Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
10 Января, Среда 12:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: День. Ясное небо. Холодно. Сильный, колючий ветер.

Подведены результаты голосования по конкурсу "Праздничные традиции и обряды народов и рас Мистериума".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №5. Конец июня 17087. Иридиум. Лекс, Эрилимия.


№5. Конец июня 17087. Иридиум. Лекс, Эрилимия.

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Нижнее кольцо. «Жёлтый обормот».
Третий час пополуночи.

…все ВЫ себя убивали. Ты сам себя убиваешь...

Лекс открыл глаза, резко вернувшись из мира снов в мир живых, воняющий алкоголем, потом, кровью, гарью и подгоревшей пищей, духами и еще Иннос знает чем. Глаза у барона были ярко-жёлтого цвета и тускло светились уже угасающими искорками, медленно возвращая себе нормальный оттенок. Как угли в очаге выстуженного холодной зимней ночью дома.

Потребовалось несколько секунд, чтобы он смог заставить себя отклеиться от стола, вывернувшись из окружения пустых или полупустых бутылок. Это было личным маленьким кошмаром Делеври – пьянел он крайне медленно и даже когда хотел, достигал состояния алкогольной эйфории с трудом, а уж если что-нибудь происходило эдакое, из разряда «ну всё», организм выбрасывал его из неё со скоростью арбалетного болта. Голова гудела. От щеки отклеился кусочек керамики – стоило только потрясти головой чуть сильнее. Чтобы заодно с остатками хмеля вытрясти и проклятый сон, прокручивающий ему эту экспедицию уже какой день подряд.

Лекс сначала поглядел в окно – но вместо улицы увидел только своё отражение. Взъерошенная седая голова смотрела на него, обрамлённая, словно нимбом, светом свечей и факелов в трактире. Ну да, уже как ночь. Наверное, второй или даже третий час после полуночи – поэтому и голова его в стекле, вместо кривой улочки Нижнего кольца. Отражение в темноте.

Сложно сказать, почему фон Дермент всё еще периодически навещал это, с позволения сказать, «заведение» - финансы давно позволяли ему заниматься тем же самым видом досуга в более безопасном месте, но, наверное, в какой-то момент, быть может, даже несколько лет назад, его фигура превратилась в обыденную данность. Сидит себе в углу, за одним из «особых» столиков, пьёт и ест, складывая в себя содержимое тарелок, кружек и бутылок, иногда курит. Если тронуть – обижается. Те, на кого обижается, заканчивают, в основном, с ожогами, которые не вдруг залечишь. Так что «местные» Делеври уже не пытались даже проверить на наличие лишних монет. Ну, после того, как он сплавил одному любопытному пальцы вместе серебром – уже не пытались. Пришлось, правда, выплатить нечто вроде «неустойки», но то ладно.

Лекс откинулся на спинку стула – та скрипнула под его весом – сунул руку под лёгкую летнюю накидку невразумительного серо-стального цвета, нашарил на поясе сумку, из которой вытряхнул гребень и кисет с табаком. Затем несколько минут приводил в порядок свои волосы – ну, чтобы хоть немного приличнее выглядели. Потом, убрав гребень, из левого рукава вытянул тонкую трубку с изогнутым мундштуком и, поднявшись на ноги, принялся заталкивать в чашку табак. Приглядываясь попутно к обстановке. Было куда… Более шумно, чем обычно, в такое время. И Лекс хотел найти причину… Быть может, опять кто-то с кем-то не поделил выигрыш в карты и сейчас начнётся драка? Хороший способ вытрясти немного денег, заключив с кем-нибудь пари…

2

Каждый в этом мире от чего-то бежал. В большей или меньшей степени, в разные периоды своей жизни с большей или меньше продолжительностью, по тем или иным причинам. Ей же порой казалось, что понятия "бежать" и "жизнь" в её случае имели схожую природу. Возможно, даже были синонимами. Сначала из дома в Империю, потом из Империи в Лигу, потом из Лиги в Безымянные земли, теперь... теперь что-то конечно изменилось, её устраивало текущее место, устраивали союзники, у неё, можно сказать даже появились, как ей казалось... "близкие", или всё таки нет... но суть осталась прежней. Эрилимия бежала. Возможно, главная проблема заключалась в том, что куда бы она не отправлялась, всегда брала с собой одну единственную, всегда неизменную деталь. Саму себя. Вот уж точно, не самый приятный груз...
Эриль небрежно сдула упавшею на лицо прядь и чуть более остервенело, чем то было необходимо, сделала пару новых штрихов на разложенной по столу помятой схеме. Она должна была отвлечься, а потому была здесь, в этой, с позволения сказать, дыре. Дыра, впрочем, как дыра - Нури видела и не такое. Она никогда не отличалась брезгливостью и сейчас это было лучшее место, в котором она только могла оказаться. Тишина поглощала с неотвратимостью чумы, вечно голодной Тени становилось мало того, что Эрилимия могла ей предложить, а Далендор с его "невероятными приключениями" был непозволительно далеко... а точнее сказать, просто "где-то". Вот и приходилось ей давить тишину нескончаемым шумом дешевой таверны, а навязчивых шепот на грани сознания заглушать тем, что умела лучше всего - расчётами и проектировкой. Она всё ещё работала над "Кали" и это место идеально подходило...
- Эй, цыпа...
- Да ладно... -  увлекшись, она оторвалась от схемы не сразу, лишь спустя секунд пять-шесть и подняв голову, одарила подошедшее к её столику "тело" своим вниманием. Тело не слишком твёрдо стояло на ногах, имело балласт в виде таких же нетвёрдых друзей в количестве четырёх штук и совершенно не обращало внимание на её маскировку. Или, может как раз таки в ней и было дело? В том, что она не выделялась. Во всяком случае, не настолько. Это была ослабленная иллюзия, тонкая, почти незначительная. Она скрывала естественную белизну нурской кожи и просвечивающуюся насквозь сосудистую сетку, делая кожный покров просто светлым, смягчала и немного упрощала черты. Так бы она могла выглядеть, будучи человеком. Или полукровкой. Совсем неизменным оставался только рост, фигура, одежда, да густая, длинная грива частично заплетённых в косы волос. К такой было не так уж и страшно подойти...
- А ну ка будь паинькой, - тело нагло осклабилось, приосанилось и махнуло рукой на прислонённый к стене, зачехлённый инструмент. Ах да... предсказуемо, - и спой бравым солдатам.
- "Бравые" солдаты не знают, чего простят, - насмешка во взгляде стала ярче, а губы сами собой дёрнулись, складываясь в отнюдь не дружелюбную улыбку. Тень шевельнулась под кожей, голодно потянувшись куда-то во вне. Эриль качнулась на стуле и постучала пальцем по столу, - ну что? Дать последний шанс сказать "нет, спасибо, мы пойдём"?
- Мы настаиваем...
Угроза в голосе нетвёрдого тела лишь подстегнула голод. Знала же куда пойти, чтобы "развеяться". Улыбка стала шире. Как хорошо что они не знали, что "спой" и "будь паинькой" в её случае были полностью противоположными понятиями...

3

Драка и правда имела место быть - и довольно масштабная, если по меркам «Обормота». Человек, как минимум, десять увлеченно мутузили друг друга - ну и тех ещё, кто попадался под руку, до кучи. Насколько смог понять сравнительно недавно вернувшийся в реальность от погони за зелёным змеем Лекс, суть была в том, что кто-то чего-то не то сказал солдатикам - и понеслось.

Лекс решил, что это всё его не касается и вообще ему пора подышать свежим воздухом, но тут случилось две вещи. Во-первых, кто-то из дерущихся заехал ему локтем по затылку с такой силой, что палочки, на которых держался пучок волос у затылка, с хрустом переломились прямо в причёске, а в глазах загорелась пара звёзд из созвездия Дракона. Во-вторых, из трубки, которую в этот момент забивал Лекс, выбило весь табак - он её выронил.

В следующие несколько секунд барон забивал уже виновника своего недовольства. Ну, в честном бою он бы с этим громилой точно не справился, но вообще-то это пропитый трактир в заднице мира, так что... Так что удар табуреткой по голове уравнял мировую несправедливость. Несколько последующих ударов обломками стула завоевали Лексу ещё и популярность у солдат - кажется, попавший под горячую руку барона мужик и был одним из зачинщиков драки.

Крики (теперь победные), пьяный смех, запах алкоголя и крови, дрожь в пальцах, нехватка воздуха, бессознательно бормочущее тело под ногами, обломок ножки табуретки в руке, который быстро сменился на кружку пива, которую кто-то на радостях ему сунул - у Делеври кружилась голова, а перед глазами всё плыло. Это была не вспышка гнева - не спонтанная во всяком случае... Обе личности сошлись во мнении, что это была вполне адекватная реакция в настоящих условиях. Обломок стула Лекс выбросил, подобрал трубку и заново принялся её приготавливать.

Когда, наконец, едва заметная искра соскользнула с кончика пальца и опалила табачные листья, заставив их тлеть, Александр уже протискивался куда-то через людской поток, сосредоточенно пыхтя и ничего перед собой не видя, кроме трубки, которую необходимо было раскурить, почему и ткнулся в чью-то спину.

– ...не знают, чего просят... - Смысл сказанного сейчас и всего последующего дошел до фон Дермента не сразу, но спустя пару секунд, послушав, барон уже втиснулся между нетвёрдой парочки, повиснув на их плечах, сощурившись на виновницу возростающего интереса служивых, одному некультурно сунув под нос горящую трубку, а другому едва ли не залив бок пивом из кружки, которая грозила быть опрокинутой.

– А чего просят, раз не знают, чего? - Поинтересовался Лекс то ли у самих солдат, то ли у их старшого, то ли у девушки, сидящей за столиком. Растрепашимися (опять) белоснежно-седые волосы, хищный прищур, брызги чужой крови на левой щеке. Даже не смотря на то, что одет Александр был явно не как житель Нижнего кольца, больше всего сейчас он был похож на головореза из трущоб или, может быть, типичного авантюриста, ищущего, к кому бы придраться и дать в рожу. Если бы не внимательный взгляд, которым фон Дермент уже нагло скользнул по чужим бумагам. Чаяниями Стефана Лекс вполне себе представлял, что за наука «инженерия» и для себя предположил, что всё это - суть чертежи. – Что, своё не работает, рунический аналог хотите, чтобы весь Красный квартал до последней шлюхи сразить наповал?

Отредактировано Leks Delevry (2019-02-04 23:52:25)

4

Пусть по всей таверне и стоял более менее равномерный переполох, стоило Лексу протиснуться в их маленькую и не очень то дружную компанию, как всё внимание в этой, окраинной части зала было переключено только на него. Удивительно, но стало даже как-то тише. Даже Эрилимия, явно не ожидавшая вмешательства, замерла, опасно, но на удивление прочно балансируя на двух задних ножках своего деревянного стула. Уже расползшаяся по сторонам Тень замерла тоже, нетерпеливо подрагивая на кончиках пальцев в ожидании отмашки. Незнакомец был бледный, нетипично беловолосый, помятый и удивительно неуместный среди всего этого сочного одутловатого быдла. Его ночь явно не задалась, а лучшие времена, судя по одежде, миновали в лучшем случае неделю-полторы назад. Типичный авантюрист, если не брать в расчёт странного ощущения, будто бы здесь он был так же не к месту, как и она сама была не к месту... где либо вообще.
- А ты чт... 
- Молчать...
Нури смахнула непослушную смоляную прядь снова упавшую на лицо, нетерпеливый говорун тот час же согнулся напополам в приступе пронзившей его боли, а ближайший товарищ тот час же поспешил тому на помощь. Заинтригованная новым действующим лицом в развернувшийся сцене, она не могла позволить перебить его так просто. И как оказалось - не зря. Пусть Эриль и не обладала чрезвычайно богатым воображением и истинный смысл сказанной незнакомцем фразы достиг её не сразу... это было неплохо. Действительно неплохо. Грязно и бесстрашно. Так, как мог бы сказать лишь тот, кто не стремился казаться лучше, чем был на самом деле. Впрочем, смысл этот вскоре дошел и до непосредственных виновников этого торжества и широкоплечее, широкомордое тело - тот самый заводила, что ещё недавно требовал песню, напустился на Лекса в приступе хмельного гнева.
- Да я тебя сейчас... - яростно прорычал он, но договорить и что-либо иное сделать так и смог. Эрилимия резво вскочила со стула так и не потрудившись оставить его в устойчивом положении и тот просто грохнулся на пол, создавая тем самым новую порция шума. Мимолётный взгляд телу в глаза - укол концентрированного ужаса. Хлёсткий и короткий, чтобы заставить отшатнуться, но недостаточно всепоглощающий, чтобы отпугнуть вовсе.
- Рыцарь перепутал дракона с принцессой. Это бывает... - она вклинилась между Александром и отпрянувшим назад телом, насмешливо и прямо заглядывая в глаза барону без единого признака яда, недовольства или злости. Не слишком удобное занятие при такой разнице в росте и столь небольшой дистанции, но она упрямо вторила Тени, стремившийся во чтобы то ни стало проверить, насколько много было там, в этих чужих глаза чистого, незамутнённого Цвета. Разрезавшая губы улыбка была ничуть не доброй, а в серебристом взгляде отчётливо горели азарт, предвкушение и совершенно невообразимая смесь безумия с кристально-чистой ясностью.
- И раз так вышло, что овцы сами пришли к моему логову... - она потянулась и осторожно отлепила от щеки беловолосого авантюриста кусочек застывшей лаковой краски, которой так обильно шелушились столы этого питейного заведения, - то я их сожру...
А потом она отпрянула и легко запрыгнула на стол подхваченная порывом взявшегося словно бы из ниоткуда ветра. Проходившая мимо разносчица лишилась кружки вина, которую Нур внаглую подцепила с высоты своего положения и присвоила в своё единоличное пользование. Она слишком долго засиделась в тишине мёртвой башни и теперь её откровенно несло. Остановиться, увы, уже было невозможно...
- Внимание все! Shan! - она отхлебнула дрянного вина уже и предвкушая грядущий грандиозный бардак, притянула к себе стоящую в уголке лютню, - "бравым" солдатам посвящается...
Первый аккорд с вложенной в него ментальной силой заставил всех заткнуться. В воздухе ощутимо пахло решимостью и озоном. А ещё проблемами. О да, их Александр чувствовал прекрасно. Пусть он был не в форме, пусть голова его трещала по швам, но элементарно понимать других он всё ещё мог. Это была провокация. Неприкрытая и жесткая. Бледная черноволосая девчонка уже не скрывала издевательского тона, но всё равно как-то умудрялась сдерживать и так накалившуюся ситуацию от взрыва... конечно же для того, чтобы потом рвануло ярче. Интуиция подсказывала, что им очень хорошо повезёт, если Желтый Обормот после всего этого останется стоять на месте...

5

– Да я тебя сейчас…
– Чего ты меня сейчас? Тебе пока замену не вставили, потом заходи. – Лекс, а сейчас с молчаливого согласия Александра телом владел он, покрепче сжал пивную кружку, приготовившись сначала въехать ей одному по морде, а затем другому, если кружка еще уцелеет, ну или трубкой ткнуть, как пойдёт. Разница в силе и боевой подготовке отошла на второй, а может и на десятый план – в таком состоянии, в каком они все находятся, и сам барон, и солдатня, то есть в предвкушении былинной трактирной драки, побеждает тот, кто ударит первым, вот и вся недолга… Однако сиюминутного сражения как-то не случилось. Угрожальщик повёл себя странно, а всё дело было в этой вот…

– Дракон тут один. – Сощурившись, Делеври вцепился взглядом в чужие глаза так, будто пытался их черноволосой выжечь вовсе. По краям синих радужек уже ползли желтоватые искорки, расцвечивающие их в тот самый цвет, что принадлежал неудержимому безумию и жестокому азарту, ставкой и должной долей которому вполне могла оказаться сама жизнь. Проблема была в том, что в чужом взгляде всё было тоже самое, с той лишь разницей, что в глазах у Делеври сверкал посаженый на цепь гнев, голодный и только и ждущий, когда же ему, наконец, дадут свободу. – И это я.

Всем, что происходило дальше, Лекс остался и доволен и недоволен одновременно. Во-первых, в этом прыжке он узнал примерно тот же механизм, что имел удовольствие наблюдать когда-то в исполнении одной вифрэйки – поддержка магии Воздуха. Это сразу заставило фон Дермента напрячься, а остатки хмеля выветрились из сознания уже совсем, не оставив даже следа, только головную боль. Во-вторых… Звуковой удар – пожалуй, это было наиболее подходящим термином для того, что только что едва не сплющило Лексу уши в черепную коробку. Тот, однако, только упрямо наклонил голову и нахмурился, стряхнув с себя секундное оцепенение.

Но оно же поразило и всех остальных вокруг. И Лекс не мог этим не воспользоваться. Он пытался с этим бороться, честно, возможно, даже минуту, пока снаружи что-то там еще происходило… Но хищная улыбка-оскал уже обнажила клыки, сознанием полностью завладел принцип табуретки, поэтому… «Плесь!» - перечеркнуло жирной разделяющей чертой «до» и «после» выплеснувшееся из разбившейся кружки пиво. Лекс, удовлетворённо крякнув, впечатал её в челюсть того самого «Да-я-тебя-сейчас»-парня, и решив закрепить успех, уже занося освободившуюся от глиняной ручки (всё, что осталось) руку, затянутую в перчатку, чтобы еще и двинуть своей невольной жертве в нос. Металлические накладки на перчатке стремительно раскалялись под воздействием Жара.

– ЖАРЕНОЕ МЯСО НА ВЕРТЕЛОЧКЕ! – Рявкнул кровожадно барон, злорадно щерясь, завершая удар, выбросив руку из-под накидки, ловя на металл наруча и звенья кольчуги отблески светильников. Тут же еще кто-то, воспользовавшись начавшим разрастаться хаосом, заново начал утихшую потасовку – и вот-вот вот кромешная тьма абсолютной и беспросветной пьяной драки должна была захлестнуть «Обормот» целиком…

6

Мгновения тишины и грянувший затем гром. Это было почти странно, но почему то она и правда ожидала то, что именно "Дракон" первым сбросит её путы. Эриль не стала ему мешать. Изначально она и вовсе не хотела вкладывать в звук слишком уж много контроля, но видимо всё таки немного перебрала. Голодная, ликующая Тень, чистый восторг от происходящего, решимость и желание подлить ещё больше масла в это пламя, не были хорошими помощниками в том, чтобы рассчитать всё с точностью. Расчёт остался где-то там, далеко, на листах со схемами и руническими выкладками. Здесь остался лишь порыв и голод...
- Не грусти безумный полководец - мы проиграем эту войну,
Уцелеет только мальчик-знаменосец, чтобы бог простил ему одному...
...Нашу общую вину...

Полная свобода действий, но одновременно с тем и полная невозможность заглушить звуки этой странной песни, с удивительной органичностью вплетающейся по смыслу со всем, что происходило в таверне. Лишенная прямого оскорбления в ней, тем не менее, было что-то настолько по-настоящего гадкое и колкое, что игнорировать это было попросту невозможно.
- И будет нам счастье и чаша покоя,
Рассветные бденья над вечной рекою,
Целительный сон и надёжные стены
И мир неизменный...
Ла-ла-ла ла ла.... ла ла...
Ла-ла-ла ла ла... ла ла...

Лёгкая, саркастичная издёвка, снисходительная и одновременно жестко обвиняющая. Безапелляционно, без права на прощение, она явственно прослеживалась в голосе черноволосой бестии.
- Не трудись, не порти новой карты планами беспочвенных побед,
Растеряв всех нас в боевом азарте - ты идёшь упрямо на тот свет...
...Не взирая на запрет...

Она не искала поклонения, почитания или признания, наоборот, целенаправленно направляла на себя всю затаённую ненависть и злобу, весь страх, всю боль, всю вину и неприятие, которые только могла бы отыскать здесь, в этой затхлой, дешевой дыре нижнего кольца. Не магией, но словом. Издевалась тонко, почти с нежностью и подобно самому честному зеркалу из всех, показывала суть на просвет. Разве не это было обиднее всего?...
- Идущий за призраком вечной надежды,
Взыскует служения в белых одеждах,
Открытие врат потайными ключами -
Предел без печали...
Ла-ла-ла ла ла.... ла ла...
Ла-ла-ла ла ла... ла ла...

Дракон отправил в полёт одно из нетвёрдых тел и оно, налетев на стол, занятый Эрилимией, получил от неё знатный пинок сапогом прямо по своей широкому и казалось бы крепкому затылку. Не то чтобы пинок был сильно весомым аргументом в её исполнении, однако в качестве дополнения ко всему прочему - пришелся весьма кстати.
- Мы сдадимся ангелам без боя - лучше в небо, чем такая жизнь,
Знаменосца не возьмём с собою, ибо жизнью он не дорожит...
... Знаменосец должен жить...

- Уходим мы тихо под пологом ночи,
Мальчишка проснётся и смерти захочет,
Оставшись один разуверится в боге в начале дороги...
Ла-ла-ла ла ла.... ла ла...
Ла-ла-ла ла ла... ла ла...

Она никогда не была кукловодом. Не любила подчинять, лишать воли, превращать живых в пустые серые оболочки без воли, огня и красок. В этом плане ей вполне хватало себя. И здесь тоже не было магии. Только слово. И оно, так прекрасно и невероятно точно проиллюстрированное смачным пьяным мордобоем, разило не хуже ножа.
- Су-у-чка.... - один из пьяных солдат, с разбитым, свёрнутым на бок носом, поднялся на ноги и вперил в неё разъярённый, налитый кровью взгляд.
Вкусно...
- Мразь, тварь, паскуда...
О да, всё именно так, продолжай...
- Убью...
Солдат грузно рванулся вперёд.
Она засмеялась.
Кажется, та последняя кружка вина была явно лишней.
По коже змеями ветвились молнии.

7

Можно сказать, что для Лекса всё происходящее превратилось в какую-то кашу. Он не слышал слов песен, не воспринимал жесткой иронии и издевки, не мог оценить искусство, с которым новоявленный «бард» сосредоточил на себе ненависть всех, кто имел достаточно смелости, чтобы её выплеснуть. Всё, что для него сейчас существовало – это смутно различимые фигура вокруг, запахи, привкус крови, боль в пальцах, суставы которых ныли от ударов.

Это был мир, в котором Лекс родился. Мир, для которого он родился. Его мир. Животные инстинкты, действия, на которые здравомыслящий человек никогда бы не решился, способность действовать за рамками морали многих. Пустой и одновременно переполненный эмоциями и звуками, захлестывающий, как штормовая волна, заставляющий рваться к поверхности, хватать ртом воздух, злобно щерясь и скалясь.

- Убью... – Кто-то бросил в него это слово, так неосторожно и безрассудно. Делеври самодовольно расхохотался, проворачиваясь на каблуках сапог, ломая чьи-то пальцы, попавшиеся под ноги, ища источник угрозы. Больше всего человеку нужен враг в его жизни, цель, которую он может преследовать, хотя бы и пару секунд в залитой пивом, мочой и кровью таверне в самой глубокой заднице стольного имперского града.

– АМБИЦИОЗНО! СТАВКА ПРИНИМАЕТСЯ, ВСКРЫВАЕМ КАРТЫ! - Нет ничего более волнующего, чем рискнуть своей жизнью, нет ничего лучше, чем поставить на кон самую свою душу, чтобы оказаться на то мгновение, что отделают бросок костей от победы или разгромного поражения, в идеальном мире, в котором человек способен на всё, словно древнейшее из божеств, усилием воли, приняв решение сыграть с Судьбой, изменяя реальность... Это мгновение было так близко, что... Лекс не сразу понял, что это не его смерти столь алчно желают.

– Ублюдок. - Каким-то то ли дрожащим от ярости, то ли совсем уж безэмоциональным от разочарования голосом прохрипел барон, спустя несколько мгновений возникая из-за спины несостоявшегося врага своего, дёргая того за ворот к себе и со спины охватывая сгибом локтя шею. Факелы и свечи поблизости от Делеври вспыхивали, превращаясь в пылающие огни, прогорая слишком быстро, а мелкие драки по всей таверне понемногу как-то стихали. Во всяком случае, если в них участвовали те, кому из завсегдатаев ранее не посчастливилось убедиться в том, кем беловолосый «авантюрист» является и на что он способен на самом деле.

– Какого... КАКОГО ХРЕНА?! - Левый наруч, сдавивший солдату глотку, раскалялся, въедался в кожу, обжигал человеку пальцы, пытающиеся оторвать металл от горла. Лицо Лекса исказила гримаса злобы - в этом ему не помешала даже расплывающаяся гематома от удара, занимающая уже почти всю скулу. – КОМУ ЭТО ТЫ ГОВОРИШЬ СВОЁ СРАНОЕ «УБЬЮ», ДЕРЬМА КУСОК? КОГО ТЫ ВЫБРАЛ?! БАБУ?!

Кто-то попытался пырнуть Лекса в спину столовым ножом в этот момент. Но, во-первых, рука у пьяного безумца была не особенно твёрдой, а во-вторых нож был северного качества - кольчуга под накидкой только глухо звякнула, да и всё. Барон развернулся, толкнув счастливого обладателя нескольких ожогов в несостоявшегося трактирного закалывателя столовыми ножами... Вернее, попытался.

Электрический разряд на мучительно-долгие мгновения сковал их в одно целое. Сплавил тела вместе, окунул в один и тот же океан боли, судорог и зубовного скрежета. Запах озона, оглушающий звон в ушах... Лекс, в отличие от своих «жертв», всё ещё был на ногах - разряд поделился между ними троими. Солдатня и мужик-с-ножом валялись на полу, дёргаясь, Делеври же просто скрючило. Надо отдать ему должное - каким-то интуитивным и совершенно неясным для себя образом он смог перенаправить текущий через его тело разряд, пусть и частично, в этих двоих. Где-то на границе сознания проклюнулся шёпот элементаля, но фон Дермент не смог ничего разобрать из этой иллюзии своего больного разума. Зато он отлично понимал, что в одиночку такой удар он бы не выдержал. Но сейчас...

– Неплохо... - Прохрипел барон, отдав девушке с лютней должное. Затем поднял правую руку - на накидке проступили кровавые очертания шрама, по складкам бегают змейки разрядов остаточной энергии. Вспыхнула готовая сорваться искра плазменного разряда, стремительно набирающая критическую массу перед высверком смерти. – ТЕПЕРЬ МОЯ ОЧЕРЕДЬ!

Принцип табуретки снова пошел в работу. На этот раз он, словно Джокер, изменил сторону - и секундное желание барона оторвать барду голову плазменным лучом осталось где-то в «до удара табуреткой по голове». Точнее, подносом. Та самая девушка-служанка.

– А что? Нечево тут! Тем более их Светлость сами просили в случае волшбы так делать! - Сообщила разносчица всем желающим и удивлённым, во всеуслышание, приглядываясь к пытающемуся восстановить вертикальное положение «их Светлости», явно желая убедиться, что тот а западе не начнет «волшебствовать» снова.

8

– ТЕПЕРЬ МОЯ ОЧЕРЕДЬ!
Эриль повернула голову и коснулась его взглядом.
Дракон?...
Она поймала чужой взгляд цепко, пристально и остро, даже несмотря на мутный дурман, клубившейся в голове от пирующей Тени и зачем-то выпитого вина. Ярость. Окрашенная в золотисто-злой и пронзительно-алый. Поток ярчайшего Цвета, направленный прямо на неё.
Вкусно...
Непереносимая яркость... но только для тех, кто и так был заполнен до краёв. Ослепляющая, всепоглощающая, живая. Сметающая всё на своём пути... всё слишком не пластичное, слишком костное, слишком гордое, слишком не поддающееся трансформации - мёртвое, сухое и пресное. Она её не отразила. Не осталась непоколебимо-нетронутой. И не пропустила насквозь, оставшись равнодушно-назадетой. И даже не отбросила назад, закономерно отвечая злобой на злобу. Она её поглотила. Забрала себе как есть. И улыбнулась. На этот раз - не в пустоту, и даже почти не под влиянием эйфории Тени, добравшейся до чего-то действительно стоящего. А просто так - человеку. Человеку - дракону. Какая-то толика мгновения, не более. Колдовство в ответ на колдовство и беззлобно принятый вызов. Конечно же, ей было чем бить и она была быстра, действительно быстра. Успевать раньше - её прямая специализация...
Но в этот раз она не успела раньше...
Раньше успел поднос.
Эрилимия растеряно моргнула когда тело беловолосого мага безвольно рухнуло на пол. Секунда общего затишья и всё продолжилось с того же места, на котором остановилось. Какой-то неугомонный мужик, воспользовавшись беззащитным положением Дракона замахнулся на него табуреткой, но Нур скользнула со стола, приземлилась возле поверженного и оттолкнув нападавшего в сторону, раскинула над ними тёмные крылья примитивного морока, незначительно отводя внимание буйной общественности в сторону.
- Извини за то, что прилетело... - Эриль протянула ему руку, предлагая помощь в попытках подняться, - не думала, что кто-то вмешается.
Не думала что вообще колдовала что-то подобное...
Она никак не могла с точностью вспомнить тот момент, когда обрушила на нападающих силу молний и почему сделала именно это. Это, впрочем, сейчас не столь сильно занимало её мысли, как то, что она знала только одного "человека", которой был настолько же сильно заполнен Цветом. Но... настолько ли?...

9

– Тем более их Светлость сами просили в случае волшбы так делать!

– Да ладно, ладно! Всё! Уймись, девка… - Лекс потряс головой, отмахиваясь от разносчицы, мол, «иди себе», в которой еще гудело после удара подносом, пытаясь сфокусировать зрение, и только потом, кое-как совладав с этим, понял голову, хватаясь за протянутую руку, запястье в запястье, принимая помощь и поднимаясь на ноги, снова возвысившись над девушкой. Теперь, при ближайшем рассмотрении, весьма внимательном, становилось ясно, что видит он не совсем то, что должен бы… Но как минимум на одного эльфа в своей жизни Делеври насмотрелся достаточно, чтобы с некоторой долей сказать – перед ним эльф! Или полукровка. Или, быть может, метаморф… Или некто, прикрывшийся иллюзиями.

– А-а… - Фон Дермент оскалился, продемонстрировав свою излюбленную «я-сожру-тебя-с-потрохами»-улыбку, коротко тряхнул чужое запястье в своеобразном рукопожатии, прежде, чем убрать руку. По его одежде и волосам до сих пор бегали едва заметные искорки змеящихся молний. – Ничего. Меня так не прожаривало с того момента, как мне хватило дурости схватить молнию за хвост, как один идиот в одной песне… Так ты, значит, маг? Аккуратнее с этим, нынешние законы Мистерии запрещают её использование в городах выше определённого порядка… О чем я благополучно забыл пару секунд назад, когда пытался провертеть тебе в голове лишнее отверстие… Ну да ничего! Главное, что у нас обоих всё еще установленное природой их количество. Маг с чертежами. Похоже на одного моего знакомого… Тоже в плену безумных идей механизации? – Сказано совершенно обыденно, будто бы «ну я вроде как тебя едва не попытался убить» не может послужить поводом для вендетты.

Делеври кинул по сторонам несколько быстрых взглядов, оценивая обстановку, почесал бок, пострадавший от попытки пырнуть его столовым ножом (как оказалось, кончик ножа всё-таки проскользнул в широкое звено панцирного плетения и наколол кожу, ранка теперь зудела) и сделал вывод, что пока что драка вокруг вроде как еще… длится? Во всяком случае, барону пришлось отпихнуть пару сцепившихся мужиков в сторону от себя, окатив тех ушатом ругательств, которые обычно не произносят в присутствии леди… Затем, видимо, вспомнил о том, что, наверное, так делать всё-таки не стоит.

– Позволь представиться… Александр фон Дермент. – Короткий поклон, прерванный на необходимость уклоняться от очередной проносящейся мимо сцепки из человеческих тел и расплескивающегося вина. – Ну и Лекс Делеври. Как угодно, для нас особой разницы нет… Я всё-таки предлагаю или уложить тут всех или найти угол потише, Иннос сожри их кишки!

10

Едва ли Эриль смогла бы поднять Лекса так просто, будь он чуть менее в состоянии самостоятельно держаться на ногах - разница в росте, а стало быть и в весе, была таки достаточно значительной. Это, впрочем, её казалось совершенно не смущало, также как и весьма специфичное выражение его лица, вероятно способное довести до предобморочного состояния почти любого из здесь присутствующих, будь они хоть немного трезвее. Нури же смотрела прямо и на удивление легко переживала то, что должно было уничтожить любого другого - раздавить, поселить семена ненависти и ростки обиды за сам факт произнесённых слов, брошенных взглядов и озвученных намерений.
- Ага, маг. Но мне не не привыкать исчезать раньше, чем меня успевают схватить за хвост, - усмехнулась Эрилимия чуть сощурив один глаз и подняв руку, чуть ли не касаясь чужих волос, собрала на пальцы всё остаточное электричество, что до этого с тихим треском безобидно играло в белых прядях. Рваные кусочки молний в её руке чувствовали себя гораздо лучше и совершенно не собирались умирать так просто. Нур всё ещё была захвачена азартом минувшей потасовки и яркими всполохами чужого Цвета, отчего-то продолжающими существовать до сих пор, даже несмотря на то, что на неё больше не было направлено потока концентрированной ненависти. Странностей впрочем хватало и без того, начиная с того что очередной "фон" в её жизни ругался почище портового грузчика (Эриль, вместо праведного обморока всерьёз задумалась над тем, чтобы взять у него пару уроков на будущее), заканчивая необычной манерой речи...
"Нас?..."
К счастью ли, или наоборот, но после Ролана она уже успела понять, что имперская аристократия довольно сильно отличалась от нурской. Всевозможные бастарды, впавшая в немилость мелкая знать, разорившиеся дворяне, привыкшие добиваться своего не статусом, а собственными силами или же просто откровенные чудики, здесь были в порядке вещей.
- Ты бы всё равно не успел, так что не бери в голову, Дракон фон Лекс, - пожала плечами, почти что с вопиющей легкомысленностью отпустив тот факт, что ещё минуту назад они были готовы обрушить друг на друга боевую магию. Она жила в другом мире, по другим правилам, ходила рука об руку со смертью и даже такая вещь как, например, доверие, была совершенно необязательна для того, чтобы вести дела или просто неплохо проводить время. Александру об этом знать, впрочем, было совсем необязательно...
- Инеара Исэра, - представилась она в ответ, чуть поморщившись от несоответствия своего имперского, но всё же тёмноэльфийского имени и человеческой внешности, которую она носила в этот вечер и о которой, не к собственной чести, уже почти успела забыть, - да, да... лицо не настоящее. А это - Кали...
Нури сцапала со стола уже изрядно помятую схему с краю уже успевшую заляпаться чьей-то свежей кровью и небрежно стряхнув пыль, скрутила лист в трубу.
- И уже очень скоро она научится ходить, - несомненно, она была похожа на того, кто был в плену безумных идей механизации. А также на того, кто пытался высмотреть во всё ещё бушующем помещении таверны озвученный "угол потише". С последним было особенно не густо и прямо на глазах у Лекса вроде бы подходящий угловой столик, стал препятствием на пути очередного падающего тела. 
- Уложить тут всех кажется мне всё более подходящим вариантом... - приподняв оду бровь прокомментировала Эриль представшую пред ней картину.

11

– Ох уж эти выяснения, у кого толще, кто дольше и кто успел, а кто не очень… - Лекс поставил ногу на чьё-то бесчувственное тело и с любопытством пару секунд взирал на девушку, слегка склонившись её навстречу. При этом, наконец, можно было заметить, что у Дермента один глаз так и остался вполне себе «нормального» синего цвета, а вот второй, правый, кажется, пару мгновений назад имел цвет желтый и только сейчас выцветал обратно. – Может быть и не успел бы, да! А может и успел. Мы никогда этого не выясним, а если и выясним, одному из нас придётся умереть. Поле боя такая штука…

Лекс покривился, выпрямившись и пытаясь заглянуть себе за спину – кажется, порез всё еще кровоточил. Всё-таки, такие кольчуги не особенно хорошо справляются с колющими ударами, да и обычный нож довольно узок, чтобы проскользнуть в широкое панцирное кольцо… В общем, пришлось прижечь, без лишних раздумий (и с новой порцией злобных ругательств, тихо, себе под нос, сжав зубы), заняло пару секунд, довольно болезненных. Затем Делеври еще раз скользнул взглядом по сворачиваемым чертежам.

– Никогда особо не интересовался подобными ухищрениями, но… - Что-то звякнуло, полетели осколки – это барону в затылок угодило брошенное блюдце, тонкое и глиняное. Лекс тут же крутанулся на каблуках, заставив тело под собой застонать от боли – мудрено ли, когда на тебе с хищной неуклюжестью разворачивается, впечатывая в тебя металлический каблук сапога, кто-то весом под семьдесят кило, безошибочно найдя виновника по его сдавленному ойканию. Бросали-то видать не в блондина вовсе, но попали всё же в него… Стало в общем-то ясно, что если в Делеври не кипит гнев постоянно, то он пробуждает его очень легко, выплескивая огромное количество злобной ярости на того, кто покусился на его личное пространство. В левой руке как-то сам собой у мага возник сгусток огня, достаточных размеров, чтобы взрывом начисто снять с костей и кожу и мышцы, наверное, уменьшился, сжался, превращаясь в миниатюрное солнце – Исэра даже стоя чуть поодаль могла чувствовать, сколько в этом простом заклинании тепловой энергии после краткой модификации плетения… Но бросать его Лекс не стал, раздавил в перчатке – облако пара вытекло между сжатых пальцев, металлические накладки и когти слегка накалились на самых кончиках.  Отозвал. Народу, кажется, демонстрации хватало – во всяком случае тем, кто видел – испытывать терпение огненного мага в ближайшие пару минут опять явно не решатся.

– Так о чем я… - Лекс развернулся обратно к своей визави, забирая волосы назад с лица и отбрасывая их в сторону. Казалось, и не сжег едва ли человека заживо – да и злобы во взгляде вроде как не больше обычного снова. – А! Так вот, не интересовался, пока мне едва руку не оторвало и пока не увидел протез. Довольно искусный, той же руки… В инженерии я абсолютный ноль, но из общения с парой людей кое-что знаю о подобном. А если ты говоришь «сможет ходить»… - «То тебе удалось решить задачу по созданию механических големов?» - без слов закончил барон, так как эта мысль была более-менее очевидна. Да еще и кто-то из помощников хозяина заведения тут выскочил из ниоткуда, затряс Лекса за рукав, предлагая тому убраться уже наконец из общей свалки и гвалта куда-нибудь подальше, пока не прибили, предложил даже внутреннюю комнату для времяпрепровождения, мол, ступайте, Ваша Светлость, в купеческий закуток. А затем, видя, что не слишком убедителен, решил и к помощи беседовавшей с ним девушки прибегнуть, разговаривают же, пусть убедит!

12

- А куда же без них? Все эти не очень тонкие намёки на тему кто лучше, завуалированные угрозы, предупреждения, расстановка своих границ и захват чужих. Ну, знаешь, все эти милые игры в "кто-кого"? - Эриль насмешливо приподняла одну бровь и даже несмотря на странный нечеловеческий взгляд, который снова поймал на себе Александр, было достаточно отчётливо ясно, что существо, скрывающееся под человеческой маской, явно не было серьёзно, - разве не весело? Нет? А я думала людям нравится... ну прости, Дракон, я всё ещё учусь...
Она усмехнулась, беззастенчиво наблюдая за необычным цветовым явлением чужих глаз. Не первый раз она видела нечто подобное, но как и всегда - была крайне затруднена в том, чтобы оценить этот визуальный эффект. Любой визуальный эффект. Оценить хоть как-то. Даже банально понять красиво ли было то, на что она смотрела, Эриль, увы, была не в состоянии. Визуальная ценность Дворца Семи Лун в Торговой Лиге для неё ничем не отличалась от лачуги в нижнем кольце, кристальные пещеры от пыльного пустынного грота, а закат в горах от простого серого дня. Это было почти обидно и вероятно лишь растревоженное ранение и решение Лекса по его устранению уберегло его от какого-нибудь бестактного вопроса в духе "а это у тебя нормально?" или даже жуткой просьбы в стиле "а сделай так ещё". Потому что уже в следующее мгновение под мелодичный "бздын" блюдца о чужой затылок, весь Обормот вновь оказался под угрозой пожара. Среди всех здесь присутствующих, она одна могла действительно полно оценить подобные проявления магии и прикинуть степень риска от попавшего под воздействие путеводного чувства мага огня, но вот незадача - вместо опасения, чувствовала лишь ещё больше желания испытать его способности на прочность в настоящей схватке.
- И не только ходить. Ещё и бегать, прыгать, маневрировать и очень больно кусаться, - не без довольства заверила она Лекса, - хочешь покажу поближе?...
Эрилимия помахала свёрнутыми чертежами и на радость измученному персоналу поманила Дракона в сторону внутренний комнаты - пожалуй, слишком крупного для двоих зала, больше пригодного для больших встреч, однако всецело удовлетворяющего запросу местного руководства "с глаз долой - целее будем". Нури же и вовсе, похоже, ничего из этого не смущало. Зашла как к себе домой, огляделась, почти неосознанно отмечая все входы и вольготно раскинула листы по поверхности большого, овального стола. Подняла голову на вошедшего следом барона и чуть нахмурилась, словно бы вообще впервые увидела его лицо. А точнее - его лицо как есть, помятое и наполовину перемазанное кровью, то ли чужой, то ли своей, набежавшей из разбитой брови и сейчас так кстати скрывающей шрам на его левой стороне.
- Хм, тебя бы протереть, - задумчиво выдала она вердикт и даже прикинула риски, - а то ты мне схемы спёкшийся кровью засыпешь...

13

– М?.. – Недоумённо спросил фон Дермент, не сразу поняв, о какой крови идёт речь, потом осознал плачевность ситуации, потрогав лоб и поглядев на бурые пятна на перчатке, ругнулся, захлопнул за собой дверь и полёз в один из карманов своего пояса, чтобы извлечь платок и заняться оттиранием себя от всего вот этого вот. – Да уж, приятного в заляпанных документах ничего нет, особенно при необходимости потом их заново составлять…

У Лекса ушло несколько минут и два платка на то, чтобы привести себя в порядок, не без помощи маленького металлического зеркальца. В процессе восстановления порядка, к сожалению, были полностью уничтожены миниатюрные стрелки и уголки, аккуратно подрисованные в уголках глаз красным  – если одну из них еще можно было спасти, то вот вторую тонкая струйка крови замарала окончательно… Пришлось стереть обе. Как ни странно, от этого взгляд барона милее не стал, очень даже наоборот – будто стрелки немного оттягивали внимание окружающих от тлеющих в радужках искорках гнева, постоянно присутствующих в глубине глаз, но находящегося под контролем. Часто ли гнев служит человека, а не наоборот?

– Даже если ты мне покажешь их поближе, - Делеври указал на разложенные схемы, попутно кликнув разносчицу, приоткрыв дверь, закрыв снова и вернувшись к столу, воззрившись на бумаги. – То без объяснений я всё равно не пойму. Да и познания мои в этих… - Секундная пауза. – Рунических цепочках не особо глубоки. Насколько мне известно, обычно големы не особенно точны в выполнении движений… Как дело обстоит у этого проекта?

Барон вытряхнул из футляра монокль, чудом уцелевший во всем том, что только пережил владелец, и вложил его в правую глазницу, сощурившись на чертежи, склонившись к ним и опираясь руками о стол. Пока не пришла разносчица и не притащила прежний заказ, не было смысла усаживаться, пока что постоит. К тому же, так было и удобнее, в принципе – сидя пришлось бы перебирать листы руками, все разом он их бы и не увидел. Но, к сожалению, эрудиции Лекса в предмете обсуждения хватило только на то, чтобы вычленить из общей сонмы линий каркас. Во всяком случае, если хотелось верить, что элемент определён верно.

14

Пока Лекс приводил себя в порядок, Эрилимия разложила листы таким образом, чтобы ему открывался наилучший обзор на всю предполагаемую прелесть механизма, однако на деле каркасные линии, которые фон Дермент безошибочно мог выделить среди рунических схем и курсива внутренних конструкций, не сказали ему ровным счётом ничего о том, как должен был выглядеть этот странный голем. С тем же успехом можно было пытаться оценить внешний вид дома по картине, изображающей этот вид строго сверху. Или снизу. Так или иначе, но понять с какой стороны было изображено нечто на схеме, было весьма затруднительно.
- Это не страшно, смотри, - Нури, полностью оккупировавшая к этому моменту всю поверхность стола, перевернула один из листов и выудив из-за пояса изрядно списанный карандаш, начертила на свободной поверхности что-то... очень отдалённо напоминающее ящерицу. Сама же просто запрыгнула на столешницу рядом, чтобы не мешать барону в изучении, - это асджанаха. Знаешь таких? Если разделить её по частям, то например передняя лапа это... вот.
Перед Александром лёг чуть загибающийся на краях лист чертежа в чётких схематических линиях которого и правда можно было наконец узнать когтистую рептильную лапу. Но если схемы были выполнены относительно чётко, то рисунок... оставлял желать лучшего. И то, что Эриль ко всему прочему явно пыталась придать ему реализма, на пользу ему не пошло. Совсем.
- Всё так - при большом желании можно заставить ходить даже бревно, - рядом с "ящерицей" в качестве наглядного пособия было нарисовано это самое бревно и к чести заклинательницы, вышло оно немного лучше. Во всяком случае куда меньше походило на то лютое отродье хаоса, что теперь мозолило глаз поблизости, всем своим видом напоминая о том, что не всем существам в природе было дано умение рисовать, - но так как нагрузка на все функции движения, такие как сгибание, толчки, разгибание, возвращение в исходную форму без потери целостности ляжет целиком на руны, то можно представить себе насколько сложной и энергозатраной будет такая схема. Особенно если пытаться добиться хотя бы относительной точности. И это только для простых манипуляций. Потому даже самых элементарных големов стараются конструировать хотя бы отчасти пригодными для того чтобы шевелиться иии... как правило делают это всё равно не слишком хорошо, - внутри бревна по мере рассказа появилась схематическая руническая сеть, в своей небрежности чем-то напоминающая очень высохший куст, явно росший в не самом пригодном для жизни месте, - здесь всё не так. Кали будет достаточно точной в своих действиях - механика может разгрузить руническую схему и очень сильно снизить расход энергии. Этот освобождённый потенциал можно пустить на действительно продуманную и точную программу движений. Не говоря уже о том, что сама по себе подвижная механика способствует точности. Уверена, что тот протез о котором ты говорил был устроен примерно также.
Было заметно, что Нури очень старалась говорить понятнее и даже что-то показывать (благо на самих схемах, а не на том ужасе изобразительного искусства, который теперь красовался на обратной стороне листа) но насколько у неё это получалось - решать оставалось Лексу. Взгляд её тем временем зацепился за шрам на его лице и вопреки всем законам такта - там же и остался. Более того, Эриль даже голову к плечу склонила, словно бы стремилась рассмотреть эту отметину с другой точки зрения.
- Откуда? - задала она вопрос слишком уж просто для того, кто мог понимать остроту подобных тем. Так, словно бы интересовалась не историей появления уродливой метки, а адресом лавки, где вечерами продавали особенно хорошие сласти. Во взгляде её, впрочем, совсем не было того, что было бы хотя бы близко похоже на отвращение или неприязнь.

15

Что такое «асджанаха» Лекс вполне себе представлял, потратив достаточно времени на изучение разнообразных живых существ… опасных, большей частью, потому что в будущем планировал развить в себе мастерство метаморфоз. Так что сравнивал увиденное и разъясняемые ему новой знакомой принципы работы с теми, что встречались в биологических механизмах работы. Проще говоря, с особенностями разнообразных тварей.

– В общем и целом, идея понятна. К сожалению, тот протез рассмотреть подробно мне не удалось, да и всё равно бы не понял, но даже для меня было очевидно, что он анатомичен, повторяет форму человеческой руки, имеет суставы. Но… - Лекс сцепил пальцы, образовав нечто вроде пары соединяющихся шестеренок. – Разве подобная конструкция не будет иметь большое количество высокоточной механики? Как в часах, например. У подобных вещей, как и у плетения заклинаний, присутствуют завышенные требования по точности исполнения… А отсюда вырастают требования к материалам. Где баланс между прочностью имассой? Это, как минимум, уровень титана…  А он дорог. Иногда безумно. А так как для подобного… - Делеври постучал когтем на указательном  пальце по внутренней начинке голема – …необходимы множественные эксперименты, дело встанет в пару сундуков драгоценных камней. Разве нет?

Вопрос застал Делеври врасплох. Обычно люди избегали интересоваться у него (при его-то внешнем виде и поведении) о чем-то подобном, но Исэра в их категорию явно не попадала, так что, пожалуй, удивляться не стоило. Дермент снял монокль, положил его на бумаги и ненадолго отошел к двери, чтобы забрать у разносчицы поднос с набором посуды, бутылок и прочей снеди, отставив его пока на край стола, подвинув пару листов.

– Откуда? Не знаю. – Барон пожал плечами, в который раз убирая волосы с лица и забрасывая их на сторону. Рубец через левый глаз, через всё лицо, начинался где-то под линией волос, чудом скользнул через глазницу, чудом же оборвался, не доходя до жилы артерии на шее. – Во время последней войны участвовал в обороне имперской Академии… В какой-то момент откололся от группы и, кажется, ухнул в какие-то проклятые Инносом катакомбы. Пришёл в себя уже в полевом госпитале. Что бы там ни произошло, это оставило на мне кучу шрамов. Недостаток лекарей-магов… Потом убирать уже не стал. – Александр стянул перчатки с рук, бросив их на стол, размял пальцы, прежде чем щелкнуть замками правого наруча, бросить его на стол тоже, поднять руку, оттянуть рукав рубашки и кольчужный тоже, открывая уходящий вглубь шрам.

– Плоть слаба. Это тело износится и будет сломано… Если бы у меня было время и возможность забрать тот протез, я бы без особых раздумий оторвал себе руку, чтобы заменить её металлом.

16

Получив ещё лучший вид на протянувшийся по левой половине лица шрам, Нури задумчиво изучала представшую перед ней картину и молча покусывала кожу на сгибе своего указательного пальца. Едва ли она имела понятие о такой вещи как чувство такта или уважение чужих границ. А если и имела - то игнорировала их напрочь и с особым удовольствием. Благо Александр оказался не из робкого десятка и ничуть не смущался столь пристального внимания к тем своим особенностям, которые большинство нормальных людей сочли бы недостатками.
- Хм, - наконец выдала Эрилимия, видимо так и не придя к каким-либо выводам. Даже узнав откуда взялась метка, она всё ещё не могла воспринимать её как нечто отдельное, не могла оценить её степень влияния на внешний образ человеческого лица. Бесполезно. Она была просто не в состоянии воспринимать визуальные образы исходя из градации оценки. И как бы пристально она не всматривалась в структуру повреждений кожи - лучше не становилась. Это было красиво? Это было уродливо? Это портило лицо Дракона? Это делало его лучше? Она не знала. Может история просто оказалась недостаточной? Ведь по сути и сам Лекс не знал откуда у него этот шрам...
С ветвистым следом на руке, который продемонстрировал барон чуть позже, дела обстояли иначе. Нет, Эриль всё также не могла воспринять визуальную ценность увиденного, однако сам по себе след был... необычным.
- А это что? Оттуда же? - даже не потрудившись спросить разрешения, Нури бесцеремонно перехватила чужую руку за запястье и развернула ладонью вверх, открывая лучший вид на тонкие ожоговые линии, разорвавшие кожу словно бы изнутри, - электричество? На след от атаки не похоже. Если бы ты и правда схватил за хвост чужую молнию - остался бы без пальцев. А новые отрасли бы целые.
Могло бы показаться, что Эрилимия просто пропустила часть слов барона мимо ушей, однако учитывая как точно она порой оперировала сказанными им ранее словами, то можно было наверняка сказать - это было не так. Скорее уж увлеклась одной темой, отодвинув другую в сторону на какое-то время. Даже не потрудившись предупредить или же просто не принимая в расчёт то, что обычно люди бывают куда более последовательны в своём общении.

17

– Ну, я не слукавил, когда сказал, что «схватил молнию за хвост». Просто разряд был, м-м… Весьма хаотичен, практически неконтролируем и вообще больше напоминал выброс чистого голубого эфира, чем оформленное заклинание. – Лекс поглядел на шрамы, потрогал их второй рукой, провел по уходящим по руке дальше линиям, рваным, змеящимся. Ожоговый отпечаток, похожий на гигантский синяк, каверну под кожей, там, где жировая ткань почти выгорела, прежде чем за всё это время после Нальдерма смогла восстановиться… До груди. – Когда имеющейся силы оказалось недостаточно… Люди обычно теряют надежду. Разочаровываются в себе. Выбирают отступиться, пытаются спасти бегством. Но даже будучи почти мёртв я знал, что нужно продолжаться двигаться, продолжать сражаться, даже если враг… Превосходит во всём. Дар, оставшийся от далёкого предка, выбрал именно этот момент, чтобы проявиться. Я пропустил разряд через себя, использовал своё тело, как проводник. Сердце чуть не разорвалось.

Лекс пожал плечами, мол, ну да, эксперимент с риском для жизни, это абсолютно нормально. Нужно просто решительно устремиться вперёд, шагнуть прямо в шторм, спуститься на самое дно бездны и коснуться его. Говорят, дно Ада обладает мистической силой – стоит только дотянуться до него. Одним оно дарует дьявольскую удачу, других… Пожирает. Между пальцев барона скользнуло несколько потрескивающих голубоватых искорок.

– Забавно, что открытие Дара сопровождалось чудовищным выбросом энергии, похоже, в тот момент мой Элементаль был подключен напрямую. Теперь же это… Всё, что я могу воспроизвести. Не смотря на большой багаж теоретических знаний, практика… В общем, я знаю, почему это происходит. Магию можно неосознанно отвергнуть, если не использовать её – это верно. Точно так же верно и то, что магию можно отвергнуть осознанно. Этим мой род занимался примерно шесть сотен лет, а может и дольше, до того, как вообще узнал, что такое «вести архивы». Учитывая родовое догматическое воспитание я, судя по всему, ментально настроен против своей новой силы – и это большая проблема.

18

Нури всё же стоило признать, что это было довольно неожиданно. Она не прерывала Лекса и не задавала уточняющих вопросов, позволяя тому рассказывать всё как есть и именно так, как он того желал. Эриль на него больше не смотрела - серебристый, нечеловеческий взгляд был устремлён вперёд, в пустоту и лишь сосредоточенно сведённые на переносице брови могли выдать её внимание к столь необычной истории. Что-то шевельнулось под самой кожей. Муторной, прогорклой чернотой скользнуло вдоль хребта, вызвав волну лёгкой, едва заметной дрожи, стёкшей вниз по рукам до самых кончиков пальцев. Эрилимия поморщилась. Тень. Конечно, она всегда любила сказки. И она всегда вскрывала то, что сама Нури порой старалась просто не замечать. Порой грубо, порой жестоко, но отчего всегда чудовищно своевременно. Собственные пальцы внезапно почувствовались ей мертвецки холодными, настолько, что запястье огненного мага, которое всё ещё находилось в её цепкой хватке, просто обожгло ей кожу не хуже раскалённой стали. Нет, ничего нового не случилось - просто раньше она не замечала этого. Медленно растворялась в тишине, умирала и не замечала. Остывала как мертвец, только ещё при жизни, но продолжала не замечать. Конечно, Эрилимия пришла сюда чтобы бороться. Как делала это до этого много, много, много раз. Но сейчас она не могла вспомнить, когда именно перестала замечать симптомы. Ей очень давно не было страшно, но сейчас она была к этому ближе всего.
- Покажи мне, - Эрилин повернулась к Александру и сжала пальцы на его руке, пожалуй, даже сильнее, чем требовалось - она не умела ставить себя на место других, почти не чувствовала их, понимала смутно, как сквозь блёклую пелену и могла причинить боль даже тогда, когда не хотела этого, - покажи это так, как помнишь. Всё, что захочешь сам, не важно. Мысли, образы, ощущения. Позволь мне увидеть...
Жесткая требовательность в её голосе мешалась с отчаянной просьбой в совершенно неестественную, жутковатую смесь.
- Пожалуйста...
Тень любила слушать сказки, но сейчас ей было жизненно необходимо видеть её. Это казалось очень важным. Острая жажда Цвета сдерживала тишину и могильный холод. Глушила шаги, неумолимо подступающие со спины. Это защищало её так долго, что Эриль была уверена - когда-нибудь это её и погубит. Сейчас, потом - это было не важно. Всё на свете было мучительно серым. Тонкие шероховатые линии шрамов-молний под пальцами сейчас казались самой настоящей вещью во вселенной.

19

– Показать? То есть… О, превосходно, у нас здесь маг Разума. Хотя мне стоило бы догадаться, о программировании големов вспомнить, например… - Лекс недовольно фыркнул, не скрывая своего не самого дружелюбного отношения к подобной магии, но отказывать в просьбе, похоже, всё-таки не собирался.
– Ладно. - Лекс протянул свободную руку, за мгновение до того, как довершить свой жест, оскалившись, и ткнул указательным пальцем в чужой лоб. – Посмотрим, на что хватит твоего восприятия…

Воздух в лёгких горит! Точнее, человеческое тело использует больше сил, чем может выдержать, и больше не справляется с нагрузкой, кровь бежит в венах слишком быстро, чтобы вдох стоил хоть чего-то. Потрескивают плетения магических защит-коконов, всё вокруг затянуто багровыми сполохами магических щитов и одного-единственного эфирного крыла.

Мир выцвел. Утратил краски, стал иссохшим и жёлтым. Так сейчас видит мир обладатель этого сознания – тонкой и древней бумагой свитка, готового вспыхнуть, стоит только поднести спичку. Идёт бой, и Смерть уже вцепилась костлявыми пальцами в запястье, её когти вспороли кожу и забираются под неё всё глубже. Этот разум устал и агонизирует – он расслаивается, не выдерживает нагрузки… Его ненадолго подменяет другой. Или это – тот же самый, но неуловимо отличающийся? Две личности в одном теле, одна продолжение другой, не противоборствующие, но содействующие.

Ей даровано видеть его глазами сейчас – обгоревшее в пламени тело, пузырёк с зельем, грубо сунутый в зубы, без пробки, слышать чужой кашель, болезненный, сдавленный, и стоны боли. Где-то на границе восприятия слышатся выкрикиваемые слова заклятий, шипение и треск. Вокруг – снег, залитый опалённой и свернувшейся кровью. Действия – будто на автомате, а разум всё перебирает тактические варианты действий, холодно и неожиданно отрешённо, искорка сознания во всепоглощающей буре безумия и огненного хаоса, разверзшегося в сознании. Одержимого идеей не просто выжить, но уничтожить.

Именно эта искорка рассудка в океане разума, наконец, принимает решение, которое почти сразу оборачивается болью. Финал её анализа текущей ситуации – неизбежность смерти. Не осталось больше отваги и сил бросаться вперёд, исчерпывает сама себя ярость, сжигает последние оставшиеся ресурсы, крохи сил и энергии в каналах. Тело еще двигается, как обычно, но на самом деле, глубоко внутри. Маг уже потерял сознание. Сражается его тело, неспособное ни на что другое, и часть бессознательного, вцепившись упрямо в желание. Нет, в Желание.

На мгновение становится различим противник – сознание Лекса называет его «Архивраг». Оно испытывает отвращение к этому бесформенному, искаженному мутациями существу, оно презирает его за слабость и исходящий от него запах, зловоние разложения и мутаций. Оно истерически пытается найти хоть какой-то способ стереть эту ошибку в планах Вселенной с её лица…

И находит.

Искра воли заставляет сознание вернуться в тело, оно принуждает саму себя протянуть руку, оно проламывается через многовековые запреты, постулаты, воспитание и неосознанное отторжение навстречу голосу, рокочущему, подобно надвигающемуся грозовому фронту. «Я слышу…» - гремит гром. «Тогда пусть падёт небо и вместе с ним наш гнев!» - вторит эху голос фон Дермента и вместе с ним сплетается еще один, уставший, но еще полный жизни. Агана. Слабый ментальный отпечаток её в правнуке выгорает, превращается…

В БОЛЬ.

Ярость от близости поражения, жажда крови, ужасная боль прокатывающейся по телу агонии… БОЛЬ. Захлёстывающая, всепоглощающая, ломающая – электрический разряд, выброс голубого эфира, чудовищное количество его прокатывается по каналам, парализует, выжигает изнутри, борется с обладателем материального тела за контроль – кто отступит первым, кто покажет слабость, кто проявит нерешительность? Шанс того, что победителем выйдет Лекс – один против тысячи, нет, одна десятая.

Это стоит ему руки. Разряд молнии рвёт плоть и кожу, выщербляет длинный рваный шрам, который никогда не исчезнет полностью, сжигает жировую прослойку, добирается до костей, цепляется за кольчужный рукав, мгновенно пробивается дальше, прямо до сердца, обрывая его бешеный ритм, на мгновение убивая… И перезапуская, электрическим разрядом, заставляя биться вновь. Срок жизни барона, кажется, только что серьезно короче стал – но всё равно тот не отступает. Ни грому, ни граду не сжать этих колосьев. Тогда…

Буря покорилась. 

20

Не самое дружелюбное отношение Александра к магии Разума не укрылось от взгляда Нури, но вопреки всей возможной логике это её ничуть не задело, казалось - даже наоборот. Маги владеющие стихией Разума - чудовища, прикрывающиеся лишь отсутствием запрета на её использование. Само воплощение того тихого и незримого врага, вызывающего порой куда больше трепета, чем монстры из плоти, разрывающие своих жертв на части и возвращающие их на свет в ином облике. Магов Разума боялись. Их ненавидели и презирали. Магов Разума многие старались обходить стороной и Эрилимия считала, что они были в этом совершенно правы. Она упивалась каждым из этих состояний вместе или по отдельности и с удовольствием демонстрировала свою приверженность этой силе всякий раз, когда могла получить в ответ эти яркие, раскалённые чувства. Густые, прогорклые, острые, жгучие, злые, едкие, терпкие, болезненные, отравленные - какие угодно, лишь бы снова не оказаться в пустоте. Лишь бы снова не оказаться там, откуда не было выхода.
- Ты только постарайся не думать словами, - с лёгкой усмешкой Нури акцентировала внимание Лекса на факте своего проникновения в его разум - она не была из тех, кто привык сглаживать углы. Она была той, что наслаждалась ярким блеском Цвета, играющим на гранях, заточенных так невообразимо остро, что ими можно было вскрыть скучные, правильные покровы серого, беспечного мира и обнажить его пылающее нутро.
Чтение мыслей, акцентированное на восприятии второго слоя мышления, в обход поверхностной сухой болтовни, коснулось сонма чужих ощущений и образов. Эриль освободила запястье мага из цепкой хватки, легко коснулась его висков и закрыла глаза. Ей не было смысла оставаться здесь, держаться за себя, хранить целостность. "Сейчас" должно было перестать существовать. Чтобы видеть чужими глазами - надо было лишиться своих. Чтобы чувствовать... здесь ей даже не нужно было прилагать особых усилий...

Холод снаружи и пламя изнутри. Оно разливалось по венам, густым жаром пробиралось через кожу, вырывалось на свободу языками ревущего огненного безумия. Слишком много пламени. Слишком много снега. Пронзительно белый цвет резал глаза так сильно, что их тот час же хотелось зажмурить. Она не могла этого сделать - то были не её глаза. Образы, действия. Цветастый калейдоскоп услужливо предоставляемых ей картин. Снова снег. Снова кровь. Запах палёного мяса, прогорклая горечь отчаяния и острая, звенящая решимость. Победить. Ни смотря ни на что. Она почти не видела врага. Его визуальный образ расплылся, смазался и почти исчез утонув в остром чувстве того, кто посмел выступить против него. Отвращение, презрение, отчаяние, решимость, отвращение, презрение, отчаяние...
Всё вместе и по отдельности это ощущалось так ярко и броско, как никогда бы не вышло у неё самой.
Куда ярче чем врага, она видела второго. Он стоял за плечом первого и кажется порой лучше знал что будет для того лучше. Нури резко выдохнула, почувствовав как шевельнулась внутри её собственная Тень. Возможно ли?... Возможно...
А дальше снова снег. И бой. И кровь. В разрастающемся чувстве решимости отчётливо ощущался запах азона и хруст ветвистых молний. Возможно только лишь потому, что Эрилимия знала, чем всё это должно закончиться? Кто знает...
Стремление и сопротивление. Решительность и сомнение. Выбор на острие самого тонкого клинка. Назад? Или всё таки дальше?
Дальше...
Жгучая вспышка молнии в чужом воспоминании принесла настоящую боль в её реальность. Эрилимия болезненно дёрнулась и отпрянув, прижала руку к груди, туда, где как ей показалось, мгновение назад остановилось её собственное сердце. Сжатые в кулак пальцы подрагивали, а сердце колотилось так быстро, что она едва ли могла дышать. Эриль и не заметила, что всё это время проживала этой бой так, словно сама была там, запертая в чужом теле, способном чувствовать так много и так ярко. Пусть это и было лишь чужое воспоминание, но она добровольно пропустила его сквозь себя, как своё собственное.
Так ты и правда крылья не расправишь...
Эрилимия усмехнулась из-под гривы смоляных волос и наконец вновь подняла на Александра взгляд. Она чувствовала его сопротивление, помнила это ощущение - он сам показал ей это. То, с чем он справился тогда, на поле боя, но с чем не мог совладать теперь. Догматическое воспитание, как он и сказал. Строгость и порядок. Дисциплина. Контроль. Если бы её всё ещё не трясло он пережитых чужих эмоций, она бы расхохоталась так сильно, как никогда не могла до этого, но всё, на что её хватило, был лишь короткий, нервный смешок. Кажется, она уже видела что-то подобное однажды...
- Это будет не просто, Дракон. И не быстро, - едва совладав со своим голосом произнесла Нури. Лёгкая, тусклая насмешка в её взгляде мешалась с самым неприкрытым чистым восторгом, на который она только была способна, - но я тебя научу.
В этот вечер Лекс мог сделать всё что угодно. Например не проснуться до утра после того количества бутылок, которыми был заставлен его стол. Или выбрать другую буйную компанию для того, чтобы ввязаться в драку - сегодня в Обормоте их было предостаточно. Да что там, он мог бы выбрать любую другую девушку, которая со стороны могла производить впечатление попавшей в неприятности, плевать...
Верила ли она в предопределённость? Нет. Но тем и было забавнее то, что после увиденного, Эрилимия считала, что ни один даже самый расфуфыренный учитель на свете не смог бы совладать с его пробужденным, но застопорившимся в развитии воздушным даром. Но она - сможет. Потому что один раз у неё уже получилось.
- Если, конечно, осмелишься, - морок начал таять, неумолимо открывая взору её настоящие, Нуркие черты. Вовсе не светлую, а белую как мел кожу, просвечивающуюся сквозь неё сосудистую сеть и острый излом длинных, широко поставленных ушей. Это было почти честно - продемонстрировать истинный внешний облик здесь и сейчас взамен на демонстрацию части истинного внутреннего облика, показанного через воспоминание.

21

– Научишь, эльф? – Сказано с акцентом на первом слове. Барон сложил руки на груди, изогнув вопросительно бровь, но затем вынужден был пояснять, поскольку, очевидно, его посыл был понят не совсем верно. – Обычно маги конкурируют друг с другом и стараются, чтобы другой одарённый не особенно вырывался вперёд, вставляют палки в колёса друг другу и всячески желают большинству своих коллег неудач, во всяком случае, там, где я работаю, это зачастую практикуется… Весьма масштабно. Так какой у тебя интерес? Обучать кого-то, знакомого тебе пять минут, пусть и такого весёлого парня, как я?

В очередной раз сдув с глаза прядь волос, Лекс не выдержал и, извинившись, опять полез в один из карманов на своём поясе. Из него появилась на свет тонкая шелковая лента синего цвета, при помощи которой теперь фон Дермент собирал и подвязывал волосы в хвост повыше, а также пара металлических заколок, судя по всему, из простой полированной стали, исчезнувших почти в седых (не белых!) волосах, после чего Лекс, тряхнув головой и обнаружив, что ему, наконец, ничего не мешает, продолжил.

– Я уже обладаю мощью достаточной, чтоб сжечь небольшой городок. Или, может быть, средний… Удвоить свою разрушительную силу мне мешает только эта сраная задвижка в башке, называемая «неосознанным отрицанием магии», большое спасибо моим предкам. Хотя, впрочем, их усилия были не напрасны и я бы не сказал, что прямо уж на них в обиде… - О том, что перед нур находится сейчас результат строжайшего отбора и фактически искусственно созданный посредством протяженной цепочки браков, основанных на усилении врожденных способностей к магии Огня, Лекс скромно умолчал, хотя, наверное, мог бы добавить. Если он овладеет магией Воздуха хотя бы в половину так же эффективно… Если у него хватит таланта, чтобы, набравшись опыта и приняв титул чародея, возвыситься… Каким чудовищем может стать Архимаг по сравнению с простым смертным, если речь идёт о Делеври?

– Так что вопрос тот же. В чем подвох. И какова цена? – Лекс снял с подноса одно из яблок, подбрасывая его теперь в руке и ожидая ответа.

22

Лёгкий смешок сорвался с губ, едва ли успевших сложиться в некое хищное подобие улыбки.
- Научу, человек, - парировала она с тем же акцентом, что использовал сам Делеври, разве что в её исполнении это звучало куда более фривольно и подчёркнуто вычурно - она откровенно передразнила его манеру и разумеется, не стремилась этого скрыть - как раз наоборот, - научу, покажу на пальцах, расскажу, взломаю твои мозги если потребуется и буду делать это до тех пор, пока ты не забудешь всю эту чушь про конкуренцию обычных магов и не сможешь сжигать не один, а скажем... два средних городка...
Она производила острое ощущение диссонанса. Всё в Нур, начиная от внешности, заканчивая манерой речи, одеждой и даже ощущением, которое она производила, конфликтовало между собой. Словно бы фальшивая нота, сыгранная отнюдь не по нелепой случайности или неуместный цвет. Она не производила впечатление сухого, расчётливого существа, действующего исключительно точно и всегда последовательно. Да и мог бы кто-то с такой характеристикой быть хорошим магом воздушной стихии? Эрилимия склонила голову к плечу с жутковатой естественностью копируя инстинктивный птичий жест. Довольный оскал уступил место лёгкой усмешке и всё в ней указывало на то, что эта, явно не разменявшая даже первую сотню девчонка, не чувствует даже малейшего дискомфорта от обращенного к ней подозрения.
- Ведь, отвечая на твой вопрос, вполне может так сложиться, что мне просто нравится когда весёлые парни вроде тебя, сжигают городки. Может я хочу чтобы ты сжег для меня парочку? Или может... все? Ну знаешь, этот горький запах древесного дыма и голодная песня спущенного на свободу пламени... - пара мгновений и глаза цвета плавленного серебра окрасились пылающим золотом - точь-в-точь таким же, какой она недавно видела у него самого. Просто один цвет, наложенный на другой - примитивная иллюзия, не требующая от неё усилий, однако именно благодаря ней Александр впервые мог увидеть какого это было наблюдать со стороны, - но на самом деле мне просто очень скучно. Я хочу тебя учить и не вижу ни единой причины, отказывать себе в этом. Тебе так нужна цена? Мне всё равно что это будет. Пора решать: да - нет. Считай это своим первым уроком~
Дверь скрипнула сразу же после её слов, впуская в помещение разносчицу с готовым заказом. Одно движение руки и нож из дешевого, мягкого металла соскользнув с подноса, метнулся через весь зал прямо в подставленную ладонь заклинательницы. Металл постепенно деформировался под её пальцами, словно был раскален в жерле невидимого горна, утончался и детализировался до тех пор, пока не приобрёл форму вполне исправного часового механизма. Эрилимия не забыла их первую тему разговора и теперь таким весьма необычным способом комментировала его сказанные чуть ранее слова. Всё также сидела прямо на столе, болтала ногой, с интересом смотрела на Лекса вновь обретшими свой цвет глазами и ждала. Модель часового механизма раздражающе-беззвучно тикала паря над её ладонью.

23

– Попробуешь «взломать» мои мозги и я тебе челюсть сломаю, безо всякого колдовства. Принцип табуретки, помнишь? Полагаю, моих ресурсов посопротивляться секунду хватит, а большего и не надо, наверное. – Барон щелкнул пальцами, из-за чего металлические когти на перчатке лязгнули. За секунду ими можно и глотку вскрыть, например… – Не то чтобы я прямо уж очень сильно не любил магов Разума, но давай обойдёмся без насильственного вмешательства, ладно? Лорды вспыльчивые существа. Хотя и не настолько, чтобы по сиюминутной прихоти сжигать города. Теперь я делаю это только по понедельникам и по собственному желанию. Иногда от безысходности. Иногда со скуки. Иногда в каком-нибудь доме находят паука...

Лекс взмахнул рукой, мол, чем бы они теперь вдвоём не тешились, лишь бы не пытались друг друга убить, ну или хотя бы не в центре столицы. Барон добавил еще, что это, дескать, не очень хорошо скажется на его карьере. А затем была демонстрация способностей, из-за которой девушку-разносчицу пришлось убежать в том, что больше никто никаких вилок не будет превращать в непонятные штуки и вообще их стоимость пусть запишут на его счёт, а ты, девушка, мол, иди, спасибо за поднос. Только выпроводив её за дверь, Александр вздохнул.

– Разум, Воздух, Металл… Мне сложно воспринимать магов, владеющих несколькими стихиями, для меня это выглядит как-то странно. Хотя, зачастую, мне приходилось задумываться о том, чтобы начать быть в бою более гибким, что ли… Ладно, не вижу причин отказываться. На самом деле, мне было просто интересно послушать, что ты ответишь – как человек, зачастую отказывающийся от логики в угоду голоса инстинктов, я не особенно нуждаюсь в обосновании некоторых желаний.– Поднос, заставленный, в основном, едой да бутылками, не считая посуды и приборов, был водружен на стол где-то сбоку, поскольку чертежи трогать не хотелось. – Но трактир в Нижнем явно для подобных целей не особенно подходит, я считаю.

24

- Звучит как провокация, - Нури усмехнулась, сощурила на Лекса глаза и сгребла схемы в сторону, позволяя тому уже свободно пристроить поднос на столе так, чтобы было удобно, - я ещё не использовала на тебе такого рода магию, чтобы ты мог знать наверняка. Предлагаю как нибудь проверить. Ты будешь бодрым, отдохнувшим и я даже предупрежу тебя заранее, чтобы это было хотя бы немного честно~
Лекс её недооценивал и она отвечала ему тем же, как зеркало отражающее действительность, но не привносящее в картину ничего лишнего. Ничего своего. Впитывала чужие краски, после чего возвращала обратно в виде перевёрнутой с ног на голову, путаной картины. Гротескной, с острыми, торчащими во все стороны углами и режущей глаз в своей неприглядной правдивости.
– Но трактир в Нижнем явно для подобных целей не особенно подходит, я считаю...
- Да брось, я не собираюсь учить тебя как правильно махать руками - тебе это не поможет. Во всяком случае сейчас. Если бы могло - уже бы сам всё умел, - более не заостряя особого внимания на самом Александре и его действиях, девушка внимательно обследовала принесённый заказ, пытаясь понять с чем собственно она сейчас имеет дело, - так что лучше расскажи пока о своей семье, тем более у нас тут... эм..
Начавшая крайне уверенно Эриль внезапно запнулась, настороженно принюхалась к содержимому одной из бутылок и дёрнула носом.
- Что это, кстати?...


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №5. Конец июня 17087. Иридиум. Лекс, Эрилимия.