FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Февраля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:

Поздравляем с Новым Годом и Рождеством!
В игре проходит временной скачок #6! В этой теме вы можете ознакомиться к открывшимися опциями улучшения персонажа и особенностями сюжетных изменений в мире.
В связи со скачком времени также открыта тема изменений персонажей и заявок на направление деятельности.
Внимание! Срок действия организационных тем, привязанных к временному скачку #6 отодвинут на 30 января
Лотерея "Зеркало Иллюзий" XV - подведены итоги!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Библиотека » История: Хроники из жизни великих магистров


История: Хроники из жизни великих магистров

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

Магистр Астар

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

http://s7.uploads.ru/dkD7S.png

Общее

Родной мир: "Сияние Габриэля"
Культ: Принявшие Порядок

Подвластные силы

Великая магия - все стихии

Известные достижения

Автор многих продвинутых учебников магии
Маг, познавший больше чем все остальные одаренные
Основатель Ордена Круга

Порой для рождения необычных людей требуются необычные обстоятельства. Хитросплетения судеб столь сложные, что ни одна сотня мудрецов не сможет рассмотреть истины. Порой требуется время, особый момент средоточия возможностей и стремлений, приводящий к гению. И всегда необходимо место… место, где свершится предначертанное.
Таким местом, задолго до начала всем известной истории, стала звездная система «Острие копья», располагающаяся на самом краю легендарной Империи архонов. В те времена крылатые люди купались в лучах славы своей родины, и не было равных им на просторах обозримой вселенной. Империя процветала, стойко неся бремя меча, разящего тьму, и щита, укрывающего угнетенных.
Именно там, на планете «Сияние Габриэля», нашел свой дом юный волшебник, которому предстояло стать великим. В те времена он не мог помыслить о своих будущих свершениях, будучи поглощенным изучением магии. Учителя, у которых юноша проводил большую часть своего времени, вспоминали, что с самых азов Астар демонстрировал необычайную память и искусность, будто бы магия была ему столь же близка, как и язык или мысль. Волшебник был необычайно талантлив, не по годам превосходя своих сверстников. Путь ему, как и всякому носителю силы света, да столь великой, был один – в имперскую высшую магическую академию, снискавшую славу лучшего учебного заведения на просторах всей обозримой вселенной, отнюдь не только в магии света. Но и те знания лишь ненадолго утолили голод гибкого ума.
Назревала буря. «Острие копья» носила своё название не только из красоты, но из расположения перед подчиненным тьме пространством галактики. Еще молодой, но уже опытный магистр, окончив своё обучение, отправляется на святую войну, желая, как и всякий архон, защитить свой дом и изничтожить проклятую тьму. Астар оказывается командующим вспомогательной когорты магов, где, используя лучшие из своих талантов, поддерживает собратьев на поле битвы, попутно разрабатывая планы окончательного избавления от сил тьмы. Гений мага многих стихий, а подвластен ему был не один лишь свет, подкрепленный огромным числом не последних в магии соотечественников, разрабатывает удивительный ритуал, способный окончить войну в один миг. Астар, преисполненный уверенности в своей магии, убедил своих товарищей испробовать его заклинание на одном из решающих полей сражений и… победил. Разочарование настигло магистра быстрее торжества победы, один за другим подвластные тьме миры были сокрушены мощью нового оружия и буквально за несколько лет «Острие копья» стало «Светоносным сердцем» новых колоний. Но чем дальше распространялся свет Империи, тем тяжелее был путь….
Молодой магистр быстро пресытился победоносными войнами и удалился в родной мир, испытывая необъяснимую печаль. Его голод, его бесконечная тяга к знаниям удивительным образом противилась той жизни что он вёл, а невозможность победить всю тьму во вселенной взывала к новым, еще более отчаянным идеям. Астар не на шутку увлёкся пророчествами, пытаясь понять себя, свой дальнейший путь и сами закономерности вселенной. Следующим этапом на пути его был далёкий, лишенный цивилизации мир – Онексус.
Несмотря на то, как велика была Империя архонов, во вселенной было несоизмеримо больше миров, на которую еще даже не ступала нога светоносных. Таким был и он, Онексус, населенный лишь многими племенами людей, стоящих в начале своего развития. Те были не интересны ему, и сомнение зародилось в уме великого, ибо не нашел он той истины, за который прибыл в далёкий мир. В ожидании он провёл не один год, продолжая совершенствовать свои познания в магии и медитировать, находясь в непрекращающемся поиске истины. Но каким безмятежным и скучным было бы его пребывание на Онексусе, если бы не рождение Темной Звезды, разнесшей своё сияние по всей планете.
Магия, доступная магистрам еще во времена их становления поражала всякое воображение, и тем более невообразимым было столкновение великих волшебников. История Астара и Марагора началась с битвы, затянувшейся на целый день да обратившая некогда прозрачное, чистое море в пустыню, что стало носить имя «Пустошей начала». Ни один из магов не мог победить другого. Сколь ни был искусен Астар, столь силён был Марагор, а затянувшаяся битва лишила их самой изощренной магии, что могла привести к победе. Там, в Пустошах Начала, посреди плато Безвременья, уставшие от битвы, уставшие от войн, они нашли в себе силы услышать друг друга. Астар, видя в Марагоре невероятную силу, осознал, что тьма это не только противная его естеству магия, но и часть вселенной, столь долго отрицаемая им. Марагор же наконец встретил достойного своего мастерства. Быть может тот день не был началом их дружбы, но началом признания, принесшего миру огромные блага, а впоследствии и столь же большие несчастья….
Со временем вселенная открыла в себе не одного великого магистра и все они, кто раньше, кто позже, оказались в рядах организации Астара, известной как «Орден Круга». История зарождения его была куда проще сути многих заклинаний и заключалась лишь в том, что личная мощь Магистров достигла небывалых высот с раскрытием одной удивительной тайны мироздания. Как и прежде, снедаемые голодом познания, магистры экспериментировали с лишь им известными материями, в своих опытах достигая первых знаний о силах, лежащих за пределами их прежнего понимания. Магия, столь долго служившая им верным другом да идеальным инструментом, обладала куда большей властью во вселенной. Для того чтобы проверить свои догадки, Астар и Марагор вновь вернулись на Пустоши начала, где брала свой исток их общая судьба. Многие годы они провели за магическими изысканиями, опытами и дуэлями, пока не заполонили всё вокруг светлым и темным эфиром. В последний же миг, когда им казалось, что каждый может читать мысли другого, предвидеть всякий поступок, они применили новую, доселе неизвестную магию. В магической вспышке Магистры были рождены заново, ибо их стремлениям и мечты меркли перед новыми, невообразимыми перспективами...
Астар многие годы носил в себе «Идеал»: представляемое ему состояние вселенной, в которой нет места разрушению и хаосу. Состояние, в котором даже война и смерть стояли на службе непререкаемого порядка, ведущего вселенную к вечному расцвету. И теперь, когда тело его было бессмертно, а магические силы казались бескрайними, он мог приступить к воплощению своей мечты. Ну а пробной площадкой для неё стал Онексус — первый из миров, принявший учения Магистров.
Жители далёкого мира, прежде не знавшие благ цивилизации, полагали своих новых владетелей полубогами и охотно исполняли их поручения. В те времена началось становления Культов Магистров и Астар был главой первого среди равных — Принявших Порядок. Основной идеей последователей Астара была мысль о достижимости Идеала, некого состояния или конструкции общества всех известных рас и вселенной, в которой будет царить гармония, развитие. Порядок был не только самоцелью, но процессом и даже результатом ибо не было существ более дисциплинированных и осознающих себя чем те, кто следовали за Первым Магистром. Однако были они в меньшинстве, ибо знание об Идеале требовало немалого ума, а несли они особую роль в мире Магистров.
Онексус же, процветающий при правлении Ордена был лишь первым из многих. Влияние Магистров и их культов, последователи которых объединялись могущественными цепными заклинаниями, постепенно распространялось во вселенной, привлекая к себе всё больше внимания. Первым увесистым плодом сих начинаний был Лайтон, великий маг света, восхищавшийся Астаром и поставивший целью своей жизни встретиться с Магистром. Их встреча, состоявшаяся спустя годы поисков, дала начало восхождению нового магистра, ставшего третьим в Ордене. Подобно ему приходили и другие: великие магистры Арвелир, Гирхард и Файран, а также магистреллы: Иэления и Вадия. Их общей целью, на пути претворения в жизнь Идеала, стало создание новых миров, куда каждый привносил часть своих сил. Особенно рьяным последователем этой идеи был Гирхард, а первым кто лишился энтузиазма в создании миров — Марагор.
Все эти годы в рядах Ордена зрело смертельное противоречие. Идеал Астара был принят всеми, но не понят, не признан. Марагор, все эти годы становившийся лишь сильнее, затаил в своём сердце чудовищное предательство и принялся к исполнению долгоиграющего плана. Ключевым моментом его было сотворение пророчества о Явлении — необычайной силе, способной вмиг породить новую вселенную, по образу и подобию желания воспользовавшегося возможностью. На собрании Ордена Астар отверг писание о Явлении, найденное в одном из неисследованных миров, и запретил магистрам даже помышлять о попытке исполнения пророчества. Его отказ породил раскол, воззвавший к самым темным чувствам великих волшебников.
Никто не помнит как всё началось, но в последнее тысячелетие Новой Эры разразилась чудовищная война. Сотни миров были вовлечены в непрекращающиеся сражения. Магическое эхо невероятной мощи разнеслось по вселенной и даже боги не желали вмешиваться в происходящий хаос. Идеал, призванный к Искуплению, не выдержал испытания алчностью и привёл лишь к тому с чего всё начиналось... На Пустошах Начала произошла последняя битва.
Как и тогда, двое из пророчества, неспособные победить друг друга, бились не на жизнь, а насмерть, как и тогда магия изливалась, поглощая собой всё сущее, и, как и тогда, суждено им было остановиться. И битва завершилась... В мире под названием Арэйн, в глубине пространства Империи архонов. Перенесённые великим заклятием Астара, магистры не уничтожили Онексус, но не избежали поражения... Магистр Порядка канул в вечность вместе со всей светом и тьмой, вместе с гигантской планетой и десятком её лун-спутников, поглощенный высвобожденным «Пламенем Души». Так и закончилась история магистра Астара, не жалевшего сил и знаний на приближение мира к свету, видимому лишь ему одному...

2

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

Магистр Марагор

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

http://sd.uploads.ru/h5W91.jpg

Общее

Родной мир: Нуролия
Культ: Принявшие Силу

Подвластные силы

Великая магия тьмы и смерти.
Многие другие стихии.

Известные достижения

Первый мистик
Автор магических боевых техник

К силе ведут многие пути: короткие и длинные, широкие и узкие, беспокойные торговые тракты и тихие, безжизненные тропы меж скал. Сила, как бы эфемерна она ни была, есть желанная и манящая, великая цель. Ну а если есть цель, то есть и те, кто желают достичь её...
Начало истории великого тёмного магистра не сохранилось ни в одной из книг. Ни родственников, ни точного места рождения, казалось, что он пришёл из пустоты и тьмы веков. Вселенная знала немало темных волшебников, подчинивших себе по-настоящему устрашающую мощь и явившихся из неоткуда, но был ли и он таков? Магистр Марагор — имя, только от произнесения которого содрогаются миллиарды сердец по всей галактике, когда-то было слабым и жалким. Лишь отзвуком далёкой легенды об Искуплении, в которой несчастному, но праведному герою восполняются с избытком все его страдания и лишения. Легенды, в которой, вопреки привычным нам, нет ничего светлого или темного, а есть лишь серость... Легенды столь скучной, сколь и захватывающей как сама жизнь.
На пороге одинокой башни в Кровавой пустыне появился юноша. Снаряженный лишь книгой и горящим взором, он отчаянно стучал кулаком по неприступной стене магического сооружения, тщетно надеясь привлечь к себе внимание её обитателя. Маг, живущий в башне, неспешно медитировал и наблюдал за всей окружающей пустошью, даже не подозревая о том, какое сокровище пропускал прямо у себя под ногами. Но юноша был неутомим. Отдохнет и начнет стучать снова, и днём, и ночью, не зная усталости, не зная голода. Казалось, что само время не властно над оборванцем, а человеческое терпение — тем более. Маг оторвался от своего сна и спустился, желая воочию узреть того, кто преодолел одни из самых безжизненных пустынь и провёл у его башни более трех недель без еды и воды. Сколь же сильно было его удивление, когда он увидел крепкого юношу, смотрящего на него в ответ. Маг спросил его имя, ибо не было ничего важнее имени в этих местах и славы о нём, но юноша лишь промолчал. Он не мог ответить и так и стоял перед магом, пока, наконец, не раскрыл свою книжку и назвал первое попавшееся из имён — Одемар, и спросил имя мага, к которому так старательно напрашивался. И услышал он впервые его: Марагор.
Нуролия - неприветливое место. Один из древнейших миров, скалистый и жаркий, находившийся в тысячах и тысячах звезд от ближайшего светлого мира Империи Архонов. С незапамятных времен эта планета была объята тьмой и безвременьем, побуждая своих обитателей на вечную борьбу, и поиск места под светом холодной звезды. И было то место лишь у сильнейших мира сего, у тех, кого называли Темным Советом. Собрание величайших магов, каждый из которых нашёл свой путь к силе и не желал уступать его никому другому. Однако даже среди величайших всегда был тот, кто превосходил всех остальных, и в той эпохе эта честь и слава принадлежала владыке Кровавой пустыни, великому Марагору.
Чем дольше Марагор смотрел на юношу, тем более поражался его силе и стойкости. Одемар, не имея ни сильной магии, ни огромных душевных сил, казался посланником самой судьбы, не желавшей отдавать его жизнь, пока тот не исполнит предначертанное. Так же думал и великий маг, принявший юношу, давший ему и кров, и пищу, и будущее, как своему ученику.
Шли годы и Одемар преображался вместе с ними. Вскормленный секретами и мудростью, на себе испытавший все трудности и тяготы темной Нуролии, юноша оказался превосходным волшебником с потенциалом столь сильным, что в глубинах своей медитации Марагор терял свет звезды, освещавшей планету, затменный тенью собственного ученика. Но с каждым полученным знанием и с каждой прочитанной книгой рос и долг Одемара перед Марагором, долг, которому однажды суждено будет пролиться кровью и забыться смертью.
Таков был закон Нуролии: жил достойно лишь сильнейший, лишь тот, кто достиг Совета. Но ни один из совета не желал отказаться от своей власти, и новые советники появлялись лишь одним образом: доказывая своё превосходство над другими. Марагор, уже давно достигший предела своего могущества и растерявший интерес к возне и вражде, увлёк себя новой, занимательной целью: доказать что не только он сам, но и его ученик способен превзойти всех заседающих в Тёмном совете. И только этого желал Марагор от Одемара, готово отплатить своему создателю. Но к силе всегда вели многие пути и путь триумфатора, путь победителя не был путём некогда слабого, но преисполненного стремления юноши.
В год становления Одемара произошла ужасная война. Архоны, вновь возжелавшие изничтожить столь ненавистную им тьму заявились на Нуролию со Священным походом. По всей планете гремели сражения и везде и всюду несли потери светоносные, не жалея жизней и сил. Так бы и захлебнулся в крови их очередной поход, принесший лишь несколько смертей из Совета, если бы не новое оружие, принесенное с ними. В переломный момент на одной из лун Нуролии архоны применили Вечное сияние Астара и мощнейшим ударом изничтожили более половины совета, чем вызвали, наконец, гнев Марагора, лично явившегося расправиться со вторгшимися в тёмный мир. И преуспел он, ибо и до великих магистров во вселенной существовали великие. Но не учёл сильнейший из совета лишь одного: прежде он был одинок, а сейчас, за спиной его стоял Одемар и на руках его было заклинание невиданное ни в одном из миров. Так и наступило Искупление, наступило предательство и воздалось Одемару за терпение и труды его, и достиг он и места и имени. Грозного и сильного имени — Марагор.
Но не нашёл молодой маг счастья в этом свершении. Победив и свет, и тьму, он всё еще был снедаем стремлением достигнуть большего. Как и в легенде, должно было воздаться ему за труды его, но долгожданный покой так и не наступал, а сила была так же далека, как и прежде. И тогда Марагор покинул свой мир, оставив его хаосу и смятению, унося вместе с собой все стремления Тёмного совета, что был повержен в самой его вершине.
Поиск тот был долог и труден. Ни один из миров, хоть серых, хоть светлых и темных, не мог утолить необъяснимого чувства. Чем дольше Марагор путешествовал, тем сильнее становилось его необъяснимое стремление к большему и странствия его, ведомые лишь безликой судьбе, завели его в далёкий зарождающийся мир — Онексус. И были слабы его обитатели и разгневался Марагор, сокрушая их безграничной силой своей, пока не встретил он свет истинной звезды, свет, некогда поразивший его учителя, свет Астара.
День и ночь шла их битва, день и ночь светлые и темные всполохи испаряли воду и терзали землю, пока не исчерпали друг друга и обнажили создателей своих. На Пустошах Начала, среди разрушения и смерти встретились два пути к силе. Но, как и гласил закон Нуролии, лишь одному из них следовало стать сильнейшим, и Марагор знал, что не ему принадлежит этот путь. Тёмный магистр проникся уважением к силе архона и смирился со своим поражением. И смирение то не было противно ему, ибо подходило пути, избранному им. Пути судьбы, столь необычному и непредсказуемому. Пути, длинною в вечную жизнь, обретенную вместе с новым соперником и другом, каковым и оказался Астар.
Так Марагор стал вторым в Круге и олицетворял он силу и мощь, признаваемую всеми. И по стопам его взошли на путь новые Принявшие Силу, что в новых мирах Ордена несли с собой «серость» и стойкость, силу преодолевать невзгоды и справляться со всякими трудностями. Но сколь бы ни была велика их сила и сколь бы не были велики достижения, не утихали стремления Марагора. Даже сотворение миров опостылело ему и в своем бессмертии, своей безграничной мощи он продолжал совершенствование и борьбу, не будучи в силах искоренить из своей памяти первый закон Нуролии: сильнейшим может быть только один.
Однако победа над Кругом — непростое свершение. Говорили, что лишь силы богов было достаточно, чтобы победить магистров, но даже с помощью цепных заклинаний и миллионов последователей Марагор не мог открыто выступить против «братьев и сестер». Но в подобном и не было нужды, ибо с самого начала, с той самой битвы над поверхностью моря Астар огласил свою главную слабость — Идеал. Идеал, что не мог быть угодным всем. Идеал столь далёкий и недостижимый, что ни один из магистров истинно не верил в его свершение, кроме его создателя. Идеал сколь сближавший, столь и разделявший магистров на протяжении веков. Марагор, в поисках ответа, покинул магистров и вернулся на Нуролию.
В тёмном мире, посреди Кровавой пустыни как и прежде находилась башня его учителя, а в ней, потрёпанная временем и забытьем находилась книга. Книга с его прежним именем и легендой, книга с его прошлым и будущим — легенда об Искуплении.
Однако в те времена никто не называл её так и магистры, нашедшие в далёком, неисследованном мире, пыльный труд прозвали меж собой новую, неведомую силу Явлением. Явлением, взбудоражившим сердца, явлением открывавшим путь к сотворению желаемой вселенной, явлением столь абсолютным, что было способно затмить Идеал. И Марагор, наблюдая за тем, как Круг становится тоньше, лишь ждал решающего момента, ждал секунды разрыва. Ибо таков был его новый путь, путь непререкаемой Силы.
И никто не помнит как всё началось. Магистр Астар, отказав всем в использовании силы Явления, обрёк Новую Эру на окончание в бушующем пламени войны. И содрогались от битв звезды, и раскалывались планеты и скрывались боги от безумства смертных, вкусивших бессмертия! И радовалось сердце Марагора и было утолено его стремление в миллиардах смертей, зазвучавших в унисон тысячелетия скорби! И ни закону Файрана, ни творению Гирхарда, ни миру, ни свободе, ни любви было не под силу остановить его, пока он не прибыл для последней битвы с порядком. Ибо не могло быть в мире двух истин, и лишь одной из них суждено было одержать победу. Но проиграли обе... Ибо не была Сила путём к Искуплению, и тщетен был выбор юноши, пришедший не в то место и не в то время... Судьба бросила вызов судьбе, Сила бросила вызов Порядку, но лишь разорвала себя в клочья, разлетевшись мириадами осколков по пустоте... Но стремление Марагора живо и в каждом тихо шепчет стремление стать сильнее, напоминая вселенной о её скором закате.

3

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

Магистрелла Вадия

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

http://se.uploads.ru/y79bV.jpg

Общее

Родной мир: Фьюнис
Культ: Принявшие Знание

Подвластные силы

Великая магия воды.
Многие другие стихии.

Известные достижения

Создатель О.К.И.Л.А.Р.
Лично общалась со всеми аспектами драконов, кроме Нелтариона

И не первым и не последним потрясением для вселенной было время магистров. Звезды на небосводе зажигались и гасли, воздвигались и погибали Империи, а время шло своим чередом и боги взирали на безумие и хаос с холодным равнодушием. Равнодушием древнейших элементалей воды, находивших свой покой в безмятежности и покое, наблюдая за еще одним из миров, в котором зарождалась кровопролитная война.
Фьюнис всегда славился своей необычностью. Не старый и не молодой, рожденный в колыбели противоречий мир, вместо полюсов которого было чистое пламя и ледяные пустыни. От экватора до севера — бескрайние моря и океаны, полные рыбы и жизни, усеянные островками надежды, но до юга безжизненные пустыни, горы и вулканы, сернистое небо и, как мираж, немногие спокойные равнины. Мир, олицетворяющий сам смысл слова «противоречие» не мог избежать войны. На протяжении тысячелетий Фьюнис разрывала борьба за выживание между пламенем и водой, между севером и югом.
Народ воды, богатый и процветающий, мирно сосуществовал с окружающей природой и подобно Ясному течению в океане Безмятежности накапливал историю и знания. Народ огня, бездумные фанатики, никогда не желали ничего иного как разрушения и гибели, алкали богатств севера и развязывали одну битву за другой. И не могли покончить народы друг с другом, ибо были губительны пустыни для народа вод и чудовищны океаны для детей пламени. Пока не случилось «нечто».
Немногие задавались вопросом, отчего же именно на этом веку мир озарился столь многими светилами магии? Могущественными Магистрами, подчинившими себе силы столь великие, что даже боги не желали вставать у них на пути? Говорят, что судьба избрала этот час не случайно. Век одаренных, удивительное время, в которое рождались не только Магистры, но и множество других гениев, не достигших столь запредельных высот. И были миры, в которых магические Академии расцветали за десятилетия, но среди всех, как и всегда, отличился Фьюнис, колыбель противоречий.
Мир Воды и Пламени подарил вселенной сразу двух великих Магистров. Магистрелла Вадия — принцесса, выходец из королевской семьи, никогда не знала бед и невзгод. Её дар, проявившийся с самого детства, казалось, был связан со всем водным миром и стоило ей разгневаться, как начинались штормы и бури, а успокоится и вокруг расстилался штиль. И были чужды прекрасной русалке ярость и гнев, но болело сердце её за судьбу своего народа. Неровен час и её силы будут использованы в тысячелетней войне — знал каждый и не желал наследной правительнице злой участи. Но течение судьбы неумолимо и непредсказуемо, и народу Вод предстояло столкнуться с сильнейшей из бед, что только обрушивалась на их государства.
Огненный шторм поглотил экватор Фьюниса в мгновение ока. Вся цепь экваториальных островов окрасилась кровью и новый виток тысячелетней войны разгорелся с невиданной силой. В считанные дни народ Вод потерял сотни тысяч убитыми и казалось что в этот раз настал конец их безмятежности и ничто не остановит безудержное пламя. Ходили слухи о пришествии конца света, принесенного демонами, но немногие знали истину: Фьюнис мир противоречий и коль родилась Вадия — родился и другой великий маг. И суждено было им сразиться в золотых морях, в самом сердце Водного мира. Файран был неумолим и стремителен, но Вадия разделяла судьбу всех окружающих вод и питалась их силой. Часы продолжалась их битва, горела вода и обращалось в дымку пламя и жидкое золото морей оплетало огненного властителя, понемногу уступавшего ей и близок был миг его поражения. Но Файран не желал быть поверженным и последним ударом открыл своим людям путь к отступлению. Вадия же не желала останавливаться и впервые ею овладел столь сильный гнев, что воды, казалось, пламенели и не было силы способной остановить их. Однако битва закончилась, а вместе с ней и тысячелетняя война.
Сколь бы ни была могущественна Вадия — столь могущественным будет и Файран, знали те, кто верили в предсказание о противоречии. Жестокая судьба вечного сражения нависла над Фьюнисом и пока народы копили силы и восстанавливались, на небе воссияла звезда надежды. В тайную ночь к обоим магистрам явился посланник, поразивший их. Не только умом и харизмой, но силой и праведностью, истинной жаждой мира и процветания. Великий магистр Лайтон и первый из принявших мир пригласил Вадию и Файрана в далёкий мир, носивший название «Предел». И дети огня и пламени согласились, ибо не могли противиться свету Лайтона. Но увидели они лишь тьму.
«Предел», когда-то процветающий мир и сердце одного из секторов великой империи Архонов, находился в запустении. Мертвые города, взгромоздившиеся горами над выжженной сушей и морем. Облака отдававшие серой, безудержные штормы и разрушение, не дававшее земле покоя. Мир, в котором не было победителя. Ибо не вода и не пламя, не свет и не тьма разрушили его, но война сама по себе. Бесконечное и нескончаемое кровопролитие, отозвавшееся эхом по всей вселенной задолго до появления Великих магистров. Один из многих миров, сам погубивший себя и призвавший Легион. Но не отчаяние желал показать Лайтон будущим брату и сестре своим, но надежду. Надежду на то, что они поймут тщетность борьбы друг с другом и обретут мир в своих душах.
Как бы не закончилась эта история, но на Фьюнисе с тех пор более десяти лет не видели Вадию и Файрана, а на Онексус вернулись маги окрыленные идеями и безграничной силой, и принял их Астар, видя способность их творить Идеалы Знания и Порядка. Ибо обрели дети воды и огня величайший из даров — Пламя души.
У каждого из древних магистров был ответ на устройство вселенной. Круг, стремившийся к развитию и созданию новых миров отнюдь не стеснял своих основателей в средствах. Но среди всех Вадия более смотрела в прошлое, нежели чем в будущее. Посещение «Предела» навсегда изменило её и не один десяток лет магистрелла путешествовала по давно забытым мирам, собирая их время и историю. Принявшие Знание, культ Вадии, не только передавали учение и истину магистров, но и сохраняли старое. О.К.И.Л.А.Р. - великое творение Вадии, не одну сотню лет пополнялся мудростью всех известных миров и накопленные знания в нём даже могли потягаться с изысканиями Астара. Так и определила величайшая магесса воды своё место в судьбе вселенной, ибо близился час смертельного противоречия.
Вадия всегда слыла своей мудростью и стоило появиться пророчеству о Явлении — скрылась от других магистров в Окиларе и личных библиотеках, пытаясь отыскать хотя бы единый отголосок в других историях и сказаниях. И нашла и не одно, и тем больше запутала себя, ибо сколько не искала она опровержения, находила лишь веру в истинность Явления. Но не удалось коварству Марагора обхитрить Вадию, ибо находились удивительные соответствия с текстами, не имевшими ничего общего с устройством вселенной.
Собрав все доказательства воедино, Вадия собиралась обвинить Марагора во лжи на совете по обсуждению силы Явления, но ей не суждено было там появиться. На Фьюнисе разгорелась новая война. Казалось, что улаженное противоречие и найденный мир продлится целую вечность, но разгорелись вновь нетерпение и ярость народа огня. Файран пытался отговорить магистреллу на пороге столь важного события и намеревался сам отправиться вместе с ней, но был вынужден остаться. Давняя подруга поделилась с самым близким ей человеком своими сомнениями и погрузила в него недоверие к тем, кто решится воспользоваться Явлением, а сама покинула Онексус, торопясь спасти свой родной мир — Фьюнис.
Вадия застала столицу в огне и лишь её вмешательство вновь отбросило народ огня к прежним границам. Обуянные необъяснимой яростью, бывшие друзья вновь стали врагами и несли смерть и разрушение. Перед глазами магессы вставали картины «Предела» и не желала она подобной судьбы родному миру. С холодной жестокостью расправлялась с врагами народа Вод великая магистрелла, пока не обнаружила истинную причину бед, поразивших её дом.
Никто и не мог представить себе того, что огонь войны будет разожжен буйным ветром. Некоторые последователи Арвелира, обманутые и завлеченные планами Марагора действовали согласно его указаниям и развязали войны во многих мирах, исказив собственное учение о свободе. Желавшие свободы от закона, народы Огня на краткий миг восстали даже против Файрана, но восстание это было пресечено быстро и жестоко. Однако пламя войны уже поглотило вселенную и эхо безумия разрушало прежние связи и надежды на мирное будущее.
Защитив родной мир, друзья попрощались, ибо знали, что избранные ими битвы не закончатся триумфальной победой. Вадия отправилась на поиски Арвелира, призывая того помочь остановить безумие! Но магистр свободы был глух к мольбам и желал лишь отстраниться от всего, но Вадия не смогла принять этого. Сошедшиеся в смертельной битве, магистры чуть было не привели к разрушению очередного мира, но властитель ветров был повержен, и сила его развеялась по бесчисленным сотворенным мирам. Обессиленная же Вадия стремилась вернуться на Фьюнис, но Марагор оказался на её пути. Очередная битва окончила жизнь мудрейшей из магистров, но это отнюдь не означало конца для Принявших Знание.
Культ, переживая сильнейшее горе, попытался спасти и сохранить то немногое, что было за пределами взора других. Впервые, оказавшись без своей предводительницы, хранители Знания обратили свой взгляд в будущее и помогли сохраниться многим мирам уже после завершения ужасной войны.
И благодаря ей многие миры смогли подняться на ноги после потрясения. Благодаря ей многие избежали тяжелого будущего и смогли встретить его достойно. И благодаря ей во вселенной до сих пор жива мудрость магистров, а не только их сила, жестокость и амбиции...

4

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

Магистр Файран

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

http://s6.uploads.ru/L0o5D.jpg

Общее

Родной мир: Фьюнис
Культ: Принявшие Закон

Подвластные силы

Великая магия огня, владение всеми видами пламени.
Многие другие стихии.

Известные достижения

Автор свода законов, из которого много позже появились законы Министерства Магии
Автор единого свода законов для всех развивающихся миров

Будучи уже не столь юной и невинной, вселенная стала домом для множества народов. Эльфы, люди, архоны, гномы, простые и сложные, богоизбранные и забытые богами, - каждый находил место среди бесчисленных благоприятных миров, жемчужин мироздания. Однако среди всех выделялся Фьюнис, удивительный мир, давший кров сразу двум народам: огня и воды. Немало легенд сложено о битвах льда и пламени, но многим народам известна лишь одна сторона сих событий, сторона безмятежности и мудрости, в то время как страстность и гнев обошли их стороной. Что же, именно таковой была история народа огня.
Южное полушарие Фьюниса — неблагоприятное место. Чем дальше от экватора, житницы и рая планеты, на юг, тем суровее и суше становится климат. Бескрайние пустыни, небо, затянутое сернистыми тучами, безжизненные равнины, проступающие реки лавы и даже огненные вихри, идущие от полюса по поверхности. Но даже в этом краю нашёлся немногочисленный, но сильный народ, выживающий среди пламенных бурь. Народ огня никогда не славился терпением, привыкнув к постоянной борьбе за жизнь, они не останавливались ни на секунду в поисках нового дома. Немногие островки жизни, оазисы среди пустынь, да скрытые среди гор долины — вот и все места, где уставший путник мог найти кров и часы долгожданного затишья. Что же за остальными? Народ огня — народ кочевников. Постоянные рейды и набеги к селениям экватора, многие битвы, - всё это взрастило небывалых в своей жестокости и стойкости воинов, их жизнь состояла лишь из войны, но так не могло продолжаться вечно и в Век свершений родился ребенок, которому суждено было изменить свой народ.
В одном из крупных племён народа огня, среди шаманов, давно ходили легенды о пришествии пламенного лика, что освободит земли экватора и поведёт за собой народы пустынь к земле обетованной. В год предначертанного, в крупнейшем городе огней, сокрытом средь скал Пасти Фьюниса, собрались путники и маги из многих племён. В течение всего года было суждено им пройти страшное испытание, что должно было окончить тысячелетия смятения и бессмысленной войны. Им надлежало предать пламени семнадцать детей, по одному в начале каждого нового месяца. И было предначертано, что одного из них изрыгнёт пламя, ибо не может поглотить огонь самого себя и будет ребёнок сей избранным...
Дни сменялись неделями и шли месяцы своей чередой, погружая народ огня во всё большее смятение, пока не пришло время последней жертвы. Все знали: если пророчество окажется ложным, то правители кланов поведут народ на войну, в самую жестокую и кровавую, какую только знал Фьюнис за все тысячелетия битв. Но случилось чудо... Огромный костёр, вокруг которого собрались десятки тысяч людей, лишь коснувшись самым верхним язычком кожи младенца взвился пламенным вихрем. Огонь бушевал и метался, дым клубился и застилал ночное небо, но настал миг покоя. Пламя собралось в фигуру человека, держащего на руках ребёнка, не пострадавшего и живого, кричащего от страха и непонимания. Шаманы приняли знак и возвестили о рождении властителя племён и спасителя народа огня. Отчаянию пришёл конец и наступило ликование, война, насытившаяся молодой кровью, отступила, но отнюдь не сдалась...
Малыш, получивший имя Файрана, рос подобно истинному человеку огня. Стоило ему стать достаточно взрослым, чтобы переживать трудности жизни кочевника, он тут же отправился в путь со своим племенем. Но не суждено ему было познать все тяготы жизни своих соплеменников, ибо текло в нём само пламя и расступалось перед ним и подчинялось ему, как и было предначертано. Оно отступало, лоснилось, заискивало, - какие только не встречались слова в летописях, описывавших взаимоотношения буйной стихии и её властителя. Файран наслаждался своей силой, но перед ним всё еще лежал долгий путь.
Бытие избранным — тяжёлая жизнь. Стоило властителю пламени вырасти, обрести стойкость и мужество, как перед ним встала бесчисленная толпа недовольных. Племена, кланы, деревни, - слишком долго народ огня ждал своего героя и их терпение подходило к концу. События грядущих лет навсегда скрылись на просторах несохраненной истории, но это время стало известно как Годы мрака. Дым застилал небо и горели костры войны в оазисах и долинах — Файран оказался жестоким завоевателем, но справедливым правителем. Менее пяти лет ему понадобилось чтобы покорить большинство племён и доказать всем свою силу, но куда больше времени заняло начатое им восстановление. Подобно тому как феникс воскресает из пепла, воскресал и народ огня из пламени войны, охватившей его самого.
Файран навсегда покончил с раздробленностью своего народа, научил то обуздывать пламя и бороться с ним, побеждать жестоких и древних чудовищ. Пустыни, непокорные и жестокие, наконец стали домом мятежному народу, сложным и горьким, но домом и пламя их более не пугало, а согревало и давало надежду. Но то было лишь началом долгого пути, лишь отголоском грядущей судьбы: великой предначертанной войны, войны за Фьюнис!
Народ воды, не ожидавший годов мира, ослаб и размяк. На былых руинах фортов и замков не стояли дозоры, а многие воины, десятилетиями не покидавшие границу, наконец получили возможность вернуться домой. Но безмятежность сея была мнима... Народ огня атаковал организованно и неумолимо. Подчиненное им пламя, рвущееся с самого полюса, выжигало немногочисленных защитников, оставляло пепел от былых укреплений и испаряло озера и реки. Файран, стоявший во главе тысяч магов и воинов, не знал поражений и сокрушал врагов задолго до их появления на поле битвы. Экватор пал за считанные дни, склонившись перед явившейся Империей пламени. Предначертанное было исполнено и богатые и безопасные земли подчинились угнетенному народу, но глаза Файрана затмила ярость...
Пользующийся бесконечным доверием своих соплеменников великий маг пламени продолжал победоносную войну. Но чем дальше он забирался в океанические просторы, тем больше слабел и близился час битвы в золотых морях, где было не избежать ему поражения. Но Файран был слеп и стремился вперёд, не ведая преград. Сражение завязалось стремительно и спасительница Народа воды, мудрая Вадия, повергла силы Империи пламени и погнала их прочь. Так бы и завязалась новая кровопролитная война, если бы не пришествие великого света: магистра Лайтона.
Файран противился его воле и не желал слышать голоса разума, но сердце его повиновалось. Владыка пламени и ярости явился вместе с Вадией на «Предел» и застыл, ибо был потрясён. Некогда процветающий и живой, могущественный «Предел» пал под натиском ярости и разрушения и пламя былых битв еще догорало в глубине охладевшего мира. Вадия, устрашившаяся не менее своего грозного врага, не смогла долго выдерживать сего места и скоро вернулась на Фьюнис, возвращая свой народ на тропу мира, но Файран остался... Файран достиг самых глубин «Предела» в поисках живительного пламени, но нашёл лишь скверну и смерть, изрыгающую адское пламя погибели. Яростный чародей вступил в противоборство с древней силой, но впервые ощутил всю горечь поражения. Поражения не из своей слабости или глупости, но из бессилия перед самим законом войны. Ибо не несёт война ничего кроме разрушения — истина, надолго запавшая в память Файрана, вернувшегося на Фьюнис другим человеком.
Справедливость и закон, собравшие народ огня воедино, были использованы Файраном вновь дабы остудить пыл войны и вернуть воинов к центру мира. Там, на экваторе, в первом городе воды и огня Вадия и Файран подписали соглашение, ставшее известным за именем «Слова Мира». Слова, написанные в нём знал каждый и воспрял Фьюнис в радости и ликовании, ибо наступил долгожданный мир между водой и огнём. Что же магистры? Лайтон был покорён их силой и было ведомо ему, что не случайно его появление на Фьюнисе. Вадия и Файран стали новыми членами Круга, а вскоре и открыли тайну Пламени души, обретя доселе неведомую им силу и решительность.
Идеал Закона, присущий культу Файрана принёс в миры магистров упорядоченность и равновесие. Закон нашёл место и сильным и слабым, и знаниям, и невежеству, - все от мала до велика зажили под единым ликом закона и если не счастливо, то справедливо и достойно. Файрана многие знали как магистра честного и благочестивого и слава его распространялась столь же стремительно, как и свет мириад звёзд, освещавших ночной небосвод. Тысячи войн, начавшихся и погрязших в битвах, были остановлены великим магом огня. Многие миры, приняв Закон, как никогда приблизились к Идеалу и стали верными сторонниками Круга. Так бы и продолжалось бытие миротворца от силы, если бы не тьма, тянувшаяся из глубины веков.
Не Явление и не разногласия привели к упадку мироздания магистров. Файран, явившись на судьбоносное собрание с переданной ему мудростью Вадии, призвал всех возжелавших силы отказаться от темных и недопустимых стремлений, прислушаться к мудрости Астара и Закону, ибо иначе приведёт их раздор к смерти всех сотворенных миров! Всё, чего достигли магистры, было поставлено на карту и Закон не мог допустить беспорядков. Но были бессмысленны собрания и соглашения, ибо многие магистры уже заняли своё место в грядущей войне.
Файран знал, что не мифические силы стоят за грядущей войной, а личные желания и страсти, сводящие с ума даже самых благороднейших из них. После подавления восстания на Фьюнисе, великий маг устремился на далёкий мир-фабрику, сокрытый Гирхардом от своих собратьев, но найденный благодаря Лайтону.
Разгорелась чудовищная битва, добавившая к эху войны свои голоса. Пламя опаляло землю, плавило металлы и разбрасывало искусные творения мастера, но не могло победить. Гирхард был сколь упрям, столь и талантлив и не уступал Файрану. Оба слабели, но продолжали бессмысленную битву, ибо не находил Закон управы для бесконтрольного Творения. Пытаясь их остановить, в битву вмешался Мир, принесённый Лайтоном. Поддержанный своим другом, Файран смог остановить Гирхарда и воззвать того к голосу разума, но было поздно. Все трое обессилевших магистров пали от руки подоспевшего Марагора, обрушившего на них невероятную мощь...
Так и закончился путь Файрана Пламенного, но помнят его, как и Вадию Мудрую, не за принесённые разрушения, а за сохранившийся закон. Многие развитые миры сохранили себя лишь благодаря строгости закона и было то величайшим даром вселенной, догоравшей в пламени великой войны. Закон Войны победил и помнят миры глубокую горечь принявших Закон, опасавшихся сего исхода и не смогших его остановить...

5

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

Магистр Лайтон

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

http://sh.uploads.ru/Wa67k.jpg

Общее

Родной мир: Литерий
Культ: Принявшие Мир

Подвластные силы

Великая магия света.
Многие другие стихии.

Известные достижения

Лично общался и был, фактически, другом Люммина.
Придумал способ создавать новые звезды

В Век свершений историки запечатлели множество знаменательных событий. Становление Астара и Марагора — лишь один из алмазов, среди тысяч и тысяч разноцветных камней-историй. И среди них, сияющий топаз — история юного мага из далёкого человеческого мира, история Лайтона.
Родиной светоносного мага был один из миров Империи Архонов, находящийся не в сердце, но и не на рубежах, а оттого полный спокойствия и развития. Не исключительный и не запоминающийся, мир доброжелательности и веры, один из многих, тем и безгранично прекрасный. Имя его, Литерий, тем не менее, было известно среди многих и славился этот мир своими тихими городками, многочисленными учебными заведениями, среди которых были и академии, преподававшие по новым методикам. Прежде чем покинуть пространство Империи Архонов, Астар оставил своим соотечественникам немало трудов и знаний, касающихся отнюдь не только боевой магии и эти знания распространились по всем уважающим себя академиям, а некоторые из них полностью переписали свои учебные программы. Одной из них была и эта, в стенах которой провёл свою юность молодой Лайтон, один из гениев века свершений.
Быть может у будущего великого мага и не было несравненной памяти или великой силы, но в сердце его горел яркий огонь и вокруг Лайтона всегда собирались люди верные ему. Доброта и чистота этого человека была столь сильна, что даже среди архонов о нём ходили лишь благожелательные вести. И эта сила, особая сила, не уступала ни магическому мастерству, ни мощи других магистров, а порой и довлела над ними, ибо порой Лайтону было достаточно лишь слова чтобы остановить склоку или разрешить давний спор.
Еще задолго до открытия тайны Пламени Души и своего становления в Круге Лайтон был широко известен и почитаем в Империи Архонов. Светоносный маг побывал во множестве миров с миротворческими визитами и лекциями, но тайным его желанием, с ранних лет, было лишь одно — встретить великого мастера Астара, чью мудрость он впитывал с младых лет. Однако поиски не давали успехов и понемногу усталость одолевала его, ибо не знал ни один человек, эльф или архон куда же отправился Астар.
В своих странствиях Лайтон посетил бесчисленное множество источников света, напитался их силой и неумолимым стремлением вперёд. Великий маг изучил множество пророчеств и даже побывал в родном мире Астара: «Сиянии Габриеля». Там, проведя месяцы медитаций он уловил след своего кумира и последовал за ним с группой других многообещающих магов. Их путь лежал за границы исследованного космоса и многие страшились не вернуться назад, но были верны Лайтону и его идеалам.
Самые страшные ожидания, тем не менее, подтвердились. Прошли годы и будь то битвы или тяготы пути, события унесли многих друзей Светоносного и остался он единственным, кто продолжал сие путешествие. Яркой звездой Лайтон пронзал бескрайнюю тьму неизведанного космоса пока не встретил один из миров на котором остался отпечаток могущественного заклинания: «Сияния Астара». В Империи Архонов эта магия была под запретом и применялась лишь в самых крайних случаях и самых отчаянных боях против сил тьмы, но здесь, вдали от любого из легионов встретить подобное было сродни прямому знаку судьбы — Астар здесь!
Лайтон воспрял духом и исследовал все окружающие миры и наконец нашёл его, конец своего пути, таинственный Онексус. Ярким светом пронесся он вокруг его лун, засеял звездой на небосводе и наконец привлёк внимание Астара, явившегося на зов гения. Магистр Порядка был впечатлён рвением Светоносного и поведал ему свою мечту об Идеале. Астар не ошибся, восхищенный Лайтон немедля дополнил его Идеалом Мира и мог по праву считаться одним из магистров Круга, если бы не одно но, отсутствие великой силы — Пламени Души.
Находящийся на Онексусе Марагор отказался помочь Лайтону, сославшись на одному ему лишь ведомые причины, а Астар не был способен помочь Светоносному, ибо знал лишь один путь получения великой силы. Увы, но как бы ни был силён великий маг всех стихий — он не был так искусен как Марагор в мастерстве тьмы, дабы соответствовать уровню Лайтона в свете. Однако всё это не смутило будущего магистра и он поспешил испытать свою самую дерзкую и опасную теорию.
Но, признаться, спешка эта заняла не один год. В своей изначальной идее Лайтон хотел раскрыть своё сердце и саму душу перед великой силой и принять её, но сколько просто это звучало на словах, столь и сложно было воплотить это на деле. Светоносный вновь пустился в путь и, на этот раз, к далёкой звезде Анурис, чьё сияние было видно из миллионов миров.
Светлейшая звезда небосвода не обманула ожиданий Лайтона. Яркая и могущественная, она встретила его безумным жаром и пламенем. Сам Файран никогда не пытался повторить подобного свершения, но Лайтон намеревался пронзить звезду и вернуться живым! Столпом света магистр рассекал пространство, приближаясь к своей заветной мечте. С каждым мигом становился ближе час воплощения и вот, в самом сердце Ануриса Лайтон... погиб.
В тот день магистр Астар следил за ночным небом, будто бы ожидая свершения необычного события. Мысли его были легки и радостны, но лицо омрачилось в тот миг, как далёкий Анурис погас. Его свет всё еще лился на Онексус, как и свет мириад светил, но великий маг чувствовал — нет среди живых того, кого называли Лайтоном. И казалось, что так и закончился путь лучшего из учеников, но затем Астар ощутил надежду. Вера, вера в то что Лайтон жив в действительности вернула его к жизни! И Марагор, в тот вечер навещавший своего друга, не мог скрыть своего удивления, отворяя дверь перед Светоносным. Оба магистра были ослеплены его успехом и горды, ибо еще один достойный стал их товарищем и пополнил Круг. Лайтон, магистр Мира, стал третьим среди равных.
С тех пор произошло многое. Лайтон, ведомый идеалом Мира основал, как и другие магистры, свой культ — принявших Мир. Существа, вступившие в него, на планетах магистров находили утешение и веру для отчаявшихся. Сколько бы уверенности не приносили Сила и Порядок, но одной из неотъемлемых частей счастья был именно мир и покой, принесенный теплым светом. Но не только миры магистров радовались возвращению Светоносного. В Империи Архонов, глубоко уважавшей Астара, нашлись многие, кто больше тяготел именно к человеку, что был святее многих ангелов.
И не мало миров посетил Лайтон, и не мало войн остановил своим словом и примером. Говорят, что встречался он лично с самим Люммином и нёс его мудрость вместе с собой. Но сколь бы ни был ярок свет Лайтона, столь темно и жестоко было неотвратимое будущее. Светоносный глубоко переживал это страшное чувство и не желал верить себе, а потому всё больше странствовал, будто пытаясь найти утешение, но было то куда труднее, чем даровать утешение другим.
В своих метаниях Лайтон провёл многие годы и даже свет зажжённых им звёзд более не согревал его сердце. Подобно Иэлении и Гирхарду, он одним из последних покинул проект создания новых миров и сосредоточился на старых, куда нёс своё слово и Мир. Многие Магистры, увлеченные своими исканиями, редко посещали многочисленные миры Идеала, но Светоносный посетил их все, подарив каждому частицу себя и своей истории. Последний век эпохи магистров запомнился вселенной как век Мира, но мудрецы приговаривали: «Долгий мир — предвестник войны».
Близился час совета по открывшейся силе Явления. Лайтон, присутствовав на нём, видел истинные мотивы многих и тьма в их сердцах губила его. Магистр Мира, как и Астар, и Файран, призвал своих товарищей отказаться от силы, что может привести к их раздору, но слова его уже не могли остановить семя тьмы, прорастающее и питающееся самым сильным чувством всех магистров — их гордостью.
Не будучи в силах противостоять другим культам напрямую, Лайтон объединился с Файраном и Вадией, помогая им по мере своих сил. И эти силы, отнюдь не малые, хоть и не были годны для прямой битвы, но помогали иначе, прекращая сражения там, где их и не должно было быть. Раздор, несущийся вместе с эхом чудовищной войны по вселенной, заразил многих. Былые друзья и союзники подняли мечи и раскрыли ужасную магию, в надежде победить в войне, в которой не может быть победителя. И благодаря Лайтону многие из войн не свершились и многие миры устояли, но было уже поздно. Сами Магистры вступили в битву и эхо их битв до сих пор гуляет среди разрушенных миров.
В одном из них, гигантском мире-фабрике Гирхарда, Лайтон помог победить Файрану и вместе они почти убедили Гирхарда отказаться от своих стремлений, как в битву вступил Марагор. С самого первого дня, с самого первого знакомства Марагор уже знал слабую сторону Светоносного и стоило тёмному магу завершить своё проклятие, как Лайтон ощутил невероятную тоску и боль. Казалось, что чувства всей вселенной, эхом носящиеся от одного мира к другому коснулись его и сокрушили. Ибо дала вера его трещину и не был Лайтон так же стоек как и прежде перед испытанием... Это был последний его путь и последнее напутствие всем тем, кто остался жив: «Никогда не оставляйте надежду, вместе с ней я буду жить в ваших сердцах».
С тех пор прошли тысячи лет и во многих мирах забыли и о великом свете и о великом добре, но в каждом глубоко-глубоко таится надежда, как и закон, и знание, напоминания вселенной не только об её падении, но и о чём-то большем. О возрождении. Тихой мелодии судьбы, подталкивающей героев на великие свершения. Век становления Круга был не единственным и многие тайны мироздания еще не раскрыты, а приключения...
Многое в истории Магистров было чудесным и невероятно удачным, но немногие видели за удачей мелодию судьбы. Лайтон, открывший своё сердце всей вселенной, всегда учил верить в добро и надеяться, и даже идущему на казнь, самому несправедливо осужденному говорил: «Попроси воды, кто знает, что может случиться...» И этот миг, невероятно долгий даже для эльфа, но краткий для вселенной, быть может, был тем самым глотком?

6

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

Магистр Арвелир

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

http://s0.uploads.ru/aFsOz.jpg

Общее

Родной мир: Георгит
Культ: Принявшие Свободу

Подвластные силы

Великая магия воздуха.
Многие другие стихии.

Известные достижения

Одолел праэлементаля Грозы, владыку воздушного плана
Доказал теорию о бесконечной множественности измерений

Что ни говори, а история — удел мудрецов! Ни одному герою, ни одному путнику не захочется читать книжку о своих похождениях, а вот пережить их вновь... эх! Нередко на страницах истории встречались удалые герои, отъявленные мерзавцы, мудрые старцы, и боги, и... Словом, кого только не приходилось терпеть фолиантам и свиткам, но слыла среди многих легенда об удалом Арвелире из Исинора, эльфийском стражнике, вернувшим честь королевской династии. Нет, стойте... то была история о Безымянном с острова Фу, что помог с монаршей долей, а молва всё клевещет о Ксарде и пламени тёмном! Да всё это враки и прав был владыка Видон, отправляя на казнь Сувелира, ну а...
Да, немало на своём веку повидал Арвелир и немало легенд сложил о своих похождениях, а истина она где-то посередине и, как всегда, отнюдь не так красива, как говорят о ней или пишут. Великий Магистр в начале пути своего действительно был стражником-магом при малом совете в городе-щите Изумрудном, на окраине Империи Санктурм. Мир Георгит не торопился делиться своим богатством с Империей, да и не мог себе подобного представить, ибо не любили независимые миры отказываться от своей независимости. Георгитом правил совет, а председательствовали в нём издревле гномы, славившиеся, как известно, своей упрямостью и любовью к богатствам. Тошна и невыносима была сея доля для Арвелира, а потому он всё свободное время посвящал странствиям и путешествиям, благо Георгит мог порадовать ими всякого.
Кажущийся обычным и незаурядным, Георгит был домом для фактических всех известных народов, а велик он был столь, что на континентах его умещались сотни царств и королевств, и графств. Ни одному историку за всю свою жизнь не запомнить династий домов Георгита, но попытавшись, да заглянув в их историю, везде обнаруживалась лазурная нить, бегущая сквозь страницы. Арвелир, еще будучи молодым и полным сил, подобно ветру заглянул в каждый дом и за каждый порог и не было на планете человека, эльфа или орка не знавшего его имени.
Велика была страсть Арвелира к приключениям и не было достаточно раздолья городов Георгита и тогда понёсся он на горные пики, да в пещеры бездонные. Испытал герой и адского пламени, и невыносимой стужи, но лишь закалился и окреп. Силы он набрался немыслимой и обратил свой взор к звёздам, всем сердцем крича: «И до вас доберусь!». И добрался, да так, что запомнился подвиг сей многим кто видел его.
Во времена Века свершений и задолго до него не существовало надежного пути от одного мира к другому. Межмировые врата и всё то, что сейчас считают обыденным тогда лишь зарождалось и у истоков сего искусства стоял Арвелир. Злые языки говорят, что украл великий Магистр этот секрет у знатного математика и пустотника Рельмана, а добрые отрицают клевету, но справедливости ради добавляют, что да, знакомство сие место имело. Как бы то ни было, а Арвелир посетил множество миров и довёл до истинного совершенства систему звёздных координат, открыв перед собой невиданные дали.
Вместе с Арвелиром многие устремились к звёздам, но немногие их достигли. Перед будущим магистром раскрылся мир бескрайних открытий, и так и потеряла бы вселенная одного из своих гениев, если бы другой гений не спас его от пучины свободы. Ведь однажды попалась в руки к Арвелиру безделушка магическая, да не простая, а мифриловая и скрыт в её создании был удивительный секрет, который ему так и не удалось постичь. Арвелир долго путешествовал в поисках изобретшего загадку мастера, пока не вернулся к истокам, но не Георгиту, а гномам и их великому миру — Грауну.
На Грауне в те времена кузницы ковали чудеса, питаемые силами недр и гения Гирхарда, первого гнома достигшего ядра. Арвелир, прибыв на негостеприимную поверхность сего мира, было хотел пуститься в странствия в поисках мастера, но тот сам его нашёл. Состоялся долгий разговор и увлекательный, но интересный прежде всего тем, что Арвелир, по-простецки пытался выведать секрет головоломки у Гирхарда. Почтенный гном препирался, но не смог устоять перед обаянием героя и рассказал ему сею невинную тайну. Так Арвелир раскрыл гексаэдр Ругиха, а заодно и заразился другой легендой, легендой о Круге, что становилась всё известней в окрестных мирах.
Гирхард, давно достигший невиданных высот в своём мастерстве истинно восхищался силой магистров и слухами о необъятной силе Пламени души и заразил своим чувством Арвелира, нашедшем в гноме, к своему удивлению, верного друга. Человек и гном покинули Граун спустя несколько месяцев и пустились в странствия, раскрывая секреты и загадки мироздания. Долгие годы понадобились им дабы самим дойти до тайны Пламени Души и, кажется, в исканиях своих они погубили аж несколько необитаемых планет, но чем не пожалеешь ради разгадки? И разгадка пришла негаданно, открыв дверь перед магистрами в Круг, явившийся на место их «преступления».
Гирхард и Арвелир, закончив плетение, были столь истощены, что чуть не погибли от собственной магии и выжили лишь за счёт успеха своего. Благо пара героев давно слыла известностью во многих мирах и Круг будто ждал их величайшего свершения в лице Лайтона, магистре Мира, поджидавшего в окраинных мирах. Лайтону довелось спасти их и пригласить на Онексус, дабы дополнить Идеал новыми красками: Творения и Свободы. И если история Творения была для всех туманной и необычной, то Свободный ветер успел обежать тысячи миров и наконец нашёл себя в умах принявших Свободу, продолжавших нести удалой дух Арвелира и его стремление к прекрасному познанию и духу приключений. Пожалуй, принявшие Свободу были одним из самых многочисленных культов, ибо немногие могли в точности определить, что же это есть — свобода? Ответ, казавшийся и близким и далёким, объединил множество самых разнообразных существ, ибо нет числа приключенцам, слышащим мелодию судьбы.
Таков же был и путь магистра Свободы, никогда не задерживающегося подолгу на одном месте. Хотя Арвелир и участвовал в создании миров, истинной его страстью было открытие неизведанного, но уже сотворённого в безграничной вселенной. Именно он стал героем многих легенд для бесчисленного числа народов, восхищенных его силой и щедростью. Арвелир за время своих странствий открыл более тысячи независимых миров и даже создал свой собственный — Аскурию и свой собственный народ — аскурийцев. Пожалуй, лишь он и Иэления не питали особых чувств к своим родным мирам и если прекрасная магистрелла жизни любила всех фактически равно, то Арвелир скорее не любил ничего кроме собственного творения. Возможно, эта черта была подарена ему Гирхардом, как результат их многолетнего знакомства.
Но, так или иначе, ни одному из магистров было не избежать страшной участи. В своих странствиях Арвелир набрёл на давно погибший мир, в котором всё еще теплилась необъяснимая надежда и древняя магия. Среди разрушенных городов магистр свободы искал знания и книги, из привычки и, как говорят некоторые, желая сделать изысканный подарок Вадии, но нашёл он лишь отчаяние, кажущееся тогда невероятным триумфом! Сила Явления, описанная в книге, даровала необычайную возможность создать целую вселенную! И если бы для Гирхарда то было бы величайшим творением, то для Арвелира -  величайшей свободой.
Близился час собрания и Арвелир, посетивший множество миров Магистров вновь предчувствовал грядущую беду. После судьбоносных слов Астара, Арвелир на словах принял оглашенное решение и не желал ему противиться, ибо знал, что вместе с выбором придёт конец его свободе. Развязалась война и её страшное эхо разнеслось по вселенной, но подобно Лайтону, Арвелир видел не сражающихся, а невинных. Многие были обмануты, еще больше было тех кого затянул водоворот событий, но Арвелир боролся за тех кого еще можно было спасти. Среди прочих он пытался уговорить Лайтона и Иэлению бежать, но не преуспел и отправился один в неизведанные миры, оставив своих друзей и подопечных на растерзание войне...
На какое-то время Арвелир вновь обрёл покой в странствиях, но даже в десятках миров от фронтов безумных сражений он ощущал их эхо, разносящееся с ветром перемен. Тоска и грусть захватили его сердце и вынудили вернуться, дабы попытаться вновь, но было уже поздно. Сами Магистры вступили в войну и породили страшное несчастье. Мало им было миллионов загубленных жизней, так даже миры не выдерживали их натиска. Не выдержал и Арвелир, до селе всё время метавшийся меж миром и войной. Меж безграничной свободой и счастьем новой вселенной и загубленной судьбой этой, родной ему...
На одной из далёких планет он столкнулся с холодной принцессой, магистреллой Знания Вадией, убедившей себя в страшных преступлениях Арвелира. Говорят, что великий маг воздуха проиграл ей в честной борьбе, но на самом деле он не пытался сражаться. Арвелир больше убегал и отбивался, но силы его оказались недостаточны, дабы избежать мудрости поколений, собранной Вадией. Магистрелла победила и тем самым предопределила судьбу обоих магистров, ослабших и обессилевших после схватки. Марагор триумфально шёл по вселенной, и прибыв к их битве окончил страдания своих бывших товарищей. Сила стёрла с лика вселенной и знания, и свободу...
Ветра Аскурии в тот день затихли и в сердце каждого аскурийца возникла печаль. Врата миров были закрыты и дух приключений навсегда покинул некогда счастливые лица. Не одна лишь война погубила вселенную, но и недоверие и невежество. Идеал Свободы пал одним из первых, ибо не выдержал натиска скопившихся противоречий, а вслед за ним пали и связи, сложившиеся меж мирами и народами. И лишь песни нынче звучат в тиши, доставляя радость и грусть, триумф и отчаяние, как когда-то их нёс Арвелир...

7

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

Магистрелла Иэления

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

http://s7.uploads.ru/tm6eA.jpg

Общее

Родной мир: ???
Культ: Принявшие Жизнь

Подвластные силы

Великая магия жизни и природы.
Многие другие стихии.

Известные достижения

Первая достигла четвертого слоя астрала и вернулась
В какой-то миг ощутила всю жизнь вселенной

Огромная Сила, безграничное Знание, строгий Порядок, общий Закон, дух Свободы, счастливый Мир, великое Творение... Все занятия мира подчинялись одному из Идеалов и в каждом находили свою нишу, но все они оставались безжизненными и даже... бессмысленными? Творчество и искусство не могло обойтись без эмоций, а все эмоции от радости до печали, от горечи до торжества объединяло одно — любовь. История магистреллы Иэлении это легенда о безграничной любви между Мон'Элиром и Истару, прекрасным эльфом и эльфийкой с Эльфрана, родины всех эльфов.
Среди Лазурных Озёр, на островах Исканий, проходил древний обряд сводящий сердца одиноких. Мон'Элир — могущественный друид отшельник, вернувшийся из своего тысячелетнего странствия и Истару — звездная жрица, проведшая в монастыре свою юность и входящая в новую жизнь. Мон'Элир несмотря на свой возраст был безумно красив и мудр, а Истару... одной Этерии удалось бы найти слова дабы описать её красоту и грацию, каждое движение наполненное светом мириад звёзд, устлавших озёра в тот день.
Обряд, проходивший на островах Исканий, был отнюдь не случаен и жители Эльфрана верили, что нашедшие друг-друга сердца были связаны изначально узами судьбы. Многие месяцы провели в поиске Мон'Элир и Истару и, наконец, увидели отражения друг-друга, неожиданно наклонившись к колодцу прощания. Лазурные Озёра таинственное место и порой, даже заглянув в самую обычную лужицу можно было увидеть небывалое сокровище, а в давно забытых руинах открыть путь к новому дому. Таким был и он, колодец прощания, необычное место связывающее разные колодцы между собой. Легенда исполнилась и заглянувшие в него одинокие сердца простились со своим одиночеством и ощутили путь друг к другу, лежавший через множество мостов. Мон'Элир и Истару полюбили друг-друга с первого взгляда и прожили вместе долгую и счастливую жизнь, подарив будущее прекрасному ребенку — Иэлении, ребенку, которому суждено было стать великим.
Детство Иэлении было прекрасным и тёплым. В кругу семьи всегда царила любовь и забота, и даже эльфийское долголетие не сгладило приятных воспоминаний, сохранившихся в сердце эльфийки на века. Истару, мать Иэлении, была необычной эльфийкой и передала свой дар дочери. Таких эльфов, как Истару и Иэлению, называли феями за их необъяснимую, крепчайшую связь с жизнью. К сожалению, не все жители Эльфрана разделяли эту связь, но всему предстояло измениться, ведь если Иэления унаследовала красоту от матери, то характер ей достался от отца, что множество лет провёл в затворничестве.
Повзрослев, Иэления покинула отчий дом и отправилась в бескрайние леса, дабы еще больше сблизится с природой. В своих странствиях девушка встретила многих существ и покорила их своей добротой. Будь то грозные или безобидные, слабые или сильные, старые иль молодые, - все нашли тепло и понимание Иэлении, будущей великой магессы. Но были и те, с кем фея не могла разделить своей любви.
Немногие жители Эльфрана разделяли взгляды фей на окружающий мир и зачастую природу воспринимали как должное, грубо и практично. Леса вырубались, животных убивали и с каждой смертью Иэления ощущала боль и грусть. Не могло её сердце стерпеть этого и вынуждена она была прервать своё отшельничество и вернуться к своим соотечественникам, дабы воззвать к их чувствам. Это стремление, как и ноша, были непосильны для молодой, пусть и сильной магессы, но её любовь была столь сильна, а соляр в ней горел столь ярко, что она не словами, но чувствами доносила смыслы до окружающих.
К концу её пути вся планета ощутила боль утраты и стрелы затихли и руки охотников дрогнули, как и сердца их, более неспособные убивать без сильнейшей необходимости. Имя Иэлении у многих возникло на устах и все народности Эльфрана прочили её в правительницы, но далека была будущая магистрелла от власти. Она стремилась подарить свою любовь и тепло всем созданиям во вселенной, еще совершенно не представляя насколько жестоким может быть мироздание. Так кончается легенда о Иэлении, хранительнице Жизни, принёсшей Эльфрану величайший дар.
На той стороне ветви великого древа её ждала безысходность. Иэления путешествовала меж мирами одной лишь ей известным способом, но путь её лежал по мёртвым или безжизненным планетам. Лишь немногие леса сохранились на них да обитатели морей, что всё еще боролись с несчастливой судьбой. Но эльфийка продолжала идти и однажды встретила мир полный жизни и тайн — Онексус.
Великое древо планеты отбрасывало тень на маленькое эльфийское поселение, что встретило Иэлению подобно богине. Молодая магистрелла ощущала особую гармонию в этом месте и хоть неинтересна ей была власть — приняла эльфов под своё покровительство, но сама отправилась в странствия. Онексус был богат не только жизнью, но и магией и задолго до прибытия Астара Иэления знала фактически все источники магической силы, и говорила со многими древними существами. Да и само прибытие будущего великого магистра не прошло для неё незамеченным, ведь как можно не заметить рождение новой звезды?
Но его Иэления страшилась. Память обо всех разрушенных мирах и чудовищных катаклизмах отзывалась в ней страданием и не могла перешагнуть через себя эльфийка, дабы познакомиться с посланцем судьбы. Позже прибыл и Марагор и воссияла разрушительная магия, а Иэления всё глубже и глубже скрывалась в лесах, страшась и наблюдая за битвами великих, а затем и за их дружбой и становлением, и Пламенем души. Великая сила... но и великая опасность.
Тайну душ Иэления постигала в одиночестве. Скрытая могущественным волшебством и покровительством самой Этерии, магесса погружалась в ощущения всего живого на Онексусе. Каждое деревце, каждая травинка, каждый эльф или человек — она старалась не только услышать сердце каждого, но и отправить им послание, ответить им, утешить, защитить. Иэления взяла на себя непосильную ношу, сплетая удивительное заклинание, но она преуспела. В тот день, спустя несколько лет после становления Круга, Онексус воссиял и касание Иэлении ощутил каждый, включая и Марагора с Астаром.
Магистры явились к ослабшей эльфийке в последнюю секунду и спасли её от губительного истощения. Нет, в ней была слаба не магия, а сама жизнь, но в ней теплился свет особого пламени... да, магистры знали — это нежное существо на их руках овладело пламенем души, само и безо всякой поддержки других. Так родилась легенда об избранной Этерией, Иэлении Прекрасной, магистрелле Жизни.
Но пробуждение феи было тяжелым и долгим. Не один день бился Астар над её исцелением и лишь ценой сложнейшей печати смог спасти её. Создав великую связь со всем живым, Иэления каждый миг ощущала их боль и грусть, счастье и радость, страхи, уверенность, поиск... Ни одному живому существу не было дано пережить подобного, но Иэления вернулась благодаря мудрости магистра Порядка и ценой своих чувств, что угасли и ощущались как далёкое эхо.
Становление магистреллы произошло задолго до её вхождения в Круг и оттого ей было сложнее. Она не была преисполнена стремлением, а сейчас, оправляясь от страшного удара, вновь училась понимать и чувствовать, медленно ослабляя печать Астара. И более всего Иэлении помогала её вера в святость жизни и безграничная любовь. Чтобы не случалось на Онексусе или сотворенных мирах, Принявшие Жизнь сглаживали противоречия и конфликты, вели к миру и счастливой жизни для всех. Позже похожий путь заняли и Принявшие Мир, но пока всё было в руках Иэлении и её веры в добро. Но, как и прежде, в эльфийке было сильно лишь одно желание — хранит жизнь всей вселенной, а потому, окрепнув достаточно для самостоятельного путешествия, она простилась с Кругом, но обещала вернуться.
Путь магистреллы стал проще благодаря новым знаниям и умениям, а по мере её путешествий — ей всё чаще и чаще встречались миры светлые и полные жизни. Но недостаточно в них было того тонкого и прекрасного чувства, а потому Иэления пробовала вновь и вновь связывать меж собой сердца, магией или же словом. С каждой парой влюбленных, с каждым исцеленным росла её сила и Магистрелла первой из многих открыла силу связующих, цепных заклятий. Магическая сеть жизни не только поддерживала Иэлению, но и возвращала силу каждому Принявшему Жизнь. Вселенная расцветала в правлении Магистров, а уж величайшая из фей следила за тем, чтобы Магия и Жизнь были не просто словами и древним девизом.
Однако всё имеет обратную сторону. Вместе с растущей силой, росли и запросы Магистров. Раньше они считали величайшим достижением Пламя Души, а затем и сотворение миров, и связующие чары... Сама Этерия шептала Иэлении о темном будущем сего пути, но магистрелла верила в Идеал и знала что тот выстоит, какая бы угроза ему не противостояла. На собрании магистров о силе Явления Иэления не проронила ни слова, а под конец и вовсе покинула своих товарищей, не в силах терпеть зарождающуюся в них злобу. Магистрелла вновь покинула Круг, уходя к далёким мирам, которых еще не коснулась длань Магистров.
К тому моменту печать Астара ослабла настолько, что Иэления вновь ощущала всю жизнь на сотни и сотни миль вокруг, но была способна на большее. Фея намеревалась исполнить свою мечту и прикоснуться к каждому во вселенной, но эта светлая мечта в конечном счёте и погубила её.
Эхо войны, эхо боли и разрушения гуляло по вселенной. Раскаты магии, рвущиеся связи и гибнущие в пламени города кричали и жаждали спасения. Иэления заканчивала свой ритуал, а вместе с тем и слабела печать и вот, в один миг, всё эхо вселенной настигло её и погубило...
Марагор явился в далёкий мир, отследив эльфийку по её могущественным чарам. Иэления, связавшая свою жизнь с жизнями всей вселенной дала тёмному магистру достойный отпор и даже могла победить, если бы не его коварство. Выжив после путешествия сквозь Иггдрассиль, Марагор взял в заложницы учениц Иэлении, хранительниц Жизни и стал убивать по одной, пока магистрелла сама не вернётся на «честную» битву. И в этот раз битва сложилась иначе...
Иэления погибла и её смерть передалась каждому живому существу. Тоска и печаль облекла все миры, известные и неизвестные и в тот день, всего на один день войны остановились... Таков был последний подарок магистреллы Любви всему живому — последний шанс опомниться и остановиться, но и этот шанс оказался упущен...

8

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

Магистр Гирхард

http://s3.uploads.ru/0xiQF.png

http://s7.uploads.ru/VIFWG.jpg

Общее

Родной мир: Граун
Культ: Принявшие Творение

Подвластные силы

Великая магия земли и металла.
Могущественная магия огня.
Многие другие стихии.

Известные достижения

Автор и создатель «5000 великих творений Гирхарда». Особые, необычные артефакты
Первым и, возможно, единственным из смертных мог создавать поющие предметы

О, как прекрасно познание! Исследование, изучение и открытие! Жизнь — путешествие сквозь неизведанное длинною в вечность, вот мечта истого исследователя! И всем оно приятно и любо, от ребенка только-только вставшего на ноги и задавшего свой первый вопрос, до умудрённого старца, нашедшего для себя новую грань истины. Столь же влюбленным в познание был и магистр Гирхард, не знавший больше счастья чем изучать и творить. Но это желание, светлое и прекрасное, привело к его ужасному падению.
Магистр Творения был завлечён известием о Явлении. Подумать только — создать собственную вселенную! Величайшее творение из всех, недоступное даже богам! Ох велика была сила его зова и не устоял Гирхард, скрывшись после первого совета в одном из многих тайных миров-фабрик. Огромная мощь была в его руках и за считанные годы он сотворил искусственную армию которой не было равной во вселенной. Близился час Явления, но о его корысти узнали раньше. Файран и Лайтон явились на порог Джерониса и разбили одну из крупнейших рукотворных армий. Гирхард сдался и вернулся в Круг, где ему было даровано прощение...
Но велика была сила Творения и манила она его как никогда. Ни один из сотворенных миров не был таким желанным, как вселенная и Гирхард уж знал в этом толк. Сколько всего он создал за свою жизнь! Удивительных механизмов, искусной магии, архитектуры, ландшафтов, - мастер последним покинул проект создания миров, всё еще ваяя из земли прекрасные горные цепи и впадины.
Прежде же, еще не обладая этой силой, он путешествовал и набирался мудрости, делил радости и невзгоды с дражайшим другом Арвелиром, увлеченным не меньше самого владыки недр. Посетили они сотни миров и в каждом из них Гирхард спустился к ядру, насыщаясь его мощью. Всё, даже облик его были отданы силе земли, ибо переливалась борода его пламенем, а тело было крепче адаманта. Но когда-то и эта мощь была лишь далёкой мечтой.
Когда-то первый инженер Грауна проектировал потрясающие механизмы, творил дворцы и замки, строил подземные своды которым позавидовала бы сама природа. И не было для него большего счастья чем приближаться к недрам и делить свою тягу к творению с соотечественниками, что помнили его с голого подбородка.
С самого своего рождения Гирхард был не в меру любознательным и упёртым. Стоило молодому гному встать на ноги, как он тут же обзавёлся небольшим молоточком да долотом и принялся творить. Знания, казалось, сами затекали в него ибо был он бездонным гением совершенствования. Весь Граун питал гордость за своего героя и никто не отказывал ему в помощи и совете.
Так он вернулся к истокам... Пораженный страшным проклятием, умирающий и обреченный, спасённый лишь на последний миг вмешательством Лайтона и Файрана. Огненнобородый распластался на огромной адамантовой плите, служившей ему опорой и смотрел на звёздное небо. Неужто это всё... неужто с самого его рождения была предначертана такая судьба?
Нет, творение было прекрасно! Гирхард с улыбкой вспоминал свой первый адамантовый молот и кузницу способную выплавить его. Молодой гном заведовал королевской оружейной и был первым молотобойцем столицы, ибо страшен и могуч был хоть в битве, хоть на пиру. И не одна история сложилась об Адамантовом Гирхарде, а сколько довелось услышать..!
И радость, и грусть, и порицание, и зависть, - каких только эмоций не получил юный гном, читая иль слушая о похождениях других героев, но более всего поразил его Круг, несущий весть об Идеале из далёких миров. Но не мог Гирхард отправиться в путешествие и корил себя за недальновидность и слабость, пока не встретил одного великого путешественника — Арвелира.
Как оказалось, этот простак искал ответа на простейшую головоломку. Встречаясь с героем баллад на поверхности Грауна гном никак не ожидал увидеть его: открытого и свободного, готового поделиться своей историей с каждым. Покорён был им Гирхард и раскрыл тайну невинной, но сложной игрушки, а затем рассказал и о мечте своей, встрече с Кругом! О великих Магистрах был наслышан и его друг, но искренне не знал о том как найти к ним путь, а потому отправились они путешествовать.
Гирхард тяжело прощался с домом. Прежде чем отправиться в путь, оставил он гномам Грауна множество знаний и напутствий, да навестил всех друзей своих, получив их наилучшие пожелания. Не было ничего иного в их сердцах, ибо удел творца — творить, а Гирхард был величайшим из творцов! Так и отправились великие маги воздуха и земли, через океаны, равнины, впадины и горы неизвестных миров. Был долог и сложен их путь, а слухи о новой, необъятной силе терзали их.
Первым не выдержал Гирхард. Сердце его было полно зависти, но отнюдь не тёмной, а светлой и принялся он искать таинственное Пламя Души. Но ни в недрах, ни в горах не было сокрыто этой тайны. Ни в буйных ветрах, не в рокочущих глубинах, но в дружбе... Арвелир, оставшийся с ним, также принялся искать, прислушиваясь к ветру перемен, что всегда подсказывал магистру Свободы. Ни шатко, ни валко, а таинственное знание стало теорией спустя многие годы, а теорию, как известно, надо подтверждать и на практике.
Гирхарду и Арвелиру предстояло вызвать страшнейший катаклизм. Они избрали необитаемый, иссушенный мир и приступили к сотворению чар, изменяя планету до неузнаваемости. Облака собирались в одну громадную грозовую тучу, обрушиваясь шквальными ветрами на вспучившуюся землю, к которой из самых недр неслось пламя этого мира. Гирхард и Арвелир принесли в жертву своим стремлениям многое и уже не могли остановиться, заканчивая сложнейшие ритуалы. И вот в самый миг, в рожденный из равнины гигантский вулкан ударила сильнейшая молния. Гирхард и Арверил встретились друг с другом в эфирном обличье и исчезли, ибо померк мир вокруг них.
Магистры Творения и Свободы были на грани меж жизнью и смертью. Вызванная ими магия разошлась эхом по всем окрестным мирам и лишь вмешательство Лайтона спасло их от неминуемой гибели. Пламя Души раскрытое ими было необычно и удивительно, и потому решение магистра Мира было очевидно: Творение и Свобода должны пополнить Идеал. Так одним махом Арвелир и Гирхард исполнили одно из своих заветных желаний и с великими  стремлениями, как и другие магистры, вступили в Круг.
Принявшие Творение — культ Гирхарда — были необычными магами и ремесленниками. Их влекло за собой непознанное и каждое их открытие, каждое сотворенное ими было частицей самого мироздания. Бескрайние города и сложнейшие механизмы, всё от простейшего меча до живого механизма было сотворено ими в мирах магистров. Гирхард подарил всем не только уют и удобство, но и свою тягу к познанию и творению, разделив невероятную силу открытий с каждым желающим.
Но сколь велика была его тяга творить, столь и сильна была его гордость. Магистр Творения всегда стремился к совершенству, но не мог он сотворить свой покой. Ни в одном, даже самом искусном и сложном механизме не было его утешения. Пять тысяч величайших творений Гирхарда поразили вселенную, а сам он был безучастен и мрачен. Более других магистров он вкладывал духа и сил в сотворение новых миров и, казалось, лишь по привычке продолжал обтёсывать горы и выглаживать равнины.
Даже прикоснувшись к божественному, великому умению создавать живые, поющие артефакты Гирхард не нашёл утешения. Говорили, что он даже приблизился к самой тайне сотворения жизни, но то было лишь кратким мигом просветления в бесконечной череде обыкновенности. Гирхард достиг своего предела раньше своих друзей...
В тайне ото всех магистр Творения обрёл множество миров-фабрик, надеясь в будущем применить их для одному лишь ему ведомых целей. И там, вдали ото всех, он неожиданно слышит известие о Явлении! Невероятное счастье затмило разум магистра. Создать вселенную! От самого её зарождения и до самого конца! Гирхард не мог устоять перед своими чувствами, наступал конец его грусти и печали и наступала новая эра Творения!
Но недолгим было его ликование. Астар отверг силу Явления и запретил всем даже пытаться применить её. Гирхард не мог с этим согласиться и потому лишь молчал на совете, понуро смотря в белоснежный мрамор. В тот день не желал он быть частью Круга и в тот день проклинал он всех тех, кого называл братьями и сёстрами прежде. И, как оказалось, не одинок он был в своих чувствах. Марагор убедил Гирхарда воспротивиться желанию Астара и магистр Творения запустил миры-фабрики на полную мощь, оживляя свою рукотворную армию.
Никто не помнит как всё началось... Говорят, что сама земля обращалась големами не знавшими пощады, что города и деревни восставали против своих жителей, а механизмы не улучшали, а отравляли жизнь поселенцев. Чудовищное проклятие легло на все рукотворные миры и война не заставила себя ждать. Чудовищным эхом разнеслось разрушение по вселенной и не было уголка в известной части её, что избежало страданий. Но даже после всего случившегося Гирхарду было даровано прощение.
Файран и Лайтон смогли остановить безумие спустя первые месяцы войны. Гирхард был доставлен на совет где раскаялся в своих прегрешениях, но на деле он лишь лгал и обманывал. Дарованный ему шанс он использовал вновь для подготовки к ритуалу Явления, но всё было тщетно...
Вновь довелось великому магу земли столкнуться со всепоглощающим пламенем и всепроникающим светом. Файран и Лайтон смогли побороть своего бывшего друга и пытались воззвать к самому светлому в нём, но было уже поздно. Марагор явился на Сартанис и закончил эту битву смертями трёх сильнейших магистров.
То был закат и Творения, и Закона, и Мира... и распластавшись на адамантовой плите Гирхард взирал на звёзды, а из глаз его текли чистые слёзы, ибо ощутил он своё Раскаяние. Слишком далеко завело его невинное желание творить. И прекрасное и чудесное в самой своей сути, но обернувшееся беспросветной тьмой. И в последний миг свой ощущал Гирхард грохочущий гнев разрушенного им мира, пожертвованного во имя обретения Пламени Души...


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Библиотека » История: Хроники из жизни великих магистров


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно