Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
10 Января, Среда 12:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: День. Ясное небо. Холодно. Сильный, колючий ветер.

Произошел скачок времени №5, возможности скачка работавшие до 21 Октября, закрыты.
На форуме завершен победой ежегодный Великий Золотой Ящик!
Подведены итоги по голосованию за Лучших из Лучших.
Началась битва с боссами: Короли трёх аспектов!
Стартовал Литературный конкурс "Мистерийская Книга Ужасов: Возвращение".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » Конец апреля 16958, Иридиум. Элси, Гробовщик


Конец апреля 16958, Иридиум. Элси, Гробовщик

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

День был пасмурный, ветреный, но при этом довольно теплый, и тепло это грозило через несколько часов превратиться в тяжелую вечернюю духоту, если бы только ветер стих к темноте. На улицах перстрели всевозможными нарядами и расцветками представители всех или почти рас мира, привлеченные в человеческую столицу кто обещаением работы и денег, кто возможностью торговли или поисками развлечений и впечатлений. В Верхнем кольце народа было чуть поменьше, зато в Нижнем, уже давно успевшем отогреться после на диво холодной зимы, жизнь бурлила ключом. Начиналось время ярмарок, сезонных заработков, длительных путешествий, к которым загодя готовились всю зиму, отбытия караванов на восток и кораблей на юг.
Но тем меньше работы к лету становилось у похоронных дел мастеров, зимний пик смертности в империи как правило приходился на самое холодное и голодное время года, когда и болезни будто бы вгрызались в людей с новой силой, и без того скудный рацион бедняков и вовсе лишался мяса, рыбы и свежих овощей.
Эта конкретная лавка, у дверей которой был напоказ выставлен крепкий сосновый гроб, находилась в неприметном городском тупике Нижнего кольца. Проулки там были настолько узки, что здания нависали над головой, скрывая небо, а кое-где пристроенные к верхним этажам балкончики порой едва ли не смыкались над прохожими. Конечно, уже одно то, что здания в этом районе были двух, а то и трехэтажными, уже говорило о том, что даже для Нижнего кольца раон был не таким уж и бедным, скорее самым что ни на есть средним. И жили в нем люди со средним достатком, средними заботами и делами. Жили и умирали.
На вывеске с двух сторон названия были нарисованы цветы лилии, каждый точное зеркальное отображение другого. Сквозь запыленные окна было почти невозможно рассмотреть обстановку внутри. Элизабет остановилась перед дверью, сама не зная как сюда пришла. Сперва бродила по улицам в попытке уйти подальше, выбраться из знакомых мест и от вездесущих плотных уличных потоков людей и животных, потом просто брела куда глаза глядят. Глаза привели ее к вывеске с лилиями, и теперь никак не получалось выкинуть из головы, что лилии Айлинн любила больше всех прочих цветов.
Но войти туда, в дверь под лилиями, Элси не могла. Ей казалось, что этим она совершит нечто непоправимое, признает, что... ничего! Ничего еще не случилось, ничего такого, что она не могла бы исправить. Разве правильно будет даже не попытаться, смириться, ничего не сделать? Вокруг было так тихо и безлюдно. Сюда в тупик даже ветер не долетал. Наверное, она странно выглядела, стоя перед дверью и преувеличенно долго разглядывая незамысловатую в общем-то вывеску, но к счастью, рядом в проулке не было никого кто мог бы видеть в этот момент саму Элизабет.

2

Много лет прошло с тех пор, как Гробовщик последний раз посетил столицу. Слишком уж много воспоминаний она навевала. Те давно померкли или были осознаны, приняты, но почему-то продолжал избегать столицу. Даже по своим обязанностям являлся, если на то было конкретное указание и сделав дело сразу исчезал. Так что, заглянуть мог как раз в десятилетие, так и раз в столетие. Но так случилось, что однажды зачастил, в конце концов решив остаться здесь на какое-то время. В столице самое место, что бы оказаться в курсе происходящего в стране людей, да и других стран. Как-то изменить свою собственную жизнь. Облик и жизнь бродяги успела въесться настолько, что мысль взять и где-то поселиться казалась странной. Бывало он где-то останавливался, обучаясь похоронному делу у других народов, когда удавалось взять настойчивостью. Когда это было невозможно, как в случае с дроу, оставалось только незримо наблюдать. Но даже останавливаясь и якобы живя где-то пару лет, он всё равно оставался странным чужаком и бродягой.
На этот раз всё случилось несколько иначе. Вестнику довелось встретить объявление, что одному из столичных гробовщиков требуется подмастерье. При чём он его не может найти уже порядочное время. Странное дело. Пусть профессия далеко не для каждого, но всегда найдутся желающие. Ремесло гробовщика означало стабильный заработок, даже самый захудалый "мастер" голодать не будет. Да вот этому гробовщику требовался не ученик, а именно подмастерье, да такой, что бы уже всё умел. Такие желающие находились, но вылетали из лавки на следующий день под забористую брань гробовщика, даже если каким-то чудом имели рекомендацию от кого-нибудь. Однажды на его пороге оказался и Вестник, а белые лилии на вывески будто бы убедили в верности решения. Встретили его скептичным взглядом и запахом кислого вина. Однако, подход друг к другу нашёлся очень быстро и без лишних слов. Проверка была крайне проста. Сказали "Делай." и Гробовщик сделал, да так, что на это долго, молчаливо, но выразительно смотрели. Договорились быстро. Хозяин сего места оставался хозяином по факту, да занимался только деревом. Проблема же была проста, это ремесло, трупы и люди с их горем ему страшно осточертели, а дело перешло по наследству. Терять его не хотелось и прежде чем начать пытаться искать себя в нише плотников, попытался найти кого-то, кто может справиться со всей остальной работой, да так, что бы учить не пришлось. Запросы большие, но искать себе ему будет ещё сложнее, для это нужно быть более трезвым и более продолжительное время. Прибегать к столь крайним мерам ему тоже не хотелось. Вот и весь сказ, уже год Вестник работал в этой лавке, числясь подмастерьем, но занимаясь практически всеми делами, включая организацию похорон. Успел более-менее обжиться здесь, умудрился не примелькаться и войти в курс происходящего, да городских слухов.
Сидеть без работы доводилось редко, в лавке гробовщика посетителя куда более часты, чем может показаться на первый взгляд. И в этот весенний день замаячила чья-то душа в тупике улицы, куда приходят только в двух случаях. По делу или заблудившись в пересечениях узких улочек сего района. Во втором случае, завидев гроб в конце улицы они быстро ретировались на поиски верного пути, но в этот раз душа никуда не торопилась. Наоборот, замерла у порога. Такое случается часто, многим нужно сперва набраться храбрости или других необходимых чувств, что бы ступить за порог мрачного заведения. Которое на деле было обыкновенным домом, снабжённым мастерской, мертвецкой, а в главном зале были выставлены три вида гробов из разных пород дерева, да различного внешнего вида. Выбегать навстречу гостям обычая не имелось, так что о своём визите они оповещали при помощи дверного колокольчика. На его звон выползал из мастерской хмурый мужчина лет сорока, что являлся хозяином лавки и звался Бернардом. Такое случалось, только если не было поблизости его "подмастерья". В этот раз подмастерье был на месте и как поскрипывал пером в учётной книге. Это была бы самая скучная часть работы, если бы Вестник не дополнял заметку о каждом заказе собственными комментариями. Как на счёт покойного, так и о заказчиках. Сейчас был как раз тот случай, когда он сочинял стишок о сыроваре и хихикал себе под нос подбирая слова. Кстати говоря, одет он был довольно просто. Рубашка зелёного цвета, из тех, что красочностью не сверкали, кожаный жилет, заметно потрёпанный. Потрёпанными были и сапоги и тёмные брюки. Длинные, просившие щётки волосы, собраны в конский хвост и подвязаны лентой.

Отредактировано Гробовщик (2018-01-23 00:09:50)

3

Легко было бы подумать, что девушка заблудилась, ну что ей делать у лавки гробовщика светлым весенним днем. Она даже одета была не в траурный наряд, а в самое обычное платье неброского оттенка песка, немногим не доходящее до земли, в таких в Иридиуме гуляла каждая третья, кому не хватало золота на дорогие цветные шелка. Разве что волосы были наспех заколоты у висков двумя шпильками и распущены по спине, что в случае Элизабет исподволь давало понять, что утром девушка была не в том состоянии, чтобы нормально их заплести. В ветреную погоду так не делают, и без того небрежная прическа после нескольких порывов потеряла даже подобие формы.
Элси толкнула дверь, поддавшуюся на удивление легко и бесшумно, ей почему-то казалось, что дверь гробовщика дожна печально и торжественно скрипеть. Ничего подобного. Она остановилась на пороге – над головой тонко звякнул колокольчик, воздух внутри оказался спертый, пропахший застарелыми винными парами, темным то ли из-за мрачной обстановки, то из-за нехватки солнечного света. Но если свет в некотором роде соответствовал назначению лавки, то запах... Элизабет все сильнее казалось, что она вошла не в ту дверь, что надо развернуться и идти дальше.
Она не знала куда это «дальше».
Из-за стойки раздался смешок, только тогда полукровка заметила худощавую фигуру, склонившуюся над книгой. Заметила и вздрогнула – ей думалось, что внутри никого нет, Элси и сама бы не сказала с чего вдруг ей так казалось, наверное, выдумала себе атмосферу как и в случае с дверью. Как глупо. Гробовщик тоже не был ожидаемым стариком в черном сюртуке, а средних лет мужчиной в простой повседневной одежде. И книгу читал судя по всему забавную, занятие, за которым люди менее всего ожидали бы застать похоронных дел мастера. Если бы не стоящие в зале гробы, обстановка мало чем отличалась бы от любой лавки, куда Элизабет ходила за тканями.
Она ведь не обещала заняться похоронами, это вообще еще не обсуждалось. Рано, наверное. Мама умерла ночью, ночью ее саму разбудил посыльный с запиской от сестры. Элси не знала, что ей делать, что и когда, но гроб сегодня точно покупать не стоит. Гробы ее пугали, было в них нечто окончательное, невозвратное, что хуже двери под вывеской с лилиями. Раньше она этого не замечала, не обращала внимания, глядя на гробы точно так же как на другие изделия из дерева вроде шкафов или скамеек, проходила мимо, занятая собственными мыслями.
Элизабет сделала шаг назад, не поворачиваясь к двери, вернее, попыталась было, но только переступила с ноги на ногу. Кому еще если не ей. Сестра осталась с ослепленным горем отцом, племянник нескоро вернется в город. Больше некому. Можно не говорить, что она вообще ходила за гробом, можно разбить его в щепки и сжечь, потом они все вместе над этим посмеются. Все впятером. Семье, где есть целых два сильных мага жизни, гробы нужны разве что под рассаду. Потому что маги огня не носят с собой огниво, а маги жизни не приходят за гробами.
Мама может быть жива уже сейчас. Это же так быстро. Так просто.
- Здравствуйте, - тихо произнесла полуэльфийка. Наверное, надо было бы добавить «я пришла за...», но будто в похоронную лавку ходили за чем-то другим. Мысли странно перемешались в голове и кроме того Элизабет чувствовала, что страшно устала, будто накануне раза три полностью опустошила личный магический запас и перепила восстанавливающих зелий. Она плохо помнила, что было утром и какими путями вышла в эту часть города. Странные вещи казались ей важными и первостепенными. – У вас есть... цветы, белые лилии?
Она не была уверена, что мужчина за стойкой вообще ее заметил, но решила все же поздороваться и хотя бы узнать цену. А потом – она просто не будет его забирать. Она принесет маме букет ее любимых цветов, так много сколько сможет унести.

4

И вот, колокольчик всё-таки звякнул, душа вошла в лавку. Если быть точнее, это была девушка полуэльфийского происхождения. Гробовщик будто и не заметил её появления, продолжая хихикать над книжкой и крутя гусиное перо в пальцах. Все-то оставалось подобрать пару верных слов и стишок будет готов, но воображение ускакало намного дальше необходимых пределов и теперь подкидывало всё новые картины.
Голос из другой комнаты: - Хорош ржать, обслужи клиента. - Какими бы ни оказались новые взаимоотношения "мастера" и "подмастерья", как хозяин сей лавки, Бернард испытывал нездоровую необходимость при любом удобность случае напомнить, кто здесь главный. По-началу это здорово раздражало, но что взять с человека, которому больше не за чей счёт в этой жизни не самоутвердиться, пусть командует. Благо, это ограничивалось подобными замечаниями и никаких последствий не несло. Ну разве что в Рихарта могла прилететь пустая бутылка, если бы он продолжил сейчас ржать. Проучить в ответ было секундное дело, но за год этого ни разу не сделал. Ради собственного спокойствия.
Ржать всё-таки прекратил. Отодвинул книгу, что бы чернила высохли, закрыл чернильницу, отложил перо и воззрил всё своё внимание на посетителя. Выглядела так, словно была не вполне уверенна, где же оказалась. Зачем она здесь и почему вокруг всё такое, как есть. Так тоже бывает. Но всё же склонялся к той версии, что она здесь оказалась не по какой-то косвенной причине.
- Привет~ - Столь же тихо протянул в ответ на приветствие Элси. А пока возникла пауза, окончательно утвердился в мысли, что причина её появления здесь ну никак не косвенная. Слишком уж потерянной она была, словно продолжала пытаться что-то осознать и это "что-то" привело именно в лавку гробовщика. Потому даже не слишком удивился последовавшему вопросу.
У вас есть... цветы, белые лилии? - Не тот вопрос, что часто задают в этой лавке. Пусть и на вывеске были именно они, как символ. Многогранный, отражавший как жизнь, так и смерть, печаль. Но именно этими цветами принято провожать в последний путь ибо они так же означали возрождение. Ничто не мешало любить эти цветы забыв о выдуманной символике.
Ответ на вопрос последовал не сразу. Вестник окинул лавку взглядов, будто бы удостоверившись, что цветов здесь нет вообще никаких. В том числе белых лилий. До их цветения ещё придётся подождать пару месяцев. А все цветы, которыми сопровождалась церемония имели обыкновение быть заказаны у цветочника. Пожалуй, многие бы и отправили девушку в цветочную лавку. Среди тех, которыми заведовали маги природы можно было заказать любые цветы в любое время года. Но это было бы слишком грубо, слишком скучно. И казалось, что она бы машинально последовала по иному адресу, по которому бы отправили.
- Белые лилии. - Произнес эти слова мягко, на выдохе и чуть улыбнулся. Длинный, чёрный ноготь задумчиво почесал подбородок. Его хозяин явно был не вполне уверен, насколько точно он может ответить. - Секундочку, я должен проверить свои запасы.
Развернувшись на табурете, Гробовщик нырнул куда-то в сторону небольшого комода. Носком сапога вытянул одну из полок, а следом извлёк небольшой холщовый мешок, задвинул ящик тем же способом и обернулся к посетительнице. Мешок был выложен на стол, а из мешка стали появляться такие же мешочки поменьше с разными буквенными отметками. На одном из них остановился, аккуратно пощупал содержимое, развязал и высыпал на стол. Сие было ничто иное, как цветочные луковицы различного размера.
- Ага, похоже, что есть. А сколько потребуется и когда? - Спросил, да замер.
Различные клубни и луковицы удачно оказались под рукой, хотя следовало их отнесли в более подходящее для хранения место. Так уж вышло, что один такой цветочник заломил за свои услуги цену больше, чем стоили все похороны вместе взятые. Дальше могла бы последовать скучная история про ремесленные будни, спесивость и жадность людей, но эта история не будет поучительной. Сразу стоит сказать, что в итоге Вестнику пришлось самому выращивать цветы, а ведь так успешно скрывал дар от "мастера". В прочем, может он оказался так и не раскрыт. У подобных людей почти каждый день "как в тумане".

5

Элси отстраненно смотрела как мужчина закрывает чернильницу. Почему-то хотелось сказать, чтобы он этого не делал, в гробовой лавке ей было неуютно и неуместно. Чернила не успели бы высохнуть, ведь задерживаться она не собиралась.
Но спросила она про цветы.
- Белые лилии. Секундочку, я должен проверить свои запасы.
Он поднял руку к лицу, и Элизабет с некоторым удивлением отметила, что ногти у гробовщика выкрашены чем-то черным. Теми же чернилами или неким алхимическим составом – но зачем ему это? Может, черный цвет ногтей помогает в работе или призван сообщить что-то сведущему клиенту, может, он у гробовщиков что-то вроде негласного диплома и указания на специфические аспекты дела... Пока гробовщик отвернулся, уделяя внимания ящикам комода, полуэльфийка окинула взглядом темную лавку. За последние несколько секунд глаза привыкли к тусклому свету, хотя нельзя было сказать, что ей понравилось бы читать здесь книгу. Даваящая, гнетущая атмосфера, массивные гробы, лежащие на полу и прислоненные к стенам. Все они казались ей какими-то грубыми, не теми. При этом Элизабет вполне отдавала себе отчет, что вообще никак не разбирается в вопросе и сама не знает зачем пришла. Бывают ли еще у гробовщиков такие клиенты?
Мужчина выложил на стол несколько мешочков, из одного высыпались луковицы. Лилий, наверное, Элизабет не могла сказать это наверняка, но готова была верить на слово. Она умела выращивать травы, не декоративные цветы, но вряд ли с цветами будет намного сложнее. Некоторые магические растения весьма капризны.
- Да, хорошо, я все возьму, - тусклым голосом, будто мысли ее витали где-то очень далеко, ответила она. Элси совершенно не представляла, сколько перед ней сейчас луковиц и сколько цветов из них можно получить. Наверное, она бы посадила все. – И цветы тоже, если у вас есть.
Почему-то ей казалось, что у гробовщика должны быть цветы, из них плели венки, их клали в гроб умершим, вдевали в петлицы процессии. Вдруг подумалось, что именно белых ей может не хватить, она могла бы взять и другие, пусть будут всех цветов как мамины платья.
- Знаете, давайте все, не только белые. Их ведь можно сажать на кладбище, да? – может, ей надо дойти до кладбища и посмотреть самой, вдруг цветы там не приживаются или их запрещено высаживать, чтобы патрульные могли оценивать состояние могил и не бояться, что из розовых кустов выскочит упырь. – Или положить в гроб, так ведь тоже можно, да?
А что до количества – сколько не поместится в гроб, она положит сверху. Как вышло, что она никогда не была на похоронах, как вышло, что она ничего не знает. Ах да, ей нужно черное платье и кажется вуаль, насчет вуали она не была уверена. Наверное, будет лучше спросить гробовщика и об этом, кому знать как не ему.
Ей нужен ее белый свободный балахон и пять минут в маминой комнате. И лилии они могли бы посадить в саду вместе.

6

Что ж, похоже, выложенные на стол луковицы цветов совершенно не смутили девушку и были приняты, как должное. Зато сие заставило Гробовщика вопросительно вскинуть бровь, когда речь зашла о иных, метафизических цветах, которые на данный момент она могла взять. Всё понятно. Видимо полуэльфийка имеет общее представление о похоронах и решила, что всё будет разом в одном месте. Конечно, бывает и так, когда у хозяина лавки, жена, дочь или иной родственник занимается цветами и тогда уже можно всё подготовить без посредников. В столице такие случаи скорее исключение, чем правило. Придётся это пояснить.
- Хех... - Мягко улыбнулся и пустился в объяснения, - Из этих луковиц сможем для вас сейчас прорастить цветы, если на то будет ваше желание. Всё остальное будет подготовлено к похоронам и заказано в лавке, которая занимается цветами круглый год. - Поддержание теплиц для обычного человека дело проблемное, особенно необходимость поддержания температур, а вот даже захудалый маг природы легко может устроить себе подобное занятие, как способ заработка. - Цветы можно заказать любые и в любом количестве. - Говорил в манере, которая для него совсем не типична, ещё один пункт, который был вынужден соблюдать во благо своего спокойного пребывания здесь, - Повозка или погребальный экипаж, так же будут заказаны на день выбранный для похорон. Что бы подготовить тело покойного, мы тоже отправляем экипаж и забираем до дня похорон. Если у вас в доме есть подходящее место и не требуется особых работ, то гробовщик может поехать с вами, снять мерки и прочее. Гроб будет доставлен позже. Если покойный будет обслуживаться здесь, то в день похорон будет доставлен домой для прощальной церемонии, после которой уже направится на своё место упокоения. - Сложно сказать, сколько раз ему пришлось подобное повторить в различных формулировках. Несмотря на кажущуюся очевидность, общая инструкция всплывала почти каждый раз. Люди или не знали или были растеряны. Хотя бывали и иные случаи, когда лавка гробовщика едва ли не превращалась в базар с торгами.
- Цветы, конечно же, можно посадить на могиле. Но я бы посоветовал подыскать рассаду на весенних ярмарках в Затерии. Там наверняка найдётся многое. - С собственными запасами как-то даже не хотелось расставаться из чисто сентиментальных чувств. - Если пожелаете, помощь в этом тоже можно заказать. А цветы в гроб - да, пожалуйста.
Набив себе оскомину подобным пересказом и отвратительными конструкциями фраз, едва заметно поморщился и со вздохом пододвинул к девушке листок с описанием услуг и их расценками. Рожа Рихарта приобрела пресное выражение какого-нибудь секретаря, ведь в дверном проёме появился хозяин лавки и сверлил Гробовщика взглядом, явно пытаясь проделать дыру в виске. При том на девушку не обратил ровно никакого внимания.
- Что ж тебе не сидится спокойно.

7

Голос гробовщика в полутьме лавки звучал почти гипнотически. Несмотря на это, Элизабет в каком-то странном состоянии не то полусна, не то отрицания всего сегодняшнего дня, каждое слово слышала отчетливо, но смысла за ними не ощущала. Только всколыхнулся в душе протест при упоминании необходимости забрать тело до похорон. Нет, нетнетнет, не отдам – тут девушка осеклась, конечно же, она не собиралась оставить тело матери в доме на неопределенное время, Айлинн будет похоронена в тихом красивом месте по полному обряду. Но если, если... Сколько бы времени у них ни было для прощания, она не отдаст его незнакомцам, Айлинн не место в этом мрачном, холодном помещении, ни в жизни, ни в смерти. Она так долго была частью дома Гринграссов, она не может покинуть его вот так, провести последние дни перед... или же первые дни в смерти не под родной крышей, а в совершенно чужом месте.
Почему папа не воскресил ее? Почему не воскресил в тот же миг?! Как глупо, не то чтобы она не знала о завещании мамы, но оно казалось таким далеким, оно было из будущего, которое никогда не наступит.
Наступило.
Она машинально взяла в руки листок, подовинутый мужчиной. Глаза пробежали по списку ритуальных услуг и предметов. Полукровка растерялась, что ей теперь сделать – она должна отметить что хочет или все написанное обязательно? Есть там взаимоисключающие вещи или не применимые к людям? О большинстве из написанного она не имела ни малейшего представления и не знала надо ли им это и зачем. Еще ей казалось, что если она закажет что-то кроме цветов, дороги назад уже не будет. Будто она во всеуслышание признает, что смерть случилась и ничего уже не будет как раньше. Цветы что, цветы она бы посадила в саду, но гроб, но похоронный экипаж...
Все еще цепляясь за листок бумаги, Элси опустила голову и расплакалась. Тихо, со всхлипами, слезами и сдавленным голосом, уже второй раз за сегодня, о чем гробовщику за стойкой, конечно, неоткуда было знать.
- Я н-не знаю... не знаю, я... – неровные паузы перемежались новыми тихими всхлипами и попытками вытереть щеки взятым из кармана платья платком. – Не хочу! Так... нельзя! – Айлинн прожила на свете почти сто лет, для человека, да еще и не обладающего даром магии, невероятно много. Невероятно мало с точки зрения ее семьи. – Моя м-мама, - будто слез было мало, голос гостьи сорвался, и она замолчала, видимо, пытаясь прийти в себя. Короткий всплеск эмоций оставил ее совершенно без сил.

8

Несколько секунд изучения стандартного списка погребальных услуг и слабая блокада разума лопнула, возвращая полукровку к реальности. Которую принимать не хотела. Сколько раз Вестник это видел за свои годы и не упомнить. Как и занимаясь этим ремеслом, вот так принимая посетителей, так и во множестве других случаев и ситуаций. Конечно он привык к подобным сценам, но всё равно не стал абсолютно равнодушен. Избавив себя от сопереживания, но оставив толику сочувствия. Сожаление, горе, боль и все их братья и сёстры постоянно сопровождали Гробовщика. Даже если сам подобного не испытывал, такого окружения хватало. И вот снова.
Хозяин лавки, при виде первых слёз мгновенно ретировался подальше. Зачем высовывался, не известно. К облегчению мага, он наверняка больше не покажется без крайней необходимости, пока полуэльфийка не покинет сие заведение. Можно было сбросить маску с окаменевшего лица в процессе сухого перечисления услуг.
Краткий вздох облегчения совпал с жалобой на несправедливость этого мира.
- Нельзя... Увы, можно и очень даже нужно. - Банальный и неуместный комментарий был оставлен при себе.
Моя м-мама. - А вот и была обозначена причина происходящего. Он уже давно перестал вспоминать собственную трагедию связанную с этим, но понимание никуда не ушло. По крайней мере внутри. Понимание он проявлял довольно странным образом, порой получая за это пощёчины, испуганный взгляд, обморок и многое другое, по ситуации.
Слёзы быстро прекратились, но не похоже, что этого было достаточно.
- Мои соболезнования~ - Неслышно выплыв из-за стола, оказался рядом с полукровкой. - Присядь, не торопись. - Манера поведения резко сменилась на куда менее формальную, как и тон голоса. Жестом указал куда собственно можно сесть. Это была симпатичная скамья со спинкой, рассчитанная на троих, не более. Она аккуратно вписывалась в общий сюжет помещения, расположившись у стены.
- Может быть чая? - Отличный способ успокоиться и собраться с мыслями. Гробовщик никогда не считал лишним его предложить, в отличие от хозяина этого места. Так что расходы на это безропотно взял на себя. - Похороны - это последний праздник человека. Трагичный, но красивый праздник. Следует им удостоить окончание пути в этой жизни.

9

Гробовщик мягким, с толикой сочувствия голосом выразил ей свои соболезнования. Конечно, ему приходилось такое говорить всем посетителям по три раза на день, но звучало все равно искренне, или по крайней мере Элизабет была не в том состоянии, чтобы уделять внимание полутонам и размышлениям. Короткий всплекс эмоций оставил ее совершенно без сил и желания что-либо делать, поэтому девушка молча села на предложенную скамью. Теперь надо было бы поблагодарить мужчину за заботу, но Элси боялась не справиться с голосом и вновь разреветься. Будто она ребенок, а не взрослая женщина, которой привыкла себя считать.
Она коротко, рвано кивнула, соглашаясь на чай. На самом деле никакого чая ей, конечно же, не хотелось, но это был такой прекрасный повод потянуть время. У нее будет еще минута, пока мастер – или его помощник, Элси хоть и слышала повелительные выкрики из соседней комнаты, другого человека не видела, - приготовит чай, еще несколько пока можно будет пить его маленькими глотками. Еще немного времени, чтобы взять себя в руки.
- Похороны - это последний праздник человека. Трагичный, но красивый праздник. Следует им удостоить окончание пути в этой жизни.
Щеки девушки мгновенно залил румянец. Ох, ну почему я об этом не подумала! Элизабет чуть не разрыдалась снова, но уже потому, что почувствовала себя закоренелой эгоисткой, не желающей ничего менять и прислушиваться к другим. Может, и правда говорят, что со стороны виднее, и слова гробовщика, намеренно или случайно сказанные, заставили ее взглянуть на смерть по-другому. Праздник, последний праздник мамы, трагичный и красивый. Элси знала, что Айлинн в своем завещании запретила воскрешать себя, видела подписанные и заверенные печатями бумаги, но совсем не понимала, какие могут быть причины отказываться от еще нескольких лет жизни. Мама хотела, чтобы мы собрались на ее последний праздник, чтобы все проводили ее у конца пути. Даэнриль, ее настоящая мать, как-то сказала, что больше всего на свете боиться пережить тех, кого любит, и ее человеческая мама уходила не в самое плохое время - вся ее семья была жива и счастлива. Если мертвые там помнят что-то о прошлой жизни, ей будет там спокойно. Айлинн была из тех, что умеют принимать и жизнь, и смерть одинаково естественно, самой Элизабет этого умения не хватало. Но кажется, сегодня она чуть лучше его понимала.
- Вы правы, - взволнованно выдохнула она, чувствуя, что не зря зашла в лавку под лилиями, здесь явно можно было найти большее чем сколоченные из крепких досок ящики для погребения и траурные венки. Принятие. Некое тихое принятие происходящего, которого в больнице не встретишь, ее работа и жизнь не место для принятия, а место для сражения со смертью. А здесь смерть странным образом не была противником. – Помогите мне устроить маме последний праздник, хочу, чтобы он ей понравился. Я не знаю с чего начать или что надо сделать, помогите, пожалуйста.
В уголках ее глаз, зеленоватых в тусклом освещении падающем сбоку от окна, еще стояли слезы, и голос чуть дрожал, но чувство, что она вот-вот расплачется, ушло. Предложенную чашку чая девушка сжимала обеими руками, поставив блюдце рядом с собой на скамью.

10

Это было немного неожиданно, но произнесённая фраза о последнем празднике возымела не просто положительный эффект, но ещё и с максимальной эффективностью. Дав пару минут на раздумья, исчез в направлении кухни, отправившись за чаем. Так уж вышло, что незадолго до её прихода заварил для себя, но существенно больше, с расчётом на гостей. А если не понадобится для гостей, такое благо всё равно не пропадёт. На этот раз это был чабрец со смородиновым листом.
Вручив гостье глиняную чашку с напитком, получил тот ответ, который и хотел услышать. - Устроить праздник, чудесно... - Не каждый бы выразился так же, приняв слова Гробовщика именно так, как он их подал. Сие снова вызвало мягкую улыбку и Вестник принялся вещать, вновь. Того безжизненного тона больше не было слышно, пусть сам его голос нельзя было назвать обычным.
- Славно~ В таком случае я должен узнать к какой расе принадлежит ваша матушка, - То, что гостья была полукровкой - видел вполне ясно, а вот с определением их возраста уже сложнее. Пока можно говорить и в настоящем времени, не вызывая новых эмоциональных всплесков. Тем более, дальнейший контекст вполне однозначен, - В зависимости от этого может разниться ритуал погребения. Может быть, есть какие-то ваши пожелания? Кроме цветов, конечно... Может быть, были её пожелания? - Пока вопросов достаточно. Никаких деталей от девушки не требовалось, но и основные моменты лучше уточнять постепенно.

11

Элси опустила глаза к кружке чая в ладонях. В глиняной посуде жидкость казалась очень темной, почти черной, но на вкус крепость не была чрезмерной. Подумать только, в лавке гробовщика тоже пьют чай, будто это самый обычный дом. Будто вокруг не гробы, а мебель на продажу. Хотя, наверное, так их и видят долго имеющие дело с похоронами.
- Мама человек, - улыбнулась Элизабет. Очень хороший человек. Но хорошие люди тоже умирают, и хоронят их точно так же как и остальных. – Боюсь, я сейчас немного не готова обсуждать все подробности, - извинилась она, - могу чего-то не вспомнить или не учесть. Если это возможно, я бы поговорила сперва с отцом и сестрой, у нас ведь есть день или два?
Элси не надо было быть магом разума, чтобы представить невысказанный вопрос «зачем тогда пришла?», по крайней мере ей самой на месте гробовщика он точно пришел бы в голову. Пошла организовывать похороны, не посоветовавшись с семьей. На самом-то деле она ничего не планировала, уж точно не была готова обсуждать вопросы погребения, да и сюда-то зашла случайно, под влиянием момента и лилий на вывеске. Кроме того завещание мамы она помнила очень отчетливо, но о ритуале или месте погребения Айлинн ничего не сказала, будто вообще о таком не думала. Или думала не о том, что сделают с ней, а как ее семья будет жить дальше.
- Я бы взяла больше цветов, - повторила она, - особенно лилий. И если не обязательно хоронить в саване, выбрала бы одно из ее любимых платьев.
Можно было бы положить в гроб и серьги с изумрудами, Айлинн носила их не снимая, но Элси не хотела рисковать посмертным покоем мамы. Кладбище в Иридиуме огромное, слухи о ворах и гробокопателях гуляли по городу, нет-нет, кого-то ловили и бросали в тюрьму, только меньше их от этого не становилось. И ладно серьги, но кладбищенские воры еще не худшее, что может произойти, если гроб вскроют. Нет, должна же быть какая-то защита вроде тех же рун, используемых на дверях, запечатывающие заклинания – пару таких она в теории знала, но сама применять не умела, дар Элси был довольно специфическим и основывался на лечении других.
- Я не представилась, - спохватилась она и склонила голову в запоздалом приветствии. – Элизабет Гринграсс. Если позволите, я обсужу все с семьей и вернусь завтра, - у нас ведь есть несколько дней на прощание, точно есть, - только напишите мне адрес вашей лавки, боюсь, я не смогу быстро найти ее второй раз, - чтобы не обидеть мужчину, она быстро добавила: - Я плохо ориентируюсь в городе.
И отчасти это было правдой, Иридиум был настолько велик, что вряд ли кто-то вообще мог сказать, что хорошо в нем ориентируется.

12

- Мама человек, а эльф отец? - Естественный, машинальный, но не верный вывод, после слов о том, к какой же расе принадлежит её мама. В остальном же было ясно, что церемония будет по людским стандартам. Может быть не полностью, но это он сможет узнать лишь завтра. Неудобно, конечно, с точки зрения организации, но что поделать. По крайней мере уже известно, что гроб и цветы необходимы. А что бы подобрать гроб, необходимо сделать замеры. Это он сможет сделать только завтра. Ничего. Что-нибудь среди готового или заготовок должно подойти. А если нет, здесь есть "хозяин" лавки, который неплохо управляется с деревом. Скучные-скучные обыденные мысли.
- Да, конечно. Но лучше раньше, чем позже. - Говорить вслух о том почему так, не принято. Но кто угодно догадается, что раз их родственник теперь является мёртвым телом, то законы природы для него продолжают действовать всё с тем же порядком, что и для живого. Так сказать, стремится обратно в лоно природы.
Всё прочее сказанное выслушал молча. С видом хорошего слушателя, дабы девушка ни в коем случае не подумала, что пауза и ожидание уместны.
- В таком случае, буду ждать вашего визита, Элизабет Гринграсс. - Поднявшись со своего места, неторопливо прошёлся до стола, где взял один из заготовленных кусочков жёсткого пергамента, на котором был написал адрес, род деятельности и имя владельца. Конечно же там значился Бернард. Такие карточки хорошая идея, ведь если подобная завалялась у кого-то, то скорее всего и пойдут по указанному адресу, а не станут слоняться по огромному городу выбирая чьи же услуги им больше по нраву. Хотя и такие люди есть. Вот только пергамент на котором всё было указано, был недолговечен. Экономия во всём за что клиент не платит. С этим Вестник ничего поделать не мог.
Сия карточка из пальцев Гробовщика перекочевала в руку Элси.
- Можно в платье... Приготовьте его. Я же пока займусь цветами, подготовлю столько, сколько смогу. - Новая печальная мысль увлекла его, ведь снова придётся оказаться между двумя огнями яростно пытающимися урвать каждую медную монетку. Его запасов луковиц на много цветов не хватит. Ничего, что-нибудь придумает. Даже уже. Но незачем посетителя оповещать об этих проблемах и их решении.
- Ах да, конечно. Я, наверное, тоже должен представиться. - Напущенная задумчивость резко сменилась на волнительный момент знакомства, тоже чуточку наигранный. Даже ему неведомо зачем, так вышло. - Госпожа может звать меня Гробовщиком.

13

При наконец состоявшемся знакомстве Гробовщик мог наблдать, как удивленно округляются глаза Элизабет. Разумеется, она не могла представить как ни старалась, что нашлись родители, готовые назвать сына Гробовщиком, пусть даже они сами занимались похоронным делом и намеревались отправить наследника в ту же лавку с первых дней жизни. Было больше похоже на то, что человек не хочет сообщать свое настоящее имя, мало ли какие суеверия распространены в их среде, а с суеверными личностями спорить себе дороже. Но вот она опустила взгляд к полученному обрывкупергамента и вместо ожидаемого «мастер, провожающий усопших в последний путь» увидела вполне человеческие имя и фамилию. С самого начала внешность гробовщика, его манера двигаться и разговаривать, длинные черные ногти, должно быть, очень мешающие любой работе, выглядели довольно странно. Скорее всего у него есть нормально имя, но он по каким-то причинам не желает им пользоваться.
- Мне звать вас гробовщиком? – растерянно переспросила она.
В общем-то это было несложно, но по мнению Элси, довольно грубо с ее стороны. Всегда находились люди, обращающиеся к прислуге «слуга» или и вовсе «Эй, ты!», что уже само по себе многое говорило о воспитании данных личностей. Элси бы чувствовала себя неловко, если бы ей пришлось на людях называть гробовщика гробовщиком, она предпочла бы узнать его имя, но сообщать его человек был явно не намерен. Но так каждое обращение к мужчине будет словно указание ему на его место, и хоть он на самом деле гробовщик, это все равно было бы не очень-то красиво с ее стороны.
От мыслей о том, сколько предстоит сделать и сколько вопросов решить, голова шла кругом. Элизабет чувствовала, что ни за что не справится со всем сама, и пусть отец совершенно разбит и, наверное, до сих пор не выходит из комнаты, Сильви должна ей помочь. В крайнем случае в доме находится семейный душеприказчик, что утром читал им завещание, но Элси знала, что его прямые обязанности на организацию похорон не распрстраняются. Если тот и поможет, то лишь по собственному желанию. Одним словом, надо было идти домой – жаль, что без цветов, мама бы им обрадовалась.
- Я вернусь сюда завтра, - она спрятала пергамент в карман на поясе. – Желаю вам хорошего дня.

И она пришла на следующее утро как и обещала. Но пришла будто бы другая Элизабет – под глазами темные круги, лицо бледное и уставшее. Зато волосы заплетены в множество кос, уложены вокруг головы в сложную прическу и заколоты десятком шпилек так туго, что ни один локон не выбьется что бы ни произошло. Кто-то очень близкий мог бы понять, что таким образом она неосознно старается вернуть себе иллюзию контроля над происходящим, ощущение, что может что-то решить и на что-то повлиять. В целом девушка выглядела так, словно ей понадобилось более суток, чтобы оставить позади фазу отрицания и начать осознавать, что мамы больше не будет. Тихая, подавленная, она вошла в лавку, над головой прозвенел маленький колокольчик. К поясу черного платья  был пристегнут небольшой кошель, по виду которого можно было предположить, что внутри находились какие-то бумаги. Полукровка обвела глазами лавку в поисках Гробовщика.

14

На ноте лёгкого недоумения закончилось знакомство с этой особой. Всё шиворот-навыворот. Сначала беседа, немного обсуждения, а только потом знакомство. На самом деле без этой части можно вовсе обходиться, достаточно знать имя клиента, то есть покойного. Дабы увековечить его имя на могильной плите. А остальным незачем звать его иначе, как Гробовщик. Едва ли они захотят на долго запомнить знакомство с ним при таком то ремесле и обстоятельствах знакомства. Такая вот простенькая философия, если в неё не углубляться. Однажды, его будут так звать и без приложенных к этому его собственных усилий. Распрощался с Элизабет мягкой улыбкой и проводил её до порога.
  Что ж, дама ушла, а у него появились дела. Пусть и не так много, но в любом случае хотелось минимально задействовать в них хозяина лавки. При том, Гробовщик был абсолютно уверен, что это желание полностью взаимное. Вот и чудненько. Достать в апреле лилий, да побольше. Его запасы для такого слишком скудны, так что отправится за луковицами и прорастит их сам, оставив до срока прямо корнем, опущенным в бадью в водой. Сия часть совершенно непримечательна. Разве что, одно из подсобных помещений лавки теперь напоминало цветочную поляну. Из белых, жёлтых, розовых и оранжевых лилий. Теперь дожидаться им похорон, в том числе собственных.

  Утро выдалось погожим и тихим. Никто больше не пожелал воспользоваться услугами Бернарда и его похоронной лавки. Так что утреннее чаепитие спокойно сопровождалось ожиданием полукровки, которая обещала обсудить всё с семьёй и вернуться. Наверняка, многие, хотели бы не возвращаться, но куда же теперь деться. В ранний час не так много людей сновало в переулке и лишь одна душа проследовала до двери лавки, обозначая своё появление тихим звоном колокольчика. Пожалуй, местному "гробовщику" стоило заиметь колокольчик погромче ибо тот продолжал почивать столь же стойко и уверенно, как до звонка. И Вестник вышел встретить Элизабет.
  На этот раз он был одет во всё чёрное. Строгий и простой чёрный сюртук с повязкой обозначавшей его причастность к похоронному делу. Хотелось бы сказать, что принял гостью со всей серьёзностью, но нет. Поведение оставалось прежним, как неоднозначные впечатления, которые он этим создавал.
- Моё почтение~ - Гробовщик расплылся всё в той же улыбке, которая обозначала не столько любезность, сколько то было принято. Расшифровывать смыслы и значения его улыбок дело занятное, но у нас намечаются похороны. О которых, возможно, он и думал. Гостья же, создавала впечатление, что на этот раз она точно только об этом и думает. Хоть кто-то.
- Цветы подготовлены, но теперь самое важное. Вы готовы этим заняться? - Похоже, что Элси готова, насколько это возможно в её ситуации и состоянии, но утвердительный ответ хотелось получить. - Таком случае, нам нужно выбрать место. А затем, я должен буду обслужить вашу матушку. Я попросил одного возницу быть рядом, так что доберёмся быстро. - Возница будет сопровождать столько, сколько понадобится, если на то будет желание. Иридиум не тот город, где можно быстро дойти из одного конца в другой, тем более добраться до кладбища.

15

У лилий был густой, интенсивный, сладковатый и тяжелый аромат. Разумеется, он нравился далеко не всем, у кого-то так и вовсе сразу начинала болеть голова, но парфюмеры с удовольствием использовали стойкие отдушки и масла из лепестков этих цветов. И, как Элизабет уже упоминала, ее мама ценила эти цветы больше любых других. Сама Элси предпочитала более невзрачные полевые цветы или ландыши с их нежным ароматом, но и против лилий ничего не имела. Войдя в лавку, никаких цветов она не заметила, но запах красноречиво сообщил, что где-то совсем рядом ждет своего часа множество цветов лилий, которыми, наверное, пропахла уже вся лавка, ее работники и товары.
Она пришла довольно рано, еще не было и восьми – впрочем, для многих горожан это было чуть ли не самым разгаром активного времени суток. Пришла бы и раньше, все равно не смогла уснуть ночью, говорила с Сильви, пыталась разговорить замкнувшегося в себе отца, но безуспешно, помогала Стефану устроиться в доме, где они все провели дество. Наконец бродила по дому неприкаянной тенью, бережно перебирала мамины платья, вспоминая, какой красивой та в них выглядела. Печальный праздник, о котором вчера говорил странный гробовщик, все меньше напоминал ей праздник, и осталось от него одного слово «печальный». Несправедливо, несправедливо. Мысль билась в голове, не давая покоя, и то того, что уже поздно было что-то исправлять, даже если бы она решилась, легче не становилось. Может, если бы я была смелее, если бы я не ждала решения папы... Ну кому какое дело, будет ли жива Айлинн Гринграсс, значимого положения в обществе та не занимала, довольствовалась жизнью в кругу семьи и друзей. Ее возвращение с того света не сделало бы никому ничего плохого, оно принесло бы только радость!
- Мое почтение, - мужчина поприветсововал ее с улыбкой, смысла которой или вложенных эмоций Элси не разгадала. Он снова был один в полутемной лавке, по крайней мере никого иного она не видела. Может, еще не время, и мастер приходит куда позже, но отсутствие клиентов в какой-то степени радовало, оно означало, что где-то люди все же не умирали. Если бы только от того становилось проще принять собственное горе.
- Мое почтение, - она неосознанно ответила теми же словами, добавив к ним вежливый наклон головы. И протянула сверток пергамента из пристегнутого к поясу кошеля.
Как мог видеть Гробовщик, на нем тремя разными почерками указывались пожелания к погребению, причем пожелания хаотичные и расбросанные, будто люди писали первое, что могли вспомнить, а затем дополняли идеи. Ничего особенного там не было, что-то так и вовсе было бесполезно на взгляд профессионала, что-то Элси уже упоминала вроде цветов и платья. Но было и пожелание получить достойный гроб, «без резьбы, позолоты и редких пород дерева, но и не грубо сколоченный деревянный ящик, а что-то достойное», было упоминание места на кладбище, где обычно хоронили членов семьи Гринграсс, и приписка, что церемонию посетит не меньше тридцати человек, а может, и полсотни наберется. Скорее всего последнее Гробовщик предпочел бы знать точнее, но судя по неровному почерку, приготовления и так дались Гринграссам нелегко, и те плохо представляли себе что и как будут делать. Особых замечаний, касающихся самой церемонии, на пергаменте не было, от чего можно было сделать вывод, что классический и самый распространенный вариант вполне подойдет.
- Я готова, - тихо и не очень уверенно ответила девушка. Любой мог бы сказать, что больше всего на свете ей бы хотелось ответиить нет, но ведь это все равно ничего не изменило бы и не решило. – Давайте поедем. Вам нужно взять что-то с собой?
Кто знает, как все это происходит. Вдруг гробовщику нужно будет отметить место для копателей могил, когда они найдут подходящее. Пусть они и указали место, которое можно было с натяжкой назвать «семейным» захоронением, это на самом деле был тихий уголок кладбища, а вовсе не фамильный склеп. То есть нельзя было сказать, что покоились там одни только Гринграссы, просто как и везде на клаюдище были места попроще и на окраине, а были и те, что лучше защищищались и просматривались периодическими патрулями. И, разумеется, родственникам предстояло доплачивать за подметаемые мощеные дорожки, ограждение, поддержание в порядке каменных скамеек и нескольких статуй, и работу садовника на участке. В общем, не мраморный склеп с магической защитой, но и не последнее место на иридиумском кладбище. Разумеется, Гробовщик не мог не знать, где оно находится, да и выбрать место наверняка будет легче хотя бы потому, что не придется объезжать разные участки, показывая полуэльфийке все варианты.

16

На минуту или две пришлось погрузиться в список пожеланий запечатлённый на пергаменте, стоит заметить, весьма безобразным образом. Из этого можно было сделать выводы о семье и её отношении к умершему родственнику. Похоже, что каждый из них был в той или иной мере разбит, раз не сумели в достаточной мере собрать собственные мысли, что бы отразить их на бумаге. Как один из вариантов. Другой вариант прозвучал бы менее лестно, но не будем останавливаться на анализе психологическом, который был вовсе не умышленным, а разберёмся в написанном. - Простой, достойный гроб... Дуб. - Вариант очевидный, заготовки имелись, в разной степени готовности. Как определиться с мерками, отправит сюда весточку с птицей, что бы Берт начинал его готовить. Раз уж этим он продолжал заниматься. Остальное - принял к сведению, а многие детали ещё следовало обсудить по дороге. Лучше поторопиться, всё же, чем свежее тело, тем лучше с ним работать. Особенно, если это старый человек. Увы, но чем позже наступила смерть, тем быстрее идёт разложение в подавляющей части случаев.
Давайте поедем. Вам нужно взять что-то с собой? - Фраза прервала момент размышления о том, стоит ли что-то ещё возложить на плечи Берта или заняться всем самостоятельно? Порешил на том, что необходимое укажет всё в той же записке.
- Да, кое-что. - Кое-что в виде саквояжа со всеми инструментами и веществами необходимыми для работы с покойным, он был собран и его нужно было лишь подхватить за ручку. Как и снять шляпу-цилиндр с траурной лентой с крючка. До церемонии ещё было много времени, но кто знает, сколько он ещё промотается в подготовке и не нагрянет ли ещё кто-нибудь.
- Нас ждут в конце переулка. - То есть у основной дороги. Всё было так. А спустя минут десять завязал разговор о вопросах, которые необходимо было уточнить.
- Я должен знать... Вы уже пригласили священника? Если конечно намерены его звать, - Как знать, бывают исключения, когда церковников видеть не хотят и отступают от традиций по тем или иным причинам. Но многие просто боятся за душу. Пусть и чуть, но молитва может немного помочь душе уйти, если та здесь пока задержалась. В данном случае о душе есть кому позаботиться, но далеко не каждые похороны проводит Вестник Смерти. После получения ответа, последовал ряд новых вопросов к которым терпеливо ожидался ответ. Да и время обдумать было. - Вы указали, что может много людей посетить церемонию погребения. Они намерены участвовать в похоронной процессии или только семья? - Был вопрос и о необходимости катафалка. Практически уверен, что он понадобится. Едва ли она захочет вести на телеге или понесут через весь город на руках. Последний вопрос прозвучал, как более личный и более вкрадчиво. - Полагаю, вы знаете, что такое погребальный медальон? - Вещица на память, чудесная и печальная вещица с частичкой ушедшего человека. Едва ли нужно было продолжать и уточнять к чему эти слова. Пусть сама скажет, желает такой себе оставить или нет.

На месте следовало найти смотрителя конкретного участка кладбища, тот уже привёл бы куда нужно, будь на то необходимость или просто договорился с могильщиками, пока будет уточняться место. Увы, того не было на месте. Не страшно, если к моменту ухода не явится, достаточно и записку оставить. В этой части кладбища, где следили за всем весьма внимательно, информация точно не ускользнёт. Хотя порой хотелось обладать таким простым навыком, как отправить кому-нибудь мысль-вестник.
Эти места, как абсолютно все остальные на этом обширном кладбище, знал, как свой собственный дом. Если бы таковой у него имелся. Но вести предстояло Элизабет. Пофамильно знать не мог, за редкими исключениями в виде некоторых знатных родов и своего собственного.
- Знаешь дорогу или будем искать? - Когда возница уже не мог их слышать и прошли мимо пустующего домика смотрителя, вновь обратился к девушке и вновь исчез тот формальный тон, который с трудом клеился к этому гробовщику.

17

Элизабет всю дорогу демонстративно не смотрела на объямный черный саквояж с инструментами, который взял с собой Гробовщик. Да, она знала, пусть и в очень общих чертах, как готовится к погребению тело, знала, какими примерно инструментами это делается. Она ведь и сама была уже очень опытным хирургом, и не сказать, что не понимала, зачем все это делается. Заранее знала, что выбрав место для могилы и договорившись со смотрителем об оплате за место и рытье могилы, они поедут домой. Но сейчас-то речь шла не о чьем-то чужом теле, не об очередном пациенте, которых она видела порой по пятеро в день и чьи лица забывала. Это моя мама, моя мама – и как бы ни хотелось, чтобы всего этого сейчас не происходило, предложить альтернативу она не могла. Умершего человека надо похоронить достойно. И ее поведение было молчаливым, бессмысленным и бесполезным протестом против смерти. Наверное, лишь сама Иэления смогла бы на самом деле что-то сделать, а Элси оставалось обижаться на смерть, отнявшую близкого человека.
- Я должен знать... Вы уже пригласили священника? Если конечно намерены его звать.
До этого они молчали минут десять, чего в иной ситуации никогда бы не случилось. Элизабет скорее всего сочла бы себя обязанной скрасить совместную дорогу необременительной беседой, но тогда у нее просто не было на это никаких сил. Гробовщик не выглядел обеспокоенным молчанием и вроде не принял его за нежелание общаться, да и вообще, насколько Элси показалось, не относился к людям, охотно завязывавшим с клиентами разговоры на отвлеченные от его обязанностей темы.
- Да, моя сестра уже должна быть в храме Инноса, но, боюсь, я не знаю кто из их священников будет проводить обряд, если вам это важно. Мама ходила в храм, но в последнее время нечасто, сами понимаете, и знакомых священников или личных предпочтений у нас нет, - она не сомневалась, что обряд будет кому провести. Девушка никогда не слышала, чтобы в храме Инноса кому-нибудь отказали в погребении из-за недостатка способных провести церемонию жрецов.
Сама она вспомнила, как мирно и успокаивающе действовала на нее атмосфера собора, и постыдилась, что после возвращения из Левиана ходила туда всего несколько раз. Элизабет верила в Инноса, но, увы, не было в ее вере того огня, что отличает истинных последователей божества огня и света. А она, как и тысячи других горожан, не делавших религию важной частью своей жизни, даже никогда не задумывалась, верила ли в Инноса потому, что сама его выбрала, или потому, что его церковь на территории империи была наиболее значимой и распространенной. Если вдуматься, всеобщее принятие Этерии было ей ближе, но на будущую церемонию все эти размышления никак не влияли. Айлинн похоронят по обряду церкви Инноса и в земле, очищенной и освещенной его служителями.
- Большинство будет участвовать в процессии, - продолжила она. За исключением маминых немолодых уже подруг, заставлять которых идти пешком было жестоко, даже если речь шла всего о сотне метров. А от дома до кладбища было поболее сотни метров. – Погребальный медальон... Нет, я скорее всего откажусь, я и так не забуду маму даже без пряди волос. Хотя, знаете, сделайте два для папы и Сильви, я не уверена, но вдруг однажды... – она вдруг подумала, что единственная не была дочерью Айлинн по крови, и отказ брать погребальный медальон может провести между ними маленькую незримую черту. – Сделайте три, - вздохнула она, снова превращаясь в раздражающего клиента, который сам не знает чего хочет.
По завещанию ей оставлись письма, книги, некоторые драгоценности, но Элси эгоистично хотела еще и мамин портрет, висящий в салоне над камином. Айлинн на нем была очень молодой и красивой, хотелось помнить ее именно такой.

Смотрителя не оказалось на месте, что немного обеспокоило Элизабет. Указанный участок оказался намного больше чем она ранее предполагала, и она ни разу здесь не была и потому не могла помочь в поисках. Не было там места, ждавшего только Гринграссов, но ей хотелось найти свободный участок поближе к могилам других родственников, чтобы у Айлинн и в посмертии была приятная компания родных. Если, конечно, для мертвых это вообще имело значение, а не было придумкой и суеверием живых, призванной облегчить совесть и страданию оставшихся в мире родных и друзей. Все равно ли мертвым, рядом с кем они лежат? Элси покосилась на гробовщика, и пусть тот не был священнослужителем, но по долгу службы наверняка кое-что знал. Но спрашивать не стала. Выберу красивое место, тогда попробую узнать. Повезло, что красивых мест здесь хватало, вокруг стояли печальные, кое-где покрытые мхом статуи, над ухоженными могилами белели мраморные надгробья. А еще было так тихо, как никогда и нигде в Иридиуме, вечно полном огней, слов и звуков.
- Я никогда не была здесь раньше, боюсь, мало чем смогу помочь в поисках, но очень постараюсь, - она покачала головой. – Если возможно, давайте найдем красивое тихое место рядом с могилами других Гринграссов, насколько близко получится, и чтобы там можно было посадить цветы, - последнее требовало тенистого тихого места, лилии не любили яркий солнечный свет. Наверное, она ставила слишком много условий, и на огромном кладбище наверняка был нашлось сразу несколько подходящих мест, но искать их пришлось бы долго. Если бы смотритель был тут, она мог бы подсказать направление, а то и хорошее место, но даже он бы не сказал, где и кто похоронен, так что вопрос с близостью к семье остается нам.Предлагаю разделиться и пойти в разных направлениях, так мы скорее что-нибудь найдем. Я немного владею магией разума, если найду что-нибудь, отправлю вам мысль-вестник. Пожалуйста, не пугайтесь, если вдруг услышите мой голос, - она не могла судить, насколько Гробовщик знаком с миром магии и как относится к магам, но возможность послать ему сообщение была бы не лишней. Элси очень надеялась, что она не заблудится и сообщение не будет просьбой найти смотрителя, чтобы вывести ее к людям.
Ее поиски проходили уже около получаса, и Элизабе начала подозревать, что выбрала не тот участок. Там было множество красивых, тихих мест, но она не нашла ни одной могилы родственников. Читала имена, даты и краткие эпитафии, говорившие, что ушедшие были замечательными людьми, но они не были семьей. Вокруг петляли мощеные дорожки, тропинки, один раз ей встретилась даже цветочная клумба вокруг статуи девушки с каменными цветами, и надгробие странной заостренной формы с надписью на незнакомом языке, наверное, дублирующую эпитафию на общемистерийском чуть ниже. Один раз она встретила пару женщин в траурных одеждах, и они разошлись без слов, выказав соболезнования друг другу опущенными к земле глазами. И мужчину в серых поношеных одеждах, который шагнул в сторону, уступая ей дорогу на узкой посыпанной песком тропке. Элизабет успела сделать шаг, когда под ногами разбился стеклянный флакон с зельем и в воздух поднялось облако полупрозрачного пара, окутавшего целительницу. После первого же удивленно-испуганного вдоха Элси почувствовала, как подкашиваются ноги и закрываются глаза, и как кто-то ей невидимый подхватывает падающую полукровку под руки.

Отредактировано Elsie (2018-03-06 15:08:25)

18

Ответы укладывались в памяти, ровным строем, один за одним, определённым образом фильтруя информацию, которую следует запомнить, а что можно вовсе выкинуть из головы. Выкинуть можно было про священника, раз этим семья сама озаботилась, то прекрасно. Медальоны заказать ювелиру занимающемуся подобными вещами и позже показать эскизы возможных вариантов оформления. Ему лично из всего этого процесса нужно было озаботиться о том, что бы сохранить прядь волос для этих самых медальонов.

Что ж, леди не знала, где находится семейное захоронение. Это самую малость странно, ведь это означало, что почивших родственников ей не доводилось навещать, как и то, что эти похороны, в кругу семьи, были первыми для неё. Или, она ранее могла жить в другом месте, на что указывала эльфийская доля крови. В прочем, всё это совсем не важно.
– Предлагаю разделиться и пойти в разных направлениях, так мы скорее что-нибудь найдем... - И так далее и тому подобное... Пока девушка говорила, он вежливо улыбался, вот только не собирался плутать по кладбищу в поисках скопления конкретной фамилии, на это может уйти и час, а то и два, даже с учётом, что плутать им по конкретному сектору. Но, что бы этого не делать, пришлось для виду согласиться с этим предложением и подождать, пока Элизабет скроется где-нибудь за поворотом аллеи. После чего, можно было спокойно обернуться в истинный облик и проскользнуть в дом. А найти в учётной книге необходимое, это минутное дело. Где хоронят состоятельных людей, там за всем следят куда более тщательно. Можно не сомневаться, что найдётся точное указание мест. Бумаг здесь было не слишком много, но искомого в свободном доступе не оказалось. Так что, больше времени пришлось потратить на то, что бы извлечь книгу из запертого ящика стола. Единственное логичное место, где она могла оказаться. С собой её едва ли могли унести, а вот ключ, запросто. Его видно не было, в том числе в самых распространённых "тайниках". Слишком неудобно и компактно ящик располагался, что бы сделать книгу "частью себя" и извлечь сквозь столешницу. Казалось бы, Вестник Смерти оказался бессилен перед столешницей, но внимание упало на полку, где красовалась книга совсем неуместная, какой-то роман, если судить по названию. Она и оказалась тем самым "тайником", а маленький ключик лежал меж страниц, исполняя роль грубой закладки. Замечательно, не придётся идти на крайние меры. Необходимые записи были найдены, всё было убрано по своим местам, Гробовщик же, снова оказался на улице. Что случилось весьма вовремя, что бы возвращавшийся на пост смотритель не увидел странных перемещений. Приветствия и краткой беседы было не избежать, не очень вовремя но всё равно нужно. Если не ошибался, то судя по положению души девушки, она ушла уже далеко и совсем не в том направлении. И если это вообще была именно её душа, ведь постоянно не следил, да и сегодня они оказались не единственными посетителями, а на приличном расстоянии пока не мог разобрать подобных деталей. Выбор бы прост и очевиден, лучше сейчас потратить пару минут на объяснения, чем позже снова сюда возвращаться. Смотритель был оповещён о новых похоронах и секторе в котором они будут происходить, в том числе о захоронениях конкретной семьи, куда следует отправить могильщиков немногим позже. Гробовщик отметит место, а их делом будет расчистить его и вырыть яму под могилу. Совершенно ничего примечательного.

Спешно распрощавшись со смотрителем, отправился на поиски полукровки. Похоже, она просто пошла по одной из основных аллей, иногда сворачивая, что бы осмотреться. Теперь можно было сконцентрировать всё своё внимание, "ощупывая" округу на предмет нужной души. Неудачно получилось, но что поделать. Спешка из-за затянувшегося решения, вышла боком, а можно было просто подождать пятнадцать-двадцать минут, всё выяснить и отправиться на место. Но нет, отправил немного растерянную девушку на дурацкие поиски. Теперь по собственной вине, вынужден за ней бегать, разыскивая по кладбищу. Спустя пять минут быстрого шага, будто бы почудилось столь знакомое ощущение от присутствия эфира смерти. Но не нежить, её здесь и не могло быть. Ещё пара минут преследования и можно было убедиться, что то был живой некромант, осмелившийся среди бела дня сунуться на кладбище, при чём далеко от той его части, где хоронили бедняков и им подобных. Там куда проще достать тело. Некромант же был не один и с некоторой уверенностью, мог бы заявить, что с ним была искомая целительница. Не так много вариантов было. Двух дам повстречал по пути, а остальные души чувствовались в совершенно иных направлениях. Решение было простое, нагнать, но что бы нельзя было увидеть преследование и выслеживать до того места, куда они движутся. Или куда тащили Элизабет, слишком уж странным было положение душ. Двигались они уже через заброшенную и очень старую часть. Здесь редко кто бывал, а некромантам поживиться попросту нечем, все давно здесь обратились в прах. Зато и ограждения на той стороне не содержались в полном порядке и можно было кое-где пройти. Увы, за огромным кладбищем, что растет и перестраивается столетиями, если не тысячелетиями, уследить не просто.

19

Ее разбудили, как ни странно, запахи. Пыль, сырость, духота маленького запертого помещения в почти летнюю жару. При  этом Элизабет чувствовала себя вполне неплохо, как чувствует себя хорошо выспавшийся человек, поэтому первым намереньем ее еще в полудреме было открыть окно и проветрить комнату. Но стоило открыть глаза, и неровные не беленые доски над головой тут же сказали, что она не у себя дома. Вторым открытием было то, что она оказалась связана, и довольно необычным способом. Связаны запястья и пальцы обмотаны веревкой, не дающей толком ими пошевелить, что уж говорить о жестах, на губах повязка по ощущениям похожая на дешевый бинт – не закричать и не проговорить слова для заклинаний. Когда она в страхе попыталась рывком подняться с кровати, обнаружилось, что руки вдобавок привязаны к телу, их нельзя даже поднести к лицу и убрать повязку. Сесть на кровати с привязанными к телу руками было непросто, но она справилась.
Комната, в которой она проснулась, была совсем не похожа на тихие аллеи кладбища как и на что-то, что могло там стоять. Не мавзолей – хотя, наверное, имеено мавзолея она ожидала бы, имея за спиной несколько романов, где вампирские кланы или ордена некромантов ловили ничего не подозревающих жертв для темных ритуалов обязательно в мраморных мавзолеях или густых лесных чащах. Здравывй смысл подсказывал, что для рельной жизни планы книжных злодеев слишком уж сложны и зачастую бессмысленны, но сейчас Элси легко поверила бы и в охотящихся на кладбище вампиров, и даже в торговцев живым товаром из Шедима.
Комната была некогда добротной, ухоженной, но теперь углы скрывала паутина, доски пола покрывал слой серой грязи, у заколоченного наглухо окна стоял такой же старый и почти рассхошийся как и кровать стол. Элси и сердилась, и боялась одновременно, не зная, то ли пыться позвать на помощь, то ли приготовить какое-нибудь заклинание, не требующее жестов или слов, чтобы встретить похитителя. За стенами дома она чувствовала жизнь, не плотные городские потоки соляра, но скорее отдельные очаги и огоньки. Вокруг и довольно близко совершенно точно были люди, по меньшей мере пара десятков, и она не сомневалась, что ее услышат, но кто даст гарантию, что это не сговор какой-то тайной секты, и ее не перенесли порталом в их логово? Да и похититель наверняка близко, успеет заткнуть ее раньше чем подоспеет помощь.
Она потерла щекой о плечо, пробуя хоть так снять со рта повязку. Бесполезно. Вокруг не обнаружилось ничего, могущего ей помочь, да в общем-то ничего не обнаружилось кроме стола и кровати. Она могла бы использовать мысль-вестник, но толку сообщать, что ее похитили, пока нельзя сказать, где она находится и кто рядом. В голову как назло не приходил ни один хороший план действий, зато одно за другим приходили предположения кому и зачем она могла понадобиться. По сравнению с некоторыми из них сюжеты о вампирах среди болот и потайных ходах на кладбище казались вполне разумными.
Не прошло и минуты, как послышался скрип шагов по лестнице, такой же старой как и все в доме, и скрежет ключа в замке. Наверное, было бы умнее притвориться спящей, но Элси не успела лечь на кровать, когда в комнату вошел... кто-то. Поношенная роба с глубоким капюшоном скрывала все кроме мысков кожаных сапогов и кистей рук, в которых – неожиданно, - оказался поднос с едой. Отчего-то от этого знака внимания и от самой закутанной в черное фигуры по телу пробежали неприятные холодные мурашки.
- Хочешь сначала поесть? – безжизненным и абсолютно незаинтересованным в ответе тоном спросил он, ставя поднос на стол.
Элизабет предпочла бы сначала оказаться дома.

20

Преследование было вовсе не таким уж долгим и точно куда менее утомительным, чем для таинственного похитителя. Вестник просто перекинулся в истинную форму, теперь игнорируя все препятствия неторопливо нагонял. Живой некромант его не увидит, не почувствует. Можно было хоть затылок ему облизнуть, не то что плыть следом, сократив расстояние до двадцати метров. Так и среагировать успеет, если что-то случиться и мешаться на основном поле действий не будет, если он конечно мог, как-то помешать незримым и неощутимым присутствием.
Путешествие пролегало по зеленеющим окраинам, между редкими деревьями, но пышным подлеском, ещё не успевшим в полной мере покрыть землю. Если там и была тропа, то точно не хоженая ощутимо часто. Они совершили небольшой крюк выводивший с кладбища, а привёл он к окраинам Затерии. Самой его... неприглядной части, где хижины даже не образовывали улиц, да и были расположены так, будто каждая хотела спрятаться от другой за деревьями. Когда-то здесь и их не было. Да и триста лет назад предместья Иридиума переживали куда лучшие времена. Долг приводил сюда и раньше (Иридиум, Затерия), но никогда не задерживался, не приглядывался, что бы успеть сравнить. Но да ладно, сейчас куда важнее, что путешествие их заканчивалось. Дом на окраине окраины, может даже когда-то служил жильём лесничему. Сложно судить, не видно было определённых атрибутов рода занятия, лишь некое подобие землянки с надстроенным этажом и чердаком. Скользнув следом, первым делом увидел пару лестниц. Как ни странно, основным жилым помещением выглядел именно надстроенный этаж, а вниз вела совсем неприглядная лестница, но достаточно широкая, что бы можно было протащить небольшой стол, например. Пленницу затащили в одну из двух комнат, приступив к тщательному связыванию. Спящую мог бы убить и так, если бы захотел. На всякий случай проследил до окончания процесса опутывания, отметив, что связывал так, словно наверняка знал, что эта полукровка определённо маг. Не то что бы этого всегда было достаточно, что бы совсем лишить возможности колдовать, но либо иных средств не было, либо что-то не заметил, либо что-то ещё. Похититель покинул комнату, а Гробовщик просочился ниже, там скрывалось нечто, обещавшее быть интересным. Ведь ещё не видя самого здания знал, что впереди есть нежить. Слабая, едва издалека едва заметная даже для него. Внизу помещение тоже было разбито на две части. Лестница вела к печи и кухне. Толстая стена из глины, земли, сена, опилок и чего угодно ещё отделяла вторую комнату. Дверь была тяжёлой, наверняка открывалась с трудом, но это проверять не стал, скользнув сквозь стену.
Нежить здесь действительно была. Вестник на несколько секунд застыл, увидев сие. Не удержался от тихого подобия вздоха. Ребёнок лет восьми, обращённый в зомби. Черты размылись, так сразу и не скажешь, был это мальчик или девочка. Он просто стоял и смотрел мутными глазами в одну точку, пока тёмная фигура не привлекла его внимание. Не на долго. Видимо никаких инструкций относительно вторжения не было, так что интерес был потерян спустя секунду. А свою ауру Гробовщик приглушил заранее, что бы никак не спровоцировать. Помимо наличия зомби-ребёнка и того, что место использовалось вполне по назначению, как хранилище, был интересен лишь один объект, нечто, напоминавшее гроб или просто вытянутый ящик, укрытый до пола тканью из грубо обработанного льна. Никаких следов зверских экспериментов, ритуалов, кровавых луж и прочих атрибутов логова некроманта, по крайней мере как бытует мнение о нём. Только маленький зомби и труп женщины. Не сдерживая своего любопытства, откинул ткань с ящика. Мёртвое тело, раздробленные куски грязноватого льда и металлический ящик в котором это всё находилось. На бортике едва заметно мерцала руна холода. Если здесь когда-то жил тот, кто заготавливал мясо на долго и не только для себя, то отличное приспособление. Такие руны ничего не создавали, а лишь поддерживали низкую температуру, едва достаточную, что бы помещённый внутрь лёд не таял. А лёд в свою очередь упрощал им работу и хранил необходимое. Сложно сказать сколько здесь пробыло тело, оно сохранилось весьма хорошо, видимо погрузили в лёд достаточно скоро. Зато выглядел так, словно собирали последнее, обрывали сосульки, соскребали корки, сгребали последний снег не растаявший в тени. Проще говоря, не так уж долго. Как только пальцы сплетённые из чёрной материи коснулись лба мертвеца, будто бы послышался не то вздох, не то всхлип. Голос женский. Но призрака не было рядом. Не видел, не чувствовал. Значит сокрыт тонкой вуалью отделявшей этот мир от межмирья.
- Ладно, с этим разберусь позже. Единственный, кто здесь наверняка будет говорить, это наш некромант. Если так вообще можно выразиться. - Вернув ткань на место, бросил последний взгляд на ребёнка и отправился ожидать развития истории. Мужчина же был на кухне и занимался вполне обыденными делами, а именно, старался сообразить что-то похожее на приличный обед, составляя его из своих скудных запасов еды. Может быть показалось, но даже кусок сыра положил тот, что удалось отрезать аккуратней. Одежды слишком скрывали его, так что ничего нового увидеть не удалось, разве что лицо. Но оно всё равно ни о чём не говорило, не было знакомо. Обычный человек средних лет, что наверняка выглядит старше, чем есть. Лицо осунувшееся, никаких эмоций не выражает, да и взгляд не слишком присутствующий. Задерживаться до окончания приготовлений не стал, решив навестить Элизабет и как раз вовремя. Та очнулась и в полной мере оценила своё новое положение. Он конечно мог бы помочь уйти сейчас, ведь уже оказался на месте, увидел происходящее, но... Вопрос не был закрыл. Ещё немного поиграть в наблюдателя, узнать больше. Как, например, то, что обед предназначался волшебнице. И "сначала поесть", это перед чем? Кормить жертв не очень практично. Если только не перед долгой "игрой". Да и зачем было похищать девушку из относительно известной семьи? Когда все знали, что она отправилась на кладбище. Он здесь и так каждый день рискует быть обнаруженным. Как бы иронично не звучало, но от этого спасает лишь слабый источник его силы.

21

Элси уставилась на поднос с едой, и со стороны даже могло показаться, будто она раздумывает над тем, хочет ли есть или даже выбирает с чего начать. На самом деле она торопливо перебирала в уме те немногие доступные ей заклинания, что позволили бы выйти из этого дома с наименьшими потерями. Было дико осознавать, что за восемь лет в Аклории и еще около пятидесяти работы, имеющей к магии непосредственное отношение, ее арсенал не сводился и к сотне возможных чар. Да и из имеющихся немногие способны были ейц помочь, даже если она не была бы сейчас связана. Она не знала, как надо действовать в таких ситуациях – сопротивляться и звать на помощь? Пусть девушка и была очень сердита на похитившего ее человека, но в то же время она была напугана и не уверена, что сумеет сама справиться с мужчиной даже будучи волшебницей. Слишком велика была вероятность того, что гипноз или ментальная атака только разозлят похитителя, что она не сумеет уйти далеко со связанными руками, что он здесь не один... Да и не могла она нормально колдовать с перемотанными веревкой пальцами и повязкой на губах. Если она кивнет головой и согласится поесть, можно будет использовать заклинательный слова – но успеет ли она, мужчина слишком близко, и кто знает насколько быстро он сумеет заткнуть ей рот или ударить, сбивая концентрацию. Она отчего-то не подумала, что похититель и сам может оказаться магом и ответить чем похуже ее изначально не предназначенных для причинения вреда чар.
Поднос стоял так, что она видела только бок глиняного кувшина, скрывающего остальное его содержимое. Она могла бы выиграть немного времени, согласившись поесть, травить ее бессмысленно, хотел бы – убил прямо там, на кладбище. Эта мысль внезапно приободрила Элси, но совсем ненадолго. Она не давала гарантий, что ее не убьют потом где-нибудь в другом месте.
Возможно, приняв ее долгий взгляд на поднос за голод или жажду, мужчина достал из-за пояса короткий нож и поднес к голове Элизабет, та отшатнулась, ударившись головой о стену, но похититель с легкость развернул ее за плечо и срезал закрывающую рот повязку где-то в районе основания шеи. Наверное, развязывать ее было бы слишком долго. Элизабет, у которой сердце заходилось в учащенном рваном ритме, попыталась отстраниться от человека так далеко насколько могла, но за спиной была только холодная шероховатая стена, а двинуться вбок мешали веревки.
- Не вздумай колдовать, я все равно успею первым, - по-прежнему равнодушно предупредил человек, не пояснив, что именно он успеет сделать. Он налил воду в глиняную кружку и поднес к лицу целительницы, та вновь отстранилась. От его одежды пахло землей и чем-то сладковатым, тошнотворным, а предложенная вода казалась черной и застоявшейся из-за цвета грубой наспех обожженной посуды.
- Кто вы такой? Где я? – ее голос дрогнул. Ей казалось, что она зря заговорила, только выдала свой страх, а отвечать на ее вопросы мужчине все равно незачем. Лучше бы притворилась уверенной и храброй, чтобы тот засомневался и задумался о последствиях пощищения волшебницы.
- Я не причиню вам вреда, мисс Гринграсс, - тут он немного заколебался и через секунду продолжил: - Если вы не вынудите меня. Вы окажете мне... содействие, а после я обещаю отпустить вас.
Пытался ли человек казаться располагающим и дружелюбным, Элизабет понять не могла. Его равнодушный голос и сама ситуация в целом, наверное, и сухой доклад о развитии медицины могли бы превратить в угрозу. К тому же похититель знал ее имя, что Элси вовсе не нравилось. Это значило, что он схватил не просто первую попавшуюся молодую девушку в черном платье, но искал вполне определенную особу. Ее, Элизабет Гринграсс. Если бы у нее были влиятельные родственники или друзья, на которых можно было бы надавить ее похищением, да даже если бы у Гринграссов были деньги на выкуп, ради которого стоило все это затевать, похищение имело бы куда больший смысл. Но таких как она в Иридиуме было великое множество... Мог ли он узнать имя девушки уже после похищения? Конечно, мог, если она спала достаточно долго. Сквозь небрежно заколоченное окно проникали редкие лучики света, позволяющие рассмотреть комнату, но они мало что говорили о времени суток.
Все это время человек терпеливо держал кружку у ее лица. Элси казалось, что она не в силах сделать и глоток, сама мысль о том, чтобы принять что-то из его рук вызывала неприятие и отторжение, хотя в горле пересохло.
- Я не хочу пить, - осторожно отказалась она. К ее удивлению, мужчина не стал настаивать и просто поставил кружку на поднос. Для этого ему пришлось ненадолго оторвать от нее взгляд, но воспользоваться возможностью и сделать что-нибудь самоубийственно-глупое Элси не решилась. А затем мужчина снова преодолел расстояние между столом и кроватью в один шаг и, цепко схватил ее за плечо, сдернул с кровати. Ноги ее не были связаны, но все равно то и дело намеревались подкоситься или зацепиться одна за другую, из-за чего она непременно упала бы, если бы похититель не тащил ее к двери, не обращая внимание на неумелое сопротивление.
- Пошли, времени почти не осталось!

Отредактировано Elsie (2018-06-04 15:50:28)

22

Роль наблюдателя продолжалась. Беседа живых была не слишком активной, если так вообще можно назвать немое рассматривание подноса с едой. Вестник расположился в паре метрах от обоих, наблюдая картину происходящего сбоку. Так неплохо было видно реакцию и действия обоих. Был извлечён нож и спешно устремился к шее волшебницы, однако гробовщик даже не шелохнулся. Намерения слишком очевидны, едва ли бы этот человек сейчас попытался прирезать заложницу, едва притащив в дом и предложив еду. Это как-то было бы слишком даже для какого-нибудь психа. Вопрос о том, что ему от неё нужно оставался открыт, однако сама полукровка задавала совсем неправильный вопросы, пусть и обрела возможность говорить. Какая разница кто он и где она. Главное - ради чего она здесь. Зачастую на этот вопрос могут ответить и жертве. Сейчас же ей обещали свободу, после... содействия? Он тоже не жаждал сказать прямо. Чем же могла ему помочь эта девушка? Некоторое время назад Гробовщик узнал, что та является магом разума, но это ни на какую мысль не наводило. Разве что, в её возможностях было что-то более интересное, чем ныне о ней известно.
   Никакой дегустации так и не произошло, даже попытки напоить пленницу оказались тщетны. Понять её можно и осуждения мнимой публики не последовало бы. Слишком уж мало она находилась в плену и воля сломлена не была, всё по законам психологии. Но Проводник душ ныне был всё-таки не в театре, что бы оценивать происходящее с подобной точки зрения и лишь незримой тенью устремился вслед живым. Ведь времени почти не осталось! Ещё немного и узнаем где обнаружилась нехватка времени.
   Путь был совсем не долгим. Вниз по короткой лестнице раз и ещё раз. Пересекая кухню и остановившись у той самой тяжёлой двери за которой скрывался пыльный шкаф со скелетами этого дома, а может быть и этого человека, что привёл сюда волшебницу. Гробовщик прошёл через стену и занял новую позицию наблюдателя.

23

Тащить девушку по лестнице оказалось совсем непросто. Нет, она не сопротивлялась, но даже не возмущалась, но только потому, что тело от страха будто онемело и совсем не слушалось. Ноги то и дело норовили подкоситься и запнуться на каждой ступеньке, среди которых как назло не нашлось ни одной прямой и не скрипучей. Похититель резко остановился перед массивной обитой железными полосами дверью, в этом старом доме ни с чем не вязавшейся. Элси запнулась в последний раз и чуть не налетела на мужчину. Ее мозг лихорадочно работал, ища выход отсюда, желательно с наименьшими потерями, но ни одну суматочшную мысль не удавалось додумать до конца, где уж там сообразить план побега! В немом ужасе она воззрилась на дверь, ожидая увидеть за ней не то чудовище, которому ее сейчас скормят – вопреки тому, что чувство жизни ничего не говорило, - не то пыточную камеру безумца, потому как ни одну комнату в нормальном доме на такую дверь бы не заперли.
Дверь, как и выглядела, оказалась тяжелой и открывалась с трудом. Наверное, кто-то более решительный на ее мсте воспользовался бы шансом и оглушил повернувшегося спиной похитителя ударом по голове, после чего выбрался бы наружу, а то еще и связал бы мужчину. Но Элизабет Гринграсс куда увереннее чувствовала себя в беседах и танцах, чем в таких вот опасных для жизни ситуациях, да и что-то внутри противилось причинению вреда другому живому существу. Страх, сковывающий движения и мысли, тоже сыграл не последнюю роль.
Похититель за руку втащил слабо упирающуюся Элизабет внутрь. И все ранее случившееся - ее похищение, фигура в черном поношенном плаще, это нежилое старое место – вдруг стали неважны и несущественны. Еще минуту назад ей казалось, что никогда раньше за всю свою жизнь она так не боялась, но сейчас... Сейчас подспудный страх сменился настоящим ужасом и отвращением, и если от первого Элси оцепенела еще больше словно мышь перед змеей, то от последнего ее трясло. Издав невнятный тихий звук, то ли всхлип, то ли сдавленный вксрик, она опустилась на холодный и влажный земляной пол, после чего неловко и вряд ли полностью осознанно попыталась отползти в сторону. С почти полным отсутсвием конроля над своим телом, способностью связно мыслить и связанными руками ей удалось в лучшем случае сдвинуться на полметра, уперевшись спиной в стену. Не то чтобы в иных обстоятельствах это могло бы ее спасти, но зомби не проявил ничего кроме странного немого безразличия. В комнате было довольно темно, да и тело зомби – очень маленькое, едва ли не втрое меньшее чем у человека, как ей показалось, - больше чем наполовину скрывал огромный ящик в центре комнаты. Но белесые глаза и подгнившие щеки не оставляли никаких сомнений в мервтой природе существа перед ней.
Она попала в руки некроманта! Уж теперь-то она знала, что смутило ее в похитителе несколько минут назад, чем можно было объяснить холод, настороженность и отчужденность, которыми ее подсознание пыталось предупредить ее о близости мага смерти. Вот только теперь было уже слишком поздно. Элизабет вдруг поняла, что не выберется отсюда, даже справься она каким-то образом с ребенком-зомби со связанными руками, некромант с ножом всего в двух шагах, и, как он сам сказал, он успеет первым. Что бы ни попыталась сделать Элизабет, он успеет первым...
Он ей что-то говорил, но Элси слышала только свои неровные тихие всхлипы, не имея ни физических, ни душевных сил воспринять чужую речь. Некромант довольно грубо встряхнул ее за плечо, но добился лишь чуть более громкого всхлипа и клацанья зубов. Встряхнул еще раз, но поставить на ноги не попытался, видно, поняв, что от невменяемой целительницы толку будет немного. Элси внезапно пришло в голову, что в этом же черном траурном платье, которое она сегодня надела, ее и похоронят – оставят прямо тут. Мысль была очень глупой, потому что перед лицом неминуемой смерти беспокоиться  о том, в чем тебя похоронят, было неоправданной блажью, но отчего-то ее все равно это волновало.
Некромант откинул ткань с ящика и, в один шаг оказавшись рядом, рывком вздернул ее на ноги и развернул к содержимому. Элси, сейчас попросту неспособная собрать разрозненные части в целое, почему-то видела только руку, лежащую чуть в стороне от тела, будто поза тела говорила о сне и расслабленности, но никак не о смерти.
- Верни. Ее. Назад, - процедил мужчина.
Ребенок-зомби, будто повинуясь неслышимой команде, отошел к противоположной стене, и виден остался лишь нечеткий силуэт. При этом он не повернулся, а все с тем же равнодушным выражением пятился назад, пока не уперся в стену. Элси ожидала, что женщина перед ней тоже сейчас встанет из своего ледяного гроба, мимоходом отмечая, что та выглядела довольно молодо и тоже была одета в черное, отчего мозг быстро дополнил происходящее картинкой ее самой, лежащей среди грязного снега в черном траурном платье.
- Ну же! – некромант снова нетерпеливо встряхнул Элси за плечи, зубы девушки глухо клацнули друг от друга, но в голове яснее всего был все тот же образ – она в черном среди черного льда, бледная, неподвижная, будто спящая.

24

Пусть он и испытывал толику сочувствия к девушке попавшей в незавидную ситуацию, но с хладнокровностью достойной порицания продолжал игнорировать все эти чужие... неудобства. Совсем не вмешиваться в жизни живых на самом деле было совсем не просто и будет до тех пор, пока испытываешь хоть долю эмоций и чувств. Пройдёт не одно тысячелетие, прежде чем он сможет полностью игнорировать, а потом ещё несколько, прежде чем он потеряет и интерес к чужим жизням и прекратит вмешиваться хотя бы ради того, что бы развеять скуку. А сколько должно пройти времени, что бы прекратил желать каких-либо событий в собственном существовании трудно представить. Даже представлять не хочется ибо уж лучше уйти раньше, чем такое случится. Однако каждое представление о собственном состоянии будет так же меняться со временем. Потому лучше вернёмся к настоящему, в котором некромант стоял рядом с целительницей, которая пребывала в состоянии шока граничившего с истерикой.
- Верни. Ее. Назад. - Чрезвычайно бесцеремонное требование. И почему-то он был уверен, что это возможно.
- О, так вот оно что. - Гринграсс, семья целителей, как он узнал за последние два дня. Но что бы кто-то из них мог возвращать умерших с "того света" это уже довольно удивительно. Редкая и чрезвычайно ценная сила о которой лучше молчать даже самому целителю. Неимоверно много желающих ей воспользоваться. Столь многие теряют теряют своих близких, а чужая возможность кого-то воскресить кажется вселенской несправедливостью и может пробудить совершенно различные чувства. Гробовщик это знает слишком хорошо. Так же, он неплохо представляет к чему может привести отказ в данном случае. Так что, пока она не открыла рот и не произнесла что-то вроде "Я не могу", Проводнику душ пора было появиться.
Воплотился он в метре за спиной мужчины. Привлекать к себе внимание не стал, просто воспользовался саквояжем с инструментами, вновь появившемся в руке. Прицелившись и рассчитав силу удара, приложил этот самый саквояж к голове некроманта. Инструменты и склянки внутри жалобно звякнули одновременно с глухим ударом. Куда громче был звук падения тела на пол. Бил конечно не насмерть, в худшем случае, если переусердствовал, у некроманта будет лёгкое сотрясение, а так, пока он лишь потерял сознание.
- Всё же, довольно необычно, когда некроманты пытаются похитить не моих клиентов, а их живых родственников. - Гробовщик понадеялся, что самообладания девушке хватит и её спасать от обморока не придётся, но был готов ловить, благо находился лишь в шаге.
- Позволь развяжу твои руки. - Немного более уместное изречение, чем предыдущее, что бы скорее вернуть Элизабет к реальности. Слишком тугой узел будет проще разрезать, так что позаимствует нож выпавшей из руки некроманта. Да и оставит его пока себе, на случай слишком быстрого и неожиданного пробуждения.
- Хмм... - Так и не подобрав, что именно стоит сказать, внимательно окинул комнату взглядом, будто видит её впервые. Мельком задержавшись на маленьком живом трупе, а после сделал шаг вплотную к "ледяному ящику" с трупом женщины. Она была страшно истощена, да и Гробовщик снова не заметил никаких признаков возможного убийства. Скорее, болезнь унесла эту жизнь. Ответ на всё сейчас мирно лежал на полу, так что стоило пока вернуть своё внимание к ещё живой девушке. Наверняка она не испытывала такого же интереса к происходящему здесь.

25

Мир вокруг сузился до лежащей на самом краю руки, к которой примерзли кусочки сероватого льда, она никак не могла оторвать от нее взгляд. Даже почти не чувствовала холодные руки некроманта на своих плечах, а ведь только они сейчас удерживали  Элси от падения на утрамбованную землю. Естественно, она была не в том состоянии, чтобы вовремя заметить появление Гробовщика, но до ее ушей донесся глухой удар, что-то тихонько звякнуло в саквояже, и некромант беззвучно опустился на землю. Вместе с ним туда же плюхнулась и Элизабет, с некоторым недоумением воззрившаяся на похоронных дел мастера. Наверное, в иной ситуации она задалась бы вопросом о его своевременном и необъяснимом появлении, ведь, насколько она знала, открывать порталы или телепортироваться можно было лишь в хорошо известные места, что наводило на оч-чень нехорошие размышления... Но сейчас мыслить трезво она была не в состоянии. И, чего скрывать, была безумно рада увидеть хоть кого-нибудь, хоть одну живую душу.
- Всё же, довольно необычно, когда некроманты пытаются похитить не моих клиентов, а их живых родственников, - фраза звучала так обыденно, да и выглядел гробовщик точно так же как и тогда на кладбище, отчего складывалось впечатление, что нечто подобное случается далеко не в первый раз.
Ей вдруг вспомнилось, как утром мужчина не расставался с тяжелым даже на вид саквояжем, туманно уверяя, что там все необходимые для работы инструменты, хотя ехали они на кладбище и непосредственной работы в ближайшие часы не предвиделось. Как ей тогда казалось, таскать с собой тяжеленную сумку всего лишь блажь, но сейчас воображение дорисовало образ гробовщика, со знанием дела опускающего саквояж на голову фигуры в черном балахоне. И все это со скучающим выражением лица, вроде «ох уж эти некроманты, лезут и лезут, пакость такая». Это было уже слишком для Элизабет, что уже второй день находилась на грани из-за смерти матери, собственных душевных метаний и похищения, поэтому она нервно, судорожно расхохоталась. Смех долго не продлился, смешавшись со всхлипами, пока наконец не перешел в плач. Когда веревку, что связывала ее руки, разрезали, она вместо того чтобы встать, попыталась обеими руками вцепиться в Гробовщика и что-то сказать, но из-за рыданий ничего понятнее отдельных звуков у нее так и не вышло.
Наверное, ей больше всего хотелось бы сейчас исчезнуть отсюда, оказаться дома, или в саду под ярким весенним солнцем, подальше от нежити, от тела во льду и некроманта. Последнего, несмотря на то, что тот валялся в беспамятстве, Элси все еще очень боялась. Наверное, если бы не Гробовщик, она попыталась бы отползти от тела на полу, но сейчас это значило бы прекратить цепляться за единственного человека в ее поле зрения, а этого Элси боялась тоже. Удивительно, что зомби не спешил нападать, его-то ударом по голове не свалишь, а в своей способности концентрироваться на заклинаниях Гринграсс никак не могла быть уверена.

26

Даже после нападения на некроманта, мёртвый ребёнок ни на кого не напал и даже не шелохнулся. Значит у него попросту не было команд на защиту, да и смысл использовать слабое тело таким образом? Да и какой смысл воскрешать детё подобным отвратительным образом? Совершенно безмозглая, медленно разлагающаяся кукла. Делать из ребёнка реведанта тоже было бы не многим лучше, но это вопрос слишком сложный. Или не сложный, но в нём слишком много переменных и слишком зависит от угла зрения.
Вынужденно опустившись на колени, ныне одной рукой придерживал Элизабет, раз уж она нашла в нём единственное утешение. Пускай выплачется, немного успокоится и тогда уже можно будет её от сюда вывести. Другой же спрятал нож в одном из внутренних карманов своего плаща и да совершил пару жестов для создания лозы. Немного сконцентрировавшись на более детальном управлении, опутал ей тело некроманта, прижав ноги, руки, кисти и торс к земле. А следующей лозой опутать ноги зомби, если его всё же решат использовать для нападения. Нить контроля была одно единственная и скрепляла адепта смерти только с ребёнком, страдающий дух был волен от таких оков. Раз уж дело дошло до колдовства, то можно было взбодрить волшебницу звериным дыханием. Три волшебных слова стали первым, что произнёс. Иногда со словами утешения нет нужны спешить, да и не был силён в таких делах.
- Ну же, всё уже хорошо, я его связал. - Подождав ещё немного и уже чувствуя, что слёзы стали стихать, попытался немного ободрить и словом. - Давай помогу. - Обстановка едва ли способствовала дальнейшему восстановлению покоя, так что пора бы вывести её из дома. Подальше от некроманта, трупов и холодной комнаты наполненной смрадом разложения. Подхватив поудобней, помог подняться на ноги и двинулся по направлению выхода. Ногой сильно толкнул тяжёлую дверь, заставив её распахнуться с первого раза, пусть всё равно упрямо и медленно. Короткая лестница и сразу на выход. Дверь была заперта только на обыкновенную железную щеколду, так что непреодолимых препятствий не возникло. На улице так и поджидала прекрасная погода. Немного прохладно, но тёплый весенний ветер, солнце начавшая появляться зелень так и благоволили. Лавочка из посеревшего от времени дерева тоже была весьма кстати, на которую можно было усадить девушку, если она того пожелает.
Его саквояж остался внизу, но ничего, всё равно сейчас придётся вернуться и решить, что же делать. Но это чуть позже.

27

В ответ на довольно самоуверенное, как ей казалось, заявление, что некромант связан, а потому не представляет опасности, Элизабет упрямо помотала головой. Она уже видела, что и Гробовщик не так прост как кажется с первого взгляда – упустить из вида лозу магии природы и перемещение, явно имеющее отношение к пустоте, она не смогла бы при всем желании. Но как он не понимает, если и сам маг, что обездвиженный противник не всегда безопасен?! Она сама со связанными руками, совершенно не готовая к дикому развитию событий этого дня, могла ответить некроманту далеко не одним заклинанием, пусть и не смертельным, нопо меньшей мере  неприятным. Не решилась. А адепт магии смерти – никто же в точности не знает, на что они способны, сведения о запретных стихиях не разглашаются на каждом углу, так откуда им знать, чем ответит очнувшийся маг и когда вообще он очнется?
Она чувствовала себя немного лучше, когда Гробовщик вывел ее – практически вынес, - на улицу по короткой лестнице. То ли она выплакалась, и от слез осталась только душевная усталость и редкие неконтролируемые всхлипы, то ли сработало какое-то заклинание, наложенное на нее Гробовщиком. За последнего Элси все еще цеплялась как могла, нуждаясь в поддержке, не столько физической, сколько эмоциональной. Снаружи было тепло, настолько тепло, что Элизабет будто забыла за последний час каково это бывает, и контраст теплого ветра с сырым спертым воздухом подвала ознобом прошел по коже. На какое-то мгновение ей стало даже холоднее чем в доме, но чувство сразу же прошло.
Элизабет послушно села на лавочку, найденную у самого дома Гробовщиком. И мимолетно отметила, что дом за ее спиной вовсе не выглядит страшным. Старым, неоднократно достраивавшимся и немного покинутым, но совсем не страшным. С таким же успехом в нем могла жить пожилая семейная пара, у которой уже нет сил ухаживать за внешней отделкой или выпалывать сорняки под окнами. Вокруг шумели деревья, пели птицы, издалека доносился равномерный стук топоров и человеческие неразборчивые голоса.
- Это... это, - она снова всхлипнула, - так уж...ужасно! – Элси сама не знала, что имела в виду – маленького зомби, мертвую женщину или самого некроманта, но скорее всего все сразу. – Они такие холодные... За что? За что?! – на миг показалось, что недавно окончившаяся истерика готова начаться вновь, но сил у Элизабет уже не было, и голос стал тихий, надломленный. Она вытерла слезы с опухшего, покрасневшего лица – увы, умение плакать красиво, считавшееся врожденным качеством леди, ей отчего-то не досталось, и Элси прекрасно знала, что ей лучше не плакать или хотя бы не плакать на людях.
Наверное, надо что-то сделать, позвать стражу – но стражу ли? По зубам ли им некромант, а вдруг очнется и убьет всех? Министерство... Во-первых, она не знала, как дать им весточку, во-вторых, не была уверена, что Гробовщик поймал достаточно крупную для них добычу. Служители Инноса? Далеко, все очень далеко, где-то в Иридиуме, а некромант вон он, менее чем в десяти метрах.

Отредактировано Elsie (2018-06-28 14:13:20)

28

Очевидно, простого подкрепления сил и смены обстановки, было вовсе недостаточно, что бы леди сумела взять себя в руки так скоро. Можно было снова схитрить и обратиться к магии, но зачем? Никакая опасность больше не грозила, а разум должен научиться сам справляться в непростые моменты. Таково уж его мнение на сей вопрос. Даже если это было несправедливо по отношению к пострадавшему. Его подобные методы лечения и воспитания уже осуждали, но осуждением Гробовщика не исправить.
Поначалу присев рядом с ней, выждал минутку-другую, дав оправиться ещё немного, но увы, мысли девушки снова вернулись в тот страшный подвал.
Они такие холодные... За что? За что?! - Хороший вопрос, вот только останется без ответа, как и все подобные вопросы. За что судьба поступает именно так, а не иначе? Когда-то он вовсе устал задаваться этим вопросом, а лучшим решением было просто прекратить об этом думать. Если что-то каждому подвластно изменить в своей жизни, то столь же многое вне его воли. Так что даст тот же простой совет Элизабет. Неспешно поднявшись с лавочки, встал перед ней и немного наклонился всё равно взирая сверху вниз. Пожалуй, в этот момент была лучшая возможность увидеть всё лицо, чёлка уже не столь хорошо его скрывала, пусть её всё ещё придавливала шляпа.
- Знаешь... - Растянув одну из своих лучших улыбок, - Не думай об этом. - Расстояние между ними и так нарушало все нормы приличия, а теперь ещё "когтистая" рука потянулась к лицу волшебницы. Не растягивая это движение, совершенно не смущаясь легонько ткнул ногтем в раскрасневшуюся щёку леди. Прежде, чем выпрямиться, на пару секунд так застыл, всматриваясь в чужие глаза.
- Он может очнуться, - Всё же удар был не слишком сильным, а кто знает насколько стойкий тот человек, телосложение у него было вполне крепкое, - Я не надолго туда спущусь. А вы подождите меня здесь, прошу. После провожу обратно и нужно продолжить подготовку к похоронам. Но что бы не оставлять без компании... - маг спустил подготовленное заклинание призыва волков. Два лесных зверя явились на зов магии. Шерсть их была такой же светлой, как волосы призвавшего их, а глаза оказались цвета осенней травы. Может это такой скромный отпечаток магии создавшего зверей? Малая, но крепкая связь с природой у него была уже не одно столетие, ещё с юношества.
- Охраняйте её. - Слова прозвучали скорее для девушки, им бы хватало и ментальной команды. - Хих... - Усмехнулся и тут же продолжил, - Но я право не знаю зачем они тебе, если ты действительно так сильна, как сказал тот человек. Никакой некромант не страшен. Просто помни об этом. - Под конец своей нарочито приободряющей речи немного посерьёзнел. В конце концов Гробовщик вовсе не лукавил.
Более ничего не сказав, направился к дому. Пора бы прояснить то, что ещё не явно и было только печальной догадкой.

29

Элизабет вздрогнула в последний раз, когда черный длинный коготь коснулся ее щеки. Наверное, чужое прикосновение и шрам на лице Гробовщика, с ее позиции еще и искаженный от взгляда снизу вверх, да и сам странноватый образ человека в целом должны были бы напугать ее. Все же Гробовщик был не из тех людей, с кем она чувствовала бы себя комфортно где-нибудь в лесу далеко от людных мест. Но сегодня она уже боялась достаточно, и сил на новые эмоции просто не осталось. Да и если выбирать между странным Гробовщиком, который просил так его и называть, будто человеческого имени у него не было или оно было тайной по какой-то причине, и даже самым захудалым некромантом, она, по понятной причине, скорее осталась бы с Гробовщиком.
Подвал дома в ее воображении стал чуть ли не подземным царством мертвых. Холодное, тесное место с влажным, утрамбованным земляным полом, гробом в центре и охранявшим его мертвым ребенком – нет, какая-то часть сознания говорила, что это место не может существовать в мире живых. Отчего чувство, будто она сама только что побывала за гранью смерти и вернулась обратно, в теплый зеленый лес под голубое небо, только усиливалось. Элси казалось, что она умерла и воскресла, и оттого сама мысль о том, чтобы даже на миг переступить порог дома, отказывалась появляться в ее голове. Будто войти внутрь в каком-то смысле означало снова уйти из мира живых в мир мертвых.
- ... Я не надолго туда спущусь. А вы подождите меня здесь, прошу. После провожу обратно и нужно продолжить подготовку к похоронам.
Она никак не могла взять в толк, как может он не только не бояться, но так буднично относиться к случившемуся. Как может так спокойно говорить о возвращении туда, будто в этом нет ничего особенного, будто ничто не мешает ему разгуливать по дому некроманта как по своей лавке. Элси как раз-таки боялась, что некромант очнется, но вместе с тем ее больше пугал не сам мужчина, а силы, что за ним стояли. Она чувствовала, что должна была помочь Гробовщику, нельзя же оставлять его один на один с магом смерти! Она могла бы ненадолго парализовать того, усыпить, затруднить колдовство временным молчанием – как знать, может, ее помощь необходима? Может... может, он уже очнулся и освободился от лозы, а теперь только и ждет, чтобы кто-то из них спустился назад?!
Вот только она все еще недостаточно успокоилась, чтобы заставить себя вернуться.
- Погодите, это ведь небезопасно... – пробормотала она. Если бы только она могла что-то сделать! – Зелье! Да, зелье, - Элси вскинула голову, неожиданно кое-что вспомнив, - он усыпил меня зельем там, на кладбище, если в доме есть еще, надо скорее его найти, и тогда у нас будет время, - она говорила очень быстро, уже совсем не прерываясь на всхлипы, но голос еще немного дрожал.
Лишь бы в доме остался еще хотя бы один бутылек с сонным зельем, и они могли бы надежнее связать некроманта и дождаться стражу – отправить мысле-вестника или позвать дровосеков, чтобы те помогли его сторожить.
Гробовщик направился к дому, даже не оглянувшись ни на нее, ни на призванных им волков. Элси не знала, станет ли он искать сонное зелье, слишком уж самоуверенно он раньше говорил о возвращении в подвал, слишком небрежно себя вел. Появиться из ниоткуда, свалить мага смерти ударом саквояжа по голове, связать лозой, которую не могла бы порвать разве что она, Элси, но крепкий мужчина справится без особого труда, оставить некроманта в компании двух трупов, а потом отправиться к нему как ни в чем ни бывало, оставив за спиной двоих союзников! Что ж, если он сам ничего не боялся, Элси на лавочке боялась за двоих. Она боязливо коснулась практически белой шерсти одного из волков, помня, что она не маг природы, и призванные звери не всегда благосклонно терпят чужие прикосновения.
- Идите за ним, охраняйте его, - настойчиво сказала она. Глаза волков были темные, желтовато-зеленые, окаймленные тонкой черной линией. Элси не была уверена, что ее поймут и прислушаются, но попытаться стоило, поэтому она еще и указала в сторону дверного проема, в котором скрылся призвавший их маг, надеясь, что несмотря на приказ, жизнь их создателя окажется для волков важнее.
Если я так сильна, как сказал тот человек... Какой человек? В чем я сильна? Элси пропустила мимо ушей почти все, что говорил ей некромант, и теперь совсем ничего не понимала. Она не могла представить, в чем это она так сильна, что ей не страшны никакие некроманты. Она ведь не только не боевой маг или опытная чародейка, она ведь лечить умеет и все. Даже защититься толком ни от чего не в состоянии. Может, когда Гробовщик говорил, что никакой некромант не страшен, он имел в виду не ее, а себя? Она невольно задалась вопросом, а что вообще она знает о гробовщиках, не об этом конкретном, а опредставителях профессии в целом. Если им приходиться по долгу службы иметь дело с некромантами чаще чем хотелось бы, вполне возможно, что у каждого имеется некий амулет, защищающий от магии смерти, или определенные цеховые секреты. Это могло бы объяснить, почему человек так уверен в себе, но все-таки такие амулеты должны быть огромной редкостью и ценностью, что скорее можно было бы увидеть на маге своры или тенелове, а обычный гробовщик в представлении обывателей был реместеленником самого низкого сорта, имеющим дело с мертвыми телами, к которым вообще мало кто согласился бы приблизиться. Но не в том ли дело, что никто и не будет ожидать от гробовщика способности найти некроманта и оказать сопротивление? Он ведь ко всему прочему и сам маг, а последние исследования показали, что с даром рождается только один из трехста – и при этом работать простым гробовщиком? Нет, это слишком сложно, я так додумаюсь, что гробовщики это особый засекреченный отдел министерства в борьбе с магами смерти. Но с другой стороны кто как не они знают обо всех умерших и могут вести им учет или передвигаться по кладбищу в любое время суток, не вызывая подозрений?
Она следила за солярными искрами – у Гробовщика в доме она была поярче, у некроманта, неожиданно, но солярная составляющая тоже присутствовала, тусклая, словно больная. Только бы все обошлось...

Отредактировано Elsie (2018-06-29 14:34:18)

30

- Погодите, это ведь небезопасно... - Что бы выслушать всё-таки задержался. Слова о сонном зелье напомнили про собственное простое заклинание, способное надёжно усыпить. Может быть им воспользуется. Но раз это вся поддержка, которую могла оказать волшебница, способная воскрешать мёртвых, то едва заметно кивнул и ступил в дом. Видимо ей нужно куда больше времени, что бы оправиться и что бы смысл сказанного им достиг разума в полной мере. Зелье же ему не попадалось в ходе поверхностного осмотра дома, так что оно или где-то припрятано или было при нём. Если некромант попытается им воспользоваться в той комнате, то единственный, кто будет усыплён, так это он сам.
   Призванные волки и не шелохнулись, когда девушка попыталась отправить их вслед призвавшему магу. Увы, для магических созданий нет такого понятия, как привязанность, есть только связавшая их вместе магия. Ныне маг желал что бы они защитили целительницу и они будут, пока не получат новых команд. Два стража застыли рядом с ней, сев по обе стороны. Если она куда-то пойдёт, они двинутся за ней и будет так, пока магия призыва не разлучит их.
   Первые же ступени жалобно скрипнули под сапогами и отзывались при каждом шаге. Тяжёлая дверь была открыта нараспашку, а картина той комнаты ничуть не изменилась. Стоило закрыть эту дверь, что и сделал. Даже слабые путы способны удержать, если были перевязаны ключевые точки опоры, необходимые что бы их разорвать. К тому же, лежал он лицом вниз. Но всё же уже очнулся. Слабовато его приложили. Пока тот не услышал шагов, даже и не пытался шевелиться. Может быть решил, что уже всё потеряно? Или просто пока не мог. Гробовщик опустился рядом, склонившись над человеком, который с каждым мгновением отвоёвывал себе всё больше свободы уже сумев вырвать лозу удерживавшую одну из ног. Бездействие вторженца распаляло его ещё больше, пока новая лоза не свела все попытки освободиться к нулю. Вдобавок ко всему, Вестник попросту сел ему на спину, бессловесно намекая, что это бесполезно.
- Зачем? - Может быть смирившись или решив отдохнуть, наконец-то подал голос полный гнева, - Зачем помешал?! Она должна была только вернуть её! Она могла...
- Не могла. - Гробовщик резко оборвал его, обернувшись к лицу, - И та магия не всесильна. Она не вернёт душу в давно умершее тело. Не вернёт преобразившуюся душу. - Сам не знал, зачем это рассказывает. Может просто не хотел выслушивать дальнейшие обвинения, может быть это своеобразное сочувствие.
На раскрасневшемся лице мужчины отразилось одновременно и недоверие и непонимание. Он был уверен, что всё получится или хотел в это верить. Конечно хотел.
***
   А история была проста и печальна, пусть никто её и не рассказывал целиком. После ещё нескольких фраз, всё и так стало ясно. Бродячим трупом был не просто ребёнок, а его сын, которого тот случайно воскресил в таком виде, пожелав вернуть его после смерти. Так и проснулась в нём магия смерти, не принёсшая никакой радости. Через полтора месяца от той же тяжёлой болезни скончалась и его жена. Знахари от этой напасти помочь не могли, а на целителей попросту не было денег, ни возможности куда-то везти едва живую девушку. Казалось она пошла на поправку, но тогда увидела то, что случилось с её сыном и в итоге этот ужас унёс её жизнь. Было даже не важно почему вдруг ребёнок оказался нежитью и заявился к ней вернувшись из могилы, где якобы пребывал. Человек не мог заставить себя расстаться с собственным сыном и наконец-то вернуть покой его телу. До сего дня. Страдавшая душа женщины была призвана из-за тонкой вуали разделявшей миры и отправлена на покой, пока та не обернулась банши. Ужасный "некромант" остался в доме снова связан, рядом с двумя покойными телами и на пару часов усыплён пыльцой сна. Не то что бы в нём оставалось много воли к жизни и сил к сопротивлению, но что делать с его дальнейшей жизнью, решать не Гробовщику. На самом деле это решать и не министерству магии и не инквизиции, пока тот не совершил ничего ужасного, кроме похищения впечатлительной целительницы. Но эти организации думали иначе, ведь лишь наличие дара уже считается злом. Решать будет тот человек сам. Кое-какие варианты всё же есть. Бежать, запечатать дар или умереть. Плюс-минус.
***
   Спустя минут пятнадцать, как ни в чём ни бывало из дома вышел Гробовщик. Наклонился, придерживая шляпу, что бы успешно преодолеть дверной косяк, не растеряв головной убор и достоинство. Первое его заботило намного больше. На этот раз он был в компании своего саквояжа. Цел и невредим. Но ведь Элизабет и так могла отслеживать солярный отголосок, зная, что мертвецов в доме не прибавилось. Необходимости в зверях более не было и те рассыпались на зеленоватую пыль, что тут же исчезала.
- Что ж, пора возвращаться к вашим делам. Уверяю, преследовать никто не будет. - Казалось бы, расположение духа маг тоже совсем не растерял.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » Конец апреля 16958, Иридиум. Элси, Гробовщик