Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
11 Января, Четверг 4:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: Глухая темная ночь. Сильный ветер вздымает лежащий на земле снежок. Очень холодно.

Да здравствует самое теплое, светлое и уютное время года - Лето! Некоторые адаптации дизайна еще могут вызывать неровности на мобильных устройствах - работы по их устранению ведутся.

Завершено голосование по конкурсу Легенды об Артефактах. Поздравляем победителей!

Теперь вы можете в теме Пожелания квестоводам оставить заявку на участие в общем глобальном сюжете или же попросить вести себя по персональной линии сюжета.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №5: Конец августа 17087 года. Захрэм. Ивейн, Падальщик.


№5: Конец августа 17087 года. Захрэм. Ивейн, Падальщик.

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

На закате.
Где-то в болотах Захрэма.

http://s7.uploads.ru/uIhvg.jpg

Местность, куда открылся портал, не внушала доверия. Закатное солнце клонилось за горный хребет, темнеющий на горизонте, а повсюду, куда хватало взора, простиралось безжизненное болото. Среди бескрайних топей редкие островки твёрдой земли очерчивались скрюченными, мёртвыми деревьями. Стояла необычайная тишина. Небо стремительно темнело, отнимая у мира последние краски.
Ивейн пришла сюда по приглашению от Падальщика. Портал для неё любезно открыли ренегаты, с которыми она некоторое время уже вела плодотворное сотрудничество. Все были довольны, поэтому причин для беспокойства, на первый взгляд, не было...
А на второй взгляд, весь островок, на который ступила водяная ведьма, просто кишел нежитью всех видов и мастей. Всё это столпотворение находилось в центре, вокруг импровизированной арены. За происходящим действием наблюдали ренегаты-некроманты. Ведь это была схватка между подконтрольной нежитью! А в центре всего этого действия, конечно же, находился Падальщик. Он щеголял голым торсом, демонстрируя окружающим свою подгнившую, поджарую тушку, а из его спины росли шикарные костяные крылья. На лице оттенок самодовольства и ехидная улыбка. Краем глаза он заметил появление гостьи. Однако отвлекаться на неё не стал, ведь как раз в этот момент на него со спины набросился монструозный некроконструкт, напоминающий чудовищную помесь человека и сколопендры-переростка. Падальщик без видимого усилия отбил её жало крылом, совершил ловкий пируэт, и изящным взмахом меча разрубил тварь напополам. В его движениях прослеживалась демонстративная грациозность. Могло бы даже показаться, что он красуется перед девушкой, если забыть на мгновение о том, что он представляет из себя не более чем труп, причём не первой свежести.

http://sd.uploads.ru/9qKoB.jpg

Тем временем со всех сторон к Падальщику подбирались другие некроконструкты, готовые наброситься на него всем скопом.

2

Земли, лежащие к югу от Северного Рокового Хребта... Казалось, еще никогда они не казались столь чужими. Всего лишь полторы недели назад ведьма вернулась с севера. Всего лишь полторы недели она не слышала вечного завывания северного ветра, ее глаза не слепил белоснежный покров, она спала и работала в одиночестве, теперь чувствуя его настолько остро, как никогда раньше. Даже более остро, чем после бегства из Кардоса - тогда она была занята свой рухнувшей жизнью и рассыпающимся от горя разумом, сейчас же могла детально анализировать и делать выводы. Одиночество никогда не было для девушки наказанием, она воспринимала его как данность, как более легкий и удобный способ существования, но сейчас, после этих недель в чуме, пропахнувшим шкурами и ароматным дымом, после бесконечных древних сказок и постоянного присутствия рядом кого-то, кто просто жил, не трогая ведьму - сейчас одиночество воспринималось как дар. Да, Ивейн научилась как никогда раньше концентрироваться, даже в людных местах, не обращая внимания на происходящее вокруг. Научилась слушать и слышать не только то, что было нужно самой, научилась относиться к людям не только как к инструментам - когда это было нужно. Но эти недели научили ее также наслаждаться одиночеством, как редким, дорогим напитком, который нужно смаковать, чувствуя каждую ноту вкуса.

А подобная яркость восприятия невозможна без регулярного разрыва. За отпуск накопилась не только работа в гильдии, но и некоторые дела, связанные совсем с другой стороной ее жизни, связанной не только с ароматным чаем и вкуснейшим печеньем, но и с запретными составами, кровью и убийствами. Завязавшееся сотрудничество с ренегатами, которому положил начало Падальщик, шло своим чередом - неспешным, как старый ишак, но упорным, как тот же старый ишак, привыкший трудиться. Алхимик и заказчики присматривались друг к другу, налаживали связь, передачу заказов, скорости и объемы, ведь у ведьмы было не так много свободного времени, но ради такого сотрудничества она выкраивала время у сна, уже совсем забыв, что такое отдых. Исследования стали жизненной целью, смыслом и любовью, а сон и отдых - досадной помехой, от которой никак не удается избавиться. На севере Ив несколько отдохнула (как ни парадоксально это звучало) и даже немного набрала вес благодаря нормальному регулярному питанию, но, скорей всего, скоро все вернется на круги своя. Бронзовый загар, покрывающий лицо и кисти рук, сойдет, обветренная, сухая кожа наберет влаги, и ведьма снова станет той, кем была: болезненно-бледной тощей девицей с признаками истощения.

Но причина, что привела колдунью сегодня сквозь портал настолько далеко от Валенсии, была пока скрыта от нее - сообщение от Падальщика было неожиданным и интригующим, и, разумеется, в назначенное время Ивейн была на месте в ожидании, когда сможет узнать причину приглашения. Разумеется, некоторые действия она все-таки не могла не совершить, так, например, водяное тело было по привычке наготове, как и сердца Вуда - три мотылька сидели у шаманки на плечах, чуть подрагивая крылышками, а зеркальный щит поблескивал в скудных лучах света. Привычные меры предосторожности, не больше, ведь произойти может что угодно, как по ту стороны портала, так и по эту, а обвинять ведьму в недоверии, разумеется, никто не станет. Вот только когда разрыв в пространстве остался за спиной, бесшумно исчезая, Ив насторожилась. Сильно. Нужно признаться, что она все еще не особо привыкла к нежити, хотя и продвигалась в этом достаточно уверенно. Но вот такое количество немертвых, что присутствовало здесь, однозначно внушало как минимум настороженность, как максимум - опасения. Разумеется, Ивейн не стала делать очень много вещей. Она не стала кидаться заклинаниями направо и налево. Она не стала судорожно колдовать портал обратно. Она не стала пытаться сбежать или улететь. Даже не стала кидаться вперед на помощь Падальщику, когда разглядела его. Не стала делать вообще ничего кроме того, что чуть приблизилась, оставаясь за пределами основной толпы. Опершись на посох, ведьма стала наблюдать. Маски она не носила, но накинула на лицо капюшон, чтобы хоть немного прикрыть свою личность.

В мире было много вещей, которые восхищали Ивейн, но, пожалуй, ничто не могло сделать это сильнее, чем магия. Во всех ее проявлениях, без разделения на свет и тьму, легальную и запрещенную. Из-за запрета она крайне слабо представляла себе действие магии Смерти, но даже так - она была восхитительна. Ведь этот вифрей, отличающийся от живого лишь явными свидетельствами разложения, был мертв. Когда-то его убили, жизнь покинула его тело, но потом магия оживила тело, вернула разум, волю, дар, умения. Его тело функционировало идеально, несмотря на то, что сердце не билось и не перекачивало кровь, на то, что он дышал и не чувствовал. Мышцы, связки, суставы - все работало так, как и должно, позволяя двигаться, действовать, убивать. Эффективно и красиво. Будучи Идущим Путем Магии, ведьма всегда любила наблюдать за Идущими Путем Меча, получая от этого зрелища эстетическое удовольствие, - разумеется, если ее не пытались убить, - и сейчас могла в полной мере удовлетворить как свою потребность созерцать прекрасное (несмотря на довольно омерзительный вид большинства присутствующих), так и потребность восхищаться магией. Даже крылья - и те заслуживали восторженного взгляда. Ведь он пользовался ими, как родными, магия связала их с мышцами и помогала эффективно оперировать двумя новыми конечностями. Удивительно. И прекрасно. Тандем тренированного тела, плюющего на оковы смерти и продолжающего действовать, и магии. Ощущал ли он сгнившие участки? Как? Мешали ли они, были ли хоть какой-то помехой или мертвецу было плевать на все? Любопытно. Очень любопытно. Как же...

КАК ЖЕ Я ХОЧУ ТЕБЯ ВСКРЫТЬ!

~

Отредактировано Ивейн (2019-03-30 13:25:47)

3

Пятеро гротескных некроконструктов, каждый из которых состоял из человеческих трупов, но по строению напоминал скорее насекомое, чем человека, набросились на мёртвого лиса синхронно. Скорее почувствовав, чем заметив угрозу, тот взмыл в воздух, легко поднимая себя на огромных крыльях. Одно из порождений некромантии, что напоминало собой чудовищного кузнечика, прыгнуло следом за ним, в надежде достать реведанта прямо в полёте. Но тот встретил чудовище изгнанием, и оно истлело прямо в воздухе, буквально растворяясь в голубоватом свечении магии смерти. Бесформенные фрагменты тела рухнули на бренную землю, с чавкающим звуком увязая в болотной грязи.
Падальщик самодовольно вильнул хвостом, а хитрый прищур янтарных глаз скользнул по водяной ведьме. Сомнений больше не было, он, определённо, красовался! Перепончатые крылья двигались плавно и мощно, он управлялся с ними почти как с родными. Крылатый лис заложил несколько кругов над полем боя, лучи закатного солнца выгодно оттеняли его выдающиеся, даже после смерти, кубики пресса. Эффектная игра света и тени подчёркивала рельеф его мышц, что являлись истиной усладой для глаз любого натурщика-некрофила. Одним словом, Падальщик был хорош. Очень даже хорош.
Убедившись, что все присутствующие успели как следует рассмотреть его со всех сторон, вифрэй-реведант круто спикировал вниз, на бреющем полёте врезаясь крылом в одного из конструктов. Кромка крыла, подобно лезвию, оставила противнику глубокую, рубящую рану, а следом дело завершил восходящий удар полуторного меча.
Пускай мёртвый лис не мог похвастаться могучим телосложением, но в его поджаром теле таилась невидимая на первый взгляд сила, что позволяла ему на равных тягаться с самыми настоящими тяжеловесами! Даже чудовищные некроконструкты не представляли для него серьёзной угрозы один на один. Вот только их оставалось трое... И второй раз уйти на крыльях они ему уже не дали, набрасываясь и повалив в грязь! Сплетение монструозных тел было подобно тесному кокону из конечностей, и на некоторое время всё происходящее внутри оказалось скрыто от внешнего наблюдения. Во всём этом копошении был отчётливо слышен треск костей и разрываемой плоти, кое-где мелькал облезлый, красный хвост, а потом земля дрогнула, произошла вспышка фиолетового пламени, и стремительно расходящаяся волна смерти вынудила зрителей отпрянуть на безопасное расстояние.
В центре, на арене, остались лежать одни лишь бесформенные груды мяса, стремительно догорающие во всполохах мертвенного пламени. Падальщик не спеша поднимался на ноги, а на его теле было заметно с десяток серьёзных ран, и не подсчитать сколько более мелких. Плоть на его груди и плечах оказалась разодрана, оголяя кости черепа, рёбра и суставы. Одного глаза не доставало, несколько глубоких колотых ран могли бы послужить причиной смерти для какого-нибудь более живого вифрэя. Удивительно, но несмотря на произошедшую потасовку, мёртвое тело лиса не получило ни единого перелома, а сам он ухмылялся полным комплектом острых клыков, и был по прежнему хорош собой и сексуален.

- А-а-а... Дорогая, Мистле!.. - протянул он, словно бы только сейчас заметил водяную ведьму, - Надеюсь, ты не очень утомилась этим небольшим представлением... - хриплый смешок, немного игривый тон, как будто и не побывал прямиком в мясорубке, - Мои товарищи занимаются созданием высококачественных некроконструктов. И плоды их трудов время от времени необходимо тестировать в полевых условиях. Не желаешь ли присоединиться?..

4

Представление было... познавательным. В отличие от большинства студентов, в этой войне Ивейн не довелось столкнуться с нежитью, ее врагами были исключительно живые, даже более того - люди, потому во всем, что казалось мертвых, познания ведьмы были исключительно теоретические. Наблюдая за схваткой, больше напоминавшей избиение (слишком уж самодовольно выглядел лис, что подсказывало, что он совершенно точно ничего не опасается здесь, в кругу таких же, как он), Ив пополняла свою базу знаний. Ни в одном из немногих учебников она не видела подобных существ, потому могла лишь делать обоснованные предположения - наверняка конечности отравлены и один пропущенный удар обернется мучительной смертью без очень быстрого лечения. Реакция поражает, как и сила ударов - такие выдержит разве что закованный в латы паладин или щит земли или металла... ну или поджарый вифрей, сексуально помахивающий в воздухе костяными крыльями. Оставаться вне досягаемости, увеличив предполагаемое безопасное расстояние в два раза и постоянно быть готовым разорвать его еще сильнее... но тогда возникнут сложности с атаками, особенно, если внизу находится партнер и нужно бить прицельно. Да уж, если внезапно окажешься посреди такой свалки - крайне маловероятно, что сможешь выбраться живым.

От волны магии смерти, пронесшейся по полянке, шевельнулись волосы на затылке - настолько она была чужда и... ужасала. Ко всему нужна привычка. Вряд ли лекарь в самом начале карьеры спокойно вскрывает человека, чтобы вырезать из него заразу. Чутко поймав момент за пару секунд до того, как ведьма задала бы себе вопрос "и какого кракена она сюда приперлась", Падальщик все же уделил ей некоторое количество своего ценного внимания. Его внешний вид вызывал, как минимум, один вопрос, который девушка не преминула задать, жадно изучая тело вифрея плотоядным взглядом вивисектора.

- Тебе это все не мешает? - Она пару раз взмахнула рукой, указав на него всего, а следом указала на собственный глаз. Уж как минимум это значило сужение поля зрения, если никаких иных неудобств он не испытывал, а значит - выше риск пропустить атаку, значит, продолжать бой в таком виде он не может - разумеется, с точки зрения предпочитающей перестраховаться ведьмы. Озвученное же им предложение... она склонила голову на бок, оглядывая мертвое окружение. - У меня нет опыта сражений с нежитью. Совсем. Но, полагаю, приобрести его будет полезно. Какие условия?

5

- Тебе это все не мешает?
- Отнюдь, - хрипло, с ухмылкой, - Иногда приходится сражаться без руки или ноги. Раздавленным или разрубленным напополам. Я предпочитаю заранее узнать свои пределы. Так что это проверка на прочность не только для моих будущих конструктов, но и для меня самого. Нельзя терять форму, вот что страшно. А потеря глаза или конечности - нет, - рассуждал он с задором и иронией, нисколько не смущаясь демонстрировать собеседнице пустую глазницу или торчащие кости. Некоторые личности с трудом могли раскрыть свой внутренний мир для других, но Падальщик был явно не из робкого десятка. Протяни руку, раскрой, да покопайся. Тем более что грудная клетка местами уже была оголена.
- Кстати, на счёт проверки на прочность... Я как раз оттачиваю одно новое, защитное заклинание. Хочешь сломать мне палец? Не бойся, это безопасно... - небольшое лирическое отступление, с безумством в янтарном взгляде. Мёртвый лис, игриво виляя хвостом, протянул девушке руку, расслабив кисть и призывно шевеля пальцами. Пальцы у него были длинными, узловатыми, с отчётливым рисунком тёмных вен, и каждый был увенчан острым когтем. Недавно Ивейн уже довелось убедиться в аномальной прочности тела мертвеца, а причиной тому была сила костей, заблаговременно наложенная на него. Благодаря этому заклинанию, кости и сочленения между ними по прочности не уступали адаманту.
- Что касается условий, то единственное - это чтобы тебе не нанесли существенного вреда, моя дорогая Мистле. Ты мне ещё понадобишься живой, - сказано было шутливо, но клыкастая ухмылка нагоняла скорее жути, чем веселья, - Конструкты попытаются тебя схватить. Если у них это получится, значит ты проиграла. Пользоваться можешь любыми способностями из своего арсенала, любыми заклинаниями, любых типов. Разве что от массовых разрушений постарайся воздержаться, если не будешь уверена, что никому не навредишь. Моя-то волна смерти была выверена до метра... - сказано последнее было тоном, отчего-то не вызывающим доверия, - А сражаться мы можем вместе или по отдельности, на твой вкус...

6

Продолжая пристально изучать лиса без капли смущения, ведьма хмыкнула. Да уж, ей случалось видеть заросших жиром богатеев, уверенных, что деньги - это единственная имеющая значение вещь. Посмотреть же на поджарое тело, на совершенный механизм, было всегда приятно, даже если оно было настолько повреждено, как это. Все же проглядывающие сквозь прорехи в плоти кости были далеко не так омерзительны, как складки жира. Тем более, что от кровотечения мертвец не страдал, и потому больше походил скорей на поврежденную игрушку, чем на настоящего измочаленного вифрея.

Поступившее от Падальщика предложение было вполне в его духе - совершенно внезапное и нелогичное, как и все его поведение с точки зрения шаманки, что она не преминула продемонстрировать, вскинув брови и склонив голову на бок. Но, кажется, он все-таки не шутил - когда вифрей никак не дал понять, что отказывается от своих слов, ведьма протянула руку (слишком любопытным было предложение), ощупывая узловатые, такие нечеловеческие пальцы. Попыталась сломать в суставе - самом слабом месте, не задумываясь о том, что может сделать больно или причинить дискомфорт. Он сам попросил, значит, оценил последствия, да и не попросил бы, если б ему можно было причинить вред. Действительно, с тем же успехом девушка могла пытаться согнуть кочергу - именно такое возникло ощущение, когда зажатый в руках палец даже не шевельнулся. Вернее нет, он был подвижен и полностью функционировал, но прочность поражала, и теперь становилось ясно, почему даже под натиском этих тварей все кости остались целы. Бросив бесполезные попытки, шаманка провела ладонью вверх по его руке, ощупывая мышцы и связки, жесткие, как у стальной статуи.

- Удивительно. Магия? Ведь нежить сама по себе не является настолько прочной, пускай мои познания в этой области и являются крайне узкими, - Ивейн не стеснялась демонстрировать незнание, наоборот, она стремилась узнать как можно больше, раз была такая возможность, тем более, если источник информации явно не против... Казалось, ведьма могла бы продолжать визуальное и тактильное изучение тела мертвеца еще очень долго, ни капли не смущаясь ни его, ни окружения, но, на самом деле, это было не совсем так - все-таки девушка не была еще настолько привычна к обществу мертвецов, чтобы чувствовать себя совершенно свободно, не прислушиваясь к происходящему вокруг и не ожидая, что что-то может случиться. Так или иначе, очень быстро она уронила руку, почти с сожалением разрывая контакт со столь интересовавшим ее объектом. Огляделась, оценивая - несколько могла - обстановку.

- Давай попробуем, - на пару секунд Ив задумалась, снова приглядываясь к Падальщику, и чуть качнула головой. - Я не привыкла сражаться в паре с кем-то.

Едва слова были сказаны, лис отошел на второй план, а голову заняли мысли о том, что она может противопоставить тварям, подобным тем, с которыми сражался Падальщик. Уже наложенные щиты были подпитаны, поверх легла аура зимы, тело окружила текучая кожа, на поясе висела одна заготовленная сфера воды. Светлячки окружили себя влажными барьерами и разлетелись в разные стороны, а сама ведьма забормотала вполголоса заговор полета, сцепив пальцы на отливающим синевой посохе. Она решила не полагаться на существ, как обычно привыкла, а больше поэкспериментировать самостоятельно, потому не стала призывать никого кроме уже порхающих вокруг светлячков, и, оседлав посох, взмыла в воздух. Один из светлячков начал готовить облако тумана.

- Я готова.

Отредактировано Ивейн (2019-05-01 07:51:57)

7

Судя по всему, Падальщику нравилось примерять на себя роль игрушки или даже экспоната, поскольку щеголял он своим нагим телом безо всякого стеснения. И чем заметнее был интерес со стороны Ивейн, тем шире становилась ухмылка на его губах.
Физически мертвец не мог почувствовать того же, что чувствуют живые. Он мог лишь попытаться вспомнить, какого это. И по иронии судьбы, Падальщик был одним из тех мертвецов, кто желал об этом помнить наиболее страстно. Умирал и воскресал он не по своей воле, и в глубине души до сих пор с этим не смирился, желая оставаться настолько живым, насколько вообще был способен. Даже если все его потуги были обыкновенной ложью и слабостью, а может и блажью, поселившейся в наполовину разрушенном сознании. Падальщик не всегда отдавал себе отчёт в своих действиях, но как и всякий, в ком течёт звериная кровь, потакал своим инстинктам. Когда-то давно его ещё сдерживали барьеры и условности, но они остались в прошлой жизни, и не последовали за ним в посмертие. В какой-то мере он стал более свободен и честен с самим собой. С другой же стороны, навеки оказался заперт в клетке собственного, мёртвого тела.
- Магия, - утвердительно кивнул он в ответ на предположение собеседницы. В то же время, как её пальцы скользнули вверх по его руке, он сам прикоснулся к её предплечью, у самого локтя. Его прикосновение отдавало могильным холодом, но в то же время было на удивление лёгким и мягким. Лишь острые когти, что щекоча скользили по коже или по ткани одежды, напоминали о том, что Ивейн имеет дело с существом зловещим и хищным.
- Нежить использует её, чтобы облегчать себе существование, в точности как и живые... Наша магия способна не только разрушать, но и созидать. В конечном итоге это всего-лишь инструмент, который можно направить во зло или во благо... Важно лишь то, что происходит здесь... - с этими словами мертвец провёл ладонью вверх, к плечу девушки, указывая когтистым пальцем на её висок, однако не касаясь его. Очевидно, он имел в виду разум и мысли, что побуждают людей совершать те или иные вещи, хорошие, плохие и злые. В этом плане живые и мёртвые мало отличались между собой. И с той и с другой стороны хватало желающих приумножить в этом мире страданий. Что и говорить, временами Падальщик любил строить из себя философа...
Но после того, как обмен тактильными поползновниями был окончен, собеседники, наконец, уделили внимание ожидающей их арене. Ивейн без труда закончила свои приготовления, оседлала посох и взлетела в воздух. Падальщик негромко присвистнул, глядя на неё снизу-вверх. Для него подобный вид колдовства был в новинку, а потому наблюдал он за действиями ведьмы с нескрываемым интересом. Впрочем, совсем скоро ему нужно было отвлечься, поскольку некроконструкты пришли в движение, и напали на мертвеца до того, как он успел взлететь в воздух. Но он, похоже, и не собирался! Вместо этого Падальщик остался на земле, позволяя колдунье прикрывать его с воздуха. Сам он отбивался от нападок, используя свои заострённые крылья и смертоносный рунический клинок. Некроконструкты могли бы попытаться одолеть его числом, но пока у них это не выходило. В то же время на Ивейн отвлеклось сразу трое из них. Первые два были похожи на огромных, скачущих блох, и они то и дело пытались допрыгнуть до неё или до её светлячков. Но пока у них это не получалось. Третий же оставался на земле и плевался чем-то наподобие кислоты или желчи. Целился он также в светлячков. Несмотря на устрашающий вид противников, Ивейн пока что не ощущала значимой угрозы в свой адрес. Она легко маневрировала в воздухе, и могла продолжать готовить заклинания с безопасной дистанции.

8

Очень мало кто терпеливо сносил прямой и наглый интерес ведьмы, и из этого небольшого числа личностей лис был, кажется, единственным, кто делал это с таким неприкрытым удовольствием. Причем совершенно неясно, почему. Было очень любопытно проверить, насколько далеко он готов зайти, но, увы, не сейчас. Однозначно не сейчас. Лишь оказавшись на высоте, стало ясно, что они с мертвецом друг друга не поняли, но это было не страшно - пускай будет так, в паре. Тоже полезный опыт. Конечно, присутствие на поле боя союзника лишало возможности использовать некоторые заклинания, но нужно было уметь действовать и так.

Не имея ни малейшего понятия касательно строения, уязвимых точек и способностей врагов, Ив была вынуждена полагаться на эксперименты. Для начала - опробовать банальные ледяные колья на плевавшейся твари, спикировав ниже, для большей точности, под прикрытием одного из светлячков, готового потоком воды отбросить в сторону угрозу, если ведьма не сможет от нее увернуться. Следом - хрустальные лезвия в самое густое скопление тварей внизу и гейзер, если Падальщику нужна будет секунда. Пока шаманка не старалась побыстрей уничтожить все, что движется, тратя драгоценные секунды между заклинаниями на то, чтобы приглядеться с эффекту и оценить причиненный ущерб. Раз уж лис столь любезно предоставил возможность больше узнать о нежити - грех этим шансом не воспользоваться. Мало ли, каким боком развернется жизнь... Интересно, как отреагирует блоха-переросток на дыхание мороза? Когда будет закончено облако тумана, она получит еще немного больше свободы на изучение.

9

Ледяные колья со свистом прошили тело плюющегося некроконструкта, нанося существенный вред его целостности. Две оторванных конечности из шести, сломанный позвоночник, снесённая черепная коробка. Всё это не убило его моментально, но значительно ограничило мобильность и лишило зрения. Таким образом он теперь плевался наугад, примерно в том направлении, откуда в него в последний раз прилетело заклинанием.
Притом плеваться начал аж в два раза интенсивнее, хотя настолько же и менее точно. Один из таких плевков, наиболее точных, оказался сбит светлячком на подлёте к Ивейн. В то же время другой светлячок воплотил облако тумана, как ему и было приказано. А вот третьему не повезло, он опустился слишком низко, и "блохи" набросились на него всем скопом, перехватывая в прыжке и развоплощая мгновенно. Во время этого прыжка несколько "блох" столкнулись друг с другом и вперемешку попадали на землю, так что Ивейн воспользовалась моментом и накрыла их всех хрустальными лезвиями. Зрелище было такое, что описать его можно было лишь одним словом - мясорубка. Некроконструкты были очень живучими, но почти ничем не защищёнными. Поэтому конечности и куски тел от них отлетали только так. Они лишались подвижности, некоторые больше не могли продолжать бой, но чтобы уничтожить этих монстров по-настоящему, нужно было как следует постараться.
Даже Падальщику приходилось использовать для этого либо специализированные заклинания, либо заклинания массового поражения. Орудуя клинком и крыльями, он мог только лишить противников возможности сражаться, но они так и оставались лежать на земле бесформенными грудами мяса, продолжая корчиться и издавать нечленораздельные звуки. Бесполезно было целиться по телу, да и лишившись головы, противники лишь в два раза агрессивнее, надеясь в слепой попытке зацепить любого, кому не посчастливиться оказаться слишком близко. Пожалуй, самым действенным способом расправиться с таким противником было отрубание конечностей.
С этим справлялся мёртвый лис неплохо, но надо признать, что вовремя сотворённый гейзер прикрыл его со спины и помешал врагам в очередной раз коварно его окружить. На самом деле, оставаясь на земле, лис ставил себя не в самую выигрышную ситуацию с тактической точки зрения, но зато именно снизу ему открывался самый интригующий вид. И надо отметить, Падальщик с любопытством его наблюдал, позволяя ведьме красоваться, в то время как сам он принял на себя роль актёра второго плана и просто методично, скучно расчленял самых наглых конструктов, решивших к нему сунуться.
Бой, судя по всему, подходил к своему логическому завершению. Новых врагов против пары никто не выставлял, а оставшееся поголовье неумолимо сокращалось. Ещё одна "блоха" попыталась напрыгнуть на Ивейн со спины, невероятным кувырком уворачиваясь от ледяных стрел, запущенных светлячками, но ведьма успела заметить это нападение, и дыхание мороза у неё уже было наготове. В отличие от "блохи", Ивейн могла маневрировать в воздухе, поэтому легко сместилась в сторону и накрыла противника потоком низкотемпературной магии.
Живое существо после такой обработки едва ли сумело бы подняться на ноги, но пускай "блоха" и оказалась изрядно обмороженной, после падения продолжила копошиться на земле, намереваясь задействовать для следующей атаки оставшиеся резервы своего тела, в частности, пару сохранивших подвижность конечностей. Однако Ивейн была способна продолжать морозить её своим "дыханием" до тех пор, пока "блоха" окончательно не одеревенеет от холода.
Падальщик сражался против последней пары некроконструктов, где-то под Ивейн копошились недобитые ей противники. Около четырёх "блох", одну из которых она только что проморозила, и одна плюющаяся тварь, продолжающая изрыгать содержимое своего чрева в случайные области над полем боя. При желании Ивейн могла воспользоваться возможностью, чтобы закончить этот бой каким-нибудь красивым и особо пафосным образом...

10

Происходящее было... в высшей степени странно. Местоположение, ситуация, действия - все это не вписывалось в привычную картину никак. Совсем. Даже краешком. Если короткие заказы с отдельно взятыми личностями, которые не были законопослушными гражданами, еще можно было относительно спокойно воспринимать просто как работу за деньги, без лишних разговоров и встреч, простой натуральный обмен, то это...

Во-первых, Захрэм. Область, в которой мало кто из подданных Мистерийской Империи вообще бывал, за исключением карательных отрядов, и уж точно мало кто бывал здесь по приглашению местных обитателей. По крайней мере, приглашению, которое не подразумевало, что гость останется в болотах навсегда в виде гниющего трупа или хуже - неразумной нежити. Да, само нахождение в столь влажном месте лично ведьме Воды дискомфорта не доставляло - пускай ей был ближе свежий морской бриз, но теплые, сильно пахнущие здешние испарения все равно были водой, а форма не имеет значения.

Во-вторых, такое количество нежити. Да, шаманка могла делать вид, что ее это особо не тревожит, но это не было правдой - к мертвецам нужно было привыкнуть. Особенно к тому, что, вопреки всем полученным ранее знаниям они не пытались порвать девушку на куски и сожрать заживо, или что там еще принято делать у оживших мертвецов. Ее даже не то, чтобы сильно замечали - не показывали пальцем, по крайней мере, и не пожирали глазами. Кажется. От чего еще ей было не очень хорошо - запах. Сладковатый запах разложения навязчиво окутывал все это место, душа, как некоторых душит излишне влажный воздух. Он был непривычен и вызывал дурноту - пока еще слабую, лишь немного раздражающую, как пищащий над ухом комар, но как отреагирует тело на многочасовое пребывание в таком обществе, Ивейн не знала. Хотела верить, что организм привыкнет и она не будет позорно блевать в кустах, пытаясь там же грохнуться в обморок, но быть уверенной в этом было нельзя.

В-третьих, это, с позволения сказать, сражение. Все было прямо-таки подозрительно просто. Если это были новые "разработки" так называемых друзей Падальщика - разработки были отвратительные. Да, еще буквально пять минут назад опыт общения ведьмы с нежитью составлял ровно два целых, хрен десятых раза: два вампира и Падальщик, и то, это были одни разговоры - не считая той "игры" с кровососом, после которой студентка месяцами просыпалась в холодном поту. А уж о сражении речи не шло, как и о том, чтобы знать, как вообще это сражение вести. Но сейчас, здесь, в процессе, Ивейн не ощущала, что происходящее в достаточной мере серьезно. Да, ее заклинания не могли убить этих тварей - сразу, по крайней мере, - но урон наносили слишком значительный для, казалось бы, такого серьезного противника. Лед легко крошил кости, лишая тварей подвижности, то, что они не отличались меткостью и расчетом движений, позволяло без значительного труда ускользать от атак, и, честно признаться, девушка не понимала, почему война с нежитью была настолько сложна и кровопролитна. Не разбираясь в тактике и стратегии, ей было сложно представить всю глубину проблемы. Глядя, с какой, в общем-то, легкостью они вдвоем разбирались с парой десятков тварей, было неясно, почему нежить добралась до столицы и почти уничтожила ее. Ведь...

В мозгу что-то щелкнуло - так громко, что ведьма поморщилась. Она настолько сильно вбивала в себя то, что Падальщик - шанс для выхода на новый уровень, как минимум, связей, что почти забыла (вернее, почти перестала обращать на это внимания), что он - тоже нежить. И после этого все встало на свои места - он один стоил этих двух десятков, а на то, чтобы его упокоить, понадобится несоизмеримо большее время, нежели на всю эту ораву. А армия таких? Даже отряд. Большинству людей нечего противопоставить таким тварям. Отруби человеку руку - он умрет от потери крови, или, в лучшем случае, станет не боеспособен. Отруби руку реведанту - он рассмеется тебе в лицо, перекинут меч в другу ладонь и продолжит битву, как ни в чем ни бывало. Ну, может быть немного потеряет в эффективности. Но он сможет сражаться дальше, пока не превратишь его в рубленый фарш или в горстку пепла. Один хороший удар в лицо полностью вывел ее из боя два года назад. Ему плевать на потерю глаза. Что...

Что вообще люди могут противопоставить этим монстрам?

Но люди выиграли. Победили в этой войне. Показали, что, несмотря на слабость плоти они могут встать на смерть, опираясь на что-то, чего нет у оживших мертвецов. Что это? Ивейн не знала. Не понимала. Или просто не имела этого. Она бы не согласилась швырнуть свою жизнь на алтарь, нет - по крайней мере, думала так сейчас, будучи той, кем являлась. Быть может, однажды, это придется понять, но до тех пор, пока всегда есть те, кто хочет рискнуть своей жизнью ради других, ведьма будет оставаться в стороне.

Кажется, пора было заканчивать эту свалку - ведь вряд ли он позвал шаманку ради того, чтобы вместе накрошить немного костей, должно было быть что-то важное. Должно было. Чтобы завершить сразу и одним ударом, ведьма стала плести ледяные волны. Разумеется, контролируя радиус, чтобы не задеть зрителей. Разумеется, закрепив центральную точку в месте нахождения Падальщика, зависнув прям над ним и коротко предупредив:

- Стой на месте.

Отредактировано Ивейн (2019-05-25 07:07:04)

11

И действительно, Ивейн могла не придать этому значения сразу, но все эти мертвецы, которых она с такой лёгкостью крошила, на реальном поле боя противостояли бы вовсе не ей, а магам куда меньшей силы и обыкновенным солдатам из плоти и крови. Возможно, ведьма не вполне отдавала себе отчёт, но за время всех пережитых испытаний она успела достичь такого уровня силы, что и не снился обычным обывателям. Окажись она в этот момент там, на поле боя, иначе как героем, её никто бы не назвал...

Но Падальщик тоже был героем. Героем по ту сторону жизни. И тем занятнее был тот факт, что в этом небольшом, тренировочном бою они с Ивейн сражались на одной стороне, и себе подобных он уничтожал без всякой жалости и сентиментальности. В конечном итоге это всего-лишь инструмент, который можно направить во зло или во благо... Важно лишь то, что происходит здесь...

- Стой на месте.
Падальщик задрал голову и усмехнулся. Водяная ведьма зависла прямо над ним, подготавливая некое, наверняка разрушительное заклинание. Мёртвый лис защитился мечом  от очередного наседающего конструкта, и отбросил его мощным пинком, ровно в тот момент, когда Ивейн завершила подготовку. Ледяные волны сформировались в точности с её пожеланиями и разошлись по периметру арены, замораживая всех на своём пути. Те некроконструкты, что до сих пор оставались на ногах, либо же копошились в грязи, застыли, покрывшись ледяной коркой, и больше не подавали никаких признаков активности. Ну а Падальщик, само собой, оказался цел и невредим. Относительно невредим. На самом деле, в этом бою ему снова досталось от некроконструктов, и теперь во многих местах плоть буквально слезала с костей, открывая ещё лучший обзор на внутренний мир реведанта.

- Воистину завораживающее зрелище!.. - откликнулся он, игриво поглядывая на шаманку снизу вверх. Наверняка он имел в виду её последнее заклинание. Наверняка?
- Для меня предельно ясны две вещи. Первая - новые модели совершенно не приспособлены для сражения против воздушных целей. Это серьёзное упущение, которое нам необходимо будет исправить в ближайшее время, - обращался он ко всем окружающим зрителям, в числе которых, видимо, и находились создатели этих чудес некроинженерной мысли - Вторая, - обернулся к ведьме и растянул обезображенный оскал в подобие миловидной улыбки, - Ты очень даже хороша. Знаешь как найти подход к ожившему мертвецу...

Издав рычащий смешок, Падальщик убрал меч в ножны и принялся разглядывать девушку, плавно виляя облезлым хвостом за свой спиной.

12

Лишь осмотрев импровизированную арену и убедившись, что ни одна цель не подает признаков шевеления и не предпринимает попыток атаки, ведьма спустилась пониже и спрыгнула на землю - под подошвами сапог хрустнул, рассыпаясь в ледяную пыль, отливающий синевой панцирь. Комментарии Падальщика были... непонятны. Его манера общения - с ухмылками и фразами, которые то ли были сарказмом, то ли какой-то излишне льстивой похвалой, со взглядами, намекающими на нечто-то большее, но неясно на что - была очень непроста для девушки. Что он имел ввиду под "впечатляющее"? Заклинание? Совместный бой? Что-то иное? Быть может, получилось бы понять, уточнить, разобраться, но был еще один фактор, который заставлял чувствовать себя не комфортно даже при наличии еще действующих щитов - окружение. Находиться в центре внимания Ив не любила никогда, а находиться в центре внимания десятков оживших мертвецов было в высшей степени дискомфортно. Вбитое воспитанием отвращение и страх перед нежитью могли отойти на второй план при общении с одним, ну с несколькими, но здесь... их было слишком много. Шаманка чувствовала себя в ловушке, а это чувство она очень сильно не любила. Пристальные взгляды лиса не добавляли легкости - Ив не понимала, что он имеет ввиду. Это выражалось в чуть сдвинутых бровях и беглых, оценивающих взглядах, которые она бросала вокруг.

- Мм, а тебя интересует такой подход? - Кивнула ведьма на обледеневшую поляну, украшенную разной формы костяными останками. Еще раз огляделась. Забрала все еще висящий в воздухе посох. - Это было... познавательно. Хотя, честно признаться, я ожидала бо́льших проблем, получилось как-то... слишком просто. Ну, я пойду? Или ты хотел что-то еще?

13

- Меня интересуют разные подходы. Ведь я люблю разнообразие... - издал странный лающий хрип, лишь отдалённо похожий на смешок, - Всё это... - развёл руками, охватывая картину недавнего побоища, - Было лишь развлечением. Но тебе действительно удалось меня впечатлить и я вижу, что ты можешь за себя постоять, - с этими словами подошёл ещё ближе, чтобы создать некую приватность их дальнейшему разговору. Что касается людей в мантиях, то им Падальщик дал знак продолжать без него. И вскоре всё их внимание было сосредоточено на арене, куда выходили новые порождения тёмной магии, дабы схлестнуться в тренировочном, но крайне жестоком поединке.
- Но позвал я тебя не за этим. Я хотел предложить тебе кое-что новенькое. Как раз по твоей специальности. Не так давно я столкнулся с небольшой проблемой, когда занимался расширением жилого пространства в своей башне. Какая-то спектральная дрянь изрядно мне в этом досаждает. Появляется из ниоткуда, исчезает в никуда... Было бы неплохо от неё избавиться, а я на данный момент как раз испытываю недостаток в толковых спиритуалах, - улыбнулся, чтобы сделать свою следующую речь более мягкой и проникновенной, - А что на счёт тебя? Сможешь помочь мне с этой неурядицей? Не за красивые глаза, разумеется. К тому же лучшего повода, чтобы прогуляться по моей башне и представить нельзя... - использовал всё своё красноречие и ассортимент уловок, чтобы пробудить в ведьме интерес. Ведь её согласие могло послужить отличным началом для того, чтобы перевести отношения на более серьёзный уровень. Хорошие специалисты и сильные маги на дороге не валялись, поэтому Падальщик был только рад переманить свою знакомую из "Хрустального пика", подталкивая тем самым к более тесному взаимодействию с ним самим.

14

Было видно, что похвалы ведьма воспринимает… подозрительно. Подобному можно было поверить, будь оно сказано прямым и открытым горцем, чей народ вообще не знаком с понятием «лесть» и отличается простотой каменного топора, но вот в исполнении того, за кем была замечена театральная игра и склонность к витиеватости – это уже изрядно щекотало подутихшую последнее время паранойю. Шаманка знала, что хороша, знала свою цену – и немалую, - но, вращаясь в кругах очень хороших специалистов, понимала, что ей еще расти и расти. Этот бой, по мнению Ив, был не таким уж впечатляющим, девушка сама видела и покруче, так что… Но, конечно, была еще одна крайне простая причина – она не привыкла к комплиментам. Особенно к тем, которые считала незаслуженными. Кажется, девушкам подобное должно нравиться, но вот увы – девушкой в нормальном смысле этого слова Ивейн не была. Быть может, если бы много лет назад все сложилось иначе, она бы носила совсем другую фамилию и жила в Верхнем Кольце – но это был бы уже совершенно другой человек. И, возможно, намного более несчастный, чем сейчас, ведь вряд ли жена аристократа сможет участвовать в столь увлекательных приключениях (хотя Ив и не встречала ни одного «типичного» аристократа в своей жизни, все непременно искали приключений на то место, которым на бархатном диване сидят). Ведь торчать посреди болота в окружении живых мертвецов и мило беседовать, одним этим предавая идеалы Империи и, наверняка, нарушая полдесятка законов, крайне занимательно.

- А не ты ли не далее, чем несколько месяцев назад мне расписывал, что учиться спектрологии нужно как раз таки среди нежити? – Хмыкнула шаманка, вопросительно приподнимая брови. Впрочем, скорее с весельем, чем с подозрительностью. – Неужели при столь плодотворной почве для обучения вот прям ничего не выросло? Досадно. Ну, давай посмотрим на твоего балагура, - постоять за себя ведьма действительно могла, да и добровольное сотрудничество могло быть намного эффективнее, нежели по принуждению – Падальщик это, к счастью, понимал. Ив еще не могла предположить, куда все это могло ее завести, но происходящее было… любопытно. Даже не только совершенно новыми возможностями в виде заказов на алхимию, каких не делают законопослушные граждане. Сам контакт с личностью настолько отличающейся от привычного круга выбивал из колеи и вынуждал пересмотреть многие свои жизненные установки, потому что при всей своей чуждости Падальщик был, кажется, ближе шаманке, чем многие живые. По крайней мере в тех вопросах, на которых они сошлись. Это было странно и непривычно, найти близкий себе подход у мертвеца, ведь все, что окружает подданных Империи, да и абсолютное большинство людей – что с нежитью дел иметь нельзя, что они кровожадные, беспощадные создания, желающие лишь смерти всему живому. Разумеется, подобные категоричные заявления через какое-то время стали вызывать некоторое подозрение, но вот допустить мысль, что мертвецы (по крайней мере, некоторые) не отличаются от живых ничем, было вряд ли возможно.  Ну, разве что запашком. Эта мысль вызывала когнитивный диссонанс, и на ее полное принятие требовалось времени намного больше, чем три с половиной месяца, но Ив старалась не позволять привычной картине мира не давать себе развиваться.

А еще, при всей своей подгнитости, Падальщик был поразительно живым. Тому же Кроуфорду он мог легко дать десять, а то и все пятьдесят очков вперед в живости, и это было еще более удивительно. Как такое могло быть возможно? Была ли это черта исключительно лиса? Или, быть может, жизнерадостность этой расы была столь велика, что даже смерть не могла задушить ее? Нет. Он не был жизнерадостным, это было… иное. Но вот что, ведьма пока сказать затруднялась.

Несмотря на все эти рассуждения, она была вполне готова последовать за Падальщиком – ей даже было любопытно посмотреть, где живут немертвые и как они обставляют свои жилища.

Идем.

Из болотных кустов бесшумно и изящно выпрыгнула рысь, видимая для обладателей черного янтаря, и остановилась в шаге от шаманки, вперив в лиса немигающий взгляд.

15

Если задуматься, то предположение о том, что у Падальщика действительно не было под рукой специалистов, способных решить проблему с духом, было весьма сомнительным. Конечно, ведьма ещё не видела воочию все его ресурсы и владения, но того, что она всё-таки видела, было уже достаточно, чтобы судить о том, что уж как минимум в наличии множества подельников мёртвый лис недостатка не испытывает. Нет. За его словами точно крылись какие-то очередные недомолвки, скрывающие за собой двойное дно...
- Ха! Внимательность к словам и цепкость ума... Именно те качества, которые я ценю превыше всего. Когда-нибудь они помогут тебе избежать ловушки. А то и сохранить жизнь... - на этом реведант замолчал, не начиная по обыкновению рассыпаться в объяснениях и увёртках, - В этот раз, впрочем, тебе бояться нечего. И за твою помощь я был бы признателен.
Выжидающе и с интересом он разглядывал лицо собеседницы, будто обнаружил там нечто новое, чего доселе не видел. Возможно, он тоже чувствовал это внутреннее сходство, которое заметил ещё при первой их встрече, и которое теперь лишь укрепилось. Хотя, конечно, сходство между ожившим мертвецом и живым человеком, было во многом условным. Это правда, что не всякое мёртвое существо, вопреки стереотипам, являлось кровожадным чудовищем, желающем смерти всему живому. Хотя и говорить о том, что это утверждение является абсолютно беспочвенным, было бы откровенной ложью. И даже в этом говорливом, наигранно непосредственном лисе, на самом деле таился кровожадный монстр. Которого он сумел обуздать, сковал глубоко внутри собственной личности, но который никогда и никуда не девался, и время от времени скрёбся совсем близко к поверхности, грозя нарушить те строгие условия содержания, которые были для него созданы. Любой мертвец был сущностью дуализма, при этом более наглядного, нежели чем любое другое живое существо. Отголоски прошлой, изувеченной жизни соседствовали в нём с новой, потусторонней, вечно страдающей и вечно жаждущей сущностью. Вопрос здесь был лишь в пропорциях, самоконтроле, желании цепляться за остатки человечности, либо превзойти их, окончательно переродившись в нечто новое... Но это, впрочем, была довольно обширная тема, на стыке двух наук: психологии и некрологии, затрагивать которую сейчас не было ни времени, ни особого резона. Хотя и стоило отметить, что чем больше Ивейн общалась с Падальщиком, тем чаще подобные мысли и выводы могли так или иначе возникнуть в её голове.
Момент философских измышлений был окончательно упущен, когда из кустов показалась духовная рысь шаманки. Она незамедлительно привлекла к себе всеобщее внимание. Ну или, по крайней мере, внимание мёртвого лиса уж точно. По его лицу пробежала тень умиления, а может быть и некоторого, ностальгического родства, которое представители его некогда расы испытывали по отношению к любому хищному, дикому зверю.
- О... Какая милая, маленькая киска... - с оттенком игривости проворковал мертвец, вдоволь любуясь спектральным существом. В этот момент Ивейн отчётливо акцентировала внимание на простеньком амулете, который висел на плетёном шнурке, на шее у Падальщика. Лисья морда, вырезанная из самшита, а в глазницах сверкают два небольших, хорошо отполированных кусочка чёрного янтаря.
- Мара, будь добра обеспечь нам портал, - обратился он к кому-то из толпы в балахонах, через силу отрывая взгляд от переливающейся синевой рыси.

http://s5.uploads.ru/ck97j.jpg
Женщина, к которой обращался мертвец, вышла вперёд и скинула с головы балахон. Молча, с толикой интереса поглядывая на Ивейн, она открыла портал. Число сторонников, которыми обзавёлся этот полусгнивший лис, действительно поражало. Каждый раз Ивейн встречала новые лица, и каждый раз их обладатели являлись достаточно одарёнными и неординарными личностями.
Когда портал, зияя провалом тёмной синевы, был открыт, Падальщик сделал шаг по направлению к нему и обернулся к Ивейн, протягивая ей руку в приглашающем жесте. Кривая улыбка на его обезображенных губах как обычно несла на себе двойственное значение, то ли отражая теплоту гостеприимства, то ли ироничную насмешку на пороге окончательной смерти.

16

В этот раз, когда лис растекся в комплиментах, ведьма решила сделать ставку на откровенность и - шаг навстречу.

- Перестань так делать. Прошу тебя. Когда меня начинают вот так облизывать - сразу начинаю чувствовать подвох, независимо от происходящего и собственных симпатий, - чуть поморщилась шаманка. - Давай проще и по-деловому - надеюсь, тебя это устроит? - Разумеется, у подобного была и обратная сторона - когда Падальщик прекращал придуриваться и становился серьезен, было, честно признаться, жутковато. Милая когда-то лисья мордочка слишком сильно была перечеркнута полуразложившейся ухмылкой. Взгляд был существа, слишком... слишком легко относящегося к убийству - по крайней мере, так виделось ведьме, и она полагала, что это верно с учетом его некоторой не-живости. Но если ты просишь о прямоте, глупо просить этого лишь ради честных улыбок. Прося о прямоте, нужно быть готовым принять все - похвалу, критику, справедливые обвинения, симпатию, неприязнь, ненависть, интерес. Ивейн понимала это, понимала - хотя бы частично, - возможные сложности, и была согласна на них. Новое помогает развиваться, новое выталкивает из привычного, теплого болота, встряхивает и вынуждает в который раз пересмотреть отношение к миру - не появилось ли чего-то, что изменяет привычную картину? Не нужно ли где-то сменить точку зрения с учетом имеющейся информации? Сделать новые выводы? Это непросто, но это необходимо делать ради себя, собственного развития.

Была ли эта встреча так уж необходима? Нежить, Захрэм, сомнительные сделки и составы? Ведь, если честно признаться - она просто дала согласие первому, кто сделал достаточно заманчивое предложение, и так уж вышло, что это оказался представитель "темной стороны". А как иначе? Ведь все сказки только и говорят, что эти мрази караулят наших детей, лишь бы при первом же выпавшем шансе соблазнить их, утащить в свои сети, туда, где не светит солнце и реки полны крови... Бред? Отчасти. Просто они намного более открыты и всегда готовы дать шанс желающим, в отличие от благородных, крайне переборчивых рыцарей. Да, за ошибку здесь можно заплатить жизнью, там же тебя просто не пустят на порог. Скажут, что делают тебе одолжение, сохраняя жизнь. Но может быть, давай они больше шансов, было бы больше героев? Хотя слишком сложно понять, кто герой, а кто нет... Была ли она героем, когда спасла ту девочку и старика? Для них - точно нет. Для них она была чудовищем... Что ж. Славно, что хоть где-то ее таковой не считают.

Ведьма уже решила. И никакие улыбочки мертвого лиса сейчас бы не изменили решение, потому она шагнула вперед и, хотя и насмешливо фыркнула с его манер, вложила пальцы в ладонь мертвеца.

17

- Вот так? Хм. Хочешь, чтобы я облизал тебя по-другому? - зацепившись за удачное слово, умело разыграл намёк на нечто, что легко читалось в огоньках его ироничного взгляда. Игривый подтекст, что был не уместен для ожившего мертвеца, не способного, по всей логике, к проявлению каких-либо чувств или влечения к кому-либо. Но Падальщик, как и прежде, не стал пояснять свои слова, оставив их интерпретацию целиком и полностью на волю собеседницы. Сам же мазнув хитрым взглядом по её фигуре, уверено взял протянутую в ответ руку и увлёк ведьму за собой в портал, перелистывая очередную страницу их диалога, оставляя позади не отвеченные вопросы и неудобные выводы.

На закате.
Где-то в залах Белого Когтя.

http://sh.uploads.ru/Iql3s.jpg

Они оказались в месте мрачном, пропитанном духом упадка и разложения. Это был достаточно просторный зал, старые стены которого были обшарпаны и покрыты сетью трещин. Укрытый богатой и дорогой плиткой пол был покрыт слоем пыли и подозрительными тёмными пятнами, неизвестного происхождения. Вокруг были оставлены следы некоторой, особенно живописной разрухи, будь то отколовшиеся куски колонн, осколки стекла перед узкими провалами окон, либо же треснутая, словно опороченный замысел художника, плитка. Под потолком клочьями висела застаревшая паутина, а в углах были свалены устрашающие груды костей. Всю эту красоту дополняли развешенные то тут, то там инсталляции в виде монструозных существ из костей и мёртвой плоти, развешенные по стенам, притаившиеся под потолком, стоящие на страже у дверей. Подобное убранство не выглядело приятно для взгляда неискушённого столь мрачными картинами наблюдателя. Однако оно не было лишено своей эстетики, и далее по коридорам можно было заметить более привычные предметы мебели, исполненные в соответствии со строгим, но неизменно мрачным стилем. Наверное, не стоило ожидать иного от обители мертвеца? Вся эта гнетущая атмосфера и обилие костей были ожидаемы. Но в то же время несли в себе эстетический и функциональный оттенок. Так, например, любая инсталляция на деле могла оказаться гротескным и изобретательным некроконструктом, готовым ожить по мановению воли своего создателя. Либо же послужить материалом для заклинаний магии смерти. Практически любой предмет декора здесь подчинялся воле умелого некроманта, и при необходимости мог быть использован в самых неожиданных целях...
Оглядевшись, взглядом истинного ценителя окидывая окружающую обстановку, Падальщик неожиданно повернулся к Ивейн и поймал её взгляд своим, на удивление холодным и пронзительным.
- Мы можем попробовать, Мистле. Отбросим маски и будем откровенны в своих желаниях и устремлениях. Сколь бы пугающими и порочными они не были... - хрустнув шеей, он грубо передёрнул плечами, и его крылья начали изламываться за спиной, с чудовищным хрустом искажаясь и иссыхая прямо на глазах, пока в конечном итоге не отвалились и не упали на пыльный пол, продолжая корчится там, словно в молчаливой агонии.
- Ты в моих владениях. Позволь мне быть хорошим хозяином и провести тебе небольшую экскурсию, - его рука, в которой он до сих пор держал руку Ивейн, плавно поднялась выше, к её плечу, - Не советую отставать, поскольку многие из здешних обитателей с удовольствием разорвут тебя на куски, стоит им лишь учуять запах живой плоти. Не обращай на них внимания. Это всего-лишь мои цепные псы, - в этот момент его когти скользнули на шею девушки, едва чувствительно отдавая на её коже своей остротой. Они поднимались выше, к подбородку, в то время как задумчивый и немного отстранённый, взгляд желчно-янтарных глаз был направлен глубоко в бездонные омуты сапфировых. Падальщик безусловно замечал и чувствовал тот интерес, который проявляла к нему ведьма. А ему самому бояться уже давно было нечего, как не было и причин быть чутким или осторожным. Здесь он был в своей власти, и девушка сама отправилась прямиком в его цепкие руки. Они оба, что мертвец, что шаманка, обладали теми не выраженными желаниями, которые сами ни за что не смогли бы облечь в понятную форму. Это было похоже на бегство от чего-то давно забытого, либо же погоню за чем-то никогда доселе неизведанным. Они оба были похожи, это верно. Но похожи не этой лживой иллюзией жизни, которую они оба носили как маски, а той истинной, внутренней холодностью, присущей лишь тем, чьи тела давно покинуло тепло жизни. Выражаясь ли иносказательно, буквально или фигурально, но они оба были мертвы. И оба цеплялись за что-то, что могло бы помочь им почувствовать, что это не так...

Отредактировано Падальщик (2020-03-15 20:57:41)

18

Ведьма аж споткнулась на ровном месте - настолько внезапной и странной оказалась реплика лиса. К счастью, он не стал развивать тему и болота остались позади раньше, чем Ив сообразила, как это трактовать, что он имел ввиду и как реагировать. Так как продолжения не последовало, она решила просто махнуть рукой - как на нечто спонтанное и брошенное и брошенное в шутку, потому что иных смыслов для девушки найти было попросту невозможно.

***

Вынырнув из нигде и оказавшись, наконец-то, в жилище Падальщика, шаманке пришлось приложить усилие, чтобы не начать обвешиваться щитами - хотя, разумеется, Ив очень быстро поняла, что, окажись здесь неподготовленный незваный гость, времени ни на щит, ни на атаку у него попросту не будет. Да уж, очевидно, ему нравится сразу предостерегать гостей от всего на свете - одного вида на этот телепортационный зал было достаточно, чтобы все понять - предостережение было лишним, хотя ведьма и оценила открытость и, вероятно, беспокойство о ее здоровье, пускай и в столь странной для живых форме. А сам лис... столкнувшись с серьезным и ледяным взглядом, ведьма напряглась, как перед ударом, мигом сосредоточив все свое внимание на существе перед собой. Теперь он идеально подходил этому месту - жуткий, опасный и, наверняка, безжалостный. Он пугал, особенно такой, каким был сейчас, по ее просьбе - даже более пугающий, чем в первую встречу лицом к лицу, без масок, более, чем она предполагала. Сказывалась отсутствие хоть сколько-нибудь значимого количества контактов с нежитью и собственная паранойя, вопившая дурным голосом где-то под черепом о том, что нужно бежать. Но Ив знала, на что идет - хотя бы отчасти, - и собиралась научиться общаться даже с таким Падальщиком. Это точно будет полезно. Но вот дальнейшие его действия не поддавались трактовке никак - если бы подобные жесты исходили от живого, все было бы ясно, но, так как мертвец точно не мог иметь ввиду то же самое, вариантов не оставалось - опять. Ведьма слегка нахмурилась, взяла лиса за запястье и опустила руку - без напора, мягко, просто освобождая личное пространство. Не нашлась, что сказать. Опять.

- Хорошо, поняла. Очень наглядное... объяснение, - кивнула девушка на мертвое убранство зала. Было видно, насколько ей не по себе, даже рысь подергивала хвостом, оглядываясь, но они обе были готовы следовать за хозяином башни.

19

Телепортационный зал действительно представлял из себя не столько парадную комнату для приёма гостей, сколько лобное место для публичных казней. Здесь было не так свободно, по сравнению с дальнейшими коридорами и залами башни, на стенах отчётливо были заметны подозрительные выемки, принадлежать которые могли только ловушкам. Множество некроконструктов хитроумной конструкции и не вполне понятного назначения располагалось повсюду на стенах и потолке, а дальнейший и единственный путь из зала был заблокирован массивными створчатыми воротами, подход к которым перегораживала немёртвая стража. Сомнений нет, даже если незваный гость сумеет каким-то чудом выжить, то о его прибытии уж точно узнает вся башня. Падальщик равнодушно наблюдал за Ивейн, без особого интереса, но всё же подмечая, констатируя все её реакции, чтобы в дальнейшем... В дальнейшем что? Почему-то не оставалось никаких иллюзий, что отныне любые признаки слабости, любые неосторожно сказанные слова и проявленные реакции будут использованы против самой шаманки. А может быть так оно всегда и было, доселе скрываясь за лживым флёром недомолвок?
- Холодное и мрачное, а? - задал внезапный вопрос, сбивая с толку тем сильнее, что в голосе не было выражено ни единой конкретной эмоции, - Это место мертво, так же как и его многочисленные обитатели. Тем удивительнее, сколь многие из них ещё дышат, подобно тебе. Идём. Я покажу, - он без особых пристрастий позволил Ивейн отвести его руку в сторону и вниз, а теперь же отстранился сам, оставляя простую альтернативу между тем, чтобы крепче сжать хватку на его ладони, либо же окончательно разорвать контакт. В это время внимание реведанта было уже приковано к страже, которая под действием его незримой воли расступилась и принялась отворять перед парой ворота в прилегающий коридор, длинный, мрачный, совершенно не освещённый. Он уходил далеко вперёд, петляя по всему этажу, пока, наконец, не выводил на одну из лестниц. Однако отсюда её не было видно совершенно, зато была заметна первая развилка, на которой незнающему гостю было слишком легко сделать неправильный выбор и отправиться блуждать по этажу в полной темноте, без единого шанса вернуться к правильной дороге.
- Не хладная могила, не конец пути, - проговорил он странным, сухим и скрипучим голосом, в котором не ощущалось напускного задора, лишь мертвенное спокойствие, с самой толикой усталости. Мертвец не стал пояснять свои действия, предполагая их очевидность для спутницы. Он направился прямиком в тёмный, мрачный коридор, на ходу запуская вторую руку в подсумок, выуживая оттуда изящное украшение на цепочке. Обручальное кольцо из лунного серебра, с сияющим камнем в оправе, оно и освещало дальнейший путь мёртвого лиса. Это был весьма странный выбор источника освещения... Но Ивейн, конечно же, не могла знать, что за ним стоит.
- Но новое начало для тех, кто оказался по ту сторону своей прошлой жизни. Осознанно или нет, по своей ли воле или чужой... - продолжал вещать мертвец, устремляя свой взор только вперёд. Где-то там, в темноте ближайшего поворота зашевелились тени, вырастая словно бы из самих стен, чтобы преградить их дальнейший путь. Их не должно было быть на этом этаже в таком избытке, но видимо большая группа заплутала, воспользовавшись своей свободой беспрепятственно перемещаться по нижним этажам башни...

http://sh.uploads.ru/68DxR.jpg
Отсвет лунного сияния очертил фигуры и обезображенные лица мертвецов, что нестройной толпой крались по направлению к ним. Но словно почуяв, что их заметили, мгновенно ускорили шаг, постепенно срываясь на бег и оглашая своды коридора своим противоестественных хрипом. Расстояния до них оставалось не более тридцати шагов, но Падальщик даже не притронулся к оружию. Он лишь стоял и ждал, позволяя немёртвым тварям набрать приличный разгон, ощериться в совсем уж плотоядных оскалах, устремляя безжизненные, полные ненависти взгляды на такую хрупкую в окружающей темноте фигуру девушки...
- Они построили здесь свой собственный мир, свободный от оков и воспоминаний, - не обращая внимания на приближающихся мертвецов, Падальщик продолжал плести свою затянутую речь, стремясь донести до спутницы некий посыл, не вполне обличённый в конкретику. А может быть и не стремясь вовсе?..
- Мир, который живёт по их законам... Справедливый, лучший мир, - в тот момент, когда толпа мертвецов едва не налетела на него, грозя неминуемо смести с пути, в попытках добраться до живой и такой ненавистной спутницы, последняя явственно ощутила движение магической силы, властной паутиной расходившейся от реведанта к окружающим его мертвецам, за долю мгновения подчиняя их его воле, заставляя замереть на том же самом месте, не сделав больше ни шага, не издав ни звука. Повисла полная, гробовая тишина.
- Вероломному прошлому здесь не настигнуть их, - развернулся, наконец, удостоив ведьму взглядом безжизненных, отравленных желчью глаз. В полной мере Ивейн могла лицезреть с какой неожиданной лёгкостью, и даже каким-то новоявленным изяществом, осмысленностью в каждом движении, мертвецы расступились обратно к стенам, открывая дальнейший путь, не проявляя больше ни единого намёка на агрессию по отношению к шаманке.
- Отверженные и бежавшие. Потерянные и усопшие. У каждого из них был свой путь. Но что привело сюда тебя? - впервые казалось, за всё это время, во взгляде мертвеца промелькнули эмоции. Отблеск искреннего удивления. Запоздалого осознания. Правильного вопроса.

Отредактировано Падальщик (2019-09-14 03:59:20)

20

Убранство зала навевало на ведьму, в первую очередь, желание увешаться щитами по самое не хочу – слишком беззащитной она себя здесь чувствовала, особенно под таким взглядом Падальщика. Чего он хотел добиться? Было ли это настоящее его лицо или еще одна маска?

- Холод меня, как раз таки, не беспокоит, но мрачное это эта, мрачнее некуда, - невеселым тоном откликнулась шаманка. Подобное… убранство наверняка действовало угнетающе на большинство людей, но ей сейчас мешала расслабиться не жутковатость окружения, а настороженность к происходящему и к собеседнику. Его руку Ив отпустила почти сразу, молча последовав за мертвым лисом, оглядываясь с осторожным интересом и, разумеется, запоминая дорогу. Вероятно, это было делать незачем – один шаг не в тот коридор и она все равно потеряется, даже при условии, что получит разрешение гулять тут самостоятельно, да и что уж греха таить – девушке уже совсем не хотелось оказаться здесь в одиночку, хватило одного взгляда на телепортационный зал и общее убранство коридоров. Это место было явно создано, чтобы внушать страх, и, пускай она была не из пугливых, непривычность погружения в подобную атмосферу на пару с паранойей вполне успешно делали своей дело – ведьме было некомфортно.

Некомфортно в этом месте, пронизанном непривычным эфиром, скованным тьмой и затхлостью. Некомфортно с ледяным и опасным реведантом, плетущим слишком неясную паутину слов. Некомфортно от обилия нежити. Последнее время Ивейн вела достаточно спокойную для себя жизнь – горцы, Пик, работа над сложными, но интересными проектами. Она обладала силой достаточной, чтобы чувствовать себя в безопасности. Там. В мире людей. Здесь же, в этом царстве Тьмы и Смерти, водяная ведьма была никем. А она успела отвыкнуть от этой роли…

Группа мертвецов не добавила спокойствия. Едва они двинулись в ее сторону, Ив, даже не глянув, на лиса, отточенным движением выставила зеркальный щит – не доверяла. Еще бы, как же иначе… Хотя боевое плетение не начала, пристально глядя на вифрея – раз он был спокоен, значит, очередная демонстрация. Кракен его раздери…

- Ты притворялся раньше, чтобы расположить меня к себе, или ты претворяешься сейчас, чтобы меня напугать? – Пронзительный, как ледяной ветер, голос прозвучал в наступившей тишине, под пристальный взгляд сапфировых глаз – настороженный, сверлящий, пытающийся понять, что скрывается под кожей мертвого вифрея, что заставляет его действовать подобным образом, будто изо всех сил пытаясь настроить ведьму против себя. Но заданный вопрос сбил взгляд, заставил его потерять направление, скользнуть по стенам, потолку, по фигуре лиса, если и задерживаясь где-то, то не в силах сфокусироваться, слишком сильно направленный вглубь. Действительно, что? Ив на пару секунд вгляделась в желтые глаза, похожие на два огонька, здесь, во мраке, и опустила собственные. Нахмурилась. Отвернулась. Сделала несколько медленных шагов вперед.

У нее тоже был свой путь. Несколько раз кардинально менявший направление из-за внешних факторов, делающих предыдущее неприемлемым. Как она оказалась здесь? Их встреча была случайной, знакомство было инициативной Падальщика, как и дальнейшее его развитие. Она могла отказаться, могла не приходить на ту встречу, ведь ей был дан выбор, не грозящий ничем. Так почему ведьма согласилась? Почему раз за разом принимала его предложения? Потому что от них не хотелось отказываться – очевидно же. Лис явно хорошо разбирался в людях, если мог поставить вопрос так, чтобы получить нужный ему ответ, пускай девушка и не понимала, зачем он ему именно такой нужен. Вопрос в том, почему он был нужен ей…

- Свобода, - вырвалось раньше, чем девушка успела обдумать, действительно ли это был ответом. – От норм, требований, шелухи общества. Возможности. Без оглядки на ограничения глупой этики и морали, - молчание, взгляд сквозь неподвижных стражей, болезненное ковыряние в собственном нутре. Пойманное горящее золото глаз. – Понимание, возможно. И поддержка в том, чего не одобрит людское общество. – Звенящая боль от того, что было безжалостно вытащено наружу и вышвырнуто на берег подальше от спасительных глубин.

Правды.

21

- Притворялся? - резко выцепил одно единственное слово из её речи, и сощурился на неё недобро, - Притворяется ли ребёнок, резвясь со своими друзьями? Он вырастет и забудет былое ребячество. Притворяется ли родитель? Он ведёт себя так рассудительно и взвешенно, как будто у него никогда не было детства... Притворяется ли старик, что лежит на смертном одре? В его неровном дыхании слышны отголоски страдания, а на лице застыла гримаса боли... Пройдёт не больше пяти минут, как оно разгладится, а сам он затихнет. Это ли не притворство? - можно было бы сказать, что мертвец начинает злиться. Во всяком случае тон его голоса ожесточился заметно, а оскал принял угрожающие нотки, - Притворяется ли живое существо, когда дышит и любит? - риторический вопрос повис в воздухе, а поток мыслей, похоже, вообще не нуждался в комментариях.
- Я никогда не притворяюсь, Мистле, - в холодных огнях его глаз зародилась тень безумия, - Я существо злое, жестокое и холодное. Но иногда об этом забываю. Иногда мне хочется почувствовать что-то, кроме бесконечного холода внутри себя... - улыбка растянулась шире, сильнее оголяя клыки, - Но в конце я всегда вспоминаю. И когда это происходит, кто-то удивляется. Кого-то это застаёт врасплох... Они не замечают того момента, когда всё поменялось. Для некоторых эта ошибка становится последней в жизни, - надсадный, скрипучий смех донёсся из его пасти, но стих так же внезапно, как появился, - Не обманывайся. Если хочешь уличить меня во лжи, то лучше посмотри на факты... Наивно полагать, что какой-то жалкий дух действительно способен мне насолить. Наивно полагать также, что у меня недостаточно ресурсов, чтобы уладить подобную проблему без твоего вмешательства. Изначально выдуманная, она была всего-лишь предлогом, чтобы затащить тебя в мои цепкие лапы... И ведь ты почти догадалась, - его лицо на миг исказилось гримасой нездорового веселья. Казалось, вот-вот должно было произойти что-то совсем жуткое и непоправимое, но затем Падальщик снова вернул себе спокойствие, а тон его голоса выравнялся и охладел.
- Но сперва позволь мне закончить эту экскурсию для тебя...

22

Настороженно вперив взгляд в мертвого лиса, ведьма слушала, балансируя на грани и ежесекундно решая, что стоит предпринять. Оставалась на месте, не шевелясь, лишь чуть склонив голову на бок и немного сдвинув брови в максимально серьезном восприятии происходящего. Погружаясь глубоко в раздумья. Действительно, как она могла допустить мысль, что тот, кто умер (и вряд ли своей смертью, очень вряд ли), может быть искренне таким, каким был Падальщик не далее, как десять минут назад? Вряд ли он хотел становиться ожившим мертвецом, у него ведь были цели, планы, возможно, семья и дорогие ему существа. Но потом случилось что-то, что оборвало все это - и для большинства это конец, душа покидает тело и возвращается на круг перерождений, бесконечный цикл, но он... Он отказался. Он настолько сильно хотел остаться в этом мире и теле, что преодолел смерть. Было ли это благом или проклятьем? Ивейн надеялась, что ей никогда не придется это проверить.

Протянув руку, она прижала ладонь к груди мертвеца - напротив сердца. Ее пальцы были холодными, как всегда - очевидно, не слишком хорошая циркуляция крови, - но этот холод не мог сравниться с ледяной пустотой его кожи. Он больше походил на голема - существо, созданное магией, но не живущее, поверхность его тела была сухой, лишенной мельчайших капелек пота, едва ощутимого биения крови в сосудах, и главное - ритмичного сокращения сердца. Она была... пустой. Ощущалось лишь движение мышц - единственное, что позволяло отличить скульптуру от живого - хоть как-то - существа.

- Как ты умер? - Спросила ведьма, уронив руку. Она не знала, не является ли такой вопрос моветоном в немертвых кругах, но сейчас, в этот момент, испытала желание спросить.

23

Прелесть мёртвых сообществ заключается в том, что нормы приличия в них отсутствовали напрочь. Каждый из его представителей мог оскорбиться ровным счётом на что угодно. Или не оскорбляться вовсе. И Падальщик, по всей видимости, был из последних...
- Как это обычно и происходит. Совершенно внезапно, - отвечал он, не взяв и секунды на раздумье. Так, словно эта тема нисколько не была для него щекотливой. Так, словно уже ожидал этого вопроса. Он перехватил её руку в тот момент, когда она собралась отстранить её.
- Лёгкая прогулка. Ничего не предвещало беды. А ведь мне следовало знать, что в реальной жизни так не бывает никогда... - болезненная усмешка промелькнула в его голосе. Если бы ведьма позволила, мертвец взял бы её ладонь в свои, холодные и безжизненные, они касались её на удивление мягко и ласково.
- Предательство. Меня собирались убить ударом в спину. Но я успел вовремя обернуться... - хриплый, надсадный смешок. Взглядом он прошёлся по своему обнажённому торсу, указывая на зияющую чернотой рану, оставленную в его животе. Несомненно, именно она послужила причиной его смерти, и теперь навсегда должна была остаться с ним, как напоминание о том, кем он стал и чего он лишился.
- В конечном итоге это мало на что повлияло, - если бы её рука до сих пор была в его ладонях, то он бы очень нежно и осторожно сжал её в кулак, - Удар кинжалом в живот, - хватка его на кисти ведьмы стала бы сильнее, он бы заставил её совершить резкий и сильный удар, прямо в то место, где располагалась эта жуткая, глубокая рана. Одновременно с этим он сам шагнул ей на встречу, буквально насаживаясь на воображаемое лезвие в её руке, - Внутренние органы разорваны и скоро начнётся заражение, - взгляд его янтарных глаз, необычайно ярких, едких в этот момент был направлен прямо на неё, - Я боролся за свою жизнь ещё, быть может, сутки. Хотя борьбой это назвать было сложно. Один, в лесной глуши, и без надежды на спасение. До последней минуты меня не отпускали бредовые галлюцинации и невыносимая агония. Боль и отчаяние - последнее, что я запомню перед своей смертью.

Отредактировано Падальщик (2020-03-22 15:43:36)

24

Продолжая сосредоточенно хмуриться, Ив слушала, не перебивая и не отстраняясь. Первый раз в жизни она смогла прикоснуться к вопросам столь серьезным, что большинство предпочитало закрывать на них глаза. Жизнь после смерти, извращенное, по мнению многих, существование, надругательство над самой природой — было ли оно таковым? Возможность обыграть смерть, вырвать у нее еще какое-то время под солнцем… имели ли они право на это? Нет, подобные вопросы были за гранью ее вселенной, и ведьма просто отказалась от них — не ей размышлять о подобных материях. Подобное имело место быть, ожившие мертвецы существовали, несмотря на тысячелетние попытки избавиться от них, они были частью этого мира, как бы живые не старались это исправить. Она не отнимала руки, позволяя лису проводить свою жутковатую демонстрацию, напрягшись, будто это ее он хотел ударить, чувствуя пальцами края раны, леденящие кожу.

Задумывался ли кто-либо, отнимая жизнь, что подобное может случиться? Задумывалась ли она сама об этом? Что кто-то из тех, чью жизнь она оборвала, может вернуться подобным созданием, полным злобы и жестокости? Нет. Никогда. Возможно — даже вполне вероятно, - из-за того, что само упоминание магии Смерти было под запретом. Да, шаманка, как любой маг, теоретически знала самую базу о ней, но, разумеется, одно дело — знать, что в принципе существуют оживленные магией реведанты, и совершенно другое находиться рядом с одним из них, слушать его историю, чувствовать его тело и понимать, насколько это жутко и удивительно. Да, она здраво опасалась мертвого лиса, все еще совершенно не понимая его мотивов, но, будучи небезосновательно убежденной, что, если бы он хотел убить ее или совершить что-то еще, сделал бы это уже давно, оставалась и продолжала общение. Это не было легко или приятно, нет. Познавательно, любопытно, информативно, жутковато — да. Но когда еще предоставится шанс задуматься о том, как происходят подобные вещи? Как существо помнит многочасовую агонию, без надежды на спасение, с пониманием, что ты совершенно один и не можешь сделать ничего, и остается лишь ждать, когда боль сожрет тебя изнутри до конца, когда смерть… избавление?

Это было ужасно. И намного сильнее заставляло ценить то, что у нее бьется сердце, что она может чувствовать ветер, запахи, вкусы. Боль. Свободу. Все происходящее настолько сильно выходило за рамки привычной жизни, что ведьма просто не знала, как реагировать. Подобного не было в обычных шаблонах, которыми руководствуются люди и именно поэтому сейчас она была крайне открыта. Хватка лиса все еще сжимала ее кулак у самой раны, под пристальный взгляд янтарных глаз, поблескивающих во мраке коридора. Безумная ситуация, безумная по самой своей сути… Что Ив хотела сказать? Что ей жаль? Это был лишь отголосок ее прошлой, воспитания, привычек. Сожаления касательно самого факта, что с кем-то подобное случилось. Спросить, хотел ли он этого? Такой вопрос не имел смысла — вряд ли кто-либо может желать подобного существования, разве что он полностью понимает, что его ждет. Хотя, если что-то она и поняла, за сегодняшний вечер, это то, что не знает обо всей этой сфере ничего.

- Ты отомстил? - Вопрос вырвался сам, быстрее, чем ведьма успела его обдумать. Почему-то ей казалось, что он должен желать мести за свою смерть.

Отредактировано Ивейн (2020-03-23 13:01:24)

25

- БРРАХАХА! - неожиданно раздался его рычащий, утробный смех. Что-то в постановке вопроса действительно развеселило мертвеца. Взгляд его вспыхнул подобно лесному пожару, отдавая неестественным жаром жизни и безумия.
- Я как раз работаю над этим прямо сейчас... - растягивая обезображенные губы в широченном оскале, - Но вряд ли это похоже на те мелочные чувства, что ты подразумевала. Или сумела бы понять... Видишь ли, когда ты умираешь, приоритеты несколько меняются, - загадочно и зловеще прохрипел он, поднимая её руку и задумчиво разглядывая перед собой. Словно раздумывал, что бы с ней ещё такого сделать.
- Ты просыпаешься и не помнишь ничего о своей прошлой жизни. Ты не чувствуешь ничего. Твоё сердце не бьётся. Ты очутилась в чужом теле, и это тело гниёт, разлагается на ходу. Подобно безумному куску протухшего мяса ты будешь бесцельно бродить по безымянному, бескрайнему болоту, увязая в грязи, терзаемая сумасшествием, всё глубже и глубже... Пока от тебя не останется слишком мало, чтобы это ещё можно было назвать тобой... - выдохнул с сиплым свистом, и приложил её руку к своему лицу, глядя на неё едким янтарём своего взора, прямо сквозь растопыренные пальцы её ладони.
- Но может, тебе повезёт, и раньше тебе встретится кто-нибудь, кто поможет продлить твою агонию. А может быть, захочет завладеть тобой как игрушкой... Может быть, ты долгие годы проведёшь в служении и унижении, страдая от болезненных уколов воспоминаний, которые даже толком не можешь связать друг с другом и с самой собой? Может быть, в конце концов, именно этому кому-то ты захочешь отомстить больше, чем своему убийце, чьего лица и мотивов ты всё равно не можешь вспомнить? Может быть, в итоге ты перегрызёшь ему глотку и растерзаешь тело, - он держал её ладонь в своей, и так же заставил её пройтись по своему лицу, в какой-то нездоровой пародии на ласку, - Эта месть не принесёт тебе удовлетворения. Отныне ничто и никогда его не принесёт. Ты будешь чувствовать злость, ненависть и обиду. Но не будешь понимать, кто или что является их источником. Только одно будет ясно - ты потеряла всё, что у тебя когда-либо было, всё, что ты когда-либо знала. Тебя пережевали и выплюнули. Ты не знаешь, кто и почему решил лишить тебя всего. Была ли это шутка богов? Человеческое вероломство? Или просто несчастный случай? Но ты знаешь, у кого есть то, чего тебя лишили... И ненавидишь ещё сильнее, - хриплые нотки его голоса то и дело срывались на рычание, а клыки скрежетали друг об друга, - Ты жаждешь справедливости, и ты идёшь за ней. Какое право другие имеют на то, что было украдено у тебя? Чем они лучше? Почему они достойны жить, а ты - нет? Нет, конечно же... Не достойны. Никто не достоин. Жизнь - просто череда случайностей, и никто из живущих не смеет надеяться на её честность. Честность - это то, чего мы добиваемся сами, своими собственными руками, - зловещая пауза сопровождалась тем же злорадным оскалом, - Этими руками, - подчеркнул он, ощутимо стискивая ладонь Ивейн, которая всё ещё была прижата к его лицу, - Я убивал женщин и детей. Разрывал на части невинных и беспомощных, душил их собственными внутренностями, выдавливал глаза и крошил черепа. Мне не нужны были причины, меня не волновали мольбы. Я пришёл в их дом, и боги не спасли никого из тех, кого я забрал. Никто их не спас. Точно так же, как никто не спас меня, - когтями он вцепился в собственную плоть на лбу и начал медленно сдирать с себя лицо, по прежнему прижимая к нему ладонь Ивейн, вынуждая скользить следом за своей, подражая тому пути, что оставляли его когти.
- И на этом моменте... Если до этого у тебя промелькнуло ко мне какое-то сострадание... Самое время его отбросить, - истинное лицо мертвеца отчётливо проступало за маской плоти, принадлежащей некогда совершенно другой личности. Живой. Обладавшей собственным именем. Собственной историей. Чувствами и устремлениями.
- Во мне не осталось ничего доброго, тёплого, живого. Ничего, о чём стоило бы жалеть. Таких, как я, не даром боятся и ненавидят. Я убил столь многих, что уже давно сбился со счёта. Я упивался их страданиями, их агонией... Пожалуй, если бы судьба действительно существовала, меня можно было бы назвать её орудием... О, что такое? Тебе не нравится моя история? - внезапно сконцентрировал всё своё внимание прямо на ней, и от этого действительно могло стать жутко. Учитывая, что к этому времени его лицо было порвано на лоскуты. Крови не было. Под чёрной плотью проступали белёсые кости черепа, а Ивейн чувствовала, что не смотря на то, что большую часть работы Падальщик над собой проделал сам, под ногти ей всё-таки что-то забилось.

Отредактировано Падальщик (2020-03-27 15:33:14)

26

Монолог мертвого лиса ведьма слушала все с тем же сосредоточенно-настороженным выражением лица, воспринимая его предельно серьезно и на самом деле пытаясь понять то, о чем он говорил. И чем дольше разглагольствовал хозяин башни, тем больше Ив понимала, насколько же он выходит за рамки всего, что она знала и представляла о мире. Да, абстрактная история живого, разумного существа, умирающего в одиночестве и агонии могла вызвать сочувствие у кого угодно, хотя бы в какой-то мере, хотя бы с какой-то точки зрения, но она, кажется, явно поспешила с этим чувством, вновь упустив, с кем имеет дело. Легко помнить, что перед тобой чудовище, когда оно злобно, жестоко и грубо по отношению ко всем вокруг. Сложнее, когда оно оказывает тебе помощь, шутит и является интересным и любопытным собеседником.

Согласие позволять лису делать с ее рукой все, что ему хочется, закончилось ровно на моменте разрывания плоти - Ив выдернула ладонь, воспользовавшись водяным телом, если он не отпустил ее сразу, и вытерла о штаны. Хмурясь, внимательно разглядела то, что осталось от лица вифрея.

- Как ты сам можешь догадаться, история и манера повествования для того, кто не имел дела с нежитью, весьма шокирующая. Думаю, это и есть твоя цель, - Ив помолчала, пытаясь уложить услышанное в голове. Было сложно. Она все еще не понимала, как к нему относиться, и не собиралась этого скрывать. Игры, притворства - это все было не для нее. - Мне сложно все это осознать вот так сразу. Может быть, продолжим экскурсию? Как ты будешь все это восстанавливать? - Указала девушка на изодранное в клочья лицо. Вид был неприятный, но хотелось посмотреть, как мертвые себя исцеляют.

27

- История... У каждого своя, - замер без движения, подчёркнуто неподвижно, провожая собеседницу лишь блеском в глубине зрачков, - А манера – это лишь остов той личности, что некогда жила, помноженный на безумие, в тщетной попытке сохранить всё что было воедино. Это бессмыслица. Не имеет значения. Может быть я действительно свихнулся, а кто из нас – нет? А может быть это я один остался жив, а все другие умерли? Как знать... Это всё не имеет значения. И цели здесь никакой нет. Я тот, кто я есть. Я ношу маски или не ношу масок вовсе. Этого всё равно никто не заметит. Да и что тут замечать? Ведь это всё не имеет никакого значения. Всё чего я хочу – это показать тебе. Показать тебе всё... Ведь именно этого ты просила, не так ли? Мы продолжаем экскурсию... - вместо ответа на последний вопрос он оскалился сквозь разорванную плоть и применил на себя поток некротики. В фиолетовых языках призрачного пламени постепенно проступали очертания его губ, сплетающих привычную ухмылку. Ей всё ещё недоставало чего-то, чтобы перестать быть зловещей. Мёртвый лис имел раны, которые не затянутся больше никогда.
Целостность его тела была восстановлена до своего возможного максимума, лишь следы разложения могли покоробить притязательный взгляд, да глубокая колотая рана в животе. Падальщик как и обещал, повёл ведьму за собой, вглубь башни, а мёртвая свита расступилась, продолжая однако следовать за ними в хвосте.
Случайные прохожие не встречались им по пути более. Всё было словно специально подготовлено для этого визита. Хозяин башни вёл свою гостью на верхние этажи, минуя опасные или стратегически важные области, напрямую в тронный зал – гордость и жемчужину Белого Когтя. Обставлен он был не вычурно, но изящно, богатство его потускнело со временем, но это запустение придавало особого шарма. Как и многочисленные инсталляции из костей и черепов, которые в изобилии использовались в декоре во всех помещениях башни. Здесь процессию ожидал один из подручных Падальщика, вполне себе живой и здравствующий человек. Пускай угрюмый, что было вполне продиктовано местной атмосферой, но держащийся уверенно и даже с некоторым достоинством.
http://s9.uploads.ru/p2yuT.jpg
Говард, как был он представлен ведьме, оказался весьма учтивым распорядителем по бытовым вопросам или чему-то подобному, насколько об этом могла судить Ивейн. Падальщик испросил его подготовить ужин в свои личные покои, после чего отпустил восвояси. Экскурсия же продолжилась по пустынным залам Белого Когтя, где были расположены комнаты некоторых обитателей, однако много большее количество пространства занимали пустые, заброшенные помещения и коридоры, ведущие в неиспользуемые крылья башни.

http://sg.uploads.ru/Hm7JD.jpg
Короткая остановка в одном из помещений. Достаточно просторный зал, куда более ухоженный и вычищенный, он мог бы стать жилым, но ныне пустовал. Места в нём было бы достаточно для того, чтобы обустроить здесь не только личные покои, но и даже какую-нибудь лабораторию или мастерскую. Хозяин башни не испытывал нужды в свободном пространстве и был готов одаривать им своих последователей. На этом экскурсия подходила к концу... Почти. Ещё один небольшой крюк через библиотеку – в каждой уважающей себя древней башне должна быть библиотека. Пыльная и загадочная, полная ветхих фолиантов и притаившихся по углам теней... Как бы то ни было здесь они даже не остановились, лишь пробежали мимоходом. Ещё несколько запутанных коридоров и винтовых лестниц, и вот они уже перед входом в святая святых – личные покои Падальщика.
Выглядели они именно так, как от них можно было бы ожидать. Просторные, но пребывающие в некотором запустении, почти лишённые комфорта, но каждый предмет мебели выполнен с должным изяществом и стремлением к красоте. Отметить можно было разве что большую двуспальную кровать с потрепанным, истлевшим от времени балдахином. Она была застелена так, словно ей уже давно никто не пользовался, а на покрывале скопился тонкий слой пыли. Свита осталась здесь, в то время как мёртвый лис распахнул двери на балкон и повёл ведьму дальше, наверх по лестнице, ведущей оттуда прямо на Корону - самую высокую точку башни.

http://forumfiles.ru/uploads/0001/52/10/2158/980817.jpg
Ветер был здесь особенно безжалостен. Пронизывающий до костей, беспощадный и... Недовольный. Сегодня у него, пожалуй, была веская причина. На голой площадке, продуваемой и ничем не защищённой, в самом центре ритуального круга находился малый дух, что несомненно был связан истоком с этой стихией. Он не походил на возмутителя спокойствия, скорее на сакральную жертву.

http://forumfiles.ru/uploads/0001/52/10/2158/797961.jpg

- Ну вот мы и подошли вплотную к нашей маленькой проблемке... - вздохнул с наигранной усталостью и перевёл взгляд сначала на Ивейн, потом на духа, потом обратно, - Прикончи его.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №5: Конец августа 17087 года. Захрэм. Ивейн, Падальщик.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC