Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
10 Января, Среда 12:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: День. Ясное небо. Холодно. Сильный, колючий ветер.

Завершилось Событие: Мистическая ярмарка - Фестиваль чудес.
Идет битва с боссами: Короли трёх аспектов!
Подведены итоги голосования к литературному конкурсу "Мистерийская Книга Ужасов: Возвращение".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №3: Конец августа-сентябрь 17084. Талькос и округа. Хаким, Хьёрдис.


№3: Конец августа-сентябрь 17084. Талькос и округа. Хаким, Хьёрдис.

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Первые лучи восходящего солнца робко коснулись верхушек деревьев, когда четверо мужчин покинули своё небольшое поселение и двинулись по дороге, ведущей в сторону Талькоса. К полудню они рассчитывали добраться до города и приступить к своим нелёгким поискам. Им предстояло непростое дело: найти профессиональных воинов, достаточно благородных или голодных для того, чтобы согласиться рисковать своими жизнями лишь за еду и кров. Шансов на успех было мало: наёмники на то и наёмники, что ценили только серебро, да золото, а самоотверженные герои, к сожалению или к счастью, жили недолго.
Тем не менее, другого пути у крестьян не было: сейчас, во время войны, когда имперские солдаты гибли на фронте сотнями и тысячами, шайки лесных бандитов чувствовали свою безнаказанность и охотно пользовались тем, что местным баронам и градоначальникам просто некого было послать на защиту каждой мелкой деревушки, неспособной выставить собственное ополчение. Банда разбойников поставила жителей поселения перед простым выбором: они могли либо отдать грабителям весь свой будущий урожай, либо умереть - в таком случае бандиты всё равно просто забрали бы всё сами. Время на то, чтобы подумать, у крестьян ещё было: ровно столько, сколько оставалось до сбора урожая.
Уступать разбойникам было нельзя - ведь в таком случае сельчане просто умерли бы с голоду. Можно было бы сделать копья и драться: но куда простым деревенским жителям до хорошо вооружённых и знакомых с военным ремеслом врагов? Потому, решено было отправить нескольких человек в город и найти трёх-четырёх настоящих воинов, которые сумели бы отстоять деревню.

Хаким прогуливался по улицам Талькоса, пялясь на местные достопримечательности, быт, да и просто на людей. Стоявшее уже в зените солнце припекало голову, однако привыкшему к более жаркому климату пустыннику это едва ли доставляло хоть какие-то неудобства. Сейчас песчаному призраку нечем было заняться, кроме как слоняться по городу: ещё утром он отправил Алана из Элберли, второго человека в компании после себя, вместе с остальными бойцами на юго-запад, в сторону Буврана, а оттуда - в Затерию.
По пути Алан должен был навербовать по деревням ещё охочих до славы и богатств парней: последние схватки обескровили отряд, так что без пополнения от него было бы мало толку. Сам же Хаким намеревался отправиться другой дорогой, так же набирая, где удастся, новых рекрутов, а потом встретиться со своими людьми под Иридиумом, после чего вновь вести их в бой. Однако, кочевник прекрасно понимал, что выходить прямо сейчас смысла не было: идя через Бувран, Алан делал здоровый крюк, а потому пустынник планировал остаться в Талькосе ещё дней на десять.
Единственная проблема заключалась в том, что все деньги компании, кроме тех, что забрал с собой Алан, Хаким уже прокутил, - вернее, потратил на нужды отряда, - а потому возможность фактической реализации плана оставалась туманной. Короче говоря, сейчас кочевник был в довольно таки не свойственном для себя задумчивом настроении.
Внимание следопыта привлекла четвёрка мужиков, которые сейчас разговаривали с каким-то головорезом, который всё время держал ладонь на рукояти меча - то ли демонстрировал всем, что тот у него есть, то ли боялся потерять: как бы там ни было, рассказ собеседников, очевидно, его не заинтересовал. Мечник плюнул одному из собеседников под ноги, после чего с гордым видом пошёл прочь.

2

По меркам Хьёрдис, было достаточно душно, поэтому она то и дело пила воду, неторопливо прогуливаясь по улице. Ламберт поручил ей найти способ заработать немного денег, пока он отлеживался у давнего знакомого. Совсем недавно оба вступили в вооруженный конфликт на тракте, возвращаясь из Сороса в Талькос, и его довольно серьезно ранили в живот, но заботливые руки знахарки достаточно быстро помогли ему встать на ноги, но вот браться за оружие еще не рекомендовалось: рана не затянулась, и любые серьезные нагрузки приведут к ухудшению. Как переписчик, девушка работу здесь найти не смогла, оставалось искать, где она может проявить свои другие навыки и умения. Только это было сложнее, чем казалось на первый взгляд.
«Конечно, женщина с мечом – не то, что хочет увидеть наниматель. Слабее мужчины... – фыркнула. – Тоже мне, силачи нашлись. Да я могу... – она вдруг затаила дыхание, не договорив и вспоминая, как совсем недавно один воин вырубил ее одним ударом, – кхм... ладно. Но всё равно, я считаю, что в этом плане нельзя однозначно говорить, кто слабее, а кто сильнее. Разные ситуации могут требовать разной реакции. И вполне вероятно, что женщина отреагирует в этом плане более грамотно что ли... Предвзятость... – воительница сделала еще один глоток, завидев впереди мужчин, о чем-то толкующих. – Вроде большой же город, а работы... время неспокойное... надо менять что ли направление деятельности...» – задумалась девушка, как вдруг ее плечом задел один из тех, кто совсем недавно толковал с четырьмя неизвестными. Не извинился. Хьёрдис глубоко вздохнула и потерла плечо, проходя мимо.
Послушай, – незнакомец коснулся ее руки, и она обернулась, замечая того, кто ее одернул. Он был на голову выше ее, одет, как простой крестьянин. – Ты же... воин?
Девушка поморщилась. Что-то ей не особо понравился то ли тон, которым было это сказано, то ли еще что-то, но прозвучало это несколько странно, по ее мнению.
Можно сказать и так, – ответила она, смотря ему в глаза.
Нам нужны такие, как ты.
Как я? – мелькнуло непонимание.
«Это что, предложение работы?».
Только денег... у нас их нет.
Хьёрдис нахмурила брови:
«Предлагать работу и не платить? Это... странно. Или они ищут альтруистов до мозга костей?».
А чем собираетесь платить? – поинтересовалась она.
Мужчина посмотрел на своих товарищей, словно ища поддержки, а потом снова вернул взгляд девушке.
Немногим... добротной едой...
Едой? – усмехнулась она, но агрессивных ноток в этом голосе не было.
Воительница сложила руки на груди, но уходить не торопилась. Деньги ей были нужнее, чем какая-та еда. Еду-то она найти могла. Ей стало любопытно, зачем им вооруженные люди. Да и еще почти задаром.

3

Услышав последний вопрос Хьёрдис, крестьянин потупил взор: похоже было, что мужчина с самого начала настраивался лишь на отказ. Нетрудно было понять, почему селяне так и не нашли себе защитников, хотя, стоило признать, что и предложение их тоже не отличалось привлекательностью. Подняв глаза, и увидев, что воительница ещё не ушла, крестьянин, похоже, смутился ещё больше.
-Кхм... - прочистил горло мужчина, видимо, пытаясь сообразить, что говорить дальше: очевидно, ни один из тех воинов, к кому он уже успел обратиться, не задерживался на такое долгое время, - Ну... кхм... В общем... Бандиты... А мы из деревни... И это...
-Дери тебя верблюд, парень, ну что ты за сопляк! Хочешь её заинтересовать - надо быть смелым и дерзким! - прервал крестьянина окрик из толпы, - Встань ровно, не мямли, представься для начала!
То ли сами эти слова, то ли тон, которым они были сказаны, и вправду заставили мужчину собраться с духом: он даже сумел слегка выпрямить спину, сделать глубокий вдох и продолжить, или, скорее, начать, свой рассказ:
http://s3.uploads.ru/t/8Ccho.png
-Ну... В общем, эт самое! Звать меня Тэддрин. Мы пришли из небольшой деревни, часах в шести отсюда, если быстрым шагом. А если медленным, так все восемь! Кхм... - казалось, что Тэддрин вновь сбился с мысли, однако в этот раз он довольно быстро сумел сообразить, о чём говорить дальше, - Ну так вот... На нас лихие люди нападают. Ну, как... Не нападают, а это... Ну... Это... Грабят нас! В прошлый раз скот угнали, а сейчас урожай хотят забрать... Никакой управы на них нет! А мы это... Люди мирные, кто побойчее, все уж головы на западе сложили...
Крестьянин тяжело вздохнул - похоже, что и ему уже довелось кого-то недавно потерять. Трое его товарищей, что сейчас стояли поодаль, начали покашливать - намекали, чтобы Тэддрин продолжал, что он вскоре и сделал:
-И это... Ну вот, в общем! Короче говоря, ищем мы смелых воинов, которые сумели бы нас защитить от разбойников... Мельник сказал, чтоб мы нашли троих или четверых, но у нас нет денег, чтобы заплатить... Ну и это... Нам больше не к кому обратиться...
Тэддрин вопросительно взглянул на товарищей - мол, не забыл ли чего сказать? Те лишь согласно закивали.
http://sd.uploads.ru/t/JLbiK.png
Из толпы, тем временем, раздался тот же голос, что минутой ранее подбадривал селянина:
-Вот, молодец, это я понимаю - разговор!

4

«Нет, ребята, что-то вы какие-то странные... – подумала Хьёрдис, смотря на них. – Бандиты?».
Брови нахмурились.
Дери тебя верблюд...
Воительница дернулась от такого неожиданного и звонкого выпада, но источник сих слов не обнаружила.
«Это что еще было сейчас?» – удивилась она, но мужчина, стоящий перед ней продолжил говорить, похоже, ободрившись сочной фразочкой из толпы.
...Ну, как... Не нападают, а это... Ну... Это... Грабят нас!
После этих слов девушка нахмурилась и сложила руки на груди, правда, теперь она выглядела более заинтересованной. Да, время сейчас было совершенно неспокойным и тяжелым. И неудивительно, что эти люди оказались в такой ситуации, но рисковать жизнью вот так просто – тот еще вопрос. В то же время Хьёрдис могла понять сложность возникшей ситуации.
«И как поступить? Самое простое, разумеется, – пройти мимо, – рассуждала воительница, – но меня ж потом совесть замучает. В тоже время любой труд должен быть вознагражден. Особенно такой. На кон жизнь всё-таки ставится, – вздох. – Ламберт меня точно по голове не погладит за такую благотворительность».
Вот, молодец, это я понимаю - разговор!
Рыжеволосая девушка снова обернулась, но опять не нашла того, кто всё происходящее так активно комментировал.
«У кого там такой язык длинный? – уголки губ слегка дернулись в легкой агрессивной гримасе. – Но надо решать... Это мой выбор».
Хорошо, – Хьёрдис протянула руку мужчине для рукопожатия. – Не могу сказать, что я очень смелая или искусная в этом ремесле, но, думаю, смогу быть вам полезной, – мягкая улыбка. – В такое время человек не должен оставаться равнодушным к чужому горю.

5

http://s3.uploads.ru/t/8Ccho.png
-О, спасибо вам, добрая госпожа! - Тэддрин поклонился и лишь после этого пожал протянутую руку. Другие крестьяне тоже принялись кланяться и униженно благодарить воительницу, хотя один из них, тихо, - видимо надеясь, что Хьёрдис не услышит, - неуверенно сказал остальным:
-Она говорит, не очень смелая - это нам теперь пятерых искать, или как? А?
Хакима забавляло наблюдать за ситуацией со стороны - за ситуацией и за симпатичной рыжеволосой девушкой, к которой крестьянин обратился со своей просьбой, однако её согласие им помогать стало для пустынника неожиданностью: разве мог кто-то в здравом уме на такое подписаться?
-Слышь, мужик, - обратился песчаный призрак к тому из крестьян, что назвался Тэддрином и приближаясь к компании. Руки следопыт держал в карманах кожаной куртки: этот жест неизменно вызывал раздражение у армейских офицеров и рыцарей, а потому Хаким, в последнее время часто имевший дело с таким сортом людей, имел обыкновение ходить так вообще всегда, если карманы у него в принципе были - пустынник привык бороться за независимость на всех уровнях, - А сколько там бандитов-то у вас?
Тэддрин перевёл взгляд на нового собеседника.
-Сорок человек, конных...
Следопыт хмыкнул и покачал головой:
-Несладко тебе там одной придётся... Ты точно хочешь умереть именно так?
Хаким смотрел рыжеволосой девушке прямо в глаза: ему интересно было, что она ответит, и, самое главное, - как. Пустынник совершенно не разбирался в психологических приёмах любого рода - на его взгляд, всё это была бесполезная ерунда и трата времени. Он считал, что достаточно задать человеку один вопрос, причём почти неважно, какой именно, глядя ему в глаза, чтобы понять о нём всё, что нужно, а именно: сильный он, или слабый. Возможно, с научной точки зрения эффективность данной методики и не была стопроцентной, да и информации, откровенно говоря. давала немного, но Хаким был полностью уверен в её действенности.

6

Эммм... – смутилась девушка после таких поклонов. Она почувствовала себя неловко, но после фразы другого крестьянина, эту эмоцию быстро перекрыло недоумение. А потом еще и легкий стыд. Но всё это продолжалось лишь считанные секунды, пока вдруг не показался тот человек, голос которого раздавался из толпы в момент ее диалога с Теддрином. Да, это был определенно он. Воительница бегло окинула его взглядом:
«Высокий... смуглый. Южанин... да еще и при оружии. Прячет руки?» – на лбу мелькнула складочка. Девушка еще больше выпрямилась и сделала шаг в сторону. Теперь ее лицо выражало холодность и сосредоточенность. Она была готова к довольно неприятному разговору, какие частенько встречаются между ней и другими воинами.
«Сорок... – взгляд скользнул в сторону. – Тогда желателен дальний бой».
Несладко тебе там одной придётся... Ты точно хочешь умереть именно так?
Девушка ответила на его взгляд, пытаясь уловить, какой смысл этот человек попытался вложить в эти слова. Руки инстинктивно сложились на груди.
Я не собираюсь умирать, – ответила она твердо, не отводя глаз. В голосе не было ни угрозы, ни вызова. Лишь напряженность и некая натянутость.
Воительница выдерживала паузу. Пальцы правой руки стали нервно постукивать по левой. Чего ожидать от этого мужчины – она не знала. В принципе, как и от ситуации, в которую девушка ввязалась. Сорок человек казалось большим числом, но все же если это будут довольно слабые в военном ремесле люди, то шанс выйти целым из боя вполне реален. К тому же Хьёрдис понимала, что будет не одна.

7

-Хм... - "Серьёзный ответ! Такие долго не живут..." - покачал головой пустынник. С другой стороны, тон и взгляд девушки, по крайней мере, внушали уважение - не каждый чужак мог похвастаться такой силой воли, причём что мужчина, что женщина.
-Ну, нет, так нет, - Хаким усмехнулся и пожал плечами, затем показал воительнице сжатый кулак, и одобрительно добавил, - Так держать!
Затем он обратился уже к Тэддрину:
-Значит, против вас сорок конных бойцов... А вы четверо, я так понимаю, самые боевые? Сколько в деревне мужиков-то всего?
Крестьянин задумался, рассчитывая в уме:
-Ну как... Несколько десятков найдётся... Ну, может... Тридцать?
Троица за его спиной согласно закивала: "Да, правильно, тридцать найдётся!"
Тэддрин ещё поразмыслил, затем мотнул головой:
-Нет... Пятьдесят!
Остальные вновь поддержали товарища, уверенно приговаривая: "Верно говоришь, пятьдесят, никак не меньше!"
Хаким понимающе кивал, после чего снова заговорил:
-Ну, что я могу сказать... - кочевник выдержал паузу, чтобы придать своим словам солидности, и только затем продолжил - говорил он значительно и уверенно, как будто, на удачу бедным селянам, был специалистом в решении именно таких задач, какая сейчас встала перед ними - Дело ваше серьёзное, очень серьёзное, конечно... Тут надо посидеть, помыслить хорошенько, план составить... А думать на голодный желудок - пользы мало! Пойдёмте, пожрём, что ли, а там будет видно! Вы ж едой платите, так?
Пару мгновений Тэддрин переваривал услышанное, а затем поклонился, что повторила и остальная троица. Хаким хлопнул его по плечу со словами: "Да брось ты, дружище!", и, пока крестьяне гнули спины, хитро подмигнул воительнице:
-"Сколько волка не корми, а приходит во время еды!" - мудро изрёк так ни на что и не согласившийся, по сути, следопыт, поглаживая бороду и скрывая лукавую усмешку.

8

Фраза "Так держать" и сжатый кулак на мгновение вырвали ее из цепкого напряжения.
«В смысле? – не поняла она такой реакции в ее адрес, ожидая совершенного иного. Незнакомец явно ее обескуражил своим поведением. Пока этот странный южанин беседовал с мужчинами из поселения, Хьёрдис продолжала пребывать в замешательстве и рассуждать: – Хммм, а где фразочки "женщина, твое место не здесь", "ты бы не за меч бралась, а лучше за..." ...кхм... или "не лезь, это не бабское дело", или "ха-ха, ты что, воин?! ха-ха"? Что это за фраза – "так держать"?! Это как понимать? – девушка снова пробежалась взглядом по нему. – Ну ла-а-адно... – недоверчиво протянула она, слушая его предложения насчет еды. – По крайней мере, можно заключить, что еще не все тактичные и порядочные люди передохли на этом свете... – но, когда тот ей вдруг подмигнул, ее скованность и напряженность вновь вернулись на прежнее место. – Ты чего мне подмигиваешь, а?! – в голове разлилось недовольное агрессивное рычание. – Щас в глаз как дам, и забудешь, как заигрывать! Что-то я не поняла... – вдруг оживилась она, осознав, что не услышала четкого решения от этого человека. – Так ты...».
Хьёрдис шагнула к нему, озвучивая, наконец, свою начатую мысль:
Так Вы согласились или просто решили поживиться за чужой счет? – она стала почти вплотную к нему и с вызовом посмотрела в глаза. Из-за разницы в росте ее попытка "наехать" выглядела достаточно забавно, но это всё же это не меняло того факта, что воительница выглядела сейчас несколько агрессивно. Подлости она не терпела и всячески старалась пресекать, если замечала. – А может быть это у вас там за Восточным хребтом так принято? Советую Вам не играть с огнем... – предостерегла воительница, продолжая смотреть на него с угрозой.

9

-Да у нас там много хороших обычаев, за Восточным хребтом, и игры интересные... - многозначительно проговорил Хаким. Сейчас, после её слов, лицо его потемнело, усмешка исчезла, а на взор девушки он ответил своим - теперь взгляд его глаз цвета далёких звёзд, что ещё до рождения предрешили судьбу пустынника, был прямым и угрюмым - Мой народ привык держать слово. А можешь ли ты поручиться за свой?..
Здесь, в Мистерийской империи, для кочевника стало привычным делом слышать обвинения и оскорбления разного рода, по большей части направленные в адрес Шедима, с которым Хакима мало что связывало. Раньше они его не волновали, ведь он прекрасно понимал, что подавляющее большинство мистерийцев совершенно не разбираются в географии, а даже если бы и разбирались, никто из них всё равно не ведал бы о существовании племён песчаных призраков. Возможно, и в будущем он не обратил бы на подобную фразу никакого внимания. Сейчас же пустынника, только вернувшегося из самого пекла войны за эту чужую для него землю, где полегло большинство его хороших товарищей, задели слова воительницы.
Тэддрин вначале с испугом наблюдал за перепалкой двоих воинов уже, как он считал, согласившихся помочь деревне, но вскоре решился положить этому конец:
http://s3.uploads.ru/t/8Ccho.png
-Да ну, что вы, ну?! - красноречиво принялся мирить их селянин, - Да эт... Пойдёмте на постоялый двор-то лучше, а? Ну это... обсудим там это всё, да?
После этого он протянул руку, чтобы взять Хакима за локоть и повести его в сторону того самого постоялого двора, про который он говорил, но встретился с кочевником глазами и едва не отшатнулся. Тогда он повернулся к Хьёрдис, которая, в целом, показалась ему куда более дружелюбной, чем хмурый чужеземец, похожий на шедимского убийцу, и обратился к ней:
-Пойдёмте, добрая госпожа, мы покажем дорогу - вы сможете отдохнуть, хорошо поесть... - Тэддрин перевёл взгляд на следопыта, одновременно показывая рукой в ту сторону, где, видимо, и находилась гостиница, - И вы тоже...
Он поперхнулся, таким образом не дав Хакиму вообще никакого наименования - видимо, у него язык не поворачивался назвать его "добрым господином". Кочевник кивнул и повернулся в ту сторону, куда указывал крестьянин, резко бросив:
-Давно пора. Раз уж я собрался вам помочь, то и со стороны остальных надеюсь на честное исполнение договора.
"Поживиться за чужой счёт... Ты, чужачка, ещё будешь сомневаться в моей искренности?" - зло думал он, хотя в целом он понимал, что повод для раздражения был слабый, и уж что-то, а недоверие незнакомки, серьёзно говоря, не достойно было вообще никакого внимания. "Ещё бы, людей набрать не на что, не жрал с утра - тут всякого зло возьмёт," - сообразил Хаким, постепенно успокаиваясь.

10

Хьёрдис еще несколько секунд молча смотрела ему в глаза, стараясь заглянуть чуть ли не в его саму душу.
«Это искусная игра? – мелькнуло предположение. – Или я смогла воззвать к голосу совести? – всё еще гадала девушка. – Или я всё же ошиблась насчет него?».
Воительница не успела сказать слово, как вмешался Теддрин, но его попытка сгладить возникший конфликт чуть не закончилась провалом, потому что, кажется, всю приветливость этого воина после фраз Хьёрдис как ветром сдуло. Речь селянина в ее адрес смягчила жесткий настрой девушки, и спустя пару мгновений ее взгляд уже вновь стал прежним.
Я бы лучше бы просто выпила чего-нибудь не алкогольного, – чуть ли не шепотом ответила она Теддрину, зашагав в сторону, указываемую им. Слова незнакомца словно иголками вонзились ей в спину, отчего она почувствовала некий слабый холодок. – Не стоит волноваться, если эти слова касаются меня, – твёрдо ответила воительница, глянув на него.
«Если он согласился, то вскоре мне придется с ним биться бок о бок и как-то не хочется, чтобы его рука "случайно" вонзила мне кинжал под ребро», – фыркнула она и глубоко вздохнула.
Прошу прощения за возможную... бестактность, – голос зазвучал на тон ниже. – Иногда резкость – наилучший способ отсеять людей, идущих только за выгодой, а меня жизнь частенько сталкивает с такими... личностями, – прямолинейно высказалась Хьёрдис, не заботясь о том, как это будет воспринято. – Не держите зла на резковатую женщину, – она одарила его виноватой улыбкой. Если незнакомец ответит приветливостью, она протянет ему руку для рукопожатия, в противном случае же воздержится от подобного жеста, боясь усугубить положение.

11

-Бывает... - не оборачиваясь пожал плечами пустынник, шагая за четвёркой крестьян. В жизни было несколько вещей, которые Хаким искренне ненавидел, и одной из них была необходимость извиняться за собственные действия. Он считал, что если человек принял решение повести себя тем или иным образом, то у него на то были причины, и он, будучи самим собой, не мог в той ситуации поступить по-другому - только усвоить что-нибудь на будущее, да и то, далеко не всегда. Ещё во время службы кочевника в Торговой Лиге он нередко вынужден был оправдываться перед хозяином за самые разные вещи - в начале это было трудно, гордость не позволяла песчаному призраку выдавить и двух слов; со временем он стал мудрее, или, быть может, хитрее, и стал проще подходить к подобным бессмысленным формальностям, да и просчёты случались у него уже значительно реже. Как бы там ни было, сейчас Хаким уже ни перед кем не отвечал, кроме самого себя, да богов, но эта особенность его характера сохранилась, лишь слегка видоизменившись: призрак всё так же пренебрегал извинениями, но теперь - чужими, не видел в них нужды и никогда их не требовал даже от собственных подчинённых, хотя и мог вломить какому-нибудь не чтящему священные узы воинской дисциплины новичку в отряде.
-Знаешь... - спустя пару десятков шагов усмехнулся Хаким, взглянув на девушку, - Я как раз из тех, из твоих друганов, кто только за выгодой идёт. Только я проходимец куда более матёрый и навязчивый, чем обычная шваль: поэтому они меня выбрали вожаком. Так что резкость не резкость, а хрен теперь отсеешь!
Пройдя ещё немного, он добавил:
-Меня зовут Хаким аль-Шаир Нуари, я капитан наёмной компании на службе Мистерийской империи. А тебя как звать?
Как оказалось, идти до постоялого двора, о котором говорили крестьяне, было совсем недалеко: пустынник не успел даже закончить последнюю фразу, а Тэддрин уже подвёл группу к обшарпанному зданию, норовившему хоть боком, хоть на два метра, но вылезти на улицу. Селянин открыл перед воинами дверь, вновь униженно поклонившись и приглашая их войти.
-Вот это дыра... Прям как я привык... - пробормотал Хаким, когда его взгляду предстало помещение за порогом: трудно было назвать это место "гостиницей" - "двор" и вправду подходил куда лучше. Это было одно из таких заведений, которые с трудом можно было назвать даже "низкопробными". В целом, оно представляло собой один здоровый полутёмный зал, не разделённый на отдельные помещения, где люди и ели, и спали, и предавались нехитрым развлечениям вроде хмельного песнопения или кулачных драк. Наверх вела ещё одна лестница - пустынник предполагал, что на втором этаже располагались то ли комнаты для богатых, по меркам тех, кто мог здесь остановиться, постояльцев, то ли специальные апартаменты для услад, куда за отдельную плату можно было провести шлюху. Сейчас зал был почти пуст: лишь в дальнем углу сидела небольшая компания каких-то полуголых головорезов, которые играли в кости и слушали игру оборванца с лютней - видимо, бродячего музыканта.

12

Хьёрдис звучно выдохнула. Нельзя сказать однозначно, с кем ей было сложнее выстраивать взаимоотношения: с мужчинами или женщинами. Первые частенько не воспринимали ее всерьез и относились с предвзятостью, а вторым воительница казалась грубой, хотя она всегда старалась быть вежливой. Может быть внешность толкала на такие мысли... В целом, девушка в принципе не стремилась к завязыванию дружбы и чего-то более. Меньше проблем. Некая предрасположенность к одиночеству накладывала свой отпечаток на поведение и образ мышления. Вот и сейчас ей хотелось лишь парой слов переброситься с этим незнакомцем, установить более-менее стойкий нейтралитет и уйти, как говорится, на время в сторону.
Следующие слова мужчины заставили ее на пару секунд замедлить шаг.
«Как так? – не поняла она. – Это шутка такая? – с юмором, надо сказать у нее частенько бывали проблемы: шутить Хьёрдис не умела, как, порой, и понимать шутки. А если и шутила, то, зачастую, это было нечто обидное или саркастичное. – Вожаком? – еще одно непонимание; девушка взглянула на него, когда тот представился. – Хаким аль… Ша… чего? – брови нахмурились, а память предательски ловко пропустила из внимания последние слова. – Наёмник... хотя я тоже... как бы... Ламберт по крайней мере так утверждает, – девушка вздохнула. – Но до полноценного еще не дотягиваю...».
Хьёрдис Иргеран, – сказала она тише, чем хотелось бы. – Просто женщина с оружием из Блекмора, ищущая невероятных приключений, – выдала спокойно воительница, никак не обозначив свой статус.
Представшее ее взору, тоже не особо порадовало девушку. Но всё же она пришла не для того, чтобы хорошо поесть да отдохнуть душой, а обсудить возможный план действий и больше прояснить возникшую ситуацию.
Лично я есть ничего не буду, – тихо напомнила она Теддрину, – просто посижу за компанию.
«Капитан... да уж, серьезный человек, – подумала Хьёрдис, усаживаясь вместе со всеми за стол. – Значит, координатор хороший. И боец. Абы кого во главе не поставят. Вроде бы... И тут я такая притесалась... – воительница задумчиво отвела взгляд в сторону. – Ну хоть опыт приобрету... если не помру, конечно».
Послушайте, Теддрин, – голос стал более бодрым, – а как скоро они должны появиться?
Нужно было понять, каким количеством дней можно было располагать.

13

Хаким шагнул во мрак постоялого двора, а после присел вместе с остальными на лавку за единственный, зато большой, стол, что стоял в центре зала - скорее всего, он предназначался для приёма пищи постояльцами, а не для обсуждения планов по защите угнетаемых деревень, но мог и для такой цели сгодиться. Тем более, что сейчас, в летний день, не было нужды занимать тюфяки ближе к печи - вот и те парни, что наслаждались сейчас музыкой, а заодно глазели на крестьян, Хакима и Хьёрдис, предпочли расположиться в прохладном углу.
"Женщина с оружием... Как же тебя занесло в этот промысел?.." - подумал Хаким, глядя на воительницу. Словами и поведением она не походила на бандитку, так что пустынник предполагал, что девушка скорее молодая вдова какого-нибудь оружейника, пострадавшая от налёта разбойников, или от рук конкурентов, что почти одно и то же, и решившая взяться за меч, раз мастерской у неё не осталось. А вот насколько успешна она оказалась в новом ремесле, на это следопыту любопытно было посмотреть: в целом, жизнь его народа была настолько тяжела, а любой человек был настолько ценен для выживания всего племени, что предрассудкам по поводу слабости женщин у Хакима просто неоткуда было взяться - хотя стоило признать, что власть в хамулах всё-таки как правило принадлежала мужчинам; и мужчина же брал ответственность за жену и детей убитого им на священном поединке члена племени. А вот жизнь в Торговой Лиге показала призраку, что некоторые женщины могут вертеть своими мужьями как хотят и иметь реальную, а не показную, власть. Путешествия по Мистерийской империи вдобавок дали понять, что научиться убивать может кто угодно, пусть даже подросток или женщина - лишь бы жизнь толкнула на эту дорогу. Правда, здесь женщин всё же традиционно не воспринимали всерьёз - до тех пор, пока их не оставляла без штанов какая-нибудь семейная банда, в которой жена или сестра главаря могла заткнуть за пояс любого рядового лиходея.
-А вот я, пожалуй, пожру, как проясним пару моментов о деле, - невозмутимо проговорил он после отказа Хьёрдис от еды.
Выслушав вопрос воительницы, Тэддрин понимающе кивнул и ответил:
-Дык... Как урожай соберём, так и появяться! Чтож им раньше-то у нас делать? А это будет недели этак через две, или чуть раньше.
-Н-да-а... Банда из сорока разбойников! И на всё у нас меньше двух недель... - вздохнул Хаким, покачав головой. Ситуация была непростой, - Это будет не игра: два-три воина ничего не смогут сделать. Тем более, защищаться труднее, чем нападать...
Пустынник взглянул вверх, размышляя и прикидывая, как превратить задачу в хотя бы теоретически решаемую. Пускай он и знал, что бессмертен, - не может умереть, пока не исполнит пророчества, - но всё же старался не лезть на рожон без нужды. Спустя пару мгновений Хаким принялся расспрашивать Тэддрина обо всём, что казалось ему важным: были ли у деревни холмы или река, где могли перебраться лошади, сколько было домов. Как оказалось, речка делила поселение на две части; деревню окружали лес и холмы, но и там, и там всадник проехать мог. В конце концов, он задумчиво произнёс:
-Ясно. Деревня как на ладони. Нам понадобится четверо, на каждом направлении, да ещё двое в запасе. Всего семеро - считая меня.
Тэддрин озабоченно повернулся к товарищам:
-Мы можем позволить себе семерых? Мельник-то сказал, трое или четверо... А пока у нас двое?

14

«Пожру? – нет, она, конечно, знала это слово, и оно было всегда на слуху, но в сочетании с этим невозмутимым лицом Хакима, оно сейчас вызвало у нее неконтролируемую улыбку. – Тогда я посмотрю, как ты уплетаешь тарелки».
Пока мужчины говорили, Хьёрдис старалась не вмешиваться, просто слушала и наблюдала. И изучала сидящего рядом мужчину, к которому совсем недавно предъявляла претензии по поводу верности и честности. Черные как смоль волосы и борода, смуглая кожа точно выдавали в нем южанина. И еще это имя. Хаким. Девушка попыталась вспомнить, что было за именем, но уже и это забыла. И любые попытки припомнить отзывались только пустотой. Со стороны он казался простым человеком с дальнего и знойного востока, но что-то в этом образе выделяло его из числа других. Глаза. Именно они на этом лице казались ей невероятно-яркими. Она часто слышала поговорку, что глаза являются зеркалом души... отсюда логичнее всего было бы заключить, что это должен быть человек духовного склада ума или просто не скованного грубым материальным мышлением. Какого-нибудь шедимца с глубокими синими глазами, пожалуй, она еще не встречала. С карими – пожалуйста, но не с такими. Хотя может он и не шедимец...
«Две недели? Вроде бы достаточно, но с другой стороны – весьма короткий срок. Одни мы вряд ли что-то сможем, нужно обучить мужчин, способных держать оружие, сражаться, хотя жертв хотелось бы избежать. Теоретически, несколько опытных воинов при должном вооружении и удачной позиции могут уложить такое количество...».
Вы, Хаким, более опытный воин, чем я... – вмешалась она. – Но я, например, довольно неплохой лучник... – пауза; сейчас девушка словила себя на мысли, что слова ей давались ой как тяжело. Рядом были совершенно незнакомые люди, один из которых хорошо знал свое ремесло, и Хьёрдис чувствовала себя... немного уязвимой. Неуверенной. Ей было очень неловко обсуждать план боя с этим мужчиной, но всё же она проглотила ком, подошедший к горлу, и продолжила: – Если разбойники являются конными, то не лучше бы организовать засаду и сначала уменьшить их количество с расстояния? – она заметно нервничала, потирая руку об руку. – Одна стрела умелого лучника и сотни других, пусть не попадающих наверняка в цель, но способных замедлить ход противника или обернуть вспять... Если нет возможности иметь превосходство в качестве, то... может стоит попробовать взять их количеством? Заодно установить несколько ям-ловушек, которые будут активированы в нужный момент, отрезать им возможность к отступлению... и задавить их с обеих сторон... – после этого воительница замолчала, ощущая, как бешено колотится ее сердце, и как она волнуется. Былая уверенность внезапно куда-то растворилась, скрылась, оставив ее один на один со своими страхами. С главным – коммуникацией с незнакомыми людьми. Общество девушка всегда старалась избегать, предпочитая работать в одиночку.

Отредактировано Хьёрдис (2018-10-12 22:57:44)

15

Хаким одобрительно кивнул:
-Здравая мысль - количеством мы их и возьмём. А раз мужчин в деревне всего пятьдесят, значит, без тактики, укреплений и ловушек у нас ничего не выйдет... - начал размышлять вслух пустынник, выслушав предложение воительницы, - Луки использовать не будем, слишком сложное это оружие - а времени на обучение у нас почти нет. Лучше сделаем деревянные копья - легко и быстро, да и от крестьян нам нужна дисциплина, а не воинское мастерство...
Следопыт взглянул на крестьян, переговаривавшихся сейчас по поводу возможности найма такого большого числа воинов. Он с трудом мог представить эту четвёрку на поле боя - оставалось лишь надеяться, что под началом настоящего бойца, да вдобавок после той подготовки, что удастся организовать, они не побегут при виде вооружённого врага. На большее Хаким даже не рассчитывал. Чего ещё было ждать от народа земледельцев, который приучали лишь пахать, да кланяться своим господам? Для того, чтобы постоять за себя, нужны были навыки и характер, искоренённые тем образом жизни, что вело мистерийское крестьянство. Таких, как Тэддрин, учили тому, что надо честно трудиться, и тогда жизнь твоя будет благополучной. Северяне, кочевники пустынь, орки - все они с рождения привыкали, что в жизни надо бороться, а быт их был таков, что любая шайка бандитов дважды подумала бы перед тем, как атаковать целое поселение или племя. Каким нужно быть отчаянным, чтобы напасть на хамул песчаных призраков, где каждый мужчина едва ли не с пелёнок в седле, и в том же возрасте взял в руки лук со стрелами, причём зная, что плохой охотник долго не протянет?
-Обороняться трудно, - повторил Хаким, - Мы не знаем, когда они нападут и с каких направлений - значит, придётся делить силы, защищать все подступы, рыть укрепления и организовывать ночные караулы. Потому и нужны семеро: останься хоть один отряд без командира - всё, остальных сомнут.
Сейчас, когда план всё чётче вырисовывался в голове призрака, он всё больше убеждался в том, что затея смертельно опасная.
-А умение стрелять и добрый лук всегда пригодятся: может, удастся свалить двоих-троих заранее - продолжил кочевник, а после подвёл итог, - В общем придётся хорошенько поработать лопатами! Ладно, мужики, пора есть, пока живы. Да, и вот что: Тэддрин, найди где-нибудь палку, да побольше. Ветки пообломай и неси сюда.
Крестьяне отправились за едой и так необходимой призраку палкой, а сам он внимательно взглянул на Хьёрдис.
-Не боись, справимся! Ну, или помрём - всё равно в земле будем, кто раньше, кто позже, верно? - со свойственной ему прямотой попытался он ободрить девушку, неверно истолковав её волнение, которое он отметил, когда она говорила.

16

«Он согласился с моими доводами? – Хьёрдис постаралась не показывать своего удивления, но напряжение никуда и не думало пропадать. – Луки... – девушка на мгновение задумалась, отводя взгляд в сторону. – Да, действительно, копья метать гораздо проще, да и вроде меньше затрат на материалы... Вполне разумное заключение, – на короткий миг она испытала некоторое воодушевление. Ей даже показалось, что мужчина стал менее суровым и угрюмым, чем был некоторое время назад. – Семеро... – вздох. – Без командира? Ты... – сердце слегка кольнуло, – намерен мне дать командовать каким-либо отрядом? Надеюсь, мне все же не придется...».
Хьёрдис плохо находила контакт с окружающими, а руководить другими же она абсолютно не умела. Ну вот вообще. Никак. Абсолютно. Отвечать за свою жизнь – пожалуйста, но не за жизни других. Слишком высоко в ней было чувство ответственности. И девушка страшно боялась, что от ее неправильных действий может кто-нибудь погибнуть. Нет уж, лучше работать на саму себя и не быть в ответе за других. Воительница не поняла, зачем здесь и сейчас Хакиму нужна была палка, но пока вопрос, касательного этого, задавать не спешила. Временное отсутствие крестьян рядом заставило девушку снова нервничать. Общества, конечно, она сторонилась, но оставаться один на один с незнакомцем было еще неприятнее. Если раньше его внимание могло переключаться на Теддрина, к примеру, то теперь оно было всецело приковано к ней. Последняя его фраза вовсе ее огорошила. Она даже замерла на пару секунд, пытаясь понять, почему и к чему это было сказано.
Да я не боюсь смерти... – как-то низко и грустно ответила воительница. – Обстановка... – пауза, – такая... – не совсем конкретно выразила она свои эмоции. – Вы сказали, что нужны будут семеро. Вы хотите дать под мое руководство небольшой отряд? – взгляд зеленых глаз снова вернулся к Хакиму. – Не хочу питать ложных надежд, и коль мы с Вами пытаемся помочь тем, кто попал в беду, то, пожалуй, должны быть откровенны и честны друг с другом. Я так думаю... – последние слова Хьёрдис произнесла чуть ли не шепотом, неуверенная, стоит ли такое говорить ему. – По крайней мере, это избавит от возможных проблем и непонимания... – она сцепила руки в замок и положила перед собой на стол. – У меня нет способностей и навыков, чтобы руководить людьми. Я не представляю вообще, как можно управлять толпами. Даже не уверена, способна ли этому обучиться...
«...со своим-то характером и "любовью" к окружающим».
Тут ее голос стал бодрее, поскольку она решила переключить внимание на личность самого Хакима:
Вы, кстати, говорили, что являетесь капитаном, значит, учились где-то этому... мастерству, – предположила девушка. – Сами Вы откуда?
Вообще Хьёрдис была совершенно не уверена в уместности своего вопроса: многие избегают такого перехода на личные темы. Но внутри горела острая необходимость как-то разбавить диалог.

17

А вот Хакима нисколько не смущал переход на личные темы - кочевник вообще любил поговорить о себе, или запросто, без всякого предисловия, мог сам задать какой-нибудь откровенный вопрос, чем, бывало, шокировал не привыкших к подобной прямоте собеседников. Таких, правда, было у следопыта немного - солдаты, да наёмники вообще не боялись прямолинейных и острых слов. Выслушав сомнения Хьёрдис в её лидерских качествах, пустынник лишь хмыкнул, а затем ответил на последующий вопрос:
-Чтож, как ты, возможно, догадалась, я не из Талькоса... - после этой фразы Хаким выдержал солидную паузу, поглаживая бороду и сохраняя абсолютную серьёзность лица - лишь мелькнувший в глазах огонёк указывал на то, что призрак намеревался продолжить свой рассказ, - ...И даже не из Мистерийской Империи!.. Я родился на востоке, там, где, по вашим поверьям, находятся бесплодные земли порочных шедимских ассасинов. Там, в своём кочевом племени, посреди пустынь, я и вырос, ну а потом приехал сюда!
Закончив с кратким изложением собственной биографии, следопыт перешёл к первой части вопроса воительницы:
-Этому мастерству - нет, я никогда не учился командовать в бою. Я учился охотиться, ездить верхом, решать споры в племени. Потом учился различать зверей, птиц и растения, понимать, как они друг с другом, да с духами связаны. Ещё учился громить лавки, читать, рисовать карты... - Хаким почесал затылок, припоминая, затем продолжил перечисление, - Считать, плавать... А, и бег здорово освоил! Короче говоря, столько вещей - и казалось бы, я ведь далеко не самый умный, а вон оно как вышло! Ну а потом, как вдруг понадобилось командовать - в этом тоже разобрался.
Пустынник задумчиво постучал пальцами по столу, после чего добавил:
-Знаешь, я вот сейчас сказал и подумал: научиться же можно, наверное, чему угодно, лишь бы желание было, или нужда, или и то, и другое. Вот ты говоришь, не умеешь руководить людьми и не сможешь научиться - да тебе и не надо учиться! Ты носишь меч, да вдобавок, говоришь, не боишься смерти - это всё, что нужно. Если веришь в себя и в свою силу, умеешь управлять собой и в тяжёлой ситуации не отступишь, а будешь драться, значит, у тебя уже всё есть, и люди под твоим началом не побегут, пока у тебя самой силы воли хватит. В общем, тут как везде - главное, с душой подойти к делу, а иначе всё равно толку будет мало. Ну, а что касается тактики, то это дело и правда непростое, но тебе об этом думать не надо будет, а с остальным разберёшься походу!
Хаким был абсолютно уверен в собственных словах - у него не возникало и тени сомнений в том, что воительница справится с любой из тех задач, с которыми им предстояло столкнуться. Дело тут было не в том, что кочевник проникся каким-то особым доверием именно к этой рыжеволосой девушке: он в целом привык верить в тех людей, на которых вынужден был полагаться. Бывало, что эта уверенность передавалась им самим и помогала им потом преодолеть то, что казалось непреодолимым. Бывало, что всё происходило иначе - на такой случай у следопыта либо был запасной план, либо он готов был импровизировать. Как бы там ни было, пустынник, никогда не обдумывая эту мысль осознанно, интуитивно полагал, что люди всегда точно знают о его истинном к ним отношении - потому, не допускал со своей стороны фальши во время таких разговоров, как этот.
-Вот так! - ёмко подытожил свою мысль Хаким, - Кстати, а зачем тебе все эти приключения - дом-то есть у тебя вообще? А то так-то, если подумать, воинская жизнь - то ещё дерьмо! Ладно если сразу убьют, так скорее калекой оставят, либо изнасилуют, либо от болезни в походе помрёшь, либо ещё что, а?..
Свои слова пустынник сопровождал казалось бы совершенно неуместной заговорщической улыбкой, что придавало сказанному полностью противоположную эмоциональную окраску - будто бы кочевник, словно некий торговец судьбами, расписывал все достоинства предлагаемой жизни возможной покупательнице.

18

Что ж, как ты, возможно, догадалась, я не из Талькоса...
«Неужели?» – в мыслях всплыл саркастический тон.
...И даже не из Мистерийской Империи!
«Да ладно?! Вот это неожиданность из неожиданностей! – на лице заиграла легко заметная улыбка. Правда, после фразы про шедимских ассасинов, она тут же исчезла. – Хммм... а я думала, ты из Орхтари или Торговой Лиги, но хоть направлением не ошиблась. Хотя тут сложно ошибиться... – воительница выслушала краткую биографию мужчины. Когда он коснулся темы духов, она чуточку оживилась. – Может ты тоже духовидец?» – нотка надежды скользнула и тут же укрылась где-то в созерцательной пустоте. Носителей этого дара довольно мало, и она сталкивалась с подобными ею очень редко. Но последним и постоянным спутником являлся Ламберт, хотя время от времени девушке казалось, что боги случайно перепутали его с кем-то еще, когда наделили способностью видеть скрытое от обычных глаз. Ей даже сначала казалось, что он просто притворяется, изображая духовидца. Сложно вязалось это с его характером. Но, надо сказать, иногда на ее наставника находило странное настроение, и с ним даже приятно было поговорить о мире Тонком.
Последующие слова Хакима об обучении и сопутствующих аспектах приободрили несколько закрытую Хьёрдис. Не смотря на недоверие к окружающим и, разумеется, к нему, в его голосе все же слышалось что-то доброжелательное. А может быть ей просто показалось. В любом случае, ее настороженность немного поубавилась. Она привыкла выстраивать границы во взаимоотношениях, хотя иногда всё равно те рушились, когда ее подкупали теплыми словами или чем-либо подобным. Но в любом случае, она не торопилась впускать в близкое окружение.
«А давно ли он перешел на "ты"? – вдруг встрепенулась она, явно упустив этот момент, ведь воительница все еще продолжала общаться с ним в вежливом тоне. Откровенно говоря, Хьёрдис была не в восторге от такого перехода, но в то же время понимала, что через некоторое время им, вероятно, придется сражаться плечом к плечу, а на войне не принято "выкать", не та ситуация, не та обстановка. На кону стоят жизни, и нет времени распыляться на вежливые фразочки и выражать какое-то уважение. Уважение лучше выразить потом – когда всё закончится. – Что ж... мне и тебя на "ты" что ли называть теперь?».
Девушка снова почувствовала себя неловко. Она даже занервничала, постукивая пальцами по столу, в это время Хаким немного изменил ход повествования, переключившись уже конкретно на ее личность. Да еще и заговорил как-то странно. Воительница немного нахмурилась и слегка вздрогнула. Разумеется, она об этом знала, но пока, условно, под боком был Ламберт, девушка считала, что находится в относительной безопасности. Ведь он в обиду не даст свою ученицу. Наверное. Но это, конечно, не точно. Ибо шуточки интимного характера он всё же позволял себе опускать в ее адрес, чем приводил ее в состояние гнева и паники одновременно. Хьёрдис немного отвела взгляд в сторону, думая, как ему ответить на вопрос.
Разумеется, есть. Я же говорила, что родом из Блекмора. Там у меня остался отец и мать, – про потерянную сестру девушка не стала упоминать. – Здесь, в Талькосе, я со своим наставником, который меня и обучает этому ремеслу. К сожалению, сейчас он не может держать оружие и временно отошел от дел... Путь же этот я выбрала сама, а судьба подкинула, видимо, нужного человека для необходимой реализации. Не скажу, что мне нравится это, но... – она запнулась, не зная, как объяснить свою внутреннюю потребность, – есть что-то, что побуждает меня держать меч, вступать на тропу борьбы.
«Может быть желание чувствовать силу... И уверенность...».
Чувствую, что это моё. То, чем и должна заниматься... – воительница пробежалась взглядом по помещению. – Не вижу я себя ни за ткацким станком. Ни в чем-либо другом. А заниматься тем, что мне отвратительно, что вызывает какой-то внутренний протест, я не хочу. Ни к чему хорошему такое движение против себя самого не приведет. Человек сам строит свою жизнь, вот и я хочу, чтобы в ней было меньше таких темных пятен. Ведь если самим их порождать, то какой смысл вообще ходить по земле? Зачем себе так открыто мешать жить?.. – вздох. – Конечно, я понимаю, что когда-нибудь могу оказаться серьезно ранена, и что шансов умереть раньше своих сверстников у меня в разы больше, я осознаю этот риск и принимаю. Но зато я делаю то, что хочу, иду той тропою, которую избрала сама, а не кто-либо другой. Прошу прощения, что пустилась в такие длинные разглагольствования... – извинилась Хьёрдис, так и не решившись сказать ему "ты". – Постараюсь сделать всё, что от меня потребуется. Разрешите еще вопрос, – она глянула ему в глаза, – Вы упомянули духов... Вы их видите что ли? Или Вы говорили в другом ключе?

19

-Чтож, мне ещё не доводилось встречать такой точки зрения, - с долей удивления отметил пустынник, - А я не выбирал никакой тропы - никогда не думал, что стану воином, да ещё и в чужой стране. Когда-нибудь я вернусь домой и буду заниматься настоящим делом...
До того, как Хаким успел продолжить, к столу вернулись наниматели - с обещанным задатком в виде хлеба, копчёного мяса и пива. Хьёрдис они, со словами: "Ваш чай, добрая госпожа," - протянули глиняный стакан с плескавшейся в нём мутной жидкостью. Кочевник подозревал, что они просто набрали туда воды, накидали какой-то травы, которую сумели найти, и нагрели на костре - так это было, или нет, это не сильно его волновало, а потому он лишь одобрительно кивнул и немедленно приступил к еде, попутно продолжая свой рассказ.
-Я уже некоторое время веду жизнь наёмника, и у меня взгляд на неё сложился другой - особенно за последние пол года. Жизнь наёмного воина состоит из противоположностей, опасности и лишения ведут к внезапному получению таких сумм, которые простой местный трудяга назвал бы роскошными. А вместе с таким обогащением приходят страх и воспоминания, которые хочешь забыть. Большинство наёмников не хотят мучить себя мыслями о будущем, если у них есть такая возможность - потому что их будущее, в большинстве случаев, предполагает ужасную смерть, которая только у самого везучего будет быстрой. Самый простой способ забыть о неизбежном - это предаваться всем возможным порокам с ещё оставшимися в живых обречёнными, вроде тебя самого. Со временем, раны затягиваются, воспоминания тускнеют, а золото уходит - наступает час нового похода. Выйти из этого замкнутого круга очень трудно - по крайней мере, выйти до того момента, которого ты больше всего на свете боишься... - мрачно подытожил следопыт, взглянув в глаза девушке. Однако спустя миг он усмехнулся и добавил, - К счастью, мне это не грозит - моя судьба другая, и я не вступал на путь войны по своей воле!
Хотя у следопыта и не было причин сомневаться в своей избранности и особой судьбе, в глубине души он не испытывал той беззаботности, которую выражал на словах. Слишком много мёртвых друзей он встречал каждую ночь, во время сна, слишком много отвратительного он видел и делал. Кочевника должно было бы успокаивать то, что он никогда не предпринимал ничего постыдного против своего народа, а смерть чужаков, пусть и честных, не должна была его беспокоить. К сожалению, уверенность в этом таяла с каждым месяцем. Мужчина сжал кулаки и нахмурился, сосредотачиваясь на настоящем и отгоняя тяжёлые мысли далеко, вглубь сознания, как он всегда и поступал - сожаления о прошлом были, на его взгляд, уделом слабаков.
Последний вопрос воительницы удивил пустынника, но он не видел причин, почему бы ему на него не ответить.
-Нет, видит духов мой старый учитель, - песчаный призрак отрицательно качнул головой, - Мне это только предстоит - когда-нибудь я докажу им свою силу, они признают меня и явятся. Но пока этого не произошло... - Хаким прервался, чтобы прожевать очередной кусок мяса, - Пока этого не произошло, нам надо найти ещё пятерых, кто согласится драться за еду. У тебя есть знакомые в городе?
Крестьяне вышли пару минут назад - призрак рассчитывал на то, что им удастся привести ещё нескольких человек, ведь он не собирался лично скитаться по округе и упрашивать всяких бродяг помочь в их столь же благородной, сколь и бессмысленной, затее. Тэддрин оставил рядом со столом сразу несколько довольно крепких на вид палок, так что в случае чего, можно было испытать будущих кандидатов.

20

Хьёрдис улыбнулась подошедшим крестьянам и приняла глиняный стакан. Заглянув, она немного помрачнела, но постаралась скрыть свое то ли недовольство, то ли разочарование.
«Да-а-а... это тебе не домашний добротный отвар. Вообще что это? И что это еще за маленькое брёвнышко плавает?».
Брови немного дернулись от попыток разгадать загадку, развернувшуюся перед ней, а Хаким тем временем продолжил свое повествование. На время пить как-то перехотелось, поэтому она просто обнимала ладонями сосуд, словно греясь, хотя холодно не было, и слушала его. Когда девушка нервничала, она постоянно пыталась "пристроить" куда-нибудь руки, ибо нервные постукивания порой выдавали ее эмоциональное расположение. А при незнакомцах она частенько нервничала.
Хаким был прав: деньги редко служат "утешительной платой" за такой труд. Смерть других, пускай даже явных недоброжелателей, всегда оставляла след. Пожалуй, только абсолютно бездушные и лишенные всякого сочувствия могут спокойно ходить по земле по локоть в крови без угрызения совести.
К счастью, мне это не грозит...
«Откуда такая уверенность? Ты пророк?».
Девушка решила не спрашивать, почему он пришел к такому выводу, но его уверенность в этом несколько смутила воительницу. По ее мнению, жизнь строилась из череды выборов, но даже узловые точки в судьбе, которые якобы можно предугадать, обращаясь к сильным прорицателям, могли подвергаться корректировке, а следовательно – всегда есть шанс, что даже самое сильное пророчество не сбывается. А все почему? Потому что человек каждый день выбирает ту или иную дорогу, которая приводит к тем или иным последствиям...
«Так у тебя учитель духовидец... Хммм... Силу? – снова непонимание мелькнуло на ее лице. – В тебе дремлет дар? Или... что это?».
Конечно, ей любопытно было, что должно, по его словам, сподвигнуть духов явиться к нему, но Хьёрдис стремилась проявлять осторожность к незнакомцам, особенно к тем, чья природа с трудом поддавалась анализу и пониманию. Ей нравилось изучать людей, их поведение, повадки. Часто она угадывала, опираясь на свое понимание других, чем живет собеседник, но сейчас личность этого мужчины ей виделась, как в тумане. С одной стороны, он казался довольно простым человеком, но что-то в нем настораживало и подсказывало, что темных пятен больше, чем видится на поверхности.
«...всё равно ко мне на "ты", – последовал какой-то обреченный вздох. – Рррргхх... – прорычала она в мыслях, – ну вот как быть?».
К сожалению, нет, – ответила девушка на его вопрос, заглядывая снова в кружку. Пить по-прежнему не хотелось. – Могу спросить у своего наставника, но... не уверена, что среди его знакомых есть те, кто спят и видят, как бы поскорее броситься в сражение, которое не принесет никакой прибыли. И, скорее всего, только убытки. И даже хуже... – воительница снова тяжело вздохнула и решительно отставила сосуд в сторону и достала из сумки свою флягу с водой, отпивая немного. Нет, всё же пить хотелось, но явно не то странное и мутное, что стояло рядом. – Зачем... т-тебе эти палки? – всё-таки решилась она, но голос предательски дрогнул, девушка снова поспешила сделать глоток.
«Как морды бить, так уверенность есть, а как...».
Надеешься оценить мастерство этой сухенькой компании? – под "сухенькой" она подразумевала слабых и не опытных крестьян. – Или это для других? Сам ты зачем ввязался в эту авантюру? Ведь понимаешь, что риск и плата несоразмерны. Благородство? – она внимательно пробежалась взглядом по его лицу. – Чистое желание помочь тем, кто попал в западню?

21

-Зачем мне оценивать их мастерство? Видно же, что они ни на что негодны! - простодушно ответил Хаким, которого нисколько не смутило то, что двое из крестьян все ещё сидели за столом. Ещё двое, в том числе Тэддрин, ушли искать воинов, - Нет, это для тех, кого мы найдём. Надо их испытать, посмотреть, можно ли на них положиться. Хотя чтоб проверить их закалку можно просто сказать выпить ту хрень, что тебе налили - кто выжил, тот достоин!
Следопыт рассмеялся своим грубым, малоприятным смехом - он всегда ценил хорошую шутку, особенно если сам был её автором. При словах о благородстве, кочевник поморщился:
-Да что ты, не вижу смысла помогать слабакам - лучше пусть научаться помогать себе сами, или умрут, так их мучения и кончатся наконец-то. Вот это я понимаю, благородство!
Если чему-то годы наёмничества и службы в Торговой Лиге и научили призрака, так это тому, что за всё необходимо было платить: причём плата могла быть оформлена в виде чего-то материального, вроде золота или обещания об услуге в будущем, что для Хакима было куда более материальным, чем договор на бумаге. С другой стороны, гораздо более изощрённым способом взимания платы кочевник считал бескорыстную помощь, которая формально ответной благодарности не требовала, но фактически делала должника зависимым от дарителя, либо же вынуждала его просить о помощи в будущем. Это казалось следопыту очевидным: если ты не сумел справиться с проблемой самостоятельно и её кто-то решил за тебя, в ближайшем будущем, когда ты снова столкнёшься с чем-то подобным, ты вновь не сумеешь вступить в борьбу, а будешь искать ещё какого-нибудь благодетеля, на которого можно будет положиться. Вдобавок, безвозмездная помощь ещё и ослабляла того, кто её оказывал, ведь он тратил своё время и силы, ничего не получая взамен.
-Вначале я сам не понимал, зачем во всё это ввязался, но я привык доверять своей интуиции и поступать так, как считаю правильным. Но теперь, когда ты спросила, и я хорошенько всё обдумал, я понимаю, почему так решил: во-первых мне нужно где-то жить и что-то есть в ближайшее время, а денег у меня нет. А во-вторых, мне нужно найти людей в компанию, чтобы мой отряд мог продолжать свою деятельность на благо нанявшей нас империи. Очевидно, что пленные бандиты и кто-то из спасённых крестьян наверняка захотят пойти со мной на фронт. А если и не захотят, то я просто продам бандитских лошадей, - мы ведь знаем, что они конные, так? - и найму каких-нибудь головорезов по пути в Затерию. Вдали от родной земли я умереть не могу, а значит в плане вообще нет недостатков. Стратегия! - со значением подытожил Хаким, поднимая указательный палец.
Едва пустынник успел закончить, как в помещение ворвался второй крестьянин, имени которого Хаким не помнил, - про себя он называл спутников Тэддрина "тройкой безымянных".
-Мы нашли ещё одного воина, господин! Он идёт сюда!
-Отлично! - следопыт хлопнул ладонью по столу, глаза его загорелись, - Так, Хьёрдис - бери палку и вставай у двери. Смотри, чтоб снаружи тебя было не видно! Как только тот бедолага сюда зайдёт, бей его по башке, да посильнее!

22

«Эээ... он тоже заметил странность этого... кхм... напитка? – девушка снова глянула на содержимое глиняного стакана. – Какое странное представление о благородстве... Тогда зачем нужны защитники, если слабые сами себя обязаны защищать? Какой толк в этом? Нет... я с этим не согласна... – Хьёрдис вздохнула. – Не спорю, постоянно гнаться, чтобы спасать весь мир, не стоит, но и плевать на тех, кто просит о помощи... – она помотала головой. – Это как-то... неправильно. Но может я еще чего-то не понимаю...».
Когда Хаким все-таки начал рассказывать об истинных причинах своих альтруистических побуждений, воительница стала медленно потирать ладони и думать о том, как нынче неспокойно в Империи. Многие сейчас находятся в крайне шатком положении, отчего еще больше подвергаются ударам со стороны. Этот же мужчина виделся ей каким-то особенно странным для ее понимания: отличное от других мышление, повадки... Неужели во всем этот виновато происхождение? Разность культуры? Или тут что-то другое? Если бы ей сказали сейчас описать этого человека одним словом, она бы сказала просто – "загадочный". Что ж... это жизнь, и судьба нередко подкидывает что-то чуждое и неизведанное как раз для того, чтобы и расширить свое мировоззрение.
Ее размышления прервал крестьянин, спешно прибывший в это... помещение. Внезапный ярый запал Хакима заставил рыжеволосую девушку поёжиться, а последовавшее его предложение вовсе поставило ее в тупик.
Ч-что? – в ее глазах читалось крайнее изумление. – Бить по голове? Так же и убить можно! – Хьёрдис напряглась, но всё же взяла палку и решительно шагнула к двери. – И почему это должна делать я?.. – еле слышно бормотала она, чувствуя, как волнение начинает давать о себе знать.
«Простых граждан... да по голове средь белого дня... Дикость!».
В любом случае, воительница не собиралась бить так, как завещал ей этот странный мужчина-воитель. Она, конечно, ударит, хоть и нехотя, но всё же постарается, чтобы это орудие безжалостных пыток серьезно не травмировало будущих добровольцев... Девушка полагалась больше на идею проверки реакции, чем на желание кого-то отлупить из-за угла.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №3: Конец августа-сентябрь 17084. Талькос и округа. Хаким, Хьёрдис.