FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Июля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:
МИСТЕРИУМУ 14 ЛЕТ!

Внимание! Произведена выдача аренных билетов! Арена все еще разыскивает вольных (и не очень) мастеров, готовых попробовать себя в сотворении захватывающих баталий! Всему научим! Пишите Падальщику.

В честь дня рождения Мистериума проводится ЛЕГЕНДАРНЫЙ ежегодный лотерейный эвент - Остров мельхиров, следите за охотой на великое сокровище или вливайтесь в команды к действующим лидерам!

Традиционное ежегодное голосование Лучшие из Лучших открыто! Голосуйте за своих любимых игроков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » 1 августа 17084г. – Сонный бор. Мия и Розмари.


1 августа 17084г. – Сонный бор. Мия и Розмари.

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Что больше всего радует в Аклории, так это наличие каникул. Целых три месяца! Для Мии, всё детство обучающейся дома, это было приятное новшество. Ведь дома хоть и проще заниматься, но ни о каких отпускных и речи не шло. Разве что тайком в лес сбежать... Так она в последний раз поступала, кажется, в лет десять. А после приёма к Зрячим надобность отлынивать отпала после осознания абсолютной некомпетентности. Хотя порой очень хотелось выделить внеплановые выходные, но... появилось слишком много необходимых для вифрэйки навыков, на осваивание которых требовалось время. Много времени и сил.

http://storage3.static.itmages.ru/i/16/0606/h_1465178238_4475503_f91e5a9b32.jpg

Итак, Мия Апетри – лютнистка, нарывающаяся на приключения практически инстинктивно, решила за это лето поднабраться материала для песен. Если жить в одном Иридиуме, причем только в Нижнем кольце (кто же её к сливкам общества пустит?), то рано или поздно ощущаешь творческий кризис. Вот Мия и пустилась в странствия по великой и необъятной Мистерийской империи, с июня находясь в дороге, перебежками петляя между любопытными и мистическими местами и изредка, если мимо проезжала, забегала в Иридиум. Делать там ей особо было нечего, но всё-таки там у Апетри была основная публика – в «Жёлтом обормоте» и других очаровательных кабаках, где вечер становится хорошим только после знатного дебоша.
Одним из самых мистических мест, несомненно, является Сонный бор – одно только название, а люди уже представляют высокие старинные деревья, туман и необыкновенные запахи: насыщенная смола, необъяснимая свежесть, запах пыли после дождя... и цветы. Поговаривают, что вдохни ты запах цветов в Сонном бору – сгинешь, уснёшь и не проснёшься. «Возможно, это особенности местного фольклора», – полагала Мия, вышагивая по скверно протоптанной лесной тропинке. – «Деревенька Альмерра довольно дружелюбная, им даже понравилось моё выступление. Мало кому оно не нравится, но...», – приступ нарциссизма подкрался незаметно, но Апетри смело его поборола. Попыталась. Получилось. Ну, хоть что-то.

«Где эти чёртовы руины?!», – но желания бродить по такому необычному месту просто так, без всякой пользы, не было, поэтому вифрэйка разузнала из книг, рассказов местных о необыкновенных руинах магической башни, которых все почему-то боятся и считают, что именно они являются причиной пропажи юных девиц в лесу. Последних находили спящими... Противоядие от этого недуга, как говорят, дорогостоящее, и в деревеньке купить можно только у ведьмы на отшибе – чуть ли не единственной магичке на всю округу, которую простые крестьяне побаивались, но бесконечно уважали.
Так и шла Мия, думая о чём-то своём, пока за одним из деревьев не приметила девичью фигурку:
– ЭЙ! – крикнула девушка, с прищуром высматривая незнакомку. – Ты из местных? Может, поможешь? Я походу заблудилась...

2

Розмари шла слишком медленно. Делая маленькие мягкие шаги, она старалась не просто не привлекать ничье внимание (раздирать животных просто так не очень хотелось), но и создать хоть какую-то атмосферу умиротворённости и собственного единства с природой. Пока что из ощущений складывалось только одно-единственное — то, что идти сюда не следовало. В бору было прохладно и в меру темно, обстановка вполне благоприятная, но вампирше всё равно хотелось обратно. Предчувствие нехорошее мучило. Девушка не знала, что именно не так, но почему-то чувствовала, что невинная прогулка обязательно обернётся какими-нибудь проблемами.
«А в особняке остались алхимические подвалы и библиотека», — жаловалась самой себе Бернэ. Всегда так. В доме Бернэ ей стало скучно, подвалы и склад книг ей невыносимо надоели, а лес казался чем-то вдохновляющим, мистическим и свежим, хоть она и ходила довольно часто именно в Сонный. Теперь, когда она до него добралась, скучным ей начал казаться именно этот бор, а библиотека и подвалы не выходили из головы. Мысли о том, чтобы повернуть обратно, всё больше и больше прельщали вампиршу. Но, как только Розмари, окончательно устав от скитания по лесу, собралась отправиться в особняк, ей помешали.
ЭЙ! Ты из местных? Может, поможешь? Я походу заблудилась...
Больше всего этот крик хотелось проигнорировать, но Розмари, замерев на пару секунд, медленно повернула голову в сторону говорящей, вскидывая бровь. Странная лохматая вифрэйка с, кажется, лютней за спиной. Она могла бы стать неплохим завтраком, но хвостатой, похоже, сегодня просто невероятно везло — Розмари некоторое время назад уже ела, а с собой у неё была бутылочка с кровью. Впрочем, ещё не хватало охотиться здесь просто так, не зная, был ли здесь кто-нибудь из соклановцев. Итак, мысль о вкушении свежей вифрэйской крови Бернэ отмела, полностью повернувшись и с любопытством немного склонив голову вправо. Закон подлости всё-таки сработал, и вампиршу легко хлестнуло по спине веткой, которую она ухитрилась задеть.
Из местных. А зачем мне тебе помогать? Чем больше это место усыпляет случайных путниц, тем меньше ему нужны для того же местные жители.
Запугивать заблудившуюся вифрэйку в полузнакомом лесу — отличное занятие, вполне равноценное бесконечному изучению одних и тех же исторических книг. А Бернэ ещё и пыталась подбить несчастную на разговор, пытаясь понять, стоит ли тратить на беседу с незнакомкой своё драгоценное время. Сбежать, во всяком случае, она всегда успеет. Помогать путнице не хотелось не только из экономии времени, но и из-за голода — подкрепиться, отпив из бутылочки, очень хотелось, а вот провоцировать лишние вопросы — нет. А если путнице тоже захочется выпить «вина»?.. Продумав, как обычно, мельчайшие детали наперёд, Бернэ поняла, что помогать сейчас будет себе дороже.
«Лютнистка?» — с интересом скользнув взглядом за спину вифрэйки, Розмари попыталась опознать инструмент, который был виден совсем немного. Мозг услужливо построил цепочку ассоциаций: лютня, детство, Барри, Ассоль, старшая сестра-предательница... Вампирша сделала невнятный мимолётный жест, то ли запустив руку в волосы, то ли попытавшись расцарапать себе лицо, но передумав уже в начале процесса. Помогло. От цепочки, во всяком случае, отвлечься удалось. Явно стараясь отвлечься и от навязчивого желания срочно вернуться обратно в особняк, девушка принялась сверлить внимательным взглядом лицо хвостатой, пытаясь понять, готова ли та пожертвовать собой ради спокойной жизни местных.

3

Из местных. А зачем мне тебе помогать? Чем больше это место усыпляет случайных путниц, тем меньше ему нужны для того же местные жители.
Губы вифрэйки дрогнули в предвкушающей улыбке: цель найдена! Как давно ей не доводилось спорить, скандалить, доводить своего оппонента до исступления и вот, на глаза попадается такая добыча. Мия и сама была похожа на голодного вампира: отливавшие желтизной глаза сверлили незнакомку с таким яркой и очевидной жаждой, что тут даже кровопийца почувствовал бы себя неловко. Однако жажда была иного характера – желание отстаивать точку зрения, наслаждаться разговором и умело вести живой диалог были для девушки очень важны, хотя бы при самоутверждении.
– Напомни название твоей деревни, ты, убийца, – сощурив глаза, попросила лиса. Она была уверена, что путница не была родом из этих краёв и точно в Альмерре ей не встречалась. Хотя Апетри потратила много времени, чтобы обежать всю деревушку и переговорить со всеми. К тому же, вифрэйка и сама была заправская лгунья, ведь это входило в основные требования к её профессии – шпионажу во благо Ардении.
«Так заглядывает за спину», – девушка подозрительно оглянулась, на губах расцвела понимающая улыбка. Когда дело доходило до музыки, хвостатая была искренней и, по правде, немного высокомерной. Пусть с лютней она упражнялась относительно недавно, но уже достигла потрясающих высот в этом мастерстве – есть, чем гордиться. Не иначе, как способности отца передались... Или Мия просто с остервенением насиловала кусок дерева со струнами, пока из инструмента не начали вылетать более-менее приличные звуки.
– Это лютня. Я менестрель. Сыграть? Для жестоких убийц невинных дев в жуткой чаще леса – бесплатно, – усмехнулась Апетри, ловко доставая лютню из-за спины. Привычно провела по звонким струнам: инструмент, идеально настроенный, почти пел и не нуждался в вифрэйском аккомпанименте. – Что-нибудь романтическое? – провела пару строчек слащавой драматической серенады. – Или вы любительница свежатинки и мне придётся импровизировать? – сказала, а сама не поняла насколько права. Правда, мороз по коже от неосторожных слов всё же пошёл. «Она ведь неопасна?» – из полуопущенных ресниц взгляд хвостатой пристально следил за каждым телодвижением незнакомки. – Впрочем, это не так важно.
Аккорд, второй, третий... Лёгкий проигрыш подкупал мелодичностью и отсутствием пафоса. Вылетающие звуки напоминали едва уловимый стрекот насекомых и пение птиц. Наваждение усилилось после первого куплета:
– Зеленый день падучей саранчи...
Предместных гор седые очертанья,
А от полей до дома – две сумы.
Две полновесных сумки стрекотанья...*

*

«Дом, в котором...»

4

Похоже, с подозрительными взглядами Розмари перестаралась. Вифрэйка, во всяком случае, тут же принялась злорадно улыбаться, что новоиспечённой помощнице жадного до молодых девиц места не понравилось.
Напомни название твоей деревни, ты, убийца, — потребовала незнакомка, продолжая улыбаться так, как будто завтраком здесь вот-вот станет сама Бернэ. Меняться с несостоявшейся жертвой ролями вампирше совсем не хотелось.
Убийца? Я ещё не убийца. — Розмари сама толком и не поняла, действительно ли она собиралась добавить это загадочное «ещё», или же оно примешалось по пути само. Не зацикливаясь на этом, Бернэ продолжила словесный поединок. — Вот ещё. Я здесь и живу. Сплю на деревьях, животных ягодами закусываю.
Девушку совершенно не заботило, что она, специально надевшая любимые платье и плащ перед выходом и аккуратно зачесавшая волосы, совершенно не похожа на лесную жительницу. Главное — нести чушь уверенно и невозмутимо. Золотое правило любого лжеца, которому с тем же невозмутимым видом учили её саму в самом начале её вампирского пути. Нехорошее предчувствие тем временем всё расцветало. Если бы оно было материальным, оно уже начало бы цепляться к несчастной вампирше, одновременно дергая её за руку и обвиваясь вокруг шеи. Странная всё-таки путница. Может, опасность исходит именно от неё? Незнакомка же, пока Бернэ пыталась понять, действительно ли это просто заблудившаяся вифрэйка, всё распалялась.
Это лютня. Я менестрель. Сыграть? Для жестоких убийц невинных дев в жуткой чаще леса – бесплатно, — Розмари приподняла бровь ещё выше. — Что-нибудь романтическое? — и ещё выше. — Или вы любительница свежатинки? — Бернэ издала какой-то странный звук, отдалённо напоминающий то ли подобие смеха (настоящий вампирше не удавался и при жизни), то ли подготовку к рыданиям. Свежатинки действительно хотелось, не поспоришь даже. Нащупав в кармане бутылочку, Розмари с уже нескрываемым любопытством наблюдала за юным менестрелем, даже начавшим что-то напевать. За ближайшими кустами послышался какой-то шелест, а затем хруст, и вампирша попыталась обратить своё внимание и на это. Проще убить медведя с расстояния, чем отпинываться от него. Похоже, животных вифрэйское пение тоже привлекает. Мозг продолжал импровизировать, предположив, что это неплохой способ приманивания жертв на охоте.
Это всё очень и очень интересно, — дослушав куплет, не выдержала Бернэ. Замечание о том, что лютня несколько странно звучит из-за сырости, она оставила при себе. — Но вы по лесу бродили, пытаясь найти благодарного слушателя? Если да, то не нашли. — границу между язвительной беседой и хамством Розмари, отчасти отвлекшись на шорохи и шелесты в кустах, явно стерла. — Ближайшая деревня далеко отсюда. Я бы на вашем месте вела себя поосторожнее, мало ли, кто в такой чаще может встретиться.
На самом деле до поселения нужно было идти от силы минут десять, причём по вполне удобной дороге, но зачем делиться хорошими новостями, когда можно ненавязчиво намекнуть на себя? Бернэ отчасти была не только обычным вампиром, но и энергетическим. Раз уж кровь пить нельзя, пока незнакомка не удалится, можно хотя бы попытаться вызвать у путницы какие-нибудь отрицательные эмоции и поживиться ими.
«Если точнее, уже встретился», — мысленно усмехнулась вампирша, постукивая пальцами по пробке всё ещё покоившейся в кармане бутылочки. Делать это явно не стоило — перелить кровь аккуратно, как обычно, не удалось, и на пробке тоже были следы. Их Бернэ почувствовала мгновенно, равно как и усилившийся голод. Усилием воли подавив задатки жажды, Розмари понадеялась, что ей не придётся с уже упомянутой невозмутимостью пить прямо при путнице.

5

Мия даже не стала делать вид, что поверила. «Что за бред? Она одевается похуже деревенских, какая еще жительница деревьев? Больная», – сделав нехитрое умозаключения, Мия, игнорируя стремительно возрастающий скепсис на лице девушки в виде вечно приподнятой брови, вифрэйка захихикала. Заразительно, звонко и – для особо чутким слухом, хех – пренеприятно визгливо. При этом Апетри со скрытым злорадством наблюдала за выражением лица незнакомки, надеясь схватить какую-нибудь забавную эмоцию. Эта девушка была не менее странной, как и она, только в тайна, которую охраняла она, была куда более интересной, чем пресловутый Орден Зрячих... «Стоп. С каких это пор пресловутый? Ты вообще в порядке, Ми? Ми, ха, так и буду тебя называть. Как мышонка», – вифрэку перекосило, что должна была заметить и её собеседница. Но, по счастью, она как болтала что-то про благодарного слушателя, а Апетри предпочла пропустить это мимо ушей, списав на отправительные манеры говорившей. Впрочем, этикету хвостатая была вообще не обучена, пусть и умела себя вести адекватно, не брызжа слюной и не изрыгая проклятья, как сапожник.
– Де-евушка, – протянула Мия даже не пытаясь сгладить вифрэйский акцент. Скорее, назло усиляя эффект. Почему? Апетри казалось, что на всякие такие мелочи её новая знакомая реагирует неординарно.
– Может, представишься?  – при этом вифрэйка окинула её таким взглядом, что можно было понять: она всё ещё хотела говорить, пусть и её любительское исполнение не понравилось. «Что поделать, не у многих хороший музыкальный вкус», – думала Мия, когда и до её слуха донеслось слабое шуршание из кустов. Потом из-за спины. Ещё раз. Торопливо убирает лютню, подозревая, что Сонный лес воистину полон сюрпризов. И не только приятных вроде порушенных руин. Молекулярный щит привычно окружил Апетри.
Недоуменный взгляд в сторону путницы: – Ты слышала? Рассказывай, кто в твоем лесу водится, раз ты тут живешь? – даже в критической ситуации не могла не подпуститься яда. Да и случайная встреча как раз располагала.

6

Розмари, впивавшаяся взглядом в лицо незнакомки, осознала, что ту унесло куда-то совсем далеко от несчастной вампирши, бора и сырости.
Де-евушка, — бровь Розмари достигла, кажется, высшей возможной точки, ибо в последний раз к ней так обращалась торговка на рынке два года назад, — может, представишься?
Бернэ окончательно развеселилась. Её всегда забавляли живые, хамящие вампиру и даже не догадывающиеся, кто перед ними. Но девушка, возможно, скоро представится. Причём исчерпывающе.
Вы не похожи на существо, которое выговорит моё имя с первого раза, поэтому не вижу смысла его озвучивать, — не удержалась Розмари, сохраняя невозмутимое выражение лица и ровный голос. Правда, по бутылочке она теперь постукивала ногтями, создавая еле заметный характерный звенящий звук. Незнакомка, однако, звук упрямо игнорировала, хотя Бернэ всегда казалось, что у вифрэев хороший слух. — Для вас, — кровопийца не преминула выделить обращение голосом, — Розмари.
Ты слышала? Рассказывай, кто в твоем лесу водится, раз ты тут живешь? — требовательно и нагло продолжала незнакомка, создавая Молекулярный щит и тем самым показывая, что странное шуршание — не плод воображений Бернэ.
Бровь плавно опустилась на место.
Глухота выборочная напала, — проронила вампирша, решив, что о любви некоторых вампиров к этому бору упоминать не стоит. Следующий хруст прозвучал где-то совсем рядом, а Розмари принялась перебирать в голове отрывки из курса монстрологии. Животное явно должно быть небольшим, что радовало, и, скорее всего, тёмного окраса, в противном случае ему не удалось бы остаться незамеченным. Хруст всё усилился, к нему добавился какой-то странный звук, тонкий и противный. Шуршание всё усиливалось. Розмари, всегда ненавидевшая чувствовать собственную беспомощность, постоянно поворачивалась на источник звука.
Когда прямо у неё за спиной послышался слишком громкий хруст, а затем два громких шага, ещё не отключившийся инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем Разум. Мгновенно оборачиваясь, Бернэ скороговоркой выдала некий пугающий набор слов и направила в страшного врага Кровавый удар. Правда, она и в этот раз несколько перестаралась. Лисица, которую заклинание всё-таки настигло, рухнула на землю и начала судорожно извиваться, а затем перевернулась, издавая какую-то дикую смесь крика и свиста, и принялась кашлять с кровью. Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь воплями лисицы. Розмари оставалось только надеяться, что странница не настолько сведуща в мистике, чтобы сразу определить стихию — в противном случае придётся или слишком быстро бежать, или всё-таки вкушать не только эмоции, но и кровь несчастной странницы. Есть всё ещё хотелось, и запах крови лисицы словно приманивал Бернэ, предлагая начать пиршество прямо на месте. Остатки совести вампирши требовали добить кричавшее от боли животное, но Розмари стояла в полном ступоре, видя на её месте то убитого ею одиночку, то сестру. Похоже, голод и лес влияли на девушку как-то неправильно. Словно заворожённая, Бернэ следила за страданиями несчастной лисы, на месте которой она в данный момент видела Ассоль с разодранным горлом.

7

«Какая она всё-таки... неприятная», – презрительно хмыкнула Мия, наблюдая за этой надменной «жительницей Сонного бора». Она никогда не понимала людей, идущих на контакт с такой неохотой, что хоть плачь. «Ты тут стараешься, язвишь, яд цедишь в бутылочку прозапас, а она этого вообще не ценит! Ни капли!», – не выдержала и возмутилась вифрэйка, но как-то слишком комично, чтобы чувствовалась настоящее раздражение. «К таким людям нужен особый подход. Знать бы какой»
– Расистские шуточки оставь при себе, и переходи на «ты» – несколько уявлённо попросила Апетри, осматриваясь. «Как скверно, очень скверно». – Я всё прекрасно слышу! Но не всегда считаю нужным комментировать это, – девушка кинула туманный взгляд в сторону Розмари, словно решая, стоит ли что-то спросить... Промолчала, с умеренным любопытством наблюдая, как уже знакомая незнакомка поворачивается на каждый шорох, который так же отлично улавливался вифрэйским слухом. Только вот Мия могла не волноваться на счёт нападения со спины: от дикого животного щит на первых порах точно защитит.
Оказалось – лисичка. «Родственница» Апетри, которую в последнее все, кому не лень величали в честь этого животного. «Ни разу не видела лис», – что же, теперь увидела. Хорошо, что не наружу, но... Мия не спешила снять щит. Она знала эту магию. И обладание такой вещью не несет ничего хорошего. Но промолчала, выдавая себя лишь качанием головы. «Зачем так жестоко? В этом есть надобность? Это же не волк! Да ещё и магиана Крови! Крови, черт возьми! Ты что, из министерских? Да как-то непохоже», – вифрэйка кинула раздражённый взгляд на Розмари, но та, поглощённая зрелищем умирающего зверя, словно впала в ступор. «Как безжалостно. Мерзко», – а вот выражение лица у знакомой было совсем не мерзкое и вызывало сочувствие. Она словно была... потеряна. Примерно так выглядят люди, вспоминая что-то, что причиняло им боль когда-то давно. Бередят давно зажившую рану. «Серийная убийца лисиц?», – отогнав прочь ехидные мысли, Мия медленно приблизилась к Розмари, робко положив руку ей на плечо. «Скинет?», – всё же её выражение лица пробуждало в вифрэйке самые светлые чувства вроде жалости. Жалости, которую к себе она бы не потерпела, но испытывала ко многим.
– Храни тебя Этерия, – тихо кинула вслед умирющей лисице Апетри, завершая начатое Розмари молнией. Последний писк животного, запах палёной шерсти и тишина. Давящая, неугомонная и вынуждающая Мию говорить, только бы не молчать в этой ужасной глуши. Даже немногочисленные птицы Сонного бора, казалось, умолкли: их трель раздавалась лишь вдали, на границе улавливания какого-либо звука. Мия развернула к себе девушку, слегка встряхнула:
– Всё в порядке? Хей! Розмарин! – «Боги, и почему её зовут как какой-то кустарник?! Так сложно удержаться и не засмеяться», – хвостатая правда о ней беспокоилась и оговорку свою не заметила.

Отредактировано Мия (2016-06-07 10:16:47)

8

Не всегда считаю нужным переходить на «ты» с незнакомцами, — то ли имитируя уязвлённость, то ли действительно оскорбившись, отозвалась Розмари. Краем глаза она замечала, что странная спутница, от которой вампирша по ей самой не известным причинам ещё не сбежала, то и дело косится на Бернэ. Впрочем, девушка предпочла сделать вид, что слишком увлечена своими мыслями. Во всяком случае, это вежливее, чем останавливаться и громко интересоваться, чего же ей всё-таки надо.

Ассоль. Одиночка. И снова Ассоль. Розмари пыталась пошевелиться, но её словно сдавили. Давно утихнувшая ненависть к Барри, пропавшая почти сразу после его смерти, снова вернулась к девушке, едва она увидела убитую сестру. Несмотря на то, что разум Бернэ прекрасно понимал, что на самом деле это всего лишь лиса, а труп сестры — плод воображения, перестать его видеть или вести себя адекватно девушка не могла.
На плече оказалась чья-то рука. Ступор пропал мгновенно, а Розмари, наученная горьким опытом (в клане был вампир, который таким образом проверял бдительность новичков), инстинктивно отшатнулась, едва пальцы странницы коснулись её плеча. В труп Ассоль полетела молния. Бернэ снова впилась в него взглядом, как завороженная, и наблюдала за тем, на что способно её воображение. От молнии тело сестры вспыхнуло, через секунду превратившись в находящийся в очень странной позе труп лисы. На него девушка уже не смотрела, просто замерев и пытаясь собраться. Сделать это не удалось — кровопийцу безжалостно развернули и встряхнули, словно ожидая, что из неё сейчас полетят монетки.
Всё в порядке? Хей? Розмарин!
Розмари посмотрела на хвостатую всё ещё расширенными от необъяснимого ужаса глазами. Встряхивание помогло окончательно избавиться от ступора, но общей собранности девушке-кусту совсем не добавило. Напротив, она снова сделала шаг назад, освобождаясь от цепкой хватки вифрэйки, и, продолжая хранить гробовое молчание, медленно покосилась на труп лисы, снова ожидая, что на его месте окажется Ассоль. К счастью, снова превращать жестоко убитое животное в мёртвую сестру сознание не спешило, что позволило Бернэ немного перевести дух. Помолчав ещё с несколько секунд, девушка нарушила тишину.
Вполне. День болезненный выдался.
Ограничившись лаконичным уходом от ответа, Розмари сделала ещё один шаг назад, и запах лисьей крови ударил ей в нос. Проблем было достаточно и без жажды, а теперь приходилось ещё и сдерживать жуткий голод. Бернэ не смогла понять, опознала ли хвостатая её магию, но если прямо сейчас начать пить кровь из бутылочки или воспользоваться раной лисы, не догадается, кто перед ней. Несмотря на то, что странница совсем не походила на работницу Министерства, хотя бы минимальную осторожность соблюдать однозначно стоило — вифрэйка однозначно вела себя как существо, способное оповестить всю округу о любви к Сонному бору то ли магессы Крови, то ли вообще вампирши. Ни то, ни другое девушку совсем не радовало, поэтому она отодвинулась от трупа и спешно отвела от него же взгляд, твёрдо намереваясь сдержать жажду хотя бы до возвращения в особняк. Плохое предчувствие, похоже, ложным не было, но Бернэ несколько настораживало то, что оно всё ещё никуда не пропало. Успокаиваясь по мере своих возможностей, Розмари, немного нахмурившись, устало поправила выбившуюся и лезущую в глаза прядь.
«Ещё хуже?» — с отчаянием обратила внимание на предчувствие девушка. Ей казалось, что хуже уже просто некуда, но у мироздания фантазия явно была богаче, чем у подавленной из-за мыслей о своём предательстве вампирши.

9

– Вполне. День болезненный выдался.
– Ещё бы, – пробормотала под нос Мия, начиная понемногу закипать. Руку скинула, запрещёнными стихиями разбрасывается, гуляет по Сонному бору и одиночку. «Дамочка, а вы вообще кто?», – подозрение о не совсем человечности девушки закралось незаметно, тонко вплетаясь в ход мыслей этим кротким, перечёркивающим все тёплые чувства и эмоции, «если». «А если она вампир? Она жрёт вифрэев? Или только людей? Здесь есть вампиры?! Но что, если она не одна...», – Апетри продолжала коситься на странную лесную жительницу, понемногу отступая назад. Свои опасения вслух она высказывать по-прежнему не решалась, но кое в чём удостовериться было можно. Розмари была погружена в свои мысли и вряд ли заметила, что вифрэйка сконцентрировалась, замерла, смотрит в одну точку продолжительное время... Сплетаемый Дух Света должен был прояснить ситуацию. «Твою ж...», – добрую половину ругательств удалось оставить в мыслях, а остальная прорвалась в речь Мии, мешалась с вифрэйским и общечеловеческим и радовала своим богатством и оригинальностью. – «Ха, хотя бы ты тут одна тёмная. Ближайшие десять километров чисты. Или все, кроме тебя, умеют прятаться от магии света пятого порядка»
– Зачем ты здесь? – холодный голос Апетри должен был вывести вампиршу из задумчивости, вырвать из лап прошлого и по возможности отрезвить. Потому что плотоядный взгляд, с каким Розмари цеплялась за лису первые секунды, был давно замечен. – Это не тот вопрос, который ты можешь проигнорировать.
За спиной и сбоку почти одновременно раздался шелест и мягкие шаги – волчья поступь. Но Мия, сосредоточенная на подготовлении луча для Розмари, упускала из виду важные мелочи, продолжая в упор глядеть на девушку.
– Это место твоей охоты? – шелест ещё громче, ещё секунда и прямо на Апетри выскочит двое диких волков... к сожалению, молекулярный щит к тому моменту с тихим хлопком рассеялся.

10

Глубоко задумавшаяся Розмари действительно не обратила никакого внимания на сконцентрировавшуюся вифрэйку. Если бы тот вампир, в профилактических целях хватавший сокланников за плечо, её сейчас увидел, то девушка удостоилась бы хорошей порции не самых лестных эпитетов.
Зачем ты здесь? Это не тот вопрос, который ты можешь проигнорировать.
«Я могу проигнорировать всё что угодно», — мысленно возразила Розмари. Тон, которым был задан крайне важный для путницы, судя по всему, вопрос, девушке совсем не понравился. Провоцировать и без того назревавший конфликт вампирша не видела смысла, оставив замечание о собственном умении игнорировать при себе.
Цветы собираю, допустим, — снова склонила голову набок Гроун. Вопрос ей совершенно не нравился. Такие обычно не задают просто так. Несмотря на то, что вампирша почти не скрывалась, не особо опасаясь случайную незнакомку, она совсем не намекала на свою своеобразную особенность в виде пристрастия к крови. Да, Бернэ довольно долго поедала мёртвую лису взглядом, но разве этого могло хватить на то, чтобы добавить в голос этой вифрэйки столько холодности? Розмари откровенно сомневалась. Что-то здесь было не так.
Это место твоей охоты?
Бернэ вскинула бровь, а затем медленно опустила её на место и немного прищурилась. Взгляд и общее поведение хвостатой ей совсем не нравились — в них появилась пусть и не очень явная, но враждебность. Розмари не привыкла оставлять за собой лишние трупы, да и убивать случайную девушку просто так не хотелось, поэтому Гроун ограничилась подготовкой к Пронзающей игле, надеясь, что применять её всё же не придётся.
Охоты на цвет...
Заканчивать вопрос девушка не стала. Странная незнакомка сверлила вампиршу напряжённым, полным настойчивости и, как показалось Розмари, презрением. Пока она пыталась убить Бернэ силой взгляда, из кустов, расположенных прямо за спиной хвостатой, плавно выплыла пара волков. Несмотря на то, что во взгляде вифрэйки явно читалась неприязнь, скармливать её волкам Розмари не хотелось. Вампирша скорее инстинктивно наградила одного волка Кровавым ударом, а затем резко подалась вбок, пытаясь отвлечь от вифрэйки второго волка. Вытащив кинжала из спрятанных под фартуком ножен, Розмари быстрым движением резанула левую руку, направляя во второго волка Кровавое копье. По её расчётам, второго волка должно было озадачить и отвлечь если не выпущенное в первого заклинание, то хотя бы появление другой цели в виде вампирши, а значит, у Розмари будет несколько секунд на извлечение кинжала и подготовки заклинания.
Никаких рисков для собственной нежизни Бернэ не видела, а вот использовать нравившееся ей заклинание, до этого бывшее полезным разве что на тренировках, хотелось. Правда, инстинкты Розмари не учли, что прямо перед ней стояла не очень дружелюбно настроенная странница, которая легко могла автоматически запустить в Гроун чем-нибудь, испугавшись хотя бы её резких движений. Теперь, после очаровательного заклинания с разрезанием собственной же руки, у незнакомки не должно было остаться сомнений по поводу магии Розмари. И не сказать, чтобы последнюю это особо заботило — вифрэйку она не боялась, а те, кого действительно стоило бы опасаться, всё равно не могли оказаться здесь мгновенно.

Отредактировано Розмари (2016-06-10 07:22:50)

11

Мия запоздало услышала тихую волчью поступь. Слишком поздно, так что не помоги ей вампирша, всё обернулось бы печально для неё. Но никак не для Розмари и оголодавших волков, что не прочь покуситься на хвостатую человечину. Все бы выиграли, загрызи её в этом лесу. «Вампиры лёгких путей не ищут!», – продекламировал внутренний голос, и вифрэйка тихо хихикнула, но быстро пришла в себя, когда мимо пролетело копье из крови или какой-то иной жидкости. Впрочем, видя, что Розмари резанула себя ножом, было легко понять, что это её проделки. «Какой порядок?»
Кстати, о заготовленном луче. Он не полетел в девушку, Апетри хватило ума отменить заклинание и подпрыгнуть на небольшую высоту, чтобы зацепиться за ветку и залезть на неё так же ловко, как и на Каталии, и усесться, свесив ноги. Весь вид девушки говорил, мол, разбирайся с волками сама, раз такая крутая магесса крови. Но на деле вифрэйка так не думала: какой там! Теперь она чувствовала себя в долгу перед... перед кровососом! Перед нежитью! Психика Мии покачнулась, но мировоззрение и мироощущение осталось прежним. Пока что. Разбираться со своими внутренними проблемами она будет позже, и тут достанется не столько Розмари, сколько ей самой.
– Отвернись! – сверху вскрикнула девушка, выпуская в сторону волков ослепление. Дезориентированные животные визгливо отшатнулась и кинулись в разные стороны, то и дело натыкаясь на деревья или друг на друга. Луч прожёг шерсть одному, а небесная молния достала второго, парализуя. Подпалённый и подслеповатый волк кинулся в чащу леса, но сомневаться не стоило – при отсутствии зрения и такой панике, он, скорее всего, сломает себе пару конечностей и испустит дух. Второй недвижимо лежал в траве, его Апетри оставила на совесть вампирши.
Когда всё было кончено, хмурая Мия слезла с дерева и, с любопытством таращась на Розмари, сказала:
– Спасибо. Это был инстинкт самосохранения или желание перекусить несчастной вифрэйкой? – девушка сделала приглашающий жест в сторону тропинки, по которой изначально шла. Им определённо стоило поговорить, так что неспешная беседа в Сонном бору среди старых и мрачных деревьев была неплохой идеей.

12

Отвернись! – донёсся до Розмари вифрэйский крик. О вампирше позаботились рефлексы, поэтому ослепление её не задело. Копье, попавшее в бок лежащего на земле волка, вызвало у того какой-то не поддающийся описанию сдавленный звук. Не желая терять простор для практики, девушка создала ещё один Кровавый удар. Смерть помогла бы разобраться с ним быстрее, но девушка не хотела её применять, причём присутствие незнакомки ни на что не влияло. Бернэ считала, что косвенно её стихия Смерти связана с гибелью сестры. Если бы дар не пробудился, девушка осталась бы в городе, а значит, Барри не стал бы вампиром и не убил бы Ассоль. Проблемой в этой картине мира оставалось лишь то, что сама Розмари осталась бы обычным человеком, а сейчас уже давно была бы мертва. Девушке не хотелось признаваться в этом даже себе, но её эгоизм вряд ли позволил бы ей изменить эту историю, даже если бы ей дали возможность путешествовать во времени. Внезапно осознав это, девушка потратила на размышления пару секунд, которые она провела, снова наблюдая с отсутствующим видом за страданиями несчастного животного.
Спасибо. Это был инстинкт самосохранения или желание перекусить несчастной вифрэйкой?
Резкое осознание степени собственного эгоизма окончательно добило и без того не лучшее настроение вампирши, поэтому к хвостатой она поворачивалась уже с лицом человека, наблюдающего за домом, в котором горят его родственники, и раздумывающего над тем, сгорела ли его любимая картина в коридоре. На лице Розмари при большом желании можно было прочитать тихую, почти никак себя не выдающую, но вместе с тем такую тяжёлую ненависть. Что примечательно, ненависть девушки была направлена на неё же – в противном случае она не была бы так погружена в попытки разобраться в собственных же чувствах и обязательно скрыла бы эмоцию.
У вифрэев кровь ядовитая, – лаконично буркнула Розмари, ненависть на лице которой плавно начала сменяться привычным для неё недовольством. Кажется, она хотела добавить что-то ещё, но замолчала не то что на полуслове, а ещё в самом его начале. Заметив жест, Бернэ как-то странно дернулась, словно сражаясь с желанием забраться на дерево, создать Портал и сбежать отсюда. Увы, о том, действительно ли она хотела сбежать, история умалчивает – еле слышно вздохнув, Розмари пошла вперёд, на ходу то ли действительно поправляя волосы, то ли пытаясь отвлечься хоть на что-нибудь и забыть о сестре. То посещение Иридиума действительно было лишним, но осознание этого, увы, пришло слишком поздно.

13

Вампирша умирала. По крайней мере, такое впечатление создавало перекошенное лицо, с которым Розмари решила обернуться. Мия даже несколько отшатнулась... На миг девушка даже решила, что вариант с кровью несчастной вифрэйки ей показался привлекательным. Но, по счастью, обошлось. Апетри попался своеобразный кадр из немёртвой братии, который предпочитал питаться либо строго по расписанию, либо устроил себе внеплановую диету. Или случился приступ доброты, с такой-то гримасой... Хвостатая была готова поверить в любую безумную гипотезу: перед ней стояло уникальное чудо, в рамки клыкастых стандартов просто не умещающееся.
«Она мне будто делает одолжение. Неужели вампирская аристократия? Так она поэтому и брезгует!», – от внезапной догадки Мия сложилась пополам от хохота. – «А если правда? Аристократка... Брезгует... Войлар, ну и везёт же мне на знакомства!», – ехидный взгляд «теперь-я-все-знаю» просвистел в Розмари эфемерной молнией. Вифрэйка всегда любила выводить людей (и не-) из равновесия, поэтому порой делала это неосознанно и безвкусно: всего-то взглядами, фразами, жестами.
– Ядовитая, говоришь, – будто бы задумалась девушка, но коварное «хи-хи» то и дело пробивалось через плохо сидящую маску философа. – Ну-ну.
Первые пару десятков метров прошли в молчании. Дорога петляла среди многолетних, откровенно дряхлых деревьев. Общая атмосфера запустения бора полностью оправдывала его название – Сонный, действительно на то похоже. И тишина давила. Пение птиц было слишком далеко, чтобы создавать чувство живости и близости к природе. Увы, с каждой угнетающей минутой Мие было тяжелее молчать: она так и хотела погрести новую знакомую под градом вопросов, желательно бессмысленных и однотипных. Впиваться в шею в порыве гнева она вряд ли будет, так что-о...
– А у вас, вампиров, как бывает? Как живёте? Вы дышите? Сердце бьется? А что ты расскажешь про магию Крови? Порядок? Ро-озмаринчик, ну, расскажи-и! Ро-оз! – просительные интонации маленькой девочки, избалованной сказками о прекрасной вечной жизни. Если вифрэйке захочется, она разговорит любого. Только чревато это не самыми приятными последствиями... Ведь этикету мы, естественно, не учены. И слово «бестактность» нам не ведомо.

14

Ехидный вифрэйский взгляд Розмари полностью проигнорировала – к проявлениям язвительности со стороны окружающих у неё успел выработаться иммунитет. Сегодняшний день девушка явно решила посвятить совершенствованию своего мастерства игнорирования. Не менее ехидное, чем взгляд, переспрашивание по поводу ядовитой крови Бернэ тоже оставила без ответа. Явно расстраиваясь из-за того, что сохранить хоть какую-то таинственность в обществе такого существа невозможно, Розмари хранила гробовое молчание и наслаждалась тишиной. Вампирша явно пыталась отвлечься от всего, что так и всплывало сегодня в памяти, и решила занять несчастный мозг чем-нибудь нудным и рутинным.
А у вас, вампиров, как бывает? Как живёте? Вы дышите? Сердце бьется? А что ты расскажешь про магию Крови? Порядок? Ро-озмаринчик, ну, расскажи-и! Ро-оз!
Розмари продолжала молчать, опешив не только из-за странности самих вопросов, но и из-за кощунственных издевательств над её несчастным именем. Реакция вифрэйки на жестокую кровопийцу была, мягко говоря, немного необычной. Вместо того, чтобы запустить в неё чем-нибудь из магии Света, незнакомка начала пополнять свои знания о вампирах, задавая их представительнице разнообразные вопросы, причём таким тоном, как будто обращается к старой знакомой. Бернэ задумчиво покосилась на вифрэйку, а её бровь снова медленно поползла вверх.
Вифрэи всегда задают странные вопросы? А от магии Света есть польза? А в округе много вифрэев? А магов Света? – полностью проигнорировав вопросы собеседницы и прищурившись, отозвалась Розмари. С хвостатой явно что-то было не так. Подозрительность вампирши, видевшей угрозу практически во всех (сказались годы жизни в абсолютном одиночестве), нашла поводы для беспокойства и в магессе Света. Сам факт того, что маг этой стихии спокойно идёт рядом с вампиром, с любопытством задавая ему вопросы из энциклопедии «Путеводитель по высшей нежити для начинающих некромантов», уже настораживал, а дружелюбно-ехидный тон тревожил ещё больше. Богатое воображение подарило девушке мысль о том, что незнакомка вполне могла отправить кому-нибудь мысль-вестник, а сейчас просто пытается задержать её какими-то вопросами. Подумав об этом, Бернэ щедро добавила в свой прищур подозрительности. Она сомневалась, что сможет в одиночку справиться с группой магов Света, а умирать или калечиться вампирше почему-то не очень хотелось. Оставалось или спешно бежать, или оставаться здесь и полагаться на то, что у этой вифрэйки нет или магии Разума, или инстинкта самосохранения. Увы, познаний Розмари в магии Пустоты для телепортации не хватало, а бегать по лесу ей не очень хотелось. Зачем-то сделав шаг в сторону, Розмари махнула на это рукой и решила остаться, решив разбираться с проблемами в виде магов Света по мере их поступления. Вполне возможно, что очередная созданная вампиршей теория заговора не имеет с реальностью ничего общего. Во всяком случае, эта хвостатая вполне похожа на существо, лишённое инстинкта самосохранения – если бы он у неё был, девушка бы не стала продолжать диалог с вампиршей-магессой Крови, а хотя бы запустила в неё Лучом. Выдержав драматичную паузу в несколько секунд, Розмари решила изменить своей обычной традиции подбивать собеседника на монолог.
– А у реведантов вы спрашиваете, когда они умерли и как быстро отращивают конечности? – на лице Розмари появилась лёгкая усмешка, которую, похоже, сама девушка даже не заметила – в противном случае она бы не стала её демонстрировать.

15

– Вифрэи всегда задают странные вопросы? А от магии Света есть польза? А в округе много вифрэев? А магов Света? – девушка не выдержала и звонко расхохоталась. Действительно, вампир ей попался прямо-таки исключительный! С такой говорить можно о чём угодно, но не о главном – умело же она избегала разговора. Но что возмутило Мию по-настоящему – ни на один вопрос эта странная клыкастая не потрудилась ответить! Ни на один! Скорее, это задело профессиональную гордость вифрэйки: она-то думала, что может разговорить каждого... А оказалось всё совсем не так. Мда-а.
– Вифрэи – народ странный, но дружелюбный, пока ты не задеваешь честь и достоинство их хвоста, – попыталась отшутиться Апетри, больше думая о своём. Они шли достаточно неторопливо, поэтому прыгучая походка менестреля явно выражала скуку и нетерпение – вампиры, конечно, тема интересная, но искать она пришла, вообще-то, руины! «Мне стоит сказать, что я одна или предупредить о несуществующих адептах света?»
– К чему ты это спрашиваешь? У вашей школы, по слухам, есть полезное свойство – чувствовать всех живых в округе, возникни такая надобность. Возьми да и проверь, – пожала плечами Мия. – Вампиров и прочих немёртвых, я уверена, неподалёку точно нет. Не считая тебя, – как-то нервно хихикнула вифрэйка. Абсурдность ситуации не могла не забавлять. – Реведанты... да не приходилось встречать. Как увижу – обязательно спрошу! – серьёзно пообещала девушка, растягивая губы в ехидной улыбке. – Так ты ответишь на мой вопрос? Какой у тебя порядок? И вообще, давай уж как-нибудь по-нормальному представимся. Мия Апетри.

16

Резко захохотавшая вифрэйка заставила Бернэ испуганно вздрогнуть. Если учесть шутки, которыми любят развлекаться на охоте некоторые вампиры и к которым девушка уже успела привыкнуть, это о чём-то, да говорит. Например, о том, что ехидный вифрэйский смех после некоторой доработки вполне можно использовать в качестве оружия массового поражения.
К чему ты это спрашиваешь? У вашей школы, по слухам, есть полезное свойство – чувствовать всех живых в округе, возникни такая надобность. Возьми да и проверь, – с какой-то совсем уж подозрительной радостью предложила хвостатая, всем своим видом демонстрируя, что маги Света уже не просто прибыли, а успели разбрестись по ближайшим кустам и начать ожидать первого заклинания Крови, чтобы повесить на Бернэ ещё и запретную стихию. 
Розмари недоверчиво прищурилась. Значит, странная незнакомка ещё и слухи обожает собирать? Прекрасное увлечение, ничего не скажешь. От проверки вампирша воздержалась, решив сэкономить магическую энергию и сохранить её для толпы магов Света. Вифрэйка же продолжала развлекаться, клятвенно заверив Бернэ, что обязательно задаст пару бестактных вопросов первому попавшемуся ей реведанту. Переубеждать её Розмари не рискнула – пусть помирает, раз уж так хочется, у девушки всегда было довольно прохладное отношение к самоубийцам.
Так ты ответишь на мой вопрос? Какой у тебя порядок? И вообще, давай уж как-нибудь по-нормальному представимся. Мия Апетри.
– Мне хватает. – уже с нескрываемой издевкой в голове отозвалась Бернэ, попытавшись метнуть Мию насмешливый взгляд. Задуманное девушке явно не удалось – она выглядела так, как будто уже отправила клану некий сигнал, и прямо сейчас сюда радостно направлялись голодные вампиры с садистскими наклонностями и острой аллергией на все виды крови, кроме вифрэйской. – Розмари, – упрямо повторила она, не желая называть ни клан, ни прошлую фамилию. Девушка сама не знала, с чем связана внезапно проснувшаяся скрытность, но почему-то не горела желанием рассказывать случайно встреченной в лесу вифрэйке, пусть и назвавшей своё имя, свою краткую биографию и выдавать ей план особняка.
Бернэ перевела взгляд куда-то в сторону, и не догадываясь о том, что только что напоминала не представительницу ироничной интеллигенции, к которой девушка всегда скромно себя причисляла, а страдающую мизандрией жительницу Шедима. Девушка так увлеклась разглядыванием дерева, на ветках которого активно копошились какие-то птицы, что и не заметила повисшей неловкой тишины. Для неё всё было в порядке вещей – с расстановкой приоритетов у Розмари, способной предпочесть рассматривание прыгающих с ветки на ветку птиц беседе, всегда были проблемы. Через пару секунд птицы почему-то улетели. Вновь вспомнив о существовании вифрэйки, девушка заговорила скорее ради поддержания беседы, чем из жгучего любопытства.
– А вы, – снова настойчиво выделив обращение голосом, начала Розмари, – Что вообще в лесу-то делаете? Я бы не назвала этот бор особо подходящим для прогулок местом.
Тот факт, что Бернэ сама пришла сюда ради прогулки, девушка сочла нужным просто опустить. Не всем же быть вампирами.

17

Девушка тихо вздохнула: наладить контакт с вампиркой оказалось не так просто, характер у клыкастой оказался премерзкий. Ну, что же, она переживёт, если они расстанутся полюбовно – Розмари-без-фамилии не станет её кусать, а вифрэйка постарается не швыряться жгучими лучами. Постарается. Очень-очень. Прямо будет сдерживать пляшущий на пальцах яркий свет, чтобы случайно не запустить в лицо нахалке. Не то чтобы она разом прониклась неприязнью к вампирше, не поделившейся даже порядком (хотя, подозревала Мия, четвёртый-пятый у неё определённо был), просто хвостатая не удовлетворила своего любопытства и, разумеется, чувствовала лёгкое раздражение от того, что не смогла расположить к себе девушку. А ведь так хотелось узнать что-нибудь новенькое про вампиров! Самая разумная нежить, как-никак. Будь на месте Розмари реведант... да, скорее всего, беседа бы не сложилась. И из бора бы вышел уже кто-то один.
– Что вообще в лесу-то делаете? Я бы не назвала этот бор особо подходящим для прогулок местом, – так уныло сказана была фраза, что Апетри тихо вздохнула, проникшись скорбью к загубленному на корню дню.
– Пф... я пришла увидеть руины. Тут какая-то безымянная магическая башенка была, давно хотела глянуть, – пожала плечами вифрэйка, не видя смысла в сокрытии такой простой причины. У неё даже скрытые мотивы отсутствовали: она пришла за вдохновением в Сонный бор, большего ей и не нужно... Хоть Мия и не отказалась бы послушать историю жизни вампирки, это ведь даже интереснее! Но вызвать на разговор Розмари оказалось задачей практически невыполнимой.
http://storage1.static.itmages.ru/i/16/0710/h_1468133288_7221123_3127b9da33.jpg
Сонный бор навевал тоску. Даже не сон, а такую глубокую беспросветную тоску: встреться удобная крепкая ветка, добротная верёвка – и всё, полезла бы вифрэйка прощаться с жизнью, а Розмари бы любезно подержала лютню. И даже советы полезные бы давала, а то вдруг хвостатая ошибётся и – о ужас! – выживет.
Деревья причудливо ветвились, пьянящий запах трав дурманил разум, но когда рядом с тобой по скверно протоптанной тропинке бредёт угрюмая немёртвая всё очарование злой сказки мигом пропадает. Полумрак леса и свежий, но казавшийся вовсе не дружелюбным ветерок сделали своё дело: Мия начала постоянно оглядываться, нервно озираться и высматривать что-то в сумраке теней. И благодаря своей расцветающей мнительности и паранойе первая заметила часть разрушенного строения между кустами и странными деревьями с корой грязного фиолетового цвета. Апетри с готовностью кинулась туда, к руинам – ради чего сюда шла так долго! – и на радостях не заметила угрожающие чёрные шипы, вылетающие из причудливых деревьев...

18

– Пф... я пришла увидеть руины. Тут какая-то безымянная магическая башенка была, давно хотела глянуть.
Розмари вперилась в вифрэйку полным подозрения взглядом. Правда, никаких подтверждений тому, что та нагло лжёт, Бернэ, увы, не обнаружила. Несколько расстроившись, Розмари предпочла не изменять своим традициям и промолчать. Пожалуй, молчать девушка умела лучше всего, и было бы просто кощунственно слишком часто пренебрегать таким талантом. К тому же, в подобной обстановке вампирша могла или молчать, или беспрестанно жаловаться, и она сомневалась, что странной спутнице так уж понравится второй вариант.
У Розмари этот бор всегда вызывал тоску и уныние. Именно за ними девушка сюда, похоже, и шла – когда ей казалось, что хуже уже просто некуда, бор вполне мог любезно доказать, что предел ещё не достигнут. Наслаждаясь мрачноватой атмосферой и заранее выбирая дерево, на котором будет удобно подвесить своё бренное тело, когда предел тоски всё же будет достигнут, вампирша и не заметила, как дошла с не самой обычной спутницей до пресловутых руин, ради которых, по словам вифрэйки, Мия сюда и шла. Бернэ, постепенно замедляясь, через пару секунд плавно остановилась, а вот Апетри предпочла ускориться. Радостно рванув навстречу долгожданным развалинам, инфантильная хвостатая не заметила, что летит прямо навстречу каким-то колючкам. Розмари приготовилась наслаждаться зрелищем, надеясь, что знакомство с ними подарит Мие довольно полезную в жизни привычку – смотреть под ноги и перед собой. Правда, она уже вряд ли могла чем-нибудь помочь – если закричать вифрэйке вслед, что Розмари всё равно не умела делать, та явно припустит ещё быстрее, а нестись за ней смысла не было – не успеет. Видимо, на уровне подсознания просчитав неизбежность происходящего, вампирша застыла, молча наблюдая. Правда, через пару секунд она соизволила присмотреться и заметить, что после встречи с настолько острыми колючками Апетри получит не только важную привычку, но и пару лёгких травм. Эта мысль Бернэ, как ни странно, не очень обрадовала, хотя обычно её кровью не пои, дай за чужими страданиями понаблюдать. Тем не менее, Розмари осталась на месте – она уже успела осознать, что уже ничем не может помочь. Бернэ попыталась вспомнить хотя бы название злосчастного дерева, но, к сожалению, биологии она во всех смыслах никогда не уделяла достаточно времени. Раздражаясь не столько из-за невозможности помочь, сколько из-за того, что она чего-то не знает, Розмари абстрагировалась от активно несущейся прямо навстречу колючкам вифрэйки. Вампирам вообще не стоит доверять – прогулки с ними, а в особенности с настолько эгоистичными экземплярами, как Розмари, редко заканчиваются хоть чем-то хорошим. Вампирше оставалось только надеяться, что после столкновения с колючками Мия ещё будет в состоянии извлечь из всего этого урок. Вынырнув из секундного ступора как раз в тот момент, когда колючки полетели уже в подбежавшую слишком близко вифрэйку, Бернэ как-то странно дернулась в её сторону, то ли с внезапным порывом помощи, то ли с желанием милосердно добить. Так и не определившись, что именно в этой ситуации стоит выбрать из двух равноценных вариантов, Розмари снова застыла, успев только выдать непонятное «М...». Похоже, сегодня вампирша отмечала своей персональный праздник – День Бездействия. Жаль только, что он всегда выпадал на совершенно случайный день в году, да ещё и не на один.

19

Ботаника – наука во всех отношениях крайне полезная, особенно когда жить приходится, увы и ах, в совершенно чуждых условиях: растения – незнакомые и даже смутно не напоминают те раскидистые и ароматные кустарники, которыми так изобилует дорогая сердцу Ардэния. И конечно, Мия, проведшая детство в чудных тропиках, не могла знать о некоторых особенностях растительного мира Мистерийской империи... Тем более, что ботаникой вифрэйка никогда не интересовалась, ограничиваясь травничеством. Незнание, как это часто с ним бывает, сыграло с хвостатой злую шутку – Войлар, образно говоря, прикрыл ладонью глаза и, для верности, ещё и отвернулся, заткнув уши, чтобы не слышать многоэтажную и витиеватую брань ярой последовательницы.
Но вернёмся к нашим ба...деревьям. Мия рванулась к виднеющемуся через кусты огрызку руин бездумно и неосторожно – ах, эти восторженные барды, вечно с ними случаются такие неприятные казусы в порывах «высокого вдохновения». Теперь понятно, почему профессия менестреля резко перестала быть востребованной, хех... Апетри и не вспомнила, что сама же несколько часов назад расспрашивала жителей недалёкой деревеньки (со звучным и, однако, совершенно непроизносимым для вифрэйки названием – Альмерра) о легендах, сказаниях и простых человеческих слухах, крутящихся вокруг погружённого в болезненную дремоту Сонного бора.

Немного раньше...

– Дедушка, а что вы мне расскажете? – полюбопытствовала общительная вифрэйка, наигрывая весёлую и незатейливую мелодию на радость местной ребятне. В деревнях любят бардов и сказителей, ведь не каждый день мученики Силуны забредают в их края. А когда всё же заглядывают – могут и жеманиться, и пыжиться, да так ничего и не сыграв и не спев. Пренеприятные типы. А тут – милая девушка, совсем девчонка, да ещё с таким пушистым хвостом и лучистой улыбкой. Располагает к себе, что-то весёлое поёт, беседует... И выражается по-простому, без премудрого этикета. Ну и что, что немного картавит? Лёнька с соседнего двора вообще шамкает, ни слова не понять... В общем, Мия там многим понравилась, поэтому поговорить ей всегда было с кем, просиживая драгоценное время в маленьком кабаке на дороге, куда уже, надо признать, четверть деревни так точно сбежалась.
– А чегой-то услышать хочешь? А-а? Громче! – буркнул улыбчивый беззубый дед, почёсывая сверкающую в дневном, немного пыльном, свете лысину.
– Де-едушка! – укоризненно покачала головой белобрысая внучка и тут же что-то зашептала ему на ухо. Тот понимающе покивал.
– А! В бору-то нашем.. ясно. Мань, расскажи девке про то деревце, а то напорется ещё – спасать некому будет, одна ж идёт.
– Ми, – панибратски сократила Манька, а Апетри немного поморщилась, но стерпела. Так её называли только близкие, а тут какая-то девчонка, причём явно младше, хоть внешне и не скажешь. Пройдясь взглядом по фигуре девушки, Мия украдкой вздохнула: вот ведь мистерийские девушки, при таких формах просто удивительная грация! Но окунуться в пучины неуверенности и самобичевания хвостатой не дали: Маня начала рассказ.
– Ты говорила, что хочешь увидеть те странные руины, да? Помню, угу. Только, понимаешь, туда опасно ходить без сопровождения. И дело не в том, что заблудишься. Там что-то чуднóе намагичено, вот и растёт всякая пакость. Губит девчонок, едва пора по грибы-по ягоды бегать. Травит – и всё тут! Знаешь, оно очень похоже на нашу Сонницу – полезное деревце, для лекарств всяких используется. Но кора фиолетовая и крона, Белиар её победи, очень густая. Это и проблема – колючек, растущих на стволе, вообще не видно! А эта дрянь ими швырается, понимаешь ли... подойдёшь ближе, чем на метр – вылетают! Чёрные иголки, длиннющие. Но они не убивают, не боись. Всё хуже, хех.
– Не пугай её, мелкая!
– Да-да, дед, да! Но это же правда! Опасно не столько то, что тебя проколют и пришибут. Яд. Парализует за минуты три-четыре, с места не сдвинешься...
– А противоядие? – похолодела Мия.
– Трудно изготовляемое, но у нас имеется. Но мы с собой его тебе дать не можем, понимаешь ли, его надо готовить на месте, да и у тебя уже сил не хватит его принять: руки отнимаются первыми, а слабость просто чудовищная. Поэтому плюнь таки ты на эти руины, не стоит оно того.
– А...
Разговор незаметно перескочил на жертв дерева, именуемого Забвенницей, а в простом душевном народе попроще – Губителем дев. А с жертв, как оно водится, на их несчастных возлюбленных, трагические и прекрасные истории о гибели любви всей жизни, вселенской печали и, разумеется, на рассказы со счастливым концом. Только вот таких было немного.

Сонный бор, около четырёх часов пополудни.

http://sf.uploads.ru/6tbmB.jpg
Игла вонзилась точно в колено. Ещё одна – в правую руку. Третья просвистела мимо... Больно. Мия отлетела назад от испуга и неожиданности, непонимающе глядя на колючки, торчащие из тела. Кровоточащие, чёрные и пропитанные ядом. Недавняя беседа с деревенскими пролетела перед глазами – от дуры-Маньки до милого, но тугого на ухо старичка. «Я не хочу умирать!», – а следом – чёрной кошкой пробежала жизнь и дорогие сердцу люди. Невысказанные слова. Потерянные возможности.
Апетри зашипела: по телу разливалась ноющая боль, словно до этого она весь день таскала мешки с картошкой. Только эта боль была двукратно, а то и трёх- усилена. И здорово мешала думать. Про вампирку девушка даже не вспомнила: в глубине души она была уверена, что это Розмари всё подстроила, заманила её в ловушку, чтобы полакомиться свежей кровушкой. Но ей было не до того. Принять сидячее положение. Срочно. Первая попытка сесть провалилась. Вторая... уже лучше, но правая рука с вонзённой иглой уже начала неметь. Вдох. Выдох. Сосредоточиться. Дёрнуть!
– О-оуй... – всхлипнула Мия, да так и не сумев её выдернуть, лишь разбередив кровоточащую рану и ускорив распространение яда. Затуманенный от слёз взгляд нашёл отрешенную фигурку вампирки. – П.. п-по... – слова о помощи застряли в горле, не позволяя вифрэйке унизиться даже в такой плачевной ситуации. Впрочем, оно было уже не надо: что-то резко потянуло Апетри назад, и она рухнула на спину, встретившись взглядом с густыми кронами этого непростого леса. Встать уже не получалось. Говорить?.. – Кх... Белиарово! – ещё получалось. Уже хорошо. – Эти колючки ядовитые, твою же! Я... я не могу их вытащить, – совсем тихо сказала хвостатая, не замечая, как на лице прочертили две влажные полосы слёзы обиды. Обиды на себя, на свою глупость и, как ни странно, полное отсутствие везения. А ещё на это дикое унижение, потому что ещё немного, и она даже не сможет говорить... Хотя, возможно, говорить она перестанет много раньше: ею просто перекусят, раз она теперь такая беспомощная и... жалкая. «Жалкая, да, дорогуша», – немного сочувственно отозвался внутренний голос. – «Какое гадство, Войлар, какое!..», – обречённая мысль и горечь разочарования, захлёстывающая по-новой. И если бы не стремительно растекающийся по телу парализующий яд, она бы разревелась.

Отредактировано Мия (2016-07-11 17:52:06)

20

Розмари спешно избавилась от ступора, решив, что День Бездействия вполне можно будет отпраздновать немного позже. Пожалуй, она в кои-то веки сделала хоть что-то вовремя – Мия уже успела словить пару колючек и присесть на землю. Как ни странно, у Бернэ не появилось желания ни пожать плечами, буркнуть что-то про судьбу и гордо удалиться, ни немного подождать и испить вифрэйской кровушки. На мгновение на Розмари снова напал злосчастный ступор, и вместо еле слышно бурчащей что-то (отсюда вампирша даже не расслышала, что) Апетри она увидела... кого-то, чье мертвое тело в последнее время слишком часто вспыхивало у неё перед глазами. Снова отгоняя вызывающие желание облюбовать ближайшее дерево и всё-таки на нём повеситься видения, Бернэ направилась к Мие, с какой-то излишней ожесточенностью напомнив самой себе, что постоянные воспоминания о трупе не вернут никого к жизни. Девушка мужественно приготовилась ловить своим мертвым телом шипы, не особо опасаясь их по довольно простой причине – в кармане всё равно лежала бутылочка с кровью, способная значительно ускорить восстановление этих ран. Впрочем, несмотря на то, что мертвое тело Ассоль вместо ещё вполне живой Мии Розмари уже не видела, подсознание девушки продолжало методично над ней издеваться, выдергивая из памяти воспоминания об обращении. Девушка не могла перестать думать об этом. В самом начале, ещё в первые дни нежизни в качестве вампира, новоиспеченная Бернэ не чувствовала ничего, кроме жгучей ненависти к тому, кого она раньше считала своим лучшим и, пожалуй, единственным другом. Через некоторое время начались сомнения – вампирское существование, изначально казавшееся Розмари сплошным сборником минусов, начало показывать неожиданные положительные стороны. Ещё позже девушка убедилась в том, что почти вечная жизнь прекрасна, но недавно, когда её снова начала одолевать в прямом смысле смертельная скука, Бернэ снова вернулась к тому же вопросу. Сейчас, правда, её раса была бы скорее плюсом – если бы Розмари оставалась человеком, её, во-первых, сейчас бы не было не то что в этом лесу, а вообще в мире. К тому же, она бы просто осталась стоять в стороне – на людей, к сожалению, яды действуют куда сильнее, чем на вампиров, и шанса впервые в жизни сделать хоть что-то хорошее у девушки не было бы. Розмари постаралась не зацикливаться на бесполезных отвлекающих мыслях, которые в этой ситуации могли не только лишить вифрэйку последних шансов на спасение, но и повесить на Бернэ лишний повод для страданий и обвинений в собственный адрес – мало того, что не отомстила лично убийце сестры, так ещё и позволила кому-то умереть из-за своей рассеянности.
Колючки ядовитые... вытащить! – половину слов хвостатой вампирша не расслышала – стояла слишком далеко, да и птицы, как назло, проявляли подозрительную активность, словно пытаясь извиниться за ту тишину, которой гуляющие наслаждались несколько минут назад. Впрочем, слушать явно не очень радостные и не совсем цензурные излияния Апетри Розмари не особо хотелось – главное, похоже, всё равно удалось разобрать. Добравшись до Мии, Бернэ почувствовала себя ещё более беспомощной – не зубами же эти колючки выдергивать. Девушка не смогла придумать ничего лучше, кроме как попытаться выдернуть злосчастный шип (руками – зубы Розмари было жалко), а затем попытаться помочь страдающей, вызвав у неё кровавый пот. Выводить яды более щадящими методами вампирша всё равно не умела, а если бы и умела, то всё равно не стала бы сейчас их использовать. Бернэ продолжала молчать, даже не пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова поддержки и крайне полезные просьбы в духе «не умирай» – в лечебных свойствах последних девушка несколько сомневалась.

21

Мрачная решимость, с какой эта странная вампирка к ней приближалась, была встречена исполненным боли и ненависти не то к себе, не то к клыкастой, взглядом. Оно и неудивительно: мгновением раньше янтарные и чуть покрасневшие глаза безнадёжно перебегали от кроны к кроне, изредка выхватывая огрызок неба. Смириться со смертью? Никогда Мия не сталкивалась с этим гнетущим чувством, прожигающим в сердце дыру из глухого отчаяния и тупой боли. Мерзкое ощущение, с которым вифрэйка пыталась бороться. И это было бы успешно, не будь этого чертовски тоскливого и безысходного ощущения собственной беспомощности. Невозможность что-то сделать и предпринять была очевидно хуже быстрой и стремительной смерти, мысли о которой уже начали проскальзывать в голове хвостатой... «Ты меня добьёшь», – с мольбой взглянула на Розмари девушка, надеясь услышать от неё хоть пару слов, даже если непечатных. Хотелось ответить и убедиться, что говорить она по-прежнему в состоянии. Руками уже было не пошевелить, по спине полз жуткий холодок, словно проводя вдоль позвоночника ледяным и острым скальпелем.
Розмари. «Как она уверенно ухватилась за шип!..», – восторженно вскричал внутренний голос, когда Мия зашипела, а после и вскрикнула от боли. Рывок. – «Опять бередит рану, неужели все вампиры безрукие?»
– Ты-ы! – взвыла Апетри. «Зато проверила, что говорить по-прежнему можешь. Только убери эту хрипотцу, словно весь день во рту маковой росинки не было: тебе не идёт~» – Бел..и..ар-р! – резко прорезавшаяся икота, всхлипы и слёзы – бр-р, а ещё и осознание жалости и брезгливости к самой себе. «Зато шип из руки она таки вытащила», – флегматичное подсознание, однако, было непрошибаемо. – Р-роз! Ещё... под коленом... – ещё один вопль: с ближайшего дерева слетела какая-то птица. Сова?.. Нет, показалось. От бесконечной боли и пульсации крови рассудок затуманился.
– Т-ты что д-делаешь? – ошарашенный взгляд был поднят на застывшую вампирку, попытка дёрнуться. Ха, конечно, безуспешная.

Кровь. Кровь. Кровь.
Везде.

Застилала взгляд, а смахнуть струящиеся потом алые капли не выходило. Но – но! – онемение рук, кажется, начинало спадать...
– Я от этого не умру? – поинтересовалась Апетри дрогнувшим голосом, не отрывая взгляда от лица спасительницы. Спасительницы ли?..

Отредактировано Мия (2016-07-12 08:59:29)

22

– Ты-ы! Бел..и..ар-р! Р-роз! Ещё... под коленом... Т-ты что д-делаешь? – выдергивая злосчастный шип, Розмари стойко игнорировала воющую что-то вифрэйку – для неё же стараются. К тому же, ненавидящей любые издевательства над собственным именем девушке хотелось выдать что-то обиженное и язвительное по поводу крайне раздражавшего её сокращения, а это на пользу вифрэйке явно бы не пошло. Молчание, как всегда, показалось вампирше самым оптимальным вариантом.
Кровавый пот, кажется, помог – во всяком случае, в голосе Апетри стало меньше пугающей хрипоты, вызвавшей у Бернэ крайне неприятную ассоциацию с слишком долго гулявшей под дождем Ассоль. За всё время нежизни в качестве вампира большая часть детских воспоминаний стёрлась, но периодически какие-то мелкие моменты из прошлого вспыхивали в памяти девушки, для которой они за это время стали словно чужими. Временами ей казалось, что она просто прочитала слишком впечатляющую книгу и чересчур ярко визуализировала события из неё – люди, которых она когда-то считала родными, сейчас казались ей не менее далёкими, чем Ригард Лионхарт. Их лица почти стёрлись, в памяти остались неясные общие черты – мать была светловолосой, Ассоль любила снег. Мелочи и обрывки, никак не желавшие собираться в единую картину, мешали Розмари ещё больше, чем полное отсутствие любых воспоминаний. Ей было бы гораздо проще, если бы от её жизни с семьей не осталось ничего.
Я от этого не умру?
Надеюсь, нет, – не удержалась Розмари. Ответ на этот вопрос она знала – убить этим заклинанием было достаточно проблематично, но вот делиться им с Мией её никто не обязывал. Бернэ впилась в вифрэйку успокаивающим, по задумке Розмари, но, естественно, получилось совсем не то – девушка выглядела так, как будто только что воспользовалась самым мучительным заклинанием, которое ей вообще известно, и сейчас с нетерпением ожидала последствий. Выдергивать колючку ещё и из-под колена Розмари и не собиралась – если пот поможет вывести яд из рук, Мия и сама справится – полностью портить образ безжалостной кровопийцы вампирше было жалко. Правда, он был серьезно подпорчен ещё тогда, когда она согласилась на прогулку и не перекусила вифрэйкой ещё в середине пути, но добивать его окончательно девушка не хотела. Устало поднявшись, Бернэ попыталась отряхнуть платье, но вскоре оставила это бессмысленное занятие. Всё-таки вытащив бутылочку, вампирша щедро из неё отпила, не особо заботясь о чувствах хвостатой – та вполне могла и без помощи Розмари убедить себя в том, что на самом деле Бернэ – всего лишь известные ценители слишком тёмного вина. Закончив с восстановлением сил, девушка снова впилась в вифрэйку тем самым взглядом безумного учёного, наблюдающего за результатами своего самого громкого эксперимента.

Отредактировано Розмари (2016-07-12 10:22:45)

23

– НАДЕЮСЬ? – прорычала-простонала Мия, чуть приподняв голову и прожигая вампирку многозначительным взглядом. Если бы так можно было убивать, вифрэйка давно бы поджарила нерадивую клыкастую мощным ударом небесной молнии. Но, подозревала девушка, она ещё не настолько поднаторела в магии, чтобы шептать слова заклинания мысленно, а жесты производить глазами. Только из-за этого Розмари повезло, и она жила и живёт (относительно, о этот вампирий каламбур) до сих пор.
– А... как тебя всё-таки зовут? И ты магесса крови 4-5 порядка? – брякнула девушка, безучастно смотря в небо. Вид у неё был чуть получше, чем у свежего покойника.
Однако стоило признать, ей стало значительно легче. Где-то через минуту кровавый пот прекратил струиться, а Мия, наконец, смогла пошевелить конечностями и даже сесть. Правда, если бы не вампирка, даже такое простое телодвижение бы вряд ли осуществилось. «Сколько же я крови потеряла..», – недоумевала Апетри, отирая со лба лёгкую испарину. Выглядела она смертельно бледно, не хуже вампира или какого-нибудь тёмного эльфа. Волосы... да, дико всклоченные, растрёпанные да ещё и выглядели после крови засаленными. «Печально, когда ты не маг воды. Хотя-я...»
– Розмари, подай мне мою сумку. Пожалуйста, – а вот вставать и передвигаться вифрэйка при всём своём желании не могла, и вампирка должна была это понимать. Точнее, знать. И интересоваться этим. Не зря же таким всепожирающим научно-любопытным взглядом окидывала её всё время, пока действовало заклинание её запретной школы.
Получив свою кожаную сумку, Мия начала методично перерывать хлам, что скопился там за недолгое время её путешествия по Мистерийской империи (ах, как громко сказано). Там оказалась глубокая глиняная чашка – как раз то, что Апетри и искала.
– Flumine, – выдохнула девушка, приводя в действие магию Воздуха: обратная трансформация преобразовала окружающий воздух в воду, наполняя чашку. Теперь можно было хотя бы умыться, что не могло не радовать. В каждом жесте чувствовалась необыкновенная усталость, а время неумолимо шло вперёд – скоро стемнеет. И дикие звери смогут беспрепятственно на них напасть... а Розмари? Вряд ли она будет тут сидеть с ней до бесконечности.
В очередной раз попытавшись встать, Мия измученно закрыла лицо руками, пытаясь унять головокружение:
– Не могу встать. Вообще. «Что делать?..»

24

Возмущенный вифрэйский вскрик Розмари благоразумно проигнорировала.
А... как тебя всё-таки зовут? И ты магесса крови 4-5 порядка? – попыталась воспользоваться интуицией вифрэйка, подозрительно быстро забыв о собственной смерти и внезапно озаботившись составлением досье.
Розмари, – с совершенно невозмутимым видом повторила девушка. Выдержав театральную паузу и понаблюдав за выражением лица Мии, девушка нехотя продолжила. – Бернэ. Может, и 4, а может, и выше, – всё-таки сохранила хоть какую-то неопределённость она. Кровавый пот явно шел вифрэйке на пользу – жизнерадостности у той явно поубавилась. Гордо отметив положительный эффект любимой стихии, Розмари принялась с каким-то странным интересом изучать на наглядном примере то, как заклинание сказывается на внешнем виде.
Розмари, подай мне мою сумку. Пожалуйста.
Медленно подняв бровь, Бернэ серьёзно задумалась над тем, когда она успела докатиться до того, чтобы подавать случайно встреченным вифрэйкам сумки. Так и не найдя ответа на этот довольно непростой вопрос, Розмари смирилась со своей участью и с каким-то странным отрешенным лицом вручила Мие сумку, снова отвлекшись на что-то. Когда мысли Бернэ вернулись к происходящему, вифрэйка уже отмывалась от уже упоминавшихся последствий заклинания. Розмари же продолжала стоять совершенно неподвижно – со стороны могло показаться, что это просто излишне реалистичная статуя.
– Не могу встать. Вообще. – статуя ожила, а на её лице даже проявилось какое-то подобие сочувствия. Она его, впрочем, очень быстро убрала, продолжая заботиться о классическом вампирском образе. От последнего, правда, уже почти ничего не сохранилось, но за эти жалкие остатки девушка отчаянно боролась.
– А если бы меня здесь не было? – ворчливо поинтересовалась наличием у Мии каких-либо запасных планов Розмари. Опыта общения с вифрэями у Бернэ почти не было – если бы она знала общие черты расы несколько лучше, сейчас она бы могла понять, что, скорее всего, у этой её представительницы никаких продуманных планов нет. Впрочем, Бернэ, к счастью для Апетри, по характеру не успела приблизиться к типичному представителю реведантов, поэтому она не стала слишком долго ожидать ответа, скорее для вида выдержав ещё одну драматичную паузу, а затем, явно расстроившись из-за собственных доброжелательных наклонностей, протянула Апетри руку. Путь до Альмерры, по представлениям Розмари, не должен занять слишком много времени, а в поселении девушка сможет вручить относительно живую хвостатую местным лекарям, а затем сбежать обратно в дом, не дожидаясь, пока кто-то начнет разбираться в том, откуда у столь подозрительной личности бледная лохматая вифрэйка с несколько окровавленными волосами. Более глупую вещь, чем появление в поселении без плаща, было сложно представить, но Бернэ при всём желании не могла прогуляться за ним до особняка. Она и сама не понимала, зачем тратит время на спасение совершенно случайной девушки, но просто так уйти почему-то не могла. Видимо, не только люди, когда им слишком хорошо и спокойно живётся, пытаются разнообразить свою жизнь самыми странными способами.

25

«Розмари Бернэ... хех, стоило попытаться умереть, только бы узнать твоё имя, а? Выше четвёртого порядка, определённо, но не первый. Скорее всего, третий. О-о... такая сильная вампирка и до сих пор не присосалась к моей артерии – происки Войлара или моя фантастическая дружественность?», – свалив своё чудесное спасение на последний вариант, Мия немного успокоилась: дружелюбием она раз никогда не страдала, многим, с кем ей доводилось заговаривать, не нравился её взгляд – слишком внимательный и оценивающий, чаще всего он и сводил на нет все попытки сдружиться с однокурсниками. Это если не говорить о тоне... чуть-чуть расслабилась – и неосознанно нагрубила, сама не поняв, как. М-да... девушка сделала пометку подтянуть свои актёрские не-таланты, как представится возможность.
Вифрэйка подняла взгляд на вампирку, на лице той мелькнула тень... сочувствия? О боги, только не эта мерзкая жалость, которая пусть и играет хвостатой сейчас на руку, но нет. Она ненавидела чувствовать жалость окружающих и никогда не давала повода для этого. Кроме пары случаев, таких же неординарных, как встреча с вампиркой, а то и похуже.
– А если бы меня здесь не было? – девушка слабо передёрнула плечами, принимая руку и приподнимаясь, со скрипом и резкой болью в пояснице. «Глупый вопрос», – уцепившись за плечо Розмари, Апетри сделала всё, чтобы её не придавить.
– Я бы умерла, – мило улыбнулась вифрэйка, словно именно этой перспективы она ждала всю жизнь и даже чуть больше. – Или ты бы меня нашла уже в скверном состоянии, раз тут прогуливалась, и решила поживиться лёгкой добычей и... тоже бы траванулась, – Мия нервно хихикнула, можно подумать, возможность прибить вампирку таким незамысловатым образом была бы для неё приятнее осознания собственной беспомощности. Но это было не так – несмотря на жалость, давящее в груди чувство и разливающиеся по телу волны боли, ей хотелось жить. А сегодня – как никогда.
– Если сможешь поднять меня на руки, мы доберёмся до Альмер-р-ры быстрее, – раскатисто и с трудом проговорила название деревушки Апетри. – Я наложу ускоряющие чары, – тут же пояснила она, с опаской поворачивая голову в сторону вечно невозмутимой Розмари, и собираясь, если она согласится и вообще осилит её хотя бы приподнять, сплести пятиминутное ускорение для неё.

26

Я бы умерла. Или ты бы меня нашла уже в скверном состоянии, раз тут прогуливалась, и решила поживиться лёгкой добычей и... тоже бы траванулась, – жизнерадостно отозвалась Мия, как-то подозрительно быстро оживляясь после недавней близости к смерти. Кровавый пот, похоже, ей только на пользу пошёл, доставив только немного неприятных ощущений. Вампирше даже немного обидно стало.
«Не траванулась бы», – мысленно возразив, Розмари всё-таки промолчала – не было необходимости разочаровывать вифрэйку, пусть хоронит обеих, если ей так больше нравится. Апетри же занялась попытками встать, решив использовать для этих целей удачно подвернувшуюся под руку вампиршу. Последняя была слишком занята обдумыванием вероятности собственной смерти от отравленной крови, поэтому опомниться и ускользнуть, не сыграв роль опоры, не успела. Всегда так – стоит хоть немного замешкаться и отвлечься, как тебя уже бесцеремонно эксплуатируют. Зарекшись хоть когда-нибудь хоть кому-нибудь помогать, Бернэ, тем не менее, не стала пытаться отцепить руку вифрэйки от своего плеча – та, скорее всего, упадёт, а выслушивать после этого поток оскорблений – то ещё удовольствие.
– Если сможешь поднять меня на руки, мы доберёмся до Альмер-р-ры быстрее, – всё больше наглея и явно перестав воспринимать Розмари как источник угрозы, предложила Мия. Бровь Розмари снова взметнулась вверх, красноречиво делясь с вифрэйкой не очень утешительной новостью – переносить случайных незнакомцев в клане Бернэ не учат, а делать что-то без предварительной подготовки девушка-куст не будет, не желая принимать дальнейшее участие в торжестве эксплуатации.
Не смогу, – лаконично отозвалась вампирша, оставляя за кадром истинные причины отказа. Возможно, она действительно просто не смогла бы поднять вифрэйку, а возможно (и вероятно), просто не хотела. Впрочем, проникнувшись внезапной жалостью, появление которой Розмари даже не успела заметить, Бернэ подставила Апетри своё уже испытанное сегодня в качестве опоры плечо, но с таким видом, как будто кто-то выдавил в её бутылочку с кровью плод лимонной осины и заставил её это пить. На самом деле происходящее скорее забавляло Розмари, явно имевшую специфические вкусы в плане веселья, но как-то демонстрировать это вампирша явно не собиралась. Она вообще редко демонстрировала окружающим положительные эмоции – у неё как-то сам собой сложился образ вечно и всем недовольной девушки, умеющей только брови вскидывать, и разрушать стойкие представления окружающих о себе, равно как и образ мрачной кровопийцы, Бернэ не хотелось. Правда, впечатление той самой мрачной кровопийцы она не могла произвести даже тогда, когда очень старалась. Видимо, это просто не её, поэтому девушка давно решила повесить на себя ярлык «слишком мрачная для человека, слишком доброжелательная для вампира» – нормальный вампир давно или просто перекусил бы вифрэйкой, или невозмутимо удалился, решив, что с ядом и колючками она и сама разберётся. Мие определённо везло.

27

– Не смогу, – лицо вифрэйки красноречиво вытянулось: может, она и перестала воспринимать Розмари именно как безжалостную кровопийцу (чему способствовало чудо-спасение Кровавым потом, которое вампирке, Мия была уверена, ещё аукнется, если не упоминать о недавней встрече с волками), но вот как «девушку-от-которой-Белиар-знает-что-ждать» – нет. Поэтому мысли, роем кружившие вокруг Апетри не хуже разъярённого пчелиного роя (ха, вы только прислушайтесь и услышите тихое жужжание), были далеки от оптимистичных прогнозов. Можно сказать, безнадёжно далеки – лютнистке опять стало страшно. И да, за свою жизнь хвостатые и легкомысленные вифрэи тоже умеют бояться, а не только одна Мия грешна своей возмутительной эмоциональностью.
«– Ну, дорогуша, теперь тебя бросят здесь, в лесу!», – жизнерадостные интонации внутреннего голоса немного отогнали мелькавшую в глазах девушки панику: раздражение и гнев – лучшие лекарства от липкого ощущения дрожи в руках и слабости в ногах.
«– Не бросят. Когда эти иголки прилетели, меня запросто можно было кинуть здесь умирать», – как-то неуверенно возразила Апетри, чем и воспользовалось коварное, но более харизматичное, нежели сама вифрэйка, подсознание:
«– О!», – неповторимые ехидные интонации, девушка так говорить не умела. Язвить – это завсегда, но играть с тоном голоса... обычно это заканчивалось печально. Конфликты, обиды, оскорбления, драки и дальше по списку. – «А ты, солнце, не думала, что она просто отплатила тебе должок по поводу волков? Они не менее клыкасты, чем сама Розмари, но одна бы она с ними элементарно не справилась. Так что~ вы теперь в расчёте, вампирка с чистой совестью может идти на все четыре совести. Хотя наличие совести у немёртвой – вопрос, конечно, философский...»
«– Тот ещё вопрос», – буркнула Мия, отмахиваясь от пространной лекции, грозившей затянуться. – «Но вот не по теме, да»
«– Пф, как знаешь», – голос... передёрнул плечами? По крайней мере, впечатление, что невидимый собеседник перед горделивым исчезновением раздражённо совершил именно этот жест, оказалось странным. Необычным. Апетри на миг решила, что сошла с ума. Хотя, вообще-то, задуматься стоило ещё когда начала сама с собой болтать. При чем чаще всего конфликтовать. Эй, а как же внутренняя гармония?
– Ну, ладно... – пробормотала вифрэйка, опираясь на подставленное плечо и обхватывая Розмари за шею. «За пару часов доковыляем... надеюсь»

Спустя пару часов... а может, и больше.

Показались дома, деревенский отшиб! Они показались, о Войлар, наконец-то это случилось! Рука затекла, тело ныло, а ему в унисон подпевала тупая головная боль и оттягивающая назад сумка и висящая лютня. Можно было бросить скромные пожитки, но отцовскую лютню Мия бы кинула разве что перед угрозой смерти. Причем смерти вероятной, на «возможно» и «может быть» в таком случае она бы не повелась. Тем более, что сейчас она, хоть и чувствовала себя на редкость мерзко, была живее всех живых. Или живее одной конкретной вампирки, в чьё лицо по ходу дороги заглядывать оказалось непосильной задачей: пришлось бы выворачивать шею, задирать голову и после всех страданий ещё и видеть изучающе-холодный (или голодный?) взгляд, а острые черты лица по мере наступления сумерек становились ещё острее, казалось, принимая гротескную кровожадность.
«Осталось только найти старосту... или того дедка, или дуру-Маньку», – впрочем, обратиться можно было к первому попавшемуся жителю, ведь оставила Апетри с утра о себе впечатление наилучшее и помочь неосторожной вифрэйке вряд ли кто откажет. Лишь бы Розмари не ухмылялась, обнажая клыки. Впрочем, этого, подозревала Мия, равно как и рассылать улыбки, новая знакомая не умела. А может, и к лучшему?

28

Розмари уныло тащила вифрэйку в поселение, погрузившись в невеселые размышления. Прямо сейчас она тратила время на что-то странное и явно не вписывающееся в её представления о себе же. Вампирша и себе не могла объяснить, зачем она тратит время на помощь случайно встреченной в лесу хвостатой, когда могла просто уйти и спокойно потратить то же время на относительно приятную прогулку в одиночестве. Теперь, когда ей пришлось в прямом смысле волочь Мию довольно приличное время, попытки найти ответ на довольно простой вопрос «зачем?» её полностью поглотили.
Если смотреть глазами стороннего наблюдателя, Альмерра показалась довольно быстро. Бернэ, впрочем, казалось, что прошла целая вечность. Заметив долгожданные силуэты многочисленных домов, Розмари оставила уже потерявший актуальность вопрос в покое и немного ускорилась. Оставалось только надеяться, что в такой ситуации никто не будет присматриваться к ней, а все маги Света и Жизни завернули в ближайший трактир и успели временно потерять способности к выявлению нежити.
Прищурившись, вампирша смогла разглядеть дом, выделявшийся на фоне остальных – более крупный, да и выглядит получше, чем другие. Обычно выгоднее остальных смотрятся обиталища какой-нибудь власти. Логично предположив, что именно в том доме проживает староста, Бернэ направилась к нему, найдя, похоже, кого-то, на кого можно в прямом смысле взвалить Мию. Настроение вампирши успело несколько испортиться за время пути, поэтому в дверь она бесцеремонно постучала чуть ли не кулаком. Староста распахнул дверь так резко, как будто специально у неё ночевал, дожидаясь случайных гостей. Своеобразная картина вызвала у него ступор – похоже, вампирши к нему вифрэек ещё не приносили. Ну и ладно, всё бывает в первый раз.
Ей плохо, – собралась с мыслями Розмари, ухитрившись уместить все страдания вифрэйки в два слова. На лице старосты мелькнуло что-то непонятное, как будто он хотел ответить что-то в духе «а кому сейчас хорошо», но вовремя сдержался. Громко кашлянув и с явным неодобрением взглянув на два источника проблем, он посторонился, указывая куда-то в комнату. Бернэ, зачем-то ускорившись, опустила вифрэйку на заботливо предложенный так и излучающим сочувствие старостой сундук. О чувствах последней Розмари, слишком неуютно себя чувствующая из-за настолько непривычной обстановки, заботилась не больше, чем сердобольный глава деревни. Староста же сверлил вампиршу каким-то недовольным и оскорблённым взглядом. Впрочем, похоже, вид у неё сейчас был тот ещё – едва Розмари направилась к двери, он резко отшатнулся, словно опасаясь, что его не заметят и раздавят. Вскинув бровь, Бернэ с примирительным видом выскользнула из дома, а через пару минут уже выбралась обратно в лес, где открыла портал в особняк.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » 1 августа 17084г. – Сонный бор. Мия и Розмари.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно