ксаной и не с их дочерью...
Дочь!
Разрываясь между желанием не отпускать тело Ксаны, и желанием узнать судьбу дочери, одновременно с этим страшась увидеть еще одно изрезанное и переломанное тельце, он повернулся к углу, в котором стояла колыбелька, ныне опрокинутая и разбитая, как прочее в этом доме. И пустая.
- Кроху забрали. - Смысл сказанного дошел до Криса не сразу, как и тот факт, что прозвучал он не от Ксаны, а откуда-то из-за спины. И звучал совсем как голос Рыжего.
- Кто? - Даже собственный голос звучал сейчас как-то отстраненно.
- Кабаны из особняка твоей ненаглядной. - Голос рыжего звучал невнятно, и Крис, наконец, взглянул в его сторону. Так и есть, помятое лицо Пеха виновато щурилось на него одним глазом, другой заливала кровь из рассеченной ударом брови.
- За тобой долг... - Равнодушие голоса Криса в тот момент могло обмануть кого угодно, кроме его самого. - Помнишь о нем?
Рыжий криво усмехнулся.
- Брат, это я ждал, когда ты о нем вспомнишь...
***
Все детали их "самого большого дела", как назвал их задумку Рыжий проходили мимо него, мимо его сознания. Сама его суть оказалась разделена надвое, как рассеченный вдоль червяк, что еще шевелится и пробует ползти - тело трясло и лихорадило, руки жаждали действия, жаждали сжать рукоять меча. Приходилось их одергивать, ловя на себе удивленные взгляды. Разум же был покрыт молчанием. Что-то нужно было думать, что-то чувствовать. Ему задавали вопросы, что-то уточняли, трясли, мяли за плечо. Он послушно рассказывал, что-то показывал на подсунутых ему планах какого-то здания - того самого, где еще недавно жила его любимая. Жила. Где-то там, внутри чрева этого каменного монстра сейчас его дочь. Жива. Наверное. Мыльная черная пленка на поверхности сознания подернулась рябью, силясь проснуться, заставляя что-то делать. Его останавливают, качают головой. Еще не время. Но уже скоро...
***
Дверь, зеркальный зал, коридор, поворот. Двое людей впереди, сопение за спиной, скольжение меча из ножен, шаг в сторону, пропуская мимо себя силу удара противника, без замаха - короткий точный удар туда, где между скорлупкой шлема и чешуей нательной брони голой полоской кожи виднеется шея.
Тело рвется с поводка нервов, недоумевая, почему сознание, скорость которого быстрее течения мига, такое неловкое и неуклюжее в этот момент. Тело скалится зубами, переступает ногами, взмахивает рукой с оружием, выжимая из тел сладкую красную воду - и почему он раньше так боялся ее вида?
Тело недоумевает заминкой, недоумевает тому, почему враги закончились. Недоумевает словам рыжего человека, вместе с ним оглядывающего большие двойные двери.
- Закрылся, гаденыш! - Рыжий сплевывает на пол, на дорогие каменные плиты, неуместный и нелепый в этой роскоши. Обернувшись назад, он кричит кому-то "Ребя, тащи топоры!"
Тело досадливо морщится - эти двери топорами проламывать можно до завтрашнего утра. Но это ничего. Ведь есть в эту комнату, где закрылся его враг - его настоящий враг - еще один вход. Отступив назад на мягких лапах, стараясь не тревожить окружающих его людей, Тело исчезло в лабиринте коридоров и переходов...
***
Книжный шкаф под его рукой послушно отступил на направляющих и скользнул в сторону, открывая дорогу в святая-святых - кабинет, в котором закрылся новый хозяин дома, какой-то молодой щегол. Сейчас тот отступил в сторону, изумленно глядя на то, как из узкого пыльного коридора на него крадется его смерть. Но он не боялся, вскинув перед собой руку с блеснувшим в ней при свете свечей оружием - узким и длинным мечом, таким же, как свой хозяин.
- Подходи, пёс!
Крис, и без того не нуждаясь в понукании, направился к нему, поувереннее перехватив свое собственное оружие, казавшееся на фоне клинка своего противника грубым куском металла.
- Девочка. - Слова давались ему с трудом. С куда большим удовольствием он бы без раздумий и разговоров кинулся бы сейчас на него, однако сейчас разум в нем все же победил, и понуждал выяснить то, что его сейчас больше всего волновало. Прежде, чем ослабить контроль и вновь погрузиться с головой в пучину. - Ребенок. Где она?
- Девочка?.. - Молодой человек напротив даже опустил кончик меча на секунду от услышанного. Но только на миг, после которого тот вновь со всей возможной твердостью указал Крису на грудь. - Ты ее не получишь, животное!
В груди Криса что-то оборвалось, и, глухо стукнув по ребрам, расплескалось по ним горячими отплесками огня. Тело, не нуждаясь больше в контроле разума, приступило к тому, что полюбило за такой короткий срок больше всего остального - меч в его руке встретился, знакомясь, с блестящим красавцем в руках благородного. Тот, хоть и выглядел его одногодкой, но был ощутимо легче его, а его меч больше подходил для ритуального ношения или для дуэлей благородных, а не для рубки в том темпе, что задавал ему Крис.
Стоило отдать ему должное, фехтовать тот умел, но только все фокусы, которые тот демонстрировал, Крис уже где-то видел. Вот взмах мечом, и Крис как будто вживую видит, как фигурка его жены, почему то сияющая светом в окружающем ее мраке, делает обманный финт, после чего встает в стойку, из которой удобно атаковать по плоскости как в голову, целясь в шею, так и винтом уйти вниз, ударив по ногам противника.
Удар, еще удар, пинок - и благородный на завершающем махе финта вынужден отскочить в сторону, разрывая дистанцию и пропуская мимо груди удар Криса.
Не теряя самообладания, тот вновь встает в стойку, и вновь фигура света указывает досадливо фыркающему телу на возможные удары из этого положения.
Все это время до сражающихся доносятся крики из-за двери и методичные удары по ней - то товарищи Криса стремятся пробиться через нее к нему на помощь, заслышав возню из кабинета - про потайной ход-то он им не сказал.
Удар, еще удар, скрещенные клинки, рывок противника, вновь уводящий его на дистанцию, свист меча в его руке, расплескавшийся по груди Криса острой болью, на смену которой пришел обжигающий рану жар - противник умело пользовался дистанцией удара из-за большей длинны своего оружия, больше не рискуя победить Криса одним напором и преобладанием умения.
Крис досадливо мотнул головой, упрямо шагая вперед и отбивая сыплющиеся на него удары. Противник вновь отступил назад и в сторону, явно тянув время - да кончишь же ты убегать, или нет?!
Рыкнув что-то маловразумительное, Крис запрыгнул на разделяющий их письменный стол, и тут его хитрый противник что-то нажал, отчего столешница под его ногами явственно вздрогнула и завалилась набок, скидывая Криса на пол, как взбесившаяся кобыла.
На упавшего Криса тут же посыпались удары. Тот отмахнулся, перекатился в сторону от ударившего в пол, где еще мгновением раньше была его грудь, клинка, и, пользуясь моментом, ударил по силящемуся вырвать засевшее между крепких досок лезвием оружия противнику, заставляя того отшатнуться и выпустить из рук меч.
Чувствуя близкую победу, он мгновенно вскинулся, поднимаясь на ноги, и рывком бросился к оппоненту, не обращая внимания на то, что удары в дверь кабинета прекратились, и с той стороны что-то полыхнуло, на миг осветив помещение лучше доброй сотни свечей.
В первый миг он не обратил внимания и на окутавший его тело жар, сжигающий волосы на голове и испаряющий влагу из глаз. Лишь только заметил, как его что-то откинуло в сторону, как мягкий, но упругий воздушный кулак, впечатывая в твердые грани стенного шкафа, с которого на него тут же посыпались книги.
Он еще силился подняться, заметив, что дверь в кабинет сейчас была распахнута, и через порог на него с почти детским недоумением смотрит, сурово сжав губы, рыжая девчонка.
И потому увидел, как с ее пальцев вновь срывается в полет еще один огненный шар, ударивший его на сей раз прямо в лицо.

Благодаря помощи Рыжего Крис сумел проникнуть в особняк, недавно еще бывший приютившим его на время домом, где сумел добраться до нового хозяина дома, и даже серьезно измотать того в бою, нанеся несколько ран, однако в их бой не вовремя вмешался маг, ко встрече с которым Крис был не готов, и потому получил серьезные ранения, больше чудом, чем благодаря собственным усилиям выжив и попав в руки людей, которые до поры до времени никак не обозначали себя.
Однако их помощь пошатнувшемуся состоянию Криса, получившего тяжелые ожоги от встречи с магом была неоценима, и именно в их рядах Крис встретил женщину, встреча с которой вновь повлияла на его судьбу самым решительным образом.
Именно она объяснила ему, что его дочери в особняке никогда не было, и в то время, как они вместе с Рыжим штурмом брали здание, ее уже уносила прочь еще одна давняя знакомая Криса. Зачем, неизвестно. Наверняка затем же, зачем Рыжий напал на его дом, убив Ксану и выкрав ребенка. Затем же, зачем направил его собственные усилия против новых хозяев особняка, которые и слыхом не слыхивали ни о Крисе. ни о его жене, ни о ее родственниках или их делах.
- Ромалия?.. - Из-за плотных бинтов, покрывающий его голову тугим коконом говорить было сложно, не говоря уже о том, что Крис и своих губ-то не чувствовал. - Где?..
- У нас. - Перебил его женский голос. Лица ее парень не видел, так как глаза его тоже пострадали, получив ожоги, и над вопросом целесообразности восстановления зрения врачи уже задумывались, не особенно стесняясь при этом присутствия Криса в комнате. Тот и сам понимал - если светит виселица, то зрение ему ни к чему. Тем временем женщина продолжила. - Ей ничего не будет угрожать, она находится вне зоны наших интересов. Пока что. Но если ты себя будешь плохо вести... - Женский голос не договорил, оставив Криса додумывать самостоятельно.
Крису вести себя плохо не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось, и жить в том числе, и потому угроза виселицей его особенно не пугала. Единственное, что сейчас помогало ему, давая силы жить - мысль о дочери.
- Не нашел... - Он проговорил это вслух?
- Ее не было в том доме. - Голос женщины с трудом проникал в его сознание. - На твою семью напали люди некоего Медного Пеха, и дочь твоя была какое-то время у них.
Мысли, взметаясь в голове искорками, больно обжигали сознание, мешая думать, а думать следовало. Получается, все это было, что, подстроено? Рыжим? Но зачем? Неужели потому, что он проявил своеволие? Или у того уже были какие-то планы в поместье, и сам Крис просто вовремя оказался под рукой, чтобы не искать нового информатора, знающего про тайные ходы и планировку здания? И ради этого погибла Ксана?..
- Зачем?.. Вам?..
- Девочка? - Уловила вопрос женщина. - Чтобы ты не натворил глупостей, парень. У тебя к ним талант. Если же ты про себя, то тут я не знаю...
Тот почувствовал, как на его грудь, бередя едва покрывшиеся коростой ожоги, опираются два острых локтя, даря взамен неописуемые ощущения.
- За свои преступления ты уже должен воронье кормить, как по мне. Но начальство считает иначе. Считает тебя полезным, с неплохим потенциалом. Кто я такая, чтобы с ними спорить? Тебе очень повезло, что ты привлек к себе внимание нужных людей, парень. Многие, куда более достойные люди могли бы только мечтать оказаться на твоем месте.
"Повезло". Это слово болью отдавалось в пустой голове Криса. Ему вспомнилось детство, когда он вынужден был красть, чтобы найти деньги на еду и жилье. Встреча с колдовским зверем. Повезло. Знакомство с нужными людьми, дружба со здоровяком Медным Пехом, уроки актерской игры. Повезло. Встреча с господином Фейрином. Глаза Ксаны, ее теплая ладошка, их вечера, проведенные вместе. Кривляния девушки, пытающейся играть на сцене. Повезло. Их бегство, Ксана, держащую меч и показывающая ему приемы, требуя вновь и вновь повторения увиденного. Рождение Ромалии, глаза первого убитого им человека. Повезло. Ксана, изломанной куклой, из которой по капельке утекают остатки жизни, удерживающая осколок некогда великолепного оружия, пустая детская кроватка, безумное жжение в груди, удары мечом или по мечу, вибрацией отдающиеся по всему телу, но не находящие отклика в омуте сознания. Весть о предательстве побратима. Мечтают... Оказаться... На его месте?
Смех бульканием рождался в груди, кашлем вырывался наружу, отчего весь он вместе с оковами, удерживающими его на кровати, ходил ходуном.
- Ладно, парень, поправляйся, набирайся сил. - Голос женщины отдалился вместе с ушедшим ощущением ее веса у себя на груди. - Они тебе еще понадобятся. Мы поговорим позже. Успеем познакомиться.
Очень скоро пришлось убедиться в ее словах на собственной шкуре, едва восстановив зрение и способность двигаться, не ощущая, как при неосторожном движении кожа на его теле, испепеленном магическим огнем, расползается, обнажая сочащееся сукровицей нежное нутро.
Вначале были допросы. Долгие, в которых Крис рассказывал все, что знал, без сожаления предавая бывших товарищей. Многое из рассказов Криса заинтересовало его собеседников, и особенно много они расспрашивали о времени его работы с господином Фейрином и об отношениях с его дочерью. Почему-то, именно эта информация больше всего заинтересовала его собеседников. Крис послушно отвечал на все вопросы. И снова, уже другим людям. Казалось, в этот момент решалась его дальнейшая судьба, но тому было все-равно. Слишком много было внутри пустоты на месте, занимаемым прежде его Ксаной для того, чтобы волноваться о собственном будущем.
Однажды череда допросов прекратилась, и с ним вновь говорила та женщина. Вновь сделав парню предложение, от которого отказываться было бы верхом глупости, не смотря даже на всю внутреннюю апатию. И прозвучало это предложение до ужаса просто, как для людей, у которых в руках был смысл жизни Криса, заставлявший его открывать глаза с утра: "Ты готов послужить императору и империи?"
Женщина, оказавшаяся на вид мелкой, как пташка, такой же юркой и с приметными словно бы тронутыми сединой висками, быстро убедила его в мысли, что если у него и есть навыки мечника, то явно недостаточные, и вообще удивительно, как он с такой подготовкой сумел зарубить несколько дюжих мужиков, державших оружие в руках не один год.
Да что там, навыки меча, даже другие его способности, вроде той же арифметики оставили у этой странной женщины только неприятные впечатления.

+

- Триста двадцать четыре минус восемьдесят. - Ее голос, уверенный, властный, требовал. Она не любила ждать, и хотела слышать ответ немедленно, а палка в ее руке служила тому убедительным аргументом. Крис уже успел убедиться в его убойности.
- Двести... Двести шестьдесят четыре.
- Медленно. Ты должен давать ответ, не задумываясь. Минус десять секунд от перерыва. - Женщина почти не обратила на него внимания, продолжая обходить его по кругу и похлопывая себя своим оружием по ладони.
- Дальше. Трижды по двести шестьдесят четыре.
- Шестьсот... Семьсот восемьдесят... - Крис старался. Но математика никогда не была его сильной стороной. А женщина ждала, что он сосчитает все это мгновенно, не делая скидок ни на его состояние, ни на недавнюю потерю, от которой разум его до сих пор работал несколько заторможенно.
- Медленно! - Рявкнули ему на ухо. - Ответ!
- Шестьсот девяносто два!
- Бестолочь! - Острый клюв палки клюнул его в солнечное сплетение, заставляя согнуться, едва не заваливаясь в сторону со своего сидения. - Где ты сотню потерял?! И заканчивай комедию ломать, актер, здесь нет никого, кого бы ты тронул своей игрой!
Палка обрушилась на него сверху, заставляя выгнуть спину от боли и кое-как выпрямиться.
- Запомни, парень. Ты никогда не должен подавать вид того, что тебе больно. Кроме тебя это никому неинтересно, и отвлекаясь на бесполезные вещи ты только тратишь время, свое и чужое. - Женщина вернулась на свой маршрут, обдав его напоследок недобрым взглядом. - Еще минус тридцать секунд от времени отдыха. Продолжишь в том же духе, и сдохнешь на полосе препятствий.
- Вместе с тобой. - Душивший Криса гнев требовал что-то сказать. Стоило отдать женщине должное, она сумела разбудить в его разуме чувства, самым ярким из которых была нестерпимая ненависть.
- Что ты сказал? - Женщина сделала вид, что не расслышала, перехватив палку поудобнее левой - рабочей - рукой, намекая на то, что шутки кончились, и кто-то сейчас получит по полной. Но Криса было уже не остановить.
- Сказал что ты будешь там вместе со мной. Вместо обеда придется меня гонять. - В его словах была правда, женщина за все дни, что он провел в этих стенах, практически не оставляла его одного, и на обед он так же отправлялся в ее сопровождении. - Рука не устала палкой махать?
Улыбка женщины была для него лучшей наградой. Лучшей потому, что другой наградой для него стал тычок все той же палкой в основание горла, отчего тот поперхнулся словами.
- Заткни фонтан, красноречивый. Если бы ты с таким же жаром рассказывал бы мне цифры, то уже был бы на обеде и вкушал заслуженный отдых. А теперь придется обойтись и вовсе без него. Без обеда. - Ее улыбка стала многообещающей. - Это "Во-первых". Во-вторых, "Вы"...
- Угу, Буду я еще всякую... - Выдавил из себя Крис, но тут же заткнулся заново. Не без помощи палки, опять же.
- Какой упорный маленький гаденыш... - Процедила женщина, сама ненамного выше долговязого Криса. - Смотри, подарю тебя живой мишенью в женский отряд боевых магов. Там таких как ты языкастых любят. Правда, тебе там вряд ли понравится.

Помимо счета женщина взялась подтягивать его по многим другим дисциплинам, включая историю, географию и даже анатомию, хотя в последнем, как раз, не было ничего удивительного. Судя по всему, государству требовался убийца. Псих-убийца. Псих-убийца, способный на лету сосчитать сложные примеры и в совершенстве знающий наперечет все крупные события и имена всех видных деятелей не только современности, но и древней истории.
Он не беспокоился по поводу того, что ежедневно срывал занятия таким образом. Чувствовал, что женщина получает какое-то удовольствие от того, что он ей перечит, а ведь именно от ее настроения зависела во многом сейчас его жизнь. Что же до всего остального, то требования ее он выполнял неукоснительно, хоть и в меру собственных сил. Что же до наказания, то эта женщина наверняка найдет другой повод, чтобы пустить его в ход.
Иногда ей для этого даже повод был не нужен.
Обыкновенной побудкой для него теперь стало ощущение опускающейся на его тело палки - так женщина учила его тело группироваться и переносить боль. Затем осмотр у лекаря, немолодого уже мужчины, который каждый раз только головой качал, глядя на разноцветное тело Криса, и бормотал заклинания, или втирал в него мази, после чего отправлял на пробежку, превращающуюся на завершающем этапе, когда Крис уже едва переставлял под собой ноги, в полосу испытаний - полигон настоящего садиста, ключевым моментом которого было преодоление вдоль нескольких метров совершенно отвесной стены с угрозой сорваться вниз в ледяную после прохладных осенних ночей воду. Надо ли говорить, что на первое время именно эта вода становилась ему утренним душем? И вечерним моционом, так как перед сном все повторялось, как в дурном сне.

+

- В первом десятилетии Эры Свободы Император Ригард Лионхарт Первый основал Мистерийскую Империю, объединив путем войны и мира семь из двенадцати королевств. - Голос женщины прервался, а сама она остановилась напротив Криса, в этот момент больше внимания уделявшего погоде за окном, чем речи его командира. - Назови ка мне несколько на твой взгляд самых важных предпосылок для образования империи как государства.
Парень едва уловимо вздохнул.
- Прекращение межрасовой и государственной усобицы, усиление политики за пределами региона, общий доступ к землям и ресурсам, особенно к Теплым водам и реке Ристел, являющейся естественной границей, вдоль которой удобно и максимально быстро можно перебросить большое число войск, используя речной транспорт, а так же выход к пределам Северного и Восточного роковых хребтов и взятие их под контроль совместными усилиями, чтобы гарантировать безопасность с северного и, главное, восточного направления, с которого постоянно существовал риск нападения орды орков, а так же совместная оборона западного направления от угрозы Ману Астар. - Крис, наконец, обратил внимание на свою наставницу, в противовес ему самому внимательно слушающую каждое его слово. - История Мистерийской империи - мой любимый предмет, из которого, тем более, взята большая часть баллад, легенд и постановок. А уж воцарение Ригарда Первого - любимый сценарий для многих актерских трупп, который они разучивают наизусть, хоть каждое прочтение немного изменяет оригинальную историю. Так что с историей империи я знаком неплохо.
- Хорошо. - Наставница была довольна, недовольно была только палка в ее руках, оставшись без привычного угощения. - Плюс десять минут к личному времени за грамотный и полный ответ. - Женщина улыбнулась и подмигнула парню. - Тогда, быть может, вернемся к нашему любимому - к арифметике? А то у тебя что-то много минут накапало?..
И усмехнулась, заметив выражение на исполосованном еще неполностью зажившими шрамами лице Криса.
- Напомни мне, почему мы столько времени уделяем цифрам?
- О, все просто. - Женщина с готовностью отложила в сторону раскрытую книгу, демонстрируя некоторое пренебрежение к нелюбимому ей самой предмету.
- Цифры вводят сознание в нужный распорядок, в котором проще усваивать и перерабатывать информацию, и чем быстрее ты можешь просчитывать в голове примеры, тем быстрее сможешь и реагировать на изменение обстановки.
- А я-то думал, хорошему мечнику нужно знать только, как правильно нанести удар...
- Мечнику - может быть. - Плечи наставницы дернулись в пожатии. - Все начинается с основ, и обучение агента тоже. Ты слишком дорого обходишься империи, чтобы пускать тебя в первых рядах взламывать оборону противника и развивать наступление, и на эти деньги можно было бы снарядить отряд дуболомов, которые справились бы с этим куда лучше тебя.

Втянувшись, парень не успел заметить, как на берега Ристела пришла зима с пробирающими до костей порывами ледяного ветра, приходящего с далеких пиков гор. Не заметил, и втянулся в этот жесткий распорядок дня, где лучшим его другом стала женщина, не расстающаяся с палкой, а лучшим учителем - боль и банальное отсутствие свободного времени на все, даже на размышления. Приходя в выделенное ему помещение, он буквально падал с ног, а просыпался от уже не сводящих болью мышцы, но все еще вполне ощутимых ударов палки, после чего все это повторялось заново. Замыкаться в себе ему не давали, постоянно что-то тормоша, спрашивая, интересуясь мнением или доводя до него свое собственное, на которое он обязательно должен был как-нибудь среагировать.
И пусть поначалу он это делал больше для того, чтобы от него отвязались, но потом постепенно втянулся.
А ночью, в день зимнего солнцестояния Крис проснулся не от ощущения палки у себя на ребрах, а от понимания. Ксаны больше нет. А Ромалия есть. И он есть. И его дочь не повторит судьбу матери. Он этого не позволит.
И потому, когда наставница застала его, он уже стоял в стойке рукопашного боя, изготавливаясь к тому, чтобы эту палку у нее из рук вырвать.
- Ну-ну. - То ли он двигался слишком медленно, то ли движения женщины были за пределами его возможностей, но только он завалился на пол, а женщина при этом даже не поморщилась. Напротив, на лице ее на миг мелькнула довольная улыбка. - А я уже думала, ты ни на что не годен. Поднимайся... - Ее оружие мелькнуло в воздухе, отброшенное её рукой, и Крис едва успел перехватить его и не дать упасть на пол. - Через двадцать минут на тренировочной площадке. Здесь для этого слишком мало места.
Женщина повернулась, было, чтобы уйти, но на миг задержалась у выхода, улыбнувшись Крису уже многообещающе. - Не опаздывай.
С тех пор тренировки изменились. Нет, из них не исчезли ни силовые нагрузки, не прохождение полосы препятствий, ни прочие науки, включая столь "любимую" Крисом борьбу с цифрами, которыми сыпала на него женщина, но теперь к ним добавились ежедневные спарринги на небольшой округлой арене, где задачей у Криса стала простая, но от того не ставшая более досягаемой цель...

+

- Ударь меня. - Стоявшая перед ним женщина подхватила со стойки учебный меч, делая Крису приглашающий жест. Подбодрив себя криком, Крис бросился на нее, замахиваясь собственной палкой в обманном финте, финалом которого должен был стать болезненный тычок острым концом палки в живот, но...
Земля дважды успела поменяться местами с хмурым зимним небом прежде чем окончательно выбить из парня дух, а женщина продолжила обходить его по кругу, с иронично приподнятой бровью поглядывая в его сторону.
- Это что сейчас такое было? Звуковая атака, или предупреждение в духе "Сейчас я тебя ка-а-а-к уда-а-а-рю!"? Ты меня бить или развлекать собрался, щенок? Не то чтобы я против, ты не подумай, но мы ведь здесь не для этого снег топчем, верно?
И снова, едва он поднялся на ноги, одаривая ту сумрачным взглядом исподлобья:
- Ударь меня.

А спустя несколько дней, в последний день декабря Крис в часовне, перед внесенным туда портретом императора дал клятву верности, обрубавшую дорогу назад. Теперь его судьба была тесно связанна с корпусом Императорской Инспекции и с этой странной женщиной, ставшей ему командиром, наставником, воспитателем и воплощением самого худшего врага, которого только можно себе представить.
В это же время Крис узнал и о судьбе дочери, которую передали для опеки в руки надежного уважаемого семейства, по несчастью, обделенного богами возможности иметь своих собственных детей, и потому уход и воспитание девочки прочили самые лучшие. Не то чтобы эти новости особенно радовали сердце отца, которому пришлось почти добровольно, с толикой принуждения со стороны нового командования, расстаться с дочерью, однако он понимал, что в их ситуации этот выход - один из лучших. Во всяком случае, на девочку не падет проклятие удачливости ее отца, которого тот всерьез начал опасаться.
Весной же, как только дороги Империи стали пригодны для долгого путешествия, Крис впервые за свою жизнь покинул Югос и сам Риверланд, отправляясь вместе с сопровождающей его наставницей в долгое путешествие к крепости Нокс, расположившейся на северо-восточной границе Империи, для чего, фактически, им пришлось пересечь ее земли прежде, чем добраться до цели их назначения.
В крепости его тренировки, до того стесненные походным положением, вновь возобновились, и его наставница взялась за него с новой силой. Теперь редко когда их занятия по рукопашному бою или обращению с оружием проходили без привлечения людей со стороны.
В этой же крепости Крис впервые столкнулся в полноценном бою с магом, из которого вынес, пожалуй, самый важный урок в своей жизни: - "Если столкнулся в бою с магом нос к носу, да еще и в чистом поле - беги, петляя как заяц." Пусть это звучало не столь благородно, как хотелось бы, но на другой чаше весов была собственная подпаленная шкура и угроза срыва задания, а у него до сих пор сохранились шрамы от прошлого подобного опыта.
К счастью, от него и не требовали бросаться грудью в пламя магического сражения.
Помимо, собственно, работы с мечом и цифрами, Крис начал учиться и другим необходимым агенту умениям - взлому закрытых замков на время, под неусыпным надзором наставницы, составлению и расшифровке шифров для передачи информации так, чтобы та не досталась в руки вероятному противнику, прохождению полосы препятствий, имитирующую узкие улочки города или пыльные склады. Отработка взаимодействия этих навыков, выражающаяся в незаметном взломе закрытой двери и быстром анализе и зачистке помещения от случайного числа противников. Способы давления на психику жертвы и умение выведать у нее различными способами интересующую информацию с обязательным указанием болевых точек и мер воздействия, от психического до физического. И многие другие похожие, и не очень, сценарии...
Окончательно привыкнув к новому распорядку и образу жизни, Крис перестал замечать течение времени, целиком отдавшись борьбе с усталостью собственного организма, ума и наставницей, которая день ото дня все увеличивала нагрузку не только в физических упражнениях, но и в уроках, касающихся других предметов. В частности, на истории больше филонить ему никто не давал. Знания, полученные в далеком детстве кончились, и потому от обилия цифр, дат, имен государей и императоров и их взаимоотношениях и политики у него иной раз голова кружиться начинала, доверху забитая информацией, которую необходимо было переварить и усвоить, разложив по полочкам.
К знакомствам с людьми со стороны он не стремился, да и сами эти люди его сторонились, поглядывая то на шрамы на его лице, то на грозную наставницу, хоть и выглядевшую вполне безобидно в своей простой одежде и с маской приятной улыбки на лице, но картина того, как от взмахов ее тренировочного оружия мужчины много крупнее ее самой разлетаются в стороны, помогала ей держать некоторую дистанцию.
Да, теперь для того, чтобы заставить его запыхаться и начать делать ошибки, требовалась не пара молодых людей его возраста, а добрая шестерка здоровенных мужиков, и даже при таких условиях он держался достаточно долго, и умудрялся при этом выполнять задания, которые ему подкидывала в процессе наблюдавшая за тренировками наставница, однако довольства в ее голосе он больше не слышал ни разу, словно бы ее и не радовали ее успехи.

+

- Чего ты топчешься?! - Отбив один клинок и приняв на эфес второй, Крис ушел вбок от замаха третьего мужчины, и только затем обратил внимание на слова женщины. - Ты не танцевать с ними должен, а убить! Чем дольше они тебя задержат, тем меньше у тебя шанс это сделать. Да за флангами следи, дубина!
Острый удар по затылку был лучшим напоминанием о том, что расслабляться не следует, а нанесший его мужчина только довольно осклабился, занося руку для еще одного, которого Крис с рычанием избежал, встряхнувшись от замелькавших перед взглядом искорок и отскочив в сторону. Прочь из очерченного круга, что означало его поражение.
- Бездарность! - Рычала с трибуны наставница. - Бестолочь! Еще полчаса тренировок! Что может быть проще, чем просто работать ногами, доворачивать вовремя корпус и следить за направлениями предположительных атак противника?! Ты ведь знаешь все их приемы! Отключи ты свой дурной котелок, перестань бояться врага! Не крути головой, один хрен не успеешь за всеми уследить, как бы ни старался! Чувствуй приближающуюся опасность, уходи от нее, навязывай врагу свою инициативу! Следи за врагами краем глаза, как я тебя  учила!
- Как будто это так просто! - Не выдержав, взорвался Крис, обжигая лицо женщины, которая оказалась вдруг неожиданно близко.
- Дай сюда... - Деревянный меч словно по собственной воле покинул его хватку, а наставница уже повернулась к замершим на тренировочной площадке мужчинам.
- Чего уставились, дуболомы?! К бою!
Мужчины, несколько неуверенно переглянувшись, встали наизготовку с оружием, освобождая место в центре круга для женщины... И уже спустя минуту все было кончено. Ее противники с треском оружия в руках один за одним вылетали из круга, держась за поврежденные части тела. Одного пришлось унести в лазарет с разбитой крепким ударом головой.
Крис, уже готовый к чему-то подобному, не удивился, заметив только неестественную плавность движений женщины, которая будто знала, откуда по ней будет нанесен удар и за миг до того уворачивалась, нанося взамен свой, который неизменно достигал цели. За все время боя она всего раз или два скрестила свое тренировочное оружие с другим, но никогда не затягивала контакт, уводя противника в другую плоскость, либо неожиданно атакуя свободными конечностями.
Тренировочный меч больно ткнулся в грудь, буквально отпихнутый раздраженной рукой женщины, но вида что ему больно Крис уже не подал, наученный горьким опытом.
- Еще полчаса тренировочного боя, за пустой спор. - Наставница даже не запыхалась не смотря на те приемы, что вытворяла на их импровизированной арене.

Тренировки вскоре после этого возобновились, но в них все чаще начала принимать участие сама наставница, направляя его в бою советами, а вне его заставляя повторять за ней движения или запоминать основные базисы и философию двух духовных техник, одна из которых, "Око мира" была уже знакома ему, хоть и в общих чертах, по урокам, которые ему давала его жена, а вот вторая, под названием "Биение стальных сердец"...

+

- Мастер Зуан был долбанным гением! - Восхищение в голосе наставницы слышалось явственно, не смотря на грубоватый тон. - И до него мечники многих стран и даже видов создавали целые культы меча, стремясь говорить со своим оружием то языком клятв и заклятий, то языком жеста и танца, но только ему пришла в голову простая по своей гениальности мысль - Чтобы говорить с оружием, надо просто его слушать. И слушающий, да услышит песню.
Женщина извлекла свой меч из ножен и поднесла его к уху, с каким-то упоением на лице легонько щелкая по лезвию пальцем, и жестом приглашая Криса повторить ее действия.
Крис повторил, даже постарался отобразить на лице упоение, схожее с ее собственным, однако ничего особенного от меча не услышал. То ли дело было в самом мече, взятом для тренировок из гарнизонного арсенала, то ли у самого Криса было что-то не так со слухом.
- Это ничего. - Успокоила его женщина. - Это надо понять. Я сама смогла услышать песнь клинка только после месяцев тренировок. Которыми мы с тобой, кстати, с сегодняшнего дня и займемся. Кстати, еще один твой наставник так же скоро прибудет.
- Еще один? – Крис оторвался от бесплотных попыток пробудить голос своего клинка и перевел хмурый взгляд на женщину. Та кивнула в ответ, и ухмыльнулась своей характерной улыбкой:
- Наслышана я о твоей возне с Оком. Идея показалась мне интересной, и потому я пригласила посетить нас еще одного мастера меча, передающего достойным секреты этого учения.
- Угу... И с чего же ты взяла, что я достоин?
- Назови это женской интуицией. – Пожала в ответ плечами женщина, и щелчком ногтя по кромке своего меча привлекла его внимание к оружию. – А сейчас расслабь пространство между ушами и слушай биение сердца своего оружия…
Новый наставник действительно прибыл достаточно скоро, и в противовес энергичной женщине оказался весьма мрачного вида и крутого нрава. Одного его взгляда на парня оказалось достаточно, чтобы тот скривил губы и бросил словно бы недовольно: - «Годится.»
И, не откладывая дело в долгий ящик, сразу же как только разместился в выделенных ему апартаментах, взялся за обучение.
- Для начала, называй меня просто «Мастер» и на «Ты». Ни титулов, ни фамилий.
Дождавшись кивка от Криса, мужчина сцепил кисти рук за спиной в замок и внимательно изучил стоящего перед ним юношу, сжимавшего рукоять своего так и не научившегося еще петь меча и чувствовавшего себя немного по-дурацки под его пронизывающим взглядом.
- Хорошо.  Отложи пока оружие в сторону, и попробуй просто очистить разум от посторонних мыслей.
- О, с этим проблем не возникнет, дельных мыслей у него все равно не бывает, так что достаточно просто не думать… - Донеслось ядовитое замечание со скамьи, на которой восседала наблюдавшая за обучением наставница, но невольно осеклась под брошенным на нее взглядом Мастера.
- Можно вопрос? – Подал голос Крис, чтобы как-то нарушить создавшуюся в помещении неловкую обстановку.
- Конечно. – Кивнул мужчина. – Спрашивай.
- Почему почти в каждой технике для их применения требуется очистить разум?
Наставница явно имела что сказать, это было заметно по ее подрагивающим губам, но благоразумно воздержалась, предоставив слово Мастеру. Тот же с ответом не спешил, сделав пару шагов из стороны в сторону.
- Что тебе известно в совокупности о всех духовных техниках? – Шаг. Шаг.
- Только то, что они позволяют человеку, не знакомому с магией, совершать удивительные вещи… Мастер.
- Отчасти верно. – Кивнул мужчина, все так же меряя шагами пространство рядом с собой. – Но почему?
Не дожидаясь ответа, он повернулся к Крису, и тот вновь почувствовал на себе излучение этих странных глаз.
- Чтобы попытаться объяснить это, надо начать с основ. Мир есть энергия. Энергия эта есть нескольких видов. В каждом из нас есть частичка каждой из этих энергий, в ком-то больше, в ком-то меньше. Некоторые духовные техники сплетают воедино одни типы энергии для создания комбинации, способной преломить исход сражения. Некоторые используют для этого другие. - Мужчина немного помедлил, и добавил уже тише: - Разумеется, это все сильно упрощенная картина действительности, но для тебя пока что будет достаточно и такой. Техника же, которую преподаю я, «Око мира» или Око познания – сплетает воедино все эти энергии, давая возможность увидеть вещи такими, какие они есть, были или даже будут. Завеса времени для этого Ока – не шора, а всего лишь незначительная преграда. И потому овладеть этой техникой могут далеко не все. Но все эти техники требуют от использующего их концентрации и уважения к себе.
- А я могу овладеть ей?
- Иначе бы меня здесь не было. – На лице мужчины не дрогнул ни единый мускул, но почему-то Крису показалось, что тот сейчас едва уловимо улыбнулся, что заставило Криса так же мысленно улыбнуться и благодарно глянуть в сторону скучающей наставницы. Женская интуиция - пугающе точная штука.

Сколько может выдержать человеческое тело? Крис узнал ответ на этот вопрос, направляемый наставницей и Мастером. Сколько есть способов убить, и не быть при этом убитым, сохранив при этом возможность думать и действовать здраво? Ответ и на эти вопросы нашелся у странной женщины, которую Крис про себя прозвал Сорокой за суетливость, деятельность и необычный вид, только подчеркиваемый двумя седыми прядями на висках.
Услышав однажды, как Крис буркнул это слово, вновь поднимаясь с тренировочной арены, женщина повела себя странно.
Потрепав его рукой по волосам, она улыбнулась:
- Глупый. Сорока - это хорошо. Сорока счастье к себе в дом приносит, и всякие блестючие штуки. Или ты себе таким образом комплимент делаешь, а?
- И потом. – Женщина еще портила ему прическу, делая вид что совершенно не замечает сопротивления своего подопечного. – Если я – Сорока, тогда твой Мастер – сущий ворон. Старый, ворчливый и мрачный. Что думаешь?..
- Думаю, что ты как всегда в своем репертуаре. – Наконец, Крису удалось вырваться и отдалиться от женщины на безопасное расстояние.
- Это ты как всегда в своем репертуаре. - Хохотнула женщина, махнув на него рукой. - Взъерошенный, злобный, угукающий и лупающий на всех любопытными глазенками. Как совушонок.
- Угу... - Хмуро поддакнул Крис, не желая продолжать бесполезную тему, чем вызвал очередную усмешку на лице женщины.
Сколько всего может увидеть человеческий глаз, но не заметить человеческий разум? На этот вопрос ответ был у Мастера, что вновь и вновь не уставал поражать юношу глубиной своих познаний и каким-то отстраненным взглядом на вещи. Его мнение было всегда взвешенным, обдуманным и точным, и того же он добивался от Криса, заставляя того не торопиться с выводами, но и не упускать момента, когда эти выводы еще имеют силу и способны повлиять на окружающую его действительность.
Одним Ноксом дело ограничиваться не стало, и Крис побывал во многих городах, вместе с наставниками пробуя на вкус информационное поле, окружающее его со всех сторон гомоном толпы или тишиной темных улиц, соревнуясь с ней в замеченных нюансах и деталях, которые ускользнули бы от глаза обычного человека.
Вместе с ними он провел тысячи часов за тренировками, стремясь очистить свой разум от потоков лишней информации, мешающей в бою, и взамен тому наполнить сознание предчувствием. Ощущением того, как поведет себя противник, и что нужно сделать в ответ на его действия. И в этом ему неожиданно помогла магия чисел, за прокручиванием в голове которых он словно отрешался от самого себя, от ненужных ощущений и мыслей.
Тусклый клинок, специально травленный, чтобы не отбрасывать блики при падающем на него свете, начал для него петь на неожиданно тонкой ноте, Крис даже сначала не поверил, что у его оружия может быть такой голос.
Не поверил, пока не понял, что теперь, когда он этот голос услышал, то может направлять его, словно игрой на музыкальном инструменте, которой никогда толком и не занимался.
Мастер показал ему, что прежде чем открыть Око во внешний мир, стоит сконцентрировать свои мысли на мире внутреннем, и тот сумеет его удивить, подарив множество открытий.
Иногда казалось, что еще немного, и он вот-вот увидит в себе пересекающие его потоки энергии, направляющие его силу. Еще немного, и он сможет их контролировать. На эти мысли его наставник только качал головой, и отвечал «Многие пытались. Если у тебя получится, то ты будешь первый из тех, кого я знаю».
Увлеченный водоворотом знаний, и жаждой еще больших открытий, он забыл о времени, забыл к своему стыду о прошлой жизни, в которой был простым артистом и непростым вором, и даже убийцей, преступником. Пока однажды ему о том не напомнили.
- Завтра мы приезжаем в город, куда прибудут опекуны твоей дочери. Хочешь ее увидеть?
Крис хотел. И не хотел, вместе с тем. Кто он сейчас для нее? Тень прошлого? Помнит ли она его, узнает ли? Нет, конечно не узнает, он сам-то себя в отражении едва узнает, каждый день удивляясь тому, как он изменился.
Однако, встреча все же состоялась, хоть и издалека. Он видел людей, приютивших его Ромалию, степенную пару, наполненную каким-то внутренним светом и достоинством. Видел и дочь, узнав ее по цвету волос, доставшихся от матери, и серьезному взгляду серых глаз, из которых ушла младенческая голубизна и глубина. Ромалия стала такой большой...
Сколько времени прошло с тех пор, как судьба разделила их? Год, два? Ах, пять. Это получается, что сейчас ему... Двадцать два года?!
Эта встреча оставила Криса в смятении, не смотря на то, что наблюдал он издалека, и не общался с дочерью, так и не решившись на это. Зато он вспомнил о том, чего забывать не следовало. Вспомнил о невыплаченном долге. И о том, кому стоило предъявить давний счет.
- Сорока, мы можем вернуться в Риверланд?
Женщина внимательно на него смотрела, словно что-то для себя решая и ожидая пояснений от парня.
- У меня осталось там... Незаконченное дело.
- Хочешь увидеться с друзьями? - Понятливо кивнула наставница. - Хорошо, назовем это первым испытанием на самостоятельное задание. А пока что соберись, мне нужно, чтобы ты...
С тех пор Крис словно проснулся ото сна. Едва мог сосредоточиться на заданиях, которыми сыпала для него Сорока, взявшая себе этот псевдоним официально. Мыслями он вновь был с дочерью. И с Ксаной. Та начала приходить к нему во снах, в конце которых ее платье покрывалось кровью, а сама она исчезала от него, и взамен ей приходил седоволосый мужчина, спрашивая у него: - "Тебе есть что терять?.."
Работа контрразведчика, по большинству своему лишена тех романтических черт, что привык приписывать ей обыватель, и состоит преимущественно из наблюдения и выжидания, а так же попыток связать на первый взгляд совершенно случайные цепочки событий в цепь закономерностей, которая позволяет сделать вывод, основываясь на котором агент принимает решение. Он не может ошибиться - ошибка означает провал и угрозу раскрытия. Ошибка не прощается, и потому каждый шаг должен быть тщательно выверен и застрахован от возможных инцидентов. В этой работе нет места случайности, и тем более личным чувствам.
Рыжий Пех давно стоял на карандаше у контрразведки за несколько дерзких акций, в которых нападение на особняк дворянина, в котором принял участие Крис была только началом. Войдя во вкус, осторожный как лисица, разбойник совершил преступлений на несколько смертных приговоров, но до сих пор умудрялся выходить буквально сухим из воды, и потому его кандидатура была без лишних промедлений одобрена для устранения.
Крис не торопился, но и не мешкал, поднимая старые связи, разумеется, не раскрывая своей новой личности, и во всю мощь раскрутив свое чутье, анализируя поведение своего бывшего друга и постепенно сужая круг поисков.
Он ошибся, Пех давно покинул свой родной город, обосновавшись на новом месте и быстро подмяв под себя местные банды. Как ни странно, он словно бы почуял приближение бывшего друга, и затаился, и Крису пришлось здорово постараться, чтобы не только выяснить место его логова, но и сделать это так, чтобы рыжий ничего об этом не прознал, и не успел его покинуть. Однако, в конце-концов, Крису все же удалось его подловить на ошибке, и без лишних колебаний ударить в тот момент, когда Пех совсем потерял бдительность, решив, что ему удалось уйти от навязчивой охоты.
Однако ожидаемого облегчения эта смерть Крису не принесла. Впрочем, тот, несколько поразмыслив, понял, что искал не искупления. Зато чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы, когда его клинок все же нашел цель, и удовольствие от того, что этот рыжий здоровяк ничего не может противопоставить его новым умениям запомнились Крису надолго.
Это не заставило его расслабиться, нет. Напротив, когда его тренировки дали ощутимые плоды, его тренировки стали еще более тщательными, хоть и прерывались теперь заданиями, на которые Криса все чаще отправляли в одиночку.
То были простые задания, банальные операции внедрения или наблюдения. Ничего такого, чего бы он уже не делал, находясь в роли актера на побегушках у бандитов своего родного города. Разве что хозяева сменились, да и он сам стал старше и куда опытнее. И осторожнее. Как, впрочем, и его цели.
Его обучение еще не закончилось, хоть теперь Крис и виделся со своими наставниками намного реже. Самым сложным оказалось отыскивать следы Мастера, который словно задался целью каждую их встречу превращать в своего рода испытание его способности замечать неочевидные вещи и составлять увиденное в цепочку, позволяющую тому сделать выводы.
За время своей работы Крис успел повидать всякого, после которого считал, что разучился удивляться. И каждый раз случалось что-то, что убеждало того в обратном, раз от раза показывая, что жизнь - отнюдь не простая наука, и ее нельзя изучить досконально.
Кошмары прекратились, отогнанные ежедневной рутиной. Совесть его хоть и не очистилась до конца, но чувство вины пересиливало беспокойство за дочь, на краткий миг вновь появившуюся в его жизни, и вновь исчезнувшую. Однако, теперь он ее не забывал.
Но все эти поручения были незначительными, и сворачивались, чаще всего, без его вмешательства. Достаточно просто было собрать информацию, и передать ее либо своему начальству, либо в заинтересованные руки, например, монстроборцам или магам, если его цель оказывалась не совсем, или совсем нечеловеческой природы. "Как правило" - потому, что противниками такого типа Крис до поры до времени не занимался. До событий, катализатором которым стал Черный понедельник.
Его начальство достаточно тяжело восприняло нападение на столицу своего государства, и агенты, словно рассерженные осы, летали по территории империи, выискивая малейший источник угрозы.
Исключением не стал и Крис, оказавшийся в тот момент неподалеку от столицы, и потому сходу брошенный в самый эпицентр событий.
Пусть немертвые - не совсем его профиль работы, но как правило в любой схеме есть как исполнители и инициаторы событий, так и охочие до чужого золота наемные люди со стороны, которым плевать кому служить, и обычные люди, замешанные в махинациях против своей воли.
Именно их поиск и разработка и стало основной обязанностью Криса, и занимался он этим со всем свойственным ему тщанием, достигнув определенных успехов.
Война сама по себе Криса особенно не волновала, пусть и доносились с фронта тревожные вести. Его обязанности никто не отменял, и в свете этого, а так же воцарившегося в свете военных действий хаоса на территории Мистерийской империи ему даже напротив, отчасти стало легче выполнять свою задачу. Во всяком случае теперь никто не удивлялся вооруженному мужчине или пропажам некоторых людей, о которых ходила недобрая молва.
Впрочем, обстановка на фронте постепенно накалялась, а сами сражения уже шли практически под стенами Иридиума, что вселяло тревогу даже в его сердце. Ведь что будет с ним, если империя падет? Что будет с его дочерью?
Крис не был воином в привычном понимании этого слова. Он не знал многое из того, что знает даже обычный пехотинец, его готовили совершенно для другого. Все что он мог делать для того, чтобы увеличить шансы своего государства на победу в этой войне - продолжать сохранять хладнокровие, и методично и целенаправленно выискивать всех, кто своим действием напрямую или даже косвенно мог причинить вред, не говоря уже о различных темных культах, поднявших в свете успехов войска под командованием Архиличей головы.
События этих дней плохо запомнились агенту. Бесконечное мотание в седле, сон урывками, попытки нащупать тонкую линию следа, ведущую к противнику, устранение...
Но все это ему... Нравилось? Наконец, он чувствовал свою собственную силу. Мог самостоятельно принимать решения и руководствоваться только своими соображениями. Мог самостоятельно карать того, чью вину установил - война все спишет. Пугающее, и одновременно с тем пьянящее чувство свободы. Так получилось, что за время войны он успел убить больше, чем за всю свою предыдущую жизнь.
Война закончилась так же внезапно, как и началась, завершившись смертью императора и Марагора, командовавшего осадившего Иридиум войска, и воцарением на престоле нового императора - бывшей Приинцессы Саманты Лионхарт.
Не все были довольны ее ролью и активной позицией в жизни империи, не говоря уже о разбегающихся в разные стороны после смерти своего идейного вдохновителя членов темных культов, что только добавляло Крису работы. Сам же Крис, уже почти механически выполняя привычные для себя действия, вновь почувствовал приближение полузабытого уже чувства родом из его казавшегося уже очень далеким детства - чувства, что скоро для него самого грядут перемены.

9. Мирные умения:

Навыки

1. Грамотность
2. Ловушки
3. Картография
4. Криптография
5. Математика
6. История
7. Литература
8. Анатомия
9. Законы
10. Ловкость рук
11. Психология
12. Этикет
13. Актер
14. Палач
15. Акробатика
16. Легкая атлетика
17. Плавание
18. Баланс
19. Верховая езда
20. Скольжение
21. Блеф
22. Запугивание
23. Взлом
24. Чтение следов
25. Маскировка в городе

10. Боевые способности персонажа:

Боевые умения
Дополнительный класс: Разитель - 4 уровень
Боевое мастерство - 125 - уровень 3
Оружейный стиль: Одиночное оружие
Расовая способность: Шестое чувство - 4 уровень
Техника «Око мира» - 4 уровень просвещения
Техника «Биение Стальных Сердец» - 3 уровень просвещения
Владение одноручным мечом - Мастер
Рукопашный бой- Ветеран
Солдат
Боевая реакция - уровень 4
Боевой дух - уровень 3
Безоружный рукопашный бой - уровень 2
Разведчик
Быстрый бег - уровень 2
Бдительность - уровень 3
Убийца
Разитель - уровень 4

11. Тип распределения опыта:
Вручную

12. Ваше состояние:
Оружие:
- Прямой, длинный (около 80 см), изогнутый на конце одноручный меч из титана с длинной рукоятью, пригодной как для одноручного, так и для двуручного хвата, с нанесенным на острие посеребрением и слабо выраженной гардой. Комплект с ножнами, выполненными специально для этого оружия.
- Кинжал-дага из адамантита, около 30 см длинной с пилообразным лезвием. Комплект с сдвоенными ножнами для скрытного ношения под одеждой совместно со следующим кинжалом;
- Кинжал-рондель из адамантита, около 30 см длинной с узким трехгранным лезвием и шилообразным острием.

Броня:
Костюм, больше призванный скрадывать черты хозяина и не обременять его движения лишним весом. чем защищать от ударов (см. Внешний вид). Однако имеет и доспешные элементы, такие как наплечник, латный воротник причудливой формы и наручи. Защиту тела обеспечивает многослойная доспешная куртка-гамбезон, идеально подогнанная по фигуре и широкий пояс с пристегивающимися к нему доспешными элементами для защиты бедер. 
На наплечник в некоторых случаях может крепиться на шнурах герб инспекции.
Материалы: Шелк, Шерстяная ткань, Льняная ткань, Хлопковая ткань, Мягкая кожа, Сталь (кольчуга), Титан (латные элементы), Бронза (в элементах украшения)

Одежда:
Несколько комплектов сменного нательного белья, одежда повседневной носки светлых оттенков из льна и шелка, полусапоги и перчатки из мягкой кожи, драповый плащ-накидка нейтрально-серого цвета без вышивки.

Прочие вещи:
Седло из вываренной кожи с седельными сумками, сбруя для коня, предметы личной гигиены, сундучок-ларь из темного дерева с макияжными красками и гримом, кожаный кошель с деньгами (7 лион, 5 крон и 38 грошей), комплект для ухода за оружием и броней. Личный дневник и писчие принадлежности. Кольцо-печатка (см. Внешность).

Питомцы:

Конь - "Ленивец*" - 10 уровень

http://moykon.ru/wp-content/uploads/2013/03/seraya.jpg
*Откликается так же на "Леня" и "Пущу на колбасу, животное."

Сила - 6
Ловкость - 5
Выносливость - 7
Одаренность - 0

Общие навыки:
Нет

Классовые навыки - Животное:
Быстрый бег - 2 уровень
Бдительность - 2 уровень
Рывок - 1 уровень

Описание:
Конь белой масти, единственной яркой чертой личности которого является отчаянная трусливость, и потому эта тварюга способна почуять угрозу порой даже раньше, чем ее почует усталый путник, и по этой причине сменил много хозяев прежде, чем попал в заботливые и крепкие руки агента. С Крисом ужился только потому, что в чутье на опасность с ним соревноваться сложно. С хозяином отношения сложные, скорее "Вооруженный нейтралитет", нежели "Дружба", но Крис успел к нему привязаться. Все же боевой трофей, и все же лучше топать на чужих четырех костях, чем на своих двух.
Помощи в бою не может оказать никакой, разве что, удирая, спасет вещи в седельных сумках. По этой же причине в них лучше не хранить оружия.
Почему именно "Ленивец" - не знает даже сам хозяин. Предыдущий умер слишком быстро, не успев ответить на этот вопрос.

Анкета игрока

1. Имя: Никита
2. Возраст: 25
3. Пол: Мужской
4. Связь с вами: Discord, Skype
5. Как часто будете приходить? Достаточно часто.
6. Оцените ваш опыт в ролевых мирах Примерно 8 из 10. Но это не точно.
7. Читали ли правила форума, согласны ли вы с ними? С правилами ознакомлен(а), исполнять обязуюсь
8. Каким образом вы вышли на форум? RPG TOP, кажется. Или что-то подобное.

Отредактировано Крис Фейринголд (2017-07-27 10:49:40)

4

Раса: Человек
Пол: Мужской
Организация: Свободный персонаж

Характеристики
Сила: 5
Ловкость: 7
Выносливость: 5
Одаренность: 3

Мирные умения
Чтение следов - Высокий уровень - 4
Маскировка в городе - Превосходный уровень - 4
Ловкость рук - Высокий уровень - 4
Актер - Мастер - 1
Блеф - Превосходный уровень - 4
Взлом - Выше среднего - 3
Мастерство ловушек - Выше среднего - 3
Законы - Ученый - 1

Криптография - Ученый
Литература - Знаток
Психология - Ученый
Этикет - Ученый
История- Ученый
Грамотность - Ученый
Картография - Ученый
Математика - Ученый
Анатомия - Знаток
Палач - Любитель
Акробатика - Любитель
Легкая атлетика - Любитель
Плавание - Любитель
Баланс - Любитель
Скольжение - Любитель
Верховая езда - Средний уровень
Запугивание - Средний уровень

Боевые умения
Дополнительный класс: Разитель - 4 уровень

Боевое мастерство - 125 - уровень 3
Оружейный стиль: Одиночное оружие

Расовая способность: Шестое чувство - 4 уровень

Техника «Око мира» - 4 уровень просвещения
Техника «Биение Стальных Сердец» - 3 уровень просвещения

Владение одноручным мечом - Мастер
Рукопашный бой - Ветеран

Солдат
Боевая реакция - уровень 4
Боевой дух - уровень 3
Безоружный рукопашный бой - уровень 2

Разведчик
Быстрый бег - уровень 2
Бдительность - уровень 3

Убийца
Разитель - уровень 4

Уникальные способности

Отредактировано Джеймс Толд (2017-07-28 13:15:41)

5

http://s2.uploads.ru/VgYDv.png
Аренный билет


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Принятые анкеты » Анкета Криса Фейринголд