Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
10 Января, Среда 12:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: День. Ясное небо. Холодно. Сильный, колючий ветер.

Завершилось Событие: Мистическая ярмарка - Фестиваль чудес.
Идет битва с боссами: Короли трёх аспектов!
Подведены итоги голосования к литературному конкурсу "Мистерийская Книга Ужасов: Возвращение".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №4: 25 апреля 17087 года, Мистерийская Империя - Ивейн, Падальщик.


№4: 25 апреля 17087 года, Мистерийская Империя - Ивейн, Падальщик.

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Предыстория...

После той самой встречи в Торговой Лиге девушка получила информацию о местоположении ближайшего к Валенсии убежища. Убежища, где она могла выйти на связь с таинственными представителями криминального мира, которые были весьма заинтересованы в её алхимическом мастерстве. Это была обоюдная заинтересованность, и Ивейн прекрасно знала, чего сама желала получить от этого сотрудничества. Дело оставалось за малым. Нужно было лишь встретиться.
Ивейн легко отыскала необходимое место. Это была сгоревшая ферма, расположенная на заброшенных после войны полях, далеко за городом. Неизвестно правда, сгорела ли она непосредственно во времена военных действий, до них или уже после. Да и признаться, сгоревшие древесные остовы, да развалены каменных фундаментов не выглядели сколько-нибудь удачным местом для полноценной базы преступников. Но таковой здесь и не располагалось. Ивейн быстро поняла, что это было всего-лишь приметное место, где ренегаты могли устроить встречу с кем-нибудь из числа посторонних. Не больше и не меньше.
Следуя полученным ещё в Торговой Лиге инструкциям, она оставила сообщение на имя некоего Падальщика, который должен был её встретить и ввести в курс дела. Пергамент с сообщением был засунут в специальный глиняный кувшин с отбитой ручкой. Он лежал под столом, в центре самой большой комнаты некогда жилого дома. Ивейн действовала в точности строго по инструкции!
Несколько дней ничего не происходило. Она навещала руины, но её послание оставалось нетронутым. Зато на третий день она обнаружила в кувшине ответ! Воистину, это было удивительное, почти что волшебное открытие. Но ответ тем не менее был написан на обычном пергаменте, ничего магического в нём не было, да и сам текст был предельно нейтральным и не информативным. Единственное, что там было указано конкретно - это день и время встречи. А где и с кем Ивейн итак уже прекрасно знала.

25 апреля.
Сгоревшая ферма в окрестностях Валенсии.

http://s9.uploads.ru/EobzQ.jpg

День клонился к вечеру. С неба моросил холодный дождь. Само небо было затянуто сплошной пеленой седых облаков. Ивейн уже была на месте, и отмеряла долгие минуты ожидания. Вслушиваясь в дождь. Вглядываясь в серое марево. В такую погоду восприятие ухудшается, а позволить застать себя врасплох - непозволительная роскошь для тех, кто решил шагнуть на тёмную сторону силы.
Грянул гром и дождь начал усиливаться, постепенно обращаясь безжалостным ливнем. В этот момент, наконец, во внутреннем дворе за жилым домом сверкнула вспышка портала. Дождь скрадывал звуки. Ивейн оставалось лишь собраться с мыслями, дожидаясь, пока неизвестные её найдут. Или же выйти им на встречу самостоятельно...

2

Хождения к руинам отнимало драгоценное время, которого всегда не хватало, но Ив понимала, с какой целью это делает и надеялась, что оно того стоит, что принятое после долгого обдумывания решение было верным. Проверяла секретное место регулярно, не позволяя расти в душе нетерпению или сомнениям, всегда тщательно следя за тем, чтобы не привлекать внимания и не привести кого-либо следом, хотя и не думала, что представляет для кого-то интерес. Когда ожидание вознаградилось, ощущения были двоякие. Ровное, холодное предвкушение от встречи и более детального разговора о взаимовыгоде и, в то же время, вновь возросшее опасение перед неизвестным. Перед первым в жизни настоящим шагом на ту сторону. Сторону, от которой всю жизнь старались уберечь ее родители, желая для дочери лишь светлого и удачного будущего. Как же так вышло, что Ив стояла, вглядываясь в мутный весенний дождь, не позволяющий использовать сеть и отслеживать окрестности, и ждала встречи, которая сблизит ее с теми, кого весь мир считал злом? Границы стирались медленно, годами, и внезапно, много лет назад, девушка просто поняла, что мир не делится на черное и белое. Что не существует четкой границы между ними, а лишь длинная полоса Ничейной Земли, на которой не разберешь цветов, да и дальше они перетекают один в другой столь плавно, что разобрать черту невозможно. Что власть не всегда права. Что правила не всегда созданы, чтобы облегчать жизнь. Что она, в конце концов, намного сложнее, чем шахматная доска. Углубляться в дебри подобных размышлений ведьма не любила - предпочитала действовать, если чувствовала, что решение верное, и именно поэтому волшебница, зацепив взглядом вспышку, сразу двинулась навстречу. Контакт был нужен обеим сторонам, и обе стороны должны были предпринять определенные шаги, Ив не собиралась отсиживаться в ожидании. Шла не спеша, уверенно, не останавливаясь и не обращая внимания на ливень, а в паре метров позади парил ледяной ифрит - мера предосторожности на случай, если на встречу пришел не тот, кого она ждала. По той же причине она собиралась подождать, пока прибывший назовет себя.

3

Ивейн отринула сомнения и отправился на встречу с незнакомцами, открывшими портал во дворе фермы. Это был небольшой отряд. Одна за другой из портала выходили фигуры, облачённые в походные мантии с капюшонами или иные похожие одежды Их отличала практичность и неброские, преимущественно тёмные тона. По ним невозможно было установить принадлежность незнакомцев к какой-либо организации или официальной структуре, а лица всех без исключения были скрыты за масками или повязками. Все незнакомцы были окружены магическими щитами, все были вооружены или удерживали наготове заклинания. Они быстро рассредоточились по периметру двора, окружая портал. Последним из него вышла невысокая, но оттого не менее примечательная фигура.

Это был воин, закованный в тёмный латный доспех. Лица его не было видно из-за того, что оно было скрыто за вытянутым забралом, стилизованным под лисью морду. На незнакомце был длинный чёрный плащ с глубоким капюшоном, который не только защищал от непогоды, но ещё и частично скрывал снаряжение от глаз, делая его визуально менее броским. Ни ушей, ни хвоста, ни даже красной гривы волос видно не было. Лишь этот хищный янтарный взгляд на болезненно-бледном лице. А ещё он единственный из всех не предпринимал никаких активных действий и выглядел совершенно расслабленно. На нём не было заметно никаких магических щитов, и полуторный меч до сих пор лежал в ножнах у пояса.

Когда водная волшебница появилась, незнакомец в доспехах вышел вперёд и приветствовал её взмахом руки.
- А-а, госпожа Мистле? Именно вас мы и ждали... - голос его был хриплым, а тон нейтральным. И всё-таки он мог показаться Ивейн знакомым, несмотря на то, что никакого шедимкого акцента в нём не было и подавно. Точно так же как не было там и льстивой обходительности, которой Падальщик окутывал ведьму во время их первой встречи.

4

Ведьма напряглась, а вместе с ней и ифрит, безмолвным стражем парящий рядом, молча наблюдая за происходящим. Не имея представления о том, как должны проходить такие встречи, Ив почему-то ждала только пресловутого Падальщика, хотя, если подумать, происходящее было намного логичнее и безопаснее для всех, в том числе для девушки, которая могла не заметить чего-то ввиду отсутствия нужных навыков. Нельзя сказать, что от этого она почувствовала себя менее напряженно в окружении вооруженных людей, о чьих намерениях могла лишь догадываться, но решимость никуда не делась. Она хотела этой встречи. Так что колдунья стояла, не шевелясь, сунув руки в карманы куртки, по которой ручьями стекал ливень, падая на пресыщенную им землю, бессильную впитать хотя бы каплей больше. Если через пару дней пригреет солнышко, это даст бурный толчок весне, призывая ее заполонить все жизнью разных цветов и форм, бурлящей, неудержимой, яркой жизнью, вселяющей нежный трепет в сердца людей, эльфов и вифреев. Ив к цветочкам была довольно-таки равнодушна, хотя не видела ничего раздражающего и в ливне, пытающемся промочить стоящих под ним существ. Она не знала, что нужно делать дальше, хотя догадывалась, что стоит дождаться окончания осмотра, так что просто ждала, изучая скупого на поставление информации собеседника. Коротко кивнула на приветствие. Оценила тон, приятный своей нейтральностью. Вгляделась в лисью морду, начиная подумывать о том, чтобы тоже завести себе что-то подобное, а то что-то все больше народа вокруг щеголяет в масках, будто мода на них пошла, а колдунья и не знает, сильно отставая от современности. Что поделаешь, цена затворничества... Носить маску не хотелось. Ив воспринимала ее как что-то стесняющее свободу, как и кольца, перчатки... Броня тоже, но она была острой необходимостью, а не капризом, и отказаться от бригантины, топорщащейся под курткой, было просто нельзя, увы. Ливень лил. Ведьма молчала, глядя в янтарные глаза, ничем не напоминающие глаза Мии. Ожидая.

5

Покуда Ивейн была сосредоточена на ожидании, она имела хорошую возможность как следует разглядеть незнакомцев. Тогда же она и приметила первые странности. Большинство магических щитов, которыми они были окружены, не представляли для водяной колдуньи ничего нового. Это были стандартные щиты элементальных магических школ. Но были и такие, которые раньше она никогда не видела, или видела крайне редко. Например, отчётливо выделялись среди прочих щиты магии тьмы и крови. И был ещё один, особенно устрашающий. От его обладателя веяло чем-то совсем не хорошим, а мысленные образы при этом стойко ассоциировались только с одной стихией - смертью.
- Я тот, кого называют Падальщиком, - тем временем продолжал незнакомец в лисьем шлеме, - Должно быть, Сэддит аль-Шехран уже успел много рассказать вам обо мне? Как бы то ни было, я уверен, что мы с вами замечательно поладим, - с этими словами он отошёл чуть в сторону и сделал для Ивейн приглашающий жест, предлагая ей первой войти в портал, - Давайте же отправимся в более укромное место и поскорее обсудим все наши дела, - закончил он, хрипло усмехнувшись своим словам.
Перспектива отправиться в неизвестность были неприглядна, но необходимость такого поступка была также очевидна. Отследить перемещения посредством порталов было чрезвычайно затруднительно. В то время как за одиноким путником даже помимо его воли было слишком много разных способов установить слежку. Едва ли подобное решение, равно как и отряд боевой поддержки были случайной прихотью Падальщика. Скорее всего такая схема была уже давно налажена и отточена. Но у Ивейн всё ещё оставался шанс принять самостоятельное решение. Возможно, последний шанс повернуть назад...

6

Вялотекущие секунды ожидания, наполненные созерцанием и анализом поступающей информации, скручивающей нервы. Разливающееся по затылку чувство опасности от непривычных, чуждых стихий. Тех, которых боялись и ненавидели, которых учили опасаться и помнить о необходимости уничтожения их носителей. Ситуация, ломающая все имеющие стереотипы, нормы и правила. Ведьма ждала и смотрела, ожидая очевидного хода, обусловленного овалом черно-синей энергии. Дверь на развилке, приглашение решиться, приглашение ступить на ту сторону, сесть за стол переговоров и выпить чаю с печеньками. Последний шанс изменить решение, последний шанс отступить, развернуться и уйти, навсегда  теряя ключ от этой двери, что ждет, распахнутая, последнего шага. Шанс отказаться был - но она решила все в тот миг, когда сказала шедимцу "да", и все остальное время лишь рассматривала уже принятое решение, придирчиво, как старый, умелый ювелир изучает драгоценный камень, убеждаясь, что он подходит для изделия. Колдунья была уверена в своем выборе, она хотела заглянуть по ту сторону портала и узнать что-то новое о мире - о той его части, что не принято упоминать в определенных кругах или даже признавать ее существование, будто это поможет избавиться от того, что вызывает страх.

Соблюдая последнюю формальность, лисья маска представился, поставив необходимую для самой колдуньи точку. Она чуть качнула головой. - Увы, не сказал ни слова, - правда, в словах сожаления не было ни на йоту, лишь спокойный, лишенный яркой окраски эмоций голос. Новый кивок обозначил согласие со словами Падальщика, и девушка шагнула ему навстречу, оставляя за спиной недвижимого ифрита, который исчезнет, стоит хозяйке покинуть это место. При ней была лишь сумка, привычно оттягивающая плечо, даже медальон Пика Ив оставила дома, не будучи уверенной, что в нем нет каких-то следящих чар. Ничего лишнего. Ничего, что может скомпрометировать ее или ее собеседника. Навсегда оставив сомнения под проливным дождем, позволив впечатать его осколки в землю и смешать с грязью, ведьма шагнула в портал.

7

- Увы, не сказал ни слова, - с лёгким недоумением Падальщик покачал головой в ответ на эти слова, после чего тут же разразился хриплой, осуждающей речью:
- Ах, как опрометчиво с его стороны! Что ж, в таком случае я буду вынужден говорить за себя сам. Уверен, у нас впереди ещё будет шанс узнать друг друга получше... - эта фраза успела последовать за Ивейн, прежде чем она перешагнула кромку портала и исчезла, чтобы мгновениями позже оказаться в совершенно ином месте...

25 апреля.
"Поместье висельников".

http://s8.uploads.ru/BeFya.jpg

Это было мрачное место, затерянное где-то в холмистой, лесной местности. Природа здесь была суровая и недружелюбная, а время, судя по всему, успело скакнуть вперёд где-то на пару часов. Был поздний вечер, начинало темнеть. Дождя больше не было. Рядом стоял небольшой дом, уже почти развалившийся от неумолимого течения лет. Возле дома стояло большое, мёртвое дерево. На его толстых ветвях были привязаны петли, на которых болтались полуразложившиеся тела троих висельников. Помимо них к стволу дерева был привязан ещё один человек, но на этот раз живой. Кляп во рту не позволял ему разговаривать, но страх в глазах виднелся вполне отчётливый. Человек был истощён, а рядом с ним стояла массивная фигура в чёрном балахоне, и что-то колдовала.
В это же время портал за спиной у Ивейн закрылся, поскольку остальные участники встречи тоже успели им воспользоваться. Падальщик последовал практически сразу за своей гостьей, и первое что он сделал по прибытии на новое место - это громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание тех немногих обитателей, которые тут находились. Из дома вышла небольшая делегация в составе двух мрачных личностей, от которых отчётливо веяло смертью. Нет, не запахом мертвечины. Но создавалось такое нехорошее ощущение, которое можно было связать лишь с этой стихией... Как бы то ни было, обе этих фигуры несли в руках подносы, на одном из которых находилась большая тарелка с овсяным печеньем, а на другом - небольшой походный чайник и маленькие чайные кружечки.
- Изволите отведать? - обернулся реведант на свою гостью, рукой указывая на тёмных личностей с подносами, - Сам я не пробовал, но мне доложили, что получилось очень вкусно, - в этот момент существо в чёрном балахоне закончило плетение заклинания и устремило свой взгляд на привязанного к дереву человека. Тот моментально издал болезненный вскрик, а через какое-то время обессиленно повис на своих путах, лишь мучительные стоны говорили о том, что он до сих пор пребывает в сознании. Судя по всему, это было заклятие продолжительного действия...

8

Мрачное, заброшенное, и к тому же крайне мокрое место осталось позади, в другой жизни, а перед ведьмой раскинулось... Еще более мрачное и заброшенное место, отвечающее всем стереотипам о местах, которые должны нравиться тем, от кого несет Тьмой, Кровью и Смертью. Хорошо хоть, сухое. К счастью, вид ни висельников, ни пленника не могли повергнуть девушку в благородный обморок, она лишь мельком задумалась о том, было ли место выбрано специально, чтобы ее "впечатлить", или это обычное место беседы, как, допустим, любимая таверна у более "нормальных" живых существ. Пройдя с десяток шагов от портала, чтобы дать место тем, кто пойдет следом, Ив остановилась, предоставляя хозяину этого места организовывать беседу. Ведьма была уверена, что живой пленник тут был ой как неспроста, но жалости в сердце ледяной колдунья не было - она не знала этого человека и ей было безразлично, что с ним будет. Если ему придется своей жизнью послужить тому, чтобы Ивейн смогла заключить выгодный ей договор - так тому и быть, а мышление, закостенелое от годами вдалбливаемых в голову стереотипах о "злых, мерзких Темных" заботливо подкидывало варианты. От относительно спокойных в виде "перерезать горло, дабы показать решительность" до "обмотаться кишками и станцевать шаманский танец народов севера для включения в секту". Едва различимый "хмык" сорвался с губ, обозначая то ли отношение к месту, то ли какие-то личные соображения. Ведьма ждала, со спокойным интересом продолжая изучать местность, сняв капюшон и ослабив шарф, позволив ткани и волосам на глазах высыхать, освобождаясь от тяжести пропитавшего их дождя.

На первый взгляд, двое крайне неприглядного вида громил, показавшихся из дома, могли вызвать опасение, и вполне заслуженно, но вот на второй... Разглядев аппетитную, ароматную горку печенья, чей запах доносил слабый ветерок, мешая ее с ароматами затхлости и грязи, и невероятно изящные чашечки тончайшего фарфора, Ив сделала то, чего не делала уже достаточно давно: искренне улыбнулась, пускай и краешком губ. Картина одновременно и полностью отвечала ожидаемому и совершенно рвала шаблоны, так что рождающийся когнитивный диссонанс изрядно шатал устоявшуюся систему ценностей, как пьяный мужик трубу на доме соседа. Разумеется, настороженность никуда не делась, к тому же Ив слишком хорошо помнила последствия своей последней доверчивости, но все, что можно было сделать отличного от озвученной цели, уже можно было сотворить намного проще и быстрее, так что ход с чаем и печеньем, скорей всего, стоило рассматривать именно таким, каким он был: проявлением гостеприимства. Кто вообще сказал, что темные на него не способны? Так что Ив, отбросив сомнения, налила себе чашечку чая, жестом испросив Падальщика, будет ли чаевничать он сам и при необходимости наполнив вторую, отпила, изящно оттопырив мизинчик и с аппетитом захрустела печеньем, наблюдая за Падальщиком откровенно заинтригованным взглядом, все еще не собираясь начинать деловой разговор или задавать очевидные вопросы. - Действительно очень вкусно, - прокомментировала Ив.

9

Портал был закрыт и теперь ни у кого вроде бы не возникало сомнений, что все здесь собравшиеся оказались в уединённой и спокойной обстановке. Ренегаты, почувствовав себя на своей территории, заметно расслабились. Хотя и не до конца. Ведь даже своя собственная территория всё ещё нуждалась в охране, тем более, когда её посещают столь важные и дорогие гости... Падальщик и Мистле.
- О, я бы с удовольствием к вам присоединился... - произнёс он в ответ на её приглашение, одновременно с этим снимая шлем с головы, - Но с некоторых пор у меня отсутствует аппетит, - закончил он, уже скалясь на девушку своей неотразимой мертвяцкой улыбкой на пол лица. Теперь у водяной колдуньи не оставалось никаких сомнений, что она ведёт дело с самым настоящим ожившим мертвецом! А тот тем временем продолжал как ни в чём не бывало:
- Знаешь... Я хотел разыграть перед тобой небольшой спектакль. Но потом передумал, - тон его голоса немного преобразился, теперь мёртвый лис обращался к ней на "ты", - Дело в том, что я и есть Сэддит аль-Шехран, - с этими словами реведант поправил рукой облезлую прядь, выбившуюся из его красной гривы, улыбнулся девушке наиболее хорошо сохранившимся краешком губ, а во взгляде его жёлтых глаз Ивейн заметила тот самый огонёк, который уже видела прежде. Его следующая реплика звучала куда более мягко, была наполнена теплом, жизнью и пряным восточным акцентом, - Вернее, я был им некоторое время. Пока он, к сожалению, не умер. Умер примерно в тот же самый момент, когда я покинул Торговую Лигу и вернулся к своим непосредственным интересам в Мидленде, - представление было окончено, взгляд его снова стал холодным, а голос хриплым и хищным.
- Таким удачным образом мы можем продолжить наш разговор ровно с того момента, на котором когда-то остановились... - всё это время мертвец с интересом наблюдал за реакцией своей собеседницы. Он подолгу смотрел ей в глаза, считывал любое изменение в мимике, и сам не стеснялся улыбаться. А улыбки у него были поистине впечатляющими...

10

Чудаковатая сцена тянулась недолго - ведьма даже не успела доесть первое печенье, когда застоявшаяся беседа, наконец-то, прорвала плотину и окатила ее новой информацией. Душевно так, с головы до ног и покрыв сверху, так что колдунья даже жевать перестала. Еще полгода назад она бы поперхнулась, выпучила глаза, наверняка бы задергалась и начала куда-нибудь пятиться с видом благородной дамы, увидевшей мышь. Дохлую. Полуразложившуюся. Но бегающую по стене. С нежитью Ив еще не сталкивалась, не считая вампиров, так что, разумеется, пристально уставилась на предоставленное зрелище, разглядывая каждую деталь, каждое пятно разложения, тронувшее кожу, каждый проглядывающий через дыру в щеке зуб. Только вот во взгляде не было отвращения или страха, ну, может быть самую малость брезгливости для того, кто не привык работать с трупами да, разумеется, некоторого удивления, но кроме этого - лишь сухой академический интерес. Могло сложиться впечатление, что девушка, несколько попривыкнув к такому виду, даже не отказалась бы запустить в ожившего мертвеца скальпель, дабы проверить состояние внутренних органов, да и анатомию вифреев она знала не так хорошо, как людскую... Потратив секунд пять на то, чтобы справиться с удивлением, ведьма откусила новый кусочек печенья, продолжив изучение уже не в таком откровенном пораженном состоянии. Наконец-то раскрытая, хотя бы относительно, тайна личности, разумеется, не принесла облегчения, заставив очень сильно и очень быстро задуматься  о том, во что она ввязалась. Голос и раньше казался Ив знакомым, но волшебница решила не строить бесполезных догадок и уж, разумеется, не задавать вопросов, не имеющих такого уж большого значения для сотрудничества. Теперь она могла сполна насладиться тем, чего так хотела. И что? Нежить. Занимающаяся противозаконной деятельностью на территории Мистерийской Империи. И это, в первую очередь, значило, что властям ее уж точно не сдадут - пока сотрудничество будет выгодно обеим сторонам, а она уж постарается, чтобы это было так. Колдунья чуть улыбнулась, не размыкая губ, обвела чашкой дом, висельников, пленника, громил с печеньем и, наконец, самого Падальщика, легко поддержав смену общения. - Если это не спектакль, то сложно предположить, что же ты хотел устроить, - нотки веселья в голосе были слабые, но различимые, и, после недолго общения с девушкой, нетрудно было догадаться, насколько ее развеселили слова реведанта. - В таком случае продолжим начатое им дело. Здесь есть, где присесть?

11

- Здесь есть, где присесть?
- Хар-рх! Обеспечьте для гостьи кресло! - мгновенно среагировал он на её просьбу и отдал соответствующий приказ одному из громил. Тот немедленно ринулся в "поместье", из которого вернулся спустя несколько минут, волоча за собой самое натуральное кресло, с подлокотниками и разодранной обивкой. Вероятно, креслу было не меньше лет, чем зданию, из которого его приволокли. От кресла исходил тонкий, едва уловимый запашок прелой листвы, сырости и подгнившего дерева. Вероятнее всего, Падальщик подразумевал, что Мистле продолжит свой пикник на свежем воздухе, наслаждаясь окружающей обстановкой и чаем с печеньками.
- Раз ты решила снова со мной встретиться, Мистле, я полагаю, что ты уже успела всё обдумать. Очень хорошо. Моё предложение о сотрудничестве до сих пор в силе. Тебя ведь не смущает вести дела с таким, как я? - спохватившись, с неким оттенком тревоги поспешил добавить, - О, не стоит переживать! Мертвецы подчас умеют соблюдать договорённости получше некоторых живых... - с этими словами он растянул зловеще-загадочную ухмылку и перевёл взгляд на привязанного к дереву мужчину. И что-то подсказывало девушке, что совсем скоро она окажется свидетелем одного из тех представлений, о которых мёртвый лис говорил ранее.
- Согласись ведь, что неприятно бывает, когда твой компаньон нарушает данное слово и ставит твои интересы под угрозу? Ставит под угрозу твою безопасность, и безопасность твоих близких? Хах! - с неожиданным весельем продолжил он разговор, переводя взгляд обратно на ведьму, - Близких... У тебя ведь есть близкие, дорогая Мистле? У меня есть, - хищный оскал, - Так как бы ты поступила, если бы кто-то своими действиями, неуместно брошенным и совершенно невинным словом подверг их опасности? Я бы расстроился, - тут же предложил он свой вариант, окидывая собеседницу хитрым взглядом, рассекая воздух облезлым хвостом, вынырнувшим из под складок плаща, - А ты?

12

Ведьма с комфортом устроилась в кресле, поджав под себя ногу и поставив чашку на колено. Запахи ее не особо смутили – именно чего-то подобного и можно было ожидать, бросив лишь один взгляд на дом, и нечто не столь похожее на развалюху было бы, наоборот, весьма странным. Не рассыпалось и ладно. Лиса Ивейн слушала, чуть склонив голову к плечу и не спуская с него внимательного взгляда, едва мелькнувшая улыбка пропала, будто ее и не было, вновь вернув на лицо девушки маску серьезного сосредоточения. Манера Падальщика вести разговор, расслабленная, почти что шуточная и крайне не вязавшаяся с обстановкой, ни на секунду не дала поверить, что все происходящее – шутеечки, отнюдь, слова редеданта были восприняты тем единственным образом, которым могли, ввиду общей параноидальности гостьи. Как угроза. Вернее – предостережение. Справедливое, обоснованное, но от того не менее опасное, пускай оно и не было, кажется, адресовано лично ей. Вероятно – пленнику, на чьем примере ведьме дадут понять, что с ней будет за нарушение соглашения. Вполне наглядно и, в какой-то степени, ожидаемо.

Смущала ли ее принадлежность вифрея к нежити? Нет. Вернее – самую малость, вызванную вполне обычной убежденностью, что все мертвые завтракают супчиком из крови младенцев, закусывая девственными ляжками. Ивейн прекрасно понимала, что подобной диеты придерживаются отнюдь не только мертвые, но и многие живые, поэтому активно разглядывала свои сейчас мысли, дабы понять истоки, причины и обоснования и взвесить свое решение. Большинство жителей Империи ненавидело нежить – и вполне обоснованно, но вот так сложилось, что по ряду причин война обошла Ивейн стороной, и встречи с мертвыми ограничились двумя вампирами намного раньше, чем армия вторглась на земли людей. Так что, кроме одного конкретного клыкастого лично ей нежить не сделала ничего (да и в тот раз, если быть честным, все было в руках девушки, и, кажется, встреча могла окончиться не столь печально, если бы она лучше соображала): Мию убил Марагор, родителей – люди. Так что личная неприязнь не грозила стать весомым аргументом. Этичность – тоже, ее девушка потеряла где-то между Иридиумом и Валенсией и не собиралась пытаться найти. Незачем. Так что казалось, что преград для заключения взаимовыгодного сотрудничества нет, пускай Ив и была несколько удивлена, так как считала, что подобные… авторитеты имеют широчайший доступ к любым ресурсам, и уж найти хорошего алхимика не должно быть для них проблемой. Кажется, нужно было серьезно поразмыслить над трезвой оценкой своей значимости – в конце концов, даже Клыки Императрицы были вынуждены искать мастера для своих нужд.

Так или иначе, все эти измышления имели лишь косвенное отношение к предмету беседы. Ведьма, почти не моргая, продолжала глядеть на лиса, даже не пожав плечами.

- Полагаю, подобное знакомство я переживу – по крайней мере, рассчитываю на это. А соблюдение договоренностей – именно то, что я ценю, но, увы, немногие живые могут похвастаться подобным же отношением, - а вот мертвые, как минимум, должны отличаться хорошей памятью, читай – злопамятностью. Эта черта не была чужда и волшебнице, пускай и не со столь мрачным окрасом. Она просто помнила, на кого нельзя полагаться и почему, кто ее как подвел и кого хочется за это убить. – Да, подобное меня бы расстроило, если бы у меня были близкие, - так же ровно продолжила девушка, делая в уме соответствующую пометочку о том, насколько хорошо нужно держать язык за зубами. Разумеется, это было выгодно обоим, но вот жизнь продолжала становиться несколько сложнее из-за наличия в нем магов разума. Ивейн страстно (насколько это слово было к ней применимо) хотела получить амулет, защищающий от чтения мыслей, но понимала, что, покуда является членом магической гильдии, носить его не сможет, даже если получит. А жаль. – Кто-то пострадал? – Нейтрально спросила колдунья, разумеется, несколько удивленная тем, что у мертвеца могут быть близкие. Снова – стереотипы.

13

- Кто-то пострадал? - мертвец повёл плечами, как если бы хотел отогнать от себя назойливое насекомое. Могло показаться, что этот вопрос вызывает в его памяти не слишком приятные воспоминания, однако же улыбка его была всё так же широка, ужасна и немного безумна.
- Мне плевать, чем он руководствовался, и как так вышло. В результате его действий место встречи было раскрыто. Нас ждала облава, погибли некоторые члены моей большой, дружной семьи... - он театрально развёл руками и обернулся вокруг себя, охватывая жестом всех присутствующих, - Особенно жалко молодых. Ведь они мне так доверяли... - покачал головой наигранно и с укоризной, - Я рад, что ты разделяешь мои чувства. Понимаешь, насколько я расстроен. Но что же мне в таком случае делать с ним? - растерянно отвёл взгляд на мужчину, привязанного к дереву. Неужто его судьба ещё не была предопределена? А то что речь шла именно о нём, сомневаться уже не приходилось.

14

К счастью, ведьма отличалась терпением – черта, в той или иной мере присутствующая у любого мага Воды, необходимая хотя бы для начального понимания путеводного чувства. А общение с Падальщиком требовало значительное его количество – это Ив понимала все четче, осознавая, что предмет разговора, ради которого она тут, будет обговорен не раньше, чем мертвец наиграется. С ней или с пленником – вопрос второстепенный. Подобная трата времени не нравилась волшебнице, но она не считала, что имеет право торопить потенциального заказчика, слишком сильное опасение он ей внушал. Это не значило, что Ив была готова плясать под его дудку, отнюдь, лишь то, что она не собиралась перебивать его и требовать кончать спектакль, как могла бы с кем-то другим.

- Уверена, ты найдешь оптимальное решение, - пожав плечами, ответила девушка, не желая поддерживать эту игру. – У меня нет информации, чтобы предложить какие-то варианты – убить, запугать, в нежить превратить, понятия не имею, что более выгодно. Я ведь тут не за этим.

15

- Выгодно? - с лёгким удивлением переспросил мертвец, отступая на шаг назад, словно испугавшись или возмутившись её словами, - Не всё в этом мире определяется выгодой, моя дорогая Мистле! - ответил он одной из тех фраз, которые от него можно было бы ожидать, пожалуй, меньше всего. Говорил ли он серьёзно или в очередной раз издевался? По виду и не скажешь.
- Как же дружба? Любовь? Честь и справедливость? Как на счёт счастья? Или мечты? У тебя ведь есть мечта? - он щёлкнул пальцами и не глядя подал знак орчихе-личу, которая возилась с привязанным к дереву пленником. Та ответила Падальщику оскалом на голом черепе, и принялась за дело. Петля уже была готова, оставалось только перекинуть её через ветку и затянуть на шее пленника. Тот был не в состоянии сопротивляться, хотя в полной мере осознавал происходящее. Сквозь кляп доносились приглушённые, болезненные стоны. Может быть он и хотел бы попытаться вымолить себе прощение или как-то оправдаться, да только в его словах не был заинтересован никто из собравшихся. В том числе Ивейн.
- Может быть, если бы окружающие меньше гнались за выгодой, мы бы все жили в более лучшем, правильном мире... - подытожил он с лёгкой грустью, в то время как на фоне за его спиной огромная орчиха-лич натягивала верёвку, за шею поднимая пленника на ветку, - Мире без предательств и без боли. Без потерь. Мире без несправедливости... - исходя из наблюдений, можно было сделать вывод, что в деле повешения мертвецы всё-таки были дилетантами. Хотя пленника и подняли вровень с остальными висельниками, ему при этом не связали руки, и теперь он каким-то чудом нашёл в себе силы, чтобы цепляться руками за верёвку и за тела своих коллег по несчастью, пытаясь всяческим образом ослабить давление петли на свою шею. Он даже сумел выплюнуть кляп, и теперь хрипел что-то нечленораздельное, отчаянное, обращаясь то ли к Падальщику, то ли к водяной ведьме, что находилась рядом.
- Что скажешь, Мистле? Хотелось бы тебе жить в таком мире? - лис усмехнулся и резко сжал пальцы в кулак, его рука всё ещё была вытянута по направлению к дереву. По мановению этого жеста все висельники разом пришли в движение, набрасываясь на всё ещё живого пленника, раздирая его на части голыми руками, вонзаясь в его плоть зубами и ногтями, в попытке добраться до внутренностей и живописно извлечь их наружу. Натужных хрип перерос в беззвучный вопль, а тело мужчины забилось в агонии. Он ничего не мог сделать. Его пожирали заживо.
Вопрос Падальщика был риторическим, и совершенно не требовал ответа. Затянувшуюся паузу Ивейн могла потратить на созерцание описанной выше картины. Или нет. Как бы то ни было, мёртвый лис дождался её реакции и продолжил, отвечая на собственный же вопрос:
- Мне бы хотелось. Но здесь реальность обстоит иначе. Чтобы выжить, приходиться марать руки, - раздражённо взмахнул хвостом, и больше не улыбался, - Я хочу использовать тебя в качестве своего персонального алхимика на побегушках, а также информатора. До тех пор, пока ты находишься на территории Мистерийской Империи и не слишком афишируешь наше с тобой знакомство, тебе будут доверять. С тобой будут разговаривать. Некоторые из этих разговоров могут быть интересны мне. Смекаешь? Я бы предложил тебе стать частью моей небольшой гильдии магов-ренегатов, но мне так кажется, что ты уже где-то устроилась? Ты не похожа на ту, кто ищет убежища. По крайней мере, пока...

16

Причудливая, витиеватая речь мертвеца не вязалась ни с его жутковатой внешностью, ни с обстановкой, ни с происходящим. Слишком много театральности, непонятно зачем – неужели такова была его суть? Хотя что взять с вифрея, таких, очевидно, даже смерть не исправит… Только представитель хвостато-ушастой братии может с серьезной миной разглагольствовать про лучший мир, особенно когда неподалеку неспешно готовятся убить человека. За происходящим у дерева ведьма не следила, так, иногда бросала взгляды, когда шум становился особенно сильным, но практически все ее внимание было сосредоточено на мертвом лисе – и он мог легко читать по открытому лицу девушки все, что она думала о вдохновенной тираде, а это можно было кратко охарактеризовать короткой фразой: "что за бред ты несешь?".

Несомненно, в таком мире желал бы жить любой, даже она. В мире, где ее бы не предавали, не бросали те, кто был дорог, испаряясь где-то в прошлом без единого слова, будто их ничего не связывало, где они бы не умирали и не оставляли ее одну, уча одной-единственной истине: полагаться можно только на себя. Но это глупая, бессмысленная и неосуществимая мечта, на которую бесполезно тратить время. Лучше заняться своим обустройством в мире, где предстоит жить, каким бы отвратительным, грязным и мерзким он не был. Отсюда нельзя сбежать, по крайней мере пока. Но однажды, когда она станет сильнее…

Бросив очередной взгляд на дерево, привлеченная воплем, Ив отвернулась. Ничего привлекательного в подобном зрелище она не находила. Интересного тоже, хотя и оценила наглядность, мрачно представив себя на месте неизвестного. На лице не осталось ни былой легкости, ни намека на улыбку, лишь сосредоточение, окрашенное в темные тона чуть нахмуренными бровями и сжатой складкой губ.

- Реведант, рассуждающий о жизни в любви и гармонии – вот кого я точно не планировала встретить в своей жизни, - без намека на веселье сказала Ив, пристально глядя на Падальщика, пытаясь понять, издевается он над ней или нет. Не то, чтобы ведьме было дело, просто поверить в искренность его слов было… затруднительно. Намного вероятней было то, что это лишь украшенная цветочками прелюдия Аданос пойми зачем. Ну и кракен с ней. – Алхимику достаточно сложно быть кем-то «на побегушках», полностью оборудованную лабораторию в карман не спрячешь. У меня есть доступ в такую, но без гарантии, что кто-нибудь не заявится в неподходящий момент и не поинтересуется, чем я занимаюсь. Поэтому, если тебя интересуют незаконные составы, придется искать другую – мы оба заинтересованы в том, чтобы все осталось в тайне, - она говорила, спокойно выкладывая детали, как человек, желающий придти к соглашению, устраивающему обе стороны. – С информацией еще сложнее – я терпеть не могу болтать с людьми, так что здесь вряд ли получится что-то стоящее. Заниматься сборкой и проверкой слухов я не буду, к тому же, я не из тех, с кем сплетничают, - что еще сказать о той, кто с мертвяком нашла общий язык быстрее, чем с кем-то из живых… Впрочем, это была целиком заслуга лиса. Гильдия магов-ренегатов... кажется, где-то на границе сознания мелькнули уставшие, выгоревшие глаза отца, будто вопрошающие, куда и зачем она лезет. Но уже было поздно. Ей не было места среди обычных людей, она не хотела там находиться и не было никого, ради кого могла бы захотеть. Винс? Слишком много времени прошло, да, Ив считала его другом, но это было слишком давно, все слишком сильно изменилось. Альфарий? Исчез, хотя, возможно, и был жив, а иные мимолетные встречи не значили ничего. Девушке нужны были ресурсы и свобода - а так уж случилось, что в Империи можно было получить только первое, и то в слишком ограниченных количествах. Оставалась еще Торговая Лига, но пока волшебница не была готова уехать - ее устраивала работа, впереди были интересные шансы по углублению в спектрологию под руководством мастера, каких мало, а что будет дальше загадывать не имело смысла. Здесь и сейчас ведьме предлагали сотрудничество - и она была согласна.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №4: 25 апреля 17087 года, Мистерийская Империя - Ивейн, Падальщик.