Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
10 Января, Среда 12:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: День. Ясное небо. Холодно. Сильный, колючий ветер.

Стартовал лотерейный эвент Spellfinders: Misterium Battle Royale

Квестоводы и Распорядители арены для большего удобства организации отныне объединены в одну группу - Мастера Игры(ГМ)
Произведена раздача Аренных билетов.
Ведётся набор работ на литературный конкурс "Праздничные традиции и обряды народов и рас Мистериума" 2019
Обязательно посетите Событие ко дню Святого Валентина - Празднование дня Всех Влюбленных

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » Август 17086 года. Ривилэн. Дом Гробовщика - Гробовщик, Фор


Август 17086 года. Ривилэн. Дом Гробовщика - Гробовщик, Фор

Сообщений 31 страница 46 из 46

31

Маги. Маги были причинами многих проблем. Им приписывали затопление Левиана, их стараниями мир устроил мировую войну без всякого перемирия, а также именно от них размножились некроманты, демоны и прочие ужасные вещи этого мира. Но что самое ужасное, неприятное и жуткое, так это их возможность подстроить мир под себя. Фор был воином. В некотором, очень тонком, смысле этого слова. Он знал, что он может творить нечто такое, на что средний житель той же Империи скажет "да брось, брешешь. Такого не бывает", однако даже с такими возможностями остроухий многократно уступал носителям дара. И как на зло, они встречались слишком часто, чтобы с этим можно было мириться.

Бежал эльф долго. Уж что-что, а бегать его учили даже лучше, чем думать. В итоге, правда, приходилось заниматься и тем, и другим, правда с переменным успехом. Вот сейчас, например, неплохая задумка с сонным зельем провалилась не успев начаться. С учётом того, что состав варил и проверял сам алхимик, он знал что ни одно живое не существо просто не могло так быстро встать. Минимум час крепкого и здорового сна будет обеспечен любому. Что уж там, сам эльф чуть хлебнул сонного воздуха, и только горячка крови в беге помогала держаться на ногах и в сознании. Правда что от этого сознания? Первый же звук во время передышки переместил Фора с земли в глубины кустов в одно мгновение, где разведчик и залёг. Маги, - с пограничным чувством неудовлетворения и чуть ли не злости подумал шпион, агрессивно хватая травинку. Ртом. И столь же безжалостно её жуя. Невкусно.

- И так. Если это шутка, то почему мне не смешно? А если наше чувство юмора настолько различается, то как сделать смешно тебе? - Задумавшись о том, как это прозвучало, эльф провёл по лицу ладонью, переворачиваясь на спину, - впрочем, неважно. Наличие защитника, которого я не способен услышать или почуять, куда дороже периодически ёкающего сердечка, - Уриэль провёл по груди рукой. Ну да, ёкало. Ещё бы ему не ёкать, когда такие перепады в помещении и положении тела в пространстве. Хотя сейчас удавалось уже чуть-чуть да успокоиться, хотя бы на капельку.

Вместе с этим исчезла и некая трагическая надломленность своей судьбы. Скорее, пришло осознание, что некоторые мысли, принятые ранее, были не совсем чтобы правильные, а вот люди, что боялись сумасброда из братьев Скорби, напротив оказались правы. Остроухий не то чтобы был сведущим в магии, но всё же, по своему опыту, помнил некоторые особенности колдовства. Подобное мельтещение туда-сюда не самая простая задача, а уж преследовать эльфа в лесу сможет далеко не каждый ведун. Добавить сюда полную тишину своего "шпионского" чутья - и в целом, всё становится если не на свои места, то оказывается рядом с ними. Министерство, - с улыбкой подумалось юноше, как последний аргумент из ситуации, когда "чортовы маги" окончательно замучали бедного бегуна. Судя по "отступлению" из Иридиума, Гробовщик либо опасался этой организации, либо предпочитал с ней лишний раз не сталкиваться. Только что превалирует? Вполне возможно, если не угадать с вариантом, то мнимые похороны действительно закончатся настоящими, ибо боевых зелий у шпиона не было, а махаться на кулаках в таких условиях была откровенная глупость. Поэтому разведчик об этом и вспомнил.

32

Скучная погоня была прервана и это прекрасно. Или нет? Стоило выждать подольше, проследить, побродить по-пятам и лишь тогда появиться. Или не стоило? Всё же, время для всех течёт одинаково и всегда имеет власть над всем сущим, особенно над теми, кто куда-то стремится, кому необходимо что-то делать, бежать, творить... Не важно, смертный ты или бессмертная душа. Со временем всё равно не поспорить. Так и у вестника не было пары лишних недель на качественную слежку, дабы в полной мере удивить эльфа. Наглого эльфа, чрезвычайно.
- Может тебе не смешно, потому что стало стыдно? - Ответ не заставил себя ждать, чародей появился неподалёку от куста облюбованного эльфом и поверхностно сконцентрировался на простой природной магии, не прерывая своё изречение, - Ох, прости. Это ты меня должен смешить, а не я тебя. - Исчезнув, сместился на новую точку обзора, где растительности было чуть меньше не было необходимости балансировать между муравейником и кустами ясенца.
- Но знаешь, усыпить меня и сбежать, даже подло. Ты меня почти обидел. Но не то что бы я не ждал нечто по-одо-обно-ое~ - И раз уж всё так сложилось, почему бы не продолжить игры? Сначала - укладывание на посмертное ложе, затем тесные объятия, а теперь настало время связывания лозами, которые успели удержать. Кто-то просил Фориуэля улечься на землю? Вовсе нет, он сам занял столь удобное и не слишком выгодное положение. Успеет вскочить, услышав рост лоз? Всё же... вряд ли. Она росла иначе, создавалась. Всё лишь ради того, что бы не произошло новых глупостей, которые способен выкинуть эльф. Ещё какое-нибудь зелье с пояса, который и были призваны оплести растения, но никак не руки или ноги. Приглашение... задержаться. Пока Гробовщик не усядется на эти самые ноги, прижимая своим весом колени эльфа к земле и снова накапливая магию.
- Чего уж таить, лукавил~ Бесконечно преследовать... Не на столько увлечён твоей персоной. Да и... Плохой из меня защитник. Так что плату я всё равно получу, пусть и иначе. - Поскребя ногтем скулу, да челюсть, словно заново оценивал своего должника. - Раз ты не хочешь мне помочь, я сам найду что-нибудь интересное. Прямиком в твоей душе~ Больно не будет. Ты же не возражаешь? Хотя... Тебе это совсем не понравится, но напрашивался уж слишком старательно. - Согласие будет даже неожиданным вариантом событий, потому уже был заготовлен эфир необходимой формы, который оставалось воплотить и направить.
  Попытается ли вырваться и сбежать снова? Очень может быть, но даже если сможет, то Вестник ждать не станет, опережая или догоняя, дабы отомстить за сонное зелье своей собственной пыльцой сна. Прямиком в лицо, концентрированную дозу. Может у алхимика уже защита от подобных трюков? Как знать, но лучше бы ничего не мешало приступить к чтению души. Как же невообразимо кощунственно! Лезть другому в душу. Ладно, что не буквально. Но душу отделённую от разума и его фантазий, грёз и болезней. Лишь чистая память и искренние эмоции, что довелось пережить за нынешний цикл. Это... Имеет последствия. Не для эльфа, он ничего не узнает. Последствия лишь для Гробовщика, для его заинтересованности в ком-то. Заинтересованности, выразившейся чуть больше, чем следовало. Может и сам хотел от неё избавиться узнав всё, что может. Или... вдруг выйдет иначе? Совсем наоборот и шпион не избавится от навязавшейся компании. Ох, это будет непросто. Нет, что бы попытаться расплатиться так, как просили. Вот только, Гробовщик слишком увлёкся догонялками и косвенных попыток в упор не увидит. Ладно, где там его... душа.

33

Остроухий лениво бродил взглядом по окрестностям, стараясь не смотреть на заклинателя. Стыд? Отнюдь, простая лень и отсутствие необходимости. Остроухий уже знал, что ему, с помощью текущих способностей, не убежать. Вообще, была ещё запасная пара вариантов, которые можно было бы опробовать, но для их реализации надо либо как-то найти дивизион кротов, что подготовят тунель как вифрэй, либо же самому догадаться о полостях в земле, после чего активировать руну на амулете. Как-то. Активировать. Не имея и малейшего понятия о том, как и почему это работает.

- Я в курсе, что почти. Старался танцевать на грани, - последовал едва слышный фырк, который прервался удивлённым вскриком, - хочешь попробовать со связыванием? Уважаю. Знавал одну любительницу подобного, - на сколько то можно было хладнокровно выдавил остроухий, не особо-то сопротивляясь окутывающим его не то травам, не то плющу. Не травят и слава Богам, в остальном можно будет вырваться силой. Опять же, как-нибудь, выход из сложившейся ситуации был ещё в процессе поиска. Попробовав приложить усилие к своим путам, делая это максимально незаметно, эльф пробормотал, - чего жалеть того, чего уже нет? Бери. Тело, теперь душа. Надеюсь после этого тебе не потребуется купчая на эти две собственности моей жизни? Маг, рождённый один на тысячи, тратит свой талант для преодоления сна и бега по лесам, после чего ищет интересное в открытой книге. Да, часть страниц во мне вырвана, другая на эльфийском, но книга-то открытая. Разве подобный абсурд борьбы молотом с муравьем не смешит? - Притом ещё смеют меня обвинять в наглости. Уж лучше пользоваться чем-то воспитанным и старательно выращенным, чем простым подарком судьбы, - даже с некоторой обидой подумал Уриэль, с молчаливым негодованием уставившись в ответ на взгляд Гробовщика. Он вообще меня слышал?

- Ты вообще себя слышал? Это ведь абсурд
- Абсурд, мой дорогой друг, это быть здесь и мечтать о том, что умение красться как мышь и стрелять словно мастер, помогут тебе выжить.
- Зачем тебе это? К чему ты стремишься?
- Чтобы прятаться лучше мыши. Когда не знают, кого искать, ничего и не находят.


Событие было относительно недавно с точки зрения жизни эльфа - всего-то сотня лет назад. Но в нём, постепенно обрастая прочими событиями, крылась истина его жизни: мир опасен именно для него, и мир будет изыскивать пути его уничтожения в любой момент времени вне зависимости от стараний и числа союзников. В этом параноидальном стремлении остроухий черпал основные свои эмоции - ощущение безнаказанности, горделивость, игривая отстранённость, упорство, превосходство, и страх. Страхов у него было много. Война выступала как предел, и как главный страх его жизни, почему он и пошёл в боевые части, отказываясь оставаться в тылу или штабе по праву воспитанника. Хотел взглянуть в глаза своему ужасу, ощутить его полноту. Возможно, подобное случится ещё раз, но с другим. Смерть. Смерть как логичное следствие цели мира по уничтожению его-себя-любимого. Что-то подсказывало остроухому, что мир постарается сделать так, чтобы не осталось даже безликой сущности, о которой говорят священники людей. Возможно ли это? Фор слишком много узнал в академии Шепотов. Способности отдельных воинов даже среди эльфов превосходили его мыслимые и немыслимые пределы, так что предположить существование ещё более опасных существ с возможностью стереть его в порошок было вопросом места, не факта.

Собственно, один и был прямо перед ним. Гробовщик. Тайна, сокрытая в образе этого мага, была ещё одним доказательством существования невообразимого в этом мире. И как всё подобное, для Фора он был опасен фактом своей тайной и явной силы. Как быстро ему надоест ограничивать себя? Не посчитает ли знания шпиона опасными для него? Что, после этого, произойдёт? У Уриэля нет и не могло быть ответов на эти вопросы. Чужие души - потёмки, особенно если речь идёт не совсем про человека. В отношении брата Скорби страх и паранойя переплетались как на войне, пусть и действовали слабее. И как с войной, остроухий не видел иного пути понять себя и свои опасения, кроме как раз за разом перемаргивать с своей "тайной" в злобливой весёлости.

- И как же много во мне скрыто? - С подтверждающим сокрытое в душе нетерпением буркнул эльф, неспешным усилием натягивая свои лесные оковы левой рукой. Порвёт? Нескоро. Но своего добьётся. И уже, в своём страхе, постепенно стал закрываться. Воинский дух, пусть и подавленный стараниями самого разведчика, усложнял действие заклинания. Докопаться до самых глубоких тайн будет вопросом некоторого времени.

34

Чего ради это всё? Долг, долгом, но к чему преследовать? Будто бы не было в этом мире более необходимых вещей. Продолжать "смущать" своей настойчивостью и неприятно удивлять тем, как сложно избавиться от назойливого человека, после его "использования", внося ещё больше излишних мыслей в разум эльфа. Осознание этого... было, но слишком уж утоплено в океане сознания. И зря, если не в этот раз, так в другой. Слишком уж легко забывалась причина по которой он более не может вести дела в прежней лавке, столицу посещает лишь украдкой, а в иных крупных городах вынужден предпочесть менее привычный для себя наряд. Что ж... Едва ли нечто явное он покажет, подбрасывая существенных деталей в свой образ, где уже была на острые уши навешана лапша про иномирца.
  Что он там опять лопочет? Скучно ёрничает, уже не интересны замечания совсем утерявшие колкость на тему их близкого общения. Вынужденно близкого, ведь всё продолжает бежать. И дальше какая-то чушь про его жизнь и душу. Что-то про какого-то мага талантливо бегающего по лесам. Плевать, пусть треплется, пока он, такая распрекрасная книга, становится действительно открытой. Секунда за секундой, слово за словом и под завершение, схватил эльфа за запястья, склоняясь ближе, придавливая своим весом и руки. Всё-таки, сейчас Вестник будет немного занят, такая магия довольно тонкая, редкая и требует внимания. Иногда ещё ласки и уговоров, дабы явила больше.
  Начало... Было не типичным. Даже так, всё равно отразило суть стремлений. Бродить по миру незаметной тенью, ускользая от взора любого. Взора существ, взора самой жизни и смерти. А стремление рождалось из страха. Как это... Обычно. Или нет? Бросить все силы на достижение своей цели, так страшась быть уничтоженным, что непрерывно заигрывает со смертью. Зато, в роли шпиона прекрасно вписался в своё собственное видение, будто весь мир его враг. И всё равно, это несколько разочаровывало. Столько усилий и риска ради подобного откровения? Хах... Кажется, эльф что-то сказал про открытую книгу, верно. Так и было. Пытаясь разглядеть иное, не заметил сути и за это можно корить только лишь себя. Отвлёкшись от чтения, пусть пока не прерывая связь, как раз услышал резонный вопрос. А как много?
- Верно. Ты был открытой книгой, а я и не заметил. Стыд и позор мне. - Взгляд скользнул по лицу остроухого, задерживаясь на глазах. - И всё же, то занятное противоречие есть. Даже болезненное... Но как много? Пока не знаю. Может мне стоит наказать себя за невнимательность и уйти не заполучив всего? - Будто бы даже спросил это у Фориуэля. Будто. Пришло на ум куда более занятное наказание. Поиграть со страхом и сделать поблажку любопытству эльфа. Восстанавливая концентрацию на связи, передать крохотный кусок своих воспоминаний, своей боли, которую когда-то причинил этот мир ещё живому Готфриду. Нет, это не знание о прошлом Гробовщика, лишь образы и чувства, сплетённые в странную форму, ужатые в несколько мгновений реального течения времени, но не малое видение изнутри. Сложенное будто бы в стих или песню с печальным мотивом.

Однажды лежал я в прохладной траве
Ни звук меня не тревожил, ни чувство
Не касались и света лучи,
Ни Солнца, ни Луны там... Где я себя закопал.
Почему вы не даете мне уснуть?

В глубоком покое, время коротая,
Вдали от голода, опасности и боли.
Вообразил я себе,
Что лежал в божественном утешении, платье земли,
Да осушал свои слезы.

Так случилось, что и забыл, кем раньше был,
Лишь одно, что никогда вернуть я не смогу,
Не покинет моих снов,
И всегда в прохладной траве живо желание
Странствовать средь звезд...


Видение оборвалось, словно история прерванная сразу после её начала. Оставив переваривать эльфа образную информацию, уже отправился скользить дальше, в глубины души Фориуэля, ради чего-нибудь интересно, пока есть возможность на это. Что-то... Что лучше раскроет его заигрывания с судьбой, плотно переплетающиеся с иными чувствами. Ощутить их самих, зацепить определённые "ноты" души. Куда более конкретным образом, нежели преподнесённое эльфу видение за авторством Гробовщика.

35

Остроухий не спешил. Гробовщик и подавно. Возможно, в любой прочей ситуации уже бы зачесался нос, нога или рука (а то и разом), но сейчас пока всё было спокойно. Более ли менее. По меньшей мере, пока его не грозили препарировать или захоронить повторно, что не могло не радовать. Вопросы о книге, уже получившие ответ, продублировались ухмылкой, что сползла с лица как нарисованная маска с арлекина в тот момент, когда что-то болезненно кольнуло в груди.

Фор был уверен, что повод пришёл не от него. Не от памяти, мыслей или ситуации. Было в этом что-то… Знакомое? Пожалуй, даже слишком. С той лишь разницей, что остроухий привык прогонять эти ощущения, скрываться от них в работе или праздных разговорах. Сейчас, понятно, это было сделать сложнее. Подобное злило, злило до скрипа в зубах ощущением бессилия на фоне встречи с давним неосознанным чувством. Чувством, от которого сейчас никуда не уйти. Дух, пробуждённый уверенностью, был смазан противоречивым раздором эмоций, среди которых нетипично сжатый кулак был лидирующим. Неспешность попыток разорвать свои узы сменилось дьявольской настойчивостью, пока не прозвучало привычное и разумное:
- ХВАТИТ!

-Делай что хочешь, сборник тайн и секретов. Если среди них окажется палач и мазохист, что отказывает себе в познании, я даже не буду удивляться, –расслабленно фыркнул остроухий, откидываясь на спину. Возможно ли, что часть нахлынувшего потока пришла от горечи обиды преданного друга? Сопереживание… Сколько раз из него из Фора травили это чувство? Пытки, отравление, убийство, боль  - привычные спутники шпиона. Да, ни одно разумное существо не желает испытывать подобный спектр эмоций, и, в силу собственных особенностей, так или иначе, проецирует чужие ощущения на себя. Возможно, не все и не в полной мере, но как считал Уриэль – любой, кто не может отразить хотя бы каплю чужой сущности в себе, пуст и болен. С другой стороны, столь же болезненной он считал свою эмпатию, стремление понять других не только ради их последующего использования. Порой это обрывало успех на пике возможности – как тогда, с запуганной Ивейн. Что помешало ему додавить, воспользоваться слабостью? Сейчас она, если не подводят слухи, вполне себе успешна с точки зрения мага Империи, а значит - полезна и в плане знаний, и в разрезе возможностей. Но почему?

Остроухий, сколь бы не приходилось копать свою жизнь, ответа не найдёт. В душе, конечно, не было преград памяти или лжи, и в образах Уриэля виднелась чужая воля. Ещё в детстве, будучи совсем юным шестидесятилетним эльфийским подростком, синдар впервые познал ощущения пустоты вокруг себя. Люди смертны, порой внезапно, и не всегда дети следуют к друзьям своих родителей. Вроде бы вчера этот смятый сухой старик был крепким мужиком, что учил тебя ездить на лошади, а сегодня он даже не способен встать с смертного одра. Что ощущает почти бессмертное, для других, создание в этот миг? И почему отец-лекарь учил понимать разницу оттенков, от возмущения чужой завистью до сочувствия чужой боли? Возможно, старший из рода ла Митора и сам не до конца понимал, что перегнул палку. В конце концов, именно его фигура была центральной в том далёком мире детства, и с ним были связаны стремления и желания. Всё же послы высоко, отрешённость тёмной эльфийки-матери холодна, а стража – молчалива и неразговорчива. Не было ли и это частью той невидимой паутины, что окутала будущего шпиона, и утащила в мир тайн и кинжалов? И что любопытнее – не из-за этого ли возникла трагическая надломленность между страхом и самоуверенностью?

Ведь будучи ведомым с детства, эльф просто не видел реальной картины. Для него всё было слишком ясно и понятно – пусть сам он этого не понимал сознательно, следуя этим мыслям только на подкорке сознания. На этом росли его «бунтарские» замашки, попытка найти брешь в сплошной дороге его жизни. Удалось ли свернуть? Возможно – думал он. Никогда – таилось в душе. Уриэль слишком долго шёл по запланированной другим тропой, и сам смирился с своей ролью пешки, смея наглеть лишь в пределах собственной клетки. И, возможно, в этом смирении он и обретёт покой, если дать ему осознать эту идею. Только вот образы не создают слов, а слова не являются обязанностью. Особенно когда объект твоего изучения связан и не особо дёргается.

36

Занятные ли картины открывались Гробовщику? Так и не скажешь, как вернее обозвать. Она складывалась яснее, беря начало с происхождения эльфа от столь необычного брака. Редчайшего. Подобные возможности вызревают в исключительных условиях. Редчайшая, но удачная ли? И здесь всё неоднозначно. Очередная судьба, непростая, полная сюжетных поворотов, но исключительно в пределах кокона из паутины. Своей, чужой. Тоже звучит не уникально. Что-то про бессмысленность и бесконечность рассуждений он уже упоминал этой весной в беседе с иным представителем живущих и дышащих. Тут же набивает оскомину при любом отношении к этой самой Судьбе.
- От сборника секретов с назревающим расстройством личности слышу. И делаю. Делаю~ - Напряжённый момент ускользнул, позволяя вернуться к прежнему течению мысли, не готовясь к чужому побегу. Он был бы весьма неприятным, сорванным на полпути. Примерно как мягкое пирожное, что вдруг упало на пол и его начинка из шоколадного соуса растеклась по доскам. Ты же, даже не успел её попробовать, лишь надкусил нежное тесто. -  И буду делать то, что хочется. - Возникла одна тех самых дежурных улыбок, надёжно прячущих сокрытые на уме мысли её хозяина. Мелькнув, исчезла, протащив за собой неоднозначное дополнение. - Пока хочется. - На этот раз Вестник изучающе всматривался в глаза Фориуэля, высматривая отголоски возможных эмоций. Они были. Должны были быть. Такое и мертвец не сможет спрятать. Как бы не искажала призма разума подобное "общение", напрямую, между душами. Пусть и совсем не равноправное.
- Но раз ты тот, что создан разведывать секреты. Может что расскажешь мне обо мне? Будет любопытно послушать. Но сначала, вслушайся сам~ Я редко столь щедр на истории. - Раз он считает свою эмпатию болезненной, стоит взглянуть насколько же она развита на самом деле. Насколько на самом деле это влияет на нашего прохвоста и насколько ему интересны другие, не ради привычного дела "бессмертного" эльфа. Первая порция слабо задела. Это видно. Слишком быстро было передано? Что ж, на этот раз так сильно торопиться не будем.

Там я лежал, разбит и обнажен,
Неподвижно, средь зелени мха,
Мои раны он исцелял,
Словно лежа в твоем нежном лоне,
Связанный с тобой навсегда.

Мечтал о небе. В обители, черной, как ночь,
Не промолвил ни слова,
Лишь о прощении молил,
Прочь бежали звери от места ужасного,
Заслышав, как душа моя кричит.

Не боялся я звезд в лунную ночь,
Неодолимо манящих к себе.
Откуда они появились, не знаю
Но разбудил меня холодный свет луны,
И имя мне дали...


  Продолжение "песни" не заставило себя ждать, повествуя ещё кусочек жизни, эмоций, пережитого. Вся их тягость и печаль нещадно перекладывалась на плечи эльфа, бессмертного существа, которому не просто постичь людские тяготы, что успевают сплестись и скрутиться верёвкой вокруг горла за столь малый срок. Как некто, уже доживал свой краткий срок, неся своё бремя и боль, не способный от неё освободиться, а эльф... Эльф только начал постигать искусство алхимии, воодушевлённо взирая на первые "фокусы" продемонстрированные отцом. Безобразно странно. Время тоже ощущалось, его течение. Как песок человека был брошен быстрый горный ручей, несшийся со склонов, срываясь на водопады. Широкая и спокойная река это никогда не поймёт и едва заметит такие ручейки, что могли спускаться со склонов, неуловимо наполняя её воды.
  Отказывать себе в удовольствии пересеять ещё больше песка времени остроухого, колдун не стал, пусть и грозился подобным мазохизмом. Ну нет, теперь точно нет. Обмен будет полноценным. В первую очередь для Гробовщика, конечно. Платит здесь эльф. Полноценно.

37

Остроухий, с затаённым изучением, звонко фыркнул в ответ. Лёгкое движение, после сильного натяжения, позволила дать плечу чуть больше свободы, чем ловкий разведчик воспользовался для получения хотя бы какой-то свободы перемещения в пределах имеющегося у себя ложа. Всё же последние мгновения каким-то непонятным образом вызывали ощущения того, что эльфу было совершенно не свойственно ощущать. Искренняя расслабленная улыбка сменялась грустным принятием, но всё же эльф не мог себе позволить этим волнам взять над собой вверх, из-за чего оскал получался совершенно дикий и наигранный.

- Истории? Их принято слушать и обдумывать самому, а не вручать насильно, как мораль в сказках детства, - с искренним возмущением выпалил остроухий, испытывая противоречивый клубок ощущений. Рассказал бы он об этом, или же предпочёл бы оставить при себе?  В любом случае, новая волна отозвалась более активными действиями, в которых речам места почти не было.

Резкое движение ещё не освобождённой руки, и вот уже лоза впилась в обнажённую кожу ладони, с каждым мгновением натяжения оставляя всё более и более яркий алый след, замедляя кровь и отзываясь в теле пульсирующей болью. Не помогало. Парадоксальное, чуждое ему чувство потери... Скорее, даже не чуждое как таковое, а пережитое иначе и другим. Болезненный вздох того, кто утратил что-то дорогое в своей жизни. Неоднократно.

- Но, пожалуй, хочешь ты слишком многого, - с совершенно чуждым упрямством выдавил из себя эльф, подавшись вперёд всем телом. Всем тем, что удалось хоть немного освободить, конечно. Трепыхания жертвы, вкупе с сопротивлением самого духа воина, усложнили процесс передачи и изучения, но можно было понять одно - яркий образ, "услышанный" душой, отвергался телом. Остроухий ощущал его, понимал, возможно готов был принять. Но всё-таки нет. Вслед за этим, как бы поясняя суть, появилась картина друида. Обычный эльф, обычная полянка, усыпанная пеплом недавнего кострища. Виновники сего торжества - люди, из числа охотников - уже фактически разлагались на фоне живописно прорастающих цветков. Кислота и яд, вечный спутник природы, сделали своё дело раньше, чем хоть кто-то успел скрыться или спрятаться. Тем же, кому повезло укрыться, настигли волки, что распались в дневном свете по воле их создателя мага. И эта сила, эти возможности, что позволяли найти скрытых и покарать виновных, вызвали у шпиона один единственный вопрос - что будет, если этим "виновным" окажусь я? Логичным ответом было сопротивление, бескомпромиссное и жестокое, как последний аккорд загнанной в угол крысы. Так он поступал, и это позволило ему понять суть Шквала, что позволял отбиться от много превосходящих тебя сил. Так и сейчас: воплощённая ярость этой философии прорывалась всплеском духа сквозь приоткрытую завесу, усложняя процесс чтения.

38

- Я? Конечно, хочу. Мы, маги, жадные и эгоистичные создания. Всегда хотим слишком много. - Не ощутить колючую иронию в словах, от части и правдивых, было так же сложно, как не ощутить переданные эмоции. Да, почти насильно рассказанная сказочка, но как уж вышло. Сказочка, без своей концовки. Её можно и приберечь на иной случай или вовсе оставить при себе, более не потчуя чужой разум столь тяжёлыми эмоциями. Вестник мог бы настоять... но не стал переводить происходящее в борьбу, достаточно. Более магия не сплетала их, расцепив свои невидимые нити, освобождая обе души и тела от столь особой связи.
- Для эмпата, коим себя считаешь, - Гробовщик наконец-то выпрямился, более не прижимая плечи эльфа к земле руками. Вместе с тем и тихо вещал, - Ты слишком сопротивляешься чужим эмоциям, отказываясь через себя пропускать. - Лоза пока ещё оставалась, но её давление явно ослабло и теперь будет плавно сходить на нет. Такого счастья, как подняться с ног Фориуэля - никто не спешил доставить. Не всё разом, а то ещё захлебнётся от радости. Вскочит, побежит, подвернёт ногу, провалится в нору и сломает лодыжку. Слишком много счастья вредно.
- Это было почти занятно, но я бы предпочёл стандартную оплату. Теперь же... - Неопределённо взмахнув рукой и будучи готов к любым неприятным сюрпризам со стороны разведчика, всё равно "спешил" договорить, - Теперь как-то совсем тоскливо стало. - Действительно, даже пропала извечная улыбочка индивида подозрительной психической стабильности. Наш мастер дел похоронных выглядел слишком нормально, как самый обыкновенный человек, с обликом аристократа, что прожил не мало долгих лет, а за плечами нёс тяжкий груз, так и не сумев стряхнуть все излишества в своей последующей жизни. Или не желал их стряхивать, тут могло оказаться всяко. В прочем, с не меньшей вероятностью это могло оказаться  не "истинным лицом", а лишь банальной игрой эмоций без участия натягивая ложных масок. Многие же так любят играть в эти маски. Как бы оно ни было просто, сложно или хитровывернуто, решит шпион как всегда по-своему. С незавидной регулярностью тот не слишком верно угадывал намерения мага, которые были всегда весьма прямолинейны. Как и сейчас, затея с "историей" не удалась и это оказалось самым неприятным. Мало того, что пришлось это поднять с глубин своей души, так и жаждущий познания других не возжелал спокойно внимать.
- Танцевать на грани... - Проговорил уже будто бы в сторону, но вполне ясно. Повторяя недавние слова эльфа и вполне отражающие суть его жизни, - Интересный выбор для того, кто бьётся в клетке сплетённой из чужих судеб. - После этих слов, Вестник наконец-то добровольно поднимется, более не прижимая своим весом бёдра эльфа к земле. Этот вес был сущей ерундой и без борьбы никак не помешает сбежать следопыту. Задерживать силой более не собирался, так что неизвестно кому договорит свои слова. Немножко поехавшему юному эльфу или лесному воздуху с шансом всё равно быть услышанным.

39

На иронию остроухий скорчил недовольную мордочку. Дескать вот оно как - я тут со всей душой ляжу и почти не шевелюсь, а на меня ещё и шутки шутят. Хотя это право за магом разведчик признавал, потому что все попытки следопыта выбраться кроме как смехом комментировать было невозможно. К счастью для остроухого - кое захватило его целиком, и грозилось выплеснуться ответной волной иронии - лозы и физическое давление (в целом - доминирование) ослабевало, и можно было без всяких лишних напряжений оказаться чуть более подвижным. Также ожил и разум, направленный на сопротивление чужой боли.

Не я выбирал, кем и как родиться, где и зачем жить, - мрачно отмахнулся эльф от обвинения, елозя как червяк с целью размяться, - эмпат, психопат... Всё это данность, с которой мы живём, и которая не вываливается на нас единовременно. Впрочем, нет смысла это обговаривать, благо цена уплачена, - окончательно освободившись, остроухий неспешно привёл себя в сидячее положение, подтягивая ноги под себя для разминки. Грязная подошва полубота оставила чёткий след на штанине, но это, пожалуй, была наименьшая из бед. В большей степени хотелось выговориться.

- Для брата Скорби ты слишком заинтересован делами живых, - с лёгкой насмешкой ответил шпион, потирая свои виски. Что бы то ни было, оно так и не покинуло его... Его? Сложно сказать, тело или нечто ещё. Некий след этих событий, похоже, уже никогда не оставит эльфа в покое. Как и многое, многое другое. Нам ли привыкать, - последовал очередной смешок, уже над собой, - видимо, проблема в том, что мертвые редко лезут к тебе, когда ты не ведёшь войны с ними. Но я бы этому был бы рад, потому как в то же время любому живому хочется выяснить, что же таю в своих закромах. Никакого уважения ни к жизни, ни к собственности. Не иначе как поклонники варваров или зверолюдов, с их "открытым" друг для друга обществом и диким воспитанием, в котором является нормой вдалбывать в другого свою память через подзатыльники или связывание. То ли дело, когда ты сам узнаёшь всё необходимое, путём простых игр разума и наблюдений за странностями, - последовал взгляд. Красноречивый. За которым на лице актёра отразилась улыбка, столь точно копирующая обычное выражение лица Гробовщика, - а их хватает, более чем. На пару с остальным~ Груз старых ошибок ничуть не легче хитросплетений чужих решений для твоей судьбы, не так ли? - лицо вновь изменилось, скованное показным безразличием. В глазах, тем не менее, загорелись весёлые бесенята. Да, эльф теперь точно понимал, что из него могут вытряхнуть что угодно и в каком угодно объёме, сковать или отыскать где бы он ни скрылся. Однако, ощутив желанную свободу, остроухий решил воспользоваться ею на полную, включая уже привычную для себя игру. Хотел ли он узнать все тайны этого мага? Возможно. В том было его естество. И в том же состояла опасность, которой пока хотелось бы избежать. И без того поднятая муть, чужая и своя, отзывалась не самым приятным послевкусием, которое удавалось гасить лишь всплеском иных, более ярких, эмоций.

40

Надо же, всё-таки не побежал. Жажда потрепаться победила рассудок, который был достаточно не надёжен дабы начать беседу подобным образом. Будто ничего и не случилось, совсем ничего. Наверное, эльф даже не понял что именно с ним произошло. Как непуганый охотниками олень в диком лесу.
  Одно, другое, третье... Гробовщик выслушал каждое заявление с неизменным лицом, к чему не приложил ни единого усилия во имя сохранения такого постоянства. Тем не менее, продолжал следить за эльфом и его очередной игрой. Весьма удобно, не важно, что происходит, где, с кем, просто иди и начинай привычную игру, вдруг всё в этом мире тоже окажется настолько же понятным и в её рамках.
  На этот раз, Вестник поднялся с земли, выпрямился, да глаз от остроухого не отрывал. Холодных, тяжёлый, усталый или печальный взгляд продолжал посматривать с лёгким неодобрением. Словно следопыт где-то провинился в некой шалость. Ну да, отказался от оплаты, вынудив (да, прям вынудив!) пойти на такую магию. Нет, конечно, с этим связи было мало. Скорее, в небрежных изречениях эльфа.
- Каждое твоё заявление крайне далеко от истины, да и просто правдивым назвать трудно. - Будучи в подобном состоянии, мастер дел похоронных запросто мог размахнуться, да вволю позанудствовать или наконец-то сказать то, что действительно думает, а не как обычно. - Во-первых... Братья Скорби не особая каста людей, отдалившаяся от мирского, а лишь обыкновенные ремесленники. - Что вроде как Фориуэль должен был знать и так, может и ещё что-то из услышанного далее, но нечего было нарываться. Слишком уж неприятным вышло то замечание. - Во-вторых, ёрничать стоит в меру, оскомина набивается. И я очень ценю твоё мнение, оно крайне важно, - Здесь нельзя было ошибиться и услышать иные интонации, кроме истинных, но шпион уже знал Гробовщика и заблуждаться не станет, наверное. Пока он это делал упорно, словно нарочно, - но это был мой первый подобный эксперимент. Может быть и последний. И нет, тут верно. С чего бы мне уважать твою жизнь и собственность, если ты меня столь бессовестно используешь. - Пресное лицо наконец-то окрасилось эмоцией, коей было лёгкое раздражение, - А жаловаться на частое желание ворваться в твоё личное пространство - странно. Вернёмся к ремесленникам... Будь ты каким-нибудь сапожником или резчиком, никому даром бы не нужно было твоё "содержание". - Занудство ощутимо набирало обороты и кажется именно это и начало раздражать Брата Скорби. Ещё немного и можно будет остановиться. - В-третьих... Если бы только ошибки. Это просто Жизнь. А вот судьба... Столь болезненно-трепетный для тебя вопрос, судьба это уже нечто совершенно иное. Нить судьбы у каждого своя, личная и каждый выбирает с кем и как она будет сплетаться, образуя собственный узор. Пока не оборвётся. Если тебя насильно вплели в чужие нити, едва ты родился... На этом твой рисунок не оканчивается. Или оканчивается. - Разведя руками, человек шумно выдохнул, наконец-то избавившись от скопившейся неприятной эмоции. Стоять столбом тоже надоело, словно ментор на лекции, так что избрал себе корешок для восседания ещё в ходе монолога. Благо, в эльфийских лесах подобных деревьев было предостаточно.

41

Фор отвечал на взгляд примерно как никак. Большая часть духовных сил уходила на внутреннюю борьбу, которая отзывалась не самыми приятными подробностями чужой жизни с чужими же эмоциями, оставшаяся часть рассудка уныло подсказывала, что скоро могут начать бить, возможно даже ногами. Убежать, правда, всё равно не удастся, так что всё, что остаётся, это молчать в тряпочку. Так было бы разумно. Но! Не для Фора. Сейчас ему, чего бы то ни стоило, требовалось излить накопленное, видоизменить для собственного потребления. И это кроме той новой кучки секретов, что ему удалось обрести и теперь требуется осознать. Особенно трудно - правда, удивление всё равно проскочило - было понять, что его некоторые мысли в виде "коридора судьбы" начали оспаривать. Стало быть, уже и это не тайна? - На всякий случай уточнил остроухий, прежде чем обратился вслух.

- Ва-первых, - с столь же показным безразличным безумием ответствовал эльф, присев поудобнее да сложив руки на коленях, - достаточно легко рассуждать на тему свободного выбора своей судьбы, когда ты мгновение назад удерживал кого-то силой своей магии против его воли. Условно-против, хорошо - любопытство меня и не в такие дебри заводило, чтобы меня сразу проняло на побег. Однако проняло, пусть и не сразу, - смахнув невидимую пылинку с едва заметного алого следа, куда впивались лианы, Фор продолжал, - Втарое. Конечно, можно сказать что "не веди себя так - и тебе не воздастся". Однако, воздастся в любом случае, вне зависимости от моих желаний. Несложно говорить про безответственность и побеги, когда ты получаешь спокойствие, ресурсы или можешь внушить свои собственные эмоции совершенно чужому индивиду, в то время как у противоположной стороны эта стратегия срабатывала три раза, и два последующей от последней встречи проходили без шумных возмущений. Да и сейчас, стоит признать, собственное удовольствие от происходящего было получено, судя по обратной реакции пресности. И я сильно сомневаюсь, что подобные эксперименты существуют в единственном числе. Дар-то никто не отнимет, хех, - разведчик развёл руками, дескать "это ты, и от подобного не сбежать". Уж насколько легко было заблокировать или ограничить чары, следопыт знал пусть и не из самых надёжных источников, но всё же. И там говорилось, что потребуется либо недюжинные старания, либо качественная печать и неподвижность. В некотором смысле, дар - почти что олицетворяющая сила Судьбы в самом прямом её значении. Если ты родился с ним, с ним и умрёшь. Если ты открыл его, и смог изведать его грани, ты от подобного не откажешься, - и последнее. За недавнюю череду событий я успел почти умереть, почти сбежать и снова почти умереть со всеми вытекающими. Или что там такое было? На фоне этого, некоторые недочёты моего поведения - не более чем ворсинки, что выскочили из полотна и торчат, сияя лиловым огоньком на чистом синем покрывале. Глаз дерёт, конечно, особенно для чуткого художника, но всё же это - мелочь. Если говорить терминологией швей-судбоплётов, - вновь подёргивание плечами, уже спокойнее. Просилась и более очевидная шутка, но остроухий хотел понять - какой именно точки зрения придерживается сам Гробовщик. Судя по "озвученным" эмоциям, не всё так гладко было в его жизни, и некоторые вещи явно пришли силами извне. Скажет ли он, что это было закономерным итогом его действий?

42

- Хм-м... Давай ты прекратишь строить из себя жертву? - Вопреки словам эльфа, раздражение плавно схлынуло. Очень плавно, как отступивший прилив у скалистых берегов. Сказанного для обратного эффекта было более чем достаточно, но с собственной реакцией не поспоришь. Разве что, это уже наскучило, действительно наскучило. Одна и та же песня весь день и не впервые. Если всегда удавалось как-то игнорировать, то на этот раз не выдержал, озвучив свою просьбу и сопровождая вернувшейся на лицо странноватой улыбкой. Что она предвещала? Как и всегда - что угодно. - Сегодня ты сам сделал свой выбор, полностью осознанно. Дважды уклонившись от оплаты, а на третий раз, ты тоже не был несчастным подопытным мага, а лишь расплачивался, отказавшись от иного варианта. Добровольно. Даже не пытайся убедить меня в обратном. Если не заметил, то я здесь. Рядом. Присутствовал и участвовал в твоих выходках. - Пластично разминая пальцы, то соединив их в замок, надавив на костяшки то одной ладони, то другой, в итоге собрал их домиком, а улыбка расплылась ещё шире. Явно насмешливая. - Твоё согласие дало подобный результат. Я мог бы тебя усыпить... Но так вышло бы совсем иначе. Тогда действительно магии сопротивляться не вышло, никто бы тебе ничего не внушал и твоё эго осталось в благостном неведении и глубочайшей "обиде". - Наклонив голову вбок, тут же добавил, - Чувство, словно оно так и получилось. - Снова явный укол в сторону детских кривляний остроухого. - Что до твоих сомнений - славно, оставь их себе. - Не интересно чем-либо делиться с тем, кому важнее подчеркнуть собственную роль обездоленного.
О да, Вестник мог бы многое рассказать, даже не выходя за рамки дозволенного. Например, об истинном предназначении магии, которую довелось испытать на себе эльфу. Вроде как существо любопытно, но реагировал слишком уж дико, отбивая всякое желание удовлетворять то самое любопытство.
- Несчастный, всеми обиженный шпион. В первую очередь Самой Великой Судьбой. - Произнеся это с театральным придыханием и сопроводив подобающим жестом, нескромно хихикнул, - Верно, мне легко рассуждать. Сам всегда называю эту тему бессмысленной болтовнёй, но раз пришлось~ ... то поясню свою уверенность. - Спрятав руку в длинный рукав, подался корпусом вперёд и теперь опирался на эту самую руку водружённую около колена. - Я уже прожил свою жизнь, мне лет не мало и свершилось всё, что некогда могло случиться. Всё шло ровно по избранному мной пути и никак иначе. И так будет с каждым, в том числе с тобой. Чем раньше ты это признаешь, тем лучше. Ведь ты ещё так молод. По меркам эльфов - твоя жизнь только началась. Боги и иные Высшие силы, предпочитают обращать внимание только на судьбы тех, кто и так идёт Их путём. - Монолог даже не напоминал поучительную лекцию, как и отсутствовал в нём менторский тон. Просто рассказ усталого человека, который прожил и пережил не мало, как и повидал иные судьбы в роли Посланника Жнеца. Что ж, Жнец не из тех Богов, что создаёт апостолов среди смертного люда, дабы те несли его слово и заставляли трепетать чужие сердца. В страхе и восхищении. Гробовщик даже не знал наверняка, что заставило защитника душ обратить внимание именно на него. Может, он был просто очередной подходящей душой, может нет. Не стёртая память, живы эмоции - таков уговор. Дар и наказание. Может это делало его чем-то особенным, а может он просто такой же мелкий эксперимент, коему ныне был подвергнут "несчастный" эльф.
- Знаешь... Даже приведу тебе пример. Как ни странно, но когда-то у меня тоже были родители. Полная противоположность твоим, они всегда поощряли моё желание в выборе как именно мне жить в этом мире. Что там, сами были бунтарями. Один отказался жить по многовековым устоям, принятым в знатной семье, где каждый был убеждён и искренне верил, что иного выбора нет. Будто они связаны страшным проклятием и любой иной путь это гибель. Другая, по любви зачала ребёнка с этим отступником, хотя уже была невестой его младшего брата. Так появился я. Вроде бы и не бастард, но старшим наследником назвать трудно. Ммм... Пожалуй, важно отметить, что сей ребёнок был принят в семью, пусть и со второстепенным правом наследования. - Пояснять к чему именно сказано не будет, но благодарный слушатель легко отметит, что здесь тоже про неоднозначность судьбы, - С малолетства, не без труда, но довелось опробовать обе судьбы и мне даровано было благо самому выбрать свой путь, - Последнее предложение нарочито сквозило иронией, она перепрыгивала со слова на слова, каждый раз становясь тяжелей, как выступила кривоватая усмешка, - Тогда, уже взрослый юноша, обуреваемый негодованием и своим чрезвычайным пониманием ситуации - пошёл стопами отца, уйдя из знатного дома, поселившись за городом и став ремесленником. Появилась невеста, незнатная. Затем и прекрасная жена. Умер отец, но вскоре и сам должен был стать отцом. Но увы, злой рок решил отнять и это. Вот только не руками высших сил, а вполне обычными, человеческими, по чужому умыслу. По-началу, всё действительно казалось ужасной случайностью, безжалостными испытаниями ниспосланными судьбой. К сожалению, ввиду своей натуры юных лет, сие понял далеко не сразу. Казалось, повода нет. - В подробности событий пускаться не станет. Довольно и этого, давно не вспоминалось, а как давно не рассказывалось... В прочем, не та история, что достойна многих слушателей. Да и в империи и так, уже лет сто как стали популярны трагические романы. Культы, проклятия, честь и подлость, искусно завуалированные убийства, долг, кровное родство и прочие увлекательные истории, завлекающие многих читателей. - Это лишь начало истории про выбор, где всё, каждый более-менее значимый выбор переплетается с иными судьбами, своей и чужой волей. Поверхностно - слабо противоречит твоей теории неотвратимости судьбы, но суть совершенно иная. - Сам не заметил, как под конец снова скатился на серьёзность. Больше всего на свете сейчас хотелось, что бы эльф прекратил ёрничать и трещать надоевшей шарманкой. Пристальный и утомлённый взгляд на это даже намекал, но даже мастера психологии с высочайше-глубочайшими познаниями чужих личин, могут нарочно игнорировать то, что написано прямиком на лице. Вот правда, если даже переход на откровения не поможет, рассказ о котором просил Фориуэль, а не внушение, вызвавшее тонну скулежа, то это будет их последняя беседа.

43

Жертва сррразу же перестала себя строить, принимая чинный и благородный вид послушного ученика. Эльф даже ушки расправил и волосы пригладил, благо дрожащей от внутреннего напряжения ладонью это было делать столь удобно, сколь легко было бы поймать на бревно рыбу, вместо нормальной удочки. Стало быть, выхода действительно не было. Либо я уснул - либо сдался бы добровольно. Э-эх, у людей всегда с логикой такие проблемы? После этого, на полном серьёзе, мне рассказывают о "свободе и закономерности"? Проще уж сдаться, пока раскалённой кочергой не грозят, - с грустной весёлостью подумал Фор, покачиваясь из стороны в сторону как трепетный парус на ветру, - притом ещё... Да, вот оно. Апелляция к возрасту. Немало лет... Сколько же? До событий в Иридиуме его судьба словно бы растворяется, как растворился он сам после битвы за город. Как-то не сходится с идеей о том, что всё определёно только твоим характером и твоими поступками. Внешняя сила... Министерство прогнало? Он настолько их опасается, что предпочёл остановиться во втором государстве с поддержкой на уровне королевы? Да с логикой всё даже хуже, чем ожидалось, - Внимательный взгляд, попытка уловить хоть сколько-то из происходящего, воздушные пассы рукой словно бы записи чужих или свои мыслей, - после чего откровенно говорит о том, как ему не платят и вовсе обижают побегами. Может, действительно стоит "отплатить"? Его на этом свете держит не алхимия, и сегодня против меня он применил определённо что-то странное. Даже по меркам магии. Или не особо... Разбираться всё равно специалистам, - уголки рта предательски дрогнули, образуя скромную, но всё же ничего хорошего не обещающую улыбку. Она оставалась на бледном лике ровно до тех пор, пока не началось то, к чему шпион привык - информация с недоговорками.

Предположить, что подобное чудо когда-либо могло родиться на свет - значит, допустить оч-чень страшное искажение в собственном разуме. Однако, семья у Гробовщика действительно была, потому что на тщательно придуманную историю "моя жизнь" этот рассказ не похож. Бастард... Это объясняет, - подумал остроухий, проводя ладонью по подбородку. Как ни крути, но отступник с бунтарскими замашками, что крадёт невест, даже по меркам Мистерии не самый желаемый гость в доме, а потому отношение к нему, с "вторичным наследованием", будет соответствующее. Кругом враги, семья не имеет право нам указывать, так далее. Стало быть, вот когда-то в него заложили кирпичики "окружение может действовать или противодействовать, но не решать". Как говорил Ханитаэн? "Все мы родом из детства". Логичное следствие в виде побега и невесты из люда только дополнило эту набирающую краски картину.

- Это их утрату я ощутил? Или отказ от чего-то большего, когда пришло то самое понимание? - Уточнил разведчик после того, как была упомянуто семья, и повествование о которой прервалось на моменту "то было и было". Однако, за этим явно что-то последовало, потому как осознание правильности или неправильности своих действий он принял гораздо позже. Какие именно события послужили решающим элементом в этом? Как, после этого, удалось оказаться Гробовщиком и беглецом, вместо пребывания в титуле хоть и слабого, но всё же аристократа? Возможно, вновь взыграло бунтарство, как сейчас он "бунтует" против общества и морали своим поведением, но тут что-то не так, и шпион пока не понимал точно - что именно.

44

Нет, так нехорошо... Ни единая эмоция или мимика эльфа всё ещё не оправдывали непонятных откровений. Спасибо и на том, что хоть прекратил руки заламывать, но этого недостаточно. Чувствуя душу, особенно ту, с которой долго находился рядом, (а уж после подобного контакта и подавно) ощущал настоящие отражения мыслей куда лучше, чем могли бы позволить лишь познания "о чужом разуме". Так казалось самому и почти всегда себя оправдывало. Но если с чужим разумом "всё понятно", то со своим проблема подобным образом не решалась. Очень жаль. Самоанализ всё так же плохо поддавался без должного усердия и намеренных размышлений.
  Ответом на вопрос эльфа удостоили не скоро. Молчаливая пауза затянулась, в которую Гробовщик будто задумчиво почёсывал подбородок костяшкой пальца, продолжая разглядывать Фориуэля.
  - Ха-а, - На тихом выдохе, - Рассказчик из меня не очень, нет привычки. Да что бы ещё и складно. Особенно в тех случаях, когда слушатель ищет исключительно изъяны во всех словах. Понять бы... Зачем мне это всё? Эти беседы, эта настойчивость. С чего взял, что могу от тебя что-то получить? - В жесте, сложил ладони вместе, прикладывая их к груди. Подобное точно говорило не о материальных вещах, - Старый, а всё ещё наивный. А ты и подыграть не хочешь. - Да, что-то получить от того, кто привык выискивать выгоду, использовать других, заводить полезные знакомства, бояться лишних эмоций и непоколебимая уверенность в себе. В прочем, как иначе для способного использовать силу души. Но это если утрировать. Здесь стоит вернуться к главному вопросу, который звучит как: "А нахрена?" Нахрена седло корове и нахрена Вестнику Смерти пытаться заводить приятельские отношения со смертным? Ещё выбрал вариант не самый удачный, как оказалось. Всё было настолько невероятно просто, что проще заподозрить в десятке умышленных гадостей, чем в таком. Прямо всё равно не скажет. Незачем, да и больше не интересно. Беседу пора оканчивать и прощаться.
- Ты ощутил... - Мастер поднялся, машинальным жестом отряхивая жухлый мусор. Крохотные веточки, похожие на шелуху кусочки коры. - Что-то вроде того из перечисленного. - Самым открыто наглым образом ушёл от ответа, на который и не должен был отвечать. Так сказать, не ощутил ни единого душевного порыва к дальнейшей искренности, даже крайне порционной. Как-то это шло совсем не на пользу. Стоило и дальше дурака валять в привычной манере. Отмахнувшись, приступил к очистке иных частей одежды, колен например, от всего прилипшего во время прижимания должников к земле. Будет не так уж плохо уже никого и не увидеть, когда выпрямится.

45

Остроухий не спешил. Он умел выжидать в тех случаях, когда ему это было выгодно. Сейчас - более чем, благо это позволило более ли менее отделить навеянное от собственного, вернуться к ощущениям хотя бы отражения, но всё же отражения собственного "я", которое на время потупилось из-за возмутительного вторжения, озвученной информации и чуждой для него яростью духа. Да, Шквал дался легко после горячки войны и тех боёв, что сотнику пришлось пережить, но сейчас он всё больше становился обузой, требованием быть более агрессивным. Возможно, это было закономерно, и эльфу не стоило отказываться от этой грани собственной сущности, но как и всегда - бунт против устоявшегося был превыше выгоды, а потому отказ от использования потусторонних навыков был вопросом времени.

А вот откровенность стала вопросом большого времени. Уриэль лишь фыркнул в ответ на фразу про наивность - в этом мысли и правда и совпадали. Не то чтобы в душе - ли? - эльфа не было места и понимания той горечи, что испытываешь при крахе надежд, но на фоне случившегося шпион не считал себя более виноватым в том, что всё заканчивается таким вот образом. Однако, что в свою очередь не мог знать Гробовщик, так это новое начало. Ничего не кончилось и не кончится на данной ноте. Слишком многое брат Скорби узнал, судя по откровениям, и в этом числе может и будет находиться информация, которая опасна не только для самого Фора, но и для его семьи, его дела и некоторой части других разведчиков. Подобное оставить в данном виде было непростительно, даже для такого Беглеца и труса. Однако, уязвлённый, шпион не мог себе позволить кому-то иному решить участь этой личности. Теперь тайны безумца будут лишь его, Фора, и никого больше.

- Ты многое прочитал, верно, и немало решил оставить на потом. Это хорошо, не люблю излишне большие объёмы информации, как ты мог заметить, - эльф встал на ноги, откидывая с пояса один из последних бутыльков. Алхимику будет плохо - он это знал. Зелье не поможет укрыться - предполагал. Но что точка будет поставлена именно так - в том он был уверен, - и пусть я всё ещё не знаю кто ты такой, и что именно тебе нужно, ибо у меня нет насильно выдаваемых шуток, но предупреждаю - у меня, как ты мог заметить, много необычных способностей, которые я приобрёл за свою недолгую жизнь, и которые меня сделали кошмаром для таких "таинственных" скрытней как ты. Если бы ты не "прочитал" меня, то всё бы закончилось. Я бы не стал тратить свои силы на то, чтобы докопаться до истины. Но теперь я её найду. И возьму, - содержимое бутылька одним глотком перекочевало в горло шпиона, и мгновение спустя на его месте оказалось пустое, во всех смыслах, пространство, и лишь тихий шорох листьев и трав под ногами невидимки говорили о том, что тут вообще кто-либо был. Иридиум. Министерство. Въезд. Левиан. Война. Достаточно следов, чтобы можно было найти отголоски. Посмотрим, что ты будешь делать, когда череда событий неизвестных сил начнёт свой круговорот, и невидимые нити "зависимой" жизни сплетутся в твёрдую сеть, что выловит из твоего омута все тайны, - с едва заметной усмешкой подумал остроухий.

46

От последнего слова не отказались. Да ещё как! Есть у кого поучиться. Человек продолжал беззаботно отряхивать свои одежды от прилипшей шелухи, а после обнаружил целый выводок цепких семян поселившихся на штанине и подоле плаща. Подмаренник, да речной гравилат. Как раз самая пора им озаботиться о собственном распространении. Будем надеяться, что нескольких сотен метров достаточно и место понравится, если нет... Что ж, сорняк всё равно выживет, за него нет нужды беспокоиться.
  Речь эльфа, перед финальным "утеканием" сквозь кусты почти впечатляла. Почти каждое слово кричало о том, насколько тот далёк от истины, ох... Невероятно далёк. С первых же слов. Прочитал. Да, узнал в подробностях лишь несколько фрагментов жизни, но поверхностно пролистал практически всё, вылавливая суть и нынешнее видение мира. Которое просто не имело место для существования там кого-то подобного Гробовщику. От сюда и бравада о своих страшных и ужасных способностях, что станут кошмаром "таких, как он". Сие заявление вызвало уже кривую ухмылку. Так и хотелось что-нибудь съязвить, но незачем. Незачем. Это должно будет быть забавно. Докопается до истины? Будь у эльфа чуть больше терпения, хитрости и... более гибкий разум, однажды узнал бы всё от первоисточника, который находится прямиком перед ним. А не где-то там, в Иридиуме, среди других чрезмерно амбициозных болванов, именующих себя Министерством Магии. Ха. Что ж, для Вестника Смерти был иной путь, который заставит снова себя открыть, но избавит от любых проблем на территории Вечного Леса. Протекция Сильфид. Но это уже крайняя мера, если наш шпион слишком зарвётся и не будет покоя даже на территории эльфов. Или попросту исчезнуть, снова уйдя в скитания. Что ж, мастер сам себя обрёк на проблемы и винить в этом кого-то другого смысла нет. Нерадивого эльфа, который почему-то даже не подумал, что этот маг мог бы его попросту вернуть в могилу и никто бы ничего не узнал. И зелье невидимости ему не помогло бы. Ведь уже знает, что так не убежать. Или обвинить Судьбу, что подкинула таких событий. Удобная позиция. Увидим, куда это приведёт.
А пока, пора было вернуться на кладбище и забрать повозку.
http://s3.uploads.ru/CdgIB.jpg

+music+


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » Август 17086 года. Ривилэн. Дом Гробовщика - Гробовщик, Фор