FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Февраля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:

Стартовал ФИНАЛ III ГЛАВЫ сюжета форума!

Соскучились по словесным эвентам? На нашем канале Discord намечается игра в стилистике "Искателей страниц". Добро пожаловать на Дорогу из страниц, спешите, срок регистрации ограничен!
Поздравляем игроков и гостей форума с первой теплотой настоящего лета! Со сменой сезона приходит и сезонное обновление Магазинчика чудес, спешите опробовать новинки и летние товары!
Обновлена тема посвященная должностным лицам форума, теперь вы можете разобраться с особенностями разделения труда в более удобном и подробном виде.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Иридиум » Жилые районы знати. Верхнее кольцо


Жилые районы знати. Верхнее кольцо

Сообщений 301 страница 330 из 371

1

http://sd.uploads.ru/lZD6K.jpg

Район этот, помимо пары-тройки парков, плотно застроен поместьями разных видов и размеров (от миниатюрных и заканчивая теми, что напоминают небольшие замки). Именно здесь живут все высокопоставленные чиновники, вельможи, приближенные к императору и другие важные лица. Простым жителям здесь нечего делать – от простого косого взгляда охрана поместья может попытаться нашинковать в капусту или же просто спустить сторожевых собак.
Самый охраняемый район столицы Митстерийской Империи готов в лице профессиональной и хорошо обученной стражи встретить случайного путника, спросить у него документы, позволяющие ему здесь находиться и, в случае их отсутствия, отправить его туда, откуда тот пришёл. При необходимости – с использованием оружия. Попасть сюда крайне проблематично по причине того, что врата, ведущие сюда из Нижнего Кольца строжайшим образом охраняются внушительными по своей оснащённости группами стражей правопорядка. Кроме того, обычно они оказываются усилены магом звания не менее констебля из Министерства, что еще больше усложняет возможную конфронтацию. Допуск сюда можно получить лишь из рук обитающих здесь, либо при сопровождении слуги, который предоставит документ, заверенный у своего господина или госпожи.
Последствиями столь тщательного отбора допущенных в Верхнее кольцо существ являются до безобразия чистые и относительно пустынные улицы, что изредка разбавляются разве что патрулями да поддерживающим чистоту персоналом. Обитатели жилых районов обычно разъезжают в каретах, но находятся и любители пройтись пешком. Стоит ли говорить, что они зачастую видны издалека благодаря выхолощенным костюмам и сопровождающей их внушительной свите?
Внутренние локации:
1. Имперский парк
2. Парк Победы
3. Посты стражи
4. Имения

301

"С чего вдруг гном должен быть в питомнике, дубина? - мысленно закатил глаза Руня, но вслух, разумеется этого не сказал. - Для тебя что гномы, что совухи - одно и то же что ли?! Хазь, нет, ты слышал? Я тебя умоляю, налаживай там быстрее контакт, а?" - поторопил он коврик, направляясь к животному. И его конечно же не пустили! Впрочем, парень видел, что стражник это делает с некоторой неохотой что ли. Вроде как долг выполняет. Это, в общем-то, было только на руку - значит для задуманного заклинания будет куда меньше преград, и совсем скоро Ролан его применил. Попутно отметил то, что магия не отпугнула и совуха, который, вероятно, ее каким-то образом почуял. И, кажется, даже одобрил. Зато стражник вдруг начал задавать донельзя странные вопросы! Еще и совуха напугал, что натолкнуло на мысль, будто это создание понимает человеческую речь. Предположение о военной службе Руня проигнорировал, сделав вид, что оно само собой разумеется, а вот вторая часть фразы ему совсем не понравилась. Убить просто так, потому что начальство приказало? Ну-ну...
- Я маг, Висиус, - мягко напомнил Ролан, - причем в составе сильнейшей гильдии Империи. Моих сил достаточно, чтобы полностью изничтожить целый город, что уж говорить о единственном создании? - Руня перевел взгляд на совуха, успокаивающий такой - мол, не волнуйся, не обижу. - Жизнь, знаете ли, штука слишком ценная, чтобы вот так по прихоти ее отбирать. Так что давайте обойдемся более гуманным вариантом. Я заберу его себе, - легко согласился парень. - Пойдешь ведь со мной? - обратился уже к совуху и подмигнул. Вновь перевел взгляд на Висиуса. - Провожать необязательно, правда. Дом-то вот он - рядом, - указал на ворота, из-за которых вышел минуту назад. - Я вам гарантирую, ничего плохого это создание не сделает, ни мне, ни кому бы то ни было еще, - Ролан старался быть максимально убедительным. - Давайте будем считать, что вы нашли владельца животного? Так будет лучше для всех, - предложил парень. - Вы вернетесь к своей работе, и забудете про этот инцидент. А все остальные проблемы, связанные с этим созданием, я возьму на себя. Считайте, что ответственность на мне. Соглашайтесь: ночь на дворе, все устали - к чему лишняя суета? - очень даже доброжелательно говорил Руня.
Природная харизма и убедительность вкупе с действующим заклинанием должны были подействовать, в этом Ролан не сомневался. Хотя все равно был готов продолжить беседу, если оно еще будет необходимо. Но тогда уж по пути к своему поместью, если Висиус все-таки настоит на сопровождении, которое вот уж точно не нужно светлому магу. В любом случае, очередную проблему себе Руня нашел, и ее нужно было как-то решить. Для начала избавиться от стражников, а потом попытаться выйти на контакт с существом и понять, что оно вообще здесь делает. А там уже видно будет, как можно ему помочь. В крайнем случае Руня приютил бы его где-нибудь в свободном помещении конюшни на время, предупредив слуг, само собой. Все же первоочередной проблемой по-прежнему оставался сноходец, а для того, чтобы ее решить, нужно было хотя бы добраться до гильдии.

302

Признание Руни в наличии у себя магического дара вызвало вновь окаменение лица стражника. Он посмотрел на болтающийся рядом светоч и медленно кивнул.
http://warlock.3dn.ru/MisteriumArch/Library/Mob/Humans/gorodskaja_strazha_mechnik.gif
Сержант Висиус Донст: - Да, это я понял - произнёс он отстранёно.
Вообще, было похоже что каждый раз вместо того чтобы проявить простые человеческие эмоции, сержант предпочитал закрываться непроглядной стеной отчуждённости. Учитывая где ему приходилось работать наверняка этот приём не раз и не два выручал мужчину при общении с эксцентричными представителями местной знати.
То что Ролан не возражал взять совуха себе вызвало кивок одобрения со стороны служивого и обрадованный возглас услышавшего совуха. Судя по его виду, он был совсем не против отправиться куда угодно - лишь бы подальше от окруживших его людей. Но даже так, когда по приказу сержанта, стража выпустила животное из оцепления, то не стало спешить и бросаться в сторону мага света. Более того, оно будто бы вело себя как человек среди опасных, непредсказуемых хищников - старалось не делать резких движений, не кричать. Оно опустило морду вниз, на заметённую снегом мостовую и медленно двинулось в сторону Руни, подталкиваемое налетающими порывами холодного пронзительного ветра.
Вообще, чем ближе оно приближалось, тем становилось понятнее что совух не столь уж и велик. А уж если убрать все распушённые, видимо от страха перья, так рост и вовсе мог бы сравняться с человеческим.
Сержант Висиус Донст: - Действительно. Спокойной ночи. - в итоге произнёс стражник и чинно кивнул Ролану - Мы еще некоторое время будем поблизости, так что зовите, если возникнут трудности.
После этих слов стражники построились и двинулись вдоль высоченных стен каменных, а кое где и стальных оград, за которыми располагались особняки знати.
http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/84902.jpg
Совух: - У-уух! - произнесло тихо создание и, как показалось Руне, поклонилось ему, благодаря за своё спасение.
С плеча создания слетел крохотный коврик и закружился в воздухе, подобно попавшему в воздушный поток куску пергамента.
http://s5.uploads.ru/z7dxU.png
Казид: - Вот видишь! Всего с пять минут наедине со мной и любое существо начинает вести себя с безукоризненной вежливостью и всеобъемлющем пониманием!

***

Путь обратно не занял много времени. Всё это время совух не выказывал каких-либо животных замашек. Наоборот - он казался донельзя человечным. Слишком человечным. И как только существо оказалось в тепле закрытого помещения как...обернулось в знакомую Ролану особу.
http://sg.uploads.ru/zSHQ2.png
Васка: - Мой героооой! - заголосила она и как была, в одном купальнике, бросилась Ролану на шею - Роланчик, как же я рада что ты оказался рядом! Ты такой замечательный, добрый, умный и вообще!
Она всем своим великолепным телом прижалась к юноше и сонливость на мгновение схлынула прочь. Правда, стало несколько труднее дышать.
В голове Руни всплыла информация, которой он располагал об обнимающей его особе. Работает в гильдии "Зеркало Миражей" метаморф, очень и очень общительная. Любит находиться в обществе парней. И, собственно, зачастую и находится - благодаря своему игривому нраву и прелестям, которые она почти не скрывает. Злые языки говорят что на самом деле это одна из её форм, а на самом деле она страшненькая низкорослая женщина пятидесяти девяти лет.

303

- В случае чего - сразу к вам! - заверил Ролан Висиуса. - Доброй ночи, господа, - попрощался со стражей и проводил уходящих мужчин взглядом. Услышал тихий возглас совуха и повернулся к нему, - да не за что, - ответил парень, истолковав этот звук как благодарность. - Вот только чего теперь с тобой делать-то? - протянул задумчиво, - ладно, пойдем ко мне, а там уже разберемся.
"Хазя - ты сокровище! - не мог не оценить старания коврика Руня. - Твоя помощь была очень кстати! Только, пожалуйста, постарайся все-таки не попадаться на глаза людям. Это же Империя, а не Лига - мало ли что? Я же за тебя волнуюсь, - попросил парень по пути в поместье. А затем спросил: - Слушай, Хазь, а сколько ты вообще в воздух поднять можешь? Совуха бы смог? Помнится, ты возил меня, Сатеха и Кассандру, а ведь там только я немногим меньше сотни вешу. Не тяжело?"
У Ролана вдруг возникла мысль, что коврик-то у него появился, но он почти ничего о нем не знает. А тем временем это явно не простой артефакт, и было бы очень неплохо узнать его возможности. Хотя бы то, что он может рассказать и сам. Остальное позже, когда время будет...

***

Оказавшись на территории своего поместья, Руня решил, что вести совуха в дом будет не слишком разумно. Нули удар хватит, если увидит, да и остальные слуги переполошатся. Поэтому он свернул на дорогу, ведущую к конюшням. Там есть несколько подсобных помещений, и одно из них частенько служит местом отдыха для конюха во время рабочего дня. Ночует-то он в доме, так что сейчас там как раз должно быть пусто. Тихо, спокойно и никто не помешает. Однако все опасения Руни оказались напрасны, стоило лишь войти в теплое помещение. Ибо животное совершенно неожиданно обратилась прелестной девушкой, которая, кстати, была Ролану очень даже знакома. Учитывая, что они оба весьма коммуникабельны, то просто не могли пройти мимо друг друга, будучи в гильдии. Всяким слухам про Васку он и вовсе значения не придавал. Во-первых, ему было все равно, а во-вторых - Руня был не из тех, кто судит за глаза.
- Васка?! - изумленно хлопнул он ресницами, без зазрения совести рассматривая формы девицы в купальнике. Не без удовольствия, надо заметить. И еще больше удовольствия было, когда девушка бросилась Ролану на шею, и тот, разумеется, тут же ее обнял, чуть крепче прижимая к себе, позволяя выговориться. А заодно и продлить приятное ощущение прижимающегося к нему тела. - Ну, с умным ты перегнула, - все же усмехнулся Руня, ибо таковым себя не считал. - Ладно, рассказывай, - с некоторой неохотой прервал он объятья и предложил девушке присесть куда-нибудь, а сам облокотился спиной о стену, сложив руки на груди. - Как ты вообще здесь оказалась? Зачем превратилась в совуха? И почему не приняла истинную форму, когда тебя стража окружила? Они ж не знали, что ты человек! И да, ты предупреждение Арчибальда слышала? Знаешь что-нибудь об этом сноходце? - посыпались вопросы.

304

http://s5.uploads.ru/z7dxU.png
Казид: - Пока ты со мной, я могу всё что угодно! Если нужно, я смогу нести столько, сколько ты захочешь, душа моя. Но лучше не больше чем двух с половиной сытых и довольных мужичков твоей комплекции. - ответил ковёр шутливо и сделал маленькое, как и он сам, сальто - Эх, как бы я не хотел быть максимально полезным, всё-таки у моих ниток есть свой предел. Но я надеюсь что когда-нибудь мы с тобой найдем способ преодолеть все-все преграды и дотянуться до самых звёзд, мой дорогой друг!

***

Девушка только отстранилась, как передёрнула плечами и вновь прильнула к Ролану. Более того, она попыталась было залезть к нему под верхнюю одежду и тут же сунула ладони к нему в карманы.
http://sg.uploads.ru/zSHQ2.png
Васка: - Бррр! Даже тут зябко. А представляешь если бы я на улице стала бы самой собой? Вот поэтому я и оставалась совухом. Совухи не мёрзнут даже в такую холодину! - произнесла она почти в самые губы магу света и смешно наморщила нос - Может лучше пойдём в поместье?
Последние слова были произнесены с шутливой наставительностью, явно пародируя кого-то из руководства. Было похоже на Санию.
Васка: - Ну...и еще маловероятно что злой сноходец отважился бы напасть на такого опасного зверя как совух. - добавила она и зажмурилась, собираясь чихнуть. Но, судя по тому что в следующее мгновение она открыла свои ясные глаза и стала смотреть прямо в глаза Ролана - перехотелось - Слушай, может вместо того чтобы бродить по холодным улицам Иридиума мы лучше найдём чем заняться у тебя дома, м? Покажешь чем нынче живёт высший свет Империи...
Озорной огонёк в глазах и то, как девушка прильнула к юноше не могло не заставить фантазию работать в строго определённом направлении. Она вынула руки из карманов мага света и положила их ему на грудь.
Васка: - Я ведь за всё это время так и не заходила к тебе в гости. - произнесла она и принялась наматывать на палец золотисто рыжий локон - Знаешь, без других членов гильдии...
Она подмигнула Ролану.

305

- По-моему, лучше немножко померзнуть, чем убиться об стражников, - заметил Ролан, взяв на заметку, что Васка так и не сказала, что она вообще тут делает. Что ж, не хочет - не надо. Руня крайне редко повторяет свои вопросы дважды. - Ну, конечно, мы пойдем в поместье! - легко согласился парень, - знал бы, что ты не настоящий совух, мы бы сразу туда пошли. О, дома-то можно много чем заняться... - усмехнулся Руня, - особенно ночью, в которую запрещено спать, - очень даже недвусмысленно подмигнул, вполне себе довольный вниманием Васки. Ролан охотно отвечал на прикосновения девушки, в общем-то, как бы невзначай касаясь ее в ответ. Фантазия, разумеется, не могла не подкинуть парню пару пикантных образов, однако в какой-то момент в памяти всплыл еще один. Окровавленная одежда Кассандры, с момента нахождения которой еще и суток не прошло. А затем не к месту вспомнился один из принципов Руни, который не позволял ему с кем-либо сближаться. Необходимо держать на расстоянии. Всех. - Идем, пока над нами кобылы ржать не начали, - предложил Руня, никак не демонстрируя только что возникшую мысль. - Ты как, опять будешь оборачиваться? Хочешь, возьми мой плащ, он теплый. И вон в том шкафу, кажется, должна быть одежда и обувь, - предложил он, указав на предмет мебели. Правда, парень был не уверен, что найдется что-нибудь девушке по размеру. И по нраву.
- Мне, безусловно, было приятно остаться в твоем обществе на всю ночь, - сказал Ролан уже по пути к поместью. - Но я не могу проигнорировать предупреждение Арчибальда. Тем более, что у меня есть подозрение, что целью этого сноходца являюсь я, - Руня не собирался рассказывать Васке о том, что совсем недавно ему снилось. Слишком долго. Да и не с ней это надо обсуждать. - Поэтому я предлагаю тебе такой вариант: оставайся у меня. Слуг предупредим. Подберут тебе одежду, накормят, развлекут чем-нибудь. А я пока сгоняю в гильдию, выясню происходящее, а затем вернусь. Если хочешь помочь, можешь попробовать поискать какую-нибудь полезную информацию о сноходцах или о возможностях магии разума, связанных со снами, у меня в библиотеке. Ну, а когда я вернусь, уверен, можно будет забыть обо всяких опасных делах. Я уж и дом тебе покажу, и какие-нибудь занятные развлечения, которыми тут можно заниматься, - развлечения он имел ввиду, разумеется, далеко не детские. Хотя все еще не был уверен, что оно того стоит. В конце концов Руня предпочитает просто ходить в соответствующее место и получать тоже самое, заплатив некоторую сумму. Так проще для всех.
Уже внутри поместья Ролан собирался дать девушке свой плащ, чтобы она в него завернулась (если предпочла до этого прогуляться в образе совуха). А затем следовало найти Нули или кого-то из слуг. Предупредить о том, что дома гостья. Пусть подготовят комнату (хотя бы для приличия, даже если она предпочтет занять другую постель). Распорядиться на счет еды и одежды для Васки, благо женская тоже имелась - осталась в нетронутых с момента заселения в поместье комнатах. А уже после всего этого Ролан был готов отправиться в гильдию. Хотя, наверное на чай он бы еще задержался, если, конечно, у Васки была бы для него какая-то полезная информация. В противном случае - простые беседы ни о чем можно было оставить на потом. Наверное.

306

Девушка решительно и бесповоротно воспользовалась предложением Ролана. Почти. На лице её появилось какое-то хищное выражение лица и она вцепилась в его одежду. Метаморф закусила губу, собираясь заполучить теплоту в обличье плаща мага света, как внезапно его следующая же фраза неожиданно остановила её.
Она выгнула изящную тёмно-рыжую бровь.
http://sg.uploads.ru/zSHQ2.png
Васка: - О! Ты предлагаешь мне приодеться? - глаза её задорно сверкнули - Мне идёт абсолютно всё.
Она ловко развернулась, крутанувшись вокруг, так что роскошный водопад её волос не больно хлестнул её собеседника по груди. Сделано это было столь волнующе безукоризненно, продемонстрировав и изящный стан, и изгиб узкой талии, что сердце в этот момент не могло не ёкнуть разве что у откровенно не интересующегося женщинами человека.
Девушка положила руки на шкаф и полуобернулась на Ролана, будто бы проверяя произведённый эффект. Улыбнулась ему лучащейся улыбкой.
Васка: - Только учти, Роланчик...если я беру в руки хлыст...я становлюсь сама не своя!
Она весело засмеялась и распахнула ранее указанный шкаф. Вот только вместо ожидаемых одежд её встретил достаточно стандартный набор не самой замечательной по качеству одежды. Красавица пару секунд постояла-постояла, рассматривая имеющийся набор, хмыкнула и покачала головой.
Васка: - Нет - произнесла она и развернулась. Лицо её было серьёзным - Чтобы увидеть меня в таком...тебе сначала придётся жениться на мне!
На губах заиграла улыбка. В следующее мгновение она потупила взор.
Васка: - Может ты лучше...одолжишь свой плащ? - произнесла она тихо и после этих слов подняла на него свои большие, красивые глаза.
Мог ли после таких слов Ролан не исполнить желание девушки..?
После этого они отправились в поместье.

307

Лекс
17087 год, 11 Января, четверг, вечер
Одно из имений Верхнего кольца

Подземные ритуальные залы >>>

Погоня была долгой, и за ее время Лекс успел еще раз обновить тепловое виденье, дабы не упустить цель из виду. В какой-то момент барон начал уставать, и в голове даже пронеслась мысль, что ему не хватит сил, чтобы угнаться за бастардом, однако благословение вдруг подсказало, что цель движется в сторону поверхности - значит, бесконечные коридоры подошли к концу. За очередным поворотом Александр заметил каменную лестницу с широкими ступенями, ведущую к приоткрытой двери, из-за которой доносился смех бастарда.
Скользнув за дверь, Александр обнаружил себя в не особенно просторном помещении, заваленным старым садовым хламом, вроде ведер, лопат, грабель и тому подобной утвари. Нечто вроде сарая, но достаточно большого по сравнению с аналогичными строениями. Окно здесь было всего одно, но достаточно большое и не занавешенное, так что Лексу хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, где он находится. За окном виднелась кованая ограда, за которой угадывалась одна из ухоженных улиц Верхнего кольца. Похоже, пытаясь оторваться от преследования, бастард выбрал единственный известный ему путь, который не привел бы в тупик и позволил бы выбраться на свободу из подземелий. Вот только... подумал ли братец о том, что привел Александра, вероятно, в собственный дом? И не здесь ли бастард прячет Марию и других похищенных девушек?
В любом случае, думать об этом времени не было, ибо тепловой отпечаток брата продолжал отдаляться в той стороне, где находилась вторая дверь из помещения, вероятно, ведущая наружу. Вот только, помимо теплового отпечатка бастарда, Лекс теперь ощущал и еще один, тоже весьма яркий. И этот самый отпечаток уже не стремился куда-то бежать, а наоборот - застыл прямо на пути между находящимся в сарае Александром и отдаляющимся отпечатком бастарда.

308

Подземные ритуальные залы >>>

Сложно сказать, чего именно добивался двойник, пытаясь скрыться от фон Дермента в запутанных переходах подземелий. Заставить его устать? Быть может. Но вряд ли бы это чем-нибудь помогло – барон уже перешел ту черту, за которой эмоциональное состояние заставляет человека находить силы почти в любом количестве неизвестно где. Выиграть время, удержать его под землей?  Может быть, может быть… В конце концов, Лекс отозвал плазменное лезвие со своей руки – вряд ли оно ему понадобится в ближайшее время, а запас энергии нужно было экономить. Попытка сблизиться с двойником при помощи ускорения Мечты не была провальной – она позволила Делеври сэкономить оставшиеся заряды сапог, как и энергию на попытки и дальше сближаться. Нет. Нужно было просто преследовать.

Лекс взбежал по ступеням… наверх. Поверхность? Да, кажется, цель следовала наверх. Вид в окне подсказал примерное расположение. Верхнее кольцо. Когда-то в Верхнем кольце стоял особняк фон Дерментов. При чем Лекс, избегавший появляться на пепелище, даже не знал – расчистили ли то место после того, как территория была продана Короне, или нет. Построено ли там что-то или нет? Уцелели ли… Подземные лаборатории, в том числе, тайные? Хотя, если вспомнить, какой поток пламени вырвался из этих самых лабораторий в тот день, можно было этим вопросом больше не задаваться. Нет. НЕТ. НЕ УЦЕЛЕЛИ. Мысль пронеслась через разум, как молния через черное ночное небо. Призраки исчезнувших в этом пламени родственников подступили ближе. Лекс заставил Теплоту активизироваться. Одного Ускорения было недостаточно, нужно было заставить тело…

Лекс взбежал по ступеням наверх. Окно, обстановка. Какая-то пристройка? Садовый инвентарь. В Верхнем кольце такое можно найти только в хозяйстве садовника, ухаживающего за садом в каком-нибудь имении. Значит, он на территории особняка или поместья? Очевидно, бастард и правда притащил его в свое логово, иначе существовал не иллюзорный шанс того, что Лекс и правда загонит его в угол. Взблеск теплового пятна там, впереди, между ним и братом. Кто-то, кто постарается его задержать? Тактический шаблон номер девять. Замкнутое пространство. Барон переплел Щит шока – это на случай, если удастся избавиться от препятствия простым ударом щита, если цель парализует. И был готов применить Поток пламени, Огненный шар или Протуберанец в зависимости от условий и в любой необходимой комбинации, если этого будет недостаточно. Времени оставалось все меньше. Красный цвет в волосах окончательно занял своё место – теперь это было не просто единичная прядь и не одними кониками окрашенная в алый. Примерно треть прически приобрела соответствующий цвет, а из-под линии волос с левой стороны лба выбрались тонкие, едва заметные линии алого, едва заметные под кожей. Мыслить становилось труднее.

309

В пути Лекс избавился от "плазменного клинка", а также в довесок "ускорению" наложил на себя теплоту. "Мечта" пока еще действовала, хотя по примерным подсчетам Александр сказал бы, что хватит ее в лучшем случае на треть от изначального времени. Осмотревшись в помещении, Делеври сориентировался достаточно быстро и только убедился в том, что бастард наверняка привел преследователя в свое имение. Хотя... свое ли? Недвижимость в Верхнем кольце стоит бешеных денег, откуда бы братцу их взять, если поддержки от семьи Горденвич он больше не получает? Может, это один из домов, оставленных хозяевами или выставленный на продажу, и бастард занимает его незаконно? Наверное, сейчас это далеко не самая важная для Лекса информация.
Призвав щит шока, Делеври выскочил за дверь "клоповника", в котором оказался. Она была не заперта, так что проблем это не вызвало. Зато картина, возникшая перед Лексом в следующее мгновение, буквально заставила собственную память выудить то, что так хотелось забыть. Внушительное имение, возвышающееся перед Александром, напоминало родовое гнездо. Похожие изгибы, похожие башенки, похожее расположение окон... отличия, конечно, были, но воспоминание вызвало не столько само поместье, сколько всепожирающее пламя, которое в мгновение его объяло. Огонь вырывался из окон, башен, распространялся вокруг здания, опоясывая его и озаряя окрестности. И где-то в этом пламени затерялся тепловой отпечаток бастарда, который теперь уже невозможно было отличить на фоне такого "теплового пятна". Однако остался другой...
На пути Александра стояла женщина, окруженная ярко-оранжевой оболочкой, от который то и дело исходили пламенные всполохи, порождая мимолетные язычки огня. А в правой руке женщины уже клубился огненный эфир с наверняка подготовленным или почти завершенным заклинанием. Ее короткие огненно-рыжие волосы с проступающими местами белыми прядями развевались на ветру, а из-за круглых и слегка затемненных очков на Лекса взирали до боли знакомые ярко-синие глаза. Вот только взгляд этот был каким-то пустым и отрешенным. Не мог не признать Лекс и черты лица - Ален фон Дермент... или некто, очень на нее похожий. Если присмотреться чуть дольше, Лекс мог заметить отличия, но... в прямом смысле отличиями их назвать язык не поворачивался. Так или иначе, но особенности фигуры, прическа, иные детали - все это Лекс уже видел. В основном на картинах предков. Нет сомнений - перед Делеври был некий собирательный образ фон Дерментов, в котором в значительной степени превалировала внешность его собственной матери. Это была не она, конечно же... и явно не нежить. Нечто иное, скорее всего порожденное разработками ученых его собственного рода.
Разработками, которые прикарманил себе бастард...

карта

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/513945.png
*Выходя из сарая, Лекс мог подготовить какое-то заклинание (например, одно из перечисленных в Вашем посте)
** На всей территории, кроме расчищенных дорожек, лежит слой снега небольшой глубины.
*** Клумбы, разумеется, не цветут. Сейчас они представляют собой заснеженные зоны с невысокими кустами (по пояс примерно). Круг клумб обозначает каменный бордюр высотой чуть ниже колена.

310

Спрятанный глубоко-глубоко на дне крепости Памяти лючок, опутанный цепями и забитый гвоздями Воли содрогался от ударов. Но гвозди выгорели, доски рассыпались в труху, а цепи раскалились добела и порвались. Древняя створка распахнулась... нет, она вылетела, вырванная вместе с петлями, в тот же момент, как отворилась дверь садовой пристройки – и огонь хлынул из недр Эго. Чума Безумия захлестывала кристальную комнату Самосознания. Оранжевый цвет занял все, залил все, но ему навстречу вышли три фигуры, подняв руки в останавливающем, преграждающем путь жесте. Поток ненависти и безудержного гнева был рассечен… Но насколько их хватит?

Тем не менее, Лекс остановился. Всего на мгновение. Вид поместья… Оно было очень похоже. И пылало почти так же, как его собственное – не хватало только бегущей из особняка прислуги, тех, кому посчастливилось пережить первые несколько мгновений, в течение которых фон Дерментам удавалось отражать поток огня, удерживая его. Кое-кто успел выпрыгнуть в окна – четыре горничные, управляющий, кучер, кто-то из поваров… Кухарки, которых вывел уже сам Лекс. Но на этом всё. Почти полсотни душ исчезло в следующий же миг. Барону снова почудился покалывающий кожу жар, запах сгоревшего мяса и треснувших раскаленных костей.

Секунду он разглядывал это. Абоминация, определенно. Мерзость из пробирки. Неужели на заглубленных в неподатливую почву под столицей лабораториях они занимались… этим? Черты предков говорили о том, что признаки для этого существа брали из всех линий, даже использовали материал предшествующих поколений. Это – следующий шаг программы по отбору? Или эксперимент?... Так или иначе… Так или иначе, лицо матери - это... Расширившиеся было поначалу глаза фон Дермента снова превратились в узкие щелочки – опасный хищный прищур, светящийся рыжими огоньками. Ярость забурлила с новой силой. Мир выцвел вновь, стал сухим и ломким, вспыхнул и выгорел. Звуки стали приглушенными, кровь в венах, казалось, вот-вот должна была воспламениться. Крыло «Мечты» расширилось и потеряло строгую форму, неконтролируемо меняя вектор – вместе с эмоциональным взрывом, который дожигал последние барьеры воли, огненная магия глубже вгрызалась в самосознание. Прожигала путь для её основной идеи. Питалась яростью. Призывала…

…сражайся. Сражайся. Сражайся. Сражайся! СРАЖАЙСЯ!

На какую-то долю мгновения Александру показалось, что его стало в два раза больше, будто кто-то разрывает его на две части. Одна из них требовала незамедлительного уничтожения всего и вся – этой копии его матери, этого поместья, бастарда, а так же всех тех, кто попадётся по пути. Вторая же стремилась сохранить трезвое восприятие и продолжать движение вперёд, избегая ненужных жертв. Прорезавшиеся с левой стороны алые линии доползли по шраму до глаза, и его белок мгновенно вскипел сеткой лопнувших капилляров. Из уголка глаза скатилась первая кровавая слеза, а радужка приобрела нездоровый цвет – алый.

– СРАЖАТЬСЯ! – Долгая, болезненная секунда, которая длилась с момента, как он вылетел через дверной проем сюда, завершилась. Барон выпустил удержанный Протуберанец в «мать», целясь в грудину со стороны руки, в которой существо копило эфир, предварительно совершив рывок к своей цели, намереваясь сблизиться и одновременно выйти во фланг, испарив выхлопом Мечты снежный покров на несколько метров за своей спиной. – Я ДОЛЖЕН СРАЖАТЬСЯ И УБИТЬ СВОЮ ДОБЫЧУ! – Вряд ли это можно было назвать криком или даже воплем. Скорее это был рёв, в котором очень мало осталось человеческого. Но на первой атаке фон Дермент явно не собирался останавливаться. Руки уже принялись за Огненные стрелы, а после них, пока лучи будут охотиться на его цель – Молния и Поток плазмы.

Свой уставший разум он оставил, наконец, позади.

Теперь вместо него была Ярость. А сам Лекс оказался выброшен в угольную черноту чего-то, что заменяло ему память. Или подсознание. Или что-то еще. Он уже бывал здесь – когда почти умер, там, в Нальдерме. Но в тот раз его ждали. В этот раз Делеври был здесь один и памятный костер не горел… А сам он даже не знал – кто же он есть? Александр, Лекс, Сессил? Воспоминания троились и дергались – каждая личность помнила их немного по-своему, смотрела на мир через призму своего восприятия. И всё это вызывало боль. Барон потряс головой, возжег на ладони тусклый огонек и побрел вглубь черноты, сам не зная, зачем и что он может там найти. Тьма сгустилась со всех сторон и даже собственная тень его предала…. Но во тьме, когда мрак обращает против тебя твоего самого верного союзника – у тебя все еще остается кое-что. У него был его Огонь. Тусклый и слабый огонек на ладони. В Огне он находил всё – утешение, успокоение, ответы. Настало время искать вновь…

311

Вырвавшись из сарая, Лекс остановился, оценивая открывшееся его взору зрелище и упорно продолжая бороться с накатывающей яростью. Всего на секунду, как ему казалось, хотя на деле прошла далеко не секунда. Однако стоящий на пути к бастарду противник почему-то не атаковал Лекса сразу, словно выжидал чего-то или может... таков был приказ? Кто знает, какие задачи поставил бастард перед этим... существом? Но когда Александр ринулся вперед, намереваясь в рекордные сроки сократить расстояние для заготовленного выстрела, с руки противника сорвалось пламя, что огненной стеной прошло по прямой линии вплоть до того места, где еще мгновение назад находился Делеври. Пламя было очень стремительным и высоким, однако достигнув конечной точки, быстро угасало, оставляя на прямой линии лишь небольшие, но устойчивые очаги. Сама атака задела Лекса лишь вскользь, толком не повредив щит, а врага уже ждал ответный удар - протуберанец сорвался в полет, ударяя в намеченное место, и... ничего. Заклинание Делеври словно было поглощено окружающим "мать" огнем, не причинив этой защите видимого вреда.
Вот только Александр останавливаться не собирался и уже следующей атакой в противника полетели огненные стрелы, а сам барон сосредоточился на молнии, однако случилось странное. "Мать" даже не подумала пытаться уклоняться или как-то защищаться, так что все шесть снарядов крайне быстро нашли свою цель, один за другим врезаясь в пламенную защиту, но... все лучи были поглощены точно так же, как и "протуберанец" до этого. Вот только на этот раз не успело пройти и секунды, как в тех точках магического щита, куда угодили лучи, вспыхнул красный эфир, а затем, отделившись крохотными искорками, устремился в направлении того сектора, где сейчас находился Лекс. Он еще не успел завершить свое следующее заклинание, а искры достигли своего конечного маршрута и породили взрывы. Не настолько мощные, как знаменитое заклинание огненной школы, но вполне достаточные для того, чтобы запросто убить незащищенное существо на месте. Всего искр было шесть - ровно столько, сколько выпустил лучей сам Лекс. Взрывов, соответственно, тоже. Впрочем, не один из них не попал напрямую в Делеври, однако порожденная ими взрывная волна откинула барона к статуе. Больно не было - магический щит смягчил удар и даже наградил постамент статуи парой молний, но сам несколько истончился. На месте же взрывов остались небольшие кратеры в снегу, где еще горело жидкое пламя. Ответная атака не прервала Александру плетение "молнии", и ту уже в принципе можно было бы использовать. А тем временем вокруг руки "матери" вновь собирался красный эфир - скорее всего сейчас последует еще один залп пламенной стены.

карта

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/570023.png

312

Ты в тени конца всего сущего и…

…должен был умереть, почему ты выжил? Почему ты остался жив, а мы – нет?

ПОЧЕМУ ТЫ?

Сопротивляешься. Бесполезно! Гнев уже проник в тебя глубже, чем когда-либо. Теперь попытки удержать контроль бесплодны.

Зачем? Зачем это всё? Ты один из нас. Ты тоже питаешься гневом. Выпусти его! Позволь ему тебя поглотить! Позволь ему тебя питать! И твоей магии не будет равных!

Делай то, для чего тебя создали! Сражайся! Убивай! Ты всего лишь временное вместилище, которое должно было передать накопленные силы следующим поколениям!

Ошибка! То, что ты – последний, всего лишь ошибка! Это НЕ ТВОЯ ЗАСЛУГА!

УБЕЙ ИЛИ УМРИ!

Отовсюду проступили иссушенные, шелестящие голоса. Они царапали мозг Александра, вгрызались в его разум, оставляя на нем глубокие борозды, в которых плескался огонь. Когти, сделанные из осуждения, ранили глубоко и оставляли рваные раны, зараженные обвинением. Они были мертвы. Он был жив. Старые призраки требовали крови или возмездия. Но конечной их целью, кажется, было убедиться в том, что потомок не слишком-то отличается от них… Или убедить его в том, что он не так-то и далеко от них отступил. И ему снова чудились фигуры… ИХ фигуры, на глазах истлевающие, обращающиеся в пепел под сметающим всё и вся огнём. Пламя, сметавшее всё на пути, было стремительным…

И очень высоким. Почти как всплеск огня, с которым фон Дермент только что едва разминулся. ТАК ЭТО... ТЫ? ТЫ?! Колеблющийся щит, который барон принял было за обычную Огненную оболочку, поглотил плазменный жгут, без каких-либо проблем, как поглотил затем и огненные лучи второй атаки. И, видимо, накопив энергии в достаточном количестве, выплеснул её обратно… Огонь вряд ли причинил ему вред, но ударная волна смогла откинуть Лекса… Впрочем, это мало чем могло ему помешать. Александр вспомнил щит, которым был прикрыт убитый им хаосит – принцип был похож, только здесь заклятие еще и могло контратаковать в ответ. Неплохая идея… Адаптивная защита. Встроенный стек для энергии? Атакует в ответ, определяя сектор, бьет по площади. Полагается на способности мага или имеет собственный механизм отслеживания? Нет… Скорее всего просто отражает эквивалент урона в противоположном направлении.

Молния была готова, да, но вместо этого фон Дермент резко изменил тактику. Ему было известно, какой, скорее всего, будет следующая атака, так что барон был готов увернуться от последующего всплеска огня. Рывком на Мечте, ввысь или вбок, не важно, как будет удобнее. Главное – держаться на границе дальности этой атаки, но в пределах досягаемости. По тому, что существо не двигалось с места, Лекс как-то сразу выдвинул предположение о том, что сражается оно шаблонами, а шаблоны эти должны соответствовать условиям. Тип атак не изменится, пока в ход не пойдет другой шаблон. Так что пока он соответствует шаблонам… Вместо Молнии, уже отмененной сразу же по её готовности, Лекс плёл Обратную трансформацию. Вылить на тварь какое-то количество воды… Сложно определить, какое – барон прикинул, сколько нужно кубометров, чтобы она не испарилась сразу и успела пролиться под щит «матери», если тот не обладает физической плотностью, или перегрузила сам щит, нарушив работу его конструкционной решетки – точно так же, как истощился щит самого Александра под дождичком в оранжерее не так давно. Затем… Небесная молния, Молния.

Тело казалось чужим, будто кто-то более опытный сейчас дёргал за нити. Марионетка, продолжение рук, но не продолжение души. Дыхания не хватало, кровь, казалось, кипела, левый глаз видел мир через призму алого цвета, шрамы вновь болели. Оно разрушается. Оно не выдерживает нагрузки. Дермент едва ли не задыхался – от ярости, от недостатка воздуха, от усилий, которые прикладывал, чтобы фокусироваться на своей цели, на том, чтобы видеть вместо лица матери расплывчатое пятно. Просто сражаться – казалось бы, что может быть проще? – стоило сейчас ему больших усилий. Не говоря уже о том, чтобы заставить агонизирующий в припадке безумия мозг и разум мыслить хотя бы чуть более ясно…

313

Оценив результат предыдущей атаки, Лекс решил сменить тактику. Было очевидно, что нужно каким-то образом избавиться от защиты противника, а для этого необходимо понять принцип ее действия. Пока что все выглядело так, будто щит поглощает атакующие заклинания и имеет возможность атаковать в ответ. Чем-то похоже на отражающую способность "зеркального щита", но используется ли тут тот же механизм, заставляющий щит терять в прочности при каждом отражении, или схема иная? В любом случае, теперь атаковать в лоб Делеври не спешил.
Глядя на собирающийся в руке противника эфир, барон легко понял, какая атака сейчас последует. Шаблон? Да, скорее всего. Вряд ли стоящее перед ним существо способно к импровизации. Вряд ли перед ним вот прямо настолько глупое создание, как какой-нибудь голем, но мыслит оно очевидно принципом: "если происходит это, надо сделать то". Повторно произведенная противником атака это подтверждала, и то, что предыдущая была неудачна, врага явно не смущало. Подгадав момент, Лекс рывком избежал прямого попадания очередной пламенной стены, попутно отметив, что выстрел был произведен ровно до того места, где до этого находился Делеври. Это не позволяло определить максимальную дальность подобной атаки, но зато улавливалась суть - выстрел осуществляется ровно в ту точку, где находится враг.
После очередного промаха на земле вновь остались рваные пламенные очаги, а "мать" развернулась к Лексу и с ослиным упорством начала скапливать в руке огненный эфир. Очевидно, она не принимала тот факт, что Лекс снова увернется от атаки. А может, дело в другом, и это умение - единственное в арсенале противника, способное навредить Лорду огня? Как бы то ни было, а завершить свою атаку враг не успел, потому что Лекс закончил плетение обратной трансформации и обратил воздух над противником во внушительный такой объем воды. Александр не смог точно прикинуть, какой объем жидкости будет оптимальным, поэтому вложил не больше пары средних затрат энергии, в первую очередь руководствуясь тем, чтобы трансформация не происходила слишком уж долго, что могло бы позволить "матери" избежать воды. И, разумеется, тут Лекс не просчитался.
Воздух преобразовывался несколько секунд, но не успел вызвать достаточно подозрений у противника, а когда тот сообразил, что что-то не так, было уже поздно - вода с шумом обрушилась на врага, заставляя лишиться скопленного в руке эфира. Послышалось характерное шипение, когда вода настигла огненную защиту, вгрызаясь в нее и закономерно порождая густое облако пара, в котором на несколько мгновений скрылся враг. А затем из этого облака "мать" стремительно вырвалась, перемещаясь в сторону ближе к поместью. Нет, не при помощи заклятий - это было похоже на самый обычный "рывок", которым частенько пользуются умелые воины. Щит ее значительно потускнел - поглощать воду он определено не способен. Однако сама "мать" не намокла, что позволяло сделать вывод - физические воздействия защита тоже сдерживает. Туманное облако же, оставшись без огня, быстро рассеивалось, и Лекс мог заметить, что очаги пламени, оставшиеся от "стен" в той зоне были полностью потушены, а в некоторой области и вовсе осталась большая такая лужа. Вряд ли глубокая и скорее всего скоро полностью замерзнет, обратившись в лед.
А пока противник боролся с неожиданной напастью, Лекс успел заготовить небесную молнию, которую пустил в ход, сразу как представилась возможность. Сверкнувший в небесах росчерк стремительно опустился на голову врага. Точнее, угодил все в тот же щит, который вновь поглотил заклинание, так и не разрушившись до конца. Но оттенок оболочки после разряда стал на самую малость тускнее, чего вообще не наблюдалось после тех же огненных стрел, например. Не останавливаясь на достигнутом, Лекс начал вновь плести обычную молнию одновременно с действиями врага, который неотрывно смотрел на Лекса. На этот раз огненный эфир скапливался не в руке, а над головой "матери". Возможно, в этот раз удар будет нанесен не по прямой линии, а по области.

карта

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/747634.png
* Воды совсем немного, и она постепенно замерзает.
** Пламя от очагов горит уже намного слабее. Жидкий огонь в кратерах от взрывов никуда не делся.

314

Вновь Молния была отменена до лучших времен – вместо этого Лекс рывком последовал за «матерью», тоже сместившись ближе к поместью и, соответственно, ближе к пламени, которое объяло здание. Огонь настоящий! И он резонирует с его силой… Можно использовать. Сложил последовательность жестов Адских стрел. Лучи вновь сорвались к цели, но на этот раз били они вовсе не в защиту противника, а вокруг него, по пологой дуге падая в землю. Дермент рассчитывал, что вонзившиеся в неглубокий снег лучи беспрепятственно прожгут его и уйдут глубже, насыщая эфиром материю. Последующая детонация… Вот что ему было нужно. Шесть одновременных взрывов, пусть не такой уж большой силы, чьи ударные волны перекрывают друг друга и накладываются друг на друга тоже – это вполне ощутимый удар по щиту, раз уж он защищает пользователя и от физического воздействия. Сразу после этой атаки барон намеревался попробовать выцепить врага при помощи Воспламенения – заклятие прямого действия этот щит вряд ли способен отразить, поскольку его теневое отражение на этом уровне наводки вряд ли достаточно плотное… Иначе это заклятие истощало бы владельца слишком сильно. И не было бы столь прочным.

…кузина и похищенные девушки. Что будешь делать с ними? Особняк уже объят огнём! Нужно выходить из схватки немедленно либо заканчивать ей сейчас же уничтожением этого существа! Второй вариант несет в себе вероятность успеха менее…

Александр злобно рыкнул сам на себя, сверкнув нездоровой желтизной глаз. Отступить? Что за вздор! Отступление невозможно! Единственный выход – сражаться! СРАЖАТЬСЯ, даже если это пустотный бой! Барон потянулся к пламени, бушующем в здании поблизости, намереваясь употребить его для своего следующего заклятия, одновременно сохраняя бдительность – кто знает, каким будет следующая атака? Новый шаблон, кажется, пошел в действие… Делеври приготовился отходить на крыле Мечты, если понадобится – для начала уйдя ввысь. Все же прыжок у этого заклятия выше, чем горизонтальный маневр.  В правой руке родилась нестабильная плазменная искра, которая тут же начала расти – барон готовил Плазменный заряд. Если у этого щита есть предел отражения… То это будет как раз он!

– Что самое главное в ковке клинка, юноша?

Голос бабушки вывел Александра из полубессознательного состояния, в котором тот, глубоко задумавшись, пребывал, сидя на лавке рядом с наковальней, за которой в это время работал их кузнец. Виктория фон Дермент, невысокая худощавая женщина в летах, которую, тем не менее, нельзя было назвать «старой», опустилась рядом с внуком, мельком взглянув на шпагу в его руках. Александр занимался тем, что чистил клинок от ржавых разводов при помощи тряпки, смоченной в каком-то растворе для травления – едкий запах иногда достигал обоняния, пробиваясь даже через жаркий запах горячего металла.

– Огонь? – Барон ответил, не отрываясь от наблюдения за тем, как в горне вновь накаляет металл кузнец, как бросает тяжелый брус на наковальню и бьет. Вздымающиеся искры, отскок молота, очередной ритмичный удар. Затем юноша встретился взглядом с бабушкой – хитрый прищур желтых глаз женщины подсказывал, что он поторопился с ответом. Та протянула руку – и пламя в горне рванулось, взбесилось, поползло через заслонку…

– Огонь? Он может погаснуть. Молот? Он ничто без умений кузнеца. Сталь? Умелый оружейник сможет обойтись самым плохим металлом. Вода? Она способна сломать перегретый металл… Всё вместе, дорогой, всё вместе. Нет ничего более важного, чем баланс и контроль.

– Контроль. – Выдавил Александр сквозь сжатые зубы. Послышался тонкий надломленный треск, нижнюю челюсть обожгло исчезнувшей в жаре вспышкой боли – фон Дермент выплюнул сломанный кончик нижнего клыка. Левый глаз теперь был закрыт, тонкие алые полосы под кожей оттягивались от него обратно под волосы. Правый глаз из желтого медленно становился синим. Приступ безумия удалось отбросить – Лекс снова был собой, но времени он выиграл немного. Сломать хребет родовому проклятию не удалось. Это лишь временная мера, которая оставила его почти полностью морально опустошенным. Время приходит… 

315

Сделав еще один рывок ближе к поместью, Лекс попутно отменил заготовленное заклинание, ибо появился другой план. Огонь теперь был ближе к Делеври, но пока еще не настолько, чтобы его можно было использовать. Однако присутствовало и еще кое-что. Некое чувство подозрительности кольнуло барона, когда расстояние до поместья сократилось, но он пока еще не понимал, что именно эту подозрительность вызвало. Да и не до того было - "мать" продолжала скапливать огненный эфир, и к этой атаке стоило как-то подготовиться... или попытаться прервать? Александр решил попробовать использовать адские стрелы иным образом, выпуская их дугой практически под ноги противнику. Как он и ожидал, лучи потонули в снегу и вгрызлись в промороженную землю, закономерно вызывая несколько взрывов. Увы, но их силы было недостаточно, чтобы добить щит противника, однако достаточно для того, чтобы отбросить его на несколько метров назад. Тем не менее, подготовку атаки это не прервало, что тоже наводило на определенные мысли относительно возможностей врага. Более того, подготовка эта шла значительно дольше, чем у предыдущих атак, что позволило Лексу завершить и беспрепятственно использовать воспламенение, вот только эффект от примененной магии оказался совершенно неожиданным! Александр был уверен, что заклятье прошло через щит, однако никакой вспышки так и не произошло. Более того, уже практически тусклая оболочка врага вновь стала ярче, и Делеври не видел этому иного объяснения, кроме как то, что щит частично восстановился именно из-за примененного Лексом заклинания. Примерно к этому моменту завершила свое колдовство и "мать".
Как выяснилось секундой позднее, это было все-таки не массовое заклинание. Скопленный эфир трансформировался в полуметровый хвостообразный шар, который, стремительно сорвался в направлении Александра. Тот сориентировался мгновенно, уходя ввысь на мечте. И этой доли секунды хватило Лексу, чтобы осознать, что же совсем недавно заставило всколыхнуться его подозрительность. Дело в том, что с высоты было отчетливо видно, что на деле поместье вовсе не горит! Нет, огонь был настоящим, но он пылал внутри неглубокого рва, опоясывающего имение буквально в десятке сантиметров от стен. Огонь местами дотягивался и до стен, и до окон, но не обжигал их - даже копоти не оставлял. Скорее всего поместье оборудовано какой-то рунной системой, защищающей от огня. Более того, в ней наверняка имеется какая-то функция, связанная с иллюзиями, иначе как объяснить, что с земли Лекс видел совершенно иную картину?
Однако думать сейчас предстояло не об этом. Дело в том, что маневр Делеври оказался тщетным - пылающий шар резко изменил свое направление и вновь устремился за Лексом, на этот раз не позволяя последнему ускользнуть. Заклятье врезалось в окружавший барона щит и полностью его разрушило, теряя в силе, но тем не менее достигая своей цели. Раздался взрыв, которым фон Дермента откинуло в снег близ одной из клумб, и лишь благодаря защитному механизму "крыла" мужчине удалось избежать серьезных повреждений. Однако от огня спастись не удалось. Наверное, Лекс уже забыл, какого это - получать ожоги от огненной магии, а именно от них моментально вспузырилась кожа на незащищенных участках тела. Не так чтобы сильно, куда сильнее было характерное болезненное жжение в тех местах. Но даже этого оказалось недостаточно, чтобы прервать Александру плетение плазменного заряда. Заклинание было завершено примерно на треть, а "мать" вновь начала скапливать над головой эфир. Прикинув время, Делеври пришел к выводу, что свое заклинание он завершит быстрее, чем в него повторно ударят необычным "шаром", однако стоит ли игра свеч, и сможет ли выбранное заклинание преодолеть защиту врага? Тут никакой уверенности не было...

карта

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/81604.png

316

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Дыхание, наконец, сделалось размеренным – дыхание для мага Огня неимоверно важно. На коже пузырились ожоги, старые шрамы откликнулись на причиненный урон единственным способом, которым могли – болью. Тело протестовало против сражения в подобном режиме, но фон Дермент стоял на своём. Он должен сражаться… Эта идея так и не покинула его разум, хотя сейчас призыв к уничтожению звучал не так громко в его голове, как несколько секунд назад. Пока что ему снова удавалось контролировать свой гнев и направлять его… На единственное существо, которое сейчас можно было считать «целью».

План фон Дермента был, с его точки зрения довольно прост. Будучи штурмовым заклятием, Плазменный заряд, который Лекс все равно продолжал готовить не смотря на болевые ощущения и кувырки в пространстве, благодаря тренировкам удерживая заклинание от распада, вмещал в себе внушительное количество энергии – это раз. Во-вторых, щиту «матери» придется не только взаимодействовать с красным эфиром, пытаясь его поглотить – а его продукт, плазма повышенной температуры, могла оказаться не так просто для разложения на энергию, но и компенсировать световую вспышку а так же чудовищное количество тепла, которое выделял процесс детонации. В общем-то говоря, Лекс планировал все-таки перегрузить щит. Одновременное поглощение и борьба с разными типами урона из разных источников… Но и это было не всё. Шаблон.

Видя, что абоминация собирает эфир для очередного «самонаводящегося шара», Лекс решил сблизиться и выждать. Выждать, когда этот самый шар появится. Подгадать момент, все рассчитав так, чтобы, когда «мать» выпустит своё заклинание, Плазменный заряд уже был на подлете и попросту столкнулся с её «шаром» прямо в момент его реализации, фактически, над головой у цели. Скорее всего это вызовет взаимную детонацию обоих структур и на существо выльется чудовищный объем энергии, плазмы, огня, температурный удар, ударная волна, вспышка… Барон был готов добавить, наконец, комбинацию из Обратной трансформации, Небесной молнии и Молнии, если те восстановились, после того, как отбушует шторм детонации, или выиграть себе немного времени для этой комбинации, воспользовавшись перед ней Вихрем, чтобы сбросить вражескую атаку или Яростью ветра, а может обеими сразу для усиления эффекта.

Отредактировано Leks Delevry (2020-08-29 05:19:37)

317

Выдержав атаку и продолжая анализировать действия врага, Лекс не отказался от своего плана и продолжил подготовку плазменного заряда. Как и ожидалось, закончил он раньше "матери", однако не спешил пускать заклинание в ход, выжидая удачный момент. На мгновение что-то внутри него породило сомнение - а не совершает ли он сейчас ошибку? Может, то было секундное промедление врага, который не спустил свое заклинание в высчитанный срок, а может просто предчувствие опасности, что исходило со стороны поместья, однако отступать было уже слишком поздно, и Лекс сделал свой ход... и не он один.
Заклинание Делеври сорвалось в полет, и было уже на подлете к "матери", когда она ожидаемо выпустила в Александра свой "шар". И в тот же самый момент со стороны поместья был выпущен едва уловимый огненный росчерк, устремившийся в ту же точку, где должны были столкнуться два могущественных заклинания. И все они слились воедино практически одновременно, образуя жуткую мешанину, полную красного эфира. Сердце успело пропустить лишь один удар, после чего окрестности озарились яркой вспышкой, и раздался оглушительный взрыв, за которым даже было не видно "мать".  Мощность его была настолько высока, что взрывная волна дошла и до Александра, отбрасывая того назад прямо-таки с чудовищной силой. Барон рефлекторно пытался затормозить при помощи еще действующего "крыла", но тщетно - его мощности попросту не хватало. Последнее, что запомнил Лекс, прежде чем провалиться в спасительную тьму - болезненный удар затылком обо что-то твердое. Наверное, бортик клумбы...

***

Небо было ясным и безоблачным. Ярко светила луна, окруженная россыпью сверкающих звезд. Ночной лес утопал в тишине, нарушаемой лишь едва уловимым журчанием воды да шорохом травы. То был звук шагов. А точнее легкая поступь бегущего вдоль мелкой речушки человека. Им был Лекс... точнее, ему казалось, что это он. Лекс видел глазами этого мужчины, куда более высокого и плотного телосложения, чем сам Делеври. В отражении воды Александр узнавал характерные черты лица - перед ним определенно был кто-то из фон Дерментов, но... кто? Лекс не помнил такого лица ни на одном из портретов. Еще и этот лес... какие-то уж больно диковинные растения - словно бы не из мистерийских широт. И точно не Каталия. Скорее, нечто более северное. Где он?..
Бег начал замедляться, когда впереди показалось небольшое озеро, куда впадала речушка. Мужчина пошел по левому его берегу к обширным зарослям необычного растения. Остановился. Ждал совсем недолго, когда раздался шорох листвы, и заросли характерно зашевелились. А еще через мгновение среди листьев показалась женская фигура. Не полностью - ее было видно примерно по пояс. Девушка была не то чтобы красивой, скорее миловидной - приветливое выражение лица, ямочки на щеках при улыбке, большие карие глаза выгодно контрастирующие с каштановыми волосами. Но внимание приковывало даже не ее лицо, а... рога. Они были немного необычными - росли не на макушке, а на боковой части головы, и закручивались не вверх, а в стороны. Лекс затруднялся сказать, кого видит перед собой. Это точно была не демоница, и едва ли кто-то из полуразумных рас. Нет, тут другое. Но... что? Делеври не знал. Он молчал. Как и девушка, стоящая перед ним. Тем временем краски ночного леса начали медленно тускнеть...
А девушка лишь продолжала доброжелательно и чуть смущенно улыбаться...

***

В памяти все еще был свеж только что увиденный образ, но теперь уже Лекс чувствовал себя собой. А ведь предыдущее ощущение было куда приятнее. Тупой болью наливалась голова в районе затылка, а в теле ощущалась слабость. Во рту сухость, мучила жажда. Хотелось дернуться, но что-то явно мешало движениям. С усилием открыв глаза, барон обнаружил себя в небольшой комнатушке привязанным к какой-то вертикальной металлической конструкции крепкими веревками. Руки были раскинуты в стороны, и каждая привязана отдельно. Веревка так же шла в районе пояса и груди. А вот ноги были связаны вместе не только крепящейся к конструкции веревкой, но и скованы металлическими кандалами. Далеко не простыми, что Лекс почувствовал практически сразу, как пришло осознание - магия ему не поможет.
Мимолетный взгляд по окружению подсказал, что находится он в помещении, чем-то напоминающем небольшую кузницу. Вон наковальня с молотом, стол с инструментами, раскочегаренная кузнечная печь... и еще один стол, рядом с которым на стуле восседает мужчина, мерно постукивая пальцами по столешнице и напевая незатейливый мотивчик. Это был он - Лекс не мог его не узнать. Бастард. Действительно до безобразия похожий на него самого. Он старался копировать все - начиная от внешности и одежды и заканчивая мимикой и жестами. Другим был взгляд - злой, безумный, лишенный благородства фон Дерментов. И проблескивающие то тут то там пряди, в свете горящего огня отдающие рыжиной.
http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/132058.jpg
Бастард: Добро пожаловать домой, дорогой брат, - послышался голос - точная копия собственного. В нем отчетливо различалась издевка и какое-то торжество что ли. - Прости, не смогу составить тебе компанию надолго, дела знаешь ли... - наигранно посетовал он, - но могу принести подарок, когда вернусь. Как насчет головы аклорийской чемпионки? Кажется, вы поладили с... - запнулся, чуть призадумавшись, - с ее головой! Да, с головой... - послышался тихий и нездоровый смех.

Цели миссии обновлены!

318

Это не Мистерия. Пусть и немного, но я знаю её леса. И не Каталия. Тем более не Шедим и не Торговая Лига... Где-то я уже видел подобные растения, только другие... Северная окраина баронства деда? Похоже, но... Нальдерм? Нет... Что-то такое я помню из перехода через Северный хребет. Значит это - северные земли? И это лицо... – Лекс прокручивал в памяти всё, что было ему известно относительно древней истории его рода. Честно говоря, что-то тут не сходилось, вот эти вот черты лица, они... В общем, главная линия состояла из женщин. Агана, Виктория, Аллен... И многие женщины до них. Мужчин было мало. Фактически, единицы. Например, Лекс, нарушивший все планы старейшин, родившись мальчиком, его далёкий прапрадед и... Так это... Всепредок? Это что, воспоминания... Всепредка? Человек, стоявший у самых истоков, вождь Багровых Углей? Кажется, сам его род был очень древним...

О Доимперской эпохе рода фон Дерментов известно было крайне мало, просто потому, что до того момента, как они вообще попали в Империю, никаких летописей практически не велось или они не сохранились. Обрывки информации из этой эпохи передавались, в основном, из уст в уста, пока не были, наконец, записаны, и согласно этим записям Красная ветвь рода, цвет и сила Дерментов, шла именно от этой пары, Всепредка, его жены и безымянной дочери, с которой и начались попытки сочетать одаренных Огнем только с одаренными Огнем. Во всяком случае, таковы были обрывочные сведения. Но Лекс подозревал, как и его мать, и бабушка в частности, что этим их род занимался значительно дольше. Виктория даже предпринимала несколько попыток экспедиций за Северный Роковой, но... Не все они были удачны. Но кто эта женщина... С рогами? Рога эти на самом деле Лекса очень смущали, не смотря на то, что существо выглядело гуманоидом, причем высшим. Или это был облик... Воплотившийся дух? А может просто случайная мутация? Если, конечно, он действительно получил часть воспоминаний Его, а не кого-то, кто жил гораздо раньше...

Очнулся он, все ещё пытась воспринять видение в полной мере и пробуждение не было особенно приятным. Мужчина поморщился, попробовал пошевелиться... Дальше все стало более-менее ясно. Уж не его ли собственные кандалы сейчас на нем? Так или иначе, не важно, чьи. Аура замкнута, пусть его магия ещё при нем - заклятия просто не будут стабилизироваться. Очень осмотрительно. Вид бастарда Лекса, естественно, моментально вывел из себя, но... Посредством титанических усилий воли он заставил себя не проявлять эмоций. Вообще. Точнее, проявлять их - но явно не те, какие рассчитывал вызвать его брат. Первым делом барон осмотрелся, внимательно изучив обстановку, конструкцию, к которой был привязан (распят?), себя... Затем взгляд его наконец наткнулся на брата - уже спустя несколько секунд после его реплики.

– О! Привет. Ты всё это время был здесь, Горденвич? – Естественно, Лекс ударил в самое больное место бастарда, даже не подумав причислить его к своему роду хотя бы устно и в неформальной обстановке. – Извини, поклониться не могу, что-то мешает... Так что прости мне мои манеры... Как ты сказал? «Брат»? Ну, пусть будет брат. Наверное, брат по духу? Потому что родных братьев у меня нет... – Лицо фон Дермента изменилось, отразив безоговорочное превосходство и надменность, даже сейчас он умудрился придать своему взгляду достаточно разочарования и негодования. – Шутки у тебя, я вижу, ещё более дерьмовые, чем магия. Так тебе с Ангресс не справиться... Хотя ты, кажется, уже пытался и ничего не вышло. Не отчаивайся! У мужчин такое бывает, хотя у тебя, похоже, гораздо чаще... Знай свое место. Второсортный мусор.

319

После первичного беглого осмотра места своего заточения Лекс чуть дольше задержал внимание на кандалах. Нет, это определенно были не его собственные, но нечто очень похожее. Взяты они бастардом из министерства (когда тот был под личиной Лекса) или просто добыты как контрабандный товар - сложно сказать. Однако одно ясно наверняка - действуют кандалы исправно, а возможно даже сильнее стандартных министерских. Пытаться освободиться, рассчитывая на магию - дохлый номер. Но как без нее? Физически Делеври не настолько силен, чтобы вырваться из крепко удерживающих пут, да и распяли его знатно - уже сейчас постепенно появлялось неприятное ноющее чувство в мышцах. Впрочем, на фоне жажды это все были мелочи. Лексу было очень сложно сейчас мыслить трезво и фокусироваться на происходящем. Да, он рефлекторно отвечал бастарду, стремясь задеть его или разозлить, но все равно желание утолить жажду становилось все более навязчивым.
http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/230958.jpg
Бастард: Фон Дермент! - сквозь зубы процедил брат, поправляя Лекса. В глазах его полыхнули безумные огоньки - зацепить бастарда удалось буквально первой же фразой. Последующие же слова и вовсе заставили бастарда резко подняться со стула и заорать во всю глотку: - Я ТВОЙ БРАТ!!! - а затем подскочить к пленнику и залепить не способному сопротивляться Александру знатную оплеуху. Той самой перчаткой с металлическими "когтями" на пальцах - точной копией его собственной. Разумеется когти оставили на лице Лекса несколько кривых и весьма глубоких борозд, что моментально налились кровью, которая тоненькими струйками стекла по щеке к подбородку, а оттуда закапала на пол. Удар был совершен с чудовищной силой, заставляя Александра на собственном опыте убедиться в правдивости слухов о настоящих психах, гласящих, что в припадках ярости их физическая сила возрастает в разы. Александру удалось продержаться в сознании после этого удара не дольше пары секунд, а затем снова отключиться. Наверное, всего на полминуты, ибо перед глазами лишь успела промелькнуть успокаивающая улыбка той самой девушки с рогами, а затем слуха вновь достигло яростное шипение бастарда и непонятный шум: - Второсортный... - бум! - мусор... - бах! - второсортный... - бум! - А-а-а-а-а! - яростный крик и характерное шипение пламени. Лекс с трудом разлепил глаза, причем левый после оплеухи не до конца - он начал заплывать. Тут и там валялись поломанные стулья, а в углу помещения стремительно догорали обломки чего-то деревянного. - Твари высокомерные! Я сожгу вас всех!!! - Делеври перевел взгляд на голос и увидел, как бастард с яростью сметает одним движением со стола кучу инструментов, и те с лязгом разлетаются по полу. - Ты заблуждаешься, отребье! - крикнул он уже Лексу, а затем застыл на мгновение. Вероятно, дошло, что Делеври вновь очнулся. - Это ТЫ - сломанная кукла, - заорал он, яростно брызнув слюной, - паршивый эксперимент, который должен был стать венцом рода, а оказался очередным промахом с раздвоением личности! Будь это иначе, ты не был бы здесь, плененный "мусором". Не-е-ет! - ба-бах кулаком по столу! - Я НЕ МУСОР!!! - и вдруг безумный смех. Тихий-тихий... - Ты же ничего не знаешь... - смех стал чуть громче, - ты не знаешь, что творила в лабораториях твоя двинутая мамаша, - более громкий смех, - образцы крови фон Дерментов, дюжины полторы, может чуть больше... - смех резко оборвался, а бастард вдруг посмотрел на Александра даже как-то торжествующе. - Знаешь, где вся эта кровь? - снова тихий и безумный смех, но уже довольный. - Здесь... - указал на себя, - и вся сила, которую эта кровь в себе несла, тоже. Кровь Безумной старухи в том числе... - довольная пауза, - и твоя, Братик! - сделал особенный акцент на последнем слове и, резко развернувшись, решительно направился в сторону кузнечной печи.

320

– «Плененный»… Громкие слова… Для такого отребья. – Поначалу ворочать языком было тяжеловато, но Лекс кое-как заставил себя прийти в чувство и сфокусировать взгляд, пусть левый почти заплыл, да и вообще держать открытым его было довольно сложно и по иной причине – после того, как красный эфир оставил на сетчатке ожог, на свет глаз реагировал не очень хорошо. Не говоря уже об ударе.– Твоей заслуги в этом нет… Как и в любой прочий раз, когда мы та или иначе сталкивались. Напасть на беззащитную служанку может любой дегенерат, точно так же, как любой пьяница в засраном кабаке может огреть табуреткой увлеченного карточной игрой мастера меча. Меня увлекла схватка с этим… Существом. Она была интересной. Но тут появился дегенерат с табуреткой. – Затем боль снова поселилась в теле и сознании фон Дермента, отчего ему пришлось замолчать, так что у «братца» появился шанс вставить свою горделивую линию относительно крови. Впрочем, даже это Лекса не слишком проняло.

– Чем бы ни занималась мать… Всё это было на благо Империи. И то, что ты влил в себя несколько пробирок нашей крови, ничего не меняет. Что дальше? Одной крови мало, чтобы стать одним из нас… Тем более, если ты её украл. Ты просто ублюдок моего отца, который даже к основной ветви не принадлежит, в тебе нет ничего, что связало бы тебя с нашим родом. И всё, чего ты добился – благодаря подачкам Востока. – Барон ехидно осклабился, не смотря на то, что его взгляд стал тусклым и мутным. Проклятие брало своё, боль и усталость тоже. Как бы то ни было, в сознании ему оставаться недолго. – Да… Сам ничего не добился. Всегда исподтишка. Всегда чужими руками. На побегушках у хаосита. Я ошибся…. Ты не второсортный мусор, нет. Ты просто грязь на моих сапогах. Неудивительно, что твоя сестричка быстро нашла себе другого…

Отредактировано Leks Delevry (2020-08-31 18:32:31)

321

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/94429.jpg
Бастард: Да как не назови, теперь ты принадлежишь мне, - как-то даже вяло огрызнулся брат. Презрение, чуть ли не физически ощутимое в каждом слове Делеври, его по-прежнему задевало, что было заметно. Однако на этот раз мужчина не принялся орать и крушить все подряд. Возможно потому, что был сосредоточен на невероятно важном деле - нагревал в кузнечной печи какую-то металлическую штуковину, удерживаемую специальными щипцами. - Во благо Империи, говоришь? - ядовито выплюнул бастард, - да ты совсем не знал свою мать, братик, - тихо рассмеялся. - Но ввиду того, что мы с тобой все-таки родственники, я не стану тебя просвещать об ее истинных мотивах. Так сказать в память о ней, - искоса глянул на Лекса. - Знаешь, даже я не настолько жесток, чтобы разбивать светлые иллюзии своего любимого младшего брата. Пусть останется в твоей памяти такой... ну, какой ты хочешь, - и, безразлично пожав плечами, вновь отвернулся к печи. - А вот насчет крови фон Дерментов ты заблуждаешься. Сильно заблуждаешься, - последнее, кстати, прозвучало на удивление серьезно. - Вот ты так гордо говоришь: "один из нас". А кого это "вас"? Чем вы так отличаетесь от любых других людей, никогда не задумывался? Чем вообще отличаются люди друг от друга? Определенным набором особенностей, не привитых обществом, а переданных посредством продолжения рода. Однако есть способы эти самые особенности передать практически кому угодно. Один из них кровь... - снова перевел взгляд на Александра и припечатал: - так что хочешь ты того или нет, но я уже стал, как ты выражаешься, "одним из вас". Ты можешь продолжать отрицать этот факт, но это уже ровным счетом ничего не изменит, - закончил он и вытащил, наконец, из огня нагретый металл. - Время поджимает, так что нужно заканчивать, - улыбнулся он неприятной, отдающей безумием улыбкой и направился к своему пленнику. Когда бастард подошел ближе, Александр понял, что именно несет брат. Заостренная на обратном конце цилиндрическая печать, на которой красовался герб фон Дерментов. А еще через пару мгновений шею накрыла волна непривычно сильной боли, когда бастард с усилием прижал к ней раскаленный цилиндр. Сдержаться и не издать ни звука стоило невероятных усилий. А еще несколько мгновений спустя пришлось выдержать и прикосновение другим концом цилиндра - острым и таким же раскаленным. Им бастард медленно и со вкусом прочертил две кривые линии. Печать фон Дерментов, красовавшаяся теперь на шее Лекса, была перечеркнута крест-накрест, как недавно у Гретты. - Ну, вот теперь ты собственность помеченная, - удовлетворенно произнес бастард, откладывая уже не нужный цилиндр и наслаждаясь своей "работой". - Есть о чем попросить хозяина в своем новом статусе? - произнес он с издевкой. - Не стесняйся, свежим рабам полагается бонус.

322

Возможно, Александр что-нибудь и ответил бастарду, если бы, конечно, к тому моменту, как тот его задал, он еще имел такую возможность. Самого процесса клеймления фон Дермент, наверное, уже бы не вспомнил при всём желании – в тот самый момент, как печать коснулась его кожи, барона мгновенно затянула спираль ярости. Это было похоже на мгновение падение в черноту, с которым ты ничего не можешь сделать. И дело было не во тьме. Не в отсутствии света. Всё это было пламя. Океан огня, совсем не такого, о котором мог бы подумать любой человек, представляющий себе, что такое огонь, не важно, мог он наблюдать за ним в пламени костра или создавать его сам. Это пламя было живым, текучим и черным.

ПОЧЕМУ СНОВА? Его род и так страдал всё время своего существования. Их первым деянием в этом мире, в этой Империи, была война. Первое, что сделали фон Дерменты, оказавшись на этой земле, перейдя Роковой – это оказались втянуты в войну. Свое появление они закрепили кровью, огнем и яростью. Вырезанная в то время кровавая печать на теле этой страны навсегда прокляла их страдать. Каждый в роду Александра точно знал, для чего предназначен с самого рождения – жить, набирать силу, сражаться и умереть ради людей, которым будет плевать на все жертвы, принесенные ради того, чтобы какой-нибудь тупой вонючий кмет в самой глухой деревеньке мог выйти ночью из своей вонючей разваливающейся лачуги и отлить себе же под ноги и не быть сожранным безымянной тварью вместе со всем дерьмом и со спущенными штанами в момент пожирания заживо. РАЗВЕ ЭТОГО МАЛО?

А поколения тех, кто не знал ничего, кроме исследований, экспедиций и экспериментов? Браки по расчету, исходя из родословной. Нелюбимые дети. Ненавистные родители. Ненависть. К окружающим и к себе. Ненависть к врагу. Ненависть, которую каждый из них впитывал с молоком матери и наставлениями учителей. То, что в роду фон Дерментов родилась уникальная скорбь разума, Красное Безумие, было лишь вопросом времени и не было неожиданным явлением. Так должно было произойти. И это лишь умножило количество ненависти, которое продолжало расти с каждым последующим поколением. Выдерживали это давление не все… Но не знающий жалости зал Бледного Суда неусыпно следил, упреждал или преследовал каждого, кто не справлялся. И даже зная, что юстициары рода следят за тем, чтобы род выстоял… К ним никто не испытывал ничего, кроме… Да. Тоже ненависть. Ярость. Она бурлила за спокойными улыбками или сжатыми терпеливо губами. За манерами и этикетом. Она питала каждого из них и она же их пожирала. Этот океан. Он был наполнен ею.

Пламя было черным. Оно ворочалось, шипело, разбрасывая сполохи, изрыгало протуберанцы и вспенивалось волнами. На самом деле не океан, вовсе нет… Это было Солнце, сделанное из ненависти. Черное солнце боли и ярости, которые проникли в каждого из Дома с гербом Феникса и заразили их, всех до последнего, солнце, которое вспыхнуло в каждом из них и тлело, с каждым годом жизни набирая силу и мощь. Вот что значило быть фон Дерментом, быть одним из них. Заплатить всем, не получив взамен ничего, кроме силы, которая их же и убивала. Гнев взял верх. И в этом тоже не было ничего удивительного. Все события прошлых дней вели к этому и в любой другой ситуации, когда у него было бы время… Смерти. Разрушения. Отголоски прошлого. Насильственное возвращение травматических воспоминаний. Усталость и гнев. Разочарование и ярость. Жажда мести и горечь провалов. Сомнения. Спираль вела вниз.  И когда тени мертвых родственников наконец смогли до него дотянуться, когда сухие руки вытолкнули его вниз, когда он оказался ПОДО ВСЕМ, когда рухнул в этот черный пылающий океан… Гнев взял верх. И все они начали тлеть. А распятый человек издал неопределенный смешок.

…Я РЕВУ МНОЖЕСТВОМ РТОВ
…Я ЛОМАЮ МНОЖЕСТВОМ РУК
…ОНИ ЕСТЬ ТЕНИ, НО ОНИ – ЭТО Я
…Я ОБЛАДАЮ ВСЕЙ СИЛОЙ, ЧТО ВЫ МНЕ ДАЁТЕ
…И ОРУЖИЕ МОЁ - ЯРОСТЬ

Отредактировано Leks Delevry (2020-09-04 00:10:15)

323

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/710203.jpg
Бастард: Что?.. - с некоторым удивлением произнес брат, когда Лекс издал неопределенный смешок по завершении экзекуции. Бастард схватил Делеври за волосы и резко приподнял ему голову, всматриваясь в лицо пленника. На губах брата появилась довольная улыбка, а в глазах блеснул маниакальный блеск: - Да... ДА! - торжествующе произнес он. - Вот так! Наконец-то! Чувствуешь? Ты чувствуешь это? - с упоением вещал он, наслаждаясь своим триумфом. Он явно не брал во внимание то, что Лекс сейчас едва ли способен реагировать на слова брата. - Вот оно... то, от чего ты бежал, как трусливый заяц. Ты наконец-то принял это! Вот теперь ты - один из нас. Тех, кто не бежит от проклятья рода, а принимает его. И его силу... - бастард резко отпустил волосы Александра и торжествующе расхохотался. - Даже жаль, что мы не на одной стороне! Но ничего, ты будешь отличной игрушкой. Моей любимой куклой! - произнес он весьма двусмысленно и, безумно посмеиваясь, покинул помещение, заперев за собой дверь.
Что он имел ввиду? Едва ли можно сейчас понять. Лекс знал лишь то, что бастард намеревался занять его место. А что он при этом планировал сделать с самим Делеври - загадка. Но явно не убивать. Хотел бы лишить жизни - сделал бы это прямо сейчас, пока фон Дермент перед ним абсолютно беспомощен. Будет унижать и доводить до полного помешательства? Мучить и пытать? Или ставить какие-то опыты? А может все сразу? В любом случае, сейчас для Лекса все это отходило на второй план. Просто потому, что он не мог сейчас мыслить здраво, да и вообще еще чудом удерживался в сознании. А, собственно, зачем? Теперь, когда бастард оставил его одного, бороться с собой смысла не было. И Делеври вновь отдался на волю черного пламени, на этот раз вместе с ним погружаясь в глубины собственно разума...

***

Лекс был наблюдателем. Или не Лекс? Кто он сейчас? Просто сознание? Вот так сразу и не скажешь.
Вокруг была тьма, но не обычная, а... пылающая? Да, наверное это огонь. Или лучше сравнить с лавой? Где-то там наверху были пламенные "волны", в пучину которых совсем недавно рухнул Делеври. Странное ощущение - там, наверху, на него давил груз ответственности, вся ярость и ненависть представителей древнего рода. А здесь все было по-другому. Он испытал всепожирающую Ярость, "рухнув" в темный огненный океан, от которого раньше отчаянно спасался. Он не знал, что на той стороне. И есть ли эта самая "та" сторона. Теперь узнал - есть. Чем глубже он опускался, тем тише становилась Ярость. Или... или она просто перешла к кому-то другому?! Ах да... он ведь только наблюдатель. Видеть себя, утопающего в гневе и ярости, ненавидящего все вокруг, сломленного, поддавшегося Красному Безумию - зрелище не из приятных. Но он видел...
- Ты правда хочешь быть этим? - послышался незнакомый женский голос. Он шел отовсюду, а его обладательницы нигде не было. Впрочем, к нему ли обращались? Он же лишь наблюдатель...
Сломленная фигура Лекса застыла - он тоже услышал? Но разве одна фраза способна вывести отчаявшегося из подобного состояния? Нет, конечно... Лекс продолжал "тонуть". Женский голос становился тише в попытках достучаться до сознания фон Дермента, а вскоре и вовсе полностью исчез.
Наблюдать картину искореженного себя пришлось еще долго. Целую вечность, казалось. Фигура непреклонно двигалась ко дну, но дна у этого пламенного океана не было. Наверное. В какой-то момент фигура Лекса изменилась. Его затрясло, а изо рта вырвался нечеловеческий вопль. Наверное, даже отчаявшийся смертельно раненый зверь не способен издать нечто подобное. А когда вопль стих, замерла и фигура. Ненадолго. Совсем скоро она неожиданно пошла рябью, из одной фигуры появилось три. Все они выглядели одинаково, и наблюдающий знал - они одно и то же.
Первый - благородный мужчина в министерской мантии. Спокойный, уравновешенный. В выражении лица нет ничего отталкивающего или пугающего. Он тот, кого уважают, с кем считаются. Кого любят... разве что в глазах временами проскальзывает пламя, но ведь это нормально для носителя огненной стихии? У этого человека есть, ради чего жить... Александр?
Второй - тот же мужчина, но уже в боевом облачении. Его облик уже внушает опасения, а слабонервным и вовсе страх. В нем нет стремления к компромиссу. В нем кипит ярость. В нем присутствует уважение к сильным, пробуждающее дух конкуренции и желание эту силу измерить, покорить. Победить. В нем присутствует презрение к слабым - не можешь себя защитить, значит не достоин жить. Ведь избавить слабого от страданий при помощи своего пламени - это гуманно, разве нет? Да и на поле боя нет места слабым. А этот человек живет боем. Карающим врагов пламенем. И у него есть, ради чего сражаться... Лекс?
Третий - внешне мужчина тот же, но с двумя другими его едва ли можно сравнить. Его образ внушает ужас даже стойким духам. В его взгляде, кажется, уже не осталось ничего человеческого. В нем плещется ненависть и ярость. А в самом мужчине чувствуется огромная сила. Его огонь не знает преград, он пожирает все на своем пути. Все без разбора. Но даже он не всесилен, и у него есть, ради чего искать больше силы... Сессил?
Все трое продолжали погружаться на дно. Молчали, лишь рассматривая друг друга испепеляющим взглядом. Каждый тянул одеяло на себя и хотел быть ведущим, а не ведомым. И каждый из них понимал, что не может обойтись без двух других. Но разве хоть один из них мог уступить? Точнее, хотел ли? Сейчас они были порознь, и всех троих тянуло вниз... куда именно? В пучину Красного Безумия? Или на данный момент его правильнее назвать Черным? Ведь вокруг лишь темное пламя, питаемое ненавистью всех фон Дерментов.

Цели Миссии обновлены!

Мастер, пожалей мой мозг!

Вам предстоит нечто вроде мини-игры в стиле сюрреализма, из-за которого правила этой мини-игры если и есть, то они весьма абстрактны и имеют множество переменных. Ваш персонаж выступает в роли наблюдателя за происходящим (эдакое бесформенное сознание), однако это вовсе не означает, что он ни на что не влияет. Наоборот, от его мыслей и действий напрямую зависит дальнейшее развитие событий.

324

Он пробил бушующую гладь Черного, как снаряд, выпущенный из требушета, сносит замковые ворота. Он ушел на глубину почти сразу с тем же криком, с каким пришел в этот мир. С той же болью, которую испытал, когда его легкие сделали первый вдох. И чем глубже он погружался, тем сильнее становилась эта боль… Огонь сжигал его заживо, но суть Лорда Огня противилась. С этой звездой, излучающей нечеловеческую ненависть, состоящую из неё, они сцепились намертво и сейчас играли в перетягивание каната. А ставкой в этой игре было… Всё?

…Я РЕВУ МНОЖЕСТВОМ РТОВ

Его разорвало на части. Все три личности были извлечены, но их общность, такая слабая, но еще существующая, играла против того… Кем он был? Кем из троих? Человек, нет, изначальная сущность, у которой не было имени, бытия и понимания, сомневалась. Её одновременно тянуло к каждому из этих троих. Чьё тело ей занять… Чьё? Кем ей быть? Ни Александр, ни Лекс, ни, тем более, Сессил, не смогли бы дать на этот вопрос внятного ответа.

…Я ЛОМАЮ МНОЖЕСТВОМ РУК

Все одинаковые, но немного разные. Все они одно. Но человек знал, что существует фундаментальное различие. И в каждой фигуре оно было выражено вполне явно. На пальце Александа тусклой искоркой зажглось кольцо матери – шедимский агат заискрился совсем тускло под давлением напирающего со всех сторон черного огня безумия. Это кольцо… Оно много значило для него. Единственная вещь, которая осталась у него в память о матери. Свою мать Александр любил такой, какой она была и не важно, что пытался сказать бастард. Даже если это была правда.

На шее Лекса, где-то там, за воротом брони, за воротником-стойкой полевой накидки, тускло, на секунду, сверкнул серебряной медальон. Тот самый, в форме дракона. Последней нитью, что связывала Лекса с реальностью, была Эрилимия – именно благодаря ей в своё время Лекс избавился от гнетущего ощущения ответственности за свое существование, как последнего из Дерментов, как главы своего Дома. На поле боя нет места слабым… Эта женщина и её медальон были свидетельством того, что слабым иногда нужно было давать шанс, чтобы они могли встать и отомстить, сражаться и выжить.

Последним был Сессил. У него не было ничего, кроме его шпаги. Сессил не доверял никому, кроме собственной силы. Он твердо знал, что во тьме предают даже тени, но не его огонь… И сейчас в его руке угадывались очертания той самой шпаги, которой пятнадцатилетний юноша когда-то заколол бросившегося на него разбойника. Тяжелая шпага, не по руке юноше, была в не исчезнувших до конца ржавых разводах. Кровь? Или неисчезающее чувство сомнения в правильности выбранного пути, которое он всю жизнь топит в ярости, выжигающей любую дрожь нерешительности? Все они ошибались.

…ОНИ ЕСТЬ ТЕНИ, НО ОНИ – ЭТО Я

Человек сжал голову руками, закрыл ладонями глаза. Руки перед глазами троились. Это… Кольцо на пальце? Латные перчатки полевого доспеха? Рукоять шпаги касается лица? Океан огня продолжал бушевать. Черная магма сковывала их и тащила ниже и, он знал, пока трое будут бороться порознь – не выберется ни один. Даже пожертвовав кем-то. Даже если одному удастся уничтожить двух других… Ничего из этого не поможет.

Это так смешно… Но что тут смешного? Не помню, почему считаю это смешным… «Все сгорают. Сгорают все, потому что это место подобно болоту. Чем сильнее сопротивляешься – тем быстрее тянет тебя пылающая трясина. Но если сопротивляться не будешь – ты ведь всё равно и исчезнешь в этом море огня, на самом его дне…» Строки из дневника Аганы вспомнились как-то некстати. Или очень вовремя? Её записи всегда были странными, говорили о материях, которые было не понять здравому рассудку… Но была ли Агана Безумная в самом деле не в своем уме?...

Вспомнился отзвучавший совсем недавно окрик. Этот женский голос… Не её ли? Но она не услышит их на таком расстоянии! Это место, это Черное Солнце, оно ведь ПОДО ВСЕМ! На таком расстоянии… Расстоянии… Да. Тот, кто вместе со всеми погружался вглубь бушующей черноты, потянулся куда-то в неё, рыдая от боли, которую причиняло его эфемерной оболочке из мыслей и воспоминаний пламя ненависти, вгрызающееся прямо в душу. Он висел где-то у пояса, когда у него он еще был… Когда не было никакой магии, а его самого сопровождал только охотничий сокол и собака… Рог. Охотничий рог, отделанный серебром. Нет! Он не желает быть этим! И кто бы ни остался в его обожженном сознании, кто бы ни был тем голосом, что задал ему этот вопрос – он должен знать, что это именно так!

Старый рог, отделанный серебром. Он перешел к нему от его деда.

…Я ОБЛАДАЮ ВСЕЙ СИЛОЙ, ЧТО ВЫ МНЕ ДАЁТЕ

И древний сигнал, который призывает верных твоему знамени союзников. И пусть его легкие выгорят, но вдохнуть как можно глубже и протрубить его он должен – чтобы каждое воспоминание в его сознании, помнящее его, поднялось против пожирающей их злобы… Передававшийся от поколения к поколению, сплошь из резких переходов и длинных рокочущих переливов, сигнал, кажется, принадлежавший еще людям, охранявшим границы воргонского племени, там, на далеком севере – не раз он звучал на полях сражений, в которых участвовали члены дома с гербом Феникса. Он звал тех, кто уже погрузился во тьму смерти, быть может, но не был забыт. Он заставлял дом Дерментов ненадолго отпустить своих мертвецов, чтобы они приняли свое последнее сражение за живых.

«ВСТАВАЙ! БЕДА! ОГОНЬ! ВРАГИ!»

Пламя хлынуло в коридор и попавшиеся на его пути люди в алых накидках дома Дерментов вскинули руки, силясь остановить поток. На секунду им это удалось… Возможно, им это удалось бы и вовсе – отвратить поток. Но огонь просачивался в боковую комнату. Юноша, застывший от ужаса с графином в руках на кухне, у самого входа, видел глаза своих родственников, когда огонь вцепился в них и смел плоть с костей. Он видел их глаза. И знал, почему двум опытным магам не удалось удержать этот поток… Потому что они не пытались. Они лишь хотели выиграть себе жалкую секунду, прожили которую они запечатав тяжелую кухонную дверь. В их глазах не было вопроса – «ПОЧЕМУ ОН ВЫЖИЛ?», который задавали призраки прошлого, чьи когти, сделанные из осуждения, царапали совсем недавно разум… всех их разумы. Нет. В них был другой вопрос. СКОЛЬ ВЕЛИКИМ ОН СТАНЕТ? Так или иначе, свои надежды и чаяния...

Они вложили в него. Кем бы он ни был.

– Помните… ПОМНИТЕ ИХ! – Рог свой тот, кто был никем, швырнул вниз. Всем троим одновременно. – ПОМНИТЕ ВСЕХ! Они не подведут их. Ни один из них. Но чтобы сделать это… Чтобы дотянуться до этого рога… Им придется быть чем-то иным. Чем-то другим, хотя бы на мгновение. – Мы... МЫ НЕ СТАНЕМ РАБАМИ ЭТОЙ ТЬМЫ! МЫ - ПЛАМЯ!

Чем-то единым.

– Заставьте врагов бояться! Заставьте друзей гордиться! Защитите тех, кто слаб! Помогите тем, кто силен! ВЕРНИТЕСЬ К ТЕМ, КТО ЖДЁТ! – И он, пусть всего лишь наблюдающий со стороны, тоже рванулся вниз. Следом. Глубже. За ними. Четвертым. – Этой ночью... НИКТО БОЛЬШЕ НЕ ПОГИБНЕТ!

Пусть ревёт боевой рог. Пусть восстанут все, кого они помнят. Все их друзья и соратники, все те, кто повстречался им на их пути. Все те, кто был убит ими. Все те, кто был спасен ими. Все те, кто был ими отмщен… Эта ненависть их не сожжет – была в их жизни и куда более сильная боль! Эта ярость не испепелит их рассудок! Эти сомнения… будут смыты! Эта глубина, эта пучина отчаяния и всепоглощающей ненависти… Кем бы ни был ОН, тот, кто поднимет голову этой ночью, ЕГО ей НЕ УДЕРЖАТЬ!

Дыши. Основа - это дыхание. Противостоять огню может лишь огонь.

325

Наблюдатель анализировал. Он размышлял. Вспоминал. И эти воспоминания позволяли увидеть то, чего не было. Воплотить то, чего так не хватало. Кольцо, медальон, шпага... они были лишь образом в облике каждого из трех мужчин. Но они были дороги наблюдателю. Ценные воспоминания, связанные с этими предметами, пробуждали внутри наблюдающего яркие картины. И чем ярче и отчетливее он вспоминал, тем более материален становился образ этих предметов.

На лице Александра отразилось изумление, когда он перевел взгляд на собственную руку. Мужчина застыл, глядя на совсем уже материальное кольцо расширенными зрачками глаз. Пальцы его слегка подрагивали, вероятно, от волнения, но уже через мгновение сжались в кулак. И кулак этот был прижат груди и накрыт ладонью другой руки. Мужчина чуть склонил голову вниз, не желая выдавать своих эмоций двум другим. Он помнил все. И словно в подтверждение этому на мгновение позади Александра возник призрачный облик матери. Прежде чем исчезнуть, она успела ласково обнять сына.
Медальон на шее Лекса тоже на заставил себя ждать, очевидно, став ощутимым. Твердый и непоколебимый взгляд мужчины дрогнул, когда он обратил внимание на сей аксессуар. Рука его потянулась к украшению и крепко сжала. Женщина, подарившая медальон, была во многом права. Более того, она сумела ему доказать свою правоту. Помочь. Ее усилия не должны пойти прахом. И его собственные тоже. Он не допустит. В подтверждение его решимости рядом с Лексом возник призрачный образ Эрилимии. Прежде чем исчезнуть, она успела одарить мужчину едва уловимой улыбкой и одобряющим кивком.
Появившаяся в руке Сессила шпага заставила мужчину напрячься. В его взгляде все еще плескалась ярость, и появившееся в руке оружие ее лишь усилило. Он размахнулся, желая выбросить оружие, но... что-то дрогнуло в нем в этот момент. Он медленно опустил руку, лишь крепче сжимая эфес шпаги. Он не забыл своих врагов, но сейчас отчетливо осознал, что не каждый им является. Ржавые разводы на лезвии начали светлеть, а когда исчезли совсем, вокруг мужчины возникла целая вереница образов: слуги дома фон Дерментов, сокурсники в Аклории и ее преподаватели, коллеги и сотрудники из Министерства, друзья и просто знакомые... те, кто был не безразличен. Как оказалось, не только Александру или даже Лексу, но и Сессилу.

Все трое сделали маленький шаг навстречу друг другу, что наблюдатель не только увидел, но и... ощутил? Да, наверное. Он не мог сейчас с уверенностью истолковать то, что чувствует - здесь, в этом месте, общие законы мироздания работали как-то иначе. И все же наблюдатель отчетливо понимал: нужно что-то еще... что? Перед мысленным взором мелькнуло воспоминание, еще одно, третье... пятое... десятое... пока наблюдатель вдруг не обнаружил в своих руках старый охотничий рог, подаренный дедом. Наблюдатель знал, что и как именно нужно сделать. И сигнал, поданный этим рогом был не просто воздухом, что вышел из легких. Нет, в этот неказистый жест были вложены все чувства и воспоминания, которые накрывали сознание наблюдателя с головой. Он не желал сдаваться; не хотел превратиться в то, что видел перед собой; и боролся он не один, а призывал поддержку своих многочисленных предков; верил, что они откликнутся... Рог был брошен трем мужским фигурам, что все еще не были едины, но уже сделали первый шаг. А затем и сам наблюдатель устремился к ним же. Они не видело его. И не слышали. Но будто чувствовали его присутствие и желали того же. Все трое...
- Посмотри... - вновь этот голос, - куда опускается рог? - казалось, пролетая мимо трех фигур, рог лишь погружался глубже, в непроглядную тьму, - так ли бесконечна бездна, созданная изможденным разумом твоих предков? Ведь это тоже только поверхность... присмотрись, - голос звучал ласково и ободряюще, - разве смог бы ты хоть что-то разглядеть, будь здесь лишь непроглядная чернота? - а ведь и правда... погружающийся вниз рог вдруг оказался на фоне едва проблескивающего светлого пятна. Под пылающей тьмой что-то есть?.. - Свет порождается от пламени. Не того, к которому ты привык, - короткая пауза, - первородное, изначальное... называй как хочешь, - еще одна многозначительная пауза, - пламя, что утратили потомки, но которым владели северные предки. Те, кто защищал нас... - проскочила мысль, что женский голос все-таки принадлежит не Агане. Вообще не фон Дерментам. Кого же защищали древнейшие предки?  - и это пламя вновь готово возродиться... в том, кто к нему готов... - и голос снова исчез.
Наблюдатель достиг центра. Падение остановилось ровно в том месте, где пересекались взгляды трех мужчин. Они по-прежнему не видели наблюдателя, но чувствовали его. Каждый протянул руку, желая коснуться того, чего не видит. Их фигуры пошли рябью, а спустя несколько мгновений слились воедино внутри наблюдателя. И в этот момент свет под ним стал ярче. Рога уже давно не было видно, а свет все нарастал. До тех пор, пока океан черного огня не сменился пылающим золотом. Чернота ненависти осталась где-то наверху, теперь же огонь олицетворял чистую и незапятнанную ярость.
Сознание взорвалось вспышкой боли, но она быстро отошла на второй план. Однако он чувствовал - этого мало. Он преодолел лишь барьер ненависти, но ярость мужчин не утихала. Все трое до сих пор разобщены и буквально разрывают сознание на части. Как заставить их прийти к компромиссу? Здесь, в ослепляющем пламени (кажется, женщина назвала его Изначальным), фигуры мужчин снова отделились от наблюдателя. Только теперь ими двигала не ненависть. Александр, глядя на золотое пламя, тянулся к знаниям. Лекс - к силе, что этот огонь мог даровать, а Сессил... казалось, единственным его желанием было слиться с пламенем и остаться в нем навсегда...

326

Голос продолжал вещать, а он – слушать. Это всё, что он мог сейчас сделать для того, чтобы приобрести хоть какое-то понимание того… Что видит перед собой. Казалось, звезда оказалась затянута в бескрайний черный океан, но мрак оказался не в силах затушить этот огонь. Всех его сил хватило лишь на то, чтобы затащить звезду в бездну, из которой, казалось, ей уже никогда не подняться на поверхность. Но это было не так. Совсем не так.

Трое, стоявшие у последней черты, знали это.

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/2077/995965.jpg

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/2077/441944.jpg

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/2077/281384.jpg

– Вот оно… Первое из всех. Будто бусина, украденная у Бога. – Он повернулся к Александру, для того являясь его собственным отражением, усилием воли заставляя себя стать видимым для него, хотя бы вот так, в виде иллюзии, фантомного отражения. – Ты не стремишься захватить его сразу… Даже сейчас ты сомневаешься, должен ли сделать следующий шаг. Это мудро. То, что обещает нам эта сила… Знания, которые скрываются в этом золотом сиянии… Ты не уверен, готово ли смертное существо к тому, чтобы коснуться чего-то подобного. Я знаю это, потому что… – «Александр» коснулся указательным пальцем собственного виска. Да. Это тоже его мысль. Их обоих.  – Но этого мало. Вместе с этим огнём, оставшимся от древних предков, к нам перейдёт их долг. Кого они защищали? Уцелели ли те, кого обороняли члены исчезнувшего в водовороте времени племени, клана? Должен ли ты принять этот древний долг, казалось бы, уже истлевший спустя века? Да. Должен.

К Лексу вновь обратилось отражение, уже его. Он, наконец, мог увидеть себя со стороны – воплощение лесного пожара, неукоснительно следовавшее вперёд. Не знающее преград. Не знающее момента остановиться.

– Эта сила… Мы не сможем скрыть её. Рано или поздно, на нас обратят внимание иные сильные мира сего и, возможно, сильные миров иных. Смертному человеку не должно нести в себе частицу божественного, чего-то изначального. Такая мощь способна испепелить своего носителя изнутри или, попади оно в руки безумца, тысячи живых душ… Я думаю, ты уже догадываешься, для чего предназначался этот океан огненного шторма там, выше, для чего существует эта практика спирали ненависти… Это барьер. Испытание. Он отражает недостойных, сжигая их души и разум. Поколения пытались достичь того рубежа, на котором сейчас стоим мы. И появятся те, кто увидит в нас… Одни – оружие. Другие – объект для изучения, дабы тоже достичь этого горизонта. Третьи… Для чего должна служить эта сила? – Вопрос этот был риторическим. Оба они знали ответ.

– Ты чувствуешь тот же жар, что и я. – «Отражение» наблюдателя подняло руку, в ладони которой покоилась шпага. Лезвие очистилось, но сейчас оно медленно накалялось и уже приобрело малиновый оттенок, от металла потекли тонкие змейки пара и дыма. Ярость, из которого состояла поверхность золотистого пламени, была тоже Первой. Её не запятнал никто из живущих, её гнев был чистым, он просто горел, потому что всё, что он знал – это как гореть, чтобы давать свет. Это то, для чего он существовал. Ревущее пламя, способное выжечь мрак всего мира. Погрузившись в такое… Испытав такую ярость, он никогда бы не испытал сомнений. Никогда не почувствовал бы, что победа может быть горькой. Никогда не узнал бы, что «правильное» было маской Зла. – Он живет в нашей груди, за ребрами… И питает их. И лишь тебе под силу направить это пламя в костёр, у которого памятные нам ютятся во мраке воспоминаний…

Сквозь черный клубящийся океан огня, целиком состоящего из ненависти, прорывались первые фигуры, окутанные сполохами гаснущей не-тьмы. Девушка-разносчица из таверны в Нальдерме. Он видел, как Сессил слегка опустил голову, как на лицо его легла глубокая тень. Да. Это было первым событием в их жизни, которое смогло пустить трещины по льду упокоения, сдерживавшими эту личность глубоко во тьме их общего Эго. На девушке был плащ, но все они, все трое знали, что под ним. На её спине. Следом появлялись… Многие. Те самые члены разбойничьей ватаги. Дед и отец. Мать. Несколько сестер из сторонней линии… Едва узнаваемые, искаженные, здесь фигуры обретали плоть, нарастающей на костях. Их взгляд из мутного и блуждающего взгляда потерянного призрака становился более четким и осмысленным. Рог призвал мертвецов – и они пришли. Но гул рога достиг их памяти лишь потому, что каждый из троих этого пожелал. Не спастись самому. Помочь двум остальным… Количество людей в алых плащах и накидках росло. Были среди них и те, кого любой из троих помнил, как вычеркнутых из семейного дерева – отступники, безумцы, которым уготовано было умереть во имя чистоты родословной. Их взгляд больше не пылал животной ненавистью.

Отражение Сессила протянуло ему раскалившийся клинок, который окончательно утратил форму и вдруг, вспыхнув, рассыпался – остался лишь сгусток огня невероятной плотности в форме клинка… Легендарное оружие, доступное лишь единицам из числа тех, кто жив и умер. Собравшиеся вокруг люди извлекали из ножен шпаги, возжигали плети из огня, кое у кого виднелись яркие лезвия чистой плазмы – совсем как у них, только иной формы, других размеров и цветов. И все они стремились к центру. К ним. Каждый нёс немного своей прежней силы. Каждый желал, чтобы его дело живо в них, тех, кто остался последним. Чтобы наследие Феникса не исчезло.

– Молот, сталь, огонь… Ваша ярость, ваша воля, ваше мастерство… Я еще не знаю, как будут звать того, кто унаследует эти силы от вас, но знаю другое. Лишь вместе мы сможем победить. Лишь вместе мы сможем исполнить свой долг. Лишь вместе мы сможем разрушить этот проклятый круг, которым оканчивается новый виток спирали ненависти. Одолжите мне ваши силы. Вместе мы погибнем, но! Как один! Мы можем выступить…

– ПРОТИВ ВСЕХ КОШМАРОВ!

Древний девиз громовым раскатом пронесся по рядам фигур из воспоминаний. А затем они ринулись со всех сторон, толкая, сдавливая их вместе, единым порывом, слитным усилием, перемешивая во что-то совершенно иное, заставляя испытывать муки болезненного схождения и… Бросая вниз. В расплавленное золото огня.

Ведь острейшие клинки должны быть закалены в пламени.

327

Наблюдая за стоящей вокруг него троицей, он пытался анализировать слова, произнесенные женским голосом. В них крылся какой-то потаенный смысл, но сокрытый так глубоко, что добраться до него все еще было слишком сложно. Вот так сразу не получится, что очевидно, нужно было постепенно, шаг за шагом. И судя по всему начинать следовало с себя. Собственно, первый шаг уже был сделан, но его оказалось недостаточно. И сейчас наблюдатель приступил ко второму.
Даже зная, что его не слышат, он обращался к каждому из стоящих вокруг мужчин. Поочередно. Тщательно подбирая слова, которыми можно достучаться до каждого по отдельности и в то же время до всех сразу. Поначалу казалось, что слова просто растворяются в пламени, не достигая сознания мужчин, но в какой-то момент все изменилось. Наблюдатель не сомневался - его понимают. Нет, они вряд ли слышат его речь, здесь что-то другое - на уровне чувств. Они уже не смотрели друг на друга как на врагов. Казалось, мужчины пытаются увидеть друг в друге нечто общее. То, что позволит им мирно сосуществовать вместе. Действовать сообща, образно говоря, отдавать ведущую роль тому, кто в тот или иной момент будет нужнее.

Кем был Александр? Тем, кто больше двух других подходит обществу, и кто сам в этом обществе нуждается. Любовь, дружба, общение, простые человеческие радости. Разве не разумно доверить все это именно ему? Он справится с этим, и будет чувствовать себя если не счастливым, то хотя бы удовлетворенным собственной деятельностью. А если хорошо будет ему, будет хорошо и двум другим.
А Лекс? Почему не доверить ему те ситуации, когда требуются более жесткие меры. Кто как ни он сумеет показать на этом поприще лучшие результаты, не переступая черту? Не повредит репутации Александра и не спровоцирует охоту на Сессила? Это лучший катализатор среди двух других.
А Сессил... ему нужно спокойствие и единение с пламенем. И пока двое других его уравновешивают, ему в общем-то и не нужна ведущая роль. Однако если понадобится сила, без которой не одолеть опасного врага, он поможет без колебаний. Зачем его ограничивать, когда он будет действительно нужнее двух других. Из опасений за последствия? А что если эти самые последствия происходят как раз назло Александру и Лексу - в отместку за недоверие. Почему не попробовать поверить в Сессила хоть раз? Ведь результат может превзойти все ожидания...

Каждый из троих осмысливал зависимость друг от друга. Наверное, сейчас это сделать было проще всего - когда они находятся не внутри чего-то целого, а разрозненно оценивают друг друга, более того, чувствуют, что сейчас кто-то обращается к каждому из них отдельно, с пониманием и уважением. Невидимый для них наблюдатель мог оценить состояние мужчин со стороны. И эта оценка все больше клонилась к положительному результату. Эти трое уже не похожи на то, что было в самом начале, когда только-только вырвались из обезумевшего... человека? О нет, сейчас их можно было бы охарактеризовать как нечто единое, органично дополняющее друг друга. И словно демонстрируя им свою поддержку, к мужчинам устремились призрачные фигуры - олицетворения множества воспоминаний, дорогих не только наблюдателю, но и этой троице. Их подталкивали все ближе к центру, пока не настал момент, когда все они вновь стали единым целым, сливаясь с наблюдателем. И на этот раз обошлось без боли, без какой-либо реакции отторжения, а измученный разум в коем веке находился в спокойствии.

Наблюдатель теперь уже не был чем-то бесформенным и бессознательным. Он был собой. Он мог видеть себя, чувствовать. Ощущать себя живым. И у него больше не было вопроса: кто он сейчас - Александр, Лекс или Сессил. Потому что это разделение сейчас попросту не осознавалось. Будто его никогда и не существовало. Наверное, из всех испытываемых сейчас чувств это было самым приятным - целостность. И это несмотря на то, что находился он в самом центре ревущего золотого пламени, куда не смогли добраться образы предков и воспоминаний. Это пламя не обжигало его и не причиняло дискомфорта. Однако...
- Это не предел. Иди же... дальше! - голос звучал властно и твердо. И на этот раз не отовсюду, а где-то над головой. Там, наверху, из уже едва заметных волн черного пламени все-таки просочился один-единственный образ. Очень-очень нечеткий, но все равно узнаваемый - Агана. Она больше ничего не говорила. И ниже не спускалась. И исчезать не торопилась. Чего она сейчас от него хотела? Куда идти? Здесь везде золотое пламя. Всюду. Никаких ориентиров. Ну разве что вернуться обратно во тьму... - Да покажись ты ему уже, сколько можно?! - не выдержав повисшей паузы, ворчливо отозвался образ Аганы.
- Его равновесие все еще очень шаткое, он полон сомнений... - снова этот незнакомый голос, перебитый повторным требованием Аганы. - Попробую... - и она показалась, лишь на мгновение, после чего образ разлетелся на восемь воздушных потоков, запутанными зигзагами устремившихся в разных направлениях... - говорила же, он еще хрупок...
- Ничего не знаю! Иди же, ну! - талдычила свое Агана. А перед мысленным взором наблюдателя все еще стоял на мгновение промелькнувший образ девушки - той самой, с рогами...
http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/598269.jpg

Что еще выдумал ненасытный изверг?

Если Вы рискнете пойти дальше, то в следующем посте под спойлером укажите направление. Ввиду того, что у нас мозговыносящий сюрреализм, направления эти нестандартные и извивающиеся, не поддающиеся простому описанию вроде "налево", "направо". Нечто вроде вот этого:

+

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/524081.jpg

Только у нас направлений всего восемь, и Вам достаточно под спойлером написать цифру от 1 до 8. В самом же посте можно попытаться описать, почему и куда именно будет двигаться Лекс.

328

– Так ты всё же нашла его. – Услышав голос прабабушки, Буревестник поднял голову, нащупав её силуэт где-то там, на самой границе с тьмой. – «Старый Мученик». «Звезда в пустоте». Речь шла вовсе не о пределах, окружающим эту планету, не так ли? – Видимо, все это время исследовательские заметки Аганы воспринимались неверно. Скорее всего это пламя, горящее во тьме, и было объектом её интереса… И причиной, по которой Агана утратила чистоту рассудка. Какой же силой обладал её разум, если побывав здесь, но не добившись весомых результатов, она смогла вернуться и продолжить жить, сохраняя подобие сознательности? И не была ли… Вторая попытка причиной её окончательного исчезновения?

Хрупок… Да уж, ты права. Всё это выжгло из меня огромное количество сил. Дермент осознал, что вместо привычного «нас» или «мы» не сказал, а подумал о себе в единственном роде. Не было эха, появляющегося в мыслях, не было привычного биения на несколько частей любой мысли. Мужчина усмехнулся, поправил обугленный и истрепанный местами воротник накидки и, сунув руки в карманы брюк, двинулся вперёд. Хотя назвать это движением «вперёд» было бы не совсем верно. Какая-то часть его сущности, возможно, Лекс или полагающийся на инстинкты Сессил, подсказывали, что логика не поможет. Нет никаких ориентиров. Нет направлений. Отследить, где именно появилась женщина… Эта женщина, голову которой венчали рога, было невозможно успеть. И поэтому Маг просто решил идти. Идти так, как ему покажется правильным, позволить своей собственности резонировать с кипящим золотом пламени. Почему-то хотелось достичь самого центра. Прикоснуться к божественной искре, которая излучала всё это пламя – не ради чего-то… Просто так.

– Но больше всего я хотел бы узнать… – Ни к кому конкретно и одновременно к неизвестной деве обратился фон Дермент. – …против какой, во имя всего, угрозы могло потребоваться такое пламя? – В зрачках мужчины вспыхнули желтые искорки. Интерес. Неподдельный интерес и предчувствие, неуловимое ощущение того, что у древних предков было в достатке схваток с чуждой всему угрозой. Противник их был, скорее всего, ужасен. Кошмарен. И если во льдах Cевера эта угроза еще тлела угольками жизни… В этот самый момент маг осознал, что желает помериться с ней силами.

~

Выбрано при помощи кубика число 7

329

Агана не стала ничего говорить о своих исследованиях. Вообще молчала. Но так многозначительно, что это было чуть ли не ощутимо. Возможно, Лекс прав, и она действительно была далеко не безумна. Вернее, как и большинство фон Дерментов, ее наверняка накрыло Красное Безумие, но вот совсем не факт, что ей не удалось его побороть. Может, последние годы до своего исчезновения она лишь показывала людям то, что они хотят в ней видеть? Если она добралась сюда и знает, что это за девушка с рогами; если знает о древних предках то, чего неизвестно ни одному фон Дерменту; если поняла всю суть первородного пламени... наверняка есть и причина, по которой она сохранила все в секрете. И даже ее исследовательские записи едва ли дадут ответы на все вопросы. Более того, проскочила мысль, что записи и вовсе уводят читающего совсем в ином, далеко не таком важном направлении. Во всяком случае бастард идет по другому пути, так или иначе связанному с кровью, а не огнем.
Сейчас же к этим самым знаниями был как никогда близок Лекс. Наверное. Он не мог ничего утверждать с уверенностью будучи... здесь. В этом месте реальность и логика отступали перед неизведанным, что открывало новые горизонты тому, кто не утонет в океане бессмыслицы. Мужчина не мог сейчас положиться на здравый смысл (во всяком случае ему так казалось), а потому избрал иной путь - интуицию с толикой удачи. Несмотря на перепутанные направления, он все же мог выделить восемь из них, которые на первый взгляд ничем не отличались. Да и на второй тоже. Однако стоять на месте, ожидая неизвестно чего, было бы глупо, так что... Лекс пошел. Туда, куда вело его сердце.
- А с чего ты взял, что это пламя предназначено именно для борьбы с какой-либо угрозой?.. - напоследок прозвучал коварный вопрос. Агана произнесла это с такой интонацией, что неизбежные сомнения моментально поселились в сознании Лекса. А ведь действительно - почему первородное пламя обязательно должно что-либо уничтожать? Может, его изначальный замысел и предназначение совсем в другом? Какая-нибудь созидательная функция? В общем-то, двигаясь по выбранному пути, Лекс ощущал это пламя каждой своей клеточкой, и оно действительно не обжигало и не причиняло ему вреда. Это чувство... сложно с чем-либо сравнить. Даже невозможно. Пламя порождало внутри спокойствие, уверенность, непоколебимость - словно олицетворяло собой нечто незыблемое, существующее изначально как элемент общемирового баланса, а не как оружие в чьих-либо руках. И здесь, в этом месте, это пламя казалось бесконечным...

***

Как оказалось позже, не таким уж бесконечным был этот пламенный океан. Правда, Лекс даже примерно не мог сказать, сколько времени прошло, пока он двигался в выбранном направлении. За ним не последовала Агана, больше не звучал голос неизвестной девушки, не было призраков прошлого, и не было ни единой попытки объединенных внутри личностей отделиться. Полная гармония и бесконечное пламя, тянущееся во все стороны до самых границ видимости. В подобном однообразии счет времени невозможно было ощутить в принципе. Если таковое понятие вообще здесь существовало. Однако всему приходит конец, пришел и путешествию Лекса.
В какой-то момент на границе видимости пламя расступилось и стало медленно растворяться не только впереди, но и вообще повсюду вокруг Лекса. Спустя короткое время он обнаружил себя... в уже знакомом месте. Ну да - вот они, необычные растения. Пестрые, яркие, красивые - не попадавшиеся мужчине раньше не то что в реальности, но даже на страницах книг. Вон там справа речушка со спокойным течением, а вдоль берега ведет тропка, на которой и оказался Лекс. Он уже видел это место... кажется, совсем недавно. Правда, он не был собой - рефлекторный взгляд в гладь воды - все верно, в отражении не было лица незнакомого мужчины с узнаваемыми родовыми чертами. Сейчас в воде отражался сам Александр. Да, именно он, не Лекс или Сессил. Занятно, но сознание не отреагировало на мысль о себе, как от трех личностях. Они просто не воспринимались больше чем-то разрозненным. Неужели и правда удалось объединить?
Ноги сами понесли вперед, по тропке вдоль реки. Направление еще было свежо в памяти, а Лекс точно знал, что ждет его впереди. Все же интуиция не подвела, и Лекс выбрал верное направление тогда, в пламени? Хотя... было ощущение, что любой путь оказался бы верным. Разве что информация в конце любого из путей могла бы разниться. Дорога закономерно привела мужчину к отпечатавшемуся в памяти разросшемуся кустарнику, и, как и в тот раз, среди листвы показалась фигура незнакомки. Взгляд девушки был доброжелателен, а сама она выглядела слегка смущенной. Тем не менее, она все равно смотрела на мужчину изучающе и с неподдельным интересом.
http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/522/218482.jpg
Девушка: Как думаешь, зачем ты здесь? - после недолгого молчания произнесла она, - во всех этих пламенных океанах, в этом лесу? Помнишь ли ты, что было до этого, и почему твой разум оказался в таком состоянии? Поделишься? - вопросы звучали без нажима. Это свидетельствовало о том, что настаивать на ответах девушка не намерена. Однако в голосе сквозило и любопытство. Это могло говорить о том, что ей действительно неизвестны причины, по которым Лекс тут оказался, и за откровенность она вполне может быть благодарна.

330

– А с чего ты взял, что это пламя предназначено именно для борьбы с какой-либо угрозой?..
– Потому что когда кто-то говорит о том, что его защищали при помощи этого огня, это автоматически означает его применение в качестве оружия. Таков суровый закон мироздания, когда доходит дело до угроз и их отражения. Во всяком случае, в современном и известном мне мире. – Уверенно ответил фон Дермент, не будучи уверенным, что Агана его услышит. Это, скорее всего, был ответ для самого себя. Чтобы подчеркнуть противоречие. Потому что точно так же, как Лекс понимал эту истину, он так же осознавал и тот факт, что огонь – это иногда просто огонь. А иногда – нечто, способное создавать миры. Жизнь. Самый большой известный ему шар огня… Верна. Пламя звезды, достигающее Мистериума – чем не хороший пример того, что огонь тоже может быть фактором творения? Такую точку зрения на пламя Дермент тоже допускал. В конце концов, всё зависело от того, что именно находится и в чьих именно руках.

Время здесь изгибалось и вело себя странно. Разум ученого отторгал такое положение вещей, пытаясь найти закономерность, ориентир, путь, хоть что-нибудь, пока, в конце концов, не сдался более «примитивным» методам навигации. «Идти туда, куда ведет тебя сердце» не так-то просто, когда обычно тебя ведут строгие инструкции и путевые заметки, видимые глазу ориентиры, карты и прочие лоции… Довериться инстинкту и отказаться от привычного восприятия было той еще задачей, но, в конце концов, Лекс справился, сколько бы времени не прошло. Если здесь вообще было время. Оно вполне могло оказаться влипшей в янтарь мухой, замершей навечно. И, когда случилось вполне закономерное и ожидаемое – их встреча с девушкой, она задала свой вопрос…

– Почему… - Задумчиво повторил барон, сощурившись. Сейчас он будто пытался заглянуть внутрь себя и понять – а действительно, почему? Глаза мага слегка потускнели, как бывает, когда человек с головой уходит в себя, но почти сразу вспыхнули прежним светом. Да, теперь они смотрели на мир несколько иначе, чем прежде. Десятилетие назад взгляд Александра был пустым и безжизненным, позже – зажегся целеустремленной решимостью, потом – пылал жгучей яростью, пока его радужки окончательно не начали менять свой цвет на желтый, тот же цвет, что у Аганы. Теперь в них плескалась спокойная рыжина, золото, едва уловимый красноватый оттенок. Взгляд… Теперь взгляд фон Дермента не был раскраивающим собеседника скальпелем вивисектора, он стал куда глубже, излучал нечто сродни жару медленно и лениво ворочающемуся океану лавы. Когда-то давно женщине, которую Лекс знал под именем «Ивейн Вай», довелось увидеть, как его тень растет, ведь Лорды Огня растут невидимо и с момента своего возвышения должны быть очень осторожны, чтобы неловким движением не раздавить хрупкие человеческие фигурки вокруг… Тогда она не придала этому никакого значения. А теперь глубина тени, которую был способен отбросить на мир этот человек, стала еще более… устрашающей? Нет. Скорее, она заставляла задуматься – через что вообще должен был пройти человек, чтобы одним своим присутствием вызывать такое противоречивое ощущение. Теперь Буревестник был еще выше. Как дракон, уцепившийся за скальные пики и осматривающий долины в своих владениях.

– Потому что я человек. Всего лишь человек. Потому что я был медленно доведен до отчаяния – и вина в том не только событий последних дней, но и всех последних десяти лет моей жизни. Я медленно истончался, как ломоть масла, что размазывают по слишком большому куску хлеба. Меня вытачивало безумие и жег собственный огонь. Я не раз и не два был на грани смерти и всякий раз оставлял по ту сторону небольшой кусочек себя… И в конце концов я сломался. Я был сломан, ведь я – всего лишь человек. Я не герой, не избранный, я не сосуд и не вместилище, я даже не лучший в своем роду. Уверен, что последующие поколения были бы еще лучше… Но я здесь. Потому что, что бы ни происходило, я никогда не позволял своему сердцу погаснуть. В самом непроглядном мраке мой огонь продолжал гореть, а я – двигаться вперёд. Как и сегодня. Я здесь – потому что я тот, кто я есть. Я не уверен, что достоин видеть этот огонь собственными глазами и ощущать его, ведь людям свойственно сомневаться до самого последнего момента… Как сомневался мой далекий предок, который первым встретился с тобой. Не так ли? Мир тогда был другим… И легенды бродили по земле. – Пламя Бури, наконец, дал свой ответ. Таково было его понимание смысла. Коснулся одного из листьев, протянув руку к незнакомому растению, стянув перчатку. – Я здесь… Потому что я – это я. Снова. Или опять. Это не так уж важно. Но зачем здесь ты?


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Иридиум » Жилые районы знати. Верхнее кольцо


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно