FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Июля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:
МИСТЕРИУМУ 14 ЛЕТ!

Внимание! Произведена выдача аренных билетов! Арена все еще разыскивает вольных (и не очень) мастеров, готовых попробовать себя в сотворении захватывающих баталий! Всему научим! Пишите Падальщику.

В честь дня рождения Мистериума проводится ЛЕГЕНДАРНЫЙ ежегодный лотерейный эвент - Остров мельхиров, следите за охотой на великое сокровище или вливайтесь в команды к действующим лидерам!

Традиционное ежегодное голосование Лучшие из Лучших открыто! Голосуйте за своих любимых игроков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №2: 5 мая 17083 года - Зик Грейсон, Евангелина


№2: 5 мая 17083 года - Зик Грейсон, Евангелина

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Последний день недели, счастливая пятница, выдался на редкость удачным. Весеннее солнце уже вовсю припекало, молодая зелень распускалась, воздух был наполнен ароматом цветов, и ничто не напоминало о том страшном дне, когда в Столицу вторглись полчища нежити. Однако, многие знали, что мирная жизнь - всего лишь видимость. Попытки вернуться в прежнее "русло" были бесполезны. Пусть война сейчас шла только на границе, но стоит мистерийским войскам хоть где-то совершить промашку - вся страна окажется охвачена яростными сражениями. Впрочем, многие предпочитали переехать их Иридиума куда подальше. Вся эта суета временами забавляла Евангелину. Она уже освоилась в этом городе, подстроившись под его безумный ритм, и теперь пыталась строить из себя мирного преподавателя монстрологии, этакую девушку-божий одуванчик. Даже видимость спокойствия была как бальзам на старые раны, давая небольшую передышку Тенелову, чтобы разобраться в собственных мыслях. Конечно, работы было много. Очень много. И не только как преподавателя. Ее задание от самой "Звезды Запада" требовало особого внимания. Но если за большинством из тех авантюристов, что тогда оказались замешаны в деле в Дарвиолом, она успешно следила, то вот парочка доставляла изрядные хлопоты. Первой проблемой оказался неизвестно куда бесследно пропавший Ларс. Единственный, кто хоть сколько-нибудь мог бы быть в курсе, был беловолосый мистик, что ее, очевидно, на дух не переносил. И он же и являлся второй проблемой. Мало того, что только полному идиоты было не понятно, что Зик Грейсон что-то скрывает, так еще ведь и задание Айрис было напрямую связано с ним. Для начала нужно было получить доступ к "открытой" информации у руководства академии. Причем, сделать это таким образом, чтобы сам мистик не оказался "чисто случайно" в курсе того, что она что-то вынюхивает. А ведь он с легкостью мог первое время за ней наблюдать. Вот и пришлось Еве на некоторое время это задание отложить. Благо, конкретных сроков выполнения работы ей не называли.

"Наконец-то пятница. Лекции меня утомляют едва ли не больше самих студентов. Хоть в выходные отдохну." - устало думала заклинательница, бредя по опустевшему коридору академии. К преподавательской мантии она уже даже успела привыкнуть, как и к нескончаемой кипе бумаг и книг, что она постоянно перетаскивала из дома в академию и обратно. Временами осознание этой "привычки" начинало ее жутко удивлять, заставляя раздумывать на темы вроде "а что было бы, если...". Ковровая дорожка приглушала шаги, хотя с точки зрения заклинательницы это была лишняя трата общих средств. "Лучше бы канцелярию обновили." - Усталость редко способствует доброму расположению духа. На днях должен быть придти отчет наемного человека об успехах своих родственников. В связи с разыгравшейся войной, ее сводного брата могли отправить туда. Вспоминая характер неуемного родственника, Ева больше всего переживала, что он сам мог попроситься туда...
- Надеюсь, все обойдется. - вздохнув, тихо сказала она сама себе.
Ничто не предвещало беды. Впрочем, так всегда бывает. Погрузившись вновь в собственные мысли и переживания, привычным путем Ева направилась к учительской.  Пользоваться магией, вроде порталов, конечно, можно было. Но вот вопрос - а нужно ли? Ева не любила попусту тратить свои силы. В конце концов, никто не застрахован от "Черных Понедельников". "Неплохо бы подумать, в какой форме провести студентам экзамен. Билеты - совершенно скучно. Я усну вместе с ними. Практическое занятие? Скорее всего, много бумажной мороки: разрешение от руководства, одобрение Министерства... Эх, а как было бы проще, если бы..." - поток ленивых мыслей резко прервался, сменившись болью от удара с последующим падением на пол. Ворох бумажек разлетелся фонтаном вокруг. К счастью, падение было не таким болезненным, как столкновение.
- Ой... Да что же это такое? - поморщившись, протянула она. Особо валяться на полу желания не было, несмотря на то, что на дворе уже далеко не зима. - На вашем бы месте я извинилась. - сменив тон на более суровый и недовольный, проговорила Ева, пытаясь подняться. Но стоило ей принять сидячее положение, как на лице отразилось искреннее удивление. Кто бы мог подумать, что причиной такой неловкой ситуации окажется та самая проблема номер один, носящая гордое имя "Зик Грейсон"?

2

Грейсон спешно вышагивал с целым ворохом бумаг в руках в сторону учительской. Профессор был не в духе. Из-за этих никчемных бездельников, Зику пришлось задержаться в кабинете, дабы закончить предварительные экзамены. Так уже было устроено на старших курсах, начиная с третьего у Грейсона, чтобы получить допуск к экзаменам основным, надо сдать предварительные тесты, кои попроще билетов, впрочем, ненамного. Зик назначил время конца Теста на четыре часа. И все шло отлично, пока один из учеников не психанул, окончательно сорвавшись с катушек... Такое не часто бывало у профессора на экзаменах, но случай уже не первый на его практике, яростный студен с криками и проклятиями в адрес Зика и Теста запустил тушечницу в профессора, после чего телепортировался из аудитории. Зику было совершенно неохота отстирывать мантию от чернил, потому он прикрыл себя молекулярным щитом от сего никчемного проявления своего "Я", вот только тушью окатило без малого девять студентов, да ещё и вместе с их работами. У мистика была идея наказать бунтаря их же руками, но все-же скрипя сердце Грейсон разрешил всем "пострадавшим" задержаться на 15 минут, дабы переписать свою работу на нормальный лист. Правда, весь четкий распорядок дня осыпался как разбитое камнем стекло...

Профессор нес все собранные работы в руках большой стопкой. Конверт, приготовленный профессором из-за брызг туши был совершенно непригоден, потому Зику следовало взять из учительской новый. Мстительно мечтая о том, какие изощренные тесты он подсунет неудачнику в следующий раз, чтобы гарантированно выкинуть его из Аклории, а заодно о том, как избежать в дальнейшим таких непоколебимо тупых ситуаций, Зик не заметил, как в спешке свернув за угол со всего наскоку вмазался головой во что-то весьма и весьма твердое... Твердым оказался как ни странно, лоб светловолосой красавицы, не по наслышке знакомой самому профессору, которая за каким-то лешим мечтательно брела по коридору, совершенно не ожидая появления Зика из-за угла. Череп зазвенел от удара, как после "звуковой волны". Мистик с трудом удержал равновесие на ногах, отступив на пару шагов. Голова закружилась и Грейсон расставив руки в течение пары секунд уверенно старался не упасть, в чем преуспел. Впрочем, вся кипа проверенных работ разлетелась по коридору перемешавшись с бумагами заклинательницы, и спустя несколько мгновений маг осознал в какой ситуации оказался. Перед ним самая что ни на есть настоящая профессор Мирам, на какой-то черт, отправленная министерством грузить-пугать студентов картинками жутких монстров. Грейсон так и не разобрался в истиной цели прибывания этой женщины тут, но то что он был не в восторге от этого изначально, было совершенно ясно, а то что в данной конкретной ситуации её присутствие вообще исключало даже малейшего намека на восторг, было ещё яснее. Бумаги смешались, а значит придется тратить время на их разбор... Ещё время... Опаздывать... Грейсон был готов опоздать в любое другое время, но сегодня, сегодня он себе этого просто не мог позволить!!! И как обычно, весь мир восстал против него... Да чтож это такое, сначала бестолковый ученик, потом бестолковый учитель! Как же я ненавижу эту суету... - про себя причитал Зик, томно вздыхая на фразу об извинениях.
Профессор присел на колени, начиная в темпе выискивать в валяющихся документах свои бумаги. Надо будет создать формулу заклинания разума для быстрого поиска предметов, или почитать о таковых в старых томах, хотя там слишком скупая теория...
- Чего застыла. Помогай искать! - Грубо бросил маг, демонстративно не глядя на объект вынужденного столкновения.

3

"ОН?! Боги! Ну за что именно сейчас?!" - ужаснулась Евангелина. Первый шок от случившегося уже проходил, а вот знатная шишка на лбу проявлялась, приходя вместе с головной болью. Зик же каким-то чудом умудрился устоять на ногах, удержав равновесие. К тому времени он тоже успел уже придти в себя, и, разумеется, первое, что он сделал - "наехал", как обычно, в своей излюбленной, грубой манере.
- Чего застыла. Помогай искать! - выдал он, присев на колени и начав быстро рассортировывать смешавшиеся бумаги, пытаясь выловить все, что нес сам. Примечательным было то, что об извинениях он и не думал, более того, даже смотреть в сторону "потерпевшей" не собирался. Ева чуть не задохнулась от возмущения, услыхав именно такую фразу.
- Что-о-о?! Да как ты смеешь! - выпалила она тут же, набрав в грудь побольше воздуха. Конечно, будь она в более удачном расположении духа, она бы даже не обратила на это внимания. Но в этот раз все оказалось совершенно иначе. Насупившись, заклинательница схватила первую попавшуюся под руку кипу бумаг и швырнулась ею в Грейсона.

- Напыщенный болван! Нахал! Неотесанный грубиян! - то ли от огорчения, то ли от обиды, но ее определенно "прорвало". Сдержанностью тут и не пахло. Евангелина, будто маленький ребенок, оказавшийся в песочнице, и которого так страшно обидели, попыталась подняться на ноги. В целом, можно было уже понять, что бумаги ей стали безразличны. Могло даже сложиться впечатление, что она жутко оскорбилась. - Да за кого ты меня принимаешь?! Я тебе служанка что ли?!
Конечно, будучи родом из благородной семьи, Еве в самом деле подобного рода слова были чем-то вроде оскорбления. Со временем устаешь от всего, вот и она устала от извечной грубости Зика. Спустив, наконец, пар, заклинательница тоже опустилась на колени и стала собирать свои бумаги. "Вот так оказался испорчен целый день! Треклятый мистик! Чтоб тебе на полпути провалиться!" - все еще злилась она.
- Ни стыда, ни совести... - злобно буркнула Ева, начав набирать новую стопку. Спокойствие не приходило. Больше даже хотелось еще разок-другой закинуть чем-нибудь в мистика, пока тот не оклимался с такого эмоционального взрыва. С другой стороны, стало даже стыдно, что она, вместо того, чтобы пропустить такую колкость мимо ушей, стала так глупо себя вести.

4

Ну да, конечно-же, увидев себя со стороны в другое время Зик бы сказал что-то вроде "Да ты, сама наивность, Зик, подумать что она хоть пальцем пошевелит, чтобы помочь ТЕБЕ". Конечно-же она сначала сбила его с ног, а потом наорала в своей аристократичной манере, разве что тушечницей не запустила. Что! Она сюда что, столбом коридорным устроилась работать!? Ходит зевает... Ещё и бумаги без конверта или перевязки... Да как она вообще закончила школу с такой безалаберностью! Тоже небось по молодости в конспектах рисовала на лекциях, и вот выросла, дылда, шпионить не умеет, преподавать не умеет, лезет вечно куда не просят, и высокомерия столько, что Мерджери, да пусть даже взятая со всей её императорской семейкой, под ногами теряется...
Пропустить мимо ушей Зик все сказанное конечно-же хотел, но не смог. Уж больно броскими были слова и голос звонким. Хотя все-же мистик удержался от того, чтобы выпалить все, что думает о этой наглой заклинательнице и тщетно пытался сосредоточить внимание на поиске нужных ему бумаг. Когда Ева более-менее успокоилась и начала собирать бумаги, Грейсону стало полегче.
- Ни стыда, ни совести.. - Пробурчала та напоследок.
Сначала орешь как обезьяна, а теперь ворчишь как старая лошадь...  Ты же чертов маг света... Повела своими накрашенными отлакированными пальчиками и все! А мне до вечера с этой головной болью ходить. Даже лед не могу создать, чтобы к голове приложить... - Поморщился Зик, заметив что не смотря на все неприятные мысли, на автомате сортирует и чужие бумаги, складывая свои в одну стопку а другие, если попадутся, в другую... Поймав себя на этой глупой мысли, он вдруг понял что зря на это тратит время, ему надо быстро сложить только свои бумаги, ведь ждать его не будут, а он и так опаздывает. Но если прямо сейчас демонстративно откинуть уже собранные чужие листочки, эта дура же снова вспыхнет... А ведь помогать ей Зик совершенно не хотел, хотя-бы из принципа... Неожиданно в голову Зика пришла мысль, на миг показавшаяся гениальной, хотя на деле оказавшаяся ещё более глупой, чем все предшествующее, даже те, где он думал о светловолосо, как о старой кляче. 
- Забудь. - махнул рукой Зик, пододвигая стопку чужих бумаг, которые он успел отсортировать - Помоги сначала мне собрать мои листочки. Это экзаменационные работы. Я сильно спешу. Потом сочтемся за помощь.

5

Было очевидно, что мнения о том, кто виноват в сложившейся ситуации - расходились. Более того, оба винили друг друга, что, пожалуй, лишь придавало сцене некую забавность. Но понемногу гнев спадал, замещаясь обыкновенной усталостью. Ева стала рассортировывать бумаги, раскладывая их по двум стопкам. Все-таки документы - штука ценная, и как бы плохо она не относилась к Грейсону, бумаги тут точно были ни в чем не виноваты. К тому же, с ее точки зрения это был самый логичный и самый быстрый способ перебрать ворох листочков, разбросанных на месте происшествия. "Это катастрофа! Вот как, скажите мне на милость, всемогущие боги, мне хоть что-то узнать про этого мистика, если я на дух его не переношу? Как этого хама вообще в преподаватели взяли? Чему он детей научит? Если будущее поколение магов окажется таким же - проще их убить сразу, чтобы ни они, ни мы не мучились!" Неприятная атмосфера тяжелой тучей нависала над учителями. Так же, как и затянувшееся на некоторое время молчание. Голова жутко гудела, место удара болезненно пульсировало. "Ну вот, еще и синяк будет..." - угрюмо подумала заклинательница. Как уже упоминалось ранее, Ева не любила попусту применять магию. Но тут дело оказалось настолько серьезным, что без нее никак не обойтись. Как она с таким шишаком пойдет дальше по академии? "Позорище..." Конечно, при других обстоятельствах она бы не обратила на эту мелочь внимания. Но ведь она была сейчас в роли преподавателя, а значит, и выглядеть должна была соответственно.

- Забудь. - неожиданно сказал беловолосый. Ева отвлеклась от сбора, уставившись на него, как на какое-то свершившееся у нее на глазах чудо. Мистик махнул рукой и придвинул к ней стопку бумаг. Заклинательница с недоверием покосилась на них, будто ожидая какого-то подвоха или ловушки. В целом, ее ожидания оправдались, когда Зик в своей излюбленной манере попросил ее помочь. Это даже звучало абсурдно. Она бы и отказалась из-за упрямой гордости, если бы не фраза "экзаменационные работы". Еве пришлось отступить и принять условия нового договора. "Раз спешит, значит, как можно быстрее должен их сдать. Не сдаст - детям придется пересдавать. Нет, они тут непричем."
Вздохнув, заклинательница кивнула.
- Да, конечно. - негромко сказала она, принявшись сортировать бумаги по-прежнему на две стопки. Вновь повисло молчание. Общаться с этим типом не было ни малейшего желания. Впрочем, если бы не Айрис, вряд ли бы они вновь пересеклись. "Единственный плюс - что потом сочтемся. Хоть какая-то возможность что-то узнать. Хотя бы про Ларса. Но думаю, так просто он ничего не скажет. Сразу же выявит, зачем мне нужна информация, тут догадаться не трудно, и ребенок поймет, как сложить два плюс два и получить четыре." Когда большая часть была уже собрана по двум стопочкам, заклинательница поднялась, и стала собирать те, что отлетели при столкновении далеко.
- Извиняюсь. Трудный день. - коротко сказала она, протягивая часть собранных документов беловолосому профессору.

6

Зик поспешно сгребал бумаги и работал на столько суетливо, что казалось, даже там в зале совета он был более спокойным и сдержанным. Тут же Грейсон умудрился управиться почти за минуту. Приняв предложенную ему стопку, Зик кивнул в знак минимальной признательности. Вскоре все бумаги Зика были вновь собраны, к счастью, работы был и выполнены на жестком пергаменте и не разлетелись так далеко, как документы Ливетты. Учительнице ещё оставалось собрать около 20 листочков, но Зик уже не стал помогать, моментально срываясь на бег почти из полуприсяди. 
- Прости, ещё сочтемся. - Кинул Зик напоследок, давая знать что не может помочь Волшебнице, ибо сильно спешит. Он даже извинился совершенно бессознательно, надеясь что тем самым отвяжется от светловолосой. Хотя даже так, он бежал и уже думал...
Черт подери... Амунис, не оставляй мой разум... Что я только что ляпнул?! Можно подумать что мне стыдно... Ей будет полезно не только мои бумаги убрать, но и всю Библиотеку Луара после шаловливых магов воздуха!
Топот ног Грейсона удалялся по коридору... Такая близкая встреча и такая короткая.
... Быстрее... Быстрее в учительскую, оставлю там работы, быть может, если применю магию, то все-же успею! Если бы мне открыли портал... Черт... Бесполезно, в учительской наверняка только Эльна и Август... Придется как обычно использовать воздух... Пусть хоть земля у тебя под ногами разверзнется, но задержись хоть ещё немного! Прошу...

7

Суетящийся беловолосый еще и в роли профессора казался до сих пор Еве каким-то розыгрышем, после того, как она видела, на что он способен в реальных боевых условиях. Вспоминая тут злосчастный день, следовало отдать должное этому грубияну, постоять за себя и защитить других он мог. Периодически только смущали слишком уж утрированные идеалы. Но ведь у всех есть свои минусы, верно? Хотя Евангелина до сих пор терялась в догадках, отчего он ведет себя именно так. Нет, конечно, было ясно, как божий день, что с одной стороны это прекрасная психологическая самозащита. Но ведь есть и другая сторона? Даже если бы у нее задания Айрис не было, это все равно оставалось таинственным фактом, который из чистого природного любопытства хотелось выяснить при любом раскладе. "Быть может, прежняя жизнь каким-то образом сделала его таким." - думала заклинательница, прекрасно понимая, что не уживались в этом человеке образы хладнокровного наемника и терпеливого профессора. Во всяком случае, какая-то из этих ролей была начальной, но вот вопрос - какая именно? Информации до сих пор не хватало, а накапливающиеся вопросы начинали уже порядком раздражать.

Зик чуть ли не в припадке собирал экзаменационные работы своих студентов. К счастью, управился он быстро и теперь, по идее, должен был успеть их отнести по назначению. Было любопытно, кому именно он собирался их сдавать, но говорить с ним в таком состоянии было уж точно самой большой глупостью. "Да и в целом мне не о чем с ним говорить!" - мысленно возмутилась Ева. "Не перевариваю этого наглого типа. Интересно, откуда такие берутся и как его вообще на работу взяли?" Работа Грейсона была завершена, и он, тут же сорвавшись с места, понесся вперед, лишь по пути бросив "нечто":
- Прости, ещё сочтемся. - коротко, сухо и четко. Ничего нового.
- Да, да... Доброго пути. - махнув рукой на прощание, отстраненно сказала Ева, поглощенная своими мыслями и сбором теперь уже своих документов. А потом до нее как будто дошел весь смысл этой фразы, и ее окатили холодной водой. Она даже удивленно взглянула назад. "Он... простите, что?! Грейсон и извинился? Да я могу собой гордиться! Этот день можно занести в календарь красным!" - мысли рассмешили. Сокрушенно покачав головой, Евангелина заканчивала сборы. - Ну дела... - уже вслух добавила она, выравнивая стопку. Шаги уже стихли и коридор снова оказался пустым. "Ну чтож. Раз так, будем надеяться, что в ближайшее время состоится встреча и я сумею хоть что-нибудь вызнать у него. Иначе мне даже толком не сделать отчет. Не хотелось бы так рисковать, подводя "Звезду Запада"..." Оставался еще один неприятный момент - здоровенная шишка на лбу. Аккуратно дотронувшись до нее, она поморщилась. Пульсирующая боль мгновенно отозвалась. Отойдя на этот раз к окну, Ева положила документы на подоконник, а сама, воспользовавшись лечением, стала приводить себя в порядок.

Отредактировано Евангелина (2012-11-11 06:14:34)

8

2 дня спустя...

Отложив последний листочек и устало взохнув, Зик облокотился на спинку стула. В былые годы он бы не прочь ещё и ноги закинуть на стол, после чего вздремнуть прямо на рабочем месте. Годы работы профессором избавили его даже от намеков на такие мысли. Теперь он должен же быть примером для подражания... Учитывая, сколько раз его упрекали этим, Зик уже просто не наводил это суждение. Он не хотел, чтобы дети становились такими же как он, но и самому становиться другим тоже конечно-же не хотелось.

На этот раз Грейсон проверял работы не студентов, а планы обучающих курсов. В обязанности старшего преподавателя входила необходимость просматривать учебные планы нескольких вверенных ему преподавателей-практикантов. Вот сейчас этим и закончил заниматься Зик. Установленным нормам все соответствовало. Конечно, сам Зик преподавал не совсем по нормам, но от других учителей того же он пока не требовал, ему, Зику, хоть и доверяют, но пока ещё опасаются. И верно опасаетесь, ведь менять устройство общества надо с изменения системы обучения. - Уже сейчас те, кто учился у него, Зика, и выпустился из академии, рядом с обычными выпускниками практически не стояли, как в бою, так и в знаниях. Все шло в соотвествии с планом, эксперимент, можно сказать, удался. Теперь же самое время - улучшить момент, заработать побольше доверия и усилить обучение не только свих, но и вообще всех учеников академии. Через несколько лет после первого выпуска, более образованное и практичное поколение уже полностью осознает и поймет то, на сколько криво поставлены современные законы, и при том, ими будет двигать не жажда мести, как в случае с четверкой, а собственная мудрость и рационализм. Вот тогда уже можно будет переходить к следующему шагу плана, "изменению изнутри". Потратить на него Зик планировал не менее 20 лет. Кроме того, к этому моменту, ему, Зику, надо будет стать гораздо сильнее, таким сильным как Айрис или быть может даже более того. Чтобы не один магистр, что либо заподозривший, не имел даже глупых мыслей о том, чтобы силой помешать Зику в исполнении его мирного плана по изменениям, в угоду столь теплой и привычной ему бюрократической системе.

Дверь отворилась и в учительскую вошла она, мигом избавив Зика от размышлений о будущем и настоящем. Конечно, внешне Зик даже не дрогнул. Все так же сидел на стуле, облокотившись и подставив руки под затылок. Выражение лица было все так-же задумчиво, только вот вектор мысли был теперь не о магистрах и будущем, а снова о ней. Уже девять вечера, не меньше, все уже давно ушли, у Доцента свободного времени куда больше чем у старшего преподавателя. Так вот на кой черт она до сих пор тут? Опять весь день листочки искала по коридорам? - Зик максимально усердно Игнорировал Еву, в надежде что она оставит все свои бумаги, сделает все что ей нужно и свалит. Зик был видимо готов даже не менять позу все это время, делая вид что задумался о чем-то настолько важном, что отвлекать его будет сравнимо с преступлением!

В тот день, Зик мигом унесся из учительской, кинув бумаги на ближайший стол. Судя по тому что удалось узнать Еве, он попросил по дружески Эльну, одну из Доцентов теории магии, упаковать за него бумаги и положить на полку его группы. Впрочем, нечего необычного в тех бумагах не нашлось, как и в целом, там где были бумаги первой группы первого курса.

9

День как день. Такой же обычный, и даже скучный, ничем не отличающийся от всех предыдущих. Скука была смертельным врагом Евангелины, отбиться от нее при учете обстоятельств было довольно трудно. Она ведь была вынуждена быть преподавателям. "Никогда не мечтала об этом. Ох, Боги, ну скорей бы меня уже отправили отсюда подальше..." Несмотря на свое происхождение, Ева не любила Столицу. Слишком шумный, суетливый, грязный во всех смыслах город. Другое дело - деревни и села. И люди добрее, и дела значительно проще. Ева даже улыбнулась, покачав головой. "Что-то я совсем обленилась. Проще. Неужели я всегда искала там, где проще? Чушь. Ничего подобного. Только бегу от проблем. Если шире смотреть на существующее задание - у меня уникальная возможность как следует "развлечься". Этот Грейсон тот еще орешек, расколоть его и выудить информацию, как драгоценный плод своих трудов, будет совсем непросто. Интересно, что же она имела в виду, когда говорила, что он ей кого-то напоминает? Кого?" Беседовать с самой собой было зачастую излюбленным занятием заклинательницы. Она временами даже не отдавала себе отчета в том, что настолько погружалась в собственные мысли, что даже не замечала происходящего вокруг.
Было уже довольно поздно, и в этот раз она решила задержаться, чтобы вернуться домой лишь ради полноценного сна и нормальной кровати. На этот раз в ее руках было несколько книг по истории темных эльфов и пара словарей наречия Нур. Чтобы отвлечься от досаждающих мыслей, Евангелина решила вернуться к иному своему увлечению - поиску информации о таинственной религии Темных эльфов. Это увлечение началось с простых легенд, а стало заканчиваться серьезной исследовательской работой, на которую был потрачен уже не один год. Книги были тяжелыми, но стоили того. Особенность их была в том, что они частично были написаны именно на языке темных, а значит, в каких-то местах информация могла бы казаться просто неверно переведена. Работа эта была довольно кропотливой, но Ева любила с ней возиться. Пожалуй, ей доставлял удовольствие сам процесс поиска, лишь время от времени подстегиваемый неуемным любопытством.

В учительской горел свет, что не могло не привлечь ее внимания. В целом, она и так направлялась именно сюда, но теперь стало еще и интересно, кто же решил остаться допоздна?
Каковым же было удивление, когда в этой комнате оказался никто иной, как беловолосый мистик собственной персоной. Развалившись на стуле с закинутыми за голову руками, он мыслями явно был отсюда далеко. Хмыкнув, Ева пяткой прикрыла дверь, спокойно пройдя к своему излюбленному месту у окна. Не заметить ее он не мог, это было ясно. Но стоит ли отвлекать его, если он все равно не хочет разговаривать? Порой, когда они пересекались, Ева пыталась понять, чем она Грейсона так раздражает. Вряд ли дело было только в том, что он не переваривал служащих Министерства. Для личной неприязни причин она не видела. Но когда поиски причины слишком затягивались, она привычно себя ругала за то, что вообще потратила время на этого невежду.
На столе зажегся магический светильник. Света от него вполне хватало, чтобы разобрать витиеватый почерк и буквы иного языка. Стараясь не обращать внимания на присутствие мистика, Ева попыталась заняться делом, ради которого сегодня задержалась. Толстая стопка пергамента, связанная на манер архива, ныне заменяла походный дневник, где Ева делала все необходимые заметки по своим исследованиям. Положив архив для заметок на стол, заклинательница села за стол, все так же игнорируя присутствие Грейсона. Откупорив баночку чернил, она обмакнула кончик пера и привычно записала дату в качестве заголовка, а так же переписала названия книг и их авторов, откуда она собиралась взять нужные строки. Такой метод позволял еще и сравнить несколько данных между собой, чтобы выяснить все-таки точности.
Минуты шли, а тишина, периодически прерываемая шуршанием пишущего пера по листу пергамента, начинала уже давить на Тенелова. В конце концов, было тяжело работать таким образом, когда на тебя за что-то злятся, еще и не понятно толком, за что. К тому же, ее распирало любопытство, куда же так спешил Зик? Как выяснилось чуть позже, в тот день он использовал фразу про экзаменационные работы и встречу в учительской как предлоги. На самом же деле спешил он в совершенно другое место. Вздохнув, она отложила перо в сторону и сама облокотилась о спинку стула, уставившись в окно.
- Так и собираешься дальше меня игнорировать? - негромко сказала она. Эта нелепость уже порядком утомляла, и заклинательнице хотелось поскорей решить ее. К тому же, именно из-за этой нелепости она и не могла ни шаг приблизиться к выполнению поставленного задания. - Чем же я тебе, Зик Грейсон, успела так насолить, что ты меня с трудом терпишь? Или ты меня считаешь своим врагом, которого прислали специально за тобой шпионить?

10

Зик думал о Евангелине, и среди прочих, поймал себя на мысле, что от этого она чувствует себя не комфортно и отвлекается от работы. По крайней мере так Зику казалось. В конце концов, тишину она прервала, ну, это даже особо не удивительно. Обстановка была крайне спокойная, кристалл магии света ярко и бесперебойно освещал уютное пространство. За окном, серело далекое уставшее небо. Зик уже выполнил всю работу, оставалось только вернуться домой, сварить похлебку из купленного утром окорока, поужинать и лечь спать. Еда у Зика получалась довольно безвкусной, но сытной, нечего лишнего. Хлеб и мясной бульон очень хорошо поддерживают силы. Специи же были-то по сути, лишней тратой денег, как считал Зик, потому ограничивался солью на все случаи жизни.
- Странно, что ты этого не понимаешь, Ливетта. - Спокойно, без какой-либо издевки заговорил Мистик, глядя на волшебницу из того-же полу-лежачего положения - Ты шпионила на детьми, хотя могла просто спасти их. Вот и вся причина моего презрения. - Искренне заявил Зик, убрав руки и под головы и облокотив их на стол, приняв более сидячее положение, впрочем сказано было спокойно, без какого-либо настоящего презрения или высокомерия - Ты лучше мне вот что скажи, зачем тебе эта работа в министерстве? Ведь не ради же денег... - Взгляд Зика опустился на книги о темных эльфах - ... ради знаний? ради прикрытия? - Зик усмехнулся - Или, быть может, ради влияния и важности? - Профессор снова вальяжно облокотился на спинку с какой-то долей интереса не переставая следить за глазами и губами Заклинательницы. Грейсону действительно было интересно, хотя как и бывает, у Грейсона, это был далеко не праздный интерес.

11

Беловолосый профессор не стал медлить с ответом. Но в его голое не было той привычной холодности, с которой он встречал заклинательницу. Забавно, что в коем-то веке Зик не начинал сыпать гадостями, вызывая одну лишь ненависть и презрение к себе. Ева отвлеклась от созерцания заоконного пейзажа, взглянув на мистика.
- Да, в самом деле странно. - чуть улыбнулась она, услышав такое откровение. - Но оправдываться как-то даже недостойно, верно? Ведь ты из тех людей, кто вбивают себе в голову первую же мысль, а потом долго ждут опровержения. Впрочем, ты, быть может, и не ждешь. Не важно, нужен ли тебе на это ответ или нет, все равно, уж коли начали беседу, я могу сказать. Мне надоело, что ты винишь меня невесть в чем. - спокойно заявила она, лишь на последней фразе чуть поморщившись.
- Нас с тобой различает понятие долга. Вмешаться в происходящее после всего того, что удалось узнать, было долгом. И моей работой. Признай, ведь ты один бы там погиб. Хотя, кажется, именно это ты и собирался сделать. - не упустила она возможности "подколоть" Зика, улыбнувшись уже куда шире. В целом ей казалась та его идея с самопожертвованием довольно глупой. - Это нисколько не оправдывает то, что я не уберегла детей от этой глупости. Но времени, как тебе уже известно, не было. Промедление подобно смерти. И краху всей империи. В такие моменты мы не имеем права на сомнения. - вздохнув, проговорила Ева. Становилось понятным, что Зик принимает все за чистую монету, совершенно не желая видеть иные варианты. "Каждый судит по себе. Но видят боги, с таким упрямцем, кто сумел раскрыть и до сих пор осуждает, сталкиваюсь в первый раз."

Сказал и сказал. Переменив позу, Грейсон с искренним любопытством задал новый вопрос, из-за которого Ева на него взглянула слегка удивленно.
- Ты лучше мне вот что скажи, зачем тебе эта работа в министерстве? Ведь не ради же денег... - высказав это, он вернулся в исходное положение и теперь с интересом явно наблюдал, а что же Ева скажет. Некую отстраненность как рукой сняло. Евангелина оживилась, с таким же интересом начав всматриваться в мистика. Игра в "гляделки" всегда была забавой детства и она редко проигрывала в нее. "Неужели случай не такой уж и запущенный?"
- Так ты даже не знаешь... Скажи мне, Зик, что тебе известно о Тенеловах? - спросила она. Очевидно, сразу раскрывать карты ей было просто скучно.

12

Зик был в крайней степени разочарован, когда был вынужден снова выслушивать циничную фанатичную болтовню нечего не понимающей девочки. Нечего заслуживающего внимания, опять долг, работа, я мученица, времени нет, и мне надоело что ты винишь меня.. да.. да... да... уж лучше бы ты начала оправдываться и молить о прощении, тогда хотя-бы слушать было бы приятно. - Спорить Зик не имел не малейшего желания. Если человек понятлив как дерево, то не важно, где он произрастает, его можно только срубить или обойти. Такого слова как "Долг" и "право" вообще не было в лексиконе Зика. Есть только цели и цены. Особенно Зика задело слово "мы", сказанное с такой интонацией, словно речь шла не о тенеловах, а о парочке дураков, вроде них. Зик терпеть не мог выслушивать комментарии к своим действиям, но ещё больше он ненавидел, когда кто-то пытается перечитывать ему его права. Грейсон уже было собрался встать и уйти, но все-же задал второй вопрос из-за чистого любопытства. Ответ на него на секунду заставил Зика размышлять, но не более того.
- Что ты имеешь ввиду? - Черная бровь слегка приподнялась, а потом ухмылка возникла так стремительно, что казалось, профессор прямо сейчас вот так и рассмеется. - Неужели ты из тех у кого не было выбора? - Судя по выражению лица Мистика, она едва удержался от добавки вроде "вот это дура..." - Подумать только, её заставили рыть землю так усердно, что она теперь считает это свои долгом! И чем глубже нора, тем больше чести... - Взгляд Зика стал мрачным, как в тот день, словно снова смотрел на связанного цепями Хроно. - Теперь мне тебя даже жалко, Заклинательница. - Вот только жалость была уж больно тяжелой. Показалось, что после этого Зик будет только хуже относится к ней... А значит, выполнить задачу станет ещё сложнее.

Грейсон поднялся со стула, подошел к окну и задернул шторы, после чего направился к полке, взял конверт, вернулся к столу и вложил в него бумаги, с которыми работал. Зик собирался уже уходить.
Надо же, а я уже было подумал, что нам действительно удастся поговорить, и быть может, что-то понять друг о друге.... Тьфу-ты, когда я уже выйду из детства...

13

"Как и ожидалось, он не знает ничего. Откуда такому упрямцу что-либо знать? Вбил себе что-то в голову..." - грустно подумала Евангелина, увидев реакцию Зика. Улыбка довольно быстро снова стала холодным, безразличным лицом. И только черно-синие глаза говорили об огорчении своей выразительностью.
- Оставь свою жалость при себе, Грейсон. - сухо ответила она на насмешку. Судя по ощущениям, теперь достичь цели станет в два, а то и три раза сложнее. Даже начавшийся было разговор он перевернул с ног на голову, везде вклинивая свои убеждения. Она села вполоборота, снова став смотреть в окно. Так было легче, это помогало не раздражаться. А что она, собственно, еще ожидала? "Бестолковая я дура. Похоже, у него что-либо выведать проще под пытками, чем простым разговором. Интересно, существуют вообще люди, с которыми он нормально общается? И способен ли на это вообще?" Зик, выдав все, что думает, поднялся со стула, в привычном порядке задернул шторы и направился собирать свои вещи, очевидно, собираясь уходить. С одной стороны, Ева была рада, что все так заканчивается, ведь она наконец-то избавиться от его общества, где все время такая напряженная атмосфера. С другой - появлялось значительно больше проблем. Она поднялась сама и, вернув положение штор в изначальное, вернулась на свое место. Спустя несколько мгновений продолжила говорить она, подавив в себе раздражение.
- Мертвецам ни к чему честь, знания, слава или деньги. Ведь все Тенеловы, некогда являясь обычными людьми, ныне официально мертвы. Это одно из условий, при которых каждый должен служить. Если условие нарушено, Тенелов, становится автоматически опасным преступником, которого просто убирают, как мусор... Но бывают исключения. - воспоминания так невовремя подсунули воспоминания о замке, в котором она узнала очень интересный факт. "Никто ведь мне не даст никаких гарантий, что меня тоже не захотят убрать снова..." - Если сотрудник слишком много знает, его тоже "убирают". Хотя иногда это делают и ради эксперимента... - задумчиво произнесла она. "А ведь мне надо как-то и эту информацию достать. Но Найт сказала, что уничтожила все документы по этому треклятому проекту." Ева поднялась с места довольно быстро, и, буквально схватив свой архив, стала быстро перелистывать странички назад. "Я ведь даже нигде этого не упоминала... И в библиотеке этого точно не найти. Они считали, что это возможно... И они это доказали. А я так некстати подвернулась им и уничтожила их живое доказательство... Черт." На минуту Ева отвлеклась, взглянув на собирающегося Зика с некой даже надеждой. "Переломный момент моей веры в Министерство? Глупости. Вера в него была подорвана, но я не собираюсь становиться предателем. Я, кажется, уже сама начинаю во всем путаться." - Ты спрашивал, кажется, зачем я работаю на Министерство, верно? Хм... А если я тебе скажу, что просто хочу жить, такой ответ тебе подойдет? - звучало это странно и как-то слишком просто. Ева снова стала почти лихорадочно листать странички. "Где-то ведь оно было..." - Думаешь, я нахожусь в здесь, в академии по собственной воле? Да если б меня кто-то спросил. Меня вполне устраивало держаться как можно дальше от Столицы... - "Зря я это сказала." - тут же пожалела она. - Хотя тебе-то что с того? - тихо добавила она. - Проблемы Тени касаются только ее и Министерства.

14

Заклинательница решила, как ей и свойственно, из вредности, открыть закрытые Зиком шторы. Грейсон не стал снова закрывать шторы, если уж хочет - пусть сама потом закрывает, разницы то. Резкая реакция была тоже более чем предсказуема. Правда Зик не думал что женщина продолжит объясняться.
- Мертвецам ни к чему честь, знания, слава или деньги... - Пожалуй, эта фраза позабавила Зика так, что он даже укол в свой адрес забыл, и как бы невзначай направился в сторону Евы, попутно дослушивая её коротки монолог. Она, похоже, считает себя слишком взрослой, раз забывает самое простое... продолжая строить из себя мученицу... - Зик усмехнулся, встал напротив светлой волшебницы, заглянув ей в глаза, когда она закончила свой монолог, и в эту небольшую паузу неожиданно протянул свои руки и коснулся рук Евы, слегка обхватив их, не грубо, довольно нежно, около предплечий. Пока не прошел первый шок, в течении пары секунд, Грейсон уже отпустил девушку, и на всякий случай был готов перехватить её руку, чтобы не получить по щеке или в нос. Какие нежные руки... - Невольно подумалось Зику который редко касался кого-то из девушек вообще, и тут же он рассмеялся, беззлобно но немного безумно, хотя было похоже на то что Зику, каменному професору с чего-то вдруг стало действительно весело.
- Ну надо же, вы только посмотрите, она умеет чувствовать, теплая на ощуп и даже пахнет приятно, и тем не менее, считает себя трупом. Наверное, эта женщина сошла с ума... - Зик уже взял себя в руки, ближе к концу фразы, хотя все ещё глядел с усмешкой. Рассуждал он логикой 8-летнего ребенка специально, чтобы показать, на сколько она заблуждается в своих идеалах. Зик с детства был один. Ему было проще. Никто не навязывал ему идеалы жизни, и в любые годы он хорошо понимал, что действительно важно. Конечно, в свете маленького факта, продемонстрированного только что профессором, вся философия насчет проблем и долга мигом улетала на второй план, и Зик надеялся что не смотря на все, у неё, волшебницы, хватит ума понять это. Грейсон отошел на шаг, но все ещё смотрел на Еву с каким-то плохо понятным весельем, будто она тут сама себе шутки шутит и принимает их на свой счет за чистую монету, а он - зритель.

15

В архиве не удалось ничего найти, но мысль об этом очень крепко врезалась в сознание, встревожив заклинательницу. "Чтобы там не говорила Айрис, у меня остается еще и это... Даже странно, что я об этом позабыла. Сколько же времени потеряла на все эти глупости! А ведь нет никаких гарантий, что они что-то раскопали в замке. А если тело Найт забрали? Черт... Как же все неудачно складывается." Но тут вдруг мистик решил задержаться еще ненадолго. Усмехнувшись, он подошел к Еве, воспользовавшись ее заминкой. Беловолосый всмотрелся в непонимающие глаза Евы, а потом неожиданно коснулся ее рук. Теплые ладони оказались не такими уж и грубыми, как она считала. Поначалу Евангелина уже готовилась к тому, что с ней сейчас что-то сделают. Это и не мудрено, если учесть, что прежде мистик совсем не жаловал заклинательницу. Да и воспоминания о Черном Понедельнике были все еще яркими. Ева замерла в ожидании, не зная даже, что и сказать. Вот уж чего-чего, а нежности и аккуратности со стороны беловолосого профессора она точно не ждала. Но прошла пара секунд, и он отпустил ее, отойдя на шаг назад, явно развеселившись.
- Ну надо же, вы только посмотрите, она умеет чувствовать, теплая на ощуп и даже пахнет приятно, и тем не менее, считает себя трупом. - Ева недоуменно уставилась на Грейсона, будто это он был сумасшедшим. - Наверное, эта женщина сошла с ума... - добавил он, а заклинательница смутилась, опустив взгляд. "Боги, и правда, до чего же смешно выходит." Самой стало смешно. Никаких агрессивных реакций не последовало, наоборот, она словно задумалась над словами мистика. "С его точки зрения я только и делаю, что жалуюсь. И ведь получается ровно так... Отвратительно. Вот уж не думала, что доживу до такого. Какой позор." Ладонью она накрыла уставшие глаза, облокотившись на спинку стула.
- В самом деле, я уже стала изъясняться, как мой учитель. Прости. - усмехнувшись, сказала она. Впрочем, слова ее были вполне искренними. "Даже неудобно, что именно этот человек мне такое сказал." - Я совершенно неуклюжая и жалкая. Но знаешь... - она взглянула в потолок, словно там что-то появилось, а затем перевела взгляд на него. - Когда ты не можешь видеться с родными просто потому, что они благополучно считают тебя мертвой, а Министерство тщательно следит, чтобы ваши пути более никогда не пересекались, несколько грустно. Оттого проще думать так, чем кого-то винить или сожалеть о том, что уже не изменить. Пожалуй, это единственное мое оправдание.
В самом деле, заклинательница впервые за долгое время была в таком неловком положении, когда ей было стыдно за себя и свои слова. Даже собственные мысли ей казались какими-то неправильными и глупыми. Она вздохнула, и спустя пару секунд, улыбнувшись, продолжила.
- Давай, больше не будем об этом. - тему следовало закрыть, пока она не выболтала еще чего-нибудь. - Надеюсь, ты тогда успел, куда так торопился? Я говорю не об учительской и сдаче экзаменационных работ. - хитро взглянула Ева. Впрочем, на сей раз никаких язвительных уколов не было. Чуть посмеявшись, она легко махнула ладонью. -  Шучу, можешь не отвечать. Однако, может, ты простишь мне один вопрос, Зик? - с любопытством спросила Ева. Вежливость по отношению к мистику она до сих пор не проявляла, но теперь, когда все-таки разговор стал "клеиться", она решила, что пора бы и самой прекратить его злить. - Если не против, конечно. - тут же добавила она. Выжидательно взглянув на Грейсона, она вопросила в том же стиле, что первым обратился к ней в самом начале мистик.
- Почему ты работаешь учителем? - вот так просто и незамысловато. И ведь дело было не только в задании. Сейчас Ева даже почти не думала о нем. Скорее, ей в самом деле было это интересно. "Твоя очередь исповедаться, мистик." - То, что я видела... Твои способности. Я бы, может, поняла, если бы ты был преподавателем практики. Но теории... Представляю, как были удивлены твои ученики.

16

Зик был рад, что его небольшой урок все-же дошел до этой волшебницы и даже порадовался этому где-то в душе. Зику не хотелось выслушивать оправдания и исповеди. Перед ним, Зиком, с его точки зрения, ей незачем было извиняться. Хотя он бы не отказался от обещаний любой ценой оберегать учеников. Так или иначе, грустный тон навевал грустные воспоминания. Это должно быть очень приятно... Когда есть кто-то кто тебя помнит, кто-то, кто любил, кто-то кто оплакивает тебя раз в год. Пусть и горько от того, но все равно приятно, когда во всем мире есть хоть кто-то, кому ты нужен... - Подумалось Зику. Конечно, он бы не за что не стал рассказывать о том, что его в младенчестве продали в рабство, что все с кем он рос, либо погибли, либо давно забыли о нем... Зик старался и не вспоминать эти неприятные времена, но тем не менее сейчас воспоминания нахлынули как-то спонтанно. Песок... Горы песка и одинокий мальчик с белыми волосами, силуэт которого едва заметен в потемках колючего испепеляющего ветра пустыни.
- Давай, больше не будем об этом. - Заявила неожиданно Ливетта, и Зик был только за. И забавно поймал себя на мысли, что не прочь продолжить беседу на другую тему. Хотя обычно общался он только по делу. За последние пол года, это была второй или третий разговор без видимой на то причины.

Дальше речь зашла о довольно логичном вопросе, который и раньше задавали Грейсону его коллеги. Мол с твоим уровнем силы ты мог бы учить великих магов горами трясти, а вместо этого ковыряешься в листочках и чернилах.
- То, что я видела... Твои способности. - Ты видела далеко не предел моих способностей. И я надеюсь, тебе и не придется его увидеть...
так или иначе Мистик понимал что довольно странно, что тот же Арбитр Кевин и прочие выдающиеся боевые маги Министерства оказались на уровень ниже какого-то профессорка из академии.Грейсон слегка отвел взгляд и начал мерить шагами свободное пространство, словно находился на уроке. Была у него такая привычка, когда он был в задумчивости.
- По правде говоря, я не вижу себя в роле учителя. - Признался Зик -  Но моей цели не достичь другим способом. - было страшно представить, что же за цель могла быть у Грейсона ради которой он преподает уже без малого шесть лет. - Что же касается моей силы, когда я был ребенком, мне казалось, что если стану сильнее, смогу чаще добиваться справедливости. - Зик горько усмехнулся, надеясь вызвать, наверное такой-же понимающий смешок в знак понятия тщетности этих детских амбиций.
- Если хочешь, пойдем, я покажу тебе, за чем я спешил позавчера... - Неожиданно маг сменил тему разговора, вспомнив свое непонимающее лицо в момент когда Светлячок намекнула на тот случай. Наверное, она считает, что пропустила что-то невероятно важное... Ну, в какой-то степени, так оно и есть. - Ситуация снова начинала забавить Зика.

17

Судя по реакции Зика, можно уже было готовиться к тому, что он развернется и уйдет. На миг Евангелина даже отчаялась, думая, что единственная попытка приблизиться к выполнению задания с треском провалилась. Конечно, и дураку было ясно, что за один разговор ничего не выяснить. Но ей стало казаться, будто не все потеряно, и можно установить хотя бы нейтральные отношения с этим человеком. При этом примешивалось неприятное чувство вины от того, что она может таким же образом благополучно предать. Такое редко, но все же, иногда происходило в практике Тенелова, когда более-менее начинаешь доверительные отношения с "потенциальной жертвой". Вместо того, чтобы уйти, Грейсон стал ходить по комнате, отведя взгляд, и, видимо, задумавшись над вопросом. "Неужели он вдруг решил ответить? До чего же он странный. Хоть и не поспоришь, интересный."
- По правде говоря, я не вижу себя в роли учителя. - неожиданно выдал мистик, а Ева чуть рот не открыла от удивления. Вот уж чего-чего, а такое услышать она уж точно никак не ожидала. -  Но моей цели не достичь другим способом. - добавил он, немного погодя. Трудно было себе представить цель у такого человека, как Зик Грейсон, чтобы он занимался нелюбимым делом. "Ошибочным было бы спрашивать его о том, что же это за цель. Это уже вопрос явно не для этого разговора" - рассудила Ева, стараясь не упустить из рук ту мимолетную удачу, что ей удалось ненадолго ухватить за хвост. Ева выпрямилась, в задумчивости проведя пальцами по тщательно выведенным буквам на пергаменте архива простыми чернилами.
- Какой-то совсем нескромный вышел вопрос. - пристыдившись, осторожно произнесла она. - Во всяком случае, я рада, что твоя цель не оправдывает средства. - она чуть улыбнулась, позволив себе небольшое отступление. Конечно, в данном случае было бы самым ярким воспоминанием пришествие Дарвиола и его прихвостней. Неверные методы достижения, в принципе, благородной цели. "Иначе бы мы точно стали заклятыми врагами". Но пока Ева размышляла, Зик продолжил отвечать на вопросы.
- ... если стану сильнее, смогу чаще добиваться справедливости. - усмехнулся он. Но в этой усмешке чувствовалась горечь разочарования и даже поражения. Это то самое чувство, которое испытываешь, когда хрустальные мечты вдребезги разбиваются о каменную стену реальности. "Создатели Найт, похоже, так думали до самого конца..." - невольно подумала заклинательница, уловив в голосе мистика эти самые нотки.
- Не знаю, как на счет справедливости, но в этом прогнившем мире силой можно добиться многого. - проговорила Ева, чуть поморщившись. Ей часто приходила мысль о том, что было бы с ней, если бы ее сила казалась чуть больше. Заняла бы она место Найт или же ее бы просто убили сразу, лишь бы устранить возможную угрозу? - Но я рада, что ты оказался там, причем, довольно вовремя. - добавила она, припоминая Черный Понедельник и пришествие Грейсона в Министерство. Заклинательница поднялась со своего места, чуть потянувшись, как тут Зик предложил весьма занятную вещь:
- Если хочешь, пойдем, я покажу тебе, за чем я спешил позавчера... - смена темы была в самом деле неожиданна. Ева с некой смесью непонимания и недоверия взглянула на Зика, словно тот хотел ее подловить на какой-то очередной глупости. "Что это значит? Он что-то задумал? Или говорит серьезно? Боги! Как же непросто с ним вести беседы." В первые секунды мысли лихорадочно представляли яркие картины развернувшегося нападения на нее, но потом, как полнейшая глупость, они были жестоко отвергнуты заклинательницей.
- Серьезно? - переспросила она как-то совсем по-детски. А затем покосилась на лежащие на столе книги. Оставлять их надолго без присмотра она не хотела. - Ну... Мне было интересно. - призналась она. Заклинательница закрыла чернильницу плотной пробкой, и взяла в руки архив, прижав к себе, явно не собираясь его нигде оставлять. - Если не далеко. - улыбнулась Ева. Все-таки параноить не было никакого смысла. "Вряд ли Грейсон будет чудить нечто подобное, ведь ему в том нет никакой выгоды."

18

Грейсон не стал комментировать по поводу далеко ли это, долго ли это, и встретятся ли достопримечательности по пути. Если интересно - пусть двигается за ним, если нет, то и суда нет. Болтовня и без того - излишне затянулось. Грейсону ещё похлебку варить. Раньше Зик платил соседу и его жене, чтобы стряпали еду и на него в те дни, когда он подолгу задерживается на работе. Конечно, люди с опаской к нему относились, но по доброте душевной, да и выгоды ради, соглашались. Им четверых детей кормить, маленькая но приятная работа не помешает, да и Зик в целом это понимал, потому никогда не брал сдачи, если медных монет при расчете не оказывалось. Семья лишнего не болтала и со временем привыкли к Зику. Но во время черного понедельника, когда Грейсон сражался с личами у верхних ворот, духи смерти вырезали всю эту семью, убили и кухарку и её мужа и четверых детишек, которым, Грейсон даже как-то показывал пару простеньких фокусов, чтобы своим плачем не отвлекали его от дел. Новые поселенцы были гораздо беднее старых и появились только через месяц. При том ненавидели магов всем своим нутром. Отец семейства был призван на фронт, мать была суеверной малодушной глупой женщиной, а детишки совсем распоясались, старший, 15 лет, пытался даже поджечь дом Зика, пришлось выкрутить ему руки и пообещать, что если приблизится ещё раз, его и его брата ждет свидание со Жнецом. С тех пор они жутко боялись Зика, но хотя-бы не лезли, конечно-же о каких-то договоренностях можно было забыть. 

Путь был не долгим, Зик и Ева добрались до Гардероба, который был неподалеку от учительской. Там, как правило, учителя и дежурные, оставляли свои вещи. Зик обычно там складывал доспехи, в которых он обычно перемещался вне стен Аклории. Движением руки и магическим жестом, известным практически всем, Зик включил светильник в помещении, после чего последовал к сундуку со своим именем. Вытащив из кармана шарик металла, маг сконцентрировался на нем, сжав ладонь, а когда открыл, там лежал ключ. Щелчок и сундук был открыт, а ключ снова превращен в шарик металла. Многие уже давненько приметили эту особенность Зика. Он никогда не носил с собой ключи от дома, от сундуков, от ящиков стола, от кабинета... Когда он получал ключ, он очень внимательно изучал его, а после просто уничтожал. Так что выкрасть ключ от вещей Зика было невозможно. Ключи хранились в его памяти, он сам создавал их всякий раз, когда они нужны были. И даже если найти мага разума, который сможет каким-то чудом, не смотря на пятый порядок Зика, незаметно проникнуть в его сознание и прочитать форму ключей, только ключник или кузнец сможет нормально создать их... открыв сундук Зик наклонился к нему. На миг показалось, что его взгляд потеплел а дыхание затаилось, когда он коснулся какого-то предмета там, внутри. Очень аккуратно, бережно, с какой-то совершенно непонятной любовью, Мистик извлек из сундука небольшой тридцати-сантиметровый блестящий жезл, похожий на копье Найта в свернутом состоянии. Маг взял его за середину, повернулся к Еве и выставил руку вперед. В блестящем сиянии, жезл начал удлиняться, а потом, за мгновение, На его конца появилось два изогнутых, сбалансированных, идеально симметричных лезвия Глеива. Узоров и орнамента не было, но в он и не нуждался в этом, в своей простоте и остроте этот клинок и был красив, а в свете магического светильника, он переливался ночным блеском.
- Я назвал её Ита. На эльфийском - Вспышка. Лезвие из лунного серебра, рукоять из каленого мифрила. - Пояснил Зик без какого-либо хвастовства. Маг взмахнул оружием, сделав пару полных оборотов, рассыпая искры и блеск драгоценного металла, после чего убрал лезвия и вернул оружию его исходный вид, а через несколько секунд достал его из сундука снова. Или это уже другой глейв? Появившиеся лезвия пугали мраком своих темных, пурпурных оттенков, но Зик какой-то детской радостью наслаждался идеальным балансом Адамантиновых лезвий. - Это - Олора. Мечта. Адамантин. - маг металла ладонью провел по тупой стороне лезвия, словно лаская свое оружие.

19

Снизойдя до такого поступка, Зик счел совершенно лишним что-то говорить. Он молча вышел из учительской, Ева поспешила за ним следом. Всю дорогу заклинательницу мучили различные мысли, выстраивающиеся в предположения, от глупейших до совершенно безумных. "Неужели он просто так согласился мне показать? Насмешка или жест доброй воли? Тогда почему молчит? Ох, это похоже на издевательство! Хорошо, если я не умру от любопытства прямо по дороге." - улыбнулась она, глядя в спину мистику. Понять этого человека для нее оказалось чрезвычайно сложно, но оттого чертовски интересно. Евангелина всегда любила изучать людей. Она их представляла как книги. Какие-то с очень простым слогом, тонкие и невзрачные, какие-то с красивой обложкой, но совершенно нелепым содержанием. Глупые, смешные, интересные, грустные... А вот таких, как Грейсон, она не встречала давно. На грубой обложке был здоровенный сложный, возможно, даже магический, замок, к которому невозможно подобрать ключ, потому что его просто не существовало. И приходится возиться с набором отмычек, чтобы добраться до заветных страниц. Ева не думала, что там она разочаруется, когда увидит, что написано в книге всего пара строк. Захватывал уже сам процесс, как опасная игра. Стоит сломать отмычку, - сказать неверное слово, и замок будет сломан, а книга запечатана уже навсегда.

Идти оказалось не долго - путь заканчивался в Гардеробе, что находился не далеко от учительской. Ева заметила, как Грейсон вытащил металлический шарик, сжал ладонь, а затем сотворенным ключом пошел открывать свой сундук. Ей уже давно была известна эта особенность мистика. Если человеку незнающему эта мера предосторожности казалась просто нелепой, Ева считала ее если не гениальной, то очень разумной и удобной. Щелчок - Зик склонился над отворенным сундуком, а заклинательница замерла в ожидании чего-то. С одной стороны, ей в голову уже закрадывались подозрения, что все намного проще, чем ей кажется. Но она хотела убедиться в том сама. И вот теперь, с почти замиранием сердца, ждала, когда же Грейсон откроет ей хотя бы один из своих секретов. Кажется, на миг профессор изменился в лице, словно скинул свою ледяную маску, что, как Еве казалось, уже давно приросла к его лицу. Осторожным движением, словно бесценное сокровище, он выудил из сундука металлический жезл. Взгляд Зика изменился. Было видно, что он гордится этим предметом и одновременно с этим обожает его. Ева же в этом жезле нашла некое сходство с копьем Найта, что до сих пор хранилось у нее. По необъяснимой причине заклинательница совершенно не желала расставаться с этим оружием, периодически даже думая освоить технику боя, свойственную этому оружию. Но это произведение кузнечного искусства было иным. Когда на концах появились лезвия, и Ева узнала в том оружии глейв. Это, в общем-то, было не удивительно. Похоже, другим оружием Зик и не пользовался. Что характерно - на глейве не было никаких узоров или украшений. Только простота и строгость. Оружие отражало характер и суть своего владельца. 
- Я назвал её Ита. На эльфийском - Вспышка. - пояснил он. Заклинательница знала этот язык, но до сих пор не могла поверить в то, что все оказалось настолько просто. - Лезвие из лунного серебра, рукоять из каленого мифрила. - этот факт был виден, но она по-прежнему стояла, замерев. "Всемогущие боги! Как после этого я вообще могу себя звать лейтенантом! Да иной новичок сообразительней меня окажется!" Только теперь, скорее от того, что все ее догадки были разбиты в пух и прах. Небольшая, но, определенно, красивая демонстрация умений мастера и его оружия заставили Еву на пару мгновений отвлечься от самобичевания и отойти на пару шагов назад, безопасности ради. Прошла пара секунд, и в руках мистика было уже другой глейв, по крайней мере, так предположила Ева. Темные лезвия отливали пурпуром, что смотрелось довольно зловеще. Но взгляд мистика в эти секунды казался совсем другим, искренним. Трудно было не заметить, какое удовольствие он испытывает, держа в руках свое любимое оружие. - Это - Олора. Мечта. Адамантин.

Прошло несколько мгновений, и Ева не удержалась, рассмеявшись. Она отшагнула назад, скорее рефлекторно, чем осознанно. "Боги, вот это глупость! А я уж такое себе навыдумывала! Тайны, интриги! Бестолковая." Остановиться было трудно, потому она просто отрицательно замахала руками. Набрав воздуха в грудь, она попыталась выговорить причину своего несдержанного смеха.
- Хаххах... Ой... Прости... хах... - отдышаться оказалось куда труднее, чем она рассчитывала. - Кхм. Правда, прости. Я смеялась над собой. Я выстраивала грандиозные предположения, достойные дворцовых интриг, а тут... Это так глупо. Боги, мне так стыдно. Если б могла уволиться - давно бы так сделала... - Полностью уже успокоившись, она перевела дыхание и продолжила. - Завидую тебе. Они в самом деле прекрасны. Быть может, я бы тоже чем-то подобным обзавелась бы, но нам нельзя привязываться к вещам. Пожалуй, это, - она взглядом указала на свой архив, что до сих пор держала в руках, - единственное, что является трудом моей жизни. Настоящим увлечением. Впрочем... Ты напомнил мне об очень важной вещи. Так что, я должна сказать тебе большое спасибо за это, Зик Грейсон. - заклинательница улыбнулась своей искренней яркой улыбкой, которой далеко не всех одаривала. Касаться чужого оружия она не смела - кто ж знает, как мистик на это отреагирует. Многие болезненно воспринимают даже такое. А Грейсон на сей счет был вообще непредсказуем.

20

Обычно Зик на дух не переносил, когда кто-то веселится, особенно, когда при этом есть ещё невыполненная работа. Идешь по коридору и слышишь смешки над глупыми детскими шутками... И на душе становится паршиво... Зик никогда не думал, что быть может, просто завидует, что ему самому не было возможности повеселиться, он даже не предполагал такого, он был сильным, а значит готов был проще признать, что весь мир против него, чем собственную неполноценность. Но на этот раз на душе наоборот стало как-то полегче. Хоть даже и работа у Евы ещё явно оставалось, улыбку и смех её было слышать приятно. Быть может, потому что она, как и он, редко смеется? Сложно сказать... Почему-то профессору казалось, что об этом лучше просто не думать.

Олора лежала в руках очень мягко. Мифрил вообще хороший металл, мягкий, легкий и был идеален для создания цельнометаллического оружия. Мастер оказался единственным в своем роде. Был ещё один гном, его учитель, но вроде бы уже слишком старый. Никто не мог понять тайну изготовления таких "Складных" Вещичек. Зик чувствовал что здесь использована магия пустоты. Возможно, в металл вживлены какие-то незнакомые ему руны. В конце-концов, профессор не стал специально разбираться в конструкции Олоры и Иты. Так, эти малышки кажутся мне более живыми... Оружие всегда было для мистиков чем-то гораздо большим чем просто оружие... Некоторые считали что оружие - продолжение их самих, другие считали его своим напарником, партнером, другом... Все понимали, что малейшая осечка оружия может стоить жизни её хозяину, при зарядке каждого заклинания... И когда оружие раз за разом исправно спасает жизни, оно становится все ближе и ближе к сердцу, а что может быть ближе к сердцу, чем оружие, у одинокого мистика? Чтобы одолеть Ребеллиона, Зик пожертвовал своим верным другом, единственным, что он, пожалуй, ценил. Теперь он понимал, как это тяжело. Впервые, когда Зик увидел тот Глейв, из каленой стали, рельефные дуги, строгость и изящество - глаза мага засверкали, как отблески звезд в кристальных озерах, в те времена он с трудом использовал изделия из железа, для сотворения магических снарядов и изделий, сталь ему казалась, вершиной гармонии... Прошло десять лет, и вот, сталь не смогла справиться с врагом. Профессор по прежнему с горечью вспоминал свой безымянный глейв и не раз благодарил его за верную и долгую службу. 100 Золотых, полученных от Фон-Зедарха в той миссии пришлись весьма кстати. Зику удалось выяснить у гномов, кто делает такое оружие, какое ему продемонстрировала Ева, и выяснить точное время, когда мастер лично приезжает в город, чтобы обеспечить гвардию новым вооружением из серебра, для борьбы с нежитью. Мастер оказался невероятно занятым, но все равно принял заказ и на мифрильный доспех и на два Глейва с "секретом", Зику обошлось это удовольствие в 130 золотых и услугу, по выслеживанию и убийству лича, подкарауливающего их караван. Профессор считал что это он ещё удачно сторговался, но на этот раз, любой заядлый торгаш заметил бы, что уж лича, Зик убивал точно уже задаром. Хотя на самом деле тут было иное... Мастер не хотел делать свой шедевр абы кому, и ему нужно было убедиться что новый владелец не посрамит честь его оружия. Чтобы забрать все это, было назначено точное время и точное место. Зик знал, что гном очень занятой и ждать его не будет. Даже коллекционеры с радостью купят это оружие, не говоря уж о бойцах глейвами... И он чуть было не опоздал... Догнал караван уже за городом, вымотался, ещё и заплатил 2 золотых, чтобы уболтать гнома отдать свой заказ "такому безответственному юнцу". Ну а что было дальше - уже было ясно. Зику было даже не до похлебки... Весь вечер он рассматривал это искусство, забыв про голод и усталость. Он не знал эльфийский, но помнил несколько слов, которые в детстве ему сказал дядюшка Ван, рассказывая про чудную и изящную расу с острыми кончиками ушей, ими он назвал своих новых друзей.

Я буду беречь вас, как свои руки... - Подумал Зик, убрав лезвие Олоры. На слова Евы о труде всей её жизни он просто кивнул. Теперь он и на неё смотрел как-то непривычно по-дружески, после свидания с оружием. Он уважал труд, и даже не пытался сунуть в него свой нос без крайней необходимости. Подхватив из сундука свое мифрильное облачение, Зик двинулся в сторону раздевалки.
- До скорых встреч, Профессор Мирам.
- Вежливо попрощался Мистик. Сегодня домой он вернется довольным проделанной сегодня работой..

21

Беловолосый мистик не стал кричать, корчить недовольные гримасы. На слова Евы он коротко кивнул. Но заклинательницу больше удивлял взгляд профессора - неожиданно дружелюбный. Трудно было поверить в то, что это было связано каким-то образом с оружием. Впрочем, с другой стороны оно и не удивительно. Ей доводилось слышать о том, насколько мистики привязываются к вещам. Аналогичная связь частенько возникала и у обычных воинов. Они давали имена своим клинкам, копьям, щитам. "Кормили" их кровью своих врагов, разговаривали с ними. Иногда таких людей можно было назвать сумасшедшими. Но у мистиков это было даже хуже. Быть может, это из-за особого стиля боя.
Так или иначе, осуждать Ева не имела права, хотя бы просто потому, что не понимала Грейсона. Да и в принципе она не собиралась этого делать. Зик забрал свои вещи из сундука, и стал удаляться в сторону выхода.
- До скорых встреч, Профессор Мирам. - слышать вежливые слова от этого человека было по меньшей мере странным. И ее бы даже никто не осудил, если бы она не поверила собственным ушам. Но вместо этого Евангелина улыбнулась, подняв ладонь вверх.
- Доброго пути, профессор Грейсон. - в тон ответила она. Дорога назад до учительской казалась в два раза длиннее. Опустевшая академия навевала тоску. Ева здесь часто думала о том, какой могла бы быть ее жизнь, если бы не Министерство. Мысли были самые разнообразные, но в целом ничего особого положительного. Сегодняшний разговор дал много новой "пищи" для размышлений. Радовало то, что, быть может, с этого момента не придется избегать присутствия Грейсона в академии, чтобы не ощущать столько негатива по отношению к собственной персоне. Уходить домой Ева не видела смысла, хотя ей было достаточно просто открыть портал. Так, в привычной обстановке, где ничто более не отвлекало, заклинательница и завершила этот неспокойный день.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №2: 5 мая 17083 года - Зик Грейсон, Евангелина


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно