Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Последний шанс Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru



17087 год - Эра Раскаяния
10 Января, Среда 19:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: Вечер. Небо столь же ясно и безоблачно, но зимняя темнота уже окутала город. Холод, ветер усилился.

Время идёт быстро, и вот за последним весенним месяцем пришло и лето. У кого-то жаркое, у кого-то не особо, но на Мистериуме погода сложилась такой, что в среде монстров, несмотря на старания охотников, наметилась активность! Следите за новостями от администрации, где, вскоре, будет обьявлено обновление монстрятника.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №5: 13 декабря 17087, близ устья реки Адаль – Хьёрдис, Гробовщик


№5: 13 декабря 17087, близ устья реки Адаль – Хьёрдис, Гробовщик

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

~

https://i.gyazo.com/b321010dd9498435242956191a26cd10.jpg

Вечерело. Спустя день пути с какими-то торговцами рыжеволосая девушка сошла наконец с тракта и углубилась в лес. Зима уже несколько недель величественно правила на этих землях, обнимая империю своими морозными объятиями. Снега было не то, чтобы мало, но земля была устлана им в достаточной мере, чтобы местами провалиться почти по колено. Морр спокойно пригрелся на плече хозяйки, иногда ворочая головой по сторонам. За спиной Хьёрдис несла связку хвороста и два мешка, в одном из которых находился теплый спальник и несколько шерстяных одеял, а в другом – различная провизия. На поясе виднелся длинный меч. Шаги были мягкими, но твердыми. Она знала, что где-то рядом есть река. Правда, обычно у воды холоднее, но почему-то хотелось именно полюбоваться заснеженной гладью, как тогда – за Хребтом. Воительница размышляла о том, как по возвращению вернется в архив и попросит отпуск от дел на ближайший месяц. Оставалось закончить с рукописью по историческим справкам города Иридиума, и можно с чистой душой куда-нибудь уехать: то ли в Талькос съездить, то ли в Блекмор отца навестить, а может еще куда.
«Надо будет заглянуть к Джеймсу, спросить, как продвигаются дела по службе, – подумала она, отодвигая в сторону ветку. – Да и Химари навестить. Давно уже не виделись. Надеюсь, у нее всё хорошо».
Вдруг ее слух уловил какой-то звук, и девушка остановилась, вслушиваясь и осматриваясь по сторонам. Природа на нее смотрела, казалось, как-то настороженно.
«Пожалуй, так тени ложатся, поэтому создается такое впечатление...», – успокаивала себя девушка.
Ворон каркнул, и Хьёрдис тут же приложила указательный палец к губам:
Тшшш... – и снова прислушалась. – Слышишь? – шепотом произнесла рыжеволосая. – Кажется, мы не одни.
«Ну и иди дальше, зачем тебе лишние проблемы?» – логично отметил внутренний голос.
«Хммм... а если кто-то угодил в ловушку, и ему нужна помощь?».
«Вот сестра милосердия...».
Воительница вздохнула, но всё же решилась пойти на доходящие до ее уха отголоски. Лес становился гуще и гуще. Еловые лапки постоянно преграждали путь, словно желая предупредить ее, что там может быть небезопасно и вообще не стоит туда идти. Хьёрдис же решила не подходить близко, а постараться разглядеть источник шума на расстоянии, однако деревья немного нарушали ее планы. Она шла и шла, стараясь делать это максимально тихо. Голос нарастал.
«Мужской», – определила рыжеволосая, кладя ладонь на рукоять меча. – Он что, поёт?».
Птица нервно заворочалась, чувствуя настроение хозяйки, но покорно молчала. Оставалось совсем немного... Еще парочку здоровых елей пройти...

2

Снег. Клубы, потоки снега вздымались влекомые раскрытой аурой архимага. Струясь, закручиваясь, опадая и вновь подхватывались энергией, вовлекаемые в свой танец. В радиусе пятидесяти метров не осталось ни одного естественного сугроба, местами оголяя заледеневшую почву берегами, местами выстраивая снежные барханы в непрекращающемся движении.
Уже третий час Вестник предавался медитации, отдавшись во власть зимы, стремясь стать ближе к её силам. В очередной раз отвергая простое человеческое "почитать книжку по практике освоения базового управления водой", снова вернулся к альтернативному познанию стихии, что было заброшено ещё в конце лета и прогресс приостановился. Да и не столько стремился освоить новые заклинания, сколько продолжал пытаться понять эту новую связь. Может быть зря, может это вовсе не было нужно, ни ему, ни элементалю, но лишним не будет. Рано или поздно придут иные мысли, да и их отсутствие тоже результат.
  Последние полчаса Гробовщик пел. Не громко, не тихо. Перескакивая с мотивов на слова и обратно, не задумываясь над всплывавшими в голове строками. Пел не плохо, но несмотря на сильный голос, был совсем не тем, кого бы взяли в императорскую оперу даже в хор. Просто хорошо, приятно, открыто.
  Когда любительница лесных прогулок, выискивала удобный выход к устью, снежные потоки уже улеглись, оставляя странный снежный рисунок, пока ещё не смазанный ветром. А душу её... Даже сразу и не заметил, ещё не покинув сознанием "тот мир", пока расстояние не оказалось слишком уж незначительным. Пока девушка не шагнула непосредственно в ауру силы, лишь тогда ощутил чужое вмешательство, подключая иные чувства. Деревенские бы точно не пошли на голос в зимнем лесу, да ещё и в разгар вечера, когда пора возвращаться по домам, а не "нечисть" лесную слушать. Душа была опознана, потому не шевельнулся, как и за предыдущие часы. Песня плавно угасла, переходя на мотив и замолкая, теперь ни что не нарушало тишину, кроме ветра и скрипа снега под сапогами.
  Совершив свои последние шаги, отделявшие лес от побережья, девушка могла увидеть тот странно разбросанный снег, а в центре картины, спиной к ней, сидел уже знакомый "персонаж". Всё бы ничего, если бы мужчина не был абсолютно голым. Разбросанные по плечам и спине длинные волосы немного прикрывали срам. Местами. Издалека. Поблизости не было ни намёка на то, что где-то вообще лежала его одежда.

3

Отодвинув последнюю ветку и шагнув вперед, перед ее взором предстала... очень необычная картина. Да дело было даже не в странно разбросанном снеге... Нет. Это еще ладно. Однако она ожидала увидеть или пьяного мужика, или кого-то помирающего, но никак не голого Гробовщика! Ох, эти длинные волосы ни с чем не спутаешь, поэтому сомнений не оставалось. Первое, что из груди неконтролируемо вырвалось, было:
АААААААА!
Отчего даже Морр обалдел от ситуации и вспорхнул на ветку, нагло рассматривая мужчину. Хьёрдис тут же почти повернулась спиной и нервно забормотала: – Боги милостивые... это же... надо... сидеть голым посредь леса... в снегу! – далее вырвался стон, отражающий панику, замешательство. – ТЫ! – прокричала она, оборачиваясь и тыча в него указательным пальцем, после чего вновь отвернулась. – Ты рассудка что ли решился?! – снова нерешительно посмотрела и отвела глаза. – Ты нормаль... – логичный вопрос, который хотелось задать, но ответ нашелся сразу: – Ты ненормальный! Так же помереть можно! Сейчас отморозишь себе что-нибудь!
Не поворачиваясь, воительница скинула на землю связку хвороста и сумки, быстро пытаясь отыскать в одной из них шерстяное одеяло, чтобы бросить им в Гробовщика.
«Поверить не могу! Я, конечно, хотела с тобой увидеться, но не при таких же обстоятельствах. Боги!».
Где твоя одежда?! – резковато выпалила она, доставая одно одеяло и бочком-бочком передвигаясь к мужчине, стараясь при этом не смотреть на него. А потом накинула его чуть ли ему не на саму голову.

4

– АААААААА!
- Аааааааа! - Мысленно вторил он, когда звук ударил по ушам, спугивая птиц с окрестных деревьев. Не оборачиваясь, молча выслушивал возмущённые причитания. И почему уже нельзя сидеть голым на снегу? Это даже не тоже самое, что сидеть в бочке с солью. Хотя, для нормальных людей летальный исход гарантирован в обоих случаях, стоит лишь чуть-чуть не рассчитать свои силы.
Скрип-скрип, шажок ещё шажок, а ответы на всё копились, ожидая своей очереди. Но сначала, стоит поздороваться.
Бух. Шерстяное одеяло упало то ли на голову, то ли на спину и плавно сползало на снег.
- Здравствуй, милая. Ты зачем такая громкая? - Мягко проговорил маг, но так и не шевельнулся, а одеяло сползло окончательно. Всё же, едва повернув шею, медленно прищурился, так медленно, словно время угодило в вязкое желе.
- Всё что мог, уже заморозил. Пытаюсь выработать устойчивость к холоду. Может, это делается не так или я переоцениваю возможности этого навыка на базовом развитии. - Зацепив краем глаза Хьёрдис, что бросила все свои силы на смущение и возмущение, так же медленно повернул голову обратно и безапелляционно сообщил, - Пришёл без одежды. Не ищи.
Что было действительно так. Прямиком из портала на выхваченное из памяти местечко, проверка, что никого рядом нет и странные медитации. А пока девушка слишком увлечена происходящим и ничего не заметила, свернул свою ауру силы, пряча смерть.

5

Здравствуй, милая. Ты зачем такая громкая?
Тут Хьёрдис зарычала:
М-мил-лая? Рррггхх... Я не милая! И я не... кхмм... – она замялась, наблюдая за его движениями. Воительницу начинало немного колотить от эмоций. Ее поражало то, как он может спокойно себя так вести.
Пытаюсь выработать устойчивость к холоду.
«Что? Ты...» – далее последовало еще одного рычание. Девушка с какой-то грустью посмотрела на безвольно сползшее одеяло на землю. Она ж его для него принесла! После фразы о том, что он в таком виде и пришел, ее глаза округлились.
Ты шел до сюда голый?! – воскликнула рыжеволосая. Ворон приглушенно за спиной каркнул. – Тебя же...!
И тут до нее дошло. Она вспомнила, как ловко он при ней использовал чудеса телепортации, и некоторые кусочки мозаики встали на свои места. Значит, магия. Глубокий вдох и выдох. Хьёрдис, немного прикрывая глаза, сделала шаг, подобрала одеяло и теперь уже более бережно обернула его тело, в первую очередь плечи.
Рррхх... – прозвучало над ухом. – Я, конечно, поняла, что ты странный, но ты вообще понимаешь, что делаешь? Сколько ты сидишь? И вообще ты от таких практик и умереть можешь! – последнее прозвучало с ноткой отчаяния. Бормоча что-то недовольное под нос, она энергично зашагала обратно к сумкам. – Вообще с ума сошел... Милостивые боги...
Взяв свои вещи, она потянула их в сторону сребровласого мужчины, терпеливо ожидая его ответов. В голове девушка также прикидывала, что стоит сделать в первую очередь.

6

М-мил-лая? Рррггхх... Я не милая! И я не... кхмм...
- Не милая? Не-не? Совсем не? Ну ладно, попробуем другое. - Раз та, что была милая, не желала таковой быть, можно иной вариант. Сразу набросал несколько, которые теперь будет перебирать, пока мог перебирать хотя бы языком. Руками уже проблематично, не говоря уже о нижней части туловища. Если бы тело было обыкновенным живым, не умри от переохлаждения, так до конца бы жизни лишился возможности продолжать свой род и прочих сопутствующих радостей.
Мысль, что шёл сюда пешком, не могла не порадовать хотя бы на мгновение, вслед за её вопросом раздался сдавленный смешок. Осознание пришло к ней само, так что даже не пришлось напоминать, сразу вычёркивая из списка необходимых слов.
Вот как это не милая, если одеяло снова заботливо легко на плечи? На этот раз куда надёжней. С той же эффективностью можно было согреть одеялом кусок льда, но зачем ей мешать и самостоятельно предпринимать меры по прогреву конечностей? Изначально планировал просто перекинуться в истинный облик и подождать восстановления тела... Как замечательно, что порой такие скучные планы оказываются сорваны.
- Не очень понимаю, потому пытался понять. - Хотел было снова повернуться на голос, но тогда бы несчастное одеяло снова сползло. Вещаем в противоположною сторону, но по-громче, - На это ушло часа три, но озарения не случилось. Опасная ситуация тоже не помогла. - Ещё громче, когда подбирали свою остальную ношу, - Но теперь я точно не умру, ведь ты здесь, свет очей моих. - Хихикнул уже исключительно себе под нос, это никто не слышал.

7

«Посмейся мне еще тут...» – ворчала она в мыслях.
Заботиться о других ей приходилось не часто. Что там в прошлый раз было? Кажется, ему в лоб из портала что-то прилетело? Будем надеяться, не эта травма надоумила его на эти неадекватные действия со своим телом.
СКОЛЬКО?! – закричала она и бросила на него ошалевший взгляд. Снова то ли застонала от злости, то ли зашипела, то ли зарычала. Рыжеволосая была вне себя от возмущения! Как так можно с собой поступать? – Да ты щас помрешь! Ты с дуба упал? – злилась она, но эта злость была не враждебной, просто иногда у нее возникали сложности с корректным проявлением заботы. – Боги, что мне с тобой делать? – еще больше заволновалась воительница. – И перестань тут... – тяжелый вдох-выдох. – Гххх... – прохрипела девушка, вспоминая последнее его обращение к ней. – Так, ты мастер порталов! Создавай и лети к лекарю. Ты понял меня? – Хьёрдис высунула из мешка еще одно одеяло и встала напротив Гробовщика, чтобы посмотреть ему в глаза и показать, как сильно она переживает из-за его легкомысленности по отношению к себе. – Пожалуй, ты себя самолично сделал немощным пониже пояса, – заключила она, протягивая еще один шерстяной источник тепла. – Ничем помочь здесь я не в состоянии, – вздох, – ты же знаешь, верно? Тебе нужно в теплое место, но не слишком для начала... – голос становился слабее, теперь рыжеволосая смотрела на него с глубоким сожалением. Мысленно она уже начала прощаться с ним на веки вечные, ведь за это время можно получить серьезную степень обморожения.

8

- С чего я только не падал... - Мечтательно проговорил, поднимая взгляд на опускавшееся зимнее солнце. Скоро начнётся закат. Замечательный вид, Верна будет опускаться за горизонт, разливая свет по замёрзшему речному руслу. - С дракона не падал. Никак не встречу ни одного дракона. - Кажется, "пациент" уже начинал бредить, отмороженный мозг выдавал совсем странные умозаключения.
Внезапно свет был перегорожен чужой фигурой и взгляд поднялся ещё немного выше, а улыбка расплылась шире.
- Незачем так волноваться, искорка моя. Хотя меня очень трогает твоя забота, особенно о моих местах ниже пояса. - Не удержавшись от смешка, сразу продолжил. - Мне не нужен лекарь. - Качнул головой. Да, любой лекарь будет раз вывалившемуся из портала почти замороженному, голому мужику. Которого туда закинула рыжая и громкая девушка, а вослед каркал ворон. Можно было бы порадовать таким явлением Элизабет, если бы знал, где сейчас её искать.
- Не умру. Про смертельный риск я пошутил, но... В одном ты права. Мне нужно в тёплое место или просто согреться. В этом ты можешь мне помочь. - На этот раз старался донести мысль полноценно, с долей серьёзности и убеждения, - И всё будет в порядке. В том числе с нижними местами. За верхние места у меня уверенности давно нет.
Немного жаль, что пришлось заставить так взволноваться, но он специально ничего для этого не делал! Просто занимался здесь своими сомнительными делами, примерзая задницей ко льду, в очередной раз экспериментируя с магией и возможностями своего тела. Пока шестой порядок не был освоен, замерзал вполне успешно, что не компенсировала в половину замедленная регенерация. Так то, в минус двадцать-двадцать пять, за три часа, голым на льду? Здесь был бы уже труп. Или нечто едва живое на последней стадии гипотермии, если повезёт.

9

«Драконы... – вздохнула. – Ну, ты совсем уже?».
Незачем так волноваться, искорка моя.
Арррхх! Я не искорка! – разнервничалась и запротестовала она. Что до следующей его фразы, то очень решительно хотелось его пнуть! Но, милостивые боги, он и так не знает, что говорит. Вроде бы.
«Может, он медленно начал сходить с ума? – всплыло предположение. – Как не нужен? Ты же отморозился!».
Грррробовщик... – напряженно выдавила она, смотря ему в глаза. – Если ты из-за своих фокусов в ближайший день помрешь, я найду некроманта, подниму тебя в виде ходячего мертвеца и заставлю служить мне. И тебе это очень не понравится, – а вот это была угроза. Наверное. Или снова странное проявление заботы... – Поэтому, давай, магичь, как ты умеешь, и постарайся спасти то, что наверняка уже гарантировано отмерзло, – девушка пошла к своим вещам. – Уж постарайся восстановить! Вы ж маги и не такое можете.
Воительница наскоро начала разматывать хворост и сооружать место для костра. Кто бы мог подумать, что их встреча произойдет сегодня. Пожалуй, если бы она знала об этом, то может быть подготовилась гораздо основательнее. Но раз он говорил, что всё будет в порядке, то, возможно, так и будет.
«Вот только зачем было так мучить свое тело? – не унималась рыжеволосая. – Что за отчаянный мазохизм? Костер, костер, – вздох. – И еще побольше тепла для этого мастера экспериментов...».

10

- И не искорка. Что-нибудь должно однажды подойти. - Сдаваться был не намерен и уже зрело следующее слово или два, что непременно прозвучат. 
– Грррробовщик... - Стойко не отводил взгляд от грозных зелёных глаз, внимательно внимая звучавшей угрозе. Это было забавно, действительно забавно. Настолько, что слова про некроманта вызвали надорванный смех сразу перешедший в хихикание. Незапланированная шуточка была оценена и засчитана.
- Так ты хочешь, что бы я служил тебе? - Просто не мог не подначить немножечко на почве столь занимательной темы.
- Но я не могу! - Ответ последовал за тяжёлым вздохом, когда казалось было отказались помогать ему в согревании, ограничившись выданными одеялами. Способов быстро отогреться у него действительно не было. Та же вода немного не дотягивает, пустота и смерть не про это, а природа... Можно, но далеко не мгновенно, только поспособствовать. - Хочешь обрасту шерстью? Может не буду так тебя смущать перед лицом необходимой помощи обмороженному. - Да, это был единственный способ постепенно согреться. Заклинание, что использовал так редко, что не упомнить последний раз. Воля мага и тело покрылось густой, пепельной шерстью, не слишком длинной. Лицо сделал зоной исключения роста, там можно и обойтись без шерстяного покрова.

11

Его смех побуждал злость клокотать в груди вновь.
«Нет уж, – последовал глубокий вдох. – Ты должна успокоиться, – сказала она самой себе, пытаясь взять чувства под контроль. – Десять, – начала девушка медленно считать, надеясь так прийти в более уравновешенное состояние. – Девять...».
Так ты хочешь, что бы я служил тебе?
«Вос... чего?! – воительница обернулась к нему, чуть вновь не зарычав. – Тише, тише, – она даже сама себя погладила по руке и снова вернулась к своему занятию. – Это просто шутка. Просто. Шутка, – еще один глубокий вдох-выдох, чтобы успокоить поднимающееся возмущение. – Ты сможешь совладать...» – на предложение обрасти шерстью, Хьёрдис лишь хмыкнула, сочтя это за очередную шутку или уловку. Разве человек может обрасти шерстью? Девушка соорудила наспех костер, оставалось поджечь. Воительница потянулась в рюкзак за необходимым, бросив на него быстрый взгляд, и неожиданно вскрикнула от испуга.
ААА! Твою ж!... Налево! Гррро... Боги! – Морр вспорхнул с ветки и сел на соседнее дерево. И протяжно каркнул. – Да что не так с тобой?! Ты хочешь, чтобы меня хватил удар? А ну прикройся еще хорошенько. Фух... – она коснулась лба. – Я так и до утра могу не дожить с твоими фокусами, – решительно достав огниво, она несколько раз чирканула, и медленно, но верно, рядом с ними начал разгораться маленький огонь. – Надеюсь, ты не призовешь еще стаю волков и не скажешь, что теперь являешься их вожаком. Уффф... – рыжеволосая нервно выдохнула. – Двигайся сюда ближе, огромный комочек шерсти, сейчас я тебе свой спальник постелю, сядешь.

12

- Не только громкая, но ещё и впечатлительная. Я же предупредил. - Будто бы немного посетовав, вздохнул и попытался пошевелиться. Очень аккуратно. Сначала шеей, руками, корпусом... Ногой? Если по-началу внутренне сопротивление мышц и было, то не столь существенное, то с ногами определённо намечалась проблемка. Ногами, от кончиков пальцев до поясницы. Это не та проблема, которую стоило озвучивать. Похоже, придется ещё разок всполошить Хьёрдис, но не новостями о том, что не в состоянии сдвинуться с места, а своим перемещением. На случай, если кожа примерзла, мерцание может иметь не самый приятный исход. Это, конечно, очень забавно, оставить кожанно-кровавый отпечаток на льду, но не всегда. Избавляться от этой проблемы будет изначально предусмотренным методом, пусть и не полноценно. Как спальник будет расстелен, обратиться в свою иную форму, незримо перемещаясь, а воплотиться вновь на любезно предоставленном ложе. В той позе, в которой позволит состояние тела.
- А это тоже мысль. - Тем временем, комочек шерсти забыл про одеяло и уплыл без него, но... Сие для взора девушки было не так уж страшно, скорее странно. Шерсть на нём была длинной 3-5 сантиметров, у паха удлиняясь, в целом, почти полноценно прикрывая всё необходимое. - Ошибочка вышла. - тоскливый взор пал на брошенное одеяло, а следом, виноватый на воительцу. Виноватый, но не слишком. Ведь он уже подготавливал призыв волков. Два зверя воплотились рядом с ним и покорно легли под каждый бок. Такие же серые, как он сам, с зелёными глазами.
- Так и быть. Побуду вожаком стаи из двух волков, где-то на полчаса. - Попытавшись устроиться удобнее, слегка облокотился на массивные тела зверей. Лучшее - позже. Как отойдут ноги. - Присоединийся, сладенькая, эти не укусят. - знал, что рискует, очень рискует, но не мог остановиться. Тем более что уже был ласково окрещен комочком шерсти.

13

Девушка достала сначала толстую потрепанную тканевую постилку, расположив ее недалеко от костра, а потом бросила туда спальник, чтобы пострадавший от холода обрел нечто сухое под пятой точкой.
Ты одея... – начала говорить она, но не успела закончить, отскочив в сторону. – Ох ты ж ё! – волки оказались еще одной внезапностью для воительницы. Она кинула на Гробовщика осуждающий взгляд и тихо прорычала.
«Боги! Что ж ты за человек-то такой?!».
А вот с последним он, кажется, переборщил. Правая бровь нервно дернулась от злобы, а губы искривились, отражая, что кому-то сейчас что-то вот-вот прилетит. Будь на его месте кто-то иной, этот кто-то бы уже валялся в сторонке. По крайней мере Хьёрдис бы приложила максимум усилий, чтобы дать понять, что так называть ее не стоит. Воительница решительно шагнула к нему, сжимая левую ладонь в кулак. Очень хотелось его приложить хорошенько. Но... рука не поднималась. Оказавшись рядом и стараясь не наступить на волков, она молча резко взяла Гробовщика за плечо, пожалуй, немного грубо, заставляя посмотреть на нее. В ее глазах прямо большими буквами было написано "щас шибанёт". Но... не шибануло.
Я. Не. Сладенькая, – процедила рыжеволосая. Кажется, если бы аура могла материализоваться, то ее бы сейчас окутывало агрессивное пламя. – Еще подобное слово, и я за себя не ручаюсь. Отправлю под воду согреваться, – рука разжалась, и девушка, словно каменная (такие уж скованные движения у нее стали), шагнула к одеялам, которые он случайно потерял при стремительном перемещении. – Тебе чего-то не хватает что ли? – пробурчала она под нос, возвращаясь к нему и рассматривая теперь его волосяной покров, правда, ниже пояса не торопилась опускаться.

14

- Я же предупредил. - Словно эхом повторил предыдущий раз, когда речь шла про обрастание шерстью. Или для неё это были действительно неожиданные воплощения случайных слов в облике простых заклинаний природы, доступных едва ли не каждому причастному к этому дару. Сейчас его волки едва ли вступают в бой, а когда-то, очень-очень давно, они не раз выручали.
С невероятным спокойствием была встречена угроза, стоическое спокойствие практически перед лицом смерти. Почти. Немножко наоборот, но пожать собирались всё-таки его. Смертельная хватка впилась в мягкую, приятную, серую шерстку, которой ныне было покрыто плечо. Взгляды встретились, вызов был принят. Две паря ярких глаз в обрамлении необычных ресниц, всё-таки заметно отличавшихся от подавляющего большинства. Огонь и пепел. Пламя и тот след, что он за собой оставляет. Ах. Не похоже, что бы Гробовщик трепетал в ужасе, наоборот, взор был... вдохновлённым?
- Как скажешь, не сладенькая. Здесь соглашусь. Не самый лучший вариант. - Отвечал, на всякий случай, когда она уже отдалилась от него минимум на метр. И продолжал, пока состоялся поход за брошенными одеялами. - Мне хочется что-нибудь придумать. Хочешь просто по имени? - И здесь пустился в дальнейшие рассуждения, которые попросту не успеют завершиться до её возвращения, - Хьёрдис. Хьё-ёрдис-Хьёрди-ис. Хьёр-р-рдис. - Не без изменения самой интонации, потягивая, "пробуя" слово, - Красиво, сильно, я запомню. Но одно имя скучно, хочется чем-нибудь разнообразить, - Здесь, пожалуй, он уже снова встречал взгляд лицо, - Банальщина не подойдёт, да. Мне слишком редко кто-то нравится, что бы пользоваться общими словами. - Приложив палец к губам, широко взглянул на неё искренне, невинно, непонимающе, задумчиво, - Но почему не искорка? - Взяв минимальную паузу, тут же добавил не столь вкрадчивым тоном, - Немного тёплых объятий не помешали бы. И почесать спинку. - Вместо него, дружелюбно замахали хвостами волки, будто отразив неоднозначную эмоцию.

15

Когда стараешься удержать контроль над эмоциями, которые пожирают изнутри похлеще лесного пожара, то с каждой горючей каплей, брошенной в эту сторону, которая лишь разжигает, справляться всё сложнее и сложнее. Контроль, контроль и еще раз контроль. Очень не просто приходится тому, кто по природе своей вспыльчив да и еще эмоционален. Хьёрдис вновь пыталась подавить поднимающуюся бурю, потому что в порыве чувства, зачастую, преобладают над разумом, а этого мужчину, которого девушка уже считала не чужим в виду очень трогательной предыдущей встречи, ей никак не хотелось калечить или как-то иначе причинять боль. Но, похоже, он упивался тем, в каком океане стихийных эмоций она пребывает. Осознание, что он это не со зла делает, постоянно вторило ее душе, но вот всё же агрессия очень туманила разум.
Когда он стал называть ее имя с разным интонационным ударением, рыжеволосая уже вернулась к нему и вновь в упор смотрела на Гробовщика, прожигая взором зеленых глаз.
Хьёрдис, – процедила она сквозь зубы, делая ударение на первый слог.
«Нравится?! – легкая краска ударила в лицо. Девушка даже, кажется, отшатнулась на полшага от такой откровенности. Пожалуй, на этот моменте и произошел очередной разлом. Костяшки на пальцах побелели от силы, с какой воительница стискивала в руках одеяла, лицо очертили еще более резкие линии, а дыхание сдало медленным, сдавленным и немного шипящим. – Тыыы...».
Ррррххх... – только было ему ответом. Хьёрдис вновь схватила пострадавшего от холода Гробовщика и силой оттолкнула в сторону, заставляя его тело рухнуть ровнёхонько посреди спальника. Два пары одеял упали сверху, укрывая его не совсем ровно (левая нога всё же осталась без этого кусочка тепла). Воительница встала прямо над ним, чуть ли не зажимая с обеих сторон его бедра своими ногами. Она возвышалась в полный рост, как скала. Как очень грозная скала. Левая ладонь покоилась накрест на рукояти меча. Грудь прерывисто то поднималась, то опускалась, отражая ее сдерживаемые эмоции. Очень хотелось его пнуть, вышвырнуть обратно, покричать... Весьма тяжело определиться с выбором. – Почесать спинку ты можешь и любой палкой, специально могу выбрать для тебя, – рыжеволосая старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал. – А объятия нужно заслужить, – обнимала девушка других, надо сказать, очень и очень редко, для этого должна быть весомая причина да и соответствующее расположение духа. Кажется потихоньку она начала остывать, но продолжала смотреть на него сверху вниз. – Есть более уместные предложения?

16

В мгновение морозный румянец вдруг стал ещё немного румянее, добавляя алых красок на светлой коже. Ох, девочка, так легко смутить и засмущать промелькнувшим словом, пусть и полностью правдивым. В самом общедоступном понимании. Нравится - то есть испытывать к кому-то симпатию. Принимала она подобные слова так всегда или от всех, или только от тех, кому была толика взаимности, но как показала предыдущая встреча, в принятии комплиментов она не сильна, в отличии от раздачи пинков. И вот уже человек лежит, а не сидит, придавленный одеялами, грозным взором и немного униженный. Подмороженные ткани от резкого движения с её стороны и рефлекса с его, определённо оказались повреждены в районе суставов, ничего, этого никто не заметит.
А объятия нужно заслужить, - с этой фразой его выражение лица разительно изменилось, теряя все ранее напущенные эмоции, да и взгляд несколько опустел, уже пропуская мимо ушей дальнейший вопрос. На самом деле не было ничего более уместного, чем его нынешнее предложение. От куда должен взять тепло замёрзший человек? Да хоть тысяча одеял ему не помогут, если не примут тело от того, кого они должны согревать. Пусть оно было и не так на самом деле, но казалось, что магу нанесли страшную обиду. Не говоря ни слова, выпростал руку и ей натянул одеяло себе на голову, полностью скрывая лицо. Затем, перевернулся на бок и подтянул к себе ноги, сворачиваясь "калачиком". Всё это не произнеся ни единого слова и звука, исключая тяжёлый вздох донёсшийся из-под одеял.
Волки никак не отреагировали на происходящее, только пассивно взирали в две пары глаз на грозную скалу во все сто семьдесят сантиметров роста.

17

эмоциональная составляющая ~

Уловив перемену эмоций своего собеседника, в ее душе что-то кольнуло. Этот померкнувший взгляд... как потухший в мгновение огонь. Как будто нечто живое, исчезнувшее в одночасье. Злость испарилась так же молниеносно, оставляя лишь едкий привкус... Брови Хьёрдис искривились в гримасу печали, она шагнула в сторону, смотря на то, как человек, окоченевший от холода, тщетно пытается согреться. Взгляд скользнул в сторону огромных темных деревьев. Весь лес был окутан снегом и пронизан холодом. Костер горел совсем недалеко от Гробовщика... но согревание должно быть постепенным. Еще один взгляд на лежащего ...приятеля? Друга? Того, кто ей не безразличен? Но что он сделал для нее, что стал не чужим?
Ремень на поясе скрипнул, ножны, обхватывающие меч, упали на снег.
Неужели гордость важнее помощи нуждающемуся? Или это страх пересечь границу, даже если это поможет укрепить отношения?
Плащ опустился рядом с оружием.
Нежелание сближаться, которое продиктовано чувством недоверия... опасением, что кто-то может разрушить ее защиту, с помощью которой она отгородилась от внешнего мира. Ведь именно близкие способны принести наиболее сильную боль. Чтобы этого не произошло лучше не подпускать никого, не позволять становиться кем-то родным сердцу...
Кольчуга рухнула рядом с ощутимым шумом металла.
Шаг совсем рядом к нему. Снятый правый сапог. Затем – левый. Тяжелый и нерешительный вздох.
Что есть доверие? Нечто невообразимо сложное для нее. То, с чем она борется, то, чего она желает. Такие противоречивые чувства. Даже самому одинокому человеку хочется немного тепла... Хочется быть нужным кому-то.
Холодные пальцы расстегнули пуговицы старого кафтанчика, раскрывая его. Под ним оставались две рубахи.
Девушка легла, прижимаясь к его спине и укрывая их обоих одеялами. Такие неуверенные и робкие движения. Правая рука нерешительно скользнула по животу мужчины, а потом вверх к груди, притягивая к себе ближе. Прерывистое горячее дыхание ударило Гробовщику в шею. Она коснулась лбом его пепельных волос, вдыхая его запах. Ноги воительница поджала, копируя его движения.
Сердце бешено билось о грудную клетку, разгоняя кровь. Это было так странно, и в то же время ничего необычного не происходило...
Каждый человек хочет немного тепла... – повторила она шепотом свои мысли. – И заслуживает этого... – едва заметный вздох. – Никогда еще раньше не дарила его... таким образом... – в голосе слышалось смущение. Рука опустилась ниже на уровень его сердца, словно желая услышать раскрывшейся ладонью.

18

Чем был этот жест с его стороны? Задело ли что-нибудь на самом деле или просто продолжал играться? Такой момент, что и сам не смог бы сказать с уверенностью. Может, просто в одно мгновение происходящее утомило или навело на совершенно иные мысли, что не были столь радостными, может, всё вместе. Может, даже не думал наперёд, как на это среагирует крайне эмоциональная девушка. Совсем бы не возражал и принял, если бы его просто так оставили, продолжая возиться где-то неподалёку, рядом с костром, занимаясь собственными делами, ради которых сюда пришли. Вся нынешняя ситуация и проблема исключительно его выдумка, призванная завязать беседу и немного скрасить свои будни, которые проводит вдали от живых. Неспешно, тело согреется и так, перехватывая тепло костра и никак не пострадает. Уж не в праве просить больше, заведомо обманывая.
- Что она делает? - Вместо ожидаемых громких слов или ворчания, настала тишина, разбавляемая звуками скрипящей кожи, звенящих застёжек, шуршащих тканей. Уставившись в замысловатый узор сваленной шерсти, прислушивался к этим звукам, уже зная ответ на свой вопрос. И это казалось странным. Если только девушка не является любителем зимнего купания, тогда всё было бы куда проще и понятней. Но нет.
Оба одеяла поднялись, впуская порцию холодного воздуха, а вслед за собой и саму Хьёрдис. Всё-таки он заполучил свои объятия и даже не в той шутливой форме, на которую рассчитывал, пока развлекал их обоих. Это было куда более личным, совсем не оставляющим места шутовству. Отлично слышал и чувствовал, как непросто ей это даётся, от того казалось ещё страннее. Почему? Только что она защищалась агрессией, но всё же решилась поделиться теплом с незнакомцем. Который даже не пах как человек, скорее, как лес. Смолистый запах хвои, вобранный волосами и "запечатанный" на протяжении столетий. Мягкая волшебная шерсть была прохладной, как и тело под ней, не было и дрожи, но сердце билось. Неспешно, размеренно разгоняя кровь по сосудам, продолжая поддерживать имитацию жизни. Горячее дыхание щекотало шею, добавляя ещё немного правдоподобных красок в ощущения, напоминая о важном.
Аккуратно обхватив за запястье руку лежавшую у сердца, подтянул по-выше, прислонив её пальцы к своим губам, на мгновение задержал и вернул ладошку на место.
- Спасибо. Я это ценю. И тоже запомню. - Проговорил это со слишком нормальной интонацией, которая казалась с его стороны странной. Без смешинок, ехидцы и прочих вкраплений в изобилии ютившихся в его обычной речи.
Как бы ни было отвратительно человечество в своей сущности, как бы сложно ни было совмещать свой долг перед Жнецом, требовавший отгородиться от смертных и не совершать великое множество глупостей, всегда кто-нибудь находился, из-за кого снова хотелось остаться среди живых и дальше совершать эти самые глупости, не достойные Посланника Бога Смерти. Редко, очень редко, но находились. Семь его погребальных медальонов были вечным напоминанием об этом, но эмоции имели свойство угасать, одного напоминания становилось мало. Возможно, он когда-нибудь всё-таки забудет и уйдёт, но не сейчас. Ещё рано, очень рано.

19

Прикосновения его губ к коже вызвали легкий, едва заметный испуг, а затем и горькую улыбку. Внутри отчего-то стало так больно. Воспоминания калейдоскопом мрачных красок заполнили сознание, но лишь на несколько секунд... Прошлое есть прошлое. Не стоит его держать. Боль от потери иногда напоминает о себе, но есть и другие мазки на этом полотне жизни, другие эмоции... Хьёрдис медленно поглаживала ладонью по серой шерсти, понимая, что, наверное, следовало делать более резкие движения, чтобы поскорее разогнать кровь. Но отчего-то сердце шептало что-то другое. Девушка слышала шорох крыльев, видимо, Морру не нравилось то, что он созерцал. Удивительно, как он еще не набросился в своих птичьих порывах.
Ей понравился этот необычный запах. Теперь она запомнит его таким, будет ассоциировать с терпкостью хвои... Один из ее любимых ароматов будет напоминать ей о Гробовщике.
«Почему он не дрожит? – всплыла мысль. – Ведь его же должен бить озноб... Наверняка должен...».
Взгляд зацепился за тонкую косичку. Ладонь, только что касавшаяся груди, аккуратно дотронулась до сплетенных волос, словно изучая. Палец опустился вдоль косички, чувствуя ее витиеватость. Воительница замерла, подняв взгляд выше – к макушке, и нерешительно положила пальцы ему на голову, один-единственный раз поглаживая по волосам вниз, а потом вновь заключила его в объятия, более уверенные и крепкие.
Ресницы прикрыли повлажневшие глаза. Прерывистый выдох и еще одно касание лбом. Хотелось что-то сказать, но слова никак не могли сложиться в предложения и вообще во что-то осмысленное...
Одиночество... – шепотом произнесла она, пытаясь уловить нить мыслей. – Обязанность носить броню... душевную, – слово-штрих. – Страх утонуть в боли и стать другой... Не собой, – всё же не получалось сложить эти осколки воедино. Но хотелось говорить... даже если он не поймет. – Огромный холодный мир... и один незначительный человек. Среди толпы... – по щеке потекла слеза, обжигая холодную кожу. – Обязанность быть сильной, потому что... потому что одинок. Не смотря на то, что перед глазами стоит два мира: мир живых... и мир духов... И эта сила... – девушка закусила нижнюю и губу и закрыла глаза, – давит... опустошает порой. Ведь если ее оставить, то этот большой мир рискует тебя сломить. А сломленность может побудить действовать опрометчиво. Защищая себя от внешнего, защищаешь то важное внутреннее, ведь оно по-прежнему... слишком мягкое... неокрепшее... Я не хочу быть слабой. Я не могу быть слабой, – тяжелый вздох. – Мне нужно найти более крепкую основу в самой себе, чтобы больше не нуждаться в этих барьерах, но я ее не нахожу... А может ее нужно искать не в себе, а в других... Но другие... имеют свойство... ненадежности... неустойчивости...

20

Приятно было расслабиться и просто ловить прикосновения и слушать дыхание. Всего-лишь нужно суметь это сделать, но слишком уж много явилось эмоций, своих и чужих, что бы расслабить не только тело, но и разум. Эмоций и слов, важных для неё, пересекающихся с тем, с чем он имеет дело всю свою жизнь и послежизнь. Не просто слова, а целое откровение. Своим жестом, она решила довериться куда глубже. Это странно, но столь же нормально. Люди всю жизнь ищут тех, кому можно довериться, кто не предаст, не продаст и не променяет. Какой бы сказкой ни был подобный расклад. Жили они долго и счастливо, да умерли в один день, дожив до преклонных лет. Бывает, но редко, а счастливо, ещё реже. В таком случае, куда легче открыться незнакомцу, который просто появляется и исчезает, от которого не ждёшь ровно ничего, за исключением молчаливого понимания. Было ли оно сейчас так? Наверняка не знал, но предполагал.
- Мне понятно о чём ты говоришь. - Как Хьёрдис умолкла, взял слово, тихо и неспешно рассуждая. Всё это было знакомо многим, ему, кому-то из тех, с кем он когда-либо имел дело. Разное восприятие, разные страхи, разные способы справиться, основа похожа. Пожалуй, счастливы те, кто о подобном никогда не задумывался. - Это верно... Другие приходят, уходят, предают, умирают. Это больно, но это жизнь, в которой каждый одинок и ищет себя в других вещах, занятиях и людях. Мне кажется... Можно искать в других то, чего не хватает, а найдя, оставлять это в себе. Перенимания ту, необходимую тебе частицу. Самое сложное в этом... если они уходят... оставить именно то, что помогает обрести силу, а не заполучить очередную рану. Да, это сложно, больно. Тебе будет непросто такому научиться. До сих пор в полной мере не научился. Может, однажды найдёшь того, кто сумеет тебя дополнить. Человек. Или дух. Или оба. -  Это было справедливо не для всех, но сейчас речь не о людях в целом, а обладателях вполне определённой души, - Одиночество мне тоже знакомо. Оно... Отдаляет от человечности, ломает, ожесточает, ты забываешь о важном. За всю мою долгую жизнь, лучшие дни были те, что проведены рядом с кем-то. Будь то случайный знакомый или некто близкий. - Взяв паузу, покрепче стиснул руку девушки, - Обжигайся, но не оставайся одна. Как ты знаешь, сталь закаляется в пламени.
Казалось, простые вещи, обычные проблемы душ и разумов, но для них нет единого лекарства. Никогда не было и едва ли оно появится.

21

Слушая высказывания Гробовщика, пропитанные интонацией и голосом, которые она еще не привыкла слышать от него, воительница старалась впитать каждую его фразу, каждое произнесенное им слово, словно в них было заключено что-то по-истине важное... Девушка всхлипнула носом и тут же опустила голову еще ниже, желая скрыться от своей слабости. Ей чуждо было такое проявление уязвимости... На сжатие ее руки она ответила таким же, разве что чуть послабее "жестом". Он был прав, боль должна делать нас сильнее, закалять... Как уместно это сочетание с закалкой оружия, и как близка эта фраза для того, кто следует тропой войны.
Не уходи, пожалуйста... – прошептали ее сухие губы.
«Боги, что я говорю? – воскликнула она с болью в мыслях. – Зачем?».
«Не делай глупостей, – напомнил внутренний голос. – Привязанность порождает страдание».
Извини, – тут же добавила Хьёрдис дрожащим голосом, тяжело выдыхая негативные эмоции. – Такие моменты... душевной близости... очень редки для меня, – рука вновь чуток погладила его по груди: то ли она его так успокаивала, то ли, что скорее всего, себя. – У меня есть те, кто мне дорог, но эти люди... вечно где-то там...
«Об одном я даже не знаю, где он...».
Знаешь... – она улыбнулась сквозь слезы, – твой запах говорит мне о том, что ты... родной человек. Когда-то я слышала, что родственных нам мы можем найти по запаху, потому что он напрямую связан с душой... Может глупости, но я верю в это. А твой чем-то похож на мой хвойными нотами... – девушка отерла свободной рукой мокрые ресницы. – А еще ты мне напоминаешь волка. Такого огромного, мудрого... одинокого... но очень сильного, – она позволила себе кончиками пальцев коснуться его волос вновь, а потом снова вернула руку на прежнее место. – Ты довольно теплый, – усмехнулась воительница. – Может быть из-за шерсти создается такое впечатление... Позволь мне задать тебе личный вопрос... Если он переходит границы, то я пойму... Почему такое имя – Гробовщик?.. Есть то, что является более... личным?

22

Не уходи, пожалуйста... - Эта тихая, и неожиданная фраза заставила кратко вздохнуть. Одна из не немногих просьб, которые он не в состоянии выполнить, как бы ни просили, как бы сам того ни хотел. Уходит, пропадает, не зная, вернётся ли и когда это сделает. Жизни Вестника далеко не так хрупка, но наполнена слишком уж незаурядными трудностями. Не уходя, сложно держать дистанцию, поддерживать легенду живого человека, даже не самого простого. Не уходя сложно самому не привязываться и не подвергнуть опасности. Возможно, получиться обеспечить нечто меньшее.
Маг молчал, выслушивая тихие речи девушки, не требовавшие мгновенного ответа. Нашла волка из своей стаи по запаху? Хах, забавно. Мило, трогательно и забавно. Не удержался от тихого смешка, который повёл на тропу возвращения к прежним странным интонациям пестрившим в голосе. А ведь и правда, она совершенно ничего о нём не знала, даже второго имени, которое частенько приходилось использовать. Мало кто спокойно воспринимал первое и обращался именно так.
Больше всего сейчас хотелось повернуться к ней лицом. Насколько это нарушит с трудом построенный намёк эмоциональный комфорт? Решил пойти на нечто среднее, неспешно поворачиваясь на спину и вытягивая ноги.
- Он всего-лишь согрелся от твоего тепла и теперь греет меня. - Несмотря на свои телодвижения, продолжал придерживать её за руку и как только завершил полуоборот, тут же возложил ладошку обратно себе на меховую грудь, теперь прижимаясь к Хьёрдис боком, словно решил погреться с каждой стороны.
- Имя... А у тебе есть имя более личное, чем Хьёрдис? - Скосив на неё взгляд, улыбнулся краешком рта, - Это то, кто я есть. В самом широком смысле. - Слегка всё-таки повернул голову в её сторону, - Есть другое, куда менее значимое, но привычное слуху. Рихарт. - Выпрямив шею, почесался носом о шерстяное одеяло и только сейчас вспомнил, что в отличие от Вестника, другие в темноте не видят. Значит, можно спокойно смотреть на неё. - Слышал о таком поверии, - Но припомнить не удавалось, проверял ли этот миф, больше похожий на привязанности восприятия разума, нежели души, а разрушать момент опровержение совсем не хотелось. Души имели особенность стремиться друг к другу, как и избегать. Или это тоже разум? Не ва-ажно, - Вот только, я всегда ухожу, как и волк в твоём сравнении, - Крохотная пауза, но слишком маленькая, что бы дать на это ответить, - Что ты имела ввиду? Не уходить.

23

«Что значит этот смех? – пыталась разобраться она в его реакции на свои слова. – Это усмешка?».
Когда он начал поворачиваться, воительница хотела дернуться и увеличить дистанцию, но удержалась, лишь снова ненадолго прикрыла глаза, пока он говорил.
А у тебе есть имя более личное, чем Хьёрдис?
Девушка коротко посмотрела на него и отвела взгляд.
«Рихарт, значит... – уголки губ чуть дернулись. – Почему оно менее значимо? Ведь оно похоже как раз на то, как называют нас при рождении... Почему тогда Гробовщик роднее?...».
У нее тоже было "запасное", но оно хотя бы было похоже на имя, а не на прозвище.
«Странный он...».
Конечно, то, что он стал теперь лежать вполоборота к ней обострило чувство опасности, воительница стала чуть более собранной, сосредоточенной, но все еще пребывавшие в ней сильные горькие эмоции гасили эту настороженность. Выдерживать дистанцию Хьёрдис привыкла, поэтому остро чувствовала ее сокращение. Но, наверное, он просто решил погреться...
Она вновь отвела глаза, услышав вопрос, и задумалась. Действительно, что содержалось под той просьбой? Слова, шедшие из глубины души...
Нарастающий страх.
Неуверенность.
Робость.
Я... – начала она и замолчала. – ...Мне не хотелось бы терять... с тобой связь, – девушка нерешительно подняла взгляд на него. – Наверное, понимаю, о чем ты говоришь... Ведь я, наверное, такая же... не привязанная. Мне сложно долго находиться с кем-либо, к тому же работа может меня вынудить идти куда угодно... Думаю... – пауза. – Это... был...
«...крик души».
...была попытка заглушить душевную пустоту...
«...опять не совсем то».
...стремление ощутить чье-то тепло... хотя бы временно... – воительница улыбнулась, почувствовав, что смогла более грамотно донести свои переживания. – Ты не такой, как многие... Что-то в тебе есть такое, что притягивает... хотя... – тут она шире улыбнулась, смотря на него более уверенно, – иногда хочется тебя стукнуть хорошенько, – Хьёрдис рассмеялась. – Почему бы тебе с другой стороны еще не обложиться волками?

24

- Не знаю, что надо говорить. Реагировать. Сделать это правильно. - Ответ прозвучал далеко не сразу. Девушка закончила свои исповедь, задала резонный вопрос, а Вестник всё молчал, не нарушая тишину ни словом, ни вздохом, ни смехом. Никуда не спешащее сердце отмерило с тридцать ударов, что было приблизительно равно минуте. Минута потраченная на тщетные попытки выловить хоть какие-то подходящие слова, которые будут отражение отклика души, увы. Вместо этого, просто стал говорить так, как оно есть.
- Каждый раз, когда я пытаюсь ответить на подобные слова, то мой ответ... звучит не так, как хотелось бы. Или понимается глубоко не верно. И это не то, что привык слышать в свой адрес. Или не то, что легко понять и принять, тут же подбирая верные слова. - Допустим, последнее время подобные странности доводилось слышать несколько чаще, но каждый раз они подтверждали исключительно негативный опыт. В итоге. Так или иначе. От того, не становилось проще, как и он не переставал быть собой, постоянно сталкиваясь с одними и теми же проблемами, возникавшими на пути любого сближения с живым, которое подразумевало что-то несколько большее, чем просто знакомство. Может даже сейчас, очень зря всё говорил и откровение будет воспринято, как... Как что? Тоже самое с остальными ответами. - Просто это не моё. Разговоры по душам. Хм... Давай так. - Легонько погладив руку Хьёрдис, не медля приступил к иному способу изложения мысли, пока строки не ускользнули из памяти, неожиданно там возникнув.
-          ...  Луна улыбалась,
                           Но мне показалась
                           Улыбка ее неживой,
                           А тучи под нею -
                           Трикраты мрачнее,
                           Чем черный покров гробовой,
                            Но тут я в молчанье
                            Увидел мерцанье
                           Вечерней звезды над собой.
                            Был луч ее дальний
                            Во тьме изначальной
                           Чуть зрим, но согрел с вышины
                           Он душу, которой
                            Так больно от взора
                            Бесстрастной и близкой луны.

Далеко не у каждого склад ума таков, что бы воспринять послание в стихотворном изложении, но попробовать ничего не мешало. Хуже вряд ли станет, на фоне ситуации в которой не мог похвастаться ловкостью и сноровкой. 
Завершив тихое декламирование, наполненное подходящей интонацией, снова умолк. Выжидая и осмысливая произнесённое.
Теперь можно было подозвать пару здоровенных грелок, которые изначально и были призваны, дабы ими "обложиться". Одного волка пустил со своей стороны одеяла, другой подлез со стороны ног, устраиваясь так, что о него мог греться и маг и Хьёрдис. Морда легла где-то на уровне талии, а по большей части устроился на ногах Гробовщика.
- Буду рад исполнить пожелание... Но как мне тебя искать, путешественница? - Способы, всё-таки были и стоит обсудить наиболее человеческие их них.

25

Он молчал... Хьёрдис уставилась на свою ладонь, покоящуюся на его груди, и слушала биение его сердца. Казалось, напряжение должно было нарастать, но почему-то для нее всё происходило наоборот: она с каждой секундой потихоньку входила в состояние, близкое к медитации. Наконец мысли обрели форму, и сказанное им... не расстроило ее. Не обрадовало. Странные ощущения... Как будто приближаешься к чему-то более глубокому, сокровенному... И здесь нет места грусти или радости. Только покой.
Очередное прикосновение к руке словно пробудило ее. Девушка подняла на него взор задумчивых зеленых глаз и стала внимать поэтическим строкам. На лице появилась мягкая улыбка. Поэзия – это то, что ее влекло, манило, тянуло... То, что помогало выразить свои чувства, то, что смывало глубокую печаль и скорбь, то, что уносило прочь от повседневных забот, от душевной пустоты, от одиночества. То, что наполняло жизнь особым смыслом. Ей было невероятно приятно слышать от него подобную манеру изложения.
Воительница смотрела на Гробовщика с какой-то непередаваемой нежностью, заботой и лаской, как будто они были знакомы очень давно и связывало их нечто гораздо большее, чем просто приятельские отношения. Хотелось ответить тем же... но вот только мысли ускользали. Хьёрдис опустила смущенно взгляд, лишь прижавшись к нему ближе. А близость волков побудили ее издать нечто приглушенно-мурлыкающее. Этих животных она любила...
Но как мне тебя искать, путешественница?
Легкий вздох...
Всё довольно просто... И одновременно сложно... Позволь мне тебе ответить тем же, – девушка убрала свою руку и перевернулась на спину, смотря в темную синеву неба. Никак не хотелось упустить такой шанс общения стихотворными строками... Немного нахмурив брови и припоминания слова, рыжеволосая заговорила медленно, но с чувством...
...Мой дух живет среди лесов,
Где в тишине уединенья
Внемлю я музыке незримых голосов...
Где неустанный бег часов
Не возмущает упоенья...
Где сладко быть среди цветов
И полной чашей пить из родника забвенья...

Она сделала небольшую паузу, но только для того, чтобы до конца испить эти строки, понять их вкус.
Люблю поэзию... – призналась она. – Очень редко встречаю ценителей такого искусства. И мне очень приятно понимать, что кто-то может разделить со мной эту волшебную красоту словосплетений, – руки легли теперь чуть пониже груди. – Живу я в Иридиуме в Нижнем Кольце. Маленький домик с небольшим дубочком рядом на улице Лесной. Хммм... – хмыкнула рыжеволосая. – Все время меня это название вызывает улыбку: лес – нечто священное для меня. Здесь я провожу довольно много времени. В тишине. В молчании. В медитации. Но знать место – мало, ведь я могу и не быть там... – взгляд опустился на покоящегося рядом с ними волка; Хьёрдис медленно коснулась его левой рукой, гладя по голове. – Сейчас я планирую уехать... думаю между Блекмором и Талькосом. Устала от повседневной писанины... – вопрос Гробовщик задал вполне логический: как искать человека, не зная, где он. Ее тоже волновало это, потому что были в ее жизни люди, которых она хотела увидеть, но не знала, где их найти. – А у магов есть какие-то способы? – воительница глянула на него. – Вообще ты сам где чаще всего бываешь? У меня самой есть шансы тебя найти? Кстати, – пауза. – Ты хоть немного согрелся?

26

Чудесно. Кто бы мог подумать, что он угадает с изложением своих мыслей здесь и сейчас. Сколь бы привычна ни была эта форма для него, как бы часто к ней ни прибегал, это совсем не значило, что её сможет воспринять слушатель и собеседник. Казалось бы, с чего вдруг девушке избравшей путь воина, интересоваться поэзией, как бы то стереотипом ни было. Этого он тоже о ней не знал. Ничего из бытовых фактов. Вообще ничего, кроме её пристрастия к лесам и предпочтений в еде. И ещё кучи мелочей, которые можно было бы подметить во время первой встречи. Ладно, всё-такие знает достаточно, что бы не удивиться, а просто ловить взгляд и улыбнуться в ответ, как только закончит чтение. Пусть и не представляя, чем такое заслужил. Просто, так иногда случается. Странные нити судеб, что порой пересекаются, сплетаются и расходятся, в своей непередаваемой и непредсказуемой игре обстоятельств и жизней. Этому можно потакать, можно противиться, но оно случается. И это прекрасно. Или ужасно.
Ответом прозвучавшим в поэзии стало совершенно иное содержание, облекая в стихи суть своей души. Словно маленькое повторение знакомства, но на "другом языке".
- Взаимно~ - Добавил он, воспользовавшись маленькой паузой и вынужден был заняться попытками волков устроиться поудобней, дабы они исполнили свою роль носителей тепла, не содрали одеяло и никого не придавили своим весом. В лесу всегда получались весьма внушительные волки, даже с его невысоким порядком владения этой стихией. Сам не знал, почему столько лет не стремился к её развитию. Просто казалось, что этого достаточно. Звери ни коим образом ласке не противились, волк лишь перевёл взгляд на воительницу и моргнул, спокойно принимая чужую руку. Всё же они призваны и сотканы, в отличие от того же своенравного Морра, который переживал заметный личностный кризис, нервно ковыряясь клювом в перьях.
- Ммм... - Дом в Иридиуме. Раньше, это бы всё мгновенно упростило, когда его дом был исключительно в его распоряжении, а раз расплатился за глупость, то и в самом городе бывал украдкой. Это не помешало бы придти, но раз это не постоянное место жизни, тогда сложнее. Внимая словам выводил круги и спирали на шерсти ныне обильно произраставшей на груди, которой он был лишён в привычном облике. Так уж повелось, у всех столь светлых блондинов его рода. Если таковые остались.
- Хм, писанины? - Переспросил скорее машинально, зацепившись слухом за новую деталь. Обычно, люди ратного дела, но не состоявшие в армии, зарабатывали наёмничеством и это никак не шло в разрез с его предпочитаемым образом жизни. Наоборот. Видимо, не только.
- У магов... Есть способы. Обычно это "вестник-мысль", но с магией разума я не в ладах. Да и сложно достать ту версию заклинания, которая позволяет общаться в обе стороны. - Неспешно рассуждая, отметил, что уже наступила зимняя ночь, а свет от костра становился заметно тусклее. Пора бы подбросить хвороста или что там девушка отыскала на корм огню. На помощь снова пришла релокация, перекидавшая необходимое количество дерева под его строгим взглядом.
- Сложно сказать, где я чаще всего бываю. По всему миру. На Каталии или за Северным хребтом. Чаще всего это земли империи и светлых эльфов. - Просто не мог не усмехнуться, - Да, это ещё менее определённо, чем "между Блэкмором и Талькосом". Как уж ес-сть... - Протянул, но том не закончил, - Сейчас у меня есть дом в Ривилэне, где живёт грамкин. Появляюсь там часто, что бы Дэм не скучал, да угостить, но нельзя сказать, что живу там. Едва ли в столь отдалённое место можно заглянуть по пути из упомянутых городов. Единственное, что у меня есть для связи, это возможность неограниченно перемещаться по миру. Как вариант, с долгим ожиданием... Можешь отправлять письмо на мой адрес, это будет не дёшево, но мне оплатить не сложно. Ммм, пользоваться услугами курьеров из гильдий пустотников. Это даже быстро. - Как известно, это был самый дорогой вариант отправки сообщений, но самый быстрый. За пару телепортов/порталов и доставку до указанного места сдирали баснословные суммы. На то они и маги. Пожалуй, был найден самый простой и доступный способ на данный момент. - Вот и договорились. - Может деятельность похоронных дел мастера пока там прикрыл, но от жилища избавляться не собирался, да и хотелось в скором времени вернуться к делу. Не столица, людей и вифрэев не так много, работой завален не окажется.
- Да, немного согрелся, спасибо. - Вместе со словами отблагодарил очаровательной улыбкой, хотя под игрой тени её очаровательность находилась где-то на грани с жуткостью, но продлилось это недолго.

27

Улыбнувшись тому, что ее выражение было оценено в должной мере, девушка временно переключила внимание на небо. Сама она немного потерла ногой о ногу, чувствуя подступающий холод. Как мало тех, с кем она может быть собой. Кто не заставляет ее активно защищаться, кто добр к ней, кто понимает ее. Странно вообще: почему нет такого отторжения, как обычно у нее бывают к другим. Как-то привыкла не сближаться ни с кем. А тут не испытывает острой потребности бежать. Потому что по-душевному тепло? Потому что не чувствует угрозы от него?
«Да, писанины... – ответила она в мыслях, не шевелясь. – Глубокое небо...».
Пар от дыхания поднялся тонкой струйкой вверх. Гробовщик заговорил о магических средствах, а затем, не вставая, подбросил пищи для огня. Рыжеволосая смотрела сначала на него, а потом на перемещающийся хворост. А затем улыбнулась и стала изучать взглядом его шею, плечи...
«Скитаешься по миру... Извечный странник... Я бы тоже попутешествовала, если бы умела открывать порталы», – усмехнулась она в мыслях.
Отправлю письмо, – немного глухо прозвучал ее голос. Его улыбка, последовавшая за последней фразой, вызвала едва заметный испуг. Игра теней. Но по тону воительница уловила, что Гробовщик ничего дурного не замышляет. По крайней мере, ей так показалось.
Хьёрдис прерывисто выдохнула, ощущая, что сама немного начинает замерзать. Всё-таки она предпочитала зимой находиться ближе к огню.
Позволь... – не дожидаясь ответа, девушка повернулась к нему и обняла его, прижимаясь животом и грудью, а голову кладя на дальнее для нее плечо. Она знала, что рисковала быть "приведенной в чувство", но так хотелось прижаться. – Когда еще можно будет обнять обросшего шерстью человека... – прокомментировала свой импульс рыжеволосая. Это было часть истины. Хотелось тепла. Простого человеческого тепла. Такая редкость для нее... – Хммм... – вспомнив его вопрос, решила ответить прямо: – Мне казалось, я говорила тогда... А может и нет... Я еще и переписчик книг, – слова струились медленно, как-то устало. – Работаю сейчас по счастливому стечению обстоятельств в местном архиве. Меня всегда влекли книги, знания и литература. Переписывая, я узнаю что-то новое. Это интересно, хоть и требует довольно серьезных усилий. И всё же это не то, чем бы я хотела заниматься постоянно, – пауза. – А ты, значит, блуждаешь по миру... Это связано с твоей профессией или примешивается еще и душевная потребность? Вообще надобно будет скоро как-то переползти ближе к костру... Вообще ты можешь исцелить себя? – девушка приподняла голову и посмотрела ему в глаза. – Наверняка есть отмершие участки. Не надо с этим затягивать... Я волнуюсь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №5: 13 декабря 17087, близ устья реки Адаль – Хьёрдис, Гробовщик