Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Клуб Форролл, рекламные объявления ФРИ, общение админов и мастеров

17087 год - Эра Раскаяния
16 Июня, Пятница 20:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: Вечер. Сильный ветер. Прохладно. Ясно.
Погода в Талькосе: Вечер. Сильный ветер. Прохладно. Малооблачно.
Погода в Блекморе: Вечер. Безветренно. Прохладно. Облачно.
Погода в Лэвиане: Вечер. Ветрено. Тепло. Ясно.
Погода в Захрэме: Вечер. Тепло. Безветренно. Пасмурно.

Подведены итоги голосования к литературному конкурсу "Мир"!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » 10 октября, 17084 года. Иридиум, Нижнее кольцо. Лекс, Мия.


10 октября, 17084 года. Иридиум, Нижнее кольцо. Лекс, Мия.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Район трактира «Желтый обормот».
21.00.



Казалось, проклятые тучи зацепились за что-то – быть может, за собор Инноса или Императорский дворец, Белиар его разберет. Но факт оставался фактом – низкие грозовые облака зависли над городом и никуда не собирались уходить, даже учитывая довольно сильный ветер. Ливень продолжался уже как час – звук дождя замывал абсолютно все остальные, превращал всё в немую движущуюся картинку. Люди и редкие конные экипажи выглядели странно и даже жутковато в полутьме, двигаясь беззвучно – точнее, двигаясь с каким-то неестественно-ровным шуршащим звуком падающей воды, будто неживые. Ненастоящие.

Яркая, жгучая вспышка ветвистой молнии осветила узкий проход между кособокими домами – в Нижнем кольце все они были примерно такими, не лучшего качества, обветшалые. Удивительно, что вообще стоят… И, естественно, обросшие не совсем законными дополнениями в виде навесов и прочих пристроек, служащих где лотком для торговли, где пунктом мены, а где укрытием для «девочек», прячущихся от дождя. Вот как сейчас – мимо нескольких таких навесов Лекс и прошел, протискиваясь по узкой кривой улочке между домами, себе под нос матерясь каждый раз, когда сапоги уходили в дождевую воду и грязь по щиколотку, потому что он не разглядел очередную выбоину в мощеной (уже частично) дорожке.

Ловить на себе недвусмысленные взгляды было уже привычно – во-первых, фон Дермент бывал в этой части города не раз и не два. И даже не десять. Сначала – вместе с отцом и небольшой охраной, на сделках сомнительной прозрачности для закона, которые семья иногда всё-таки заключала, позже, после того, как… В общем, позже – один. По той же, фактически причине. Во-вторых, в подобном месте можно было скорее увидеть шатающегося пьяницу в рваных лохмотьях, чем спешащую куда-то фигуру в тяжелом кожаном плаще и треуголке, слишком дорогих, неуместных для этих улиц.

Он заметил их случайно – или, лучше сказать, благодаря тому, что прямо перед выходом из переулка из-под очередного навеса вытянулась рука и, поймав барона за отворот плаща, втянула под ветхую крышу. Пока оказавшаяся ни с того ни с сего (судя по запаху алкоголя – скорее от нахлынувшего вместе с опьянением человеколюбия) на редкость доброй и участливой «фея» объясняла Алесандру, что чуть дальше по улице залитая водой до краев яма, в которую можно уйти по пояс, небо разорвала еще одна вспышка молнии. И тогда Лекс их увидел. Две темных, бесформенных фигуры, даже в свете молнии оставшихся бы незамеченными, если бы не отразившаяся на лезвии ножа вспышка.

Возвращаться назад нельзя. Дермент знал это совершенно точно – потому что обычно так всё и происходило. Жертва всегда считает, что завидев впереди неприятности лучше отступить и вернуться, выбрать другую дорогу… Охотник, соответственно, тоже об этом знает. И поэтому на тропке, которой жертва прошла и считает её безопасной для возвращения, оставлен капкан. Барон оглянулся назад, в темноту переулка, попутно закладывая за вырез мокрого от дождя женского платья серебряную монету – ни видно там ни черта. Единственный шанс – сделать всё так, как не ожидают эти вот двое, впереди, играющие роль пугал. «Обычно такие «пугала» не слишком верткие и драки не ждут, потому и прозваны так. Бойся тех, кто попытается вести с тобой дела, если решишь повернуть назад»  - всплыл в памяти короткий урок отца. Хорошо, что он его своему сыну всё-таки преподал.

Лекс вышагнул обратно в переулок, вытащил из ножен шпагу, спрятал под плащ, оставив снаружи только кончик лезвия – чтобы не зацепился в самый ответственный момент. Быстро пошел вперёд – перепрыгнул через указанную яму, перешел практически на бег, уже не прячась. Фигуры в конце переулка переглядываются – от неожиданности и в замешательстве. Уже почуяли неладное, но еще ничего не предприняли. Хорошо. Шанс есть. Нужно только сделать всё более-менее правильно…

«Правильно» не получилось. Схватка в подворотне, залитой водой, вышла короткой, яростной и довольно кровавой – Лексу казалось, что, будь его оппоненты хоть немного опытнее, ему бы точно конец. Барону удалось выскользнуть из переулка – но за это он заплатил засевшим в левом плече ножом. Тот зашел неглубоко – удар у неудавшегося убийцы вышел не лучшем образом, может, рука заскользила по мокрой рукоятки, или просто не ожидал, что оружие увязнет в толстой коже плаща, не дожал... Так или иначе, когда Лекс вырвался на более-менее свободное пространство, почувствовал себя немного увереннее. Достаточно, чтобы прикинуться жертвой, какую здесь и ждали. Запричитать что-то про деньги, вытащить раненой рукой кошелек. Широко раскрыть глаза, дышать часто, вертеть головой, ища помощи, пусть ледяная вода закатывается за воротник плаща, зубы – стучат. Затем – коротко шагнуть навстречу вооруженному ублюдку, приблизившимся за кошельком, вскинуть вооруженную руку. Провернуть лезвие шпаги в печени, выдернуть, ударить еще раз – выше, кажется, чуть ниже желудка. Провернуть. Прыгнуть вперёд, коротко рубануть по затылку решившего ускользнуть обратно в переулок того, кто уже лишился клинка, оставшегося в левой руке Лекса. Заколоть в спину. Оглядеться. Прислушаться. До оживленной (хотя, в такую погоду - не очень) улицы оставалось всего ничего, лишние свидетели… Он надеялся, что таковых не будет.

- Твою мать. – Лекс прошипел это коротко и зло, присовокупив затем Белиара, увидев в очередной вспышке молнии чужие глаза в десятке метров от себя – неестественный блик, как у кошки. Или животного.  Развернулся, предпочитая держать оружие, с которого кровь быстро смывал дождь, теперь по направлению к этому блику. Всё-таки видели… Дальше что?!

Отредактировано Leks Delevry (2018-04-13 16:33:40)

2

Когда небо плачет, в мире рыдает от разрушенных планов один вифрэй. Или даже несколько – в зависимости от масштабности постигшей сей мир трагедии. Слякоть явление само по себе малоприятное; моросящий крупными каплями дождь – одна рухнула лисице прямо на нос и заслужила душевное пожелание проследовать к Белиару или к какому-нибудь божку позлее, если таковые найдутся – с мерзким ветром создавали поистине унылую картину. Ещё бы – ветер был куда хуже дождя, который промочил её до кончика хвоста и на том успокоился. Не-ет, ветер – это зло, особенно если он холодный, почти морозный, а Мия одета по-летнему легкомысленно, за что и поплатилась: теперь ветер – её родная, горячо любимая стихия! – со злорадным завыванием перебирал ей рёбра сквозь прилипшую к телу блузку, позволяя разглядеть (если в этом жутком полумраке кто-то умудряется это делать) не только очертания фигуры, но и ходящие табунами мурашки. В целом девушка производила впечатление едва прибывшей в Иридиум чужестранки, которая впервые поняла, что такое настоящий дождь. «Это вам не каталийские тропики… Кто дёрнул меня идти в такую прекрасную погоду работать?!»
Обычно в таких ситуациях выручает ехидный внутренний голос – извечный собеседник и баламут, причина редкого для лисицы дурного настроения с философскими нотками безысходности. Но сегодня он молчал! И Мия с горечью поняла, что сегодня с созданием унылого настроя она прекрасно справляется сама.   
За спиной висела лютня – то, чем на жизнь лисица зарабатывала с того самого дня, как сошла в мистерийском порту и двинулась своим ходом в Аклорию. Инструмент, как кусок дерева, боялся влаги, поэтому был заботливо уложен в дорогущий, недавно стыренный у конкурента-менестреля футляр. «Не знаю, из чего сделана эта штуковина, но пока она не промокает насквозь – она бесценна»
Недавно в родном «Жёлтом обормоте» случилась небольшая потасовка с участием Мии. Лисица до сих пор вспоминает это с чувством глубокого самоудовлетворения, ведь пошвыряться стульями в попытках сбежать ей удаётся нечасто. Однако благодаря этому чудесная в сущности забегаловка стребовала с неё доход за три вечера. Не простила постоянному барду! Ей! Ей… Можно было бы забыть сей должок и перекочевать в другой трактир, но больно благодарная публика и хороший навар. Тяжело вздохнув, Мия шагала по проулкам, старательно обходя лужи, хотя вся дорога представляла собой одну большую лужу с маленькими островками-камешками. «– Маг воздуха, а пройти по нему не додумалась, ох-Войлар-на-кого-ты-меня-остави-и-ил», – тут же запричитала в голове совесть, и девушка ухмыльнулась. «Теперь точно всё нормально, кроме того, что я мокрая как мышь~»
В течение всего пути лисица особо не осторожничала, но вот зажигать светоч в таком мраке не решилась – быть путеводным маячком для каких-нибудь проходимцев она не хотела и невольно прислушивалась ко всему происходящему вокруг. Дождь в этом деле союзником не был, поэтому Мия периодически шипела, встряхивала ушами и хвостом, стряхивая только что упавшие на них капли и вообще вела себя как недовольная жизнью кошка.
Однако кое-что она уловила.
Сквозь стену дождя и истеричной капели в перерывах между рычанием грома лисица услышала.
Лязг металла.
Определить, откуда шёл источник звука, было сложно: он прерывался, терялся, а потом и вовсе резко прекратился, но лишь затем, чтобы блеснуть в однотонности дождя с новой силой. Наткнуться на разгорячённую схваткой банду грабителей лисица не хотела и порывисто скрылась под ближайшим навесом, затаившись и сосредоточившись на плетении формулы острого слуха. Надо сказать, это оказало свой эффект – голова тут же зазвенела от шуршания ливня и Мия с неудовольствием коснулась висков. «Надолго мне это и не понадобится», – схватка была слышна из соседней подворотни. Лисица тихо скользнула мимо, двинувшись к «Обормоту» по другому проулку. Выйди на небольшую площадку, хорошо просматриваемую при вспышке молнии, она вздохнула с облегчением. Её била дрожь от холода, а страх разжёг в крови азарт, в янтарных глазах – огонь. Она никогда не убивала живых…
Мия никак не ожидала, что из подворотни выбежит беловолосый демон. Безумные, но отточенные движения, напряжение во всей фигуре. Лисица замерла, прикованная ужасом и осознанием, что она находится в десятке шагов. Не то место, не то время. Она и рада была ринуться обратно, сбежать, но тут появилось ещё одно действующее лицо. Появилось и так же быстро сгинуло, отправившись к Жнецу. Неясная фигура была убита, заколота с такой быстротой, что Мия почти поверила в нечеловеческую природу стоящего, считай, перед ней.
Вспышка молнии разрезала горизонт, на секунду осветив перепуганное девичье лицо и лицо убийцы. Не уловив знакомых очертаний, лисица всё же признала, что перед ней – человек. «Человек, убийца, монстр!»
– Твою мать, – злая фраза стала спусковым крючком к желанию выжить и спастись, которое окатило лису с головы до ног обжигающей волной. Ослепление словно само сорвалось с кончиков пальцев – магические слова звучали с отчаянным страхом и… ненавистью? Да, наверное, в этот момент она его ненавидела. Он убил человека. Он опасен для неё. Эта подворотня!.. Эта схватка…
За мгновения убедившись, что сумела его сбить с толку и выиграть немного времени себе, Мия зажгла светоч, приказав ему кружить у лица нападавшего. Она хотела запомнить его. Запомнить и… и что? «– Ты никогда не убивала живых»

3

Здесь против него сыграло всё – неожиданность, исчезнувшее напряжение, после которого тело стало ватным и вялым, утрата концентрации, неизбежная, стоит только человеку предположить, что он вышел из ситуации победителем… Проклятый шум дождя и мрак, из-за которых у фон Дермента не было никаких шансов понять, что его визави готовит ему весьма неприятный подарок. Лекс еще успел увидеть вспышку, а затем ослеп – совершенно неожиданно для себя, лишь какой-то частью сознания, сохранившей возможность анализировать, понимая, что это, скорее всего, какое-то заклинание из школы Света.

Впрочем, не смотря на почти полную дезориентацию, лёгкой мишенью барон становиться не собирался. Свободная от удержания шпаги рука, хоть и отозвалась вспышкой боли, вызвавшей зубовный скрежет,  вычертила нужные, отработанные до автоматизма жесты. Короткие, максимально упрощённые, рубленные – Огненный шар упал под ноги, сгусток огня достаточной величины, чтобы на мгновение осветить всю подворотню. Упал в одну из подвернувшихся луж – вода вскипела, мгновенно обращаясь в заволакивающий доступное пространство пар, пусть и оседающий быстро, прибиваемый дождем, но скрывший фигуру адепта на достаточно долгие несколько секунд, чтобы Делеври снова превратился в смазанную черную фигуру, даже не смотря на Светоч, исчезнувшую в переулке. Не полностью – можно было вполне понять, по слабому свечению, где находится «убийца и монстр».

Лица разглядеть Мии не удалось – высокий воротник плаща, надвинутая треуголка, бросающая на лицо тень, да еще шарф, натянутый на нос, скрывали всё, кроме глаз, да, пожалуй, еще можно было различить пару прядей волос, выбившихся из-под треуголки. Первым, что сделал Лекс, разорвав (как он надеялся) прямой зрительный контакт с противником, было использование Огненной оболочки.

- В подельниках у убийц, промышляющих в подворотне, маг?! Такое дерьмо, как ты, еще поискать! Ладно эти… Отрыжка Белиара, а ты?! У тебя ведь есть Дар, паскуда!.. – Фон Дермент зашипел, обращаясь к своему оппоненту, выдергивая из плеча кривой нож, к тому же, оказавшийся зазубренным. Лизнул кончик – нет, никаких странных привкусов в железистом вкусе крови. Яда, уж точно такого, какой мог бы обнаружить профан вроде него, на трофее Александра не оказалось. Кровотечение усилилось – с кончиков пальцев капли скатывались уже куда чаще, чем раньше, но вторая рука нужна была барону сейчас в полной мере… Попятился на ощупь в какой-то глухой закуток в переулке, намереваясь там же и затаиться. Обратиться в слух. Ждать шанса на удар – или хотя бы момента, когда глаза обретут способность видеть.

Отредактировано Leks Delevry (2018-04-14 19:39:19)

4

«– Одно мы знаем точно – какое-то время он слеп как крот», – оптимистично подытожил внутренний голос, непрозрачно так намекая сделать ноги в направлении первой попавшейся подворотни. Страх отступил – ведь против неё выступал человек… всего лишь человек. Физически более сильный, ловкий, опытный и вдобавок – огненный маг неясного порядка. Как-то всё складывалось некрасиво; стоило сбежать во мраке дождя, да, сбежать и скрыться. «Дёрнуло вершить мировую справедливость, довершилась, блин…»
Отслеживая по сияющему возле головы убийцы маячку, лисица знала где он, но всё же не осмелилась отказаться от заклинания острого слуха – сейчас она, охваченная азартом и глухим волнением, подступившим комом к горлу, ещё не чувствовала приближающейся мигрени от монотонно и быстро долбящей ей в уши капели. Какофония ливня и громовые раскаты словно бы и не думали прекращаться, мешали концентрироваться.
Ценные секунды времени, когда маячок светоча не двигался, казались мучительно длинными – не было сомнений, он был занят плетением заклинания. Знать, что это за чары, Мия отчаянно не хотела и от проснувшегося желания пожить ещё хоть чуточку скользнула к стене, сливаясь со зданием. До рези в глазах всматриваясь в водянистую пелену. Щит стремительного прыжка окружил девушку, позволяя почувствовать хоть маленькую толику защиты, но не согревая. В момент такого напряга нервов, сильного накала градуса напряжённости лисица позавидовала убийце. Позавидовала! «Маг огня. Паршивец, небось не мёрзнешь!»
Каков соблазн был швырнуть в пустоту молнией и случайно, волею Войлара попасть! Но даже при гуле в ушах и с трудом, но удерживаемой концентрации у неё хватило ума этого не делать – ей же и прилетит неслабеньким таким разрядом! Оставался ещё Свет, и лиса лихорадочно перебирала в уме формулы, невнятно бормоча под нос отрывки из них. Это заняло жалкие секунды, а казалось, что растянулось на безумно длинные минуты. Как бы не так: самое интересное оставалось впереди!..
– В подельниках у убийц, промышляющих в подворотне, маг?! – «Чт-тоо?!», – вот и настал тот момент, когда гнев перевесил на весах благоразумия и лисица вскрикнула исполненным негодования и ненависти голосом:
– Убийца! Ты убил невинного человека! – характерный акцент выдавал в ней вифрэйку – это даже незнакомцу было понятно, только они так тянут гласные. Дрожащая сама уже не зная отчего лисица запустила луч в направлении светоча, от души желая прожечь во лбу убийцы дыру. Однако, судя по всему, она промахнулась – ради собственной самооценки хотелось думать, что на жалкие миллиметры.
Выдав своё местоположение вскриком, девушка резко сдвинулась в сторону по стене в направлении светоча, не приближаясь к самому магу и сохраняя некоторую дистанцию. Что делать с ним, она не знала; опальное, давно не заслуживающее доброго слова чувство справедливости и негодования, захлестнувшие её после абсурдного («Абсурдного?.. Погодите-ка…») обвинения требовали возмездия. А рука убить не поднимается. Не поднимается же?..
Смутная неясность терзала лису: Мия не понимала, что неправильного и такого абсурдного было в сегодняшней встрече. Внутренний голос словно бы пытался что-то вякнуть, но ничего ясного она не услышала ни от себя, ни от подсознания. Хотя вопли и ругань, манера речи оказались возмутительно знакомыми. Не то чтобы очень, но эти нотки, эти белиаровы нотки!
– Делеври?..

5

- Я, твою мать, ЗАЩИЩАЛСЯ, отправив к Белиару двух подонков, порешивших явно не одного пьяницу или купца, забредшего не туда! И СЕЙЧАС ОТПРАВЛЮ В АД ЕЩЕ ОДНОГО! – Луч полоснул по краю щита, но повреждения оказались незначительны. Во всяком случае, их было явно недостаточно для того, чтобы пробить щит. Лекс ответил мгновенно – Огненный шар туда же, откуда появился луч. Еще один – правее. Еще один – левее и ниже. Посчитав, что этого окажется достаточно, чтобы заставить противника залечь хотя бы на короткое время и надеясь, что не начнется пожар, который придётся подавлять, фон Дермент снова сосредоточился на том, что нужно сделать…

Переулок затопил зловещий багровый отсвет, в котором слабая свеча Светоча утонула, будто это пламя пожрало её. Неправильной формы ромбовидное «крыло», жуткая и злобная пародия на крылья серафимов, вывернутая под каким-то неестественным углом, одним своим видом отсылающая к странным и жутковатым видениям, вызванным своей неправильной геометрией, вынесло, вспыхнув еще ярче, барона из переулка. Десяток метров тот преодолел за секунду – слишком быстро, чтобы сориентироваться, сменил вектор, фактически, бросив себя на силуэт, освещенный злым свечением кристаллизованного пламени Мечты о небесах. Маги редко ожидают столь резкого перехода в ближний бой…

Огромное крыло опять сменило полярность – еще мгновение и выброс пламени, который должен погасить инерцию Лекса, обрушится на девичью фигурку. Блеск в глазах Делеври – над шарфом, под треуголкой, нельзя счесть просто отражением огня. Эти искры – иного происхождения. Жестокость, злоба, ярость, непреодолимое желание оставить от противника только обугленный скелет, выжечь кости, дезинтегрировать пепел… Чистый, плещущийся в тёмно-синих глазах, огненный эфир. Направляющий треснувшее, начавшее уже давно разрушаться, медленно, но верно, сознание, гнев. Приближающееся к чужой груди жало шпаги, на котором еще видна кровавая ржавчина – след убийства тех двух, первых… И лишь в последний момент – слабая искра узнавания. Момент, когда воля переламывает о колено жажду разрушения, меняет всё – и барона впечатывает в стену здания в противоположной изначальному направлению стороне от Мии с такой силой, что тот лишь чудом не теряет сознание. Но, судя по ощущениям, ломает себе ребро.

- Апетри?...Мечта о небесах гаснет, прекращая превращать дождевые капли в пар. Злобный свет заклинания угасает – точно так же, как исчезают искры в синих глазах Лекса, теперь в них виден лишь блеск болезненно возвращающего себе четкость осознания настоящего разума. Огненное безумие сжимается, шипит, раздраженно – Не дали, нет пищи, голодное, еще! И отступает окончательно, скрываясь на задворках сознания. Как и всегда. Лекс бледен, кривится, ощупывая левый бок. – Что забыла в таком месте, Белиар тебя побери?

6

Позже лисица будет вспоминать этот вечер с содроганием: она никогда не видела чистой ярости, такого всепоглощающей ненависти. Стремление сжечь дотла и испепелить – впервые она видела мага, олицетворяющего путеводное чувство своей стихии целиком и полностью. А ещё позже она решит, что эта самоотдача в слиянии с огнём ей безумно понравилась.
Волна пламени лизнула щит и он, не то чтобы прочный, распался – нити воздушного эфира растаяли и Мия отпрыгнула на пару метров влево, спасаясь от следующего удара… не последовавшего. Кончики ушей опалило пламя. Секундное оглушение, непонимание. «Ты. Это был ты»
Лисица глубоко вздохнула и задрала голову к небу, чувствуя, как сквозь пальцы уходят драгоценные секунды, а слух теряет магическую остроту. «Слава Войлару, всё закончилось» Голос Делеври казался таким тихим – словно бы совсем не тем, что изрыгал в её сторону проклятия. «И правда, вот что я здесь забыла?» Стряхнув оцепенение, Мия кинулась к адепту, ухватывая его за левое плечо и предлагая оттащиться ему под навес.
– Демоны тебя раздели, прости, – тут же отдёрнула руку, видя, как по ней стекают алые капельки крови. Если честно, она бы не удивилась, будь у него в жилах жидкое пламя. «– А тут такое разочарование – просто кровь! Может, поможешь ему? Ну так, для разнообразия. Убиваться друг о друга вы вроде раздумали» – А сам не видишь?! – за спиной качнулся футляр от музыкального инструмента. – Ищу высокое вдохновение и отлавливаю по подворотням убийц.
Лисица присела и зажгла светоч, оценивающе рассматривая рану на плече и шипя что-то вроде «Только не дёргайся – покусаю». Что он тут забыл в такой час и в таком… виде, Мия предпочитала не думать – о Делеври она знала до смешного мало, в академии они едва ли пересекались на занятиях. И вообще он создавал впечатление нелюбимого, этакого парня-себе-на-уме. А тут вот как оказалось… «– Ещё хуже, чем ты о нём думала, ироничненько»
– Рассказывай, как тебя угораздило. Что ещё болит? Мы не можем в таком виде вернуться в Аклорию. Да и.. комендантский час.
Выслушивая, чего интересного ей поведает маг огня, она ненадолго отвлеклась, уделяя внимание духу света; сюрпризы вроде голодных и злых банд разбойников и подозрительных магов ей на сегодня было достаточно. «Он защищался или напал первым?», – сомнение закралось в сердце, а мигрень – в голову. Каждая секунда концентрации на магии казалась немыслимой, но оставлять Делеври без помощи ради какой-то головной боли – казалось немыслимым. А посему Мия просто смирилась со своей чертовкой-судьбой и раздражённо махнула хвостом, стряхивая капли как промокшая до нитки кошка, разбрызгивая их вокруг себя.

7

Рука отозвалась вспышкой боли – такой, что фон Дермент было решил, вот, всё, пора отключаться, терять сознание и оставаться на булыжнике лицом вниз. Но каким-то образом ему удалось сохранить вертикальное положение, то есть стоя, и даже более-менее трезво мыслить дальше. Руку Лекс у Мии из пальцев выдернул сам, шипя, на всякий случай -  мало ли, вдруг та забудет и вцепится еще раз.

- У тебя весь ум в бюст ушел, вифрэй?! Убийц она ловит, мать твою… Лучше закрой мне рану, она колотая и сама не перестанет кровоточить. – Барон коротко кивнул на дыру в левом рукаве плаща, чуть пониже плечевого сустава. Кровь с неё уже смыл дождь, но на рваных краях кожаного пласта можно было еще разглядеть при неровном магическом свете бурые следы.

- Плохо работаешь, значит. Этим явно было угодно забрать не только мой кошелек – знаю я всю эту уличную шваль, вылезающую из трущоб под вечер. Да еще в такую погоду… В любом случае, если бы меня не пырнули ножом, я бы, может, попытался еще сделать ноги. Нам надо убираться отсюда как можно скорее – стража хоть и не любит заглядывать в такие места, понимает, что тут её власть весьма шатка, но если кто-то видел наше светопреставление, страх упустить какого-нибудь мага с запретным искусством может оказаться сильнее нежелания рисковать своей шкурой. Но нужно еще сделать пару вещей, перед тем, как уйти, да… - Лекс задумчиво оглядел лежащие в лужах трупы. Он, в принципе, уже знал, что с ними делать, чтобы свести вопросы городской стражи, которые наутро возникнут даже без её прямого желания – местные сами оповестят служителей закона…

- Закрой мне рану, Мия, чтобы я не тратил силы на то, чтобы её прижечь, и выбирайся к таверне. Я догоню. Не нужно тебе, пожалуй, видеть ничего из того, что ты можешь увидеть, оставшись. Поговорим в тепле и без этой проклятой воды повсюду, от которой меня уже тошнит. 

8

Вообще порядочные лекари больных не бьют. Но себя Мия никогда целительницей не считала, да и даже Сати в госпитале Аклории позволяла себе легонько хлестнуть пару раз по щекам никак не приходящего в сознание больного. Так вот. Лисица зарядила ему от души – и за ругань, и за натерпевшийся страх, и вообще за чёрную неблагодарность, хотя ничего полезного ещё не сделала.
– Весь из себя аристократ, а языком чешет похлеще портового грузчика, – буркнула лисица, вздёрнув нос. Выслушивая в общем-то разумный, хоть и язвительный монолог, она осмотрела рану и слегка надавила ему на левый бок – очень уж подозрительно он его щупал, вдруг сломал чего? Наорёт на неё – значит точно что-то неладно, да и по физиономии будет видно. Особого беспокойства его жизнь не вызывает и ладно. «– Перевяжи ему рану, зачем заморачиваться с магией», – вкрадчиво предложил внутренний голос, а совесть заверещала о моральном долге и боли, которую она ему успела причинить. «А я? А меня так пугать можно?» – встряла было Мия во внутреннюю перепалку, но тут же осеклась. Не на неё таки напали совсем недавно.
– Истекай кровью или сам рану прикрой, а лучше всего – помолчи немножко и не дёргайся.
«У него или трещина, или сломано ребро. Или ещё что-то, но он, зараза такая, не говорит. А ну помимо раны в плечо ещё парочка найдётся? Как он собрался трупы убирать? Трупы…», – так быстро забыв о чужой смерти, лисица снова оказалась лицом к лицу с грязью Нижнего кольца, с жизнью трущоб. Ничего приятного в этом не было, но, в конце концов, это поможет ей чуточку повзрослеть – не сейчас, так позже. По крайней мере убиенных ей уже не было так жалко; «Сами виноваты, скольких до этого сгубили?»
Лисица положила руки на грудь раненому и закрыла глаза. Если в этот момент он решит её окликнуть или, того хуже, помешать – получит оплеуху за срыв такого сложного даже в обычной ситуации заклинания, когда голова не трещит по швам, а за воротник блузки не стекают ледяные капли дождя. Сбилась. И, нахмурившись, попробовала ещё разок сплести формулу великого исцеления, рассчитывая избавить Лекса сразу от всех полученных ранений, благо ничего действительно серьёзного она не нашла. Мага огня окутало яркое целительное свечение, а Мия пробормотала короткий, но заковыристый речитатив заклинания. Вскоре всё закончилось, и лисица открыла глаза, окинула Лекса оценивающим и усталым взглядом. «Цел и хорошо»
– Буду ждать в таверне. Мне и правда не хочется знать, что ты с ними сделаешь, – поднимаясь на ноги, чуть покачнулась и ругнулась на вифрэйском наречии. Она была не прочь перекусить и хозяин «Обормота», будь спокоен, накормит – если она потом выступит и отдаст ему выручку. За сценами кровавой расправы и общением с полоумными огненными магами лисица совсем забыла о своём должке, который ещё надлежало выплатить. Покосившись на переулок, через который легко было выйти к таверне, Мия вздохнула и, засунув руки в насквозь вымокшие карманы штанов, торопливо зашагала по лужам, уже не пытаясь скрыться от слякоти и холода. «Толку-то»

9

Слабость от кровопотери и саднящее ребро (а может, и два, Лекс не был уверен) перестали беспокоить его после ритуала излечения, но вот странное выражение во взгляде фон Дермента не исчезало еще какое-то время… несколько долгих секунд, в которые, казалось, тот решал – не пырнуть ли вифрэйку шпагой, которая так и оставалась всё время в правой руке, не вернувшись в ножны. За то, что видела лишнее? За пощечину? Просто так, в угоду не оформившемуся в явное проявление желанию убивать и грызущему сознание пылающему безумию?

- Благодарю. – Лекс сделался немногословным, и отряхивая плащ, пошел к телам. Оглянулся через плечо, подбирая нож из грязи, повертел его в руках… Нужно было сделать так, чтобы произошедшее сошло за обычную пьяную поножовщину, стычку между мелкими бандами или показательную казнь. Трупы еще были теплые, пусть и совсем немного – не смотря на ливень, с момента смерти прошло не больше пяти минут и кровь только начинала сворачиваться. Первым делом – замаскировать характерные следы узкого клинка шпаги – воткнуть в раны нож, разрывая края, распарывая, превращая края ран в рваные, с совсем иными очертаниями. Затем – еще несколько колющих, грубых ударов, раз за разом, в живот, в грудь, по рукам, выколоть глаза, выбить рукояткой ножа зубы. Порвать одежду. Обшарить карманы и забрать всё самое ценное – что бы ни нашлось. Достать из одного из карманов фляжку с водкой… Влить в раскрытые рты обоим – пусть несет, как от нажравшихся свиней. Единственное, с чем ничего не смог придумать фон Дермент – это рана на затылке, от клинка, скользнувшего по кости, оставалось только надеяться, что никто не станет плясать вокруг двух оборванных трупов. Удостоверившись, что ливень смоет всё остальные следы без особых проблем, Делеври двинулся в противоположную сторону от той, в которую ушла Мия – сделать крюк по району.

До таверны Лекс добрался через полчаса – по пути сбросил всё «не своё» в канавы и лужи, избавился от запаха крови. Полученное от отца пригодилось разом и у барона было время подумать… Откуда и каким образом его отец приобрел весь этот опыт, будучи дипломатом. Видимо, дипломатия не всегда помогала, во всяком случае, в подобных местах…

Делеври снял треуголку с головы, вылив из-за бортов воду, пригладил промокшие волосы, стряхнул влагу с плаща и вошел в таверну, оказавшись в ярко освещенном, шумном месте, напитанном самыми разными запахами и звуками месте, в котором жизнь кипела, в отличие от улицы. Собственно, сюда-то все и сбежались – включая местную стражу, которая в составе восьми человек оккупировала столик у входа, мрачно уткнувшись в кружки. Видимо, скоро им снова выходить в патруль – пусть по центральной улице, но всё-таки в дождь. Машинально Лекс отметил, что хорошо – за ним сейчас войдут еще трое, которых он обогнал, так что вот и лишний след, подброшенный голоском паранойи, унесло к дьяволу. Теперь осталось только найти Мию... И желательно продраться к камину.

10

Пока Лекс занимался своими тёмными делишками в подворотне в компании уже известных нам трупов, лисица пробралась к таверне и замерла перед входом. Со стороны она являла собой столь жалкое зрелище, что откровенно сомневалась, что её запустят внутрь, когда с неё стекает вода в три ручья. Полюбуются на эту ошибку природы и вежливо выпнут, отпустив похабную шуточку. «Тварь ли я дрожащая или магичить умею?», – от представшей в воображении картины вспылила Мия и, укрывшись в тени соседнего здания, приступила к просушке себя от ушей до кончика хвоста. На это ушло немного магии – простые манипуляции, которые и самоучка освоит, вместе с дуновением сотворили чудо, высушили и немного согрели лисицу, которая в сухой одежде разом почувствовала себя увереннее.
Правда, на просушке её проблемы не заканчивались – заявляться в таком виде в «Обормот» было бы глупо, Мию там никто не знал. Однако менестрель Петра вскоре бодро вышла из закоулка; ради создания сценического образа пришлось немного пострадать. Как и год назад, во время знакомства с Кэтариэль (которая так и не признала в барде свою однокурсницу!), лисица достала из футляра, где пряталась лютня, фантазийного вида шляпу с чёрным и красным пером, за поля которой намеревалась прятать подведённые сажей глаза (вот тут пришлось постараться, использовать лужу в качестве зеркала – страшное дело) и нанесла немного кармина на губы. «Всё, мы готовы», – Мия вполголоса пробурчала невнятные слова для тренировки, усиливая вифрэйский акцент, а после бодро влетела в двери трактира, пинком распахнув дверь.
– Вугос, старина! – воскликнула вифрэйка, подскочив и устроившись на стойке трактирщика с довольной ухмылкой. Другой вопрос, что настроение у неё было дрянь и даже чуть хуже, но работа бардом – она такая, не терпящая раскисших и тоскливых персон. – Покормишь? – скупой трактирщик, так уж и быть, выдал полагающуюся порцию не самой вкусной еды, которую лисица умяла в два счёта. – А может, ещё столько же, м?..
– Отработай сначала уже съеденное, – рявкнул мужчина, протирая стаканы. Мия поджала губы и вздёрнула хвост. «Да пошёл ты, чтобы я ещё в твоём заведении появилась!.. И ту драку даже не я начала», – вздохнув, лисица занялась именно тем, чем обязывало её положение голодного нищего менестреля – играть и подбирать после этого монетки. Выуженная из футляра лютня оказалась лихо настроена, прозвучал первый аккорд – громкий, пафосный и специально такой, чтобы все пустые разговоры смолкли в ожидании продолжения.
Лисица вспрыгнула на пустой стол посреди таверны. Как-то так выходит в этом интересном кабаке, что народ предпочитает обитать где-то по углам: у выхода, у стен, в тени – подальше от постороннего внимания. Центральные столики занимаются в последнюю очередь, чем Мия не прочь воспользоваться; с её ростом выступать без всяких возвышений хорошо выходило разве что в небольших компаниях – в противном случае её просто не замечают, как эксцентрично себя не веди.
Вифрэйка отвесила ироничный поклон публике, представилась, в свойственной манере ёрничая и осаживая особо радостных слушателей, и начала выступление. Пальцы привычно скользили по ладам, выжимая из куска дерева живые, весёлые и пошловатые мотивы – как раз такие, какие нравятся немного подвыпившим людям в начале вечера.
– Вот почти что с четверть века, как шмыгнула в белый свет! А чудные человеки ведьмой кличут двадцать лет~, – завела четвёртую, а то и пятую песню лисица, когда в дверях появился Лекс. Разыгрывая веселье, она себя в нём умудрилась убедить – и теперь выступала в своё удовольствие, где-то на задворках сознания чувствуя пульсирующую головную боль, которая пройдёт, как только она что-нибудь в себя зальёт. Можно даже не горячительное.
– Через улицу соседу, что противен, толст и лис, я в компанию к обеду под окно пускаю крыс!~, – совсем по-ведьмински расхохоталась лисица под гогот толпы – вжилась в образ, с удовольствием забыла об опасных подворотнях и убийцах-однокурсниках. – Крысы роют в доме норы – и порядка нет как нет: обвалилось ползабора – то-то будет рад сосед! 
Девушка спрыгнула со стола и бодро пошла между столиками, с удовольствием наблюдая, как публика следит за ней. А когда ей не нравилось внимание? «– Выскочка» Наигрывая мелодию, ненавязчиво прошлась хвостом по особо надоедливому клиенту и «случайно» отдавила ему ногу. Другому, подкинувшему серебряный, ехидно улыбнулась и скользнула на всякий случай от него подальше – особо щедрые слушатели всегда вызывают подозрения. Публика и бодрая музыка оживили её, преобразив до неузнаваемости.
– Согрешишь – покажешься и пойдёшь домой~ Песне улыбаешься – значит будешь мой,* – лютня торжественно тренькнула и финальный аккорд повис в воздухе. Лисица сняла шляпу, поклонилась и прошлась по рядам, собирая выручку, которая спустя секунды рухнула Вугосу на стойку:
– Ну как, мы в расчёте?
– Петра, ты сегодня в ударе. Обычно собираешь много меньше! – разом подобрев, расхохотался трактирщик, хлопнув её по плечу так, что она чуть присела. О том, что она обычно кладёт больше половины в свой карман тайком, Мия умолчала. – Ты должна мне ещё пару сребреников, но я, так и быть, сегодня их тебе прощу! С условием, что весь сезон выступаешь только у меня.
– Идёт, – не раздумывая Мия пожала огромную руку Вугоса с чувством выполненного долга. «Как камень с плеч» Теперь лисица более внимательно огляделась, подозревая, что или Лекс её обманул, свалив в закат после издевательств над мёртвыми, или она его проглядела. «Всё верно, проглядела», – с лёгким недовольством по отношению к себе заметила хвостатая и вскоре рухнула на стул рядом с огненным магом. – Работа, – словно оправдывая свой внешний вид, обронила девушка, возвращая немного сползшую по плечам блузку на место и пряча волосы под шляпу.

*

11

Лекс умостился перед очагом, который в таверне служил одновременно и для готовки некоторых блюд, и для обогрева помещения, в том числе некоторых особенно промерзших гостей. Холода он и правда не чувствовал – во всяком случае, действие Теплоты компенсировало мокрую тяжесть одежды, от которой сейчас поднимался пар. Вода испарялась, так что достаточно скоро Делеври сможет перестать себя ощущать мокрой лягушкой. Были проблемы посерьезнее.
Он не чувствовал в бою ничего, кроме всепоглощающей жажды превратить противника в пепел – довольно опасная своей крайностью особенность психики, сформировавшаяся не без пестования характером стихии. Огонь для Лекса был всем – смыслом жизни, ей целью, способом защищать эту самую жизнь и отбирать тоже, он поддерживал его тело и разум, отсекал страх… Тлел в нём всегда – в глубине зрачков тёмно-синих глаз, в глубине сознания. Уже начал развиваться в форму родового проклятия – пиромания стала для фон Дерментов фактически наследственным признаком. Ей страдали все – уж точно по материнской линии. Она была и в девизе баронства – «Император требует, чтобы всё обратилось в пепел! Пепел к пеплу!». Стихия жаждала крови. Всегда.  Не просто беспринципного убийства – но поиска повода, за который можно обратить человека в обугленный скелет.

Сейчас же, когда холодные улицы остались позади – вместе с их страхами, огонь в очаге гудел, клонясь языками к Лексу, делился с ним своей силой – и вот сейчас, когда адреналин схлынул, а сознание, потрёпанное и опустошенное, стало чистым, незамутненным… Делеври понял, что убил еще двоих. Снова. Серия вспышек памяти показала ему, как именно это произошло. Преподнесла ему сначала холодное, рассчитанное до последнего момента и укола шпаги, двойное убийство, а затем напомнила о том, как быстро, легко и с какой охотой Александр сдал в аренду демонам пламени своё тело и разум, позволив им управиться с тем, кто бросил ему вызов еще раз. Его силы воли хватило на этот раз – но всё могло быть по-другому. Шансы на исход, какой вышел, были гораздо ниже, чем тот, в котором сейчас в переулке лежало бы три трупа. Два мужских и один женский. Белеющий закопченным костяком.

- Ну вот, теперь ты больше похожа на вифрэя, а не на мокрую кошку. – Лекс приветствовал Апетри коротким кивком, вяло подняв руку с подлокотника резного креслица, которое нагло занял. Мест больше не было и настал момент выбирать – эгоистично заявить, что никуда он не пойдет и вообще «Отвали от меня», или же подниматься и искать свободный столик, за который можно все-таки усесться обоим. Немного поколебавшись, Делеври поднялся, подхватил треуголку с очажной решетки, и кивнул в сторону центральных столов, чтобы можно было отвоевать себе один. Коротко взмахнул рукой, показывая, что ему нужно от трактирщика – не то чтобы они были хорошо знакомы, но тот уже знал, что значит «как обычно» в исполнении барона. Вскоре с кухни приволокут жаркое, какое найдется сейчас в процессе готовки, да пару бутылок вина с кружками. Постоянное нервное перенапряжение уже начало загонять фон Дермента в винный силок, но пока что это было лишь разбавленное водой вино, а не крепленое.

- Как? – С едва ли прослеживаемым участием заданный вопрос и короткий тычок указательным пальцем в сторону пострадавших кончиков лисьих ушей.

12

При виде Лекса головная боль вернулась, а вместе с ней – недавно увиденные кровавые картины. О которых она предпочла бы, конечно же, забыть! Но это уже не первые люди, погибающие на её глазах, и определённо не последние. Когда-нибудь и ей придётся… Мия верила, что не существует магов, у которых руки не по локоть в крови: даже маги жизни не святые. Даже они теряют больных, и это навсегда остаётся на их совести. Лисица встряхнула головой, поправила шляпу, натягивая её на глаза. От размышлений было тошно.
– О, ну что ты – я бы вполне комфортно устроилась у тебя на коленях, зачем было подрываться с нагретого места, – съязвила хвостатая, тем не менее вполне мирно устраиваясь за столиком и с наслаждением потягиваясь. Учитывая, что денег у неё было ни копейки, а Вугос накормил её какой-то дрянью, Мия была вовсе не прочь перекусить за чужой счёт. И выпить. В последний раз, когда она напивалась, её занесло на кладбище, где лиса умудрилась заблудиться – это настолько ей не понравилось, что уже с год она не брала в рот ни капли. А сегодня хотелось забыться. «Вряд ли в Нижнем кольце есть кладбище, а загород нелёгкая меня не понесёт. Точнее, вряд ли понесёт, да»
– Что? – лиса недоумённо проследила за жестом. – Аа. Жива. Завтра болеть будут, но через недельку всё хорошо будет. – На невысказанный вопрос последовал предельно честный ответ: – Мне сейчас проще это потерпеть, чем лечить магией, так что всё отлично насколько может быть. Про тебя спрашивать не буду, и так ясно, что физически (почему-то именно на этом Мие захотелось сделать акцент, ощутив мурашки от воспоминания о яростной атаке мага) ты здоров и чувствовать должен себя сносно, – тенью мелькнула самодовольная улыбка, которая тут же пропала.
– Понятно, что здесь делаю я… но ты-то что забыл в Нижнем кольце, в таком районе? Острых ощущений захотелось? Или ты делец? Вот уж не думала, что аристократия марает себя грязными делишками, – вино принесли быстрее жаркого, поэтому эти фразы посыпались из лисицы стоило ей залпом опустошить кружку и пригубить вторую.
– И твоя магия… – Мия не закончила предложение, оборвавшись. Она внезапно озадачилась тем, что ей делать дальше – вскоре станет понятно, что, выпив, Лекс свалит в родное имение или куда там уходят дети богачей на ночь («Кутить?»), а она останется перед выбором – куда идти ночевать. Можно конечно упросить Вугоса пустить на постой, но она боялась угодить в долговую яму с такими маленькими, но запоминающимися одолжениями. Можно попробовать ещё раз заработать денег и уже самой наскрести на комнату, но второй раз публика менее охотно раскошеливается. Да и ещё раз поверить в то, что жизнь хороша и жить хорошо у неё сегодня уже не получится. «А, пошло оно всё, может, вообще пойду к бездомным в трущобы, если живая дойду», – махнула на всё рукой лисица и ещё разок налегла на вино, вариант с возвращением в Аклорию даже не рассматривая: достанется ещё, отрабатывать придётся за такие отгулы. А днём она как-нибудь тихо со всем разберётся. «Хор-рошее вино», – решила лисица. «– Можно подумать, ты в нём разбираешься»

Отредактировано Мия (2018-04-15 19:29:20)

13

- Да, физически мы здоровы… Склонность же фон Дерментов к пиромании известна в магическом сообществе уже как век, может, даже больше. Да, это моя настоящая фамилия, которой я предпочитаю избегать по возможности. Что до отклонений… Такое случается, когда целая родовая ветвь посвящает себя одной-единственной школе. Какое счастье, что нас больше нет, не правда ли?  – Лекс ухмыльнулся, прекрасно поняв игру слов и ответив на неё прямо и достаточно жестко, чтобы отбить всякое желание в дальнейшем задавать завуалированные вопросы и пользоваться намёками. «Если ты не можешь высказать свои мысли, глядя мне в глаза – беседы у нас с тобой не выйдет» - говорила вся фигура Делеври, выражение его лица и глаз. Впрочем, за прямолинейной жестокостью ответа пряталось сожаление и, может быть, даже скорбь.

- К сожалению, тебе нечем заплатить мне за ответ на этот вопрос, Апетри. Ты и так уже слишком много знаешь, я же знаю слишком мало. Так что, скажем… Я припозднился. В таверне. Ты наверняка знаешь, как это бывает. – На стол поставили  глиняный горшок с тушеной с луком и картофелем бараниной, миски – и Лекс отвлекся на то, чтобы вилкой выцепить себе необходимое количество мяса с картофелем, не особенно обращая внимания на, в общем-то, достаточно горячий горшок, от которого валил пар достаточной силы, чтобы можно было обжечься. – Ты… не совсем верно представляешь себе дворянство, наверное. Ничего подобного тому, что можно услышать в балладах. Мы предаем друг друга, закалываем кинжалами, плетем интриги, продаем дочерей в чужие семьи за возможность забраться на ступеньку выше в вертикали власти. Зачастую «дворяне» совершают куда более непритязательные поступки, чем так называемая «чернь». Конечно же, фон Дерменты не такие, совсем нет… - Ухмылка, тоже по большей части сыгравшая роль маски. Еще немного, и их фальшь можно будет видеть - сожаление выберется наружу.

- Что не так с моей магией? – Лекс склонил голову набок, отправив затем в рот очередной кусок мяса и теперь молча его пережевывая, в ожидании, когда ему объяснят… Наверняка это будет нечто из уже слышанного множество раз и приевшегося. «Такое единение с элементом опасно», «Рассматривать магию только как инструмент силы – преступно! Слишком много внимания аспекту разрушения!» или что-нибудь еще в этом роде, с намеком на излишнюю жестокость. Барон привык пожимать плечами в ответ – скорее всего придётся поступить точно так же и в этот раз. Мало кто был способен, кроме самих магов Огня, понять суть стихии в полной мере, да еще лишь раз увидев её полноценное применение… с полной самоотдачей.

14

«– Оу, слышала, фон Дерментов больше нет. Будет забавно, если их спалила родная стихия, правда? Но спрашивать ты об этом, конечно, не будешь», – разочарованно протянул голос, когда Мия оторвалась от кружки и отставила её от себя подальше. «Хватит мне пока»
– Что ты хочешь знать, в таком случае? Допытываться истинных причин не буду, не так уж это интересно, – «Ладно, хочешь вести себя так – без проблем», – лисица с толикой интереса разглядывала глаза мага, в которых видела постоянно ускользающую от неё неправильность. Синие глаза, но не такие лучистые, как у Ивы. «Они бы передрались в первые секунды», – ухмыльнулась лиса. Ей всегда казалось, что раз глаза – зеркало души, то уж в них-то стихия должна отражаться в полной мере. А какой огонь здесь?.. Ещё какой; стоило вспомнить огненное безумие, устроенное Лексом в переулке, как всё вставало на свои места.
Мия аккуратно пошарила в горшке и с удовольствием отметила, что ещё не всё самое вкусное перекочевало в чужую миску. Воодушевлённо принявшись уплетать угощение, лисица пару раз больно обжигалась и шипела, цедя на вифрэйском витиеватые ругательства.
– Это ваше дворянство – масочники и лицемеры. Со стороны такое благородство, возвышенность, пафос! А на деле ничем не лучше дворовых собак, дерущихся за кусок повкуснее. У простых людей и то больше благородства, – развенчание сказочных баллад, которых лисица трогательно любила и нередко исполняла, оказалось болезненным. Даже вкусная еда не умерила её вспышку раздражения, хотя она и быстро закончилась какой-то унылой тоской. – На Каталии всё было совсем не так.
– Твоя магия – что-то с чем-то. Я никогда не видела такого слияния со стихией, – признала Мия, и в её глазах можно было рассмотреть искорки восхищения и лёгкой зависти. – Это было впечатляюще; не так много адептов в состоянии раскрыть свой Дар в полной мере. А когда это получается, нас почему-то осуждают, – лицо лисицы раздражённо дёрнулось от какого-то воспоминания. – Может, поэтому в наши дни по-настоящему могущественных магов почти и нет?.. В легендах мы могли сдвигать горы и поворачивать реки вспять, не умирая от истощения, а найдётся ли сегодня кто-то, кто в состоянии сотворить чудо? – Мия покачала головой и задумчиво уставилась на свои руки.

15

- Я и моя магия – не совсем тривиальный случай. Огонь привносит изменения в мой характер и психику – столь агрессивная стихия дала семенам гнева в моем разуме рост. Думаю, ты видела достаточно, чтобы понимать, о чем я говорю. Вместе с тем – я привношу в стихию свои эмоции, что делает мою магию еще более разрушительной, чем она могла бы быть… Уверен, даже призванный мной огонек, необходимый, чтобы зажечь свечу, мог бы оставить серьезный ожог, потому что подсознательно я жажду лишь уничтожения. – Лекс дотянулся до бутылки с вином, наполнил свою кружку – разбавленное, от такого не захмелеешь слишком быстро – сделал пару глотков, поставил кружку перед собой. Опёрся на неё, вглядываясь в гладь жидкости. – Огненные маги… Мы – воплощение ярости. Мы – меч и щит, который оберегает простых людей от ужасов ночи, обращает то, чему не место в этом мире, в пепел, из которого затем взрастает хлеб. Но мы созданы разрушать. И желаем лишь больших разрушений. Мы сжигаем себя сами.

Сожгите еретиков! Обратите армии в пепел! Испарите облака, превратите плодородные земли врагов Империи в песок и стекло! Пусть от жара треснут камни крепостных стен! Пусть чудовища станут черепами на межевых столбах! Император требует, чтобы всё обратилось в пепел! В глазах фон Дерментов, цепочкой проходя через весь их род и время существования, горел точно такой же огонь, искры которого сейчас вились в глазах Лекса.  Зажатое в рамках человеческого тела пламя, бьющееся в агонии, сдерживаемое в клетке чужой воли и жаждущее только одного – вырваться прямо сейчас и обратить таверну в пепел, вместе со всеми, кто бы в ней ни был. И своих и чужих – всех сжечь, лишь бы пламя пылало и ревело, без особой цели. Сложно было вообразить большее бремя, чем вечную борьбу с чем-то подобным.

- Огонь – это не твое, мне кажется, во всяком случае, сейчас. Держись подальше от этого пути, пока не будешь уверенна в том, что тебе хватит самоконтроля, чтобы не превратить в пепел соседку по комнате, проснувшись однажды с острым желанием убивать. – Коротко салютовав Мие кружкой, Лекс откинулся на спинку стула, коротко потянувшись. Подумал немного. – Собственно говоря, в эти чертовы переулки меня завела необходимость достать себе очередной труд одного из не самых популярных огненных магов. Скажем так, в библиотеке такой не достать без связей в Министерстве. Или больших денег.

16

Лисица легкомысленно махнула хвостом на предостережения Лекса и ухмыльнулась, закончив расправляться с содержимым горшка. К сожалению, если бы аристократ захотел ещё немного подкрепиться, там бы он ничего не застал – хвостатая смела всё подчистую маленьким, но плотоядным ураганом.
– Лекс, а ты сам-то выбирал свой путь? Путь огня. Даже если вся семья, весь род фон Дерментов – искусные пироманты; что, если тебе бы не повезло? В семье не без урода – и ты пробудил в себе дар, скажем, к магии воды. Вот это шок, но это не от тебя зависело. Остался бы ты таким, какой ты есть сейчас? Сомневаюсь. Потерял бы ты связь с водной стихией из-за этого? Опять же вряд ли!
Мия выражалась многословно, не очень понятно для самой себя. Она хотела высказать всё, что внезапно затлело в чертогах её сознания – выплеснуть на мага всё, что думает. И не так уж важно, согласен он с ней или ему вообще всё равно, что она об этом думает. Сначала вообще показалось, что он целиком и полностью утоп в вине, а она тут просто для создания атмосферы и жужжания на фоне. Что же, ради б-га, любого на выбор.
– Поэтому я не могу держаться в стороне от этого пути – передо мной открыты все дороги, как и перед тобой, хотя ты, наверное, это отрицаешь.. Дар Света и Воздуха перешёл мне по наследству и, наверное, они в чём-то перекликаются с моим «я» или оно с ними. Но я всё ещё не до конца уверена, что это мои путеводные стихии – они много слабее твоего Огня. Или вопрос в одарённости, – задумчиво улыбнулась лисица, откинувшись на стуле и спрятав глаза под полями шляпы, служащей путеводным маячком для каждого входящего в заведение менестреля. Серьёзно, такое яркое и немного вульгарное чудо так и кричало «Бард здесь уже есть. Вон!», хотя этот самый бард, скрестив руки на груди, умиротворённо прохлаждался в компании беловолосого юноши с грязными делишками за душой. – Я мешаю довершить сделку? Иди скорее за фолиантом, такая вещь для мага даже твоего порядка ценна, – насоветовала Мия, не меняя позы.
Впрочем, даже если бы Лекс захотел уйти, у него бы уже не получилось.
Над ухом мага огня раздался томный женский голос из тех, от которых пробирает дрожь отвращения всякого, у кого есть хоть малейший вкус – таким прокуренным и усталым он был. Видимо, на часах перевалило за десять, и дамы лёгкого поведения повылезали из тёмных углов искать клиентов; желательно таких, чтобы были в состоянии передвигаться самостоятельно или хотя бы с надёжной опорой в виде оголённого девичьего плечика не первой свежести.
– Скучаеш-шь? – лисица прыснула в кулак и опустила голову ниже, прячась за шляпой, чтобы не расхохотаться. Было бы забавно увидеть лицо Лекса в этот момент, но Мия подозревала, что демонического хохота чутка опьяневшей ей (отчаянно не умеет пить даже разбавленное винцо) не простят. Лисица не видела, как видавшая виды девушка, очень близкая к отметке «женщина», судя по её сохранившему остатки увядшей красоты лицу, внаглую уселась на колени магу огня. Почитала юнца за простую добычу? Польстилась на дорогой костюм? Как бы то ни было, присутствие Мии её ни капельки не смущало – сейчас лисицу за существо определённого пола принципиально не восприняли. Менестрель он и есть менестрель. Тем более если он с хвостом – пока сидит в сторонке и не мешает окучивать клиента, пускай остаётся. Не жалко.

17

- Конечно же я выбрал этот путь сам. Я родился среди людей, для которых Огонь был жизнью, я вырос среди них – и никогда мне не приходилось слышать доброго слова о хоть какой-нибудь иной стихии. Впрочем, нет, Воздух и Земля пользовались среди Дерментов некоторым уважением – мы ценим… Ценили заложенный в них потенциал. Не говори «слабее» о своей магии. Ты просто еще не видишь всей картины… Скорее всего. Молнии несут не меньшие разрушения, чем пламя. – О том, что, в общем-то, сделка уже совершена, а злополучная книга болтается в чехле, подвешенном к поясу на пояснице, Лекс предпочел промолчать. Спешить ему было уже некуда, но вот голод, преследующий барона, как человека с довольно высоким метаболизмом, никуда не делся – и тот собрался было самолично сходить на кухню, чтобы заказать что-нибудь уже совсем для себя, даже на подлокотник видавшего виды креслица опёрся, чтобы подняться, но…

– Скучаеш-шь? – Можно сказать, что такой быстрой смены отражаемых на лице барона эмоций увидеть было в обычных условиях невозможно – да и в большинстве необычных, пожалуй, тоже. Испытывающий особую неприязнь к тем, кто любит подобраться со спины или за ней стоять, Лекс разве что не становился пурпурным в крапинку – испуг, ярость, желание подавить эмоции. Снова спокойное выражение лица, холодная расчетливость, едва заметная ухмылка. Барон подвинулся в креслице даже, поправил перевязь шпаги, чтобы женщине было удобнее пробираться за стол, усаживаясь к нему на колени. Коротко поманил ту указательным пальцем, подзывая склониться к себе поближе, после чего последовала немая сцена из разряда неожиданных.

Что такого нужно сказать жрице одного из древнейших ремесел, чтобы заставить её покраснеть, осталось для Мии, да и для всех остальных тоже, загадкой, поскольку фон Дермент произнёс всё слишком тихо, да еще и фактически на ухо, приподнявшись навстречу, но именно это произошло. Не смотря на алкоголь, усталость и общее безразличие к происходящему, неизбежно овладевающее «уличными феечками» и явно не обошедшее конкретно эту стороной, лицо женщины заливала всё более густая краска, так, что даже кончики ушей стали малиновыми, начав контрастировать с серебром простеньких сережек. Девушка прикрыла рот рукой и, как-то слишком глупо хихикая, ретировалась, чуть ли не бегом, получив на прощание звонкий шлепок пониже спины.

- Нет женщин честнее шлюх, никаких тебе задних мыслей. Да и весело с ними всегда… - Делеври коротко пожал плечами, усмехнувшись и высматривая трактирщика, потому что подниматься из-за стола Лексу уже стало лень. Впрочем, ничего у него из этого не вышло, и подниматься на ноги все же пришлось. – Если ты однажды попадёшь в беду и тебе придётся удирать через какие-нибудь городские дебри от стражи или кого похуже – всегда можешь положиться на их немые взгляды или вытянутые руки, указывающие направление, в девяти из десяти случаев, если девочки не пьяны в хлам, направление верное. Я на кухню.

18

Вообще-то лисицу постигло жесточайшее разочарование – она надеялась на более зрелищный исход событий с «ночной бабочкой», но, увы, либо девочка попалась не в его вкусе, либо в еде маг всё ещё был более заинтересован, чем в плоти и увеселениях. Мгновения спустя худшие опасения Мии подтвердились – это чудовище отправилось обирать вугосову кухню. Смахнув слёзку и помахав воображаемым платочком, она бегло осмотрелась.
На столе огненный вьюноша ничего не оставил, так что лисицу постигло второе разочарование – всё же она здорово слукавила, заявив, что ей ни капельки не интересно какими делишками он тут обычно занимается. А оправдание фолиантом, если оно правдиво, должно быть подкреплено кем-то, кто видел бы обмен… если он уже совершён. И если совершён здесь. «Подозрительно неспешен – книга уже при нём или встреча сорвалась?»
Делать лисе было отчаянно нечего – наблюдать за развлекающимися куртизанками было забавно, когда они пытались окрутить Лекса, а остальной полусознательный сброд был до жути банален и скушен. «Что же он ей такого сказал?..» Не придя ни к какому заключению, Мия уверовала, что это будет мучить её до конца своих дней.
Лисица поднялась с места и с удовольствием потянулась, чувствуя, что вечер на сытый желудок априори не может закончиться плохо.
– Вугос, старина, а если вина?.. – заискивающе улыбнувшись, Мия положила руки на стойку и выжидающе уставилась на невозмутимого трактирщика. – Платит мой спутник, сваливший грабить твоих кухарок и опустошать кладовые.
Для вида мужчина поломался, почесал щетину, повздыхал. Но быстро прекратил свои мытарства, когда Лекс вернулся, а лисица махнула рукой магу, чтобы присоединялся.
– Только попробуй разбавить. Этот… заплатит и подороже, только бы выпить что покрепче, а, – напоследок произнесла хвостатая, в следующие мгновения любовно обнимая кувшин добротного, насколько это возможно в таком заведении, вина, всем видом показывая, кто тут больше всего жаждал чего покрепче. Вугос тем временем хладнокровно озвучил цену аристократу, пряча в уголках губ ухмылку.
Краем глаза вифрэйка успела заметить, что их место за такой короткий промежуток уже оказалось занято теми, с кем спорить о месте ей не очень хотелось.

19

- Платит твой спутник, а затем ты платишь своему спутнику… Я вышлю тебе счёт, дорогая, оформленный через имперское казначейство. – С кухни Лекс вернулся явно не в лучшем расположении духа, ничего для себя, по-видимому, не найдя, чтобы удовлетворить желание чего-нибудь повкуснее и вот прямо сейчас, так что Апетри незамедлительно попала под горячую руку. Как и те, кто занял освободившийся столик. Дермент зыркнул на них – злобно, исподлобья, и у одного из завсегдатаев трубка вспыхнула, осыпав курильщика искрами, а второму бороду подпалила разгоревшаяся, словно маленький факел, свеча. Посыпались проклятия и пьяный смех.

- У тебя постный день сегодня, что ли, хозяин?... – Недовольно пробурчал себе под нос Делеври, отсчитывая необходимое количество серебряных момент трактирщику в ладонь, большая часть которых явно пошла в оплату вина. Кувшин у Мии Александр отобрал прямо из лап, не смотря на попытки прикрыть тот грудью, явно в надежде, что лапать вифреек барон себе не позволит – но увы, не сработало. Кувшин вернулся пустым наполовину – всё время, которое понадобилось Лексу на то, чтобы выпить свою часть, обезопасив её от наглой вифрейской морды, спрятав вино в себя, тот держал Мию на расстоянии вытянутой руки, не смотря на завистливо-жадное шипение и многообразие пинков, попыток выцарапать кувшин из рук и прочие прелести, какие можно было бы ожидать от начавшего уже заливать себе глаза ушастого барда.

Тем не менее, Апетри было достаточно встретиться с сокурсником взглядом, чтобы понять – всё не так просто. Во время борьбы за кувшин вина Лекс как-то ненавязчиво развернул её лицом как раз к кухне, стало быть, к одному из трех входов-выходов из трактира. Да и взгляд у барона слишком уж… Сосредоточенный для человека, которого ничего, кроме как отхватить свою долю вина, не волнует. Весь вид Делеври, если уделить ему хоть немногим больше пристального внимания, прямо-таки кричал «Пора валить из этой дыры и быстро! Очень быстро!». Так что, когда фон Дермент протянул руку, вроде бы как передать вино ей, но на самом деле рванув Мию за кожаный ремешок лютни, выбора у неё уже не оставалось, кроме как совершенно неожиданным образом обнаружить себя пролетающий в дверной проём и бегущей вслед за бароном, в дверь, расталкивающей кухарок, поварят и прочую кухонную нечисть, выбегающей в распахнутую ударом плеча дверь (засов с которой, благо, был отодвинут заранее), на улицу, в дождь, пусть и ослабевший. Слева – кривая улочка, уходящая к трущобам, справа – такая же, правда, чуть более облагороженная дорога, ведущая в торговый район. Настало время выбирать – куда.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » 10 октября, 17084 года. Иридиум, Нижнее кольцо. Лекс, Мия.