Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
10 Января, Среда 12:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: День. Ясное небо. Холодно. Сильный, колючий ветер.

Завершилось Событие: Мистическая ярмарка - Фестиваль чудес.
Идет битва с боссами: Короли трёх аспектов!
Подведены итоги голосования к литературному конкурсу "Мистерийская Книга Ужасов: Возвращение".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Прошлое » Конец февраля 17084. Лес к юго-востоку от Ярнхейма. Элси, Эшер


Конец февраля 17084. Лес к юго-востоку от Ярнхейма. Элси, Эшер

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://s5.uploads.ru/yCZFa.jpg

Откинув полог палатки, Элизабет вышла на морозный воздух. Под сапогами захрустел свежий снег, выпавший ночью и еще не превращенный в грязное месиво десятками сапог. Солнце еще толком не встало, и все вокруг было окрашено в розоватые рассветные тона. Несмотря на ранний час, она была не первой, кто проснулся в лагере, если даже не последней. Солдаты грузили в одни повозки некие свертки, из других, наоборот, выгружали и несли к интенданту, деловито рывшемуся в мешках. В то время как Элси куталась в шубу из волчьей шерсти (шубу и теплые сапогией выдали в армии, точно она тоже была солдатом; ее собственные вещи от северных морозов не спасали), командиры нашли погоду освежающей. Для них вытащили из шатра небольшой стол, у которого уже столпилось полдюжины человек. Из своих она узнала сэра Нэйдфорда, из остальных – командира Генри Миллера, представленного ей вчера.
- К Адали вы не пройдете, тайно не пройдете, - объяснял дворянин, водя по карте пальцем. – Там все кишит нежитью. Безопаснее сделать крюк на север и идти через лес.
- Три дня задержки!
– возопил рыцарь Нэйдфорд, просбледив за обрисованным маршрутом.
Спор их продолжался еще со вчерашнего вечера и, как полагала Элси, исключительно из-за упрямства командира ее отряда. Она не знала как, но недавно они получили неверные или попросту запоздавшие сведения, и бросились на помощь ярнхеймскому подразделению Миллера. Помощь им была не нужна, армия успешно отражала нападения плохо организованной нежити, основные силы которой проходили южнее. Но с другой стороны, хоть официально запад не был захвачен, в окрестных лесах кишело столько нежити, словно империи эти земли уже не принадлежали, а люди Миллера из регулярной армии превратились в слаженный партизанский отряд. Теперь отряду необходимо было следовать к Ярнхейму на северо-запад, не зная, сколько по округе бродит зомби, скелетов, а может, и личей. Тем более что никто из них не знал местности и даже с ворохом карт они рисковали не дойти до города. Ранее предполагалось, что они объединят силы и останутся в подразделении Миллера хотя бы на несколько недель. Элси как боевой маг-целитель, остальные под предводительством Нэйдфорда как ее личная охрана. Но что-то нехорошее случилось в Ярнхейме, и она с ее магией там была нужнее чем в армейском полевом лагере.
Ее появление заметили, заклинательницу усадили к костру, налили миску густого супа из зайчатины и подмерзших картофельных клубней. Те из солдат, что уже позавтракали, яростно размахивали мечами на тренировке. Над головами каркали вороны, с сосновых веток плюхались на землю рыхлые пласты снега.

Отредактировано Elsie (2018-03-26 10:30:42)

2

Весна скоро. Эшер не любит весну. Грязь, сырость, мусор, фекалии повсюду. И масла в огонь подливают всякие болезни, которые просыпаются после спячки зимой. А болезни для армии - это особенно тяжело. Лекарств мало, а гигиена так и остаётся на уровне плинтуса. Хоть отражать атаки нежити отряды Генри смогут, но с болезнями они могут не справиться. Может быть, как раз к весне окончательно наладят поставки медикаментов, но будущее туманно. Никто не знает, что будет завтра, особенно на этой войне. Сейчас поставка продуктов и боеприпасов хоть очень кустарно и криво, но наладилась. Количество провианта почти достигло установленных в империи норм. Но солдата терзают очень сильные сомнения, что такой подъём поставок продержится достаточно долго и стабильно.
Ещё два-три месяца назад ему приходилось буквально грызть сосновую кору и даже всяких червей под ней. А теперь на завтрак дают очень густой суп, практически не разбавленный водой, с картофелем и даже зайчатиной. Качество еды выросло настолько, что порой даже еда из недалёкого детства может позавидовать. Стрелок быстро опустошил всю миску и отправился помогать грузчикам. По пути он заметил спорящего Миллера с рыцарем Нейдфордом. Эшер поддерживал именно Генри. Для него Миллер был почти образцом совершенства. Командир силён своим характером флегматика, имеет высокий интеллект и весомые знания в военном деле, серьёзный и расчётливый. И в отличии от большинства флегматиков - Генри умеет за короткий срок времени принимать верные решения, что играет одну из важнейших ролей на войне. Форрестер перенял у него очень многое, но иногда солдату казалось, что Генри бывает чересчур упрямым и строит из себя героя и в то же время бывает довольно холодным. В прочем - Эшер по этому параметру тоже не сильно уступает Миллеру. Он уже привыкает к крови, насилию, жестоким убийствам разных людей - от мирных крестьян, до его боевых товарищей. Но кто то из более бывалых воинов говорит, что эта война не самая кровавая в истории и больше всего жестокости в конфликтах разумных рас. Форрестер не знал, соглашаться с этим мнением или нет, ибо он не видел никакой другой войны, кроме этой.
Про появление некой эльфийки-целительницы с каштановыми волосами солдат слышал ещё вчера. Также проскакивали слухи о том, что она приехала сюда выручать солдат, но, очевидно, сильно опоздала. Из-за этого у Эшера появилась одна резкая мысль: Мы уже давно в округе всю сосновую кору съели, пока бюрократия и коррупция тормозили все новости про нас!

3

Несмотря на волчью шубу, несмотря на горячий суп, ей было холодно. Скорого прихода весны, о котором любили вещать поэты, в воздухе не чувствовалось ни на йоту. Она оглянулась на тренирующихся солдат, что повесили шубы на вбитые в мерзлую землю колья и махали мечами с таким видом, будто им было жарко. Может, им и было жарко, но Элизабет такой метод согреться не подходил. Возвращаться в палатку она не хотела, да и не сказать, что там было намного теплее. Разве что она попросила бы угля для жаровни. Вместо этого она подошла поближе к костру и объемному котлу, чтобы помочь повару раздавать суп подходящим за завтракамом солдатам. Не то чтобы она была там сильно нужна, скорее ей не хотелось показать себя избалованной леди, которая по ошибке оказалась в военно-полевом лагере и теперь выедает командирам мозги невыполнимыми требованиями. У костра теплее, да и идти к спорящим Миллеру и Нэйдфорду ей не хотелось.
Забавно, но на бумаге ее дюжина значилась как ее личный отряд, то есть в теории командиром была Элизабет Гринграсс, а не старый вояка Нэйдфорд. В теории она могла бы отдавать приказы по какой дороге идти, но была достаточно умна, чтобы и не пытаться это делать. О войне, картографии да и просто выживании в лесах она знала меньше любого из присутствующих, и не вмешивалась в чужую работу. Они-то не давали мастеру коллегии советов как и чем лечить. Впрочем, если покажу себя капризной дурочкой, рыцарям придется договориться хотя бы из-за сочувствия к Нэйдфорду, которому досталось это сопровождать и охранять.

4

Разгрузка и загрузка повозок была в самом разгаре. Работа была выполнена чуть больше, чем на половину. Стрелок уже нёс очередную партию свёртков, как к нему подошёл один из его знакомых товарищей - Томас из Ярнхейма.
- Эй! Эшер! Командир Генри вызывает нас к себе.
- Вас понял. - Форрестер пытался передать свой груз одному из солдат, который был без нагрузки, но его прервал Томас.
- Эшер, ты же знаешь, командир не любит ждать и вызывает к себе людей чуть ли не в самый последний момент. Бросай эти свёртки.
Стрелок положил груз на ближайшее сухое место и они без слов побежали вместе. За спиной они ещё слышали неодобрительные возгласы остальных грузчиков. Командир Миллер и рыцарь Нейдфорд остались на прежних позициях, разве что раньше вокруг них было меньше людей. Прибытие Томаса и Эшера все заметили, но никто свою речь прерывать не стал.
- Я говорю уже который раз. Лучше прибыть поздно и спасти слишком мало людей, чем не прибыть никогда и не спасти никого. Этот крюк - единственный адекватный вариант. Даже таким путём прорваться к Ярнхейму будет затруднительно, но идти через опасные районы - почти самоубийство. - рыцарь опять хотел что-то возразить, но его прервал Миллер, когда увидел что он уже приготовился говорить. - Убитый маг для нашего времени это ощутимая потеря. Но потерять мага жизни - трагедия. Вместе с вами пойдет Томас - до войны знал он окрестности Ярнхейма как свои пять пальцев, и Эшер вместо старика Сэма. Сэм погиб в очередном бою с этой проклятой нежитью. С этим замечательным человеком в лесу не пропадёшь - это факт. Но сейчас его с нами нет и это, к сожалению, тоже факт... Эта смерть была слишком недостойна для достойного хотя-бы уважения Сэма. Форрестер успел перенять у него некоторые знания и надеюсь, в этом походе он вам тоже поможет. Вместе с ними я могу послать до десятка хороших солдат. О времени отбытия мы можем договориться отдельно. - Генри опустил взгляд и начал вспоминать старика. Эшер и Томас сделали то же самое.

Отредактировано Эшер Форрестер (2018-04-30 16:56:33)

5

Офицеры один за другим отходили от карты, чтобы заняться своими делами, но командиры и не думали заканчивать обсуждение. Элси иногда поглядывала на них от костра и котелка с супом, где супа уже почти не осталось, а солдаты все приходили и приходили к костру. Повар, как назло, куда-то делся, и Элизабет не знала, есть ли в лагере еще запасы продовольствия или можно ли их использовать. Вдруг запас рассчитан до середины весны, и поставок больше не предвидится.
Она повернулась к столу. Вот Нэйдфорд открывает рот, видно, хочет что-то сказать, но Миллер резко вскидывает руку и не дает рыцарю вставить и слово. Рядом с ним стоят двое солдат, может, из тех, кому она уже разливала остывающую похлебку, может, нет, в форменном зимнем обмундировании разной степени изношенности все солдаты выглядят очень похоже. Она и сама, наверное, издалека ничем на вид не отличается, пока не снимет шапку из волчьего меха, чего в таком холоде делать совершенно не хотелось.
Нэйдфорд пожал знак одному из своих людей и тот направился к костру. Элси встала, отметив, что солдату не пришлось вертеть головой по сторонам, разыскивая целительницу, будто даже здесь, в союзном лагере, они старались не терять ее из вида. Догадка оказалась верна, Нэйдфорд хотел видеть ее у карты, потому и послал за ней. Впрочем, не то чтобы она могла повлиять на уже принятое решение.
Миллер представил ей двоих выделенных проводников, один из которых казался совсем мальчишкой, а возраст второго нельзя было определить из-за густой бороды.
- Я Элизабет Гринграсс, рада встрече, - она кивнула, но познакомиться не удалось. Вежливый обмен фразами прервал заботившийся о хлебе насущном Нэйдфорд, утянув обоих проводников к карте.
- Грамоте обучены? Карту прочесть сумеете? – прямо спросил он, будто не ожидал услышать от парней «да» хотя бы на один из вопросов. – Мне нужен заранее проложенный маршрут, чтобы волшебница передала его в Ярнхейм, пусать там знаю, когда нас ждать или, - он невесело усмехнулся в усы, - где искать когда снег растает.
Элси внезапная перемена в поведении командира не понравилась. Как бы не попытался через несколько дней задавить молодых солдат авторитетом и заставить сменить маршрут, уж слишком быстро он сдался под аргументами Миллера. Нэйдфорд был старым опытным воякой и командиром, но до ужаса упертым и не любящим когда с ним не соглашались. Ладно, в случае чего я могу заупрямиться и сказать, что пойду по той дороге, что передала в сообщении. Нельзя было исключить, что нечто сказанное Миллером заставило рыцаря пересмотреть приоритеты, но вероятность этого была крайне мала.

6

Конечно, Эшер и Генри знали превосходно, что убеждённые добрым аргументом люди не переобуваются так быстро и резко. Для Форрестера и Томаса намерения старого командира оставались в густом непроглядном тумане, в то время, когда мысли Миллера были относительно близки к мыслям полукровки. Слова про «будущие» весенние поиски никого не удивили, разве что приятель Эшера пробежался взглядом во всех местах, которые можно увидеть, не поворачивая головы. Сам стрелок лишний раз вспомнил угнетения со стороны дворян в детстве и тут же поторопился погасить мысль, посчитав, что сейчас не время и предмет воспоминания ещё давным-давно был избит до дыр. Солдатский жаргон и ядовитую речь Эшер слушал не раз и за свою жизнь успел более-менее привыкнуть и даже научился иногда давать хороший ответ в таких ситуациях.
Миллер выпрямил спину и пальцем левой руки начал показывать путь и рассказывать о нём во всех подробностях, не забывая отметить ориентиры и примечательные места. Этим действием он подводил итоги. Как оказалось – самый крупный крюк находится в конце дороги, под Ярнхеймом, и он обусловлен, по словам командира: «сложной ситуацией с разведкой действий противника, высоким количеством и особой агрессией нежити». Генри высказал свои догадки о том, что это могут быть попытки усиления блокады и изоляции города. Остальные неровности пути в основном объяснялись особенностями географии. Также группе заклинательницы предстояло пересечь реку Адаль в процессе совершения большого обхода. Прямой и самый быстрый же пути, пересекали не только опасную зону, но и большак, что было крайне не желательно в условиях партизанской войны. После непродолжительной паузы, он отметил:
- На всякий случай, у нас есть несколько голубей. Один на фронт, другой в тыл, а третий как раз к Ярнхейму. Знаю, что у вас, чародеев, есть немало магических штук, но голуби ещё ни разу не подводили нас. Сама дорога используется посыльными, но в последнее время вновь стали реже приходить вести из города.

7

Элизабет следила за руками офицера, буквально прослеживающими их путь на карте, и сама не знала почему. Во-первых, у нее плохо получалось соотносить расстояния и пометки на карте с известными ей протяженностями дорог и изгибами рек, не говоря уже о ландшафте. Во-вторых, даже если бы она наизусть выучила карту и извилистую дорожку пути на ней, все равно бы в лесу не определила когда и куда сворачивать, следуя маршруту. Показанный крюк возле Ярнхейма ее удивил, ведь, казалось бы, там перехода не более несколкьих часов – и могли бы быть за городскими стенами. А нежить и сложная ситуация с разведкой... Что заставляет Миллера думать, будто с другой стороны ситуация с нежитью лучше? Разумеется, она не высказывала своих соображения вслух, справедливо опасаясь, что незнание местности или тактики продвижения выставит ее... не самой умной в отряде.
Блокада... изоляция... Наверное, от этих слов ей должно было стать страшно, но Элси было страшно уже всю эту непрекращающуюся войну и она уже порядком устала бояться. Блокада – изоляция – срочно нужен целитель – что там, неужели эпидемия в запертом городе? Вполне возможно, особенно если жители окрестностей тоже прячутся за стенами от мертвецов, а городские коммуникации не рассчитаны на длительную осаду и резко возросшее количество человек. Впрочем, как мастер Белого креста она не по наслышке знала, что в таком случае одного целителя, как бы хорош он ни был, городу не хватит, и наверное, из-за эпидемии в Ярнхейм позвали бы как минимум дюжину сильнейших магов. Может, и позвали, только она пока об этом не знает.
Погрузившись в тревожные размышления, она на некотрое время перестала следить за происходящим, очнулали лишь, когда Нэйдфорд мягко коснулся ее плеча рукой в латной рукавице.
- Собираемся, госпожа волшебница, - уважения в его тоне было немного, ну не мог сэр уважать девчонку-полукровку, что выглядела не старше его внучки, но рыцарь старался быть деликатным насколько мог. - Выходим через час.
Ей надо было бы раньше догадаться, что в армии «срочно» означает «сейчас же», если не «вчера». Договорившись – или притворившись, что договорились, - офицеры тут же вернулись к своим делам, а вокруг них забегали солдаты, упаковывая заплечные сумки и укладывая палатки и шерстяные одеяла, мешки с провиантом для людей и лошадей на салазки. Ей складывать было нечего, все имущество Элизабет в последние дни умещалось в одну полупустую сумку, и Нэйдфор не требовал помогать остальным, видно, не веря, что из ее помощи может выйти какой-то толк. Она аккуратно свернула и спрятала в деревянный тубус карты Нэйдфорда, сунула себе в сумку несколько мешочков с крупами, рассудив что в отсутсвие зелий и трав целительница отряда может понести что-нибудь другое, незначительно облегчив ношу остальным. Подумав, а что еще она сейчас могла бы сделать полезного, но так и не найдя ответа, Элси нашла взглядом одного из будущих проводников, парня со светлой бородой, и обратилась к нему:
- Прошу прощения, возможно, я могу чем-то помочь?

8

Приказы о подготовке к походу дошли и до Томаса, а Эшеру, почему то оставили продолжать завязанный заклинательницей разговор.
- Идей пока не нахожу. – ответил на вопрос солдат – Хотя могу рассказать о том, что может ожидать нас в пути.
Этот человек, которому почудилось, что она – эльфка, вероятно, слепой. Хотя у нас в полку пока что не наблюдается слабовидящих. С уверенностью могу говорить, что она человек. Ну, может быть, есть немного эльфей крови… Форрестер оглянулся на работающих солдат, размял пальцы и начал рассказ.
Эшер говорил мало нового, в основном дополняя и обобщая старые сведения. Сообщил о том, что даже за пределами большого крюка или опасной зоны периодически встречаются кучки нежити для того, чтобы одиночкам было труднее идти по вражеским тылам и это одна из причин, почему всегда снаряжают вооружённые отряды. И чем ближе к крупному городу находятся путники, тем больше нежити встречается. Маленькие города и деревни с относительно слабой обороной давно сломлены, «обработаны» и заброшены. На середине пути есть, как выразился стрелок, скверно проходимые болота, а чуть дальше река Адаль, где начинается крюк. Рядом с военным лагерем весьма безопасно, потому что солдаты Миллера регулярно устраивают разведывательные патрули и зачищают пытающуюся приблизиться к лагерю нежить. Он и Томас имели опыт дороги к Ярнхейму, но они шли другим путём и подходили к городу ничуть ли не с противоположного конца. Хотя Томас буквально знал каждый кустик и камушек в окрестностях города. Когда его спрашивали, откуда у него такие познания, то всегда отвечал, что он «ученик грибника». Не смотря на это, к Томасу никто пока не приставал. Затем Форрестер резко сменил тему и начал рассказывать о Сэме. Сэм был на удивление мудрым и начитанным человеком, с сильной моральной позицией. Он распространял идею тесной жизни человека с природой, приправленную многими гуманистическими идеалами и антирасизмом. Значительную часть своего времени он проводил в уединении на достаточно большом расстоянии от людских поселений, в написании новых книг, трудов и даже статей. Он издавал свои произведения, конечно же, в Ярнхейме и был известен как общественный деятель и «философ из леса». Самый известный труд называется "Природное право". Но, не смотря на отдалённость от остальных людей, утверждал, что любит мистерийцев, считает себя частью народа и был по-настоящему особым патриотом. Часто Сэм называл словом народ вообще всех разумных существ, населяющих Мистериум.
Сэм на самом деле был вифреем. Полк Генри Миллера называл его человеком, чтобы остальные, так сказать, не задавали вопросов.
Он умер в сто сорок шестом году жизни, отдав свою жизнь мистерии и своей любимой родной Каталии. Никто на всём мистерийском материке не знал, что Сэм был ещё и агентом Ордена Зрячих, задача которого была информировать Ардению и Орден о событиях войны. Элизабет, может быть, могла догадываться об этом.

Отредактировано Эшер Форрестер (2018-06-23 18:00:08)

9

Человек, к которому она теперь, пользуясь разговором, могла приглядеться ближе и внимательнее, оказался совсем молодым – на вид лет восемнадцати или двадцати, он сперва показался ей старше из-за бороды, но выдали глаза и голос. Нельзя сказать, что рассказ проводника, с увлечением и знанием описывающего предстоящий путь, порадовал Элизабет Гринграсс. Что-то в тоне парня заставляло предположить, что она должна бы быть рада изредка встречать по пути «кучки» нежити, ведь это же безопасная, хоть и длинная дорога, тогда как на опасном и коротком пути не избежать встреч с целыми «кучами» немертвых. И все равно при упоминании нежити она недовольно нахмурилась, желая, чтобы ее не было вообще. Не только на дороге в Ярнхейм, а вообще. В принципе. Но увы, она понимала, что не может требовать от Эшера или от кого-либо еще расчистить им путь.
С маленькими группами нежити отряд Нэйдфорда уже наловчился справляться довольно легко и сноровисто, особенно с ее небольшой помощью в парализации мертвых и усилением союзников, если не встретится лич, неразрешимых проблем возникнуть не должно.
- Нам предстоит идти через болота? – эта перспектива напугала ее едва ли не больше чем предполагаемые патрули немертвых. Элси покосилась на снаряжаемые салазки, на которых отряд должен был везти имущество и припасы, не влезшие в заплечные мешки солдат, сложенные палатки и прочие полезные мелочи. Она даже не знала, замерзают ли болота в это время года и если да, насколько прочен их лед. Могут ли лошади протащить по ним сани? Кони в военное время были роскошью, им не приходилось рассчитывать ни на одного кроме боевого жербца самого Нэйдфорда и двух приземистых мохнатых лошадок, что должны были тащить салазки. Да и то с последними им просто повезло. – Как мы будем переправляться через болота и через реку? – с тревогой спросила она.
Наверное, опасение в ее голосе было слишком уж заметным, иначе Эшеру просто не было причин пытаться отвлечь ее разговорами о некоем Сэме, что жил в этих лесах. Элизабет вежливо слушала, но совсем не уловила, какое отношение этот Сэм и его учение, с которым она, надо признать, никогда не сталкивалась, имели к их путешествию.

10

Рассказывая о покойном товарище, Эшер погрузился слишком глубоко в свои мысли и даже не сумел прочесть явную незаинтересованность своей собеседницы. Стыдно признать, но и очевидные вопросы заклинательницы тоже пролетели мимо ушей парня. Когда он закончил речь и эмоции ушли, то ему стало стыдно и неловко от осознания ситуации.
- Эм... Прошу прощения за впустую потраченное время. Последние дней восемь меня постоянно слали в патрули вокруг лагеря. Не хватало простого дружеского общения. Извините. Болота на самом деле зимой замерзают хорошо, а "скверно проходимыми" их называют только солдаты в тёплые времена, когда эти болота становятся настоящим оплотом кошмара всего Норберга. Если-б дело обстояло иначе - мы бы просто обошли эти места и никто о них и не вспомнил никогда. Река не замерзает, либо же замерзает очень плохо. К счастью, Адаль довольно хорошо освоена, у нас там есть плот и другие приспособления для переправы. Только сама эта переправа - занятие очень трудоёмкое. Отряд в это время весьма уязвим для врага и нужно быть максимально осторожным.
Вскоре отряд господина Нейдфорда отбыл вместе с проводниками и заклинательницей. Эшер был полон энтузиазма и пытался настроить чародейку на самый благоприятный исход событий. Томасу приходилось идти подобным путём, поэтому всё его внимание было сконцентрировано на поиске подозрительных примет, которые могли бы представлять опасность для группы.
***
Шёл третий день пути. Не смотря на то, что рано наступивший закат был совсем недавно, тьма сгущалась очень быстро. Группа начинала пересекать болота и искала место для ночлега. Внезапно, на горизонте показался заброшенный дом.

Изображение

http://s5.uploads.ru/SLqEn.jpg

Домишко было маленьким, но очень запущенным. Фактически, это были развалины. Напарник Эшера внезапно дал комментарий.
- Удивительно! Я не мог и подумать о том, что в такой дыре будут хоть какие-то рукотворные штуки. - Томас не скрывал своих эмоций от неожиданной находки.
Нейдфорд принял решение остановиться здесь на ночлег. Никто, даже Томас, не проявлял особого интереса к деревянным развалинам. Понять этих людей легко - ведь что можно найти там? Если что-нибудь и оставалось здесь, то наверняка это уже разграбили беднеющие крестьяне ещё до начала войны. Но любопытство взяло вверх над Форрестером и он первым вошёл в разваленное здание.
В помещении стоял ужасный пыльный запах, а сам дом хорошо прогнил и просел в грунт, из-за чего стены стали кривыми. Крыше досталось не меньше - она тоже неплохо просела. Он увидел остатки кровати, два больших сундука и письменный стол. Сундуки были пустыми, а вот на столе Эшер внезапно наткнулся на чёрный кожаный кисет. Содержимым кисета оказался какой-то листок бумаги с книгой в тёмно-зелёной обложке. Он зажёг лучину и на листке стали различимы буквы и слова. Некоторые особенности почерка парень приметил сразу же. У автора был превосходный, каллиграфический почерк и даже явная спешка при написании записки не помешала ей выглядеть хорошо. Хоть солдат и умел читать, но не смог понять смысл текста из-за слабого освещения в частности.
Нужно спросить у Элизабет. Она учёная, должна понять. Эшер положил записку и книгу в заплечную сумку и принял решение показать находку заклинательнице.

Записка и книга

Содержимое записки:
"Я в глубоком отчаянии. Мой дом окружило зловонное болото и нежить. Кое-как добрался сюда, чтобы прощаться с этой жизнью. Я полюбил эти места, не могу всё бросить в один момент. Приказали умереть и идти в Иридиум. Уверен, то что мои друзья придумали по отношению к ним и ко мне - самое циничное и мерзкое действо, которое Орден принимал когда-либо при мне! Это слишком радикально! Даже книгу запретили взять! С моей точки зрения - есть варианты решения данной проблемы по-лучше. Но что поделать - всё-таки я готов на всё ради родины. Ухожу в тень.
13.12.17083"
Титульный лист книги:
"Лука Сакаи из Ардении
"Природное право"
Рукописный оригинал без цензуры
17037 год - Эра Раскаяния"

Отредактировано Эшер Форрестер (2018-07-16 10:49:34)

11

При упоминании простого дружеского общения Элизабет несколько приободрилась, ее даже информация о замерзающих на зиму, а значит, легкопреодолимых болотах так не обрадовала. И солдаты, и маги отряда, и даже сам Нэйдфорд будто жили в какой-то иной вселенной с отличными нормами, обычаями и событиями, отчего зачастую они довольно часто друг друга не понимали. Солдаты разговаривали между собой на военные темы, вспоминали довоенную жизнь и службу в гарнизонах, рыцарь рассказывал о турнирах и текущем положении вещей. Элси либо совсем не понимала, что они говорят, либо ей самой нечего было сказать по теме, но точно так же и они не поняли бы реалий ее жизни. Конечно, разговаривать с ними она могла, как и с любыми из своих пациентов, откуда бы они ни пришли и чем бы ни занимались, но одно дело провести несколько совместных часов или дней, а другое жить бок о бок на протяжении долгих месяцев. Да и потом солдаты свято верили, что их задача охранять магичку, а не забалтывать. С Эшером можно было бы обсудить недостаток общения, разлитое в воздухе напряжение и ожидание смерти, красоты зимнего леса и многое другое, если бы вдруг оказалось, что его упоминание дружеского общения распространяется и на нее. Впрочем, она понимала, что проводник отряда не тот человек, что приставлен к ним ради развлечения целительницы, и он скорее всего будет проводить куда больше времени с рыцарем, указывая путь,  или разведывая местность.

*   *   *

На третий день – вернее, уже после заката третьего дня, - они добрались до болот и начали пересечение. Если бы Эшер не сказал, что болота уже начались, сама она в жизни бы не догадалась, ведь ни снег вокруг, ни деревья, на ее взгляд, ничем не отличались от тех, что окружали их вчера и позавчера. Сэр Нэйдфорд ехал впереди на своем боевом коне, мощном флегматичном жеребце, солдаты рассыпались вокруг саней с поклажей и провизией, нацепив на сапоги снегоступы. Несмотря на неровные тропы, холмы и ямы, усеянные голыми кустами, передвигались они с неплохой сноровкой и явно ничего особенно в том не видели. А вот Элизабет ехала на санях вместе с поклажей, завернувшись в волчью шубу, потому что ее попытки идти по сугробам выглядели откровенно смешно и замедляли отряд раз так в пять. Сказывалось то, что по зимнему лесу она гуляла в последний раз лет сто назад в Левиане... по выложенным деревянными или каменными плитками и тщательно подметенным тропинкам, а тут казалось удивительным хотя бы то, что никто еще не сломал себе ноги. Это было похоже на магию.
Она не стала спорить с решением рыцаря начинать переход по болотам после заката, в темноте, так как тот недавно обмолвился, что зимние дни слишком коротки и светлого времени им не хватит. Отряд с факелами в лесу могла увидеть любая нежить на расстоянии нескольких километров, робко напомнила Элси, на что ей указали на оставляемые санями следы на снегу, которые никто не мог замаскировать. Нежить должна была быть совсем уж тупой, чтобы не найти их по следам, если в ближайшие дни не пойдет снег.
Но тем же вечером они наткнулись на маленький, полуразвалившийся домишко. Элси чувствовала внутри маленькие солярные искорки мышей или крыс, и что-то еще у самой крыши, могущее быть птицей или летучей мышью, но никого даже отдаленно напоминающего человека. После быстрой разведки жилище было признано безопасным, и вошедший туда первым Эшер вернулся со старой книгой в руках.
- Удивительно! Я не мог и подумать о том, что в такой дыре будут хоть какие-то рукотворные штуки.
Она кивнула, дом среди болот мог построить себе разве что отшельник или травник. Пока остальные прикидывали, можно ли разместить в доме дюжину человек и стоит ли спать на холодных подгнивших полах вместо привычных палаток, она при свете факела читала обнаруженную в книге записку.
- Я ничего не понимаю, - призналась она, перечитав записку трижды, - мой дом окружили болота и нежить? Это что, значит, болот тут не было, когда он строил дом, а потом они его окружили? Или до прихода нежити хозяина не волновало наличие болот? Приказали умереть и идти в Иридиум... Как это вообще понимать?
Сама книга, как и упоминание некоего Ордена, ясности тоже не добавляла. «Природное право» ей раньше в руки не попадалось, она и не слышала о такой книге, написанной кем-то из Ардэнии. Зато теперь у нее была книга! Ее можно было читать! Элси сразу поняла, что о чем бы она ни была, она перечитает ее пять, десять и более раз, просто для того, чтобы чем-то занять свой разум. Но пока что она отдала книгу Эшеру, негласно признав его право владения как первого ее надшего. Читать при свете факела не очень-то приятно, а книгу можно будет попросить и завтра, когда ей будет нечего делать в санях, а проводник будет слишком занят, чтобы читать ее самому.
Вечером, когда у дома развели маленький костерок и принялись варить похлебку для отряда, Элси подсела к Эшеру.
- Мы не встретили немертвых за три дня пути, - осторожно начала она, - как думаете, может, командир Миллер несколько преувеличил опасность этих мест? Или нежить двинулась южнее... или севернее, к городу. Сколько нам еще идти?

12

Содержание записки и книги сильно насторожило Эшера. Но сегодня больше не было времени думать над этим, пришлось всё отложить на завтра. Заметив, что стало совсем темно, он поспешил закончить разговор:
- Вы что? - солдат несколько удивился словам чародейки о командире. - Никто ничего не увеличивал. Эти гнилые места и не такие сюрпризы могут преподнести. С минуты на минуту может начаться "чёрная полоса" и отбоя от нежити мы не будем знать. А по поводу оставшиеся пути... Томас, сколько нам ещё до города? - стрелок громко спросил юного проводника, который стоял с горящим факелом в паре десятков метрах от всей суеты связанной с приготовлением ночлега. Томас выслеживал нежить, которая, вероятнее всего, может напасть в эту же ночь. Со стороны казалось, что далеко не самый яркий в мире факел мало помогал обзору окружающей местности.
- Осталось четыре-пять дней. - Проводник ответил сухо и кратко, не отвлекаясь от своего занятия.
- Ясно. Нам нужно готовиться ко сну. Доброй ночи.
Маленький домик уже заняли места для Нейдфорда и заклинательницы, а также некоторых членов отряда. Рыцарь повелел встать на ночную стражу троим людям, но к ним на добровольной основе присоединился и Томас. Оставшиеся единицы расположились между стражниками и развалинами, используя в качестве лежанки застланный на снег траву и хворост. Среди последних оказался Эшер.
***
В эту ночь снега было мало.
- Подъем!!! Нежить! Зомби и скелеты! - Над лагерем прогремел чей-то голос. Форрестер даже не успел сообразить, кричал Томас или кто-то другой. Удивительно, что не весь отряд успел взяться за оружие, как мелкая кучка скелетов и зомби уже была перебита.
- Видно - разведка. Будет хуже. - так прокомментировал данную ситуацию стрелок. Потом вахта была усиленна ещё тремя людьми, в том числе и Форрестером.
Отряд потревожило ещё одно вторжение неживых. На этот раз в сражении против более продвинутых скелетов и двух гулей внести вклад пришлось всем, но бой прошёл без жертв.
***
На рассвете солдаты двинулись в путь сразу же после подъёма. Хоть парню не терпелось прочитать и разобраться в записке, но пришлось снова отложить на позднее время. Она очень беспокоила его.
Во время очередной паузы в пути, Эшер всё-же смог прочитать записку, титульный лист книги и некоторые случайные страницы. Содержимое бумаг ввергло его в настоящий шок. Чёрт меня подери, да это же всё от руки Сэма! В ошарашенном настроении он был достаточно долго, до самого вечера. Солдату не пришлось объяснять, что в записях зачем-то была раскрыта секретная информация. Похоже, Сэм, или Лука Сакаи, как было написано в книге, был вифрейским шпионом. И к тому же, скорее всего он не погибал. Но как? Как ему удалось провернуть такое? Сэм буквально на глазах у солдат Миллера был проткнут копьём скелета. Оставалось ещё много неразгаданных вопросов, но солдат побоялся копать глубже.
Но в итоге парень осознал, что он узнал слишком много. В чёрном кисете лежал полноценный компромат на того, кого ему не хотелось подставлять ни за какие коврижки, даже если жизнь Луки подвергает опасности многие государственные и военные тайны империи. Обладая этой книгой и запиской, Эшер подвергал свою жизнь опасности. Если кому-нибудь из дворян или военных в руки попадёт это, то беды ему не миновать. К тому же - а зачем полуграмотному крестьянину, солдату-ополченцу, компромат на шпиона? Форрестер решился передать кожаный кисет Элизабет. Стрелок подошёл к ней близко и во время разговора подходил ещё ближе.
- Извините, но я вынужден вам передать это. Пожалуйста, прошу вас, никогда, и ни за что не давайте это никому. Эта книга и записка - компромат на арденского шпиона. Точнее - эти бумаги шли от руки погибшего для нас Сэма, а его я ни за что не хотел бы подставлять. Пожалуйста, возьмите. - Эшер старался вести разговор так тихо и незаметно, насколько он вообще мог себе позволить.

Отредактировано Эшер Форрестер (2018-08-05 20:27:07)

13

Четыре-пять дней, повторила про себя Элизабет, не так уж плохо, правда, по прямой вышли бы к городу уже за три дня, уже были бы там. Она поежилась и огляделась по сторонам, будто ожидая толпы немертвых со всех сторон прямо сейчас. Ничего и никого она, конечно, во тьме не увидела кроме ближайших искривленных стволов. От зимнего болота веяло тоской, возможная встреча с нежитью пугала, а от холода мало спасали даже разводимые во время готовки костры. Скорее бы оказаться в Ярнхейме.
В маленьком домике было сыро, душно, жестко, и всю ночь она не смогла уснуть, прислушиваясь к несным ночным звукам за стенами, пока наконец не провалилась в темноту перед самым рассветом.
На следующую ночь они впервые встретили скелетов и зомби. На этот раз никакого участия в сражении она не приняла, даже не понадобилось лечить солдат после краткой стычки. Опытные воины без труда положили полдюжины скелетов, грамотно распределив противников меж собой и взяв тех в кольцо.
- Видно - разведка. Будет хуже, - раздался голос за ее спиной.
Уже через несколько часов они встретили следующий отряд, гораздо крупнее предыдущего, и Элси внесла свой вклад, ненадолго парализовав десяток скелетов и не успевшего увернуться от потока света гуля. Несмотря на то, что руки она постоянно держала в рукавицах, от холода пальцы гнулись не так проворно, но помочь она сумела. Холод ее немного беспокоил, ей только что пришло в голову, что при встрече с личем или более опасным отрядом нежити лишние доли секунды в плетении заклинаний могут стать решающими, а противнику скорее всего холод будет нипочем. Но она не стала ни с кем делиться своими соображениями, чтобы не беспокоить Нэйдфорда и не пугать солдат. Только тайком разминала замерзшие пальцы, сжимая и разжимая их прямо в рукавицах.

*   *   *

А потом Эшер неожиданно передал ей найденную в заброшенном доме книгу, о которой она, признаться, и думать забыла после пары встреч с нежитью. Теперь-то Элизабет опасалась ее читать, а ну как увлечется старыми страницами и пропустит первые самые важные мгновения боя. Но... компромат на ардэнского шпиона? Здесь, в этой глуши?
- Вы в этом уверены? – она с сомнением пролистала книгу, вспомнила неясное содержимое записки. Ничто не говорило о том, что писал ее некто из Ардении, тем паче шпион. Да и нечего шпиону было делать среди северных болот и лесов, ну какую информацию он мог там добыть. Элизабет не понимала ни как Эшер пришел к таким выводам, ни что он хочет от нее. Он упомянул какого-то Сэма, скорее всего того человека, о котором говорил ей еще до отправления отряда в Ярнхейм, но увы, Элси тогда было не очень интересно слушать о Сэме и в итоге теперь она мало что о нем помнила.
Но в любом случае ей на санях было куда проще держать книгу при себе чем стоящему в дозоре или бредущему по снегу Эшеру, так что Элизабет решила пока почитать «Природное право» - одним глазом в книгу, другим в лес по сторонам, - а в Ярнхейме вернуть ее разведчику. Если она и правда принадлежала шпиону и несла в себе важную информацию, целительница скорее предпочла бы отдать ее людям министерства чем спрятать или оставить себе, но она полагала, что Эшер что-то путает и книга эта не более чем книга, а записка, хоть и странная, тайной зашифрованной информации не содержит.

14

- Вы в этом уверены?
Эти слова вмиг развеяли весь сумбур, происходящий в голове молодого солдата. Это удивляет– но, обычный, казалось бы, риторический вопрос прояснил разум. Эшер мгновенно вспомнил, откуда у него могли появиться такие мысли.
- Чёрт меня подери. - Форрестер говорил в принципе не громко, но с преведущим шёпотом эти слова контрастировали заметно. - Во времена, когда мы ещё не вышли за линию фронта, весь отряд был по горло сыт боевой пропагандой. И некоторые несли такую, простите, ахинею про иностранных и не только шпионов и всякие разведки, что невольно солдаты вспоминали всякие нехорошие слова. Я и подумать тогда не мог, что стану мыслить как эти самые пропагандисты и ораторы... Всё. Приступаю к исполнению своих обязанностей.
Не прошло и пяти секунд, как Эшер снова заговорил. Теперь уже настоящим шёпотом.
- Я не могу оставить это у себя. Совершенно без понятия, как оно оказалось именно в этих болотах, но в моём мешке не место таким серьёзным бумагам. Никому другому, кроме вас я не могу передать этот кисет. Спрячьте его в надёжном месте.
Он отдал кисет заклинательнице, понимая при этом, что её реакция может оказаться отрицательной.
После нервной ночи группа передвигалась менее быстро, чем раньше, но ни у кого и не возникало мысли сбавлять темпы.
***
На следующее утро отряд рыцаря Нейдфорда с Элизабет и проводниками достиг побережья реки Адаль. В этот раз Эшер весьма неожиданно хорошо выступил в качестве проводника. Он не только знал местоположение плота с абсолютной точностью, но и смог правильно направить отряд в нужное место. Уже, будучи на месте, он указал прямо в ту точку, где под толстым слоем снега был закопан плот. Место хранения плота было замаскировано самым лучшим образом, которым можно было воспользоваться в таких условиях. Стало ясна главная причина по которой в походе нужен был Эшер. Местонахождение такого стратегически важного объекта должно было оставаться в тайне до самого конца. Эту вещь доверяли единицам - самым преданным командиру и команде людям, среди которых повезло оказаться Эшеру. Многие завидовали ему, в том числе и Томас. Не смотря на то что знания "где что находится" входили в компетенцию Томаса, всё же ему не доверили это, так как он был юным солдатом в звании рядового, к тому же он присоединился к подразделению Миллера относительно недавно.
Адаль представляла собой прямую ленту ледяной воды несящее равномерно рассыпанные кусочки льда. Течение было не таким сумасшедшим, как у горных рек, однако Адали не занимать скорости в сравнении с обычными равнинными реками. В этом году эта река стала одной из первой, которая сбросила сковывающие её льды. Не только сбросила, но и разбила его на мелкие осколки своими северными скалами. Календарная зима едва закончилась, поэтому три-четыре метра заберега ещё осталось. До горизонта Адаль обрамляли возвышенности, круто срезающиеся к воде. На месте стоянки группы лес был частично вырублен, а пни выкорчеванны, уровень воды был незначительно ниже уровня земли берегов.
***
В то время как остальные готовились к переправе, разведку окрестностей как всегда доверили ему. Прошло уже несколько часов, но ничего не менялось. Лес был как всегда тихим и холодным. Свежий снег хрустел под ногами молодого солдата, а ветки хвойных деревьев высоко висели над головой. Самым интересным событием за прошедшее время была встреча с белкой, но здесь он не заставил себя излишне отвлекаться. Лук был всегда наготове. Внезапно солдат услышал неестественные и далёкие звуки хрустящего снега. Он взобрался на ближайший сугроб, накинул на голову капюшон своего белоснежного плаща, присмотрелся и ужаснулся.
В его сторону маршировала толпа нежити. Три десятка скелетов-гвардейцев с назгулом во главе строя. К счастью они были далеко и разведчик не смог их разглядеть. Юный солдат сорвался и побежал прочь что есть мочи. Никто не узнает, даже он сам забудет то, о чём он думал тогда и что у него вообще творилось в голове. Но никто никогда не забудет испуг и его белое как снег лицо.
***
- Томас!
Словно паникующее животное из-за деревьев выбежал разведчик. Удивительно смотрелось его бледное как пергамент лицо на фоне белого плаща. Рыжие кудри юноши полыхали словно огонь.
- Докладывай, чёрт тебя подери! - грозно рявкнул рыцарь Нейдфорд. - Что стряслось?
- Прямо на нас идёт отряд нежити, м-милорд. Назгул во главе тридцати скелетов-гвардейцев, милорд. - Томас пытался говорить чётко и по форме, но у него это не получалось. - Нужно спешить, они скоро придут!
На воду был спущен первый плот. Оставшиеся на берегу спускали второй и готовились к бою. Вскоре полетели первые стрелы и заклинания. Эшер слал стрелы врагам одна за другой, но вражеских лучников было намного больше. Одна стрела попала в бедро Томасу, но он не сдавался и пытался вести отстрел с плота. Были ранены ещё трое людей из отряда Нейдфорда. Стрелок, уклоняясь от какого-то заклинания-выстрела, оступился и упал в реку.
Ледяная вода мгновенно ударила жгучим холодом в лицо, попала в рот и в нос, впиталась в одежду, тело стало очень тяжёлым. Он пытался грести и плыть, но телом было трудно управлять и на каждую попытку сделать хоть что-то отзывалось болью и льдом. Воздух кончался, парень проплыл под плотом - он это почувствовал как удар в затылок. Но всё-же Форрестер смог вытащить из под воды свою левую руку и за неё смог кто-то ухватиться. Высунув голову из враждебной стихии первое что он увидел - горящие в утреннем солнце рыжие кудри

И блеск стального клинка, меча с V-образной гардой.

Ему помог ещё один человек, его имя и лицо Эшер не запомнил. Не помнил даже того сколько это длилось.
В тот день все спаслись чудом.

Отредактировано Эшер Форрестер (2018-10-01 17:54:27)

15

Легко сказать «спрячьте его в надежном месте», но где на общих отрядных санях укромное надежное место? Нет его. Да и толку было прятать книгу, которую многие уже видели, и пусть редкий солдат умел читать, сам факт наличия книги было не скрыть. Потому Элизабет хоть и приняла кисет с книгой, но особо прятать не стала, почитывая ее на привалах. В «Природном праве» в основном говорилось об уважении и заботе о природе, о жизни в гармонии, но даже перечитав ее дважды, ничего инкриминирующего Элси не нашла. Наверное, даже вздумай она проникнуться идеями права и проповедовать их солдатам, на нее бы только рукой махнули до окончания войны. Вполне возможно, что там были зашифрованные сообщения, но их Элизабет не нашла, не увидела, не заметила.

Зимняя Адаль была гладким свинцово-серым полотном, по которому плыли неровные куски льда и отражения облаков. Со стороны она казалась обманчиво мелкой, хоть и широкой, а течение – медленным и неторопливым. Зато исходивший от реки тяжелый, тягучий холод явственно ощущался уже в нескольких метрах от берега. Стоит упасть в воду, и доспехи с меховыми шубами уже не позволят выплыть, а если и позволят, холод добьет выжившего за несколько часов. От таких мыслей плот, выкопанный солдатами из-под снега, виделся тяжелым, ненадежным и неповоротливым, но ничего другого в пределах дневного перехода у них не было.
После нескольких дней в лесу и на болотах река виделась огромным открытым пространством, от которого отступали деревья, впервые за последнее время ничто не мешало видеть небо и иногда пролетающие над головой стаи черных птиц. Нэйдфорд осматривал отчищенный от снега плот, отдельно проверяя каждое бревно – не сгнило ли от лежания на сырой земле и снегу, не размокло ли связывающее бревна лыко. Плот был слишком мал, чтобы за раз переправить на тот берег весь отряд, но к счастью рядом с ним нашелся еще один такой же. Рыцарь распорядился, что целительница должна быть среди первых, так как Элси было важнее оказаться на том берегу. Она честно предупредила, что плавать умеет, но плохо и уж точно не в шубе, но в душе понимала, что выбора у нее все равно нет. Поэтому когда плот столкнули на воду баграми, и солдаты теми же баграми удерживали его, нагружая вещами из саней. Как ей объяснили, переправить сани возможности не было, этого не позволяли размеры плота. Нэйдфорд даже сомневался, стоило ли переправлять тащившего их коня, так как не был уверен, что тот не запаникует посреди реки и неперевернет плот. В своем собственном обученном коне он был уверен, но отошел к Томасу спросить, что тот думает о животном, данном им Миллером.
- Что осталось, донесем в заплечных мешках, - пояснил ей солдат. – В начале пути больше всего места занимали състные припасы, но их уже почти не осталось. Завтра к вечеру уже должны выйти к Ярнхейму.
Она кивнула и сошла на плот, что вопреки ожиданиям не покачнулся и не ушел под воду под весом половины их вещей и пяти человек. Солдаты уже спускали на воду второй, когда к воде выскочил разведчик – Эшер, - бледный и что-то торопливо объясньявший Нэйдфорду. Элизабет с плота не слышала о чем они говорили, но рыцарь вытащил из ножен двуручник и что-то рявкнул солдатам. Те прекратили грузить оставшиеся мешки и тоже похватали оружие. Несмотря на то, что врага пока не было видно, солдаты на плоту потянулись за луками, кто-то за спиной Элизабет обеспокоенно пробурчал:
- Нехорошо, их сейчас прижмут к реке на открытом пространстве, некуда им оттуда отступать.
Нежить повалила на открытый участок словно из покрова невидимости, издалека их силуэты казались деревьями, черными и исковерканными, хорошо различимыми вблизи и особенно на фоне не сошедшего еще снега. В воздух взлетели стрелы, почти не причинявшие вреда скелетам, Нэйдфорд схватился с назгулом, метавшимся вокруг него в черном облаке. Немертвый был проворнее, но рыцаря спасали доспехи, которые он не снимал даже на привалах – не зря как оказалось.
Секунда, две...
Солат упал на землю, неловко пытаяс ь отползти от заносящего над ним меч скелета.
Три, четыре...
Нежити и так было втрое больше, а тут четверо солдат находились на плоту, что уже уносило течение, и не могли повлиять на ход боя. В бедро Томаса попала стрела, едва не вынудив того свалиться в воду, человек выругался и вскинул лук...
Пять. И еще немного.
Элизабет раскинула руки, направляя на сражающихся солярный поток звезды жизни. Зеленоватый свет ослеплял, но не причинял вреда людям, а вот скелеты под его лучами вспыхивали как факелы и один за другим осыпались на землю. Назгул тоже загорелся, но не упал, а всего лишь обернулся в ее сторону, ища глазами заклинательницу, и Нэйдфорд воспользовался моментом, чтобы отсечь его голову резким взмахом двуручника.

16

Томас лежал без сил. Бег, сражение и спасение товарища так изнурили паренька, что он едва мог сделать хоть какое-нибудь движение. А со стрелой в бедре дальнейшее существование было адской мукой. Инородный предмет проник глубоко в мягкие ткани левого бедра и даже коснулся кости, но не повредил её. Он не представлял как нормальный человек может жить после такого.
*
Вода заполонила всю верхнюю одежду. К сожалению, шуба не обладала водостойкими свойствами и вообще легко пропускала сырость. Неприятное свойство, но что поделать? Промокла стёганка, поверх который была одета эта шуба. Холод и влага переносились на нижнюю одежду и мороз угрожал телу. Лицо и открытые участки тела были в худшем состояни, но всё же он смог с трудом подняться и оглядеться.
Первый плот достиг противоположного берега, те готовились принять второй. Им же оставалась ещё половина пути. Томас лежал раненный, рядом с ним ещё двое. Шальная стрела долетела аж до плота на котором была Элизабет и ранила там одного. Работоспособными оказались Нейдфорд и ещё двое солдат. Форрестер, преодолевая жгучий холод, попытался помочь им, но по факту ничего не сделал, к тому же его отрезал рыцарь, сказав, что таким образом стрелок только здоровье себе испортит. Он присел обратно рядом с Томасом, оперевшись на поклажу. Поправил ножны с отцовским гросс-мессером... которого не было. Эшер быстро огляделся и ничего не нашёл. Значит, всё-таки в реку свалился. Покоится на дне речном. Тот клинок раньше использовался в бытовых целях, но позже сын забрал его на войну. Это был меч из разряда дешовых, но удобных и практичных. Было жалко, ведь этим клинком Форрестеры пользовались долго и часто.
Но не было времени горевать о дешовой железке - нужно было позаботиться о раненых и о том как продолжать путь. Сани оставили на берегу, лошадь тоже там - её труп лежит утыканный стрелами. Стрелок и без Томаса знал, что эта лошадь чужих людей не любила, особенно когда они столпятся вокруг неё на закрытом пространстве. Но она успокаивалась когда чувствовала непосредственное присутствие своих, Томаса, например. Но из-за внезапного нападения её пришлось оставить.
Для начала нужно было поговорить с товарищем.
- Мне стыдно... за свою удачу. - он обратился к Томасу, хриплым, дрожащим от холода голосом - Несчесть случаев, когда я был на волосок от смерти или в иной какой беде. И меня почти всегда безвозмездно спасали или мне помогала банальная удача. Я чувствую себя в огромном долгу перед всеми, в то время когда сам ничего не сделал чтобы этот долг отплатить. Только стрелы трачу.
- Не унывай. Ты ещё покажешь всем нам. - кряхтя и стоная от боли отвечал друг - Значит, ещё не пришло твоё время. Мы молодые, вот увидишь! Ааах! Боль просто жуткая!Хорошо что уже к берегу подплываем - чувствую, хотя не вижу.

17

Противоположный берег Адали отличался от того, с которого они отплыли, разве что тем, что тут нигде не валялись обугленные, будто и в самом деле горевшие в огне жизни, чужие кости. Несмотря на все старания солдат с баграми, течение отнесло плот в сторону, и к тому моменту, как они причалили, никто уже не видел второй группы на том берегу. Чувство жизни говорило, что там есть раненые, но при пересчете выяснилось, что убитых нет, о чем она тут же сообщила солдатам. В иное время ей бы потребовался помощник, чтобы вытащить острие стрелы из бедра раненого, но солдаты были заняты вытаскивая плот на землю, переругиваясь, подсчитывая стрелы и болты, переправляя тюки с вещами.
Доставать острие пришлось скальпелем, разрезать плотные многослойные штаны – отданным кем-то охотничьим ножом. Раненый благодаря холоду потерял не так много крови при операции, но все равно побледнел и глухо вскрикнул, когда она вытащила наконечник стрелы из раны. Не зазубренный, довольно простой и старый, чуть затупленный, но все равно пробивший стеганый поддоспешник. Залечить то что осталось было делом нескольких секунд, так что в итоге больше всего пострадали штаны, которые она никак не могла с него снять при операции. Бинтов у целительницы не было уже давно, оставалось только надеяться, что в Ярнхейме можно будет пополнить запасы чистой ткани и нарезать что-то из нее, а пока перевязывать тем тряпками, что оставались от ненужных вещей или неиспользуемых более холщовых сумок из-под провизии.
К берегу как раз причалил второй плот, ей отдали еще троих раненых и насквозь промокшего, заледеневшего Эшера. Не дожидаясь, пока Элизабет закончит лечение, Нэйдфор скомандовал:
- Уходим отсюда быстро, пошевеливайтесь, хватайте сумки, - казалось, короткая битва не только не утомила его, а напротив вдохнула в рыцаря новые силы. – Не приведи Иннос это был передовой отряд!
Солдаты заметно занервничали и в мгновение ока расхватали тюки, видно было, что марш-бросок по зимнему лесу нравился им больше возможной встречи с еще одним большим отрядом немертвых. Плоты сэр рыцаря распорядился оставить, лишь наскорого закидав мерзлой землей и снегом: задерживаться и прятать их как следует было слишком опасно, приходилось надеяться на удачу или мартовские снегопады, которые были не так уж и редки в северной части империи.

18

К сожалению, просушить одежду или хотя-бы немного согреться Эшер не смог. Он подозревал, что у Элизабет не найдётся заклинаний прогоняющих воду, но всё же он попросил её что-нибудь сделать, ибо иначе дальнейшую дорогу не осилит. После увиденного, эта просьба далась ему с трудом. То, как она ловко вылечила Томаса - подручными средствами вытащила наконечник стрелы и через мгновение юноша уже стоял на ногах! Травмы будто никогда и не было. Словно не было всего, что произошло несколько минут назад и он был в прекрасном состоянии, готовый к дальнейшему пути.
Бегающий взгляд невольно зацепился за противоположный берег в месте откуда они отплыли.
- Их убили. - паразительно сухо ответил солдат, спасший Эшера. Его имя - Салвус Витам.
- Как!? Томас сказал, что их было тритцать! - зуб на зуб не попадал и парень попросту жевал слова, но говорил слышно.
- Элизабет их сожгла своим заклинанием, а сэр Нейдфорд добил назгула.
- Это... Невероятно! Я знал, что волшебники и маги способны на многое, но... - он оборвал речь. Форрестер долго подбирал слова и собеседник скоро ушёл, а рыцарю Нейдфорду даже пришлось дать строгое напоминание зазевавшемуся солдату о своих обязанностях.
Невероятно! - повторял Эшер - Невероятно! По щелчку пальца сожгла целый отряд нежити и вылечила Томаса! О боги! Они скоро узнают что мы ведём за собой её. Как бы не привести за собой в Ярнхейм армию врагов! Но она сама... Сложно описать... Я никогда прежде не видел ничего подобного. Она же может... всё она может сделать, наверное!
Парень был поражен способностями заклинательницы и проникся уважением к Элизабет Гринграсс. Эти происшествия заставили его задуматься о роли и значимости людей в этом мире, о том, какую ценность имеет обычный солдат в сравнении с могущественными магами или обладателями более серьёзных воинских техник, чем та, которой он научился у Миллера.
Но Эшер по-сути давно перестал быть обычным крестьянским ополченцем, так как стрелковая рота капитана Генри фактически стала соответствовать всеми требованиями, чтобы называться ротой следопытов, хотя, формально, Генри Миллер по сей день командует ротой арбалетчиков из крестьянского ополчения. Не смотря на то что капитан имеет связи с генералами Ярнхейма, его рота не может получить повышение, так как всё ещё числится в фронтовых войсках. В последнее время для капитана это стало насущной проблемой, ибо в противном случае деятельность его роты могут объявить незаконной и его снимут с должности.
Мысли прервали слова Томаса. Он поведал о том, что даже в таком состоянии, двигаясь по реке, они смогут достичь стен Ярнхейма уже к закату завтрашнего дня. По его словам, дорога должна проходить не по лесу, где отряд будет двигается медленнее и возрастёт риск того что их перехватит армия нежити, а по берегу реки. Путь вдоль реки, являлся более предсказуемым для врагов, но всё же после непродолжительной дискуссии сэр Нейдфорд принял предложение разведчика.
В итоге удача улыбнулась им и по дороге к Ярнхейму они не встретили никого опаснее дикого зверя.
***
Перед путниками открылась широкая водная гладь устья реки, где Адаль соединяется с Ристелом. К берегу была пришвартована старенькая гребная баржа - речное судно Ярнхейма. Закатное солнце било чуть справа за спиной. По ту сторону реки на крутом склоне возвышались стены города с редкими огнями факелов. Люди приплывшие на барже тоже зажгли огни, а сэр Нейдфорд также с факелом в руке и во главе строя шёл навстречу им. Рыцарь начал разговор с главой экипажа баржи и тот дал разрешение на переправу в город. Он представился - старший лейтенант Робин Гесс. Взгляд Робина внезапно зацепился за Томаса направлявшегося к судну.
- Томас! Ничего себе. Как ты здесь оказался? Вот это встреча!
Томас подпрыгнул словно ужаленный и не смог выдавить из себя даже невнятного мычания. Он встал как вкопанный и будто перед ним был не старший лейтенант, а палач, готовый в ту же секунду отрубить ему голову.
- Томас, чёрт тебя подери! Зачем ты сбежал из нашего дома? Все уже думают что ты умер, а наша мать Илинн до сих пор льёт слёзы! Как ты мог? Почему ты это сделал? Зачем?

Отредактировано Эшер Форрестер (2018-11-05 20:21:03)

19

После схватки стало еще холоднее, было чувство, что вот-вот с не ба снова повалит снег пушистыми хлопьями, настолько тихо и пустынно было в воздухе. Отчаянно хотелось разжечь костер, посидеть у огня и наконец согреться, но привала устраивать не стали. Солдаты были еще больше измучены долгими переходами, им-то с самого начала приходилось преодолевать неровный наст на своих двоих, так что жаловаться было некому. Без лошади некому было тащить сани, и довольно скоро Элизабет вспоминала их с тоской и благодарностью. Снегоступами она умела пользоваться кое-как, и поддерживать заданный рыцарем темп была не в состоянии несмотря на ухищрения вроде благословений себя самой разумом и жизнью. Магия притупляла усталость, но на скорости передвижения не сказывалась. Даже нагруженные остатками поклажи слдаты и Нэйдфорд в броне справлялись с дорогой лучше нее. Мысль, что зато им не грозит простудиться или подхватить воспаление на этом холоде, служила слабым утешением.
Идти вдоль берега казалось ей неразумным, так отряд будет хорошо видно с любой стороны, а еще им некуда будет деться в случае столкновения кроме как в воду. Да и нежить наверняка охраняла реку выше по течению, чтобы не пропустить баржи с припасами и вооружением в Ярнхейм, если таковые будут. И это если город еще не взят и не разрушен... Из Югоса уже очень давно не приходило никаких вестей, что само по себе очень тревожно. И пусть рыцарь и говорил, что их дело это северный фронт, а с южным разберуться южане, ведь не могло же такого быть, чтобы вообще никаких вестей не было?

*   *   *

Отчего-то оказалось, что переправиться к воротам им можно только на барже, должно быть, остальные входы были надежно заперты. Элизабет была за это даже благодарна, ей всего и пришлось, что показать охране брошь после короткого представления отряда Нэйдфордом, после чего опустить на деревянную лавку у борта и вытянуть гудящие, онемевшие ноги. На открытом пространстве реки, когда деревья уже не закрывали небо, стали видны горы Северного рокового хребта. Они казались куда ближе к городу, чем говорили карты. Фактически за городскими стенами уже начинались предгорья и ландшафт поднимался, сменяясь лесистыми холмами. Сам Ярнхейм выглядел... суровым, неприступным и необитаемым, осаждающей город нежити не наблюдалось, но и людей за стенами тоже. Виднелись черные обугленные остовы деревеньки, ранее пристроившейся к самой стене, но кто и когда ее сжег было неясно.
Она всматривалась в лица паромщиков, пытаясь угадать по ним положение и настроение людей, но не видела ничего кроме усталости. На ее собственном лице тоже, должно быть, нельзя было ничего прочесть кроме усталости, и это заставило Элизабет опомниться. Она в конце концов Гринграсс и маг жизни, и должна подавать пример, а не сидеть с разбитым и опустошенным видом – и это не от тяжелой схватки, а всего-то от полутора дней пешего хода по сугробам, да мистерийской армии должно быть стыдно за такого мага! Она попыталась улыбнуться и принять вид абсолютной уверенности в победе живых над мертвыми.
В городе может найтись горячая ванна и сменная одежда. И кровать. Ожидание простого житейского комфорта немного приободрило женщину, а тут как раз и солнце решило ненадолг выглянуть из облаков, чтобы осветить приближайщийся город.

20

Эшер, также как и все остальные люди, после дороги желал только хорошего отдыха. Лишь самые стойкие сдерживались от того чтобы сомкнуть глаза прямо здесь, на барже. Но это были люди, поклявшиеся верности господину Нейдфорду и целительнице Элизабет Гринграсс, а также солдаты при исполнении своих прямых обязанностей. Форрестер не был таким стойким и ярым фанатиком своих господ, которые на самом деле, были очень далеко от старенькой баржи что ходила по водам Ристела и Адали.
Поразительные вещи случались день за днём. На этот раз Томас не просто оказался из тех мальчишек, что бежали с дома на войну - таких было много, а аж целым потомком дворянского рода, пускай и мелкопоместного. Томас ни слова не молвил о своём происхождении, избегал разговоров о себе. Тогда, в мае теперь уже прошедшего 84-го он пришёл к Миллеру как обычный доброволец. Но не смотря на такого рода скрытность, новобранец скоро сблизился с товарищами, особенно с Эшером, был общительным и в целом умел нравиться всем. Из-за того что он выглядел совсем юным мальчишкой, кто-то звал его "сыном полка". Но теперь... Томас на самом деле был не совсем невинным добродушным пареньком, готовый на всё чтобы спасти друга. Сбежал из дома, бросил семью в такое тяжёлое время, да ещё и в осаждённом городе. Определённо - подобный поступок заслуживает осуждения. Правда, пока что Форрестер услышал слишком мало и не знает того, в каких обстоятельствах Томас бросил дом и по какой причине. Сам Робин хотел обсудить все вопросы в более приватной обстановке. Со стороны друга Эшера не предпринималось никаких действий - юноша выглядел крайне озадаченным. Похоже, он даже не мог решиться на сопротивление.
Показалось, что на его лице потекли слёзы. Когда послышались тихие всхлипы, сбитый с толку Эшер стал ещё более ошарашенным - в последнее время Томас очень редко плакал. Бывало, на похоронах мёртвых товарищей, он горько оплакивал гибель людей. Но позже юный солдат просто впадал в плохое настроение и быстро успокаивался во время общения.
Робин Гесс, который, по всей видимости, приходился Томасу братом, взял его на себя и удалился.
Отряд старшего лейтенанта Гесса (имя настоящего командира Эшер так и не узнал) со всем солдатским характером тепло принял путников, в первую очередь Гринграсс и Нейдфорда. Единственного оставшегося проводника обошли вниманием, то есть просто показали в ту сторону, где можно согреться, получить питание и спальное место. Впрочем, Форрестер был этому только рад. Ещё больше счастья прибавилось тогда, когда сказали, что отряду целительницы Гринграсс заранее предусмотрели некоторый запас провизии когда получили сообщение Миллера. Ярнхеймский паёк оставлял значительно более неприятные послевкусия и чувство испорченности еды, чем в команде Генри, однако был всё-же терпим. В подслушанных разговорах выяснилась причина этого - в осаждённом городе и в правду были большие запасы продовольствия, как все говорят. Но организовать надёжный контроль над складами и амбарами город не способен и, соответственно, паразиты и вредители бушуют, вызывая вспышки заболеваний и инфекций. Местные целители едва могут поддерживать карантины и сдержку уже существующих болезней. Бродящий у южных стен хитрый враг только усугубляет ситуацию, исполняя один за другим свои ужасающие планы.
Солдат сочувствовал Гринграсс, ведь такой целитель, пускай и очень сильный, врятли сможет держать на себе этот город, хотя было ещё много вопросов. В прочем - думы над проблемам Ярнхейма никак не могли перебороть желание заснуть.
Накрывшись своей шубой, которую он сумел сохранить ещё с начала войны, Форрестер уже спал. Но кто-то ворвался в помещение казармы, резко и широко распахнув дверь. Эшер подскочил и устало повернулся к нему. Одной рукой он в охапке держал два ящика: один побольше и длиннее, другой приземистый.
– Хорошие новости, ребятки! Капитаны соизволили разделить между нами эту скромную порцию эля и, самое главное, наконец-то дали запас табака. - лейтенант Гесс говорил не типично для солдата и дворянина. Он скорее напоминал какого-нибудь поэта или барда, переодетого в солдата. - В-общем - сегодня будет праздник! И сейчас для этого как раз хороший повод - в нашу скромную крепость прибыла одна уважаемая целительница... - Робин сделал паузу. Кто-то весьма нетерпеливый собирался высказаться, но старший лейтенант грозным жестом прервал его - ...мисс Элизабет Гринграсс! Парни, присмотрите за всеми, пока я ищу лютню. Если кто-то устроит дебош - убью!
Раздался радостный галдёж и свист. Но Форрестера интересовал только Томас, он накинул свою крестьянскую шубу и помчался к Робину.
– Старший лейтенант Гесс! Позвольте спросить.
– Я тебя не знаю, представься.
– Ефрейтор Эшер Форрестер, сэр. Я сопровождал отряд Элизабет Гринграсс.
– Слушаю.
– Ваш брат... Томас. Да. Он мой друг. Я очень переживаю за него и желаю знать что с ним происходит.
– А, ясно! Очень хорошо. Он мне рассказывал о вас. Приятно познакомиться, Эшер Форрестер. Благодарю за то что составили приятную компанию моему дорогому брату в столь трудный час. А с ним всё в порядке. Но, прошу прощения, я спешу!

В тот час словно камень слетел с плеч солдата. Наконец-то, спустя столько времени, он почувствовал себя спокойным и уверенным в завтрашнем дне. Уверенность была слабая, но всё же была. Дурманы и сладковатый тобачный дым заставляли забыться от всех пережитых страданий и проблем. Такая простая вещь, как этот праздник, давала надежду. Надежду на счастливый исход. Надежду на то, что всё закончится очень-очень скоро. Закончится война, наступит мир и истощённый войной крестьянин вернётся домой, вновь воссоединится со своей семьёй. И никогда, никогда не случится никакой войны!
Музыкальная труппа появилась в полном составе, сопровождаемая радостными аплодисментами и свистом. Вместе с Робином ещё был второй лютнист, значительно старше всех остальных исполнителей, а также двое певцов. У одного голос был выше чем у другого. Исполнители поднялись на импровизированную сцену сложенную из ящиков и прочих подручных предметов, лютнисты сели на бочки позади певцов.
– Приветствую, дамы и господа! На этот раз мы решили начать сразу с вершины нашего творчества и не томить вас нудными речами. Представляем вам песню моего собственного сочинения - "Крылья Победы"!
Вся труппа дружно отстучала пустой такт в четыре четверти, после мелодия динамично началась с затакта. Песня началась как гимн, обращающаяся к некому "другу", но после проигрыша перешла в злые и грозные мотивы. Рассуждения о жизни и смерти, затем новые аккорды, символизирующие битву с общим врагом, но битву с надеждой на победу. "Мы обязательно победим" - вот девиз и суть этой песни. Лирический герой рассуждает на философские темы о свободе, смысле жизни, после всего этого наступает длинный проигрыш с одиночным "колокольным" басом. Кульминация произведения горит страстью и рвением к свободе и к победе над врагом. Конец повторяет начало и песня оканчивается мощным и громким аккордом.

Слушай, мой друг, марш своих побед!
Это твоя взошла звезда.
Это с тобой, мой друг, сомнений нет,
Свет победы всегда!

Знаю, прекрасен вкус побед.
Строго не суди,
Ведь смертей напрасных нет…
Вперёд иди!
Враг силён, но нам не страшен он,
Враг силён, но будет побеждён,

Враг будет конечно побеждён,
Стрелы вновь летят.
Наши клинки его сразят.
(мы опять споём)
Песню победы над врагом.
Испепелим огнём,
Выбьем врага заветным клинком.
(крылья победы)
Только вперёд! Мир вокруг спасём!

Птица рвётся опять в облака,
Её судьбою дано летать…
Смерть к свободе всегда так близка,
Будешь ли выбирать?
Крылья Богом даны для того,
Чтобы над землёй парить,
И не нужно уже ничего,
Лишь летать и просто жить.

Зачем мы на свете?
Кто сможет мне ответить?
А, может быть, напрасно,
Этот жизни праздник?

Может, ошибаюсь,
Только знаю всё, чего хочу я,
За друзей сражаюсь,
И победу вновь к себе зову.
Я дитя природы,
И судьбу я не ищу другую,
Крыльями свободы
Наслаждаюсь, и в полёте я живу
И светом, и тьмой,
И плотью, и грешною душой…

Крылья свободы (с ним)

Клетка для птицы всегда униженье.
Стрелы возмездия для сраженья.
Там за стеной, где сияет Зарница,
Птица к полёту стремится.
Крылья сжигает пламя страсти,
Наши сердца у свободы во власти,
Еле дыша, в небо стремится душа.

Страсть к победе в сердцах,
Вера огнём в глазах,
Сердце рвётся в груди,
Бой нас ждёт впереди.

Враг будет нами побеждён,
Стрелы вновь летят.
Наши клинки его сразят.
(мы опять споём)
Песню победы над врагом.
Испепелим огнём,
Выбьем врага заветным клинком.
(крылья победы)
Только вперёд! Мир вокруг спасём!

Слушай, мой друг, марш своих побед!
Это твоя взошла звезда.
Это с тобой, мой друг, сомнений нет,
Свет победы всегда!

Враг силён, но нам не страшен он,
Будет он побеждён!

Определённо, это была уникальное, новаторское произведение, совершенно другое звучание в мире музыки. Эта белая ворона сверкала ярко и непривычно, но по-своему прекрасно. Определённо - у этой труппы было большое будущее, а Робин Гесс должен стать великим творцом-новатором. Он оставит огромный след в искусстве Мистерии!

"Крылья победы" (Инструмент)

Вокал

21

Редко ей доводилось видеть пиры более скудные чем этот самый в зимнем Ярнхейме. На столе – даже на том, что накрыли для командования, - совсем не было ни мяса, ни свежих овощей. Насколько Элизабет могла судить, солдаты довольствовались еще меньшим, распознать происхожение серой жижи в их тарелках ей так и не удалось. Каша, да, но какая и с какими добавками? Зато на столе было пиво, судя по вкусу, сваренное из древесной коры или на ней же настоянное, совершенно отвратительное на вкус. Были замороженные овощи, очень маленькие и покрытые мелкими черными пятнышками, видно, что перемороженные. Несложно было догадаться, что город уже давно не снабжался фуражом, а из местных лесов то ли выбили всю дичь, то ли не рисковали высовываться за стены в пасти к нежити.
Но еще больше ей не нравилась напускная бравада Гесса и его командования, всеми силами делавших вид, будто ее прибытие решит все проблемы города. Серые изможденные лица солдат ясно давали понять, что проблемы их решит только окончание войны, теплая погода и горячая еда три раза в сутки. Ни на первое, ни на второе, ни на третье Элизабет Гринграсс была неспособна. Нэйдфорду не хватило такта не поднимать вопрос отсутствия на столе мяса, отчего они и узнали, что городские склады еще пару недель назад ломились от провизии, но что-то пошло не так – диверсия? халатность? – испорченная паразитами еда и стала первой причиной карантина, кратко охарактеризованного как «понос и лихорадка». Власти приняли мудрое решение сжечь зараженный провиант, но достать новый было уже неоткуда и популярности в народе это им не добавило. Резко урезанный в холодные месяцы рацион стал причиной обострения сезонных болезней вдобавок к уже гуляющей по Ярнхейму инфекции, и даже жесткий карантин всего лишь замедлил распространение болезней, но не остановил его.
На первый взгляд, дела в городе обстояли куда как плохо, так что было довольно странно с ее стороны чувствовать... облегчение. А именно облегчение Элси и чувствовала. Вызубренная ею еще в школе целительства история медицины указывала, что в тесном соседстве больших человеческих масс, тяжелых условиях, плохой погоде, постоянной страхе за будущее и собственные жизни, при отсутствии нормальной еды и возможности мыться хотя бы пару раз в неделю город могли ожидать оспа, чума, проказа, брюшной тиф и еще десятки менее известных но не менее опасных заболеваний. Правда, у многих из пирующих она видела и следы цинги, о которой ей никто пока не говорил, наверное, не сочли нужным обращать внимание на новые симптомы медленно развивающейся болезни.
Пока барды пели песню, от коей до Элси долетали разве что отдельные слова, она узнавала у местных целителей о карантинных зонах города и их расположении. Почему-то ей это было куда проще чем идти по заснеженным болотам или переправляться по реке. Скорее всего потому, что там она чувствовала себя обузой и только и могла, что вертеть головой по сторонам, высматривая нежить. Здесь же она знала что делать. Нет, у нее все еще не было заклинания, что парой слов и потоком эфирной и солярной энергии избавило бы весь город от болезней, и работа предстояла долгая и трудная, но она хотя бы знала с чего начать. Предстоящая работа означала также, что им придется остаться в городе хотя бы до начала весны, потому как она не представляла, как справится со всем раньше да еще и одна. Маловероятно, что пришлют кого-то еще, особенно, если как говорит разведка, нежити у стен скоро станет еще больше. Разумеется, есть еще порталы, но где они есть? Раз уж их отряду даже ради целого Ярнхейма ни один не выдали...
Радовало и то, что в дереве для растопки у города пока не было недостатка, а воду можно было брать из реки в неограниченных количествах. В результате после пира отряду впервые за последние две недели досталась горячая вода для мытья, кому ванна (вернее, бадья достаточно большая, чтобы в ней можно было сидеть, прижав колени к груди), а кому и баня. Оказалось, даже такие нехитрые радости здорово поднимают боевой дух и внушают надежду на лучшее.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Прошлое » Конец февраля 17084. Лес к юго-востоку от Ярнхейма. Элси, Эшер