Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
10 Января, Среда 12:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: День. Ясное небо. Холодно. Сильный, колючий ветер.

Стартовал лотерейный эвент Spellfinders: Misterium Battle Royale

Квестоводы и Распорядители арены для большего удобства организации отныне объединены в одну группу - Мастера Игры(ГМ)
Произведена раздача Аренных билетов.
Ведётся набор работ на литературный конкурс "Праздничные традиции и обряды народов и рас Мистериума" 2019
Обязательно посетите Событие ко дню Святого Валентина - Празднование дня Всех Влюбленных

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Пепельная пустыня » Пепельная пустыня. Граница.


Пепельная пустыня. Граница.

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Именно здесь происходит смешивание двух песков - тёмного и светлого. Эти места большая часть путников проходят стороной и не зря, ведь можно нечаянно забрести на территорию легендарного Сумеречного Шпиля. А оттуда, по слухам, никто не возвращался - ни умелый маг, ни сильный воин, ни группы из тех, и других...
Эту часть пустыни можно назвать мёртвой - будто некто специально занимался тем, что выжигал любой источник жизни. И неизвестному удалось - по крайней мере, в отношении тёмного песка. Светлый же, по мере его увеличения в соотношении смеси, будто бы нивелировал негативное влияние своего серого собрата, так что чем больше его становилось по мере удаления от Пепельной пустыни, тем активнее проявляла себя местная фауна, а кое-где и флора. Мелкая живность вроде ящериц, тушканчиков и иных мелких грызунов пыталась освоить эти места, но преуспеть им в этом не давали хищники побольше, некоторые из которых обладали способностью летать.
На некотором отдалении имеется небольшой скрытый в песках форт, размерами с деревеньку. О том наполнен ли он жизнью или нет - остается только гадать, ибо на удивление хорошо сделанные стены полностью отсекают любые любопытные взгляды. Когда-то в незапамятные времена он был построен чтобы служить аналогом Жату-Аштарака, перекрывая свободный проход на территорию Шедима, но со временем оказался заброшен по причине того что оказался попросту не нужен - добираться до него большим войском не представлялось возможным, ибо уже на это тратилось слишком большое количество сил. Относительно близкое нахождение Сумеречного Шпиля было лишним поводом не ходить сюда.

Внутренние локации:
1. Безымянный форт. Неизвестно есть ли в нём жизнь или нет. С виду - заброшен.
2. Три массивных камня. Эти махины располагаются друг к другу достаточно близко - не далее чем в 3 метрах, выступая из песка подобно рифам. Время изрядно их подточило, но белесый материал из которого они созданы пока продолжает сопротивляться
3. Мёртвая зона. Здесь совершенно нет никакой живности и новая не спешит заселять эти причудливые из-за смеси двух песков места.
4. Плоский камень. Огромный, напоминающий по виду булыжник лежит посреди пустыни вот уже не одну сотню лет. Чёрный, похожий на обсидиан, он медленно и сам обращается в песок. Но до того как он станет им полностью - должно пройти еще очень и очень много времени.

Отредактировано Нейтральный персонаж (2019-02-05 12:09:32)

2

В принципе, Теххи бы не составило никакого труда отправиться домой, выпить там пару-тройку жертв, принести блюдце багровой же жидкости своему спутнику (хотя, некоторые бы назвали его скорее просто "питомцем"). Однако, она так не делала. Почему? Ответ был прост и продиктован исключительной подозрительностью обоих вампиров - их спутник мог оказаться как магом разума, сообщающему как об их способностях, так и...достаточно плохо реагировал на попытки вмешаться в его кровь. Собственно, все эти малоприятные особенности вампирам приходилось терпеть исключительно из-за того что этот проводник оказался единственным, кто согласился их проводить до затерянного в песках Форта. Благодаря "разговорчивости" некоторых знакомы Теххи и их впечатлительности к улыбке Лаефа, им удалось начать распутывать клубок, ради которого часть из них (ровно половина) сюда заявилась - раскрыть секрет того как местные вампиры "ходят под солнцем". И их цель была именно там. Вот только что она там делала и зачем вообще находилась в этом богами заброшенном месте узнать не удалось. Но интуиция, которая преследовала вифреев даже после их смерти, подсказывала - скоро им предстоит это узнать...
Солнце пытающее проплавить мозги, однообразный, пусть иногда достаточно причудливый пейзаж и не слишком то разговорчивый Проводник вместе даровали то, от чего всю свою бессмертную жизнь вампиры и старались спастись. Скука. И, пожалуй, хуже всего был тот факт что неизвестно как долго она должна была продолжаться. Их верблюды отличались спокойным нравом и как на зло никак не демонстрировали своего недовольства своими седоками - хотя поначалу и брыкались, и норовили плюнуть. Возможно, тому виной было "особое слово", которое им прошептал проводник, а может - животные попросту смирились с неизбежным...
http://s7.uploads.ru/fE5Qy.jpg
Проводник: - Скоро - неожиданно в зудящей тишине проронил мужчина, казалось, не испытывающий неудобств под одеянием, с головы до ног укутывающей его скрытое где то там тело. Сами собой закрадывались подозрения о том что он тоже был нежитью. Но другое дело что у не-мёртых никогда не было таких роскошных усов, как у него. По крайней мере ни Теххи, ни Лаеф не видели того чтобы кто-либо тратил хотя бы малую часть вечности для закручивания своих растущих под носом (а, иногда казалось что и из носа) волос.

Отредактировано Нейтральный персонаж (2019-02-05 13:14:14)

3

Начало игr~rы

«Нуаrrr, без-зумно по тебе скучала!», – мурлыкнула себе под нос Теххи в начале их пути. Восток занимал отдельное место в её замершем сердце и обосновался там давно и, надо понимать, надолго: пустынные барханы, пески и ветер, засыпающий пыль в обувь, в одежду и в глаза – ах-х! Всё это вызывало восторг и чувство, сродни нежности. Перед лисой то и дело возникали чарующие картины прошлого, когда она гонялась за всякой швалью на благо хвостатой братии, а проблемы с клыками даже не было видно на горизонте. Эххх! Ностальгировала лисица, конечно же, вслух. Рассуждая о некроманте, от которого и за которым успела побегать где-то в округе, Теххи делала это как можно дольше и как можно раздражительнее и… не без умысла. Она всё ещё была зла на своего клыкастого спутника, и Лаеф мог без проблем это увидеть во взгляде хвостатой – впрочем, это было единственное, что можно разглядеть в её закрытом одеянии – тряпье пустынных кочевников с прорезями для глаз, укрывающем от палящего солнца. Лиса только и занималась, что упивалась своей безнаказанностью – ещё раз попытаться её убить Бесхвостый едва ли посмеет, пока они путешествовали в компании усатого проводника. 
Как вы догадываетесь, так радужно дела обстояли недолго.
На исходе бес его знает какого часа хвост лисицы подрагивал в неприкрытом возмущении. Скучно! Убийственно, непозволительно, страшно скучно. Истории закончились, поэтому продолжала путь она в гордом молчании, держа спину идеально прямо и невозмутимо уставившись перед собой – в бесконечность пустыни. «В твоём распоряжении целая вечность – куда же спешить?», – то и дело успокаивала себя Теххи, тем не менее, постепенно закипая. В юности путешествия по пескам были как-то… занимательнее.
– Скоро.
Лиса встрепенулась, мгновенно стряхивая с себя оцепенение и кидая торжествующий взгляд на своего мёртвого спутника. Неясно, чего она там торжествовала, видимо, продолжала отыгрываться за вчерашнее.
Теххи довольно потянулась, хрустя косточками, и подняла заинтересованный взгляд на проводника. Человек был во всех отношениях любопытный, но больно неразговорчивый, никак к нему не подберёшься.
– Насколько скоrо? Я устала! И голодна, – капризно воскликнула лисица, демонстративно оглядываясь в поисках конечной точки маршрута и обводя пустыню рукой. Но длилось это недолго. Уже в следующий момент настроение совершило кульбит, и Теххи серьёзно спросила, приятно улыбнувшись: – И всё же… почему господин rешился нас сопrоводить?.. Небезопасный путь, вы единственный согласились на этот rиск.
Не то чтобы она надеялась на ответ, но этот усан, человек (человек же?), был с Востока, а значит его история в самом деле могла быть особенной. Главное – подтолкнуть его ей поделиться! Словами сыт не будешь, но, пока проблема голода остро не стояла, лисица разбавляла скуку чем могла.

4

~~~Прям самое Начало игры ~~~

Шаг за шагом вифрэй преодолевал пустыню, как голем вышагивая расстояния. Солнце? День? Жгучее ощущение собственной боли лишь подстёгивало его чувство жизни, и злоба с новой силой пробуждалась причудливым ручьём. Поэтому, вместо закрытых одежд, хвостатый гордо щеголял практически в гномьем наборе, то есть броня и лёгкая одежда. Свет уже не может сделать вампиру хуже, чем он сделал сам себе, так и не выбрав смерть в то время. Сейчас... Сейчас он даже убить себя не сможет, будучи скованным (Да! Добровольно!) волей своей вроде-текущей жены. Правда её выходки, как и её личность, наскучили ему почти сразу, как только началось приключение в пустыне. Он не видел тут ни романтики, ни чего-либо ещё, а вот перспектива столкнуться с тайными песчаных, среди которых было умение "жить на свету" оч-чень даже настораживало. Ничуть не меньше, чем их усатый спутник.

- Риск  - оказаться у любителя мальчиков в его кровавый пир, или задавать странной крови подобные вопросы. Текущая ситуация - отложенная смерть. И ещё неизвестно, чья, - напряжённо проговорил вампир на вифрэйском, после чего добавил вслух очевидное для человека (хотелось бы верить, иначе он даже глупее ожидаемого), - нужно скорее. Есть желание... перекусить, - едва сорвались эти слова с губ, как мистик буквально впырился в человека. Условно, естественно, ибо магическое зрение, в отличие от обычного, в посмертии исказилось не так сильно. Есть ли изменения в его ауре, всколыхнулся ли эфир. Если этот проводник посмеет уделить передаче своих мыслей больше внимания, чем собственным завитушкам, он может лишиться не только их, но и жизни.

- Оазис или стоянка кочевников. Нам надо будет не больше часа для знакомства с их культурой питания, - ухмылка на время сомкнулась, чтобы вновь продемонстрированные клыки, для удовлетворения вампира, явились свету. Правда, тут пугать некого - Неро была слишком привычна, а усан... Он Усан, непонятная кровь. Впрочем, дело сейчас не в нём, а в совершенно иных живых. Нюх его спутницы был острее его собственного, но, может быть, рядом был подранок из кочевников. Чувство крови откроет местоположение этого существа, а жертва поддержит тело вампира в пригодном для него состоянии достаточного долго, чтобы эту добычу настигнуть.

По меньшей мере, это будет хоть сколько-то "согревающе". Путь, поиски проводника, отсеивание зацепок - всё это было привычно для разведчика, но жутко бессмысленно в плане удовлетворения иного голода, голода настоящей ярости Ануид. Ни одного убитого, ни одного обращённого... За подобную трусость Астарх, порой, лично карал преступников. С другой стороны, резню Одинокого Алого Голода, с годами, глава разведки тоже перестал принимать, всё больше настаивая на нейтральном пути решения проблем. Что же, вот. Путь через пески, что может быть более серым? И Усан. Всё ещё живой. Пока

5

Лаеф изредка достаточно пристально бурил ауру мужчины. Стихия разума, магией которого обладал проводник, молчала - пока он не отсылал ни сообщения, ведя себя на удивление покладисто для живого мага, сопровождающего вампиров. Да, на вифреях обращение в алчущую крови нежить, пожалуй, сказывалось хуже всего, ибо их звериная натура и без того позволяла им щеголять удлинёнными клыками, но Теххи обоснованно на поведении предполагала, в то время как Лаефу всего лишь казалось, будто человек знает об их сущности. Однако при этом доверенные общему языку многозначительные фразочки, исторгаемые пытающими разбавить скуку вампирами не производили на него никакого впечатления. По большей части он их игнорировал. К "им" относились как слова, вопросы и угрозы, так и сами спутники эти самые слова, вопросы и угрозы произносящие. Теххи чувствовала - в таком поведении, а вернее какой-то едва ли не самоубийственной уверенности в своих силах, было нечто такое, от чего не просто пахло, но разило опасностью...
Вот и в этот раз, даже после такого из ряда вон события вроде подавшего голос проводника, ничего не изменилось - на вопрос Теххи, как и на неприкрытую угрозу Лаефа, он никак не отреагировал. Первой пришлось довольствоваться тишиной, тогда как второй занялся тем, чем занимался периодически каждый из кровососов - пытался с помощью чувства жизни найти поблизости живое развлечение. И...привычным образом не обнаружил. Только вызывающе близко находящийся мужчина на верблюде. Однако, отличилась Теххи, которая краем своего раскинувшегося на 400 метров пассивно работающего чувства жизни заметила внушительную кровяную отметину, которая, впрочем, с высокой вероятностью была или какой-нибудь очередной разросшейся до невообразимых размеров ящерицей, или пустынным хищником, спрятавшимся от превращающего мозги в кашу солнцепёка. Пару таких случаев, благо, уже было - тогда компенсирующий жертвой Лаеф вдоволь погонялся по песку, набрав его в таком количестве, что по возвращению вернулся каким-то подобием взлохмаченного песчаного голема. И, судя по напрягшемуся телу, был не против повторить нечто подобное сейчас...

6

Теххи не была уверена, что её Кровавый оружейник до конца осознаёт все тонкости ситуации, в которую они попали. Может, ему отшибло нюх и угроза от самоубийственной уверенности Усана его не задевала. Может, он видит что-то, что не замечает сама лиса. Чёрт его разберёт. Само задание Лорда было отложенной смертью. И, нет, всё-таки эта смерть была их. Почти неминуемая. Вместо того, чтобы пытаться выпутаться из ловушки Лорда Везира, она предпочтёт кинуться в неё с головой. Выживут – хорошо, слава и почёт, шанс выслужиться и восстановить своё имя. Нет? Обратно их всё равно не ждут.
Смерть от голода вампирам не грозила. В крайнем случае, они доберутся до затерянного в песках Форта, а после, отправив Усана восвояси с положенной ему оплатой, Теххи попытается запомнить местность и координаты – и смотается за парочкой кровяных мешков для перекуса для себя и Лаефа. План выглядел красиво, конечно, но тратить силы на телепортацию в условиях их и без того небольшого количества днём лиса не хотела: где-то здесь, в песках, живут умалишённые кровососы, которые нашли способ жить под солнцем. «Уже догадались, что на их тайны открыта охота?»
– Твоя стrанная кrовь всё rавно неrазговоrчива, а мне скучно – я бы и на пиr Соrго смоталась, – буркнула Теххи на вифрэйском, пытаясь высмотреть то, что почуяла.
Снова зазвучала всеобщая речь с едва заметным шедимским акцентом:
– Где-то там, – взмах рукой в направлении, которое указало Чувство жизни, – копошится что-то живое немаленьких таких rазмеров. Не поrучусь, что это каrаван или в пrинципе люди. Хочешь скукожить ещё паrочку песчаных чеrвяков? – вздёрнув бровь, поинтересовалась со смешком. Она бы предпочла быстрее добраться до Форта, а не отвлекаться на местную фауну, но раз уж руки марать не ей, то почему нет? Развлечься за чужой счёт Теххи любила.
Лиса привычным жестом переплела чары Адреналина для Лаефа, если он всё же пожелал ещё побегать по песку. Сыпалось с него и так уже знатно, но язвить о приближении старости она не стала. Пока. Себя полоснула кинжалом, жертвуя несколько капель крови. Кому? Амунис дар вряд ли оценит, так что пусть подношение будет Белиару, раз они в его владениях. «Правда, Кровавому Богу вряд ли понравится, что его верных подданных хрызут теперь все кому не лень – пустынных кланов мало, теперь и Ануид суют нос в пески Нуара»
Оставалась одна проблема. Усан, от которого так и веяло опасностью, пусть она себя ещё не проявила. Человек странный и, пока Лаеф может быть занят, все заботы о нём лягут на её плечи. Тогда стоит позаботиться и о себе. Хвост от этой мысли нервно дёрнулся, хаотично двигаясь из стороны в сторону. «Бояться живого? Пффф. Нет, конечно. Так… опасаться. При самом плохом раскладе пойдёт нам на ужин, тогда и узнаем, такая ли странная у него кровь», – в ответ на собственные мысли Теххи переплела Кровавый щит.

7

Лаеф мысленно и с внешним отчуждением "отмахнулся" от ворчаний "супруги". Было странно слушать их спустя столько-то лет, когда она благополучно погибла и смогла возродиться обратно. Подобные вещи в принципе мало вяжутся с понятием "скуки", тем более в такой ситуации. Странная кровь... Его молчание злило не меньше, чем если бы он попытался уйти от ответа. Пожалуй, в случае хоть какой-то беседы можно было понять нечто больше, чем его стихии. Разум? Забавно, помнится Неро увлекалась этой стороной дара, причём особый интерес у неё проснулся уже после обращения. "Не имея - желаем, не желая - забываем"? Впрочем, тут он и сам был не без греха, не в полную меру черпая жизнь в своём прошлом. Эту досадную мелочь вампир исправлял при всяком удобном или неудобном случае.

- Кровь есть кровь, кому бы она ни принадлежала. Люди или звери - оно того стоит,, - с довольным оскалом пробормотал охотник, фиксируя когти у себя на руке покрепче. Да, зверьё было крайне "диетической" пищей, не принося ничего, кроме удовлетворения самим процессом. Что, в общем-то, удовлетворяло Лаефа чуть менее, чем полностью, особенно с учётом специфики местной живности. Наивно полагая себя защищёнными, веруя в слабость детей ночи при свете дня, эти создания гибли - вампир хотел в это верить - с ужасом понимания неотвратимости своей смерти. В любом случае, свою жажду пролития крови хвостатый вновь на время забудет.

Подготовка не занимала много времени, и представляла собой привычный для мистика набор заклинаний - "алый" коготь получил удержанный втрое огненный шар, отзываясь алым эфиром на поверхности оружия; "багровый" также отметился наличием магии внутри - кровавая игла, втрое больше базовой. В когти-перчатки последовали заклинания послабже - простой огненный шар и кровавый удар. Желание выпустить всё приготовленное в "странную кровь" было подавлено привычным "тебе всё равно не дадут это сделать", потому как поводок офицера, пока расслабленный, будет натянут по мгновению ока.

И так, пора на охоту. Привычное наставление - потерять свой "караван" в пустыне было бы весьма неприятно - звучало на вифрэйском: не забудь про крылья. Минуты через три небеса тебя ждут. А меня ждут алые реки, - после чего, ускоренный стараниями Лорда Крови, оружейник мог поспешно выдвигаться в указанном ранее направлении. Сам он использовать это заклинание не особо любил - оно удаляло от горячки боя, да и требовало определённых магических сил для собственного поддержания. Так что отдуваться, как и всегда, придётся старшему составу. Сам хвостатый, пока, будет ориентироваться на своё собственное чутьё, выдвигаясь к этому "пятну ящериц". Если, как и всегда, создание будет спрятано под песком, то острая кровавая игла, выпущенная из оружия, всколыхнёт спокойный сон твари.

8

Указания не-мёртвой лисицы были приняты и Лаеф начал подготовку. Это было немного не осмотрительно, учитывая что ему предстоял путь метров в четыреста (о котором Теххи, правда, не сказала), но зато он прибудет к жертве полностью готовый к её разрыванию на части. Поочерёдно в оружие "алое" и "багровое" были заряжены втрое удержанные огненный шар и кровавую иглу. Последняя для своей реализации потребует втрое больше крови, которую вампир рассчитывал тотчас же восполнить живительной влагой жертвы. Когти-перчатки так же обзавелись своими заклинаниями - огненным шаром и кровавым ударом. Взгляд в спину проводника и вот, лис, рассекая барханы своими уверенными шагами, устремляется в обозначенное направлении. Двигаться в песке куда тяжелее, чем по твёрдой почве, так что прыть Лаефа измерялась исключительно силой его гонящих его вперёд мышц. Но даже для не знающей усталости нежити 400 пролегающих по раскаленным пескам метров это далеко не невинная пешая прогулка. А уж времени она занимала...
Золотое марево, дрожащее в воздухе над залежами песка, достаточно быстро поглотило целеустремленную фигуру Лаефа. И потянулось время. Почему-то здесь, в окружении наполнителя для некоторых видов часов, секунды будто бы текли куда медленнее, словно не имея возможности выбраться из раскалённого солнцем плена. Благодаря тому что её "напарник" устремился прочь, Теххи, из-за пассивно действующего чувства жизни, заимела какое-никакое занятие: она пыталась рассчитать сколько Лаефу осталось до цели, учитывая уже пройденное им расстояние. Вот только весельем это было назвать довольно сложно, ведь тот проделал в лучшем случае пол пути.

Теххи. Рядом с проводником

Неожиданно процессия остановилась. Тому виной оказался проводник, который неожиданно спрыгнул с верблюда и склонился почти к самому песку. Но проделано это было совсем не для того чтобы напасть на оставшуюся в одиночестве вампиршу. Он разглядывал какой-то странный, противно выглядящий ком, обваленный песком. Со стороны, противоположной той, в которой скрылся Лаеф, нюх вампира показал сразу несколько кровавый точек. И, судя по всему, двигались они не по, но под песком...
http://s7.uploads.ru/fE5Qy.jpg
Проводник: - Территория песчаных акул. Теперь будем идти пешком и медленно. - сухо промолвил он. - Так мы будем привлекать меньше внимания.

Лаеф. В пустыне.

Лаефу же было скучно. Опять. Сколько он не шёл, чувство жизни всё не сообщало о наличии поблизости хоть кого-нибудь съедобнее ящерицы или тушканчика. Самое время было для сомнений - а не отправили ли его прочь, чтобы полакомиться проводником? Или указавшей направление попросту захотелось побыть одной? А может...

Отредактировано Нейтральный персонаж (2019-02-12 11:37:29)

9

Время - вещь ужасно капризная. Только вчера, казалось бы, перед тобой были все возможности вселенной, и вот ты уже сегодня крадёшься через барханы песка, в поисках неизвестной добычи. С другой стороны, Лаеф знал, что в данном случае он не выбирает - его собственная кровь сделала это за него. Найти. Разорвать. И сожрать. Большего и не требовалось. Ради подобного можно было перетерпеть такие мелочи, как ненавистное солнце и уже-всё-таки-бесячий песок. Подобное лишь распаляло ярость, что не могло не радовать остановившееся сердце и мёртвую душу.

- Тваааааааарь! - В один момент буквально возопил хвостатый, на спуске с гребня песка оставляя на нём неглубокие полосы от своих лезвий, что сразу же "заживали" за счёт сыпучего материала. В подобном была какая-то своя издёвка, но вампира грело два ощущения - он всё же, пусть и с небольшими сложностями, преодолел путь больший, чем мог бы даже мечтать, будучи живым; наконец, где-то там, впереди, притаилась добыча. Ещё теплая, насыщенная кровью, и лишь по капризам судьбы - живая. Пламень, загоревшийся в негодовании, проявил себя теплотой и дымовой завесой. В первом черпались новые силы для ускорения движений, во втором - хотя бы малая тень, позволяющая вампиру укрыться и набраться сущности детей ночи. Для сгущения огненного тумана, мистик ограничил действие магии минимальным расстоянием вокруг себя, максимально уменьшая область действия чар. Вот теперь - продолжим, - с самодовольным "выдохом" подумал разведчик Ануид, вновь отправляясь в путь. Если уж туда указали добычу, то она там будет. После двух раз было бы странно отправлять впустую, какую бы цель "госпожа" не преследовала. Кроме того, он не хуже её знал о её вкусовых предпочтениях, и если после Лаефа остаются лишь высушенные дотла трупики, Теххи ограничивалась "дегустацией" в два-три глотка. Скорее, странная кровь решит её вкусить, чем лишь повеселит нас, - подумалось вампиру напоследок, перед тем как от всех мыслей необходимо было отказаться, и, уподобившись голему, идти вперёд, за своей наградой и таинством - за кровью.

10

Из увлекательного – брови лисицы стремительно ползли вверх. И ползли бы ещё долго, не будь у них своего предела. Сначала у Теххи возникло ощущение, что Лаеф её не послушал и решил погонять по пустынным барханам из чувства скуки – следя за своим «супругом», хвостатая пыталась высчитать, сколько времени у него займёт путь до кровавой кляксы, о которой вопило её чутьё. Это тоже быстро надоело. Потом, принюхавшись и кровожадно ухмыльнувшись, решила, что это её шанс перекусить проводником и утолить начавшую проклёвываться жажду. И уже мгновением позже с сожалением отмела свою идею, сплетая Кровавые крылья
Пригладив шею верблюда напоследок, словно пытаясь успокоить (ага, наверняка животинке будет намного спокойнее без мёртвого ездока, но это ведь де-та-ли?), Теххи рванула вверх, широкими взмахами рваных крыльев рассекая зной пустыни. Взглянув на небо с палящим солнцем и едва слышно ругнувшись, прикинула, сколько времени до заката.
– Кrовь песчаной акулы… какая пакость, такого я ещё не пrобовала… – пробормотала себе под нос лисица, зависнув в воздухе. Ленивые взмахи крыльев позволяли не отставать от замедлившегося проводника, а высота, на которой была Теххи, давала Лаефу надежду в случае чего её обнаружить и догнать их вялую процессию. – Веrблюдов эти тваrи засекут сrа-азу, как медленно ни иди, – вполголоса ответила лиса на ашрэфи, поудобнее перехватив кинжал. Не то чтобы она собиралась им защищаться… и даже вмешиваться в грязное убийство акул… пусть со всем разбирается этот Усан, она здесь гостья. Наблюдатель. В случае чего – взлетит повыше и будет наблюдать, как тупые чудовища пустыни будут раздирать их караван. «Путь до Форта неблизкий… но и не настолько далёкий, чтобы я не нашла дорогу в случае чего сама!», – самоуверенно решила Теххи, лишь на всякий случай заготовив Кровавый удар. Вдруг эти песчаные акулы выпрыгивают из песков излишне прытко и высоко?

11

Теххи. Рядом с проводником

Для создания кровавых крыльев вампирше пришлось пролить драгоценную живительную влагу. Буквально - отдать часть своей жизни (технически - отдать часть чужой жизнь, что пошла на то чтобы продлить жизнь лисицы). И не капля, а целых двадцать из них были исторгнуты из организма Теххи во имя того, чтобы еще большая часть драгоценной влаги прорвалась сквозь кожу на её спине и создала пару массивных , широких крыльев. После этого нужен был лишь порыв воли, чтобы те вознесли мёртвую вифрейку в раскалённые от жара небеса. Пожалуй, ей повезло что она не чувствовала усилившегося давления пекла - в противном случае едва ли ей удалось бы отделаться солнечным ударом. Освободившийся от её присутствия верблюд, несмотря на свою флегматичность, будто бы облегчённо выдохнул и впился в едва видимую торчащую из песка колючку - видимо чтобы заесть стресс.
Проводник, молча взирающий на оставшиеся на песке бурые следы - всё, что осталось от капель потраченной на заклинание крови, а так же на горделиво парящую в воздухе особу, лишь покачал головой и подкрутил свои залихватские усы.
http://s7.uploads.ru/fE5Qy.jpg
Проводник: - Тогда мы не будем двигаться вообще - произнес он и вновь склонился к самому песку. На этот раз не для того чтобы рассмотреть отвратительный ком. Возникало ощущение что он приложил ухо к песку и принялся вслушиваться в бесконечный шелест моря песчинок, будто те были способны нашептать ему о приближении опасности.
Нюх вампира сообщал о том что акулы продолжали двигаться в том же направлении, не сбавляя темпа. Немного отстранёно вампирша обнаружила что эти создания рассекают пески в разы стремительнее, чем не предназначенный для этого Лаеф. Впрочем, следовало отдать бешеному вампиру должное - тот, после достаточно долгого времени, почти достиг своей цели. Но от "почти достиг" и до "достиг" было еще метров двадцать. Перед ней пока стоял иного рода вопрос - использовать приготовленный кровавый удар на представителе одного из пяти кровавых точек почти поравнявшейся с ними подземной гадости, или дать им всё же пройти мимо.
В принципе, ответ был достаточно очевиден...

Лаеф. В пустыне.

Конечно, крик не ускорил его движения. Но после этого двигаться стало легче. А все из-за того что после соприкосновения "алого" с песком, тот, из-за сосредоточения в нём многократно усиленного огненного шара, превратил песок, которого коснулось оружие ближнего боя, в стекло. Стало немного интереснее. Подобное событие оказалось своеобразным топливом, которое наполнило движения вампира бесшабашной стремительностью. Теплота (хотя, куда уж больше, учитывая ту, что наполняла пустыню) и дымовая завеса, действующие в условиях пустыни особенно эффективно, добавили несущейся по барханам фигуре сумасшедшей изюминки, превращая нелепо движущегося вифрея в настоящего ифрита, ковыляющего по пустыне в поисках жертвы.
И последняя, наконец-то обнаружилась где-то под уровнем песка, на расстоянии в каких-то жалких двадцать метров, за массивным барханом! А всё благодаря чувству жизни, которое кровосос столь вовремя реализовал! Правда, радость, переполнившая хищника тут же оказалась изрядно подпорчена "качеством" добычи. Её повреждения были столь сильны, что пребывание живого существа по эту грань бытия было истинным чудом. Лаеф чувствовал резаные раны, что покрывали преимущественно грудь и руки, переходя и на тело. Ноги с некоторое время назад раздробленными коленными чашечками так же были исполосованы ранами и носили следы какого-то иного оружия, похоже скорее на меч. Да, ранения были серьёзными из-за своей многочисленности, но они были нанесены так, чтобы приближать их обладателя к смерти, но не давать ему переходить незримую границу.
Сокращая расстояние, Лаеф не сразу обратил внимание на белеющий на солнце остов. Человеческий остов. И еще на один. И еще. Их становилось всё больше по мере того как он обходил бархан, оказавшийся практически полностью занесённым тоннами песка строением. Источающая сладкий аромат крови жертва находилась где-то внутри этой полуразрушенной постройки.
http://s3.uploads.ru/BS9Qj.jpg
В отличие от мёртвых, спокойно покоящихся в песках костяков он заметил пышущую магией тьмы и ветра фигуру, что чернильной каплей мглы отделилась от царствующей в храме. Она на пару секунд пропала было из поля зрения, после чего появилась в несколько ином месте. Можно было бы предположить что это мираж, но всё было гораздо хуже. Назгул.
http://s5.uploads.ru/mEFqA.png
Назгул: - Про-о-о-о-очь! - прошептал он тихим, как шелест песка голосом. Призрак находился на пути к храму, что пролегал через выбеленный солнцем сад костей. И, пусть расчехлённого оружия видно не было - лишь висящий на поясе короткий кинжал, да прямой меч по другую руку, от этого создания веяло веяло опасностью.
На данный момент двух представителей нежити разделяло порядка пятнадцати метров.

Отредактировано Нейтральный персонаж (2019-02-17 17:52:51)

12

След огня в песках, пожалуй, оказался для клыкастого чем-то новым в его жизни. Он слышал, что стекло получают из союза песка и огня, и используют трубки для выдувания бутылок, но до этого считал эту новость лишь сказкой, выдумкой для детей перед сном, чтобы они представляли себе рукотворную магию. Сотворить её своими руками было чем-то таким, что даже воодушевило. Возникло желание оставить стеклянное пятно побольше, да в виде символа Ануид, но мистик предпочёл заняться иным таинством – кровью – ведь она была куда ближе, чем ранее.

И таки чувство его «женушки» не подвело. Изувеченный, израненный монстр буквально (хотелось верить) ожидал своего спасителя в лице вампира. Лаеф, к слову, ощутил нечто сродни уважения к тому неизвестному творцу, что умудрился столь филигранно удерживать некое создание на тонкой границе меж жизнью и смертью. Конечно, кровь этого существа будет не столь вкусна, как если бы оно было подвижно и в полном здравии, но и данный спектр вкусовых эмоций будет любопытен для вкушения. Куча костей и непонятное здание на фоне питательной трапезы выглядели слишком блекло… в отличие от нечисти.

Этот подвид нежити хвостатый буквально ненавидел. Вообще он всех мертвецов хотел бы сжечь в пламени своего гнева, но вот этих – особенно. Мало того, что в этом создании вовсе не было крови, дак оно ещё отличилось противным нравом, бессмысленной непонятной речью и нечеловеческой тягой оставаться в этом мире в столь бесполезной оболочке. Что вело этих…духов? Призраков? Охотник не настолько был хорош в спектрологии, чтобы можно было уверенно судить на этот счёт. Возможно, как и прочих мертвецов, их поднимала некромантия, а значит - огонь мог уничтожить основу в виде преобразованного эфиром «тела». Остальное было не столь важно. Уши прижались к черепу, на лице возник ещё более жуткий оскал.

- Тва-ааарь, - предостерегающе прорычал вифрэй, боковым шагом смещаясь в сторону, да предостерегающе поднимая руку с "алым". Дух ему помешает утолить голод, это точно. Но, коль других мучителей рядом нет, побитый монстр – дело рук призрака, и он оставил тварь в живых не просто так. Стоило найти этот источник боли, и обернуть его себе на пользу. Для защиты от вреда, Лаеф обратился к жуткой корке собственного кровавого пота, да проверил стремительность своих движений. Сколько времени прошло, стоит ли вновь принести жертву? И если удастся найти такое положение, чтобы увидеть раненого монстра – добить тварь кровавым ударом, запасливо удерживаемым в перчатке. После чего… После чего призраку придётся самому убраться прочь, иначе в этом мире он больше не задержится. Мистический взор сверлил ненавистную пока-ещё-не-добычу, изымая тайны одарённости и наличия стихий.

13

Обстановка не радовала, и лисица ощутила, как внутри начало закипать глухое раздражение. Яркий солнечный диск над головой вытягивал из неё силы медленно, но верно, а до заката времени ещё было предостаточно. С этим ещё можно мириться: мирятся же пустынные отщепенцы, сушатся в удушье пустыни – и ничего, живут! Судя по всему, даже хорошо. Никакой конкуренции, обширные угодья.
А ещё этот усатый проводник… Лиса любила людей не только на завтрак, обед и ужин – с ними ей всегда интересно. Создания с таким коротким, даже относительно вифрэев, сроком жизни отчаянно пытаются успеть как можно больше за отведённые полвека: Теххи видела, как гоняются за богатством, свободой, властью и «простым семейным счастьем», оставшимся за гранью её понимания. «Чего желаешь ты?», – ультиматумы, которые проводник выставлял с самого начала их пути, переполнили чашу терпения вампирши. Туда же добавился носящийся как песку как полоумная ищейка Лаеф, таинственные пустынники и неясная перспектива вернуться когда-нибудь домой – в глушь мистерийского леса, в сердце Ануид.
Теххи от всех остатков своей души прониклась ненавистью ко всему живому и не очень в округе, и потому рухнула на песок несколько резко и излишне быстро, топорща хвост и крылья – и тут же сделала несколько шагов к проводнику, припавшему к земле. Из пореза на запястье струилась пара алых ручейков: на глазах человека они преобразились в извивающихся змей с широкими капюшонами, напоминающих кобр. Беззвучно шипя с раздвоенными языками, змеи скалились и словно порывались вцепиться в глотку жителя Востока.
– Мы идём дальше, – улыбнувшись одной из самых чарующих улыбок, ответила лисица. Чарующей она была не столько из-за обаяния хвостатой, сколько из-за обнажённых клыков, добавляющих в спокойно произнесённую фразу нотку угрозы. Кинжал как бы ненароком лёг в руку в жесте, ненавязчиво демонстрирующем, что порезы наносить она умеет не только себе – не имеет значения, что в прямой схватке эти умения бесполезны, но… у Теххи был немалый опыт в запугивании, осталось только найти точку, куда можно надавить. Это было не так-то просто, когда твоя цель не распята на дыбе, на провокации реагирует как-то вяло, а что с этой странной кровью было всё ещё не совсем понятно. На лису накатило желание вкусить кровь проводника, прочесть его память и понять, что он такое.
Впившись тёмно-алым взглядом в человека, она пристально следила за движениями его тела, взглядом, выражением лица.
– Мы. Идём. Дальше. Песчаные акулы почти миновали, мы пrодолжим путь. Мы обязаны успеть до заката. Обязаны. Я понятно выrажаюсь?говоря на ашрэфи, лиса сделала упор на последнем вопросе, позволяя зазвучать ноткам гипнотического голоса, и парой широких взмахов поднялась в воздух метра на три. Не было уверенности, что это сработает, поэтому следовало держаться на расстоянии – всё-таки, не зря же от проводника весь путь ощущалась странная угроза. Продолжать путь на своих двоих Теххи не собиралась в любом случае. Да и дражайший «супруг» не удосужился поделиться тем, что разглядел в его ауре, если вообще что-то там увидел.
«Развлекается?», – краем внимания отметила лиса. Если с проводником вопрос не решится, ничто не мешает слетать и взглянуть, как он там, Лаеф… пробовать песчаных тушканчиков она, конечно, не будет – не настолько ещё голодна, чтобы уподобляться низшим вампирам, кидающимся на всё, что движется. Но перед этим – применит силу магическую, если сила её красноречия не возымеет эффекта. Заодно проверит, настолько ли его кровь маловосприимчива к её колдовству.

14

Лаеф. В пустыне.

Взгляд вампира с чувством жизни, был брошен в сторону полупогребённого в песках здания. Выходило что скрытая где то там, в тёмных глубинах сооружения, измученная жертва либо обладала каким-то совсем слабеньким даром к магии, либо же не обладал им вовсе. Чтобы разобраться, необходимо было пройти мимо местного пыточных дел мастера, что так до сих пор и не сдвинулся с места, будто опасаясь отойти от блеклой тени, отбрасываемой криво торчащим из песка зданием. Приглядевшись повнимательнее, Лаеф даже несмотря на слепящие солнечные лучи, не смог не заметить маску в виде жутковатой гримасы, что покоилась на месте, где у других назгулов зияла беспросветная чернота. Правда, ни что она означала, ни зачем та вообще была нужна нежити в этом уединённом месте, мистик, из-за отсутствия каких-либо особенных познаний в области религиозной деятельности, понять не мог. Впрочем, вполне возможно, это ему было и не нужно вовсе...
Одного предупреждения, похоже, призрак считал достаточным, чтобы тотчас же начать плести какое-то заклинании, стихии тьмы. Лаеф, само собой, не отставал. К счастью, подготовка была на одно заклинание меньше, ведь пусть времени прошло и значительно, но заклинание жертвы еще держалось (минуту-две у вампира было в запасе точно). Однако, заимствованной у других багровой жидкости все же пришлось "выйти погулять", чтобы застыть в виде твёрдой защитной корки из-за применённого на себя кровавого пота. Ответом на это была пелена омрачения, которой мистика наградил назгул. Яркий день мигом превратился в нечто мрачное и тусклое, но не полностью перекрыл взор мистика, частично защищенного от подобного рода воздействий. Стоило ли это считать отмашкой начала фазы активного боя? Не мешкая, противник начал сплетать следующее заклинание. Это не помешало ему повторить свое предупреждение, на этот раз с куда большим нажимом, будто намекая что следующий раз он будет бить на поражение.
http://s5.uploads.ru/mEFqA.png
Назгул: - Про-о-очь!

Карта

http://sd.uploads.ru/oaAmz.png

Теххи. Рядом с проводником

Столь резкое приземление Теххи подняло в воздух целое море золотистых песчаных брызг. Они волной накатили на Проводника, вынудив его закашляться и на верблюдов, побудив их взволнованно сдвинуться со своих мест. К счастью, животные были достаточно хорошо выдрессированы, чтобы не ринуться тотчас же прочь. Приблизившуюся пышущую яростью вампиршу что верблюды, что человек встретили далеко не ласковыми взглядами. Первые, впрочем, изменили своё отношение к происходящему на состояние, близкое к панике, когда струи крови превратились в разозлённых змей. Они порывались броситься прочь, но что-то будто бы удерживало их на месте. Проводник же внешне остался непреклонен. Даже не отряхнувшись, он встретил пышущий гневом взор Теххи скалой спокойствия и демонстративно отодвинул полы длинного одеяния, демонстрируя ранее сокрытое оружие: саблю, метательные ножи и смотанный хлыст. Последний он аккуратно достал и взял за рукоятку, так что вёрткая часть оружия крысиным хвостом опустилась на песок. Этот жест был сродни выраженному с помощью багровых змей негодованию и, словно раздуваемые капюшоны рептилий, говорил о том что в случае чего, мужчина был готов за себя постоять. Но Теххи чувствовала - на самом деле Проводник боялся, просто свой страх выражал несколько иначе.
До использования гипнотического голоса дело не дошло - молчун заговорил.
http://s7.uploads.ru/fE5Qy.jpg
Проводник: - Никто не пойдёт дальше. - промолвил мужчина коротко - Теперь - никто.
Песчаные акулы явно заинтересовались неожиданно мощным ударом неизвестного предмету об их стихию.  верблюдов на месте сделало интерес еще более вящим. А кровь, проникающая сквозь песок, окончательно уверила хищников в том что сюда стоит заглянуть.
Проводник подошёл к верблюду Лаефа и резко совершил щелчок хлыстом рядом с недоуменно косящейся мордой. Животное взвилось на дыбы, скидывая поклажу и ринулось прочь, в пустыню.
Проводник: - Это их отвлечёт.
И правда, нюх вампира сообщил что одна кровавая отметка отделилась от остальных и ринулась на встречу убегающему животному. В отдалении из песка появился плавник, что стремительно приближался к несущемуся прочь парнокопытному.
Остальные, впрочем, продолжили приближение. Теххи видела что до целей осталось пятьдесят метров, сорок пять метров, сорок метров, тридцать пять метров...

15

Сложно сказать, чего именно добивался непонятных дух. Возможно, он не закончил с монстром, и желал трагического уединения. Вполне вероятно, что следующим субъектом мастерства палача должен был стать сам Лаеф, а потому его постарались ослепить и вроде-как-обезвредить. Маг тьмы, если задуматься, мог сотворить и не такое, так что предупреждению стоило бы внять, ведь этого было благоразумно.

Только Лаеф никогда не был благоразумным.

- ШВАЛЬ! - с переходом на бег в сторону нечисти, разъярённым взмахом руки, огненный шар с перчатки был отправлен в призрака. Что бы тот ни делал, умение мистиков сопротивляться проклятиям, их дар и врождённое сопротивление магии делало из них страшный сон для таких вот созданий, особенно напирающих на низкие фокусы с ослеплением. А чтобы лишний раз ему не пришлось пользоваться тенью, хвостатый собирался проникнуть внутрь здания, к своей драгоценной крови. Чтобы призрак не делал - а он, судя по всему, будет исчезать и появляться для атаки - единомоментно убить будет не в силах, а малую боль... Малую боль вампир встретит с удовольствием. И с тем же удовольствием покромсает эту наглую добычу на части, как только выдастся удачный момент. Или когда тот перестанет бояться и таки возьмётся за меч, чтобы ощутить на себе ярость Ануид.

Для этого, как говорилось выше, надо лишить его преимущества применения теней. Как ни странно, в кромешной Тьме подобные существа были куда как слабее, так что, по солнечной стороне, хвостатый стремительно приближался к своей жертве. Примется ли дух за оружие? Отлично, если да. Адреналин и пропитанное жертвенной кровью тело позволит разорвать его на лоскуты. Если нет, то участок с тенью будет преодолён рывком. Туда, внутрь, после чего вампир обратится в слух и зрение. Стихии выдавали положение призрака, его противный шёпот указывал на местоположение. Если будет миг - хотя бы миг - то можно будет приняться за кровавую жатву, которая восполнит запасы утраченной из каналов энергии.

16

– Это их отвлечёт.
– Ложь! – рявкнула лиса, топорща крылья и размашисто выводя восьмёрки хвостом. Проводник обладал поразительно острым слухом, раз так старательно вслушивался в шорох песчаных акул. И неужели он, этот странный человек, не понял, что всех их отвлечь лишь одной жертвой никак не удастся. Так боялся, что падёт от их клыков раньше, чем от её? А ведь чего-то он действительно боялся и, предпочитая думать, что именно её, Теххи упивалась этим чувством. Особенно тем, как он скрывал его за этой бравадой…
«Кровь впустую», – проводив взглядом верблюда Лаефа, с сожалением подумала хвостатая. Она чуяла, как твари разрезают песок и стремительно приближаются к ним, и с нетерпением ждала развязки. В такие моменты беспокойство и предвкушение выливаются в жесты: нервозные, дёрганные. Вот и сейчас Теххи рванула было навстречу солнцу, но замерла совсем близко от земли. Кровавые змейки, потеряв внимание хозяйки, плавно стекали вниз, утратив очертания. Золото Нуара снова обагрилось кровью, стекающей с кончиков пальцев.
Кап.
Кап~п.
Кап~п~п.
Мучительно растянувшиеся мгновения отсчитывали беззвучные алые капли.
– Близко. Совсем. Четвеr~rо, – промурлыкала, переведя игривый взгляд на проводника. Как он поступит? Примет бой против хищников пустыни, или позорно сбежит? Если предоставить ему выбор… что решит? Теххи не без азарта собирала те крупицы информации, что выуживала из языка тела проводника, и с удовольствием терялась в новых догадках. Такова была её охота: разрывать плоть с ожесточением и кровавым месивом было совсем не обязательно.
– Цепляйся за меня, – выбросив руку вперёд, поманила коготком к себе. Как он будет за неё держаться – его проблема. И будет ли вообще? Теххи заставлять не станет, как и принимать участия в грязном побоище. Нюх вампирши, пусть и далёкий от прежнего обоняния, не подводил; она знала, как скоро акулы настигнут их и оставшихся верблюдов. Горбатые, кажется, чувствовали неминуемую гибель… В случае чего, впиться можно и в них. Если совсем прижмёт. Как ни мерзко.
– Ну так что? – резко поторопила Теххи, на губах которой уже играла нехорошая улыбка. «Что же ты теперь не подкручиваешь свои усы, человек? Медлишь!» – Или… Лучше быть съеденным, чем оказаться тrусом?
Драгоценные секунды промедления, и лиса устремится ввысь одна. Жаль терять проводника, больно любопытный был людь.. но жребий брошен, и выбор сделан.

17

Лаеф. В пустыне.

Огненный шар настоящей пылающей кометой устремился на встречу назгулу. Заклинание - выстрел было настолько большим, что под ним - когда то пролетало над особенно крупными песчаными насыпями - образовывалась крохотная полоска уродливо кривого, деформированного стекла. К огненному шару оставались безучастными разве что безжизненные костяки, в обилии раскиданные по окрестностям, но и те из-за возникающего на мгновение марева жара, будто бы едва вздрагивали, когда над ними пролетал сгусток гудящего от сдерживаемой мощи пламени.
Назгул, как и ожидалось, пропал из зоны видимости, пропуская огромный огненный шар сквозь себя. Лаеф этим, понятное дело, не воспользоваться не мог и рывком промчался внутрь здания, едва-едва успев затормозить, когда мрачная громада вобрала его в себя. Вот только...
Мёртвый лис посмотрел по сторонам, затем снова выглянул наружу. Да, всё было именно так - омрачение пусть и не действовало на полную силу, позволяя мистику сквозь черноту видеть окружающую среду. По крайней мере, так было пока он был под жарким и, что куда важнее, до неприличия ярким солнцем пустыни. Оказавшись же в здании, куда свет проникал постольку-поскольку, зрение вампира становилось практически нулевым. На нюх бывшему вифрею рассчитывать почти не приходилось из-за того что он подсел настолько значительно, что далеко не каждый кровосос имел счастье вдыхать ароматы. Оставалось еще, правда, чувство жизни, но при попытке пойти на сближение с потенциальным донором крови, произошло неприятное столкновение со стеной (вернее колонной, которую в сковывающей восприятие Лаефа темноте попросту не было дано распознать). Это указывало что обстановка внутри погребённого в пустыне храма куда сложнее.
Будто этих проблем было мало, по ноге Лаефа прошёлся клинок, зачарованный прикосновением тьмы. От второго кровавый лис успел дивным образом увернуться и даже провести контр-атаку "алым", которая пришлась на спокойно выдержавший удар бессловесный камень. Вообще, разглядеть нематериального назгула во мраке известных этому существу катакомб (хотя, уместнее будет сказать - помещений), представлялось делом еще более сложным, чем поиск живого существа на ощупь в условиях нападающего из мрака врага...

Теххи. Рядом с проводником

Человек применил заклинание предчувствие и страх, который дрожал в его душе подобное последней оставшейся струне, стал стихать. Вдалеке песок около одиноко убегающего верблюда вспушился и из золотого цветка на животное накинулось огромное чудовище, начиная тотчас же пожирать его. По пустыне прокатился крик умирающего животного, который побудил оставшихся в живых засеменить в сторону. Похоже, их отменно выдрессировали, раз даже перед лицом неминуемой гибели, те вели себя столь...сдержанно. 
С каждым мгновением, за которое песчаные хищники преодолевали отделяющее от их жертв(ы) расстояние, взгляд Проводника насыщался всё большей сосредоточенностью, пока он, наконец, так ничего и не говоря, не отвернулся от вампирши. В одной руке у него был хлыст, а в другой - кинжал.
http://s7.uploads.ru/fE5Qy.jpg
Проводник: - Лишь животные. Они слабы. Поэтому они умрут. - безаппеляционность, с которой это было сказано могла бы поразить, ведь еще только что мужчина испытывал страх. Но...могло ли это быть опаской не перед предстоящей битвой, а перед чем-то другим, что незаметно прошло, не оставив от себя ничего, кроме запомнившегося Теххи взгляда, направленного не столько вне себя, сколько внутрь.
Более мужчина не произнёс ни слова. Он лишь подкрутил усы и ринулся прочь. По пути, оказавшись на расстоянии в пару метров он резким движением провел по руке, давая крови ринуться наружу. Та, с удивительным шипением, будто представляла собой раскалённую лаву, ринулась в насыщенный жаром мир, оставляя багровый след на золотом песке. Видимо из-за активных движений пара акул выбрала именно отдаляющегося мужчину своей целью, в то время как оставшиеся две решили полакомиться пританцовывающими верблюдами.
А затем, когда из песка появились акульи плавники, чётко следующие вдоль ароматной дорожки пролитой проводником крови, пустыню неожиданно наполнили раздирающие барабанные перепонки взрывы. Верблюды, и без того нетерпеливо топчущиеся на месте, бросились в стороны, разминувшись с акулами, которые были вынуждены были развернуться, чтобы последовать каждая за своей жертвой.
Теххи осталась одна. Парящая на кровавых крыльях наблюдательница, до которой никому не было дело на этом праздники жизни. Жизни и смерти.
Судя по нюху, одна из преследующих Проводника акул перестала двигаться.

18

Радостно приветствующий вампира камень клыкастый наградил ласковым "твар". Саму ситуацию иначе как "швал" он именовать уже не мог, потому что строение оказалось строением (или чем там?), и совершенно отказывалось быть пещерой, как того бы хвостатому хотелось. Наконец, "мраз" в лице духа умудрился не только царапнуть по ноге, но и трусливо скрыться в камне. Стало быть, бескровый умел бесить даже больше, чем вампир изначально ожидал. Тем лучше, больше полезного опыта из этого боя мистик вынесет. Заодно покажет духу, что не стоило размениваться на такие мелочи, а бить насмерть, когда сталкиваешься с Охотниками ночи

Свободная стойка и безумный взгляд во все стороны, зловещий оскал и сосредоточенность внимания на происходящем, особенно на следах магии. Спасибо духу, он всё же оставил чёткий след тьмы вблизи себя, так что окружающая темнота будет не такой уж большой помехой. Прочь в сторону от камней, нужно хотя бы минимум свободного пространства, чтобы лишить эту сволочь основного преимущества, и попробовать её достать резким выпадом. Если будет нужно, вампир без жалости был готов пожертвовать рукой или когтями, благо заклинания в них делают их не менее опасным оружием, чем сам Лаеф. Мистик, собственно, хотел наградить своего противника потоком огня, благо широкое покрытие этого заклинания позволяет поджарить даже столь наглых в плане стен противников, а отсутствие необходимости концентрироваться позволяло продолжать движение дальше. Куда-нибудь. Дальше. К крови.

Кроме этих действий, в голове теплилась (хе-хе), одна прелюбопытная догадка, связанная с призраком. Если уж он побоялся - или не хотел - выходить на солнце, то на то были явные причины. Другой вопрос, откуда столько костей? Все они были глупой кровью, и позволяли себя убить до входа в эти...залы? Пещеры? Скорее всего, сам дух потом выкидывал их отсюда, так или иначе попадаясь под свет. Это можно было использовать, но потом, если уже никак не получится выдернуть проклятого бестелесного на бой. Вторым вариантом была искалеченное создание дальше. Если уж палач решил себя позабавить таким образом, то не исключено, что попробует это сделать ещё раз, например с Лаефом. Вампиру, откровенно, было всё равно - одну ему конечность подрежут или все пять, но факт отсутствия серьёзных атак был на лицо. Хотел поиграться, как кошка с своей добычей? Пускай. Так даже интереснее. Клыкастый даже бы благодарно лизнул это создание, если бы игра оказалась интересной. Но бескровые слишком пусты и безобразно скучны, чтобы проявить хоть какую-то фантазию.

- Р-рр, - "Покажись" звучало в рычании, и этого хвостатый хотел сейчас больше всего. Чуть меньше той жертвы, что ещё теплилась где-то за стенами и преградами, и которая тоже станет его.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Пепельная пустыня » Пепельная пустыня. Граница.