FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Июля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:
МИСТЕРИУМУ 14 ЛЕТ!

Внимание! Произведена выдача аренных билетов! Арена все еще разыскивает вольных (и не очень) мастеров, готовых попробовать себя в сотворении захватывающих баталий! Всему научим! Пишите Падальщику.

В честь дня рождения Мистериума проводится ЛЕГЕНДАРНЫЙ ежегодный лотерейный эвент - Остров мельхиров, следите за охотой на великое сокровище или вливайтесь в команды к действующим лидерам!

Традиционное ежегодное голосование Лучшие из Лучших открыто! Голосуйте за своих любимых игроков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №3: 4 Августа 17085 г. Зик Грейсон и Лина Инверс


№3: 4 Августа 17085 г. Зик Грейсон и Лина Инверс

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Начало учебного года на втором курсе Лина встретила распростертыми объятиями. Позади остались многие тревоги вместе с потерянным замком. Но Лина не считала, что она потеряла много, ведь нашла она куда больше - новых друзей, которым могла доверять. А это было куда ценней сотни огромных замков. И сразу же, стоило только адептке вливаться в студенческую жизнь, начались новые хлопоты. К примеру, спрос как со старосты. Лина до сих пор не понимала, чем руководствовался куратор ее группы, Зик Грейсон, когда назначал именно ее на такую важную должность. Адептка, конечно, имела некоторую репутацию, слегка угрожающую, но этого было недостаточно для того, чтоб отвечать за группу разношерстных лентяев, как и она сама. Конечно, было очень интересно пересекаться с другой частью группы, которая числилась но недавно открывшейся военной кафедре. Это было большой новостью для всех, когда со всех концов империи в Аклорию стали стекаться новые ученики, которые могли и магов впечатлить своими учениями.
Но впечатления впечатлениями, а проблема оставалась. И Лина совсем не хотела продолжать нести на себе ответственность старосты. В течение нескольких дней она пыталась украсть у профессора несколько минут, чтобы обсудить это решение. Однако, тот все время ловко уклонялся от разговора, прикрываясь срочными делами. Он выглядел довольно мрачным, мрачнее обычного, и вечно куда-то спешил. Поначалу казалось даже опасным беспокоить его по таким вопросам. Но когда проблемы стали наваливаться друг на друга, Лина поняла, что разговор уже нельзя откладывать дальше.

Уроки уже закончились, и Лина была полна решимости сегодня разрешить ситуацию в свою пользу. Она спешила со всех ног к кабинету профессора, пока тот в очередной раз торопливо не скрылся из Аклории. В учительской его еще не было - адептка успела проверить, значит, он точно должен был быть там. По пути адептка пару раз столкнулась со студентами, но на любые недоброжелательные слова только отмахивалась, что казалось вообще небывалым случаем. И вот, наконец, запыхавшаяся, она стояла у дверей кабинета.
"Ну, боги, помогите." Лина глубоко вдохнула, затем, собрав всю свою решимость в кулан, постучала.
- Профессор Грейсон, здравствуйте, - не дожидаясь ответа, девушка вошла в кабинет, - Мне нужно с вами поговорить.

2

Последние несколько дней у Зика было очень много хлопот. Джессика занималась реставрацией усадьбы рунического мага, а Грейсон как не хотел, никак не мог полностью ей довериться. Тем не менее дело двигалось и скоро Зик был рад увидеть на своем новом месте жительства несколько плотников и каменщиков. Поиск покупателя на свой старый домишко тоже принес немало хлопот. заброшенных домов в городе хватало, на рынке в этой области был полный хаос, а покупателей не было. Вчера наконец-то удалось продать одному корчмарю, причем по довольно низкой цене... Репутация магов в городе падала столь стремительно, что Грейсона это немало беспокоило, но лишь где-то на подкорке сознания, ибо все внимание его было нынче приковано к новой находке...

Все свободное время, которое удалось выжить из тока дня, Зик изучал найденные рунические письмена и таблички, не уставая восхищаться особенностям хитросплетения эфира, обрекаемого в форму символов. Особенно удачно получалось сочетать новые возможности с методиками Мистиков, вчера Зик провел первые эксперементы в этом плане, разумеется, не очень удачные, но оставляющие надежды на лучшее, со временем методику "возгорания рун" можно будет отточить лучше и рискнуть попробовать зачарование сразу несколькими заклятиями какой-нибудь более полезной вещи, а так-же найти способ продлить время, которое заклятие способно держаться на предмете, провести параллели с потенциалом материала, рассчитать силу...

Сегодня Зик прихватил с собой в академию бумаги, которые не удалось отнести к каким-либо трактатам и записям мастера рун, с ними тоже следовало разобраться, по крайней мере, разобрать, какие листы к каким книгам отностяся, чтобы не копаться в хаотичной куче записей, как в первые дни. Этим профессор и занялся после уроков, сидя в своей аудитории, в которой обычно вел теорию магии. Сортировкой. Уши уловили звук открывающийся двери, в аудиторию кто-то зашел. Зик сидел на своем привычном месте, перед ним стояли стопки бумаг. Он сначала хотел было сказать что сегодня дожников не принимает, но краем глаза увидел рыжие волосы, а затем и голос знакомый услышал. Рука отложила очередную бумагу в отведенную для неё стопочку и взяла следующую.
- Заходи Лина. Мне тоже надо с тобой поговорить. - Спокойно заявил Зик, бумага которую он только что взял относилась к методики совершенствования порога проклятий и была отложена во вторую стопку. Следующаяя... - Грейсон прищурился чтобы разобрать маленький шрифт на заголовке.
- Сегодня после урока доска осталась не вытертой... - Заявил Грейсон, как он и думал, этот лист относился к методике эфирного выжигания. - ...это означает что ты опять не назначила дежурного. - Голос Зика стал недовольным, хотя тон почти не поменялся, отложив бумагу, он взглянул Лине в глаза - В следующий раз, если доска будет не вытерта, никаких схем на уроке я чертить не буду, это будешь делать ты и только попробуй ошибиться хоть раз. Надеюсь ты все поняла? - Зик вперил в неё хмурый взгляд, требующий только положительного ответа.

3

"Повезло, он еще здесь. Ну, теперь главное - держаться до последнего. Если уж я выстояла против Кира и инквизитора, должна же я морально победить и профессора. В конце концов, он не имеет права просто так делать то, что ему вздумается." Шаг, еще шаг. Поначалу казалось, будто ноги наливаются свинцом. В животе как будто застыл холодный тяжелый ком, и оттого казалось, что в помещении холодно. Но вот она сделала еще пару шагов. Знакомая фигура профессора - он сидел и разбирал бумаги. Вполне обычное занятие. Когда Грейсон спокойно заговорил, Лине стало легче. Задумчивый и ровный тон голоса говорили о том, что профессор в неплохом настроении, значит шансы на успех возрастали. И Лина ощутила куда большую уверенность.
- Сегодня после урока доска осталась не вытертой... - тем временем продолжил он. В другое бы время адептка задохнулась от возмущения, но не здесь и не сейчас. И уж точно не с этим человеком. Уже по опыту адептка знала, что профессора Грейсона истерики, особенно девичьи, только раздражают. "А когда он раздражен, он неадекватен чуть больше, чем полностью." - Надеюсь ты все поняла?
Хмурый темно-синий взгляд был обращен на адептку для пущей верности и убедительности. Год назад Лина бы многое сделала, чтобы просто больше никогда не сталкиваться с таким взглядом. Но с тех пор ей приходилось видать взгляды и похуже. Она набрала в легкие побольше воздуха, для пущей уверенности сжала ладошки в кулачки и ответила:
- Об этом я и хотела поговорить, профессор. - Отступать было некуда, потому адептка продолжила идти вперед. Она подошла поближе к столу, дабы ей не приходилось повышать голос, чтоб донести свои слова до ушей Грейсона. - Вы решили так меня за что-то наказать? Я хочу знать - за что. Очевидно ведь, что худшей кандидатуры на должность старосты группы просто нет. Это даже звучит смешно. Более того. Вы не спросили моего мнения. Как будто специально это сделали: взяли и распорядились. Я не могу справляться с задачей старосты, даже если бы очень этого захотела. В общем, я хочу получить объяснение.

4

- И ради этого ты уже две недели пытаешься со мной поговорить? - Зик был несколько удивлен. Для него это была такая мелочь, какой значение он придавал в последнюю очередь. С точки зрения Грейсона работа старосты заключалась в парочке лишних обязанностей, парочке списков, да официальных выступлениях от имени группы раз в пол года, в общем, плевое дело - нечего особенного, если не считать что появляется кое-какая ответственность, которая по сравнению с его, Зика, ответственностью, пустяк. Удивление на выражении лица Грейсона быстро сменилось скучающе-недовольным выражением в духе "тупой вопрос, не трать будь добра мое время", рука взяла из стопки новую бумагу и поднесла её к глазам.
- Не научишься принимать ответственность за других - никогда не станешь настоящим магом. - Ограничился парой простых фраз Зик, и решив, что вопрос полностью исчерпан, сосредоточенно погрузился в бумаги, полностью игнорируя Лину Инверс.
Такс, это снова к выжиганию, это порогу.. А это что такое? - Текст на бумаге был несколько необычным, руны были Зику совсем не знакомы и он не мог сходу решить в какую стопку это относится - Наверное это вообще из другой категории залетело... Тем не менее листок заставил Грейсона задуматься и вчитаться в его содержание.

5

Поначалу Лина была готова сквозь землю провалиться, но по мере того, как она говорила, беспокойство отступало на второй план, пропуская вперед наизусть выученные вопросы, которые она хотела высказать. "Все должно получиться. Даже если у меня не получится отмазаться от проблем, то хотя бы узнаю, почему меня выбрали вместо какого-нибудь зубрилы, который больше подходит на эту роль."
- И ради этого ты уже две недели пытаешься со мной поговорить? - судя по тону голоса, Грейсон считал "проблему" сущим пустяком и даже не задумывался о том, что кому-то своим решением может доставить неудобства.
- Ну... да. - адептка слегка опешила от такого вопроса. Впрочем, Лина действительно была еще слишком наивной для того, чтоб понять, что Зику было сугубо фиолетово на такие подробности и всякие там душевные терзания. Он довольно быстро оправился от удивления и вернулся к своей работе, начав игнорировать Лину. Ответом же на ее вопрос послужила лишь сухая фраза об ответственности. Лина стояла и "обтекала" сама с удивленным выражением лица. "В смысле?! Причем тут другие? Что за чушь?!"
Нахохлившись, как воробей на холоде, адептка хмурилась с каждой секундой все больше и больше, а внутри понемногу начинало закипать возмущение. В конце концов, достигнув своей конечной точки, возмущение стало выливаться в слова.
- Впервые слышу, чтоб маги несли ответственность за кого-то, кроме себя и собственных сил! - выпалила она, продолжая сердиться на скупость речей профессора. - Или, по вашему, кто-то несет ответственность за то, что люди творят сейчас на улицах? Маги за это отвечают? Маги виноваты в том, что люди - идиоты?! Что за глупости! - В пылу, как обычно бывает, адептка стала активно жестикулировать, а в итоге даже стукнула кулаком по краю профессорского стола.
- Вы просто не желаете признавать, что назначить меня старостой всего лишь захотела ваша левая пятка!

6

Так, если я не ошибаюсь, это из середины статьи. Тут написано крайне туманно, изображена пентаграмма. Нет, не пентраграмма, скорее руна масштабного действия... Не может быть это же та самая! - Такие руну он уже видел... Вернее видел много таких рун. Все сразу и в одном месте. В Зале совета Министерства магии! Они появились, когда та магесса  вступила в бой с Дарвиолом. Зик аж приоткрыл рот от удивления.
- Впервые слышу, чтоб маги... - Полезла под руку Лина. Грейсон тут же нахмурился, ожидая пока она выговорится, чтобы хорошенько отчитать забывшую про уважение к старшим адептку, но та вздумала распалиться до такой степени, что начала стучать по мебели, и тогда уже лицо Зика стало из мрачного обыденным, правда от этого становилось не легче, наоборот. Некая холодная маска, взгляд чужого человека.

Разумеется, эмоции учеников не были для профессора в новинку. На Экзаменах он одинаково безучастно сносил и крики и слезы. Все это от того, что молодые маги не задумываются о том, что все что делают профессора, в том числе и испытания, которые даются ребятам, по-своему важно и необходимо. Этот раз не был чем-то особенным или выдающимся, просто кое-кто в очередной раз забыл о том где его место. Но нечего... Это пройдет! На кухне, которая обслуживает столовую, всегда достаточно грязной посуды, пригоревшее мясо не всегда отмывается обычной магией воды, так что помошники там нужны всегда. Недельку пусть поскребет котлы на кухне, в следующий раз будет сдержаннее. Об Этом Зик ещё успеет позаботиться.
- Ты закончила? - Флегматично произнес маг, отложив в сторону интересующую его бумагу и безучастно взглянув на ученицу. - Теперь, будь добра, покинь аудиторию.

7

Как говорится, некоторых жизнь ничему не учит. К таким людям можно было отнести и Лину. Она до сих пор не могла понять, как добиваться своего иными путями, кроме угроз расправы и бессмысленных возгласов-требований. Для более спокойного человека стало бы с первых минут ясно, что профессор не станет общаться на скучные для него темы, когда под руками есть более интересные и важные дела. Адептка же слишком рано порадовалась тому счастью, что ее наконец-то согласились выслушать. И вместо того, чтобы мягко попытаться уладить проблему, с каждым своим словом она ее лишь усугубляла.
"Это просто поразительное невежество! Да как он смеет!" - Лина задыхалась от возмущения, не в силах что-либо изменить. Впрочем, как "не в силах"? Варианты всегда есть. Просто нужно чуть успокоиться, чтобы их увидеть. Но как можно сдержать эмоции, когда себя ведут таким образом? Казалось бы, давно нужно было привыкнуть к тому, что у каждого "светилы науки" есть свои тараканы в голове. Они особенные, ученые. Следовательно, самомнения у них больше, чем у всех студентов, вместе взятых.
- Теперь, будь добра, покинь аудиторию. - Зик всем своим видом показал, что видит на месте Лины только пустое место. Это невероятно задевало адептку, но год обучения все же помог ей научиться хотя бы в опасных потенциальных противников огненными шарами. Тем не менее, внутри все бушевало от негодования.
- Ах вот как? - она гневно прищурилась, поджав губы, - Не желаете даже объясниться. Предпочитаете продолжать вытирать ноги об людей. Хорошо. Тогда и досочку протрете сами. Будете наказывать? Как скажете. Неделя отработок? Две? Завалите на экзаменах в отместку? Прекрасно! Это лучше всего вас охарактеризует! - Она горделиво выпрямилась, что довольно забавно смотрелось при ее низком росте, - Но запомните раз и навсегда: я никому не позволю с собой обращаться, как с мебелью. Даже наставнику!
Высказав все, что пришло в этот миг ярости в голову, адептка развернулась на маленьких каблуках и стремительным шагом удалилась из кабинета, громко хлопнув за собой дверью. "Неужели для того, чтобы быть гением в области магии, непременно нужно становиться черствым безразличным ко всему живому эгоистом?!" Лина чеканила шаг по коридору, все еще продолжая кипятиться. "Хочу что-нибудь взорвать!" И повинуясь порыву, адептка направилась к дежурному магу, который мог бы ее перенаправить с помощью портала на загородный полигон. Тренировочная площадка хоть и была огорожена особыми защитными кристаллами, но столь сильные заклятия, как взрывы, могли в них ранить самого ученика. Некоторые же дежурные маги владели магией пустоты и за небольшую плату могли открывать порталы на полигон, дабы студенту не приходилось тратить много времени на переход.

8

Но она ещё не закончила, нет... Она продолжала полыхать. Профессор выжидал. Зная характер своей неуравновешенной ученицы, Зик даже сосредоточился на всякий случай на всплеске магии - эти бумаги были слишком ценными чтобы их жечь. К счастью использовать заклинание не пришлось, закончив очередную тираду, Лина удалилась, хлопнув на прощание дверью кабинета. За порчу школьного имущества я с тебя потом возьму отдельно - пообещал себе Зик. Направив магический импульс, он запер двери аудитории и наконец-то вернулся к рунам, неразрывно связанным с министерством магии. Через десять минут он уже и забыл про Лину, погрузившись в свои изыскания, однако, он не забыл про эту выходку "вообще"...


8 дней спустя...
12 Августа 17085 г.
Кабинет теории магии.

Прошла неделя, в тот день, после тренировки на полигоне, где Лина пустила клокотавшую внутри ярость впрок, нечего больше не произошло. Заклятия магии огня в тот день у неё получались особенно сильные, но успехи её почему-то не больно то и волновали в тот день.
На следующий день она, как обычно, явилась на уроки и сразу заметила некоторую разницу. Зик, кивающий в ответ на приветствия всех прочих учеников, на этот раз проигнорировал её. После уроков, Лину настоятельно попросили заявиться в учительскую, где профессор Веллиоран, ответственный за дисциплину, перед лицом почти десятка разных учителей(Зика среди них не было) строго отчитал её насчет того, как плохо грубить преподавателям, особенно старшим, о том, что учителя многим жертвую, тратя свое время чтобы адепты смогли научиться контролировать свою магию и о том, что её поведение недопустимо и оскорбляет репутацию школы. До кучи были припомнены и прочие мелкие шалости, начиная от прогулов и заканчивая сожженными цветочками в коридоре, оставалось лишь удивляться как Веллиоран все это помнит. Под конец ей пригрозили, что если она не задумается о своем поведении, совету придется подумать о её досрочном отчислении и сказал, что надеется, что до этого не дойдет. После этого девушку отправили в столовую, где местная дежурная управительница быстро взяла её в оборот. В тот день она освободилась только вечером, причем в таком состоянии, что могла только доползти до кровати и лечь спать. На следующий день все прошло примерно по той же схеме, за исключением лишь того, что краснеть перед профессорами не пришлось, зато ей пришлось самой идти на кухню, зная что её там ждет. Зик Грейсон игнорировал Лину всю неделю. Он не только не здоровался с ней, он вообще на неё не обращал внимания, не спрашивал её на занятиях, не требовал её работы,  не просил вытереть доску или отметить отсутствующих, даже не обращал внимание на прогулы. Вскоре это стали замечать другие ученики и начались неловкие вопросы, причем разумеется, спрашивали не Зика, а её. Кроме того никто не отменил её звание старосты, и потому по этому поводу к ней тоже обращались с вопросами, вот только уточнить некоторые из них она не могла, ведь Зик Грейсон с ней не разговаривал. 11 числа последний день отработок на кухне. Из-за того что ей приходилось тратить на эту работу так много времени, по остальным предметам она стала немного отставать. Профессора, будучи в курсе, особо на неё не наседали, к счастью, но все были уверены, что после отработки она подтянется, так что сегодня ей предстояло провести день за книжками. И не смотря на то, что отработки были закончены ещё вчера, Зик Грейсон продолжал игнорировать девушку и сегодня, не разу не обратив на ней внимание во время лекции, хуже того, листок с контрольной работой вернулся ей непроверенным.
- Все свободны, всем досвидания. Не забудьте про факультатив в субботу. Пересдачи в четверг.  - Объявил Грейсон о конце урока и учащиеся начали собираться, облегченно вздыхая, поскольку на сегодня закончились уроки.

9

Всю неделю Лине приходилось тяжко. И причину она прекрасно знала. Ей много эмоций пришлось испытать, и на сей раз даже не было времени их как следует выплеснуть. Но она бы не была Линой, если бы не стиснула зубы и молча не сносила бы мести профессора. А это была именно месть, как полагала девушка. Грейсон тогда ничего не сказал ей, да и потом не вымолвил ни слова. Но все происходящие события были куда красноречивей слов. Лине было непросто, но она не желала признавать себя неправой. В чем, собственно, она не права? Ее взяли, молча назначили, не спросив, есть ли у нее на новые обязанности время и желание - ведь за этот даже небольшой труд никто не платит и поблажек в учебе не делает. Напротив, спрашивать начинают в два раза больше. А ей даже не соизволили объяснить, по какой причине выбрали на эту должность. И что самое неприятное и одновременно с этим глупое, никто кроме куратора - то бишь профессора Грейсона, не мог снять с нее эти обязанности. "Идиотизм какой-то!" - только и оставалось возмущаться адептке.

Но вот большая часть мучений от наказания за свою дерзость закончилась, и вместо заслуженного отдыха Лина получила листок с непроверенной контрольной работой. "Похоже, это война. Он только и ждет, что я приползу на коленях и буду молить простить меня. А в довесок мне прибавят обязанностей, вспомнят еще какие-нибудь грешки или долги. Иными словами - стоит сдаться, как отсекут голову. Ну уж нет. Второй раз я такой же ошибки не допущу. Он не посмеет меня унижать, даже если возомнил себя здесь богом." Так или иначе, перед тем, как ступить на путь, с которого обратной дороги уже не будет, Лина решила попытаться еще раз поговорить с профессором. Однако, поддаваться на его провокации и полностью соглашаться с его условиями она не собиралась. Адептка дождалась, когда в аудитории не останется учеников, и тогда вновь подошла к профессорскому столу.
- Вы объявляете мне войну, профессор Грейсон. - довольно спокойно, но уверено начала она, будучи полностью уверенной в своей правоте. - В этой войне у меня нет шансов на победу - итог можно предсказать заранее, имея капельку воображения. Но и сдаваться я тоже не собираюсь. - она положила листок с непроверенной контрольной на стол профессору. - И выходит так, что либо мы с вами пытаемся прийти к какому-то общему решению, которое устроит обоих, либо я сразу ухожу из академии, так как, даже если я переведусь в другую группу, вы мне не дадите доучиться спокойно. Поправьте, если я что-то упустила.
Брать Зика "на слабо" Лина и не собиралась - это тоже было довольно глупо. За время своего пребывания в Иридуме она уже дважды успела морально распрощаться с академией. И потому принять решение, которое вновь сильно изменит ее жизнь, она могла уже куда смелее, чем прежде.

10

И вот она подошла. Признаться, Зику казалось, что она продержится несколько дольше - такой упрямицей он её запомнил ещё с первого экзамена. Впрочем, дело оказалось не в том, что она сдалась, а в том что запуталась ещё больше.
Война? - В душе - Зика перекосило, но внешне он остался беспристрастен. Слово "война" звучала так, будто он действительно желал её изжить, а из-за чего? Из-за того что она разок отвлекла его от исследований? Как вообще можно было о таком подумать.
К тому же войны быть не может между теми, чьи силы несоизмеримы, это обычно называет по другому - подавление.
- Упускаешь. - Отозвался Зик, после чего внимательно посмотрел на дверь, чтобы убедиться, что никого здесь нет - Не важно, переведешься ты в другую группу, другую академию или совсем отчислишься, я тебе не дам "спокойно" доучиться. - Грейсон прошествовал до двери аудитории и закрыл засов вручную, одновременно двавая Лине время на то, чтобы подумать над этими словами. - Ты кое о чем забываешь, Лина, ты владеешь темной магией, не я открыл в тебе этот дар, но я помог тебе научиться им пользоваться. А значит на мне всецело лежит ответственность за твое существо, и если ты вдруг станешь спятившей ведьмой, вроде Сиалы, я должен буду собственноручно тебя убить и спасти тем самым немало жизней. - Никаких эмоций Зик при этом не проживал, отвечая в своем обыденном стиле.
- Если ты хочешь учиться, то я буду учить тебя и дальше и надеюсь, все обойдется. - чтобы больше не возвышаться над девушкой, Зик присел на стул - А если тебе больше не хочется учиться настолько, что ты начинаешь сомневаться в моих методах и требовать объяснений каждый раз, когда тебе это стукнет в голову, то я тебя просто не буду учить. - Зик небрежно взял в руки листок с контрольной работой и показал его Лине, будто она его и не видела.

11

Слова профессора прозвучали так, словно в нее только что молнией ударили - болезненно и шокирующе, на миг адептке даже показалось, будто ее тело парализовало. Вновь, как и год назад при подобной беседе, дверь была закрыта на засов. Правда, в этот раз вручную, что не могло не радовать. Как оказалось, дальше было еще хуже. Профессор Грейсон умел припирать к стене фактами и втаптывать в грязь, почти изничтожая надежду. Упоминание про темный дар было неприятным, даже обидным. "Неужели он специально все делает так лишь потому, что ему этот дар настолько ненавистен? Или я? Или, может, все вместе? Такое впечатление, что если он выжмет из меня все силы, дар будет под контролем. Или что я буду очень много общаться от того, что буду старостой."
- А значит на мне всецело лежит ответственность за твое существо... - продолжил тем временем профессор. И от этих слов Лине стало как-то совсем грустно, что она даже опустила взгляд себе под ноги. "Иными словами, у меня просто нет выбора. Я теперь всегда буду, как собака на цепи. Всегда буду обязана своему учителю и возможному палачу." В который раз случалось так, что, столкнувшись с проблемой, Лина метала огненные шары в разные стороны, за что отрабатывала наказание и уже потом получала нравоучения с полными разъяснениями своих ошибок. Похоже, это уже становилось обыденной историей про обучение адептки. На удивление теперь все не выглядело таким уж криминальным, если не считать персонального палача и рабовладельца в одном флаконе. "Похоже, ему доставляет особое удовольствие так издеваться." Стало же все на свои места после последних слов профессора. Выходка с непроверенной контрольной всего лишь означала своеобразную иллюзию выбора, которую он предоставлял адептке. Отчего-то стало стыдно. Но вместо того, чтоб подумать над своим поведением или просто извиниться, Лина принялась защищаться новым "нападением". Ведь признать свою неправоту прямо сейчас - означало убить всю накопленную за последнее время уверенность и остаться у разбитого корыта, слабой и по сути беззащитной перед пугающей участью смирения.
- Я хочу у вас учиться, иначе зачем бы я столько прикладывала усилий и терпения? Но неужели вам так сложно хоть чуточку уважать меня? Или я этого недостойна из-за темного дара и потому противна? Потому достойна лишь пренебрежения? - адептка переборола в себе мимолетную слабость, желающую пролиться слезами наружу, и продолжила, хотя в голосе все равно звучала горькая обида. - Мне хотелось понять, почему вы выбрали не кого-то полезного на роль старосты, а меня, человека, не представляющего себе ничего об организаторских обязанностях. Вместо ответа я получила полное игнорирование. За что? И вы потом удивляетесь, что я сразу же начинаю злиться. Нет ничего хуже игнорирования. Это самое настоящее презрение. Неуважение. Почему? Чем я заслужила такое отношение?

12

После слов Зика - ученица несколько изменилась, не сказать что остыла, но голос и тон её стали иными. И не сказать, что Зику это понравилось. С той самой ночи, профессор обдумал ещё раз поведение всех, кто принял участие в заварухе в зале советов и нашел небезразличие учеников не проявлением юношеской глупости, а стремлением лучшему и более справедливому миру, проще говоря, из десятков и сотен учащихся, лишь эти несколько оказались достаточно сильны, чтобы не попасться на удочку тайных и не поддаться на слащавые уговоры о быстрой силе. В частности из-за этого, а так-же из-за кое-чего ещё слова про уважение Зика повеселили. Он даже насмешливо хмыкнул.
- А кому ты бы мне посоветовала отдать право заботиться об остальных учениках? Тому кто отсиживался в углу? Тому кто провалялся в лазарете? Или тому кто уже рисковал собой ради других? - Старший маг пожал плечами - Тебе следовало сразу принять это за знак доверия, а не попытку насмехаться над тобой. Обладая на редкость большой силой и достаточной волей, ты невольно берешь ответственность за всех вокруг, кто слабее тебя, и может статься так например, что к тебе, как к единственной достойной, приползут на коленях сотни две простых людей и тебе придется решать, кому из них жить, а кому умереть. Лучше начать с чего попроще, не так ли? Или ты думаешь, что сила тебе в конечном итоге понадобится только для того чтобы охотиться на драконов под охи и ахи восхищенных парней? - Зик Грейсон вернул листик с контрольной работой себе и начал проглядывать его. - Вот тут ошибка. - поискав глазами перо и красную тушь, он нанес правки и стал просматривать дальше.

13

Лине очень больший усилий стоило держать себя в руках. Она и подумать не могла, что ее обида на профессора из-за какого-то нес ложившегося разговора может быть настолько глубокой. Впрочем, здесь была не только эта обида. Обижала несправедливость из-за темного дара, страх, огорчение и... осознание собственной слабости, эгоизма и глупости. Лина слушала профессора, уже опустив голову. Поначалу она даже не понимала, о чем он твердит. Что имеет в виду под отсиживающимися в углу и валяющимися в лазарете? Из своей жизни адептка все время невольно пыталась вычеркнуть, забыть Черный Понедельник. И никак адептка не хотела понять, что чем больше она пыталась избавиться от болезненных воспоминаний, тем неприятней и чаще о себе напоминали те события минувшего года.
- ...как к единственной достойной, приползут на коленях сотни две простых людей и тебе придется решать, кому из них жить, а кому умереть. - наконец адептка подняла взгляд на профессора и второй раз за сегодняшний разговор была шокирована. Она никогда не брала в расчет такие мысли. Да они, собственно, никогда и не приходили ей в голову. Вспоминать Черный Понедельник было неприятно ведь еще и потому, что Лина не могла понять сама себя. Рисковала ли она собой ради других? Или все-таки она пыталась что-то доказать себе и окружающим, добиться успеха? Слова профессора Грейсона легли тяжким грузом на душу, и одновременно стали озарением. Он словно открыл ей глаза на то, как ее видят и воспринимают со стороны. "Быть может, потому я так хотела именно от него услышать ответ на свой вопрос..." Эмоции стали вновь переполнять Лину. Смятение, боль, радость, гордость, осознание собственного эгоизма. Девушка поняла, что тяжело стоять на ногах, и потому уселась за первую парту, уставившись в одну точку перед собой. Ошибки в контрольной казались какой-то нелепой шуткой в таком разговоре. В голове стали всплывать обрывки событий из детства, почему она всегда так стремилась идти вперед. Зачем что-то делала. И даже не сразу адептка заметила, как на ладони, сложенные перед собой, стали капать слезы.
- В меня никто никогда не верил. - наконец она нарушила тишину, хотя говорила, казалось, больше для себя. - Восхищались сестрой. На ее фоне я выглядела всегда жалко. И мне оставалось лишь наизнанку выворачиваться, чтобы меня хоть чуточку замечали... - Лина опомнилась, начав тут же вытирать ладошками щеки. - Поначалу я хотела быть сильной, чтобы мной гордились. Но стоит мне встать на одну ступень выше, как вместо признания отовсюду сыпятся угрозы. Все время висишь на волоске... "Тогда нужно стать сильнее, чтобы уметь защитить себя" - думала я. Чтоб десять раз подумали, прежде чем связываться со мной. - адептка горько усмехнулась, - Но на эту проклятую силу, словно мухи, слетаются лишь враги сильнее, чем прежде. Для них это как будто немой вызов. Наверное, профессор, я никогда и не думала о других. Это всего лишь эгоистичное желание позаботиться о себе. Защититься. Теперь - только это.
Девушка спрятала лицо в ладонях ненадолго и затихла, сама обдумывая сказанное.
- И кто придумал глупую поговорку "большая сила подразумевает большую ответственность"? - вздохнув, добавила она. - Глупец, не иначе. Она подразумевает лишь новую опасность. И так будет продолжаться до тех пор, пока в итоге очередной враг не окажется настолько сильным, что никакая удача уже не спасет. Бессмысленный замкнутый круг. - Лина невольно вспоминала и последнее приключение, которое с ней произошло. Уловки Хроно. Нападение Кира. "Сколько еще таких осколков той истории будет? Сколько мне нужно испытать, чтобы наконец смириться и пережить, как дурной сон, тот день?" - От одной такой мысли можно повредиться рассудком. А вы говорите - невольно нести ответственность за других. Как с этим справиться, если одно твое присутствие рядом с людьми ставит их под удар?..

14

Сначала Грейсон сидел и дальше проверял работу, выполненную, кстати, сравнительно неплохо. Всего две ошибки, в принципе, можно оценивать её в четверку. Однако потом волей-неволей он стал вслушиваться в речь Лины и даже смотреть на её лицо не отрываясь. Наверное, в этот момент, он вспоминал себя в её возрасте, чтобы хоть как-то понять. Ему было несколько жаль девчушку, но он и подумать не мог о том чтобы утешать её, другое дело - помочь, помочь он был способен, но не сию секунду. Немного задумавшись, Грейсон постарался понять что творится у неё в голове, в конце концов, обычно действиям предшествуют мысли, мысли формируют характер, так стало быть от мыслей зависит и развитие дара. Если у родителей больше одного ребенка, то резонно, что они волей-неволей начинают их сравнивать. Хм. Возможно именно это послужило причиной пробуждения дара огня. Конечно, она знать не могла, к чему в конечном итоге заведет этот путь, но должно быть она отличается от меня, если я родился с этой ношей, то она получила взяла её практически осознано, но будь мне пусто, если ей придется об этом жалеть.
В общем, достаточно унылое лицо Лины Зику быстро осточертело, он привык видеть её самоуверенной, нахальной и амбициозной, а потому стоило привести её в чувство побыстрее, так сказать, взбодрить.

Наверное, она ждала от него каких-то слов... Зику было бы что сказать, если бы он знал как это сказать так, чтобы она это поняла. Но утешать он не умел и не любил... Но невыносимо было видеть её такой.
- Лина Инверс! Готовься, через пять секунд я ударю тебя молний! - Неожиданно громко объявил Грейсон поднимаясь со стула. - Пять... Четыре... - По пальцам пробежались искры, формируясь в уже видимые разряды. Напряжение собралось между ладоней, создавая маленькую искристую молнию, которая быстро росла в размерах. Зик собирал не просто молнию, это было бы слишком просто для такой как Лина, а под двойным удержанием, посему уже через пару секунд собранная в руках профессора энергия приняла угрожающий вид. - Один... - На полном серьёзе он выпустил разряд в ученицу. Его сила была почти втрое сильнее обычной молнии мага, даже с учетом того что выпущена была без оружия.

15

Чего ожидала адептка, открываясь черствому человеку? Зик Грейсон выглядел всегда суровым, но надежным. Возможно, все дело было в том, что подсознательно Лина и не хотела, чтобы ее жалели. Но поддержали, подсказали, как быть дальше и как справиться с реальностью. Сложно было себе представить, что профессор будет кому-либо утирать слезы и мирно гладить по голове, говорить, что "все хорошо", когда кажется, что хуже уже быть не может. Лина говорила и говорила, а на душе легче как-то не становилось. Все накопленное за два года давило тяжким грузом на внешне беззаботную девушку. Но мог подумать, что в качестве моральной пощечины дрожайший профессор выберет настоящее боевое заклинание!
- Лина Инверс! Готовься, через пять секунд я ударю тебя молний! - выпалил Грейсон, поднявшись со стула.
Лина не верила собственным ушам и на секунду застыла с открытым ртом и таким ошарашенным видом, как будто ей только что заявили, что ее тайник подчистую выскребли враги родины. Но угрозу следовало принять буквально и абсолютно серьезно, ведь в руках профессора уже появилась искра, что стремительно разрасталась. Внутри все напряглось, и в голове осталась лишь одна холодная сосредоточенность, твердящая об опасности. Лина подскочила со стула и, отринув все мысли в сторону, в миг приготовилась защищаться щитом тройной вспышки, встречая атаку по привычке в лоб. Под обратный отсчет профессора она завершала секунды подготовки заклятия, сплетая хитрое кружево заклинания, более сложного, чем простые щиты огненной стихии. Этот щит уже не раз выручал ее, и на него адептка полагалась куда больше, чем на классические. Последний жест, слово, - все должно было получиться. Но Лина продолжала следить за действиями профессора, предполагая худшее и намереваясь в случае необходимости просто уворачиваться от удара.

16

Грейсон не стал изобретать новые транспортные средства о двух колесах и попросту ударил накопленным зарядом в лоб. Молния, опасно извиваясь, настигла подскочившую вмиг Лину, обвила её и отторглась, отраженная яркой вспышкой огня. Грейсон опустил руку, с которой только что сорвалось смертоносное заклятие. Сейчас он стоял за своим рабочим столом, небрежно стряхивая с кисти руки остаточную эманацию воздуха.
- Неплохо. Знаешь, на Аскурии, в мире Арвелира, любой профессор может метнуть в ученика молнию, просто так, когда захочет и без предупреждения. Это сделано для того, чтобы к моменту, когда они станут полноценными магами, они могли быть готовы всегда, даже если им придется отражать заклятие врага в полудреме. - Ухмылка медленно угасала на лице серого мистика, возвращаясь к привычному руслу. - Ты можешь жалеть себя сколько угодно, но ты только что показала, что ты уже маг, тебе нечего не остается как идти этим путем и дальше, всем назло. - Сам Грейсон так и делал и жалеть ему было особо не о чем.  - А люди вокруг - они всегда будут под ударом, и чаще всего из-за собственной глупости, но не важно с тобой или без тебя, разница лишь в том, будешь ли ты рядом, чтобы их защитить, так же как и себя, или нет. - Профессор сел обратно на свое место, нарисовал на контрольной работе четверку и подвинул листок к границе стола, чтобы Лина забрала его и посмотрела на свои ошибки, когда будет уходить.

17

Лине как-то и в голову не могло прийти, что профессор решит попрактиковаться на ней. Более того, в эти напряженные секунды адептка вообще ни о чем не думала, кроме опасного заклятия, которое в иных случаях бывало и смертельным. Впрочем, полностью оценить угрозу она даже не успела. Огненная стихия вновь спасла, окутала, укрыла от напастей. Но Лина и не думала расслабляться - она была уже научена горьким опытом и готова была к настоящей схватке. "Это же безумие - я не смогу с профессором сражаться на равных. Тогда зачем?!" Но ответ пришел сам, вместе с ухмылкой "любящего" преподавателя.
- Знаешь, на Аскурии, ...
Адептка выслушивала свой урок с приоткрытым ртом, обескураженная происходящими событиями. "Да плевать я хотела, что там творится на Аскурии. Они ненормальные, если так! Жизни и покой им совсем недороги." Тем не менее, профессор Грейсон уже подвел свой итог. "Выходит, что у меня действительно нет иного выбора, кроме смирения и подчинения. неужели нужно сломать себя, чтобы стать сильной и при этом положить все, включая собственную душу, на алтарь силы, и все ради того, чтобы создать иллюзию спокойной жизни и воплотить мечты в жизнь? Это слишком жестокая правда." Профессор вернулся на исходную позицию, сев на стул и допроверив контрольную Лины, пока та пребывала в собственных мыслях и пыталась оправиться от потрясения из-за свалившегося на нее откровения. Наконец, придя в себя, она отменила защитное заклятие и подошла ближе, ощущая себя полностью опустошенной. Встав рядом со столом Грейсона, она с удивительным сожалением взглянула на холодного профессора, который сам едва ли когда-то раскрывался перед другими.
- Что же тогда означает быть настоящим магом, профессор? - тихо спросила она, даже не обращая внимания на свою оцененную работу.

18

Иногда к Зику приходили за советами, а уходили, обычно, получив совсем не то, что хотели. И этот раз, исключением, видно не будет. Судя по всему - Лина лишь хотела чтобы её признали, не задумываясь о дальнейшем, а теперь судьба её толкает встать выше чем она могла себе представить. Подобное явление Зик уже наблюдал у учеников, сила которых растет слишком стремительно. Получив способности, добившись своего, они зачастую просто не знают - что делать дальше, теряется смысл, хочется вернуться к обычной жизни, чтобы все было по старому, только уже без проблем, которые были решены с использованием силы. Но так не бывает, один раз взлетев, птица уже не сможет стать змеей и ползать дальше, и новая жизнь волнами накатывает на несмышленых глупцов, повергая их в панику.
Зику не приходилось добиваться чьего-то признания, ему пришлось пройти через куда менее приятные вещи. В конце концов он тоже добился своего, сбежал из пустыни, поступил в академию, заплатил ужасную цену, а то что он получив в упалту за неё не стоило и гроша. Но бежать назад Грейсон никогда не думал, у него никогда не было этого пути, возможно, поэтому он и стал сильным.

- Быть магом - означает быть сильным, Лина, я сейчас говорю не о той силе, которая позволят испепелять на месте или рубить головы мановением руки. - Профессор подпер голову, оперившись локтем о стол. -  Маги это иные создания, которые чувствую элементы, сосуществуют с энергией вселенной, способны управлять её основами и быть творцами. Маг - это пробудившийся человек, избранный для того, чтобы творить мир таковым, каким он его хочет видеть и записывать свои дела в историю мира, а не выращивать репу на дедушкиной ферме. - Взгляд Грейсона даже слегка потеплел, пусть и не значительно - И чтобы не заблудиться во всем это, тебе Лина, нужна цель. Подумай, чего бы ты хотела добиться теперь, когда тебя признали и стремись к этому.
Зик не считал себя достойным давать советы, но за советами приходили регулярно, и так уж вышло, что не давать советы совсем он не мог, и это была его часть платы за то, что он стал магом. Вернее, за то что он им родился.

19

Лина была готова к тому, что над ней будут усмехаться или что снова просто проигнорируют и выставят за дверь. Ведь ее вопрос хоть и был задан искренне, вынуждал в какой-то степени и собеседника раскрыться. Порой, в столь редкие моменты, адептка задумывалась, насколько же тяжело профессору Грейсону. Никто о нем толком ничего не знал, кроме того, что он показывал. Его поведение отталкивало всех, кто так или иначе пытался с ним подружиться. Он не подпускал к себе никого, и только сейчас Лина начинала догадываться о том, почему. В ее рыжей голове начинали созревать теории о причинах, ведь одна из таких причин могла изменить в ту же сторону и ее. Быть может, не будь у нее темного дара, она бы и смогла точно также держать всех на расстоянии вытянутой руки, но вряд ли смогла бы так долго протянуть. Новые друзья доказали ей, что она сама из другого теста. И как бы дальше ни стали разворачиваться события, у нее будет все равно свой путь.
- Подумай, чего бы ты хотела добиться теперь, когда тебя признали и стремись к этому. - у профессора был, как казалось, скучающий вид. "Должно быть, я его в конец достала своими истериками... Стыдно-то как..." Лина смотрела на профессора Грейсона исподлобья, взглядом нашкодившего котенка. Его слова в очередной раз заставили ее крепко задуматься. В действительности, цели у нее не было. Вот закончит она академию - а дальше что? Будет сильней сестры, родители будут гордиться - и? Неужели в самом деле "выращивать репу на дедушкиной ферме"?
- Вы, как всегда, правы, профессор, - вздохнув с некоторым сожалением, согласилась адептка. - Вы простите меня за то, что я сомневалась? Ну... И за те глупости, что наговорила. Я сама не своя, когда чего-то не понимаю.
Лина наконец-то взяла с края стола свою контрольную работу и мельком глянула на оценку. "Четверка. А ведь на первом экзамене у него не смогла вытянуть и выше тройки." На душе как-то стало полегче, а потом в голову пришла совсем какая-то глупость, но отчего-то Лина посчитала ее очень уместной.
- Вы знаете, профессор Грейсон, вы ведь в этом городе у меня единственный самый близкий человек. И столько возитесь со мной... Наверное, я вам кажусь ужасно неблагодарной. - она виновато улыбнулась, а на щеках появился легкий румянец. - Не сочтите за фамильярность, но вы очень похожи на дядюшку. Строгого, но справедливого. Простите, что со мной так хлопотно. Если вы считаете, что мне нужно быть старостой - я больше не буду вас подводить.

20

Зику стало как-то полегче, не то от того, что девушка перестала заниматься самобичеванием, не то от того, что его слова наконец-то до неё дошли. Профессор ещё должен был накидать план на завтрашнюю лекцию, прежде чем покинуть аудиторию, а затем его ждали ещё дела в городе, прежде чем можно было бы вернуться наконец к рунам, но отчего-то на сегодня задача казалась уже выполненной, хотя день только начался. Ругнув себя за подобные мысли, Зик отодвинулся на стуле, чтобы было удобнее рыться в выдвижных ящиках, но пока не спешил этим заниматься.

Сравнение с дядюшкой и такие признания поставили профессора в тупик, его знания мистики никак не могли подсказать ему, как реагировать на такую ситуацию, да и жизненный опыт молчал. Никто никогда так не называл его... О, внешне, Грейсон сохранил завидную "железность", не выдав не одну свою эмоцию наверх, но посмотреть с таким лицом в глаза девочке он бы не смог, даже если бы поставил себе в этом цель, а потому открыл ящик и уставился в бумаги.
- Перестань говорить глупости и займись, наконец, лучше делом. - в своем обыденном стиле отозвался серый маг - Я знаю, у тебя куча долгов по спектрологии и истории, так что нечего терять тут время. - он напоследок ещё один раз взглянул на адептку и достал наконец из ящика план курса - И не забудь рассеять магический щит. - бросил он ей напоследок, хоть сам щит и был невидим - Я вижу, что там осталось ещё две трети потенциала. Будет неприятно, если кто-нибудь случайно заденет тебя в коридоре.

21

Наверное, это было уже общепринятой традицией, когда профессор делал строгие выговоры, всегда в своей неизменной манере: сухо, коротко, но по делу. Он не любил терять все даже на разговоры о, казалось бы, важных вещах. Молчун и зануда, каким его считали все, лишь взгляд на десятый открывался с едва уловимой стороны - со стороны человека заботливого, которому была не безразлична судьба подрастающего поколения. Лина еще много вопросов хотела бы обсудить с "дядюшкой", узнать его получше, чтобы иметь возможность доверять ему безоговорочно, никогда не ставя его указания и решения под сомнение. Но вот профессор открыл ящик, в котором наверняка лежали ценные документы, и Лина поняла, что она снова совсем не к месту со своими откровенностями и вопросами. "Да и у меня в самом деле догов многовато стало. Но так сложится, что у меня снова получится поговорить с ним, я обязательно спрошу, какая же цель у него. Мы видели все тогда огромную силу и решительность профессора. Никогда бы не подумала, что профессор теории может такое, что и не снилось никому из учителей, ведущих практику. Наверное, у профессора Грейсона есть причина скрывать все от других."
- Перестань говорить глупости и займись, наконец, лучше делом.
Слова слегка привели в чувство адептку, и вернули обратно, в реальный мир. Реальность же была такова, что она надумала себе слишком много проблем и варилась в них, не понимания их причин. Их и не могло быть у надуманных проблем. Зато были настоящие дела, которыми действительно следовало заняться, дабы не получить очередной выговор. "В самом деле, столько лишнего наговорила. Что уже и извиняться в сотый раз становится стыдно."
- И не забудь рассеять магический щит. - добавил профессор, заканчивая разговор.
Д-да... Конечно. Совсем позабыла. - она снова улыбнулась и рассеянно почесала затылок. Лина чувствовала себя неловко, но в который раз была благодарна беловолосому профессору за бесценный урок. Рассекающим воздух жестом Лина отменила заклятие щита. "Как-то так. Вот." Вздохнула девушка с облегчением, словно с души упал огромный камень. Даже обязанности старосты казались ей уже каким-то пустяком. "В конце концов, я хотела, чтоб меня признавали, разве есть способ лучше?" Она забрала свою контрольную и по-обыкновению быстро направилась к дверям кабинета.
- Спасибо еще раз, профессор Грейсон, - сказала она напоследок, бросая взгляд на занятого наставника. Тяжелый засов не без труда, но все же Лина сумела отворить. Впереди был долгий день, полный учебников и дополнительных занятий.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №3: 4 Августа 17085 г. Зик Грейсон и Лина Инверс


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно