Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS Средневековое фэнтези ждет своих героев!

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

17087 год - Эра Раскаяния
11 Января, Четверг 4:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: Глухая темная ночь. Сильный ветер вздымает лежащий на земле снежок. Очень холодно.

Завершена Ежегодная лотерея Остров Мельхиров! Поздравляем победителей!
Еще одна акция для самых старых персонажей Актуализация Древних Героев открыта в честь праздника и будет действовать до эпохального обновления!
Ежегодное голосование продлено до 10 сентября - Лучшие из Лучших! Последний шанс поучавствовать!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив конкурсов » КОНКУРС: Эффект бабочки.


КОНКУРС: Эффект бабочки.

Сообщений 1 страница 16 из 16

1


КОНКУРС

"Эффект бабочки"

http://s7.uploads.ru/vSkBI.png              http://sd.uploads.ru/Dlpvd.png

Суть конкурса
Разобравшись с сессиями и как следует отдохнув, повеселившись и почувствовав вкус первого месяца лета, самое время взяться за творчество с новыми силами!

Противоборство сторон в Игре продолжается - накал страстей, хитросплетения сюжета и напряженные бои не дают игрокам расслабиться. Чем же закончится глава? 
Действительно, кто из нас не хотел бы узнать, что будет наперед?..
Читать знамения грядущего, и предугадывать будущее - это особый дар. И в самом деле - существуют те, кто благословен подобным даром... Вам дан такой шанс. Взгляните: бесчисленный песок Времени сыплется сквозь песочные часы Бесконечности. Где каждая песчинка, это некий свой вариант Будущего. Одно крошечное событие может переменить все раз и навсегда, в корне изменив ход истории!
И вот представьте: Вы - Пророк, сумевший узреть грядущее сквозь время и пространство. Или Летописец, описывающий факт уже свершившегося. Или может, Герой, сумевший повернуть ход событий? Возможно все.


Каким вы видите будущее Мистериума - как он изменится и каким станет? Сухой расчет из причинно-следственных связей нынешней ситуации - или же воля чуда. Одно яркое происшествие, или же события нескольких лет? 
Чем закончится война, и какой след она оставила на теле мира. Что случилось с персонажами населяющими магический мир, какая судьба постигла вашего собственного персонажа. А быть может, война и не закончилась вовсе, а в самом разгаре? Или, зло этого мира не было побеждено, а лишь сменило оболочку...  Новые Герои? Открытия? Божественное вмешательство?  Опишите все то, что вам удалось представить - и как по вашему, должно было бы быть. Сотворите собственное пророчество о новой Главе Истории.
Кое будущее видишь и для нас, и для себя ты?..

Примечание: Не рекомендуется забегать дальше, чем на ближайшие годы. Сотня лет - максимум! Полеты в космос и век современных технологий отложите на потом.

Правила

1) Участвовать могут только те, кто зарегистрирован в ролевой, и чья анкета принята. Все посты других лиц будут удаляться, а лица получат предупреждение.
2) Сочинение должно быть представлено в виде рассказа. Произведение не должно быть меньше чем 20 полных строк. В случае появления тут слишком маленького рассказа, он будет удален или перемещен в творчество/архив на усмотрение модераторов и в конкурсе рассматриваться не будет.
3) Написание нескольких сочинений для конкурса запрещено - максимум одно. В случае появления тут второго произведения оно будет перемещено в творчество или удалено, на усмотрение модераторов.
4) Запрещен плагиат в любом виде, в том числе и в отредактированном. Рассказ должен быть ваш до последней буквы. В случае обнаружения плагиата - ваша работа будет удалена.
5) В теме запрещены комментарии к своим и чужим работам, а так же к правилам конкурса. Также запрещен флуд. Тема ТОЛЬКО для конкурсных работ. Для обсуждения работ вы можете создать тему в разделе флуд. В случае нарушения этого правила вы рискуете получить формальное или неформальное предупреждение, а ваши посты будут удалены.
6) Правила оформления текста вам следует соблюдать. Однако, если вы оформите свое творение как обычный книжный рассказ, ничего страшного не будет.
7) Администрация имеет право на замену приза снятием ранее наложенного предупреждения.
8) У работы должно быть название, которое выделяется жирным шрифтом.
9) Разрешается в работе использовать картинки и оформление. Главное, чтоб оформления было не больше, чем самого рассказа. Музыку и видео добавлять можно!

Информация
1) Конкурс стартует с этого момента (20.06.2016), открывается прием работ.
2) Прием работ закрывается 30.06.2016 вечером.
3) Администрация оставляет за сбой право продлить срок приема работ и срок голосования.
4) Победитель конкурса выбирается общим голосованием всех жителей форума. Голосование будет открытым.
5) Голосование за победителя открывается (01.07.2016) и проходит до (10.07.2016). В этот промежуток времени вы можете проголосовать за любую понравившуюся работ.
6) Победителем объявляется тот, кто набрал больше всего баллов. Остальные места распределяются так же в зависимости от количества баллов.
7) В случае, если к моменту окончания голосования, две и более работ набирают одинаковое победное количество баллов, будет проведен дополнительный финальный тур, об условиях и сроках которого будет сообщено дополнительно.

Правила голосования
1) Голосовать может любой житель форума уже с зарегистрированной и принятой анкетой.
2) Недопустимы договорные голосования. Принуждения к голосованию посредством обещания каких-либо благ. Нарушение этого пункта повлечет за собой разбирательство, в котором все нарушители будут наказаны.
3) Запрещено голосовать более одного раза путем многочисленной регистрации персонажей. Нарушителя этого пункта ждет бан, может даже по IP.
4) Участники конкурса имеют право проголосовать за кого угодно, КРОМЕ СЕБЯ
5) Дополнительные условия голосования будут сообщены позднее.


Награды

За сам конкурс призовых мест 3
1 место: 1 очко верности + иконка.
2 место: 60 баллов почета
3 место: 30 баллов почета

Но это еще не все. В ходе стандартного голосования, каждое очко голоса конвертируется в Творческие Баллы в соотношении 1=1.
Голос от игрока за 1 место = 3 балла
Голос от игрока за 2 место = 2 балла
Голос от игрока на 3 место = 1 балл.

Творческие Баллы используются в нашей Мистической Лавке, в которой продается множество полезных вкусняшек. Подробнее об использовании магазинчика можно почитать Тут.

Кроме того:
Все участники по сложившейся традиции добавляют в Великий Золотой ящик по 15 баллов удачи.
В качестве утешительного приза участники получают по 10 баллов почета.
Примечание:
Соавторство возможно, но нежелательно. Будьте готовы к тому, что награду поделят поровну (тогда очко верности заменяется на 60 бп). Творческие баллы в случае соавторства тоже делятся напополам с округлением в меньшую сторону.

Отредактировано Энмико (2016-06-20 03:14:38)

2

Серый снег

Отгремели давние войны, отпылали бесчисленные пожары, время, безмолвный наблюдатель, перелистнуло очередную страницу истории оставив позади все что было. Все обратившееся в прах да будет возрождено, мир обновиться и воскреснет...
Сейчас, среди этих старых руин не узнать того величественного города который, казалось бы, совсем недавно был здесь. Мертвые, почерневшие от гари и пыли улицы, завалены останками тел жителей которые некогда гуляли по ним беззаботно болтая или же спеша куда-то по своим делам, сломя голову. Разрушенные остовы домов, от которых остался лишь каркас из одной, двух и реже трех стен, они еще помнят те славные дни, когда в них весело отмечали праздники, встречались с друзьями и близкими, рождались новые жители. Серое небо, на котором теперь не видно ни дневного светила, ни ночных звезд, все время затянуто серой пленкой и тяжким грузом нависает над бывшим пристанищем людей. Не слышно птиц, нет разговоров, нет шелеста ветра, все будто замерло в бесконечном мертвом сне и нет ему конца и края. Нежить, пронесшаяся здесь, как неистовый ураганный ветер смела все на своем пути не оставив после себя ничего. Костями и мумифицированной плотью завалено все, пепельный запах разъедает ноздри, не дает дышать, сушит глотку. Каждые несколько дней с неба падает серый снег. Хлопьями, подобно тому как в канун нового года, он не спеша, кружась, он опускается на землю, слой за слоем скрывая под собой все былое. Нет, он не холодный, из него нельзя делать снежки, он рассыпается в мелкую пыль стоит прикоснуться к нему, оставляя после себя на руке серый след. Пепел - его тут много, он всегда здесь, как будто вырывается из жерла невидимого вулкана и оседает на этих старых руинах. Небо плачет им, всякий раз когда в мире рушится еще один оплот жизни, всякий раз когда мертвые уничтожают очередной форпост, очередную крепость или цитадель. Мир потихоньку погружается во-тьму, и все что ему остается лишь дотянуть до тех пор пока последний из живых не падет наземь сраженный мертвой рукой. Серый снег - прах мира, закат цивилизации, печальное отражение прошлого. Марагор победил в этой войне, вверг все во тьму, посрамил богов. Те кто был способен - бежали, те кто смирился - сдались и обрели новую, иную "жизнь", те кто до конца стоял на стенах - пали, отдав свои тела во власть некромантов. Нужно ли все это было темному магистру? Сейчас уже не так важно. Его мертвая, не знающая устали, армия, победоносно прошагав по миру, сокрушила все и вся, но чем дальше она продвигалась, тем дальше становилась от своего правителя. Как мальчишка, пустивший маленький огненный пал, магистр не знал что делать с тем пожаром который от него разгорелся - он просто ушел. Ушел неизвестно куда, растворился во тьме никому, ничего не объяснив. Нежить, не обладающая собственной волей продолжила его дело пока на карте мира не осталось ничего того что не было бы разрушено и теперь находилась в вечном поиске живых, в мире который уже давным-давно покинула всякая жизнь.
Невысокий, детский, почерневший от сажи и пепла, силуэт брел меж остатков домов, волоча за собой не то плюшевого медведя, не то зайца - время изрядно потрепанного его тело. Чумазое лицо ребенка было безучастным, она выплакала все слезы, от них на щеках остались лишь следы, в виде черных линий там где еще недавно текли слезы. Одежда, превратившаяся в обвисшие лохмотья и пропитавшаяся гарью и сажей, прикрывала маленькое тельце спасая от прохлады. Впрочем прохлады, как таковой и нет. Пепел, падая с неба, согревает воздух одновременно высушивая его и делая его малопригодным для дыхания, но другого-то все равно нет. Ребенок тяжело дышит, упорно, двигаясь куда-то в центр города, прокладывая за собой глубокую борозду подобно той что бывает после свежевыпавшего снега. Спотыкается, падает, но снова поднимается на ноги и упорно стремиться перед. Вот показалось высокое каменное здание, которое пережило многое, но не избежало разрушений совсем. Стен практически нет, камни которые некогда были частью их кладки разбросаны рядом. Руины высокой башни, сломанной примерно на трети высоты от земли, но по прежнему являющейся самым высоким строением в городе. Кое-где виднеются пустые глазницы черепов, павших воинов, почерневшие от пожаров, времени и разрухи, они страшные, но ребенка они уже давно не пугают. Смерть здесь, буквально везде, не важно один день ты здесь или целый год - все становится обыденностью и просто устаешь боятся. Да и понять, что сейчас день, ночь, утро или вечер невозможно - темно всегда! Вечные сумерки в застывшем времени. Времен года нет, серый снег идет всегда, делая иногда небольшие перерывы, постепенно укрывая все под собой, скрывая слой за слоем останки человеческой истории. Маленький силуэт движется вперед не издавая практически ни звука, полностью сливаясь с безмолвным окружением, стоит ему остановиться и сторонний наблюдатель потеряет его очертания на фоне унылого пейзажа. Впереди виднеется небольшая площадка - ранее явно принадлежавшая служителям культа Инноса. Нет, это не помпезный, огромный храм с высокими стенами и церковным внутренним убранством. Это маленькая церковь, от которой уже давным давно мало что осталось и лишь по остаткам старой часовни можно понять что тут что-то было. Когда-то, давно, здесь было полным полно тех кто просил милостыню, исповедовался, ходил на утреннюю молитву, собирал пожертвования, но сейчас все тихо. Здесь нет никого - все погибло так же как и во всем остальном городе. Ребенок приближается к часовни. Дверь все еще на месте, хотя и держится на одной прогнившей петле. Маленькая ручка осторожно толкает преграду, пронзительный скрип, кажется слышно даже за пределами этих старых руин - давно эту мрачную, бесконечную тишину уже никто не нарушал. Но этот звук, пронесшийся вдоль мертвых улиц, просто потонул в бесконечном потоке серого снега:
- Ты добралось сюда дитя, - раздается чей-то тихий и нежный голос. - В судьбе этого мира еще не поставлена точка.
Ребенок оборачивается и видит женщину, облаченную в желто-красную мантию, которая на фоне черноты и серости выделяется так же как яркое солнце на голубом небосводе. Её лицо трудно разглядеть, она прижимает ко рту и носу платок чтобы было легче дышать. - Идем со мной дитя, час твоего величия еще не настал. Пройдет время и ты вернешься сюда снова, чтобы воскресить этот мир.
Девочка, едва что-то понимая протянула руку незнакомке, и как только их ладони соприкоснулись оба силуэта, вспышкой, растворились в воздухе.
Все обратившееся в прах да будет возрождено, мир обновиться и воскреснет...

P.S

"Войну и мир" напишу в другой раз, в этот раз ограничусь небольшим наброском, эскизом :)

Отредактировано Аладора (2016-06-22 11:33:17)

3

Теуррор
http://s2.uploads.ru/wPIF0.png
Эта история началась давным давно. В те времена, когда любой желающий мог стать героем или злодеем. Тогда это было даже модно, однако было сложно найти свою "вторую половинку". То героев слишком много, то злодеев. И некоторым оставалось просто бродить по миру выставляя свою сущность напоказ и выполнять мелкие геройства. Были и такие, кто просто хотел власти, они были немного выше злодеев и героев, они создавали для них поле. Вот так однажды один тёмный магистр возжелал власти и герои с злодеями сразу обросли вокруг этого события как грибы. Те что послабее объединились в группы, а что посильнее бродили по миру и сражались с такими же сильными "половинками". Начало это истории было как раз во время большого скопления героев и злодеев, что послужило началом новой эры, впрочем, сейчас не об этом.
Центр империи, стандартной такой геройско-злодейской истории, был атакован возжелающим власти. Герои, конечно, делали вид что это жутко плохо, а сами в предвкушении точили клинки и набивали карманы зельями. Ну а злодеи не многим отличались, разве что не скрывали нарастающей жажды геройско-злодейскойского противостояния. Началось как всегда, герои на стене, злодеи снизу и начинают друг друга рубить, колоть, проклинать и вообде всякими возможными способами показать свою силу. А герои постарше решили перехетрить всю герое-злодейскую систему и уничтожить возжелавшего власти. Шаг, прямо сказать, необычный, тем более для героев, но делать нечего, задания другим героям уже дали, а те и не могут сопротивляться, ведь что это да герой,  который отказался от задания? Была задача собрать камушки для ожерелья императорской жене и параллельно провести какой-то ритуал. Героям конечно не сказали что камушки для жены, а то это как-то не солидно, для таких мощных людей, а император своей жене отказать не мог. Было это давно, память моя уже не та, но я помню это будто это было позавчера. А любой кто скажет вам что жены у императора не было - лжец! Так ему и скажите, если этот кто-то вам такое заявит. Так вот камушки обычные конечно не подошли, сказали что они нужны для ритуала, и находятся к сильнейших злодеев. Вот герои и поверили что камни нужны, им повод только дай на злодеев охоту устроить. А злодеи эти камни и не прятали особо, даже наоборот. Герои дрались с злодеями, простые воины помирали, а в центре всего этого безумия готовилось ожерелье императрицы. Может показаться безумием по нынешним меркам, но тогда это было модно. Будто сейчас мода лучше! Но сейчас не об этом..
Так вот камни оказалось собрать сложно, но в конце концов их собрали, и тут начинается самое интересное. Все собираются для ритуала, друзей там зовут, готовят закуски, а на вечеринку заявляется неизвестный до этого герой. Имя его я сейчас не вспомню,  то Йирт его звали, то ли Дурирт, но на своём горбу он нёс невиданное до этого существо! Звали его Уррур. Откуда ему стало известно про тайны императрицы, но сказав одно "Ур" Дурирту, он до всех донёс что никакие камни для ритуала не нужны. Точнее сказал это сам Йирт, переводя грозное урчание своего наездника. И предлагает значит Уррур отомстить императору! Съесть ожерелье! Заявление было прямо сказать интересное, его даже хотели осудить, но голос разума заговорил в одной из героев,  по имени Ринуэн. Как сейчас помню, он сказал: "Мы должны скормить Урруру ожерелье!".  Ему никто тогда не хотел возражать, особенно после того, что он проделал с одним из других героев (это уже совсем другая история). Так и порешили, скормили все камни Урруру, и начал Уррур изменяться. Раз в десять стал больше и одним уксусом съел половину собравшихся героев включая легендарного мага металла Зирика Хмурого. Сколько тогда паники было, сколько криков. Думали что Дурирт на стороне возжелавшего власти, а Уррур это его супер оружие, но оказалось по другому. Уррур сам решил изменить мир, положив конец моде геройско-злодейских противостояний. Выйти из здания увеличенный Уррур не мог, по этому он проел себе провод, оставив выживших героев бегать кругами в панике и прихватив с собой своего верного слугу Дурирта, закинув на спину. Отправился он сразу к возжелавшему власти и посреди его эпичного боя сразу с пятью героями просто проглотил его. Да, Уррур глотал. Не жевал, не откусывал, а сразу со всеми магическим щитами глотал, что и произошло с возжелавшим власти. Так и закончилась война, однако это не значило свет для всех жителей империи, ведь после Уррур начал налаживать свои порядки в империи. Сначала провозгласил себя новым императором (старого он съел), потом изменил название империи, стал собирать с людей повышенные налоги. Ввёл налог на магию, на техники, на отсутствие брака! Золото заменил бумагой и заставил людей посещать всё детство дома, из которых нельзя было выйти всю первую половину дня каждый будний день 11 лет подряд. А потом ещё и добавлял лет 5 тем, кто хочет разрешение на хорошую работу. Люди жили в ужасе и страхе, но ничего не могли поделать. Все герои и злодеи теперь стали бороться с Урруром, желая свернуть его, но оставались ни с чем. Буквально ни с чем, ибо из съедали.
Под гнётом Уррура прошло 20 лет, пока в один прекрасный момент одна старушка не узнала что у него в желудке её вставная челюсть. Как она там оказалась никому так и не известно, но ходят разные слухи. Будто какой-то вампир пожертвовал своей жизнью и вместе с собой скормил монстру челюсть старушки. Противостоять её напору Уррур не смог, так и закончилась эра Теуррора. Битва старушки с Урруром была так сложна и великолепна, что я даже не возьмусь её описывать, и это не значит что меня там не было и ничего я не знаю! И вообще, что вы забыли в моём доме в пол четвёртого ночи?!

P.s.

Прошу прощения за огромное количество опечаток и прочего. Писал рассказ с телефона за неимением выбора.

Отредактировано Далендор (2016-06-25 17:43:33)

4

Десять лет спустя.

В аудитории было пусто. Время занятий подошло к концу. Солнечный денёк плавно перетекал в прохладный вечер, приближающий время погружения в Царство Морфея. Однако сидящий за своим столом мужчина не так уж и был этому рад - столько работы, а еще и на сон нужно прерываться. Объект его работы сильно увлек молодого профессора и каждый раз, когда предоставлялась такая возможность он погружался в глубины исследований, анализа и испытания своих теоретических знаний, которые были не менее обширными, чем в свое время у его учителя. К сожалению, погружение в тайны мистический формул, изучение сложной и запутанной структуры, описанной в изучаемых профессором документах и записях, было грубо прервано стуком в дверь. Профессор перевел взгляд на дверь, подмечая находящуюся за ней ауру мага. Это был не студент, точно - слишком сильная аура, - и никто из профессоров, так как аура незнакомая. Высокая, стройная фигура, полностью заполненная зеленоватыми и фиолетовыми оттенками, что явно говорило о высоких порядках магии стоящего за дверью. Кто бы это мог быть? Вопрос действительно взыграл на любопытстве мужчины. Взгляд карих глаз переместился с центра двери к дверной ручке, неспешно скользнул по металлической ниточке и остановился на маленьком металлическом же шарике. Одно лишь незначительное усилие воли профессора теоретической магии заставило шарик дёрнуться, преобразоваться в маленький ключик и ловко скользнуть в замочную скважину, где повернулся ровно три раза. Еще одно незначительное усилие воли, направленное на металлическую дверную ручку и дверь раскрылась, пропуская в аудиторию незваного гостя. Светлый эльф - внешне молодой, как и все его сородичи, но сколько лет ему было на самом деле можно было лишь гадать. Профессор поставил на три-четыре века. А ответ на вопрос о личности гостя был получен сам собой, когда обнаружилось, что посетитель носит одежды Министерства Магии. Белоснежные одежды - арбитр.
- Добрый вечер, профессор. Надеюсь, я вам не сильно помешал? Блок мыслей не замедлил себя явить, опутывая разум старшего профессора Аклории. Наличие магии разума у собеседника вызывало определенные опасения, тем более, когда имеешь дело с работниками Министерства. Внимательный взор был сосредоточен на лице эльфа - его губы были изогнуты в кривой усмешке, во взгляде читалась некая надменность. С чем бы не пришел арбитр, но явно не ожидал сейчас преподавателя теории магии приятный разговор за кружечкой чая с печеньем.
- Немного, - косой взгляд на бумаги, что буквально заваливали весь стол профессора. - Но я отвлекусь от дел, ведь вы наверняка не просто так решили сюда прийти.
- Вы правы, профессор Скеллен, - усмехнулся эльф. - Нашим сотрудникам удалось раздобыть кое-какую информацию, которая может быть интересна Аклории, а в частности одному из бывших учеников Зика Грейсона. Вы, кажется, были у него в любимчиках, если слухи не лгут. Стефан удивленно изогнул бровь, совершенно не ожидая подобного развития событий Мысли закрутились в вихре предположений, но молодой преподаватель быстро унял пустившиеся в дикий танец всплывающие в сознании предположения и догадки.
- Слухи лгут, - скромно улыбнулся Скеллен, разворачиваясь в кресле к доске, находящейся позади него. Когда-то на этой доске профессор Грейсон выводил формулы, которые тогда еще совсем неопытный адепт усердно пытался запомнить. Теперь Стефан сам чертил и писал на этой доске, а ведь казалось, что еще вчера юный адепт металла и света слушает лекцию о первоосновах вселенной. Наконец, спустя несколько секунд, профессор развернулся и вновь посмотрел на эльфа.
- Что вы знаете?
- Министерству удалось обнаружить следы пребывания двух магов. Около трех месяцев назад поступило известие о том, что на территории Светлограда, столицы аскурийцев, был замечен светлый эльф, обладающий колоссальной магической силой. Нам не удалось узнать наверняка, но есть подозрения, что это был никто иной, как Эксэлум Сайрус. А примерно две недели назад нам стало известно, что в республике Мирония, в мире Астрагард, в заключении находился некий полуэльф из Мистериума, очень уж похожий по описаниям на Артемиса Мориэла. Как сообщили наши миронские сотрудники - он сбежал из тюрьмы и в данный момент находится в розыске миронскими службами безопасности.
Стефан задумался. То, что Министерству удалось обнаружить присутствие этих двух магов означало, что выжили и остальные. Возможно, где-то в других мирах находиться и профессор Грейсон. Но вместе с тем и другие, куда менее приятные мысли - что, если уцелел и Марагор. Кроме того, присутствовал и легкий скепсис - что, если это все это ошибка и сотрудники Министерства просто обознались? Ворох вопросов закружился в голосе юного мистика. Этот вопрос определенно следовало обсудить с кем-нибудь...

***

Винсент улыбался. Он был доволен этим маленьким и внезапным отпуском в столь чудесном месте. Юноша наблюдал из далека как радостная и прекрасная эльфийка задорно играется со своей подругой - веселой и обаятельной лисичкой-вифрэйкой. Огненные шары, молнии, вспышки света, светло-зеленые облачка парализации - каждый всплеск эфира четко ощущался Избранником эфира, каждое примененное заклинание вспыхивало в сознании названием и примерным описанием своих свойств. Это получалось уже даже невольно, само собой, будучи отработанным до механизма процессом. Со стороны происходящее могло бы быть принято как горячая схватка двух волшебниц, однако чувства мужчину не подводили - девушки умело использовали свою силу, ослабляя ее ровно настолько, чтобы можно было лишь "уколоть" другую, вызывая скорее досаду тем, что в нее попали, нежели какую-то ощутимую боль. Вот вифрэйка ловко подпрыгивает в порывах магических ветров в воздух, совершая восхитительное тройное сальто, и приземляясь на песок уже справа от своей соперницы. Шаровая молния слетает с изящных пальчиков, но эльфийка была готова к этому. Взрыв, искры и немножко лавы - вовремя сотворенный большущий щит полностью заслонил девушку от электричества оппонентки. На душе мужчины была благодать и радость. Пусть он и не был сейчас в родном рабочем кабинете, где мог заниматься изысканиями в бескрайних просторах магии, он был счастлив не меньше, чем во время очередного открытия. А возможно и больше... «Винсент, это Стефан. Давно не виделись. У меня новости. Помнишь Войну Культа?» - такое событие было сложно забыть. В конце концов, именно тот год стал отправной точкой для многих событий, значительно повлиявших на судьбу Михаэлиса. «Ну конечно помнишь. Меня посетили из Министерства Магии. Они говорят, что видели Артемиса Мориэла и Эксэлума Сайруса в Астрагарде и Аскурии соответственно. Возможно, это наша возможность узнать, что случилось десять лет назад во время Ритуала, а так же найти нашего бывшего учителя. Ну что скажешь, есть желание пуститься в новое приключения, а, друг?» Винсент на мгновение переместился в прошлое, вспоминая события тех времен. Война с Магистром Марагором, ужас и страх, смерти десятков студентов от обрушивающихся домов, обещание, а так же явление одного из Семерки Архиличей... Круговорот событий, захлестнувший одну из главных шахматных партий того сражения... «Что же, Стефан, можешь не сомневаться во мне. В нас,» - поправил себя мужчина, вновь возвращая взор к играющимся девушкам. Сегодня была такая чудесная погодка, а ощущение приятной безмятежности и легкости дня так и ощущались в каждом движении прелестных волшебниц. Он не хотел отрывать взора от этой чудесной игры, но нужно было сделать кое-что и желательно поскорее. Он обязательно поделиться новостью с Кэтариэль и Мией, но позже - не хотелось прерывать их веселую игру.

***

Безмолвная фигура плыла по лестницам Забытой Башни, стремясь подняться на самую ее вершину. Возможно ли его возвращение? Снова? Орнелла даже не знала, как встречать эту новость. Она была довольна устоявшимся за последнее время укладом. Остров Забытый находился под ее полным контролем, могущественная армия мертвецов стерегла границы ее владений от вторжений дроу и орков. Мортикус не особо беспокоили эти бесплодные попытки - даже если обе силы решат нанести удар во всю свою мощь, она была уверена, что сможет отразить атаку. До сих пор королевства орков и ману астар не пали лишь потому, что некромантке не было до этих бесполезных существ ни какого интереса. Десять лет в накоплении знаний, силы и слуг. Некогда бывшая лишь ученицей и одной из подчиненных, она сама стала могущественной властительницей и величайшей наставницей. Архимагом Смерти, той, что чувствует Смерть, той, что сама является Смертью.
- Орни! - от размышлений некромантку отвлек голос самого неугомонного, невыносимого и беззаботного вампира. А так же единственного в своем роде ассасина, чье тело состояло исключительно из летающей над землей головы. Ухмыляющейся клыкастой головы. Далендор вылетел из зала, где вампир довольно часто проводил время со своими эльфийскими наложницами. Разумеется давно убитыми и поднятыми в качестве реведанток - живых, что одним фактом своего существования оскорбляли Возлюбленную Стихию, в этой башне не потерпели бы. Интересно, чем можно заниматься в одном зале с десятком полуобнаженных эльфиек-нежити, будучи всего лишь летающей надоедливой головой?
- Мне некогда, Далендор, - сухо ответила некромантка, уже готовая к тому, что ее беспокойный фамильяр вновь начнет выдвигать свои дурацкие идеи. И почему она все еще не уничтожила его?

***

- Фел единственный в этом городе, кто сможет нам помочь, но о нем ходят довольно странные слухи, - поделилась Мия. Трое волшебников приближались к магазинчику старого вифрэя, что, по слухам, мог продать весьма и весьма редкие магические предметы. Путь завершился у небольшого строения, окрашенного в темно-зеленый и серые цвет, что сильно выделяло его на фоне куда более ярких и светлых магазинчиков и лавок. «Дом Фела» - именно это название и было указано на вывеске, написанное на вифрэйском языке. К счастью, Винсент и Кэтариэль уже успели подучить родной язык Мии, чтобы не просить ее переводить.
В помещении было темно и вифрэйка одной лишь мыслью заставила загореться яркий светоч, что разогнал окружающую тьму. Темно-серые и темно-зеленые тона были цветами здешних стен, а ковры, висящие на стенах, позволяли пришедшим сюда наблюдать различные вариации изображения круговорота жизни и смерти. За прилавком, на полках, троица обнаружила различные банки с водой, в которых плавали разнообразные фрагменты животных, баночки, колбочки и флакончики различного содержания, а так же магические жезлы, амулеты и прочее-прочее, что уже довольно часто встречалось на полках у торговцев магическим товаром.
- С какой целью Кратко, но стремительно живущий, Извечная, но отягощенная неспешностью, и Дочь природы, чья кровь от Фела малым отличается, пришли к нему? - множество странно сшитых между собой тряпок синего, серого и зеленых цветов темных оттенков закрывали тело старого вифрэя, а его глаза настороженно смотрели на пришедших. Выглядел он явно потрепанным жизнью, о чем свидетельствовала помятость, шрамы и оборванное левое ухо.
- Нам необходимо заклинание Врат миров, - вышла вперед Мия и ответила на вопрос. Кэтариэль встала рядом с Мией, не сводя внимательного взора прекрасных изумрудных глаз со странного вифрэя, а Винсент оставался стоять на месте, немного в отдалении.
- Рвать реальность, изменять ее и делать дыры. Но для чего они желают это сделать? Зачем ломать стены меж мирам, пространство рассекая, искажая, изменяя. Зачем хочешь ты, и ты, и ты столь сильно реальность показить? - вифрэй с подозрением посмотрел на каждого из троицы.
- Мы не хотим рвать или разрушать реальность, лишь найти нашего давно пропавшего учителя, - мягко пояснила Кэт, с некоторым сочувствием смотря на истерзанное судьбой создание. Фел некоторое время странно смотрел на нее, словно бы видя перед собой не прелестную эльфийку, а трехногого коня с торчащими из ушей щупальцами и выпирающей из спины головой льва, из раскрытой пасти которого поднимались вверх извивающиеся языки, плавно переходящие в чешуйчатые тела ядовитых змей.
- Магия. Волшебство. Чары и колдовство. За даром, просто так, бесплатно. Увы, такого не бывает. Рвать ткани реальности - серьёзная затея. Что Фелу предложить готов на это ты? - вифрэй неожиданно ткнул пальцем в молчавшего ранее Винсента.
- А что хочет достопочтенный Фел?
- Ответы, ответы на вопросы, что Фела окружают. Коробочка, - ткнул он пальцем в свою голову, - всегда желает пищи. Накормит он ее и получит то, за чем пришел, что сквозь миры коридорчик сделать сможет. Фел улыбнулся и слизнул нечто зеленоватое, что ранее неприметным пятнышком было у него на щеке.
- Хорошо, Фел, у меня есть знания, которые могут быть интересны тебе, - улыбнулся Избранник Эфира.

***

Троица вышла на обширную городскую площадь. Прямо посреди нее стоял огромный памятник одетому в мантию вифрэя настолько благостного вида, что сами ангелы рядом с ним казались порождением всех существующих пороков. Примерно девять лет назад случилось то, чего не многие ожидали. Некий юный проповедник, неистово предлагающий всем полюбить божественного Льва, решил сделать неоценимую услугу для жителей столицы империи - освятить канализацию. Скептически настроенные жители лишь отмахивались от вифрэя, как от какого-то чудика, но преисполненный святого рвения и желания сделать этот мир, а в частности канализационные туннели Иридиума, лучше и чище молодой проповедник не сдался и не отступил под напором непонимания и скепсиса. Удивительную смекалку и энтузиазм порой способны демонстрировать некоторые люди, эльфы, вифрэи и представители иных рас, что и сделал наш герой. Пробираясь через зловонные воды канализации, вооруженный лишь собственной магией и неистовой любовью ко Льву, вифрэй прошел каждый миллиметр "кишок" Иридиума, отчищая их от разной погани и благословляя их воды...
Троица на миг остановилась, чтобы окинуть взглядом массивный золотой памятник.
- Винсент, Кэтариэль и Мия отправятся в Аскурию, нам же предстоит наведаться в Астрагард, - сообщил спутницам Стефан, поочередно посмотрев на каждую. Одна из них - его бывшая наставница по эфирологии, ныне же коллега и за последние годы ставшая хорошей подругой; вторая - давняя и не менее близкая подруга, а так же одногруппница, с которой юного мистика связывало не одно приключение и кое-что еще, о чем та до сих пор не ведала.

***

На северных берегах Каталии, что находятся на северо-западе от столицы вифрэев, отдыхал юноша. Он с радостью в фиолетовых глазах наблюдал за играми полуобнаженных вифрэек, что весело забавлялись на пляже. Беззаботно попивая коктейль, молодой маг хаоса отдыхал от приключений и героических свершений, от времен великих событий и тяжелых испытаний. После стольких перипетий, выпавших на его долю, скольких блужданий в лесах с мутантами , становлением потенциальным предметом опытов безумных ученых и сражений с мастерами иллюзий, призывающими себе на помощь летающие мозги с щупальцами, юноша был рад возможности просто отдохнуть и провести несколько денёчков за отдыхом на прекрасных пляжах Каталии.
То ли алкоголь, содержавшийся в коктейле, уже изрядно вдарил в голову, то ли всеобщее веселье сказывалось таким образом на носителе Семени Хаоса, но в определенный момент Регрет решил, что пришла пора и ему вступить в эту милую игру. Слезая со своего лежака, парень потянулся, размял кости и отключил ощущение боли - он и сам не знал, зачем. Быть может интуиция? Ведь вскоре оно ему действительно понадобиться, так как алкоголь действительно решил вступить в силу и позволить магу хаоса совсем "немножечко" распустить руки.

***

С тех пор как был завершен Ритуал и Магистр Марагор исчез вместе с Восьмеркой, наступила краткая передышка для Мистерийской империи. В то время как маги всего мира пытались выяснить судьбу великих героев и магистра Тьмы, Империя была вынуждена буквально возвращать из руин целые провинции. К сожалению, слабостью давнего врага решил воспользоваться Шедим и вскоре началась новая война. Союз с орками становился все более и более шатким, так как после смерти капитана Арисами О'Нидзиру и генерала Питра Бронхальда ведение переговоров затруднилось необходимостью отыскать нового дипломата для ведения переговоров с зеленокожими. К тому же, ранее объединявшая угроза оказалась повержена и теперь у людей и орков не было особой необходимости сохранять союз. Императрица Саманта считала, что нельзя позволять вражде вновь столкнуть в кровопролитных войнах двух древних союзников, но козни среди аристократов всячески осложняли императрице жизнь и лишь поддержка лучшей подруги позволяла ей сохранить силу духа и надежду на лучшее будущее. А так же воспоминания о молодом полуэльфе, что спас ее жизнь во время Битвы за Иридиум, и бесследно исчез после поражения Магистра Марагора.

Что же стало с Восьмеркой? Ритуал оказался исполнен в последние мгновения, когда в Зал Совета Министерства Магии уже ворвались вражеские личи с целью уничтожить тех, кто был намерен привести в исполнение древнюю магию. И все же Восьмерке удалось справиться, но Ритуал оказался искажен и исполнен не так, как он должен был быть исполнен. Магистр Марагор был развоплощен, но уничтожения Пламени Души не последовало - оно, словно бы стекло, оказалось разбито на осколки, один из которых был потерян, остальные же восемь угодили прямо в тех, кто совершал Ритуал. Случилась мощная вспышка магии неизвестного происхождения, после угасания которой всех участники Ритуала бесследно пропали.
Оказалось, что из-за искажения Ритуала им удалось раздробить Пламя Души Марагора, в результате осколки угодили в них и наделили их частичкой этой силы. Все восемь магов оказались в Онексусе, а пред ними предстал никто иной, как Магистр Астар. Конечно, как и Марагор, Астар был всего лишь бледной тенью себя прошлого. Он поведал Восьмерке, что эпоха магистров возвращается и по всей вселенной сейчас начинаются новые войны. Магистр Марагор будет всеми силами стремиться отыскать и подчинить своей воле других Магистров, что восстанавливают силы куда медленее, чем Марагор. Именно поэтому Астар призвал их сюда - им предстояло отыскать возвращающихся Магистров и примкнуть к ним, чтобы объединить силы вселенной для борьбы с восстающим злом.
Герои разделились, каждый из них взял на себя задачу отыскать магистра той стихии, которую олицетворял сам. Только-только восстановившись после Ритуала, Эксэлум первым покинул Онексус, решив начать свои поиски с наиболее логичного места появления Магистра Арвелира - Аскурии. Следом в путь отправился Артемис Мориэл, которого судьба привела в Астрагард и свела с удивительной девушкой-звездой Авророй. Магистра Лайтона отправилась искать Евангелина, используя свою магию для быстрых перемещений между мирами. Зик Грейсон направил свои стопы в Граун, решая начать поиски Магистра Гирхарда именно там. Гробовщик, оказавшийся по загадочному решению судьбы одним из участников всех этих событий, отправился на поиски Магистреллы Иэленнии. Однако прежде всего Вестник Смерти должен был отправиться домой, в Мир Мертвых, чтобы предстать пред глазами своего бога. Лаленор, веселый любитель яблок и профессор Аклории по боевой магии, отправился на поиски Магистреллы Вадии. А двое братьев, Инуэн Локуэр и Ллойд Кроуфорд, взяли на себя, пожалуй, самое сложное - отыскать и всячески противостоять Магистру Марагору.

Винсенту, Кэтариэль и Мие удалось заполучить от Фела некий артефакт, способный привести в действие заложенную в нем могущественную магию. Совершив все необходимые подготовки, троица сумела открыть Врата миров точно в Аскурию. Там они тут же попали в небольшую передрягу, но когда удалось уладить недоразумение, бывшие ученики профессора Грейсона выяснили, что в Аскурии действительно был некто, подходящий под описание Эксэлума Сайруса, вот только по всем документам он был указан как некий Сильвэйн. Похоже, что архимаг воздуха не желал раскрывать себя, что осложняло задачу, однако вскоре им удалось заполучить новую зацепку от своих товарищей.
Стефан, Настасия и Линессия быстро оказались в Астрагарде тем же самым путем, вот только Врата миров были открыты самим Стефаном, чьи способности позволяли осуществить столь сложное колдовство. Проведя пару недель в республике Мирония, тройке удалось узнать не так уж и много, но и то было даже больше, чем их изначальные знания, полученные от Министерства. Стефан незамедлительно отправил весточку своим товарищам в Аскурии, сообщив, что скорее всего Зик Грейсон мог оказаться в Грауне. Сам же Стефан с девушками отправился дальше по следам Мориэла - он хотел бы и сам отправиться в Граун, но прекрасно понимал, что нельзя упускать след и другого из героев былой войны, ведь если не удастся отыскать Зика в том мире, то единственной зацепкой остаются следы Артемиса, что с каждым днем тают лишь быстрее.

Тем временем Регрет оказался втянут в вереницу событий, решивших захлестнуть его с головой в тот же день, что юноша оказался жертвой свирепых вифрэек. Волей случая хаосит был сведен с вифрэем Йиртом и его пушистым другом Урруром, вместе с которыми Карминоу вновь оказался в Мистерии. Там им предстояло стать одними из ключевых фигур в политическом противостоянии за власть в Мистерийской Империи. Аристократы всеми силами пытаются напакостить императрице, одновременно завершая приготовления своего подлого заговора, а на северо-востоке объявляется некий Лорд, возглавляющий могучую армию, что не стесняется прибегать к самым темным силам, в частности, к демонической магии. Командир имперской гвардии Миста Грейсон предпринимает попытки предотвратить зарождаемую восстаниями гражданскую войну, в то время как Регрет, Йирт и Уррур оказываются в нужное время и в нужном месте, чтобы помочь императрице Саманте Лионхарт и Мерджери Сарфентас спастись от пришедших за их головами ассасинов. Благодаря всем навалившимся на империю бедам, шедимцам все же удается взять крепость Нокс и начать продвижение на запад.
А тем временем стали распространяться предсказания о возвращении Магистров и их новых учеников, именуемых Хранителями Сердец, пронесшиеся по всему миру из уст проповедника Дилака.

Что же планировала предпринять владычица Забытой Башни? Лучшие ее агенты отправились на поиски следов темного магистра. Могущественный реведант-полководец Нэйт Ферроу, мастер-лич, бывший некогда сбившимся с пути эльфийским волшебником, и лидер вампирского клана «Окровавленные пальчики» Хэнди Бейн. Сильнейшие солдаты-ревенданты, могущественные личи и хитрейшие и опаснейшие вампиры - Мортикус не поскупилась на средства, чтобы отыскать следы Марагора. Сама же она, вместе со своим фамильяром-напарником Далендором, была намерена предпринять новую попытку добраться до Нулевой секции и информации о Пламени Души.

***

Эпоха Магистров спешила вернуться и героям предстояло вновь встретиться с тяжелыми испытаниями и смертельными опасностями, пройти тернистый путь до величия, свершить великие подвиги и испытать великие падения, превзойти себя и суметь построить новый мир на руинах старого, закончить опустошительную войну, стремительно вспыхивающую по всей вселенной и помочь Мистериуму войти в новую Эру, которая будет ознаменовать начало новой, лучшей жизни.

5

Когда менестрель берет в руки клинок, лютня сгорает в огне...*

http://storage2.static.itmages.ru/i/16/0625/h_1466867668_2854585_952420f67b.jpghttp://storage2.static.itmages.ru/i/16/0625/h_1466867393_4894593_c68e785c87.jpghttp://storage1.static.itmages.ru/i/16/0625/h_1466867614_6313186_3cb892d961.jpg

Спустя 20 лет: 21 апреля 17105 года...

***

Хвостатая девушка закуталась в полы грязного линялого плаща, тщетно пытаясь заснуть. Чёртов рассвет воспалёнными всполохами продирался через редкие зеленеющие ветви с достойным упрямством... Слепил глаза, грел холодным светом. Вифрэйка зажмурилась, глубоко вздохнула, и всё же распахнула жёлтые глаза в едва заметную крапинку. Надо проверить, крепко ли привязана к древесному стволу. Шорох. Ветка под девушкой немного пошатывалась, стоило неосторожно дёрнуться в порыве липкой, ненадёжной дремоты. Ещё один порыв горелого ветерка – и всё, пропало деревце с корнями. Выбранное для отдыха сосна оказалась слишком хлипкой – лишний раз не пошевелишься. Но спать на земле слишком опасно... и не только из-за диких зверей. Беспокойное сновидение пришло незаметно, пробуждая забытую боль. Бередя незаживающие раны, посыпая их солью с тем особенным садистским удовольствием, куражом, в который входят воины в пылу битвы. 

Снова темнота. Каждый кошмар Мии начинался с давящей на неё кромешной темноты. Даже самый тихий шаг вифрэйки отдавался в причудливом месте, в которое её каждый раз забрасывали кошмары, громким, гулким эхом. Снова становится немного светлее, но вифрэйку это не радовало – в её снах это означало, что сейчас здесь появится что-то, на фоне чего прогулка в темноте будет выглядеть милым и приятным развлечением.
Но не в этот раз. На подсвеченном месте оказались близкие Мии – члены Ордена, однокурсники, друзья и родители. Вифрэйка замерла, а затем, решившись, сделала к ним осторожный и мягкий шаг. Близкие никуда не пропали. Напротив, они заметили Мию и заговорили с ней. Живо, радостно, наперебой. Родители интересовались, нравится ли ей Аклория, члены Ордена хвалили за хорошую работу... Апетри стояла, потрясенно замерев, и растерянно скользила взглядом по присутствующим.
Их речь оборвалась мгновенно. Ещё секунду назад Кир и Ири засыпали дочь вопросами об Иридиуме и академии, однокурсники говорили что-то по поводу лекций, а вифрэи из Ордена хвалили её за одарённость, а сейчас повисла жуткая, звенящая тишина. Секунда, другая. Мия не выдерживает и делает ещё шаг. Снова темнота, такая же резкая, как и тишина. И взгляд, сверлящий спину. Вифрэйка обернулась, но наблюдатель, как и всегда, снова словно мгновенно переместился куда-то за её спину. Мия повернулась ещё несколько раз, всё более нервно и отчаянно. В последний раз девушка обернулась так резко, что собственные же волосы хлестнули её по лицу. Откинув их, вифрэйка не смогла сдержать вскрик.
Все, кто ещё меньше минуты назад весело беседовал с ней, сейчас лежали на полу. У кого-то было перерезано горло. У матери из груди торчал кинжал. Её напарник лежал в какой-то жуткой позе с разодранными в кровь руками. Одну из однокурсниц, недавно давшую Мие конспект пропущенного ею урока, теперь и узнать было тяжело – вифрэйка не смогла определить, что с ней произошло, но понадеялась, что это был не огонь. Смотреть на это было просто невыносимо – Апетри попятилась, но, несмотря на все усилия, не смогла отвести от кучи трупов взгляд. Споткнувшись, Мия упала на спину, а затем отползла ещё дальше, всё ещё в безмолвной панике рассматривая тела. Её взгляд задержался на одном, слишком хорошо ей знакомом.
Юная вифрэйка, на лице которой застыло не поддающееся описанию выражение отчаяния и боли. Всё, кроме лица, было покрыто огромными пятнами ожогов, а у серьезно поредевшего хвоста отсутствовала нижняя половина.
Она сама.
Мия не смогла сдержать ещё один вскрик, а затем продолжила отползать назад. Локти вдруг начали скользить, а перед глазами резко потемнело. Кое-как поднявшись и чуть не упав снова, Мия побежала, но перед глазами у неё всё ещё стояло собственное мертвое тело. Пространство перед ней подсвечивалось резкими, острыми вспышками. И взгляд. Снова взгляд. Апетри мгновенно сменила направление, резко повернув куда-то влево. Кажется, это место просто бесконечно – ни одного коридора, ни одной стены. Взгляд всё перемещался, а затем исчез так же резко, как и всё здесь. Мия почти выдохлась, но, едва девушка вспомнила о собственном же покрытом ожогами трупе, мысль об остановке резко перестала ей нравиться. Постаравшись ускориться, Апетри вдруг споткнулась об что-то, а затем полетела на пол. Перед глазами потемнело, а последнее, что вифрэйка почувствовала перед потерей сознания – взгляд, наблюдавший за её падением.

***
Мия резко подалась вперёд в попытке сбежать от кошмара – отрезвляющий удар лбом по дереву пришёлся очень кстати. А когда зловещий треск под девушкой достиг её чутких ушей, было слишком поздно: казавшаяся крепкой верёвка оборвалась, сучья полетели вниз, а магесса – следом. Ценные мгновения и бесполезная их трата... рука ловко ухватилась за одну из нижних веток. Хр-рясь. Плащ зацепился за какой-то выступ. Звук рвущейся материи... Но вифрэйка уже пришла в себя и на земле оказалась не лёжа пластом, но на ногах. Чуть пошатываясь и шипя проклятия на всех известных ей языках.
– Ми, ты в порядке? – тревожные нотки в голосе притаившегося за кустами существа отрезвили девушку, собиравшуюся было поджарить подозрительно зашевелившуюся зелень стоило Мие «слезть» с дерева. Показалась тёмная макушка, мелькнул заботливый изумрудный взгляд и яркая остроухая, сливающаяся в своём костюме с обстановкой, выглянула. Вифрэйка расслабилась, делая пару шагов навстречу... Кэтти – её боль и ответственность. Сердце кольнуло, когда лицо девушки озарилось солнечной улыбкой: всё та же, что и двадцать лет назад. Та же, что и в этом треклятом сне. Только теперь – не просто целительница. После захвата нежитью Иридиума и спешного бегства, моря крови, воплей и смерти дорогих сердцу людей прямо на глазах, в ней открылся ещё один дар. Куда более разрушающий...
– Да, Кэтариэль, всё в порядке, – устало кивнула вифрэйка, потирая ноющую спину. – Нашла что-нибудь?
– Два низших вампира, совсем неразумных, – презрительно передёрнуло плечиками эфемерное создание, а Апетри коснулась серебряных метательных ножей, закреплённых на поясе. Скинула разорванный плащ. Давно ли Кэт рассуждала о пути целительства, пути безграничного созидания и пацифизма? Даже эльфам пришлось изменить своим привычкам, спешно меняться. Юным – проще. – Хоть поспала? Третьи сутки... кошмары? – вифрэйка отвернулась, недовольно буркнув:
– Пошли скорее, пора возвращаться, – она не видела сочувствия и этой мерзкой жалости, замерзшей во взгляде девушки с того момента, как Мия узнала о смерти Ивейн. К Белиару воспоминания: адептка и так представала перед мысленным взором, стоило ненадолго прикрыть глаза!.. Вечно молодая, улыбающаяся, воодушевлённая Иви перед поступлением в Аклорию... Её гибель ударила сильнее, чем сообщение, что до Каталии теперь не добраться: Орден просто бросил всех вифрэев, застрявших на большом материке, когда стало понятно, что нежить уже не победить. Тёмные эльфы... а что им? Просто остались в стороне, решив, что проще обороняться, чем оказывать помощь кучке выживших. А через двадцать лет их осталось и правда немного...

***

Выжившим пришлось собираться и спешно решать, что в приоритете: выжить или напоминать о расовых тёрках? На фоне орд нежити, бушующего пламени и ежедневных потерь они казались несущественными. Как и когда-то имевшие смысл запреты Министерства Магии... Теперь только самосуд. Некромантам – смерть. Маги тьмы и крови вставали в один ряд с магами света и природы, орки шли бок о бок с эльфами, шедимцы с мистерийцами. В мире, насыщенном смертью, когда дар к этой магии можно было подхватить, как чуму, всякие границы стирались.
Мия быстро постучалась: три коротких, один длинный стук. Дверь распахнулась, и вифрэйка пропустила Кэтариэль вперёд, скользнув следом. Помещение было завалено картами, наполнено руганью и разговорами, витал слабый запах табака – та ещё роскошь, особенно сейчас. Окна отсутствовали, только искусственное освещение. Клыкастой улыбкой вымотанных девушек встречал один из Бернэ, сидящий в расслабленной позе на обшарпанной табуретке.
– Как прогулка, дамы? Я так голоден... – юноша растянул губы ещё шире, харизматичные ямочки на щеках кровопийцы навевали мысли об одном давней знакомом. Но ностальгические мысли не помешали раздражённой потерей плаща, усталостью и всей обстановкой отвесить Бернэ подзатыльник. Парень загоготал. – Пища, – начал он было громко и пафосно, но под взглядом Кэтариэль закончил уже тише: – совсем обнаглела, да... – Девушка только вздохнула. Этот юноша был постоянным напарником эльфийки... и он вампир. Собственно, сейчас это мало кого удивляет.
– Кэт, – Бернэ ловко увернулся от оплеухи, кончики ушей девушки пылали от негодования. «Э-эх, поосторожнее бы был, что ли. Совсем себя не бережёт чёртов кровосос. Она ведь так и поджарить может», – но вифрэйка лишь наблюдала со стороны разворачивающуюся сцену. Уголки губ едва дрогнули, намёк на улыбку тут же исчез. – Там новичка привели. Он нас боится, – тень озабоченности легла на Бернэ, и он поспешил проводить девушек в соседнюю комнату.
Перепуганный мальчишка, лет пятнадцать. Человеческий и явно не понимающий, что тут происходит. Забился в угол, отмахивается табуреткой не то от гнома, пытающегося успокоить его, не то от вампира, сверкающего за спиной коротышки белозубой улыбкой во все тридцать два. «Зар-раза!», – бородатый гном заметил, что Кэт уже здесь и, кивнув, вышел, вслед за ускользнувшим навстречу Бернэ кровопийцей. Эльфийка привычно скинула плащ, убрала подальше от глаз парнишки лук, и тихо подошла. Мия оставалась в тени, со скукой глядя на заморыша: ещё один бесполезный кадр, которого придётся кормить, растить, обучать. И зачем они их подбирают, даже вампирам погрызть не дают?
Кэтариэль легко доверять, поэтому вводит в курс новеньких в основном она и парочка других очаровательных девушек, тоже почему-то принадлежавших к эльфийскому роду. Непросвещенные появляются из-за хаоса, подкидышей, смертей матерей и отцов... да мало ли из-за чего! Но их много, и они регулярно пребывают. Такие же замызганные и паникующие. И рассказывают им правду жизни: – Гляди, дорогой, нежить повсюду, а на Каталию ход заказан. Поэтому мы объединяемся. Да, тот дядя за спиной – злой вампир. Угу, и клыки есть. Ну и что, что у этой хвост... не о том сейчас! Люди собрались под предводительством некоего человека, но «человек» – это только оборот речи, мало кто знает его расу, внешность и вообще получает от него прямые приказы. С ним просто так не увидеться, нет. Я не знаю, почему он скрытен. Возможно, он когда-то преследовался законом. Нет, и этого я тоже не знаю! Слушай дальше. Двадцать лет назад Иридиум штурмовала армия нежити и... успешно. Дальше дело пошло хуже: живых меньше, чем мёртвых – слишком явный перевес, смерть сильнейших от рук архиличей... Некоторые таки спаслись и присоединились к нам. Вампиры? Опять о них?
Вифрэйка почувствовала, что ещё немного и сорвётся: кинется на кого-нибудь с кулаками из-за недосыпа, нервов, кошмаров... А ведь этот малец, в сущности, не виноват, что попал под горячую руку ушастой. И если порывы броситься в драку она могла контролировать, то только не свой грешный язык, не скупящиеся эти двадцать лет далеко не на рифмы и песни. Нет, лютня осталась в светлом аклорийском прошлом.
– Они на нашей стороне. Особенно Бернэ, им недосуг было следовать за Марагором, истребляющим их... пищу, – резко обрубила воспитательную беседу Мия, скрестив руки на груди. – Как они питаются? У нас равноценное сотрудничество. Они, не волнуйся, не голодают. «Донорство, парень, тебе ещё предстоит познакомиться с такой интересной штукой». 
Кэтариэль укоризненно покачала головой, взглядом выпроваживая жестоко вылившую на мальчишку холодный ушат воды вифрэйку. Апетри не стала спорить.

Спустя 25 лет: 24 августа 17110 года...

***

Окончился пир, и допета последняя песня.
Железные струны в последний раз гладит ладонь.
«Пора» – на пороге застыл в ожидании вестник,
И бережно лютню певец опускает в огонь. (с)

От завораживающей лёгкости музыкального инструмента до спокойной тяжести оружия к руках – не каждому барду довелось пройти этот тернистый путь. А тем, кому всё же удалось сменить творчество на непрерывную войну, никогда не возвращались к музыке, не прикасались к струнам. Мия не отказывалась до последнего от той частички себя, где теснились светлые воспоминания о песнях и выступлениях, но не могла заставить себя тронуть старую потемневшую лютню. Но сегодня был особенный день, и рука нежно обвила гриф, пальцы боязливо, неуверенно касались корпуса, а во взгляде ожесточившейся за эти годы вифрэйки мелькало то, что никто, кроме очень немногих, мог видеть в прошлом. Тронуты струны – немного фальшивит. Настроим.
– Кто измерит мой путь? Кто изменит мой рок, что начертан мне древним холодным мечом? Я блуждаю всю жизнь в лабиринте дорог и ношу смерть за правым плечом**, – по маленькой каморке, считавшейся комнатой магессы, разнеслось слабое пение. Плохо. Фальшиво и больно. Голос дрожал, но уже не звенел. Строки хорошо знакомой песни слетали с губ неясными жёсткими клочьями.
– Теперь всё ясно, – с болезненной иронией изрекла девушка, отшвырнув инструмент. Лютня со стуком рухнула, отлетев от стены. Трещины испещряли корпус – ясно, это уже не первый раз, когда Мия пыталась начать. Начинала и бросала. И снова. – Третьесортный бард без Огня в сердце, чёрт... Белиар тебя побери! – вифрэйка обречённо спрятала лицо в ладонях. Теперь-то она была уверена, что может это сделать. То, что начнётся на рассвете. К прошлой жизни всё равно не вернуться, так какая разница.
– Ми, ты?.. – заглянул Стефан – да, такого назвать старым добрым «Стефи» язык уже не повернётся. А хотелось бы, но не поймут же. Нет. За спиной мелькала его напарница: вполне милая девушка, когда не распускает руки и клыки. Апетри быстро смахнула слёзы, поднимаясь с кровати. Стеф кашлянул: конечно, несложно было заметить лютню посреди комнаты в таком безнадёжном состоянии. – Пойдём выпьем с нашими, всё же...
– Да, всё же последний день живём, – горько улыбнулась Мия, оставляя лютню там же. Теперь это просто жалкий кусок дерева с натянутыми струнами – выжать из неё волшебные мелодии потерявший талант бард больше не в состоянии.

***

Сколько она выпила? Да какая, к демону, разница... Никакой алкоголь не способен был серьёзно опьянить вифрэйку: слишком уж ясно перед глазами вырисовывалась перспектива на утро погибнуть. И угораздило же попасть в ударный отряд со всеми когда-то аклорийцами. Они снова попробуют вернуть мир живым, есть замечательный план... но все знали, что их группа не доживёт до следующего вечера: их задача была устроить в самых крупных точках дислокации нежити убийственные взрывы. И если им повезёт не погибнуть, пока будут продираться к этим местам, то всё равно ждала смерть – подорвутся вместе с немёртвыми. Или...
– «Стой, не думай о том, что завтра. Хватит себя мучить, ты же с этим давно смирилась», – с каких пор у внутреннего голоса прорезались строгие интонации? Строгие и такие родные. – «Если у вас не выйдет, в этом мире всё равно больше нечего делать...»
– «Ив?», – неуверенно предположила девушка и почувствовала почти осязаемую усмешку. Да, её Ивейн... Выпивка творит чудеса, когда оно нужно.
– «Не сваливай всё на алкоголь!», – Вифрэйка схватилась за голову: только нотаций от слуховых галлюцинаций накануне фактически самоубийства ей не хватало. – «Не сваливай... Мия», – неожиданно ласково позвал голос адептки, вводя хвостатую в странное состояние между «Перед смертью и рассудок потерять не стыдно» и «Это правда ты?».
– «Иви?..»
– «Не сдавайся так просто. Ты пережила осаду Иридиума, подготовила стольких магов для этой битвы. Ты не можешь позволить себе такую роскошь, как смерть»
– «А ты позволила», – кусая губы, заметила девушка.
– «Это вышло случайно, я не собиралась... Мия, возьми себя уже в руки!», – прикрикнула Ивейн и исчезла из её сознания. В голове образовалась оглушающая пустота, вытесняющая весь бешеный рой мыслей девушки...
Вернулась Розмари – черноволосая вампирка с вечно скептическим взглядом. Довольно забавно, что когда-то они с ней в числе первых подавали пример совместной работы, да и то – благодаря чистой случайности. «Сонный бор, волки, разговоры о вампирах, руины... Да, не будь всего пережитого, мы бы перегрызли друг другу глотки», – воспоминания о той встрече уже почти стёрлись, но кое-что Мия всё же запомнила.
– Перекусишь ядовитой кровью невинной хвостатой? – поинтересовалась она, пряча слабую улыбку.
– Ага, а ты меня магией света шарахнешь! – Роз ответила тонкой усмешкой, коснулась плеча вифрэйки. «Магия света. Я до сих пор удивляюсь, как она до сих пор со мной... при практически отсутствии веры» – Ми, ты готова?
– А пора?
– Пора, – девушка со вздохом поднялась, кивая когда-то однокурсникам, теперь – настоящими друзьям, с которыми пришлось плечом к плечу миновать куда больше, чем просто огонь и воду.

Пришло время доказать себе и всему миру кое-что: сегодня Мия Апетри умирать не собирается.
«Иви, я тебя не подведу... Спасибо»

!

* Тэм Гринхилл – Последний пир
** Тэм Гринхилл – Посвящение Каэр-Морхену

Отредактировано Мия (2016-06-26 05:39:25)

6

Письмо с фронта

Сын мой, пепельная пустыня раскинулась перед нашими войсками на многие километры пути, и кажется, что нет ей конца края. Со смерть великого магистра, силы нежити неминуемо отступили к Безымянным землям, с боем отдавая каждый метр нашей родной земли, и теперь, наши армии достигли пепельного рая, прибежища некромантов и прочей нечисти. Я вспоминаю ту судьбоносную битву, когда пала наша великая столица, и появление нашей спасительницы. Той, что смогла подарить нашим народам надежду и мужество, чтобы отвоевать руины Иридиума и продолжить войну. Мне никогда не забыть тот момент, когда её белые словно первый снег волосы развивались на сильном и холодном ветру, а её великолепная гладкая кожа цвета адамантия словно пропитанная силой, источала невообразимый, сладкий и такой божественный аромат. Она появилась из портала, как последняя надежда, словно черная комета она пронеслась сквозь ряды нежити, сметая костяных големов и назгулов одним мановением руки, и тот жаркий бой, когда она вырвала победу из рук великого магистра. Её сила и грация, с которой она сражалась, заставили битву на мгновение замереть. Казалось что само время застыло, наблюдая за тем, как великий темный магистр умирал от рук темнокожей богини. Мне никогда не забыть её голос, который пронесся над руинами Иридиума: "Магист Пал!!! Сожмите же свои клинки, воины Мистериума! Вырвите победу из костлявых пальцев смерти, и одарите этот мир новой надеждой!".
Первые лучи солнца озарили её лицо после жаркой битвы, и каждый, стоящий в общем строю солдат, склонил перед её ликом колени. Она была подобна богине, единственна из народа Ману-Астар, пришедшая в столь скорбный час, и подарившая жизнь всему Мидленду, великая Сейлен’Шеар.
Смерть великого магистра ослабила нежить, но её умелые генералы и сильные маги слишком быстро смогли оправиться от смерти своего лидера, и наша молниеносная победа, в очень скором времени захлебнулась в Ристеле. Как когда-то войска Марагора пытались преодолеть великую реку, так и наши армии, несли огромные потери, прежде чем войска объеденных сил смогли ступить на западный берег реки. Болота и густые леса замедляли наши ряды, но с завидным упрямством гномов мы шли вперед, отбивая каждую собку у превосходящих сил противника.
Знаешь, сынок, запад неприветлив и опасен, но его красота и спокойствие поистине завораживают. Вековые леса и тяжелый климат, сопровождали нас на каждом километре пути. Но мы выстояли, и сейчас нас ждет Рубиус. За всю свою сознательную жизнь я никогда бы ни смог даже помыслить, о том, чтобы своими собственными глазами увидеть это чудо природы, смертельно опасное и невообразимо красивое. Наша цель - Башня безымянных земель, именно там, за высокими стенами укрылись генералы армии нежити, и именно туда, нас ведет наша великая богиня. Я не знаю, сможем ли мы отвоевать светлое будущее для нашего мира, но каждый солдат нашей армии с надеждой смотрит вперед, крепко сзимая оружие, готовы стоять до последней капли крови. Сейчас, мы следуем за ней как за путеводной звездой, ведущей нас через пепельные пустоши, и твердо идут за ней сотни легионов, люди, эльфы, гномы и орки, даже архоны усмирили свой праведный гнев, отдав в её руки власть, и встав под общие знамена.
Мы не виделись уже больше пяти лет, надеюсь ты стал надежной опорой для матушки и своих сестёр. Как же я скучаю по дому, мой дорогой Альбор... По теплому, морскому бризу, жарким дням и прохладным вечерам, я оставил вас по приказу лорда, но знайте, что сейчас я стою в плотном строю тех, кто добровольно прошагал половину Мидленда, и прошел практически все западные земли по собственной воле. Я знаю, вы ждете меня, но ради мира, я должен принять этот бой, вместе с теми кто за все эти годы прошел со мной этот путь, разделил со ной хлеб, и горе, они стали мне братьями. Наши генералы планирую решающий марш через пустошь, в конце этого пути нас ожидает решающая битва, которая и решит судьбу этого мира.
Я больше не молюсь богам, сынок. Сейлен’Шеар, великая правительница, воистину достойная править всеми объеденными народами Мистериума. Она оставила свой народ в безопасности, одарила его своей защитой, и в одиночку прошла с нами до этих проклятых мест. Никто кроме неё не достоин наших молитв.

7

Смена власти

1 сентября 17125 года, 2:30 ночи.

По слабо освещённым коридорам башни скользила неслышная тень, тщательно огибая круги света от немногочисленных горящих на стенах факелов. Особенно тень старалась держаться подальше от стоящих в разных местах декоративных доспехов с оружием. Тишину не нарушал ни шорох одежды, ни звук дыхания. Можно было подумать, что пустые внутри металлические воины — единственные обитатели башни, но это было не так.
-Далендор! Тяжёлый взгляд буквально пригвоздил незваного гостя к каменным плитам пола.
-Миста? Лицо застигнутого на месте преступления вампира вытянулось от удивления. Он уже не первый час бродил здесь, но до сих пор не наткнулся ни на одну дверь — только бесконечный лабиринт лестниц и переходов.
-Нет, император Регрет Первый! — рявкнул старик, поднимаясь из кресла, невесть откуда взявшегося прямо посреди коридора. Проведённые в одиночестве годы отнюдь не пошли на пользу его характеру.
-Кого ещё ты надеялся встретить у меня дома?
-Тоже мне, император... — фыркнул Далендор, возвращая себе самообладание.
-Ещё год или два, и в его империи не останется подданных.
-Ты мне зубы не заговаривай! Зачем припёрся? Новая партия ещё не готова.
-Так я же это... Подарок принёс. С днём рождения! Вампир с широченной улыбкой выудил из-за пазухи колбу с мутной жидкостью и гордо выставил перед собой. Алхимик уставился на тёмного мастера, как на умственно отсталого ребёнка. Далендор не смутился — на него часто так смотрели.
-Кто с чем, а вампир с кровью... На кой она мне? Для производства суррогата человеческая кровь не нужна.
-А ты присмотрись. Уголки губ Далендора разъехались ещё шире. Казалось, если бы могли, они соединились бы за ушами. Алхимик взял сосуд и последовал совету, но через несколько секунд вынужден был признать, что ничего не понимает.
-Это кровь дракона — раздался новый голос откуда-то сверху.
-Прими, пожалуйста, нам было непросто её для тебя раздобыть. Послышался шорох, на пол упало большое чёрное перо, а затем опустился и сам его обладатель — лорд Винсент Михаэлис собственной персоной, правитель Объединённого клана, как теперь называли себя обитатели бывшего Мистерийского государства. Именно обитатели — тех, кто не нуждался в крови для поддержания собственной жизни, уже почти не осталось.
-Сколько чести, юноша. Миста снова развалился в кресле, даже не подумав предложить высоким гостям располагаться поудобнее.
-Интересно, кто ещё сегодня проведает старика?
-Уже не старика — резонно заметил Ворон, указывая на склянку, которую алхимик так и не выпустил из рук.
-Ты ведь знаешь, что с этим делать, не так ли?
-Уж знаю, не сомневайся. Матильда! В переливах мягкого света появилось существо. На вид его легко было принять за обыкновенную девочку, оно даже носило платье, вот только вместо головы имело совершенно гладкий шар без каких-либо признаков лица. А ещё оно буквально физически излучало чувство, которое обоим вампирам было прекрасно знакомо. Жажду.
-Исчезни. Приняв в руки сосуд с драконьей кровью, существо послушно растворилось в воздухе, так же, как и пришло. Далендор с некоторым удивлением поймал себя на том, что жить ему благодаря этому стало намного приятнее.
-Ах, простите, вы ведь не знакомы с моей дочерью? Ничего, сейчас она вернётся и представится как поло...
-Нет-нет, мы спешим, как-нибудь в другой раз. Вампир не сразу сообразил, что слышит свой собственный голос. Старик в ответ только пожал плечами.
-Благодарю за щедрый дар. Миста теперь был более настроен вести светскую беседу.
-И всё же чего ради вы так старались? Я и так в ближайшее время передам вам формулу синтетической крови. Пока приходится использовать магию, но скоро я найду замену последней паре ингредиентов, и проблема пропитания для вас будет решена навсегда.
-По правде говоря, это аванс. Мы хотим, чтобы ты возглавил наступление против Эфраима.
-Кто это «мы»? Теперь настал черёд алхимика удивляться.
-Мы все. Армия тебя знает, за тобой пойдут. У нас много солдат, но ни одного генерала.
-А что Бракс?
-Погиб.
-Торвин?
-После поражения во Вдовьем лесу ему не доверяют.
-А этот ваш, как его... Тамбурин?
-Тимбурил. К сожалению, он не справится. Поверь, мы бы не стали устраивать охоту на дракона, если бы могли обойтись без этого.
-Ну не знаю, по-моему, было весело — ухмыльнулся второй вампир. Обе откушенных ноги и сожжённая до костей рука успели полностью восстановиться, и теперь Далендор мог наслаждаться приятными воспоминаниями вместе с восхищёнными взглядами собратьев.
-Ладно, я... обдумаю ваше предложение. Дверь в конце коридора. Алхимик демонстративно закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.
-Зануда он всё-таки — пожаловался Ворону его спутник, когда негостеприимное жилище осталось позади.
-Почему его до сих пор не обратили? Как сам проголодается, небось быстро свою сыворотку закончит...
-Не вздумай, отравишься. Пробовали уже. У него кровь чёрная. Удивительно, что он после стольких экспериментов вообще человеческий облик сохранил. Сам ведь его дочку видел.
-Ого как... Точно, а почему ты сверху прилетел?
-Как почему? Он же на дне ущелья живёт, как туда ещё спуска... Винсент осёкся на полуслове. Вампиры переглянулись и дружно обернулись назад. Дверь избушки с давно прохудившейся крышей, из которой они оба только что вышли, издала тяжкий вздох и упала, произведя небольшую панику среди населяющих дом пауков.

19 сентября 17125 года, 9:30 утра.

На этот раз встреча происходила в самом обыкновенном доме посреди самой обыкновенной деревни. Теперь, во всяком случае, такие деревни стали обычным делом, хотя их жители практически поголовно умели изготавливать броню и оружие, зато никто из них не держал скотины и не возделывал землю. Продукты ни к чему тем, кто трижды в день получает пайки синтетической крови. К созданию каждой порции Миста лично приложил руку.
-Я принимаю ваше предложение.
-Мы ни секунды в тебе не сомневались. Всё подготовлено, сможем выступить уже завтра.
-Сперва расскажете мне всё, что вам известно.
-Разумеется. Эфраим со своей бандой контролирует территорию примерно между Талькосом, Валенсией и Кардосом. В последние несколько лет мы не давали ему сильно развернуться, но теперь хотим окончательно срубить гидре голову и спалить всё остальное. Карминоу обещал военную помощь со своей стороны, но я даже не знаю, где он найдёт войска. Багровая степь — почти всё, что он теперь называет своей империей. С другой стороны, мы вообще мало знаем о том, что там сейчас происходит. Гномы предоставят участок метро для перехода.
-Метро? Его всё-таки закончили?
-Как сказать... Сейчас сеть тоннелей уже тянется под Вечным лесом прямо до Ману-Зуал, но не похоже, что они собираются останавливаться, а с тех пор, как приняли демократию, работы идут ещё быстрее. Ты действительно отстал от жизни. Там внутри очень красиво, тебе понравится. У меня даже есть небольшая выставка картин с видами станций. Воздух там прямо звенит от магии. Ты в курсе, что за последние два десятилетия число гномов, рождающихся с магическими способностями, увеличилось втрое? Совет пяти, конечно, пытается выставить это своей заслугой, хоть и не может ничего объяснить.
-А что Мортикус? Она не вмешается?
-Вмешалась бы, конечно, если б могла, но у неё сейчас новая забота, да и сил не так много. От Марагора-то избавиться она смогла, но потом получила щелчок по носу от эльфов, когда они создали Огненную пустошь. По суше через неё не пройти, только наступишь — сгоришь, как свечка. Ничего не напоминает?
-Алхимическая реакция. Только невероятной продолжительности и на огромной площади. Кто-то очень сильно постарался.
-Может, и так. А я вот слышал, что это сам Иннос её создал.
-Не напоминай. Генерал вампирского войска скривился, будто его заставили съесть лимон.
-Что дальше?
-До недавнего времени нежить развлекалась тем, что истребляла орков, а поскольку помощи зеленокожим ждать было неоткуда, дела у Орнеллы на этом фронте продвигались успешно. Но — до недавнего времени. Как раз до прорыва Скверны. Кто-то смог провести ритуал и открыть врата. Правда, небольшие, поэтому нежити удаётся сдерживать вторжение, но на это уходят все силы.
-А что архоны?
-Им не до того.
-Как это? Я думал, стоит появиться демонам, и они бросят все дела, вызовут подкрепление и устроят очищение всему континенту.
-На Сайн-Алдоре идёт гражданская война.
-Что? Из-за чего?
-Из-за религии.
-Я уже совсем ничего не понимаю. Они же все помешаны на Люммине, что они могли не поделить?
-На самом деле вот уже лет пять как появился новый культ. За это время он успел распространиться по всей Ардэнии, и я думаю, что сейчас уже больше половины архонов приняли Аслана. На их помощь рассчитывать не приходится, говорят, его проповедники призывают встречать вражескую армию танцами.
-Может, ритуал какой-то?
-Едва ли.
-Да уж... Вот так и оставляй вас одних. Что бы вы без меня делали?
-Глупости, разумеется. Чаю?
-Только без крови.

8

Одинокая война

Тяжелое свинцовое небо нависало над головой, словно купол, звеня пронзительным северным ветром, приносящим обещания вьюг и лютых морозов. Золотистые кроны черных деревьев шумно дрожат, осыпаясь монетами листьев в коричневую грязную жижу под ногами, на перебой воспевая гимн осени, ставшей в этому году наиболее характерной, дождливой и грязной, чем когда-либо. Эта осень стала примечательна не только погодой, но и событиями в мире... Осень, как символ умирания, принесла смерть во все уголки Мистериума, а туда, куда не дотянулись ее холодные, мертвые пальцы, посеяла хаос и раздор. Когда Иридиум, крупнейших город на планете, пал, каток нежити уже никто не мог остановить... Очаги сопротивления вспыхивали по всей Империи, линия фронта распалась и стала огромной зоной боевых действий. Но ни ожесточенная борьба, ни распри внутри Армии Мертвых не могли спасти живых от бескрайних толп неупокоенных... Даже без своих создателей нежить бездумной массой сносила и уничтожала все на своем пути, пока тьма не распалась на орды, а орды - на банды. Теперь земля от Мал'Фероса до Кардоса, от западного берега Захрема до цитадели Нокса и Кровавых степей на востоке была землей вечной осени и смерти. Остатки Империи сплотились вокруг древней цитадели, зажатые между мертвыми пустошами и агрессивными пустынями, став жесткой военной тиранией, все существование которой направлено на выживание в вечной войне...
Гномы спрятались в горах, заперев свои тейги, эльфы сокрушены, Вечный лес сожжен, а выжившие называют себя Проклятыми. Их кочевые кланы бродят по Мидленду в поисках мести...
Архоны держат южный берег, а ядро их сил в Кардосе, но нет более смысла наступать - спасать уже нечего. Их экспедиционные корпуса иногда наступают вглубь континента, но основное наступление еще впереди, постоянно откладываемое из-за необходимости сдерживать амбиции Шедима.
Огромная пустошь Мистерии - земля изгоев, проклятых и мертвых.
Земля увядания и молчаливой, апокалиптичной войны... Одинокой войны. Не все люди были истреблены, многие оказывались в тылу прошедших орд и за влияние над ними боролись вампиры и некроманты. Одни для пищи, другие для власти.
Среди них остался Альфарий.

Тяжелые шаги растворялись в шуршании опавшей листвы и хлюпанье грязи. Широкий плащ из медвежьей шкуры накрывал плечи демонолога, обращенного в медную броню цвета запекшейся крови. Шумное дыхание вырывалось из щели в шлеме с лицом демона,  а тонкие ручейки крови текли из щелей в латах, но воин продолжал идти, крепче сжимая боевые цепы в руках. Его Орден исполнил свою миссию - эмиссары внедрились и обьеденили множество партизанских группировок, одиноких деревень и полумертвых городков, выдворив местных властителей немертвых, в княжество Обсидиана, им удалось занять руины цитадели паладинов и отстроить ее, но теперь черные стяги развивались над некогда святыми землями и демоны выли вместо хора чистых голосов праведников. Теперь у человечества появился шанс переродиться и обрести величие...
Остался последний шаг.

Деревья расступились, лес обратился в редкую рощу с лысым холмом в центре. Трава на склонах пожелтела, а на верхушке обращалась в черную потрескавшуюся землю. То тут, то там из земли торчали деревянные гнилые кресты и каменные лопнувшие надгробья...на верху была она. Владельница самой большой армии нежити, самая могущественная и сильная на этом континенте и, возможно, в этом мире волшебница.
Орнелла. Черные призрачные одеяния развивались по ветру, а взгляд зеленых глаз задумчиво оглядывал череп, висящий в воздухе. А рядом, сложив крылья, лежал огромный скелет дракона, словно маленький дворец немертвой королевы.
- Ты пришел.
- Когда-нибудь этот момент должен был настать.
Зеленый туман поднялся над рощей, земля задрожала и древние мертвецы полезли из-под земли. Дракон пробудился, поднимаясь на лапы и жуткий холод сковал округу, покрывая инеем траву, деревья и броню графа Магнуса де Кэсселя.
- В бой, сыны Скверны! - раздался громогласный боевый клич и земля вокруг демонолога вспухла гноем, щупальца полезли из-под ног, яркая отвратительная вспышка в небе и с мерзкими хлопками стали материализовываться в этом мире демоны, заполоняя лес и сцепляясь с нежитью в ожесточенной схватке...

Отредактировано Альфарий (2016-06-26 21:32:57)

9

«Эпилог победы»

http://sh.uploads.ru/EWk1I.jpg

Тёмный час перед рассветом, старое кладбище столицы империи, середина мая 17085 года.

Шаг неторопливый, едва плывущий среди тропинок забытых, обрушенных статуй.  Надтреснувших надгробий – из-за старости, из-за войны. Среди зелени трав, цветов и лоз. Едва оправившихся от ужаса и порчи. Но уже стремящихся утопить в себе старый камень, металл и кости. Скрыть шрамы рвавшие землю. Спешить некуда, незачем. Эта земля обрела покой и мир, пока что. Пока чей-то беспокойный разум не решит, что это слишком великое благо, что бы длиться долго. Чьи бы руки и идеи не приводили мир в движение. И даже не важно, вонзила смерть и тьма свои когти в эту землю на столетия или лишь на день. Всё снова изменилось… и осталось прежним. Или ничто уже прежним не будет?
В усмешке поднял взор на небо, да замер у лозы. Чистое, безмятежное, высокое небо, где на широких крыльях ночной хищник парит. Тишину, не нарушаемую ни чем, лишь шелест ветра и щебет птиц, разорвал его голос. Или нет. Влился в тишину, накладывая на ветер строки стихов, что именно ворвались в память. Некогда и где-то прочтенные, сами просили, что бы их произнесли здесь и сейчас. Того же требовала собственная душа. Как отказать таким просителям?

- Когда-то… - ступил дальше, продолжив неторопливый путь, - Все ручьи, леса, луга
Великим дивом представлялись мне;
Вода, земля и небеса
Сияли, как в прекрасном сне
И всюду мне являлись чудеса.
Теперь… не то – куда ни погляжу,
Ни в ясный полдень. Ни в полночной мгле.
Ни на воде, ни на земле…
Чудес, что видел встарь, не нахожу.
Дождь теплый прошумит –
И радуга взойдет;
Стемнеет небосвод –
И лунный свет на волнах заблестит.
Но знаю я: какой-то свет погас,
Что прежде озарял лицо земли.
- …

Со вздохом умолк и осмотрелся, выискивая знаки. Прошёл бы, куда нужно с закрытыми глазами и завязанными руками, но увидеть хотелось, убедиться. Что всё как должно, всё на своих местах. Человеческое чувство. Верить в то, что что-то надежно, нерушимо, когда вокруг всё столь хрупко. Цветок лилии, горшок с молоком оставленный на краю стола, дворцы, подпирающие шпилями небо, и их собственные жизни. Но если верить... Да, главное слово, из-за которого многое обретает смысл.
Путь его лежал к своему прошлому. Или как это называется у простых людей - почтить память усопших. Убедиться в сохранности камня. Плоть и кость в тех местах давно обратилась в прах, некромантам искать нечего. Но бездумная армия не щадит даже холодный камень. Спасти могла только отдалённость от стен города и предместий.

   Слова просились снова, дальше, покой был больше неуместен. Продолжил Вестник свой рассказ камню, да времени запечатлённому на нём. Продолжил и свой путь, огибая мраморную мать, объявшую дитя и поваленный крест, едва коснувшись холодного, щербатого камня.

- И не могу понять, какою вдруг
Печалью я объят,
И сам себя виню,
Что омрачаю праздник, и гоню
Тень горестную прочь...
Чтоб мне помочь,
Гремит веселым эхом водопад,
И дует ветерок с высоких гор.
Куда ни кину взор,
Каждый зверь, любой росток –
Все славят май.

- Здесь. –  Мелькнула мысль, как только строки оборвались. Полы плаща нещадно били зелень, пока стремился к цели Гробовщик. Здесь имя у него иное было, давно забыто, стёрто и никчёмно. И всё равно, в надгробие вцепился, сжимая камень крепко. Один, другой и старый склеп семьи неподалёку. – Целы… - Глупость, всего лишь камень. Но тоже символ. Такой же важный, нужный, не расстаться с ним по чьей-то прихоти, можно лишь уступить беспощадному времени или возвести вновь. Будто от этого зависит прошлое, настоящее или будущее. Будто может исчезнуть история, на веки высеченная в памяти. Нет. Но к чему тогда оно? Едва ли у кого-то не найдется верного ответа.

Здесь - место постоянства.  И обходя свои владенья, от камня к камню, от древа к древу, ловил те строки, что были всех важней.

- Я вижу всё, я рад за всех…
Но дерево, одно, среди долин,
Но возле ног моих цветок один
Мне с грустью прежний задают вопрос:
Где тот нездешний сон?
Куда сокрылся он?

Минута тишины и раздался ещё один голос, уж не древа и цвета, но вопрос он задал. Даже два. Был женским голосок. Головой качнув, оперся Вестник о надгробье, куда деваться, надо рассказать.

- Ох, Мотылёк… Да мне бы знать, что именно теперь не так и что мне не хватает. Но разве всё как было? О нет. Удар был в само сердце. Раны заживут, а на шрамах сердце зачерствеет. И пламя веры разгорится. Не важно – в Бога, в чудо. Но если б в чудо, жилось бы многим явно поспокойней. Тьма отступила, да ясных дней не видно. Я сам уж молод, в некотором смысле. Так что… без лирики, ни как. Смотри. А вот и маленькое чудо, будто не столь чудесно, как то бывало. – Махнул рукой на розовеющие ветви, да небеса за ними.

Рассвет. Рассвет подбросил ярких красок, разбавив мысли о беде. Рассвет, не зарево костров во тьме, что жгли по мёртвым день и ночь.
О, этот беспокойный хрупкий мир! К чему тревоги? Ведь это жизнь и всё идёт как должно. И раны заживут и забудут дети новые заветы. Исчезнут ужасы в ночных кошмарах о мрачных ордах мертвецов. Осядет память в небылицах, да желтых пыльных книгах. Не долгий век людской раны лечит быстро. Но что-то неизменно, что движет всеми.

- Пусть буду я не прав. Так что, закончу повесть не на столь печальной ноте. – Не гимн победы, но главный символ.

- Мы силу обретем
В том, что осталось, в том прямом
Богатстве, что вовек не истощится,
В том утешенье, что таится
В страдании самом,
В той вере, что и смерти не боится.
*

* Примечание.

Чуть изменённые выдержки из стихов Уильяма Вордсворта, а именно из "Отголоски бессмертия". Использовано с разрешения Вестника Испытаний.

10

Конец времен.

Война за саму жизнь в Мистериуме, названном Переменчивым завершилась. Последние ее отголоски уже давно отгремели. Марш немертвых завершен. Он был поистине опустошителен.
Несмотря на все усилия, безудержный героизм отдельно взятых личностей, имена коих преданы забвению. Вера, стремления, надежда, любовь к жизни, все самое светлое и чистое, что ярко сияли в сердцах истинных защитников сердца человечества, оказалось недостаточным. Таковых слишком мало, чтобы перевесить чашу весов, вырвав исход у смертоносной, военной машины тех, что отрицают саму жизнь.
Без единой эмоции, в своих пустых глазницах, без жалости и колебания они оборвали жизни всех живущих. Коса Жнеца собрала обильную жатву, завершив цикл. В этот раз на веки.
Страхи и пороки, жажда силы и власти, коварство, глупость и ярость, и в конце концов подозрительность пронизавшая ряды защитников Иридиума привели к сокрушительному поражению.
"Эра Раскаяния завершена. Ваше раскаяние оказалось ложным, ничтожества. Наступила Эра Тьмы." Изрек Великий Магистр Марагор обретший всю силу Пламени Души. Теперь его мрачный взор обращен к иным мирам. Вскоре все они падут, ведь Мистериум лишь Начало.
Что же до судьбы эльфийского чародея, некогда известного как Эксэлум Сайрус "Ветер Жизни".
Все его светлые мечты и устремления, о новых мирах, о древних знаниях, чтобы стать сильнее и суметь защитить от сил тьмы свой родной мир, потерпели крах.
Его постигла самая ужасная участь из возможных. Его воля больше не принадлежит ему. Подчинена Марагором, сделавшим из некогда вольного эльфа, свою марионетку. Все светлое, что сияло в его сердце и разуме, обращено в бесконечность непроглядной тьмы. В свою противоположность.
Жестокая воля Марагора заставила его сделать ужасное. Самое ужасное, что только может быть для Эксэлума. После смерти и воскрешения в качестве реведанта, когда его душа оказалась заперта в своем теперь уже немертвом теле, и буквально разрываемая на части, он выследил под конец осады Энмико, к которой в тайных и глубинных уголках своего сердца, испытывал при жизни любовь. И убил. Медленно и мучительно пропуская волны электричества, и смотря теперь уже пустыми глазами в ее полные боли очи. Затем он вскрыв грудную клетку и вырвал ее сердце, принадлежавшее Гробовщику, испепеленному Риг-Арзулом, из тела содрогавшегося в последних конвульсиях. Мучения души Эксэлума невыносимы для живого, сложно представить, осознание поступка совершенного своими немертвыми руками, пусть и не по своей воле, ввергло его в  агонию.

Под мрачным небом, что простиралось над землёй месяцами не видевшей солнечного света, теплилась надежда. В сердце Вечного Леса, теперь стоящего голым и абсолютно безжизненным, явило себя крохотное чудо, зеленый росточек, что пробился из под пепла покрывавшего землю после пожарищ. Словно символ негасимой жизни он тянул свой листик, подрагивая на ветру.
Ступня реведанта втоптала его. Чародей ставший нынче Архимагом, и заменивший падшего Крах-Ара, даже не заметил росток, затоптав его. Он смотрел ввысь. В глубину космоса, словно для него и не было никаких тучь. Туда, где в далеке находился мир Аскурия. Он вместе со своим хозяином, Марагором опустошит его. Сломив всякое сопротивление на пути к заветным знаниям и могуществу. Врата Миров открываемые Кел-Разором мерцали неподалеку. Вторжение начнется меньше чем через минуту.
Но в этот самый момент произошло то, чего никто не ожидал. Свет залил небеса, нестерпимо ярко сияя и обратив пасмурный день в солнечный. Пронзая тяжелые, темные тучи... Спустя мгновение святой огонь обрушился с истерзанных небес, испепеляя в мгновение ока все находящееся на поверхности и проникая глубоко внутрь. Спустя менее чем час планета называющаяся Мистериум была полностью стерилизована, как от остатков затаившихся в далеких уголках групп живых существ, так и от немертвых. Вся планета обратилась в выжженый пустырь, не стало даже морей и океанов, те бесследно испарены. Голый, безжизненный мир.
Межпланетная Империя Архонов зачистила мир захваченный тьмой, предприняв свой первый и единственный шаг.
Не всякая история имеет счастливый конец, и не каждая написана чернилами.

11

Вне Времени

Двадцать три года спустя.

Она снова вернулась. Снова вокруг лишь слепящая белизна да вой ветра, и ни одной души, что сможет заглянуть в сапфировые глаза и увидеть все, что не желало покидать душу. Женщина смотрела вдаль, и ветер трепал короткие, неровно обрезанные волосы, скользил по смуглой, обветренной коже. Снова Пустоши. Она неспешно пошла вперед, утопая в снегу, привычно размеренным шагом, экономя силы и спрятав в тени капюшона лицо, доставая на ходу из кармана потертый футляр с очками темного стекла. Вечно белый горизонт быстро выжигал глаза неосторожных, и много лет назад, еще девушкой, она заказала у гномов эти очки, спасавшие все эти годы.
Годы…
Хрустел под ногами снег, иней от дыхания оседал на мехе капюшона, но мороз не докучал шаманке. Да, она чувствовала холод. Чувствовала покусывание на коже, чувствовала окутывающую ее стужу, но та не могла и не желала причинить женщине вред. Магия Воды открывает многое желающим познать ее…
Вдалеке, в зыбком мареве расстояния, виднелась цель – будто блик солнца на хрустальном бокале, что стоит где-то там, за горизонтом. В этот раз она пойдет туда, на самую вершину, дабы взглянуть на место, где жила последние двадцать лет, окинуть его взглядом один-единственный раз. Редкие отлучки в мир живых заставляли заледеневшую душу мучительно сжиматься, и она всегда спешила вернуться туда, где вид вечно скованной льдом земли не будет бередить сердце. Сердце, которое не смогло забыть, не смогло принять, хотя сумело смириться. Долгие дневные переходы, когда кажется, что ты стоишь на месте, что все вокруг замерло, и ты заперта в этом бесконечном безмолвии, без сил сдвинуться дальше, обреченная вечно идти, без надежы достигнуть цели… в эти переходы оставалось лишь думать. Вспоминать. Мечты женщина себе не позволяла. Роскошь. А в Ледяных Пустошах роскоши не место. Она сделала выбор, хотя выбора как такового и не было. Согласиться с этой глупой священной войной она бы не смогла никогда, остаться и смотреть – тоже. Потому отреклась от всего, что… Сердце бы болезненно сжалось, если бы осталось в нем что-то живое спустя все это время. Она привыкла к таким мыслям, свыклась с ними и перестала страдать. Уже давно. Ее жизнь теперь была простой – выжить. Переходы днем, когда далекое солнце освещает дорогу, забытье ночью – в пещере ли, у костра ли или просто в снегу.
Тихий шепот, скорее осязаемый, нежели слышимый.
Волки.
Шаманка остановилась и прикрыла глаза, вслушиваясь. Далеко не сразу научилась она слышать здешних духов, неуловимых, как ветер, и незаметных, как запах снега. Да-да, снег пахнет. И везде по-разному, это она тоже научилась замечать далеко не сразу. Женщине казалось, что она теперь знает о снеге и льде все. Все многообразие вкуса, цвета, запаха, текстуры. Чего не скажешь о людских городах... Люди всегда удивленно оглядывались на нее. Невысокая фигура, всегда подающаяся вперед, будто противостоя стихии, закутанная в потрепанный теплый плащ из волчьих шкур. Выдубленная зимой кожа, вокруг глаз и на лбу тонкой сетью раскинулись морщинки. Резные поделки из волчьих зубов и костей продавались неплохо, а на вырученные деньги можно было купить новые инструменты, одежду, иголки и нитки… Да, она научилась шить жилами, но все же с нитками было проще. Шаманка не любила покидать Пустоши, хотя и делала это раз в несколько лет. Два, пять… Понятие времени стиралось из сознания. Его не существовало среди снегов.
Ах да.
Волки.
Страх перед ними затух давным-давно, вместе с жаром сердца, сейчас, слыша предостережение духов, женщина думала лишь об одном – нужно ли ей мясо? В рюкзаке лежало несколько жареных кусков, но их хватит на пару дней, а животные встречались здесь не так уж часто. Потому шаманка поблагодарила духа, подсказавшего направление, и пошла навстречу. Она научилась наполнять заклинанием стазиса заклятья-выстрелы, так что охота теперь была даже не проявлением уважения к хищнику, а просто отработанным набором действий. Стрела с заложенным заклинанием стазиса в ближайшего волка, и покорный воле шаманки снег, складывающийся в огромную волчью голову с ощеренными клыками, что несется вперед. Как правило, этого хватало. Женщина не убивала больше, чем ей требовалось пищи. Зачем? Она не видит смысла в таких убийствах, она не…
Блик воспоминания.
Привычными движениями разделав тушу, шаманка завернула мясо в шкуру и убрала в рюкзак, направляясь дальше. Останки не будут забыты. Здесь ничего не пропадает зря.
Шли дни. Однообразные, как горошины. Как воспоминания, что не покидали вот уже двадцать лет.
Двадцать один.
Женщина шла вперед, упорная, как вода, пробивающая себе дорогу в камне, и день за днем рос на горизонте горный пик. В этот раз она не останавливалась на отдых, не занималась выделкой шкур и сбором зубов. Она шла. Она чувствовала этот зов в куске льда вместо сердца, и шла вперед, не обращая внимания ни на что. Бураны, метели, острые как осколки стекла снежинки… Разве может что-то причинить боль бóльшую, чем осознание, что не можешь идти дальше с тем, кто был жизнью?
Дорога на двоих рассечена мечом
На две тропы во Тьму – без смысла, и без цели…*

Это был ее выбор. Она не смогла бы остановить его, не смогла бы отговорить и доказать, что эта цель – лишь личная ненависть, не стоящая загубленной жизни - ни своей, ни чужой. Женщина остановилась, глядя выцветшими сапфирами, спрятанными за темным стеклом, вдаль. Ветер давно иссушил все слезы, хотя поначалу казалось, что им не будет конца. Не будет конца ночам, когда она просыпалась от ощущения, что ее будят горячие, жесткие руки, ласково скользящие по коже. От ощущения поцелуев на лице, от пламени их душ, согревающего сердце. Но всегда она просыпалась одна, и долго плакала, пытаясь понять, правильно ли поступила.
Но то было так давно.
Коснувшись рукой груди, того места, где под слоем одежды висело на цепочке его кольцо, шаманка пошла дальше.
Уже близко.
Вот уже рядом ее цель, так близко, что нужно запрокидывать голову, чтобы оглядеть гору, огромную, высокую…
Блик воспоминания…
В последний раз развела шаманка костер, глядя, как шипит на раскаленных угольях капающая кровь. Быть может, кровь смогла бы растопить лед, смогла бы наполнить ее жизнью и вернуть. Его кровь. Его жизнь. Одной капли хватило бы, чтобы треснула корка, покрываясь сетью трещин, рассыпаясь, как когда-то, когда он подарил ей жизнь, подарил вкус горького пепла и сухой горячий воздух, обжигающий кожу. Женщина закрыла глаза, и ей показалось, что сейчас горячие слезы побегут по щекам, падая в огонь и исчезая, как исчезла ее жизнь после тех слов.
Сухая кожа, сухие глаза в ореоле морщинок. Она разучилась плакать.
Новый день встретил вихрем туч, заслонивших солнце, и порывами ветра, бившими в грудь. Казалось, воздух дрожит от шепота духов, наполняющих это место, но первый раз в жизни шаманка не слушала. Она шла вперед, вверх, карабкаясь по обледенелым скалам и цепляясь за уступы, помогая себе магией, без которой не смогла бы покорить эту гору. Встречая хоть что-то живое, она спешила запастись мясом, зная, что там, куда она идет, очень скоро не будет встречаться на одной живой души. День за днем, противясь стихии и слабости, экономя скудную еду и отказываясь сдаваться, шла шаманка вперед. Останавливалась на отдых она только тогда, когда не оставалось сил колдовать, ведь простому человеку идти до вершины месяца три-четыре, не меньше… Женщина надеялась добраться за полтора.

Многие дни спустя.

Небо.
Именно так – небо. Так близко, что можно протянуть руку и потрогать хрустальный свод. Ни облачка, первый день за последние две недели, будто природа решила смилостивиться – в последний раз – и дать взглянуть на мир под ногами. Порыв ветра, вольно гуляющий в своем царстве, играючи бросил в снег маленькую фигурку, и так нетвердо стоящую на ногах. Истрепанная до дыр одежда висела, казалось, на скелете, и было непонятно, что это существо делает здесь, в небе, куда не залетают даже птицы, свободные в своей судьбе. Иссушенные пальцы, путаясь, скинули в снег изорванные рукавицы, тяжелые шкуры, следом полетели очки, и фигура поднялась. Бывшая когда-то синей тонкая рубаха, короткие русые волосы, будто обрезанные пьяным воякой, и глаза. Чистые сапфиры, казалось, засияли прежним светом, увидев то, к чему стремилась шаманка все эти годы.
Вершина Кристаллической Горы.
Она дошла.
Полной грудью вдохнув мороз, полный таких незнакомых ароматов, полный свободы от оков, женщина выпрямилась, расправив плечи, и оглядела свой дом.
Северный Роковой Хребет, Треснувшее море, Воды Ледяной Пустоши и Пики Фростлинг. Она видела все. Она знала, что они там, и этого было достаточно. Ее дом. Ее мир. Ледяной и пустой, как погасшее сердце.
Волосы на ветру.
Кольцо.
Колкий мороз на коже.
Шаг вперед.

Там, куда я приду, будет только покой…
Будут руки твои, прикасаясь легко,
Исцелять мои раны на истерзанном сердце,
Будет право забыться, будет право согреться
У живого огня…**

*

Ааа к черту.

* Тэм - Закатный вестник
** Тэм - Метка бессмертья

12

В тесноте да...немножечко в обиде.

Спойлер!

Ни один Тёмный Магистр не пострадал. А нет, погодите-ка…разве что чуть-чуть. И ладно, его проблемы.

***
В тесной тёмной комнатушке было гораздо больше народу, чем она могла в себя свободно вместить без ущерба для каждого находящегося здесь. Так-то, если посмотреть и оценить объективно, копошащихся фигур было не такое уж и огромное количество, но несчастные стены давили на них, пытаясь вытолкнуть кого-нибудь во внешний мир. Как говорится, меньше народу – больше кислороду, так? Только зачем этот несомненно важный химический элемент стенам, не имеющих ни малейшей потребности дышать, большой вопрос.
- Извини, ты не мог бы подвинуть нос, я и так ничего не вижу.
- Что тебе там видеть, Хахрам тебя дери! Сиди слушай!
- И бороду двинь, понавешали тут растительности…
- А ты бороду не трогай! – грозный шёпот гнома вызвал недовольное цыканье и угрозу косоглазия доброй половины присутствующих.
- Да, поаккуратней тут с фразочками! – тихий девичий голос породил лишь сотрясение воздуха и ничего более.
- Заткнулись быстро!– Все моментально затаили дыхание и перестали шевелиться, с трепетом поглядывая на пресекателя беспорядка. – Значит так. Сегодня на задание идут… - Казалось, все даже добровольно остановили свои процессы жизнедеятельности, чтобы ни одно колебание в комнате не прервало заветных слов. – Идуууут…
- Ну же!
- ТССССССС! – Толпа яростно зашипела на высокого черноволосого юношу, сидевшего на полу со скрещенными ногами и флегматично пожевывающего соломинку. - Ну а что вы устраиваете из этого такое шоу? Назвали имена и пошли, нет же… - Зелёные глаза неодобрительно уставились на сидящего напротив бунтаря. Вечно порядок нарушает.
- Кхм-кхм! Продолжим. Наружу выйдут…
- И какого демона мы вообще каждый раз ютимся в кладовке, когда в нашем распоряжении трёхэтажный особняк?! – Звонкий голос разрушал священную тишину, грозясь привести к покалечиванию его хозяина.
- Винс, ты задрал! Тебе приспичило задать этот невыносимо глупый вопрос именно в этом году, сегодня?! Вот именно сейчас, когда мы уже тут, а вечером привоз шоколада и БОЖЕСТВЕННЫХ ПИРОЖНЫХ СО СГУЩЕНКОЙ?! – Надрывный рёв бесхвостого вифрэя потонул в общем гвалте. – Молчать! – Переговаривания тут же смолкли и несколько пар глаз устремились к Назначающему. – Достали! Идёт Мия…- один радостный вздох и девять-разочарованных, - и Кэтариэль. Всё, выметайтесь! – Грозно махнув кулаком в воздухе, вифрэй кивнул в сторону двери.
Эльфийка счастливо подпрыгнула на полу, треснув головой стоящему над ней Стефану по челюсти. Тот, не ожидав такой подлянки, отпрянул назад и пихнул локтем Регрета. Цепная реакция, запущенная обрадованной Кэт, продолжала свой карающий круг. Болезненный возглас хаосита и поворот не туда, а именно на плечо магессы воды. Ивейн охнула и накренилась вперёд, падая руками на сидящую внизу вифрэйку. Мия подскочила, скидывая девушку и воинственно размахивая хвостом, который неплохо приложил гнома по лицу. Гидвин махнул могучими ручищами, одаривая тумаками подвернувшуюся стену. Да, бедняге досталось, потому что Линессия успела увернуться, для чего ей, правда, пришлось двинуть вперёд Йирта, который плюхнулся точнёхонько на колени преспокойного Винсента. Ворон с толикой недовольства покосился на вифрэя и достал изо рта соломинку, задумчиво произнеся: «Неуклюжие медведи», за что тут же схлопотал затрещину от эльфийки. За этой очаровательно кучей мала, которой неизбежно заканчивалось каждое собрание, наблюдал преднамеренно вжавшийся в дверь Инуэн. Он лишь привычно приложил руку ко лбу, подумав о том, что он забыл с этими недалёкими, и нажал на ручку, быстро скользнув из кладовой. Толпа, переругиваясь, вывалилась вслед за ним и начала разбредаться по дому. Мия миновала угрюмого сородича и подскочила к Кэтариэль, поглаживающую макушку – челюсть у Стефана оказалась на удивление крепкая.
- Повезло нам, Кэтти! Погуляем так погуляем! Бежим готовиться! – по этажу разнеслось эхо звонкого хлопка ладошек и возбужденное обсуждение вылазки. Остальные хмуро покосились на шумных дам и бубня под нос проклятья отправились заниматься своими делами.
- Да кто вообще Йирта назначил главным? – Гном недовольно упёр руки в бока и поковылял на второй этаж.
- А он сам себя назначил, пока остальные спорили, помнишь? Инуэн тогда еще перевернул полный котелок каши на голову Сам-Знаешь-Кому, за что схлопотал неснимающийся шлем на голову и мог питаться только той самой кашкой или еще какой жидкостью. Я, конечно, предлагала расплавить, но он решил, что красота дороже сытости… - Магесса огня пожала плечиками и бодро зашагала по ступеням вслед за Гидвином, обгоняя его и намереваясь первой занять уютное кресло у камина. Подойдя к желаемому месту, девушка разочарованно уставилась на длинноволосого юношу с неизменно соломинкой, не обратившего ни малейшего внимания на грозное сопение над ухом.
- Уважаемый, не уступите даме место?
- Нет.
- Винсент, свали, оно моё! – Парень поднял глаза с видом «как же меня достали эти буйные маги» и великодушно начал приподниматься, чтобы показать не совсем приличный жест и плюхнуться обратно.
- Твои здесь только волосы, госпожа линяющая. Шампунь от облысения в шкафу Стефана, справа, за шкатулкой с прописями. Он хотел тебе на день рождения подарить, но, так и быть, возьми, а то уже не понадобится.
- Знаешь, когда ты был молчаливым социофобом, с тобой было приятно иметь дело! Вырос же в такого засранца! – Гневное шипение Лины должно было пристыдить Винса, но тот лишь прочистил ухо и молча уставился в камин. Девушка же, видя, что ловить ей здесь больше нечего, развернулась и погромыхала в другую комнату, оставляя прожжённые следы на ковре. Обитатели дома равнодушно бросали взгляды на изрядно потрепанный ковер, переживший не одну сотню восстановлений, и расходились по своим уголкам. Сейчас есть немного времени пофилонить, а потом-унылая рутина затворников.

***

Спустя 3 часа две девушки были полностью готовы к заданию и, обвешенные всеми возможными щитами, покинули укрытие, громко хлопнув дверьми, чтобы все слышали. Они тихо крались по пустынным улицам, прятались в тени зданий, передвигались перебежками, просматривали окрестности на предмет врагов и вообще вели себя очень осмотрительно и осторожно. Внезапно сзади послышался шорох, и две лохматые головки резво повернулись на шум, ожидая худшего. Никого не было. Кэт с Мией переглянулись, ощутив, как по коже поползли мурашки нехорошего предчувствия. Неуверенные кивки друг другу, и они поворачиваются назад, делая шаг и по закону жанра чуть ли не идеально вписываясь лицами в чьё-то…тело?.. но всё же, не задевая его. Твёрдое, холодное, дырявое. Кости. И как ширины на двоих хватило? Эльфийка с вифрэйкой в унисон завизжали, отпрыгивая. На них своими пустыми черными глазницами недовольно смотрел двухметровый скелет, при этом постукивая челюстями. С чего напуганные дамы взяли, что недовольно, если чудо было лишено всяких мимических мышц, да и всего вообще, кроме костей? Ну а вам бы понравилось, если две взбалмошные девицы нервно топтались по составляющим вашей кисти? Скелет протянул левую руку и ткнул под ноги невоспитанным живым, молчаливо требуя отвалить.
- Фу ты! Напугал! Я думала люди! – Мия проворно отпрыгнула в сторону, потянув Кэтариэль. Скелет поправил свои лохмотья, игриво прикрывающие лишь перед белого таза, и присел перед кучей мусора, выгребая оттуда свои косточки запястья, пястья и пальцев. Девушки тактично не стали глазеть на сие действо и продолжили свой путь. Им пришлось столкнуться в переулке с двумя пыхтящими зомби: нога одного застряла в яме, а его дружок старательно хлопал по земле рядом с плененной конечностью, высунув язык. До того, что это никак не могло помочь в освобождении, не было никому дела. Главное, процесс приносил обоим удовольствие. Порешив на этом, Кэт не стала вмешиваться в ритуал и потащила хвостатую подругу дальше. Еще несколько скелетов небольшой делегацией прошли вниз по улице, презрительно, а кто-то сочувствующе прогрохотав костями. Мия кинула им вслед камушек, возмущенно уставившись на процессию. Тот попал точнёхонько по черепушке замыкающего строй скелета. Восемь голов резко повернулись к ним, угрожающе разминая пальцы. Пискнув нечто, смахивающее на извинение, вифрэйка попятилась, сгребла руку Кэт и помчалась наобум. Эльфийка, привычная к этой манере подруги, лишь вздохнула и помолилась, чтобы они не наткнулись на какую группировку живых. Хотя кому нужны её молитвы?
-Вот бы вмазать им! Ууууу, как же бесят! – Мия упрямо поджала губы и выглянула из-за угла, за которым они временно обосновались.
-Ты прекрасно знаешь, что нам запрещено использовать все заклинания, кроме щитов. Нежить трогать нельзя. Он будет зол, если мы нарушим правило. – В отличие от своей подруги, Кэтариэль немного запыхалась и теперь старалась отдышаться: бежали они долго, скелеты попались на редкость злобные ценители своих темечек.
-Да знаю, Кэтти, хватит уже нудеть! Просто…Да сколько можно!
- Прости уж. Просто не хочу, чтобы мы попались под горячую руку Ему. – В голосе послышались едва заметные нотки обиды.
- Не дуйся. Я в предвкушении, сегодня такой день! А они его портят! – Мия с улыбкой заглянула в изумрудные глаза и махнула головой на небо. – Идём? Уже можно. – И две фигуры быстро зашагали, бросая длинные тени на камень.
Алые лучи заходящего солнца активно теряли свою насыщенность и вскоре слились с темнотой, когда светило спряталось за горизонт. Девушки облегченно вздохнули и распрямились, довольно потягиваясь. Играть в шпионов порядком надоело, а теперь можно расслабиться.

Прошло 5 лет с той войны. Марагор вышел из неё довольным собой победителем, не оставив камня на камне в Иридиуме (правда потом почти все восстановил, оказалось, что в нем сидит глубокий эстет в плане архитектуры), а позже обрушившим всю мощь армии на другие земли. Не устоял под напором нежити никто, и мир превратился в такое подобие ведра с высасывающими кровь пиявками, из которого невозможно выбраться, а оставаясь там долго – становишься такой же скользкой тварью. Конечно, сохранялись скрытно существующие поселения, всеми способами пытающиеся выживать. Большинство из спасшихся давно заключили договоры с вампирами: кровь в обмен на сокрытие информации о них и помощь с продуктами. Наивные смельчаки думали, что спасают вампиров, оставаясь в тени. Они почему-то отказывались верить в то, что эта самая тень в полном подчинении их врага. Тёмный Магистр великодушно махнул рукой на отчаянных людишек (и не только), позволяя им считать себя этакими хитрыми лисами, обдурившими самого Его. Единственная группа лиц, мыслящая адекватно и не приумножающая свои мыслительные навыки, сейчас находилась в Иридиуме среди тысяч приспешников Марагора и готовила планы на восстановление порядка. Безусловно, в городе были еще выжившие, но именно они и являлись главной занозой для бывших защитников Аклории. Люди во всем винили в прошлом учеников и их наставников, кидаясь на магов при первой возможности. Откуда они брали различные магические ловушки и какими плюшками заманивали на свою сторону некоторых особо глупых подчиненных Марагора оставалось загадкой. Но тем не менее они представляли какую-никакую угрозу, особенно, если учесть, что атаковать слушающуюся их нежить запрещено. Да, к сожалению, или же к счастью, на уничтожение и всякие поползновения в сторону скелетов и зомби было наложено табу. Никто в трёхэтажном доме до сих пор не знает, как было заключено соглашение между Зиком и Марагором и было ли оно заключено вообще, но факт остается фактом – нежить по большей части не обращает ни малейшего внимания на прогуливающихся по городу магов, позволяя делать им всё, что заблагорассудится. Бывали стычки, но ничего серьезного они за собой не несли, ограничиваясь взаимными переругиваниями и перестукиваниями – никто из живых не смел испытать первым последствия своей шалости в лице гневного Грейсона и последующей неизвестности. Так и сосуществовали две стороны, поддерживая хрупкое равновесие, которое два раза в неделю стремились разрушить сладости. Кучка очаровательных, слегка потрепанных личей с маниакальным упорством завозила в крохотную лавку шоколад и пирожные, которые, в общем то, абсолютно им были без надобности. Пронюхав о такой поражающей своей нелогичностью ситуации, наши герои повадились эти вкусняшки воровать, каждый раз рискуя вступить в бой за чуть ли не единственную сейчас радость в жизни. Господствовала теория о том, что личи готовятся приманить на тонны запасов сладкого всех выживших и разом уничтожить. На самом же деле, они просто делали ставки на то, сколько магам удастся утащить в этот раз, тем самым развлекая своё ставшее унылым существование.
Кэтариэль плавно скользила вслед за пушистым хвостом и отстраненно вспоминала множественные перепалки в их доме по поводу того, кто станет счастливцем на неделе. Хоть некоторые выжившие и маячили своими конечностями перед захватчиками, группа радикально настроенных магов не стремилась терять бдительность и выходила на улицу по особым случаям и под множеством щитов.

Погрузившись в свои мысли и изредка хихикая, эльфийка ойкнула, когда чуть не врезалась во внезапно возникшую перед ней преграду. Подняв голову, она уставилась в насмешливые красные глаза.
-Дамы, а что это мы тут делаем в эту прекрасную лунную ночь? А не важно. Кэт? – Широкая ухмылка и демонстрация клыков.
-Ага, конечно, давай. – Девушка вскинула руку, склонив голову и из-под челки наблюдая за вампиром, который закатил глаза и скрестил руки на груди.
- Опять эта гора щитов. И как вы только их поддерживаете так долго?..
-Не твоё дело, Далендор. – Мия грубо перебила вампира и нетерпеливо замахала хвостом.
- А чего ты ожидал? Мы не воздухом подышать вышли. Мы на задании! – Трагический шепот и широко распахнутые глаза должны были если не пошатнуть психику, так вселить в парня трепетный ужас, но тот лишь хмыкнул и разочарованно протянул.
- За жратвой бежите, да? – Эльфийка уже хотела разразиться тирадой насчёт кровососущих грубиянов и невеж, как вифрэйка цыкнула на них и ткнула пальчиком за ближайший дом. Присмотревшись, они заметили мелькавшую то тут, то там фигуру. Две мордашки и одно суровое лицо с любопытством высунулись за угол, вглядываясь в темноту, но никого больше не улавливая. Вдруг мимо, буквально в метре от навострённых носов, кто-то промчался, злобно хохоча и завывая. Голос стал слышаться со всех сторон, отдаляясь и приближаясь каждую секунду.  Далендор тут же потерял интерес к происходящему и отстранился.
- Аааа, так это он.
-Он? – Девушки одновременно издали возглас и глянули друг на друга, затем вернувшись к вампиру и требуя объяснений.
- Ага, он. Марагор. – Поймав ошарашенный взгляд дам, Далендор издал смешок и облокотился плечом о стену.
- Так слухи не врут? Он и правда…того?.. – Мия не могла поверить своим ушам, схватив за локоть Кэтариэль и зачем-то тягая его.
- В точку. Поехал всеми фибрами души в далёкое плавание. Теперь частенько носится по улицам Иридиума, пугая подданных своим гоготом. Все уже начали привыкать. Как говорят приближенные к нему личи, это даже…мило? – Все трое передернулись и, переглянувшись, звонко захохотали. Кэт утёрла слезу и почти успокоилась, но как только услышала в непосредственной близости шелест и глухое «Му-ха-ха!», опять согнулась пополам.
Мимо, тяжело стуча костьми по камню, прошёл обвешенный амулетами лич. Он злобно покосился на обхохатывающуюся троицу в переулке и пошел дальше, бубня под отсутствующий нос проклятия.
- Иди служи Марагору, говорили они! Будет весело и кроваво, говорили они! Мы захватим мир и будем помыкать людишками, говорили они! Тьфу! – В ответ раздалось лишь эхо от громогласного «Му-ха-ха» от повелителя тьмы.

***

Тем временем, пока напарницы приходили в себя от новости, прогоняли надоедливого сопровождающего и успешно загребали сладости, в доме творился полнейший хаос, и виной тому был отнюдь не Регрет. Ивейн стояла среди разбросанных столов, кресел, шкафов и всего их содержимого, беспомощно следя за бушевавшими магами. Когда обладатели волшебных сил конфликтуют – это плохо. Когда их много – это очень плохо. Когда все происходит в ограниченном пространстве, а силы задир неимоверно велики – это катастрофа. Благо, действовал запрет на дружеское подпинывание магией, так что дело ограничивалось раскидыванием близлежащих предметов мебели и криками на все три этажа. Всё началось, когда Йирт зашёл на кухню в поисках перекуса и, зевнув, обнаружил там на потолке клыкастое нечто, с упоением вертящее в руках картофелины и пытаясь ими жонглировать. Пару раз моргнув, вифрэй истошно завопил на жителей дома, силясь узнать, какой уроненный в детстве головой вниз впустил к ним вампира. Никто так и не сознался, и начались взаимные тычки и унижения. Регрет покинул эту кучу мала и со вздохом покосился на Хэнди. "Ну подумаешь впустили. Картошки что ли жалко? Так он её и приносит. Лишь бы побуянить…" Вампир, будто прочтя мысли хаосита, с умным видом покивал и кинул клубень на голову мага. Тот ленивым жестом потер макушку и убрал картофель на место, направившись в свою комнату.
По дому разнесся странный гул, оборвавшийся звоном, заставившим всех заткнуться и зажать уши. Обитатели особняка поразительно единодушно сделали шаг назад и в немом ужасе обратили взоры к медленно открывавшейся серебряной двери на которой горела красноречивая надпись: «Только попробуйте войти, позор вселенной». Из комнаты показалась всклокоченная белая макушка, и её обладатель угрожающе направился к застывшим сожителям.
- Кхм! – Все подскочили и снова застыли с колотящимися сердцами. – Весело вам тут, смотрю? – Не дождавшись ни одного подтверждения или опровержения, мужчина продолжил. – А знаете, как мне там весело сидеть и придумывать планы по восстановлению порядка и борьбы с Марагором? Пока вы тут громите МОЙ дом и устраиваете собрания неанонимных мозгодвинутых в каморке! А может вы уже придумали что-то и готовы поделиться, а?! Так не стесняйтесь, я весь во внимании! Ах да, вы же заняты спорами по поводу того, кому принадлежит МОЁ кресло и кто впустил вампира на МОЮ кухню! И где мой шоколад?! – Серые глаза метали молнии, грозившиеся поразить каждого, не так двинувшегося. В этот напряженный момент входная дверь распахнулась и на пороге показались уставшие, но довольные девушки с мешками вкусностей.
- О, профессор Грейсон! А мы вам как раз шоколад принесли! – Кэтариэль со счастливой улыбкой еле подняла потрепанный мешок и протянула вперед.
- Я тебе уже не профессор, сколько раз гово..! -  Мужчина успел сделать шаг вперед, когда сверху опустилась рука и схватила добычу.
- О! Пирожные! – Хэнди гоготнул и был таков. Все молча провожали взглядом шустрого вампира, не в силах вымолвить ни слова. На гнома упал шкаф.

13

Кто...ты?

http://storage3.static.itmages.ru/i/16/0630/h_1467305265_8234723_9452a4e5ea.jpg
- А я тебе говорю это просто глупо и...Так-так-так. Кто это у нас тут? Гость Серьезно? Собственной персоной? Будь моя воля, я бы тебя...Ну да ладно. Мы теперь в одном...корыте...хе-хе. Ну что ж, пойдем, покажем что тут и как. Эй, коллега, давай, рассказывай. Это ведь твой любимый конек — умничать.
- Кхм. Да. Война. Обычно её все помнят, в отличие от последствий... Итак, война закончилась неожиданно. Как известно — кровопролитие прекращается в нескольких случаях — либо когда одна из сторон достигает желаемого, либо заключается перемирие или не остается никого кто бы смог её продолжать. С точки зрения...
- Ох. Ну вот опять. Короче, наш вариант — последний. КАБУМ! И мир перестает существовать. То ли Марагор применил какое-то супер оружие, то ли наши что-то сделали не то. Словом, все умерли.
- Не соглашусь. Некоторым удалось выжить. Самые сильные маги смогли...
- Ну да, как же. Смогли. Да им всем просто безумно повезло что спасательная система Окилар вовремя...
- Хорошо. Допускаю что некоторым сопутствовала некоторая толика удачи, но...
- Точно-точно. Континент уничтожен. Мы вынуждены ютиться на Каталии. А им «сопутствовала некоторая толика удачи». Бред. Да они все безумные удачники...
- Вообще-то такого слова не...

В бескрайних просторах космоса вращается планета. На её теле виден огромный уродливый след — будто кто-то откусил от неё изрядный кусок. При ближайшем рассмотрении оказывается что большая часть центрального континента отсутствует. Что не сказать о совсем крохотном клочке земли неподалеку. Место чудес...

http://storage7.static.itmages.ru/i/16/0630/h_1467305007_9172647_6167b68d58.png
Новый день встретил Йирта новой порцией жары и дел.
- УРРУР! - гаркнул он противным старческим голосом. Звуковые волны пролетели по излишне широким коридорам дамбы и разбудили дремавших бобров-строителей. Большая часть из них благоразумно пришла в движение, поспешив в сторону воды. Послышались торопливые всплески. Но некоторые из зубастых трудяг замешкались. Этим то и воспользовалось заросшее нечто, возникшее из коридора. Два состоящих из крови отростка оплели ближайшего бобра и, превратившись в пятерню, потрепали его на удивление модную прическу. К слову, оными ныне обладало подавляющее большинство животных на Каталии.
- Вот ты где, Уррур. Не уходи от папочки. В кровати без тебя так скучно и одиноко.
На эту фразу бобер ответил смиренным фырчанием — это все что он мог себе позволить. Лишь фырчать и внимать, ибо попытки выбраться все равно ни к чему не приводили.
- Сегодня я решил создать круг силан и восстановить континент. На этот раз ни Стефан, ни Киб, ни тем более Грейсон меня не остановят! - прокряхтело волосатое создание и каркающе захохотало. Однако, быстро закашлялось, поскольку, судя по характерным звукам плевков - волосы попали в рот. - Ну ничего...мне нужно только найти еще пару компонентов вроде антимагических цепей...где они там...остались еще в моей тайной сокровищнице или я все их уже израсходовал?
Йирт настолько увлекся рассуждениями что забыл о бобре, так что тот выскользнул и шлепнулся на пол. Само волосатое создание, подобно гигантскому осмьминогу, выбрасывая состоящие из крови конечности, отправился куда-то вглубь построенной бобрами огромной дамбы. Но сцена пустовала не долго. Воздух неподалеку от воды задрожал и часть стены превратилась в вифрэя. Этот выглядел гораздо более ухоженным и разумным. Он осмотрелся и, увеличив в несколько раз свою руку, скользнул ею под воду. Послышалось бульканье и спустя пару секунд на свет был извлечен тяжело дышащий мужчина. Выглядел он по походному — меч, рюкзак и странная шапка на голове.
- Ох уж этот Кровавый Король! Снова задумал похитить магически одаренных девушек для создания круга силан. - произнес мужчина хрипло, с подозрением поглядывая по сторонам. Бобра, который подобрался к нему и понюхал, он аккуратно отодвинул в сторону.
- Хе. Да, похоже он совсем с ума сошел. - ответил ему вифрэй и задумчиво протянул — Меня удивляет как он до сих пор держится — магии жизни у него нет, а улучшенный эликсир молодости ему никто не поставляет. Если только Стальной...
- Нет, Зик Грейсон мой учитель. Он не стал бы помогать злодею. - решительно заявил мужчина, но неожиданно оказался прерван Кибом, который знаками сообщил о необходимости прятаться. Моментально Киб наложил на мужчину иллюзию стены, а сам принял облик бобра.
Йирт показался из-за угла и собирался было войти в воду, но остановился. Принюхался. Подошел к участку стены, которым являлся мужчина. Подозрительно посмотрел на него. Потом поднял руку и понюхал собственную подмышку.
- Фу. Пахнет будто я в приключениях целый месяц провел — пробурчал он. Напоследок вифрэй обернулся и посмотрел на одинокого бобра — Уррур, я пошел за магистреллой Мией, так что ты остаешься за главного. Не шали.
Произнеся это, Йирт мечтательно причмокнул и с размаху плюхнулся в воду. На мгновение волосы облепили его тело, так что стало видно полное отсутствие рук и ног. Спустя мгновение появились состоящие из воды и крови конечности, которые стали стремительно грести и вифрэй скрылся из виду.
- Киб, ты слышал? Нужно предупредить Мию! - воскликнул мужчина. Бобер молча покачал головой и вновь стал вифрэем — Я об этом позаботился. Нам же надо найти где он прячет свои крестражи. Без них мы бы его давно уже победили.
Человек чуть задумался, но вынужден был согласиться.
- Ну, Киб, какое сейчас время? - весело спросил мужчина, доставая меч.
- Ты знаешь. Время приключений, Стефан! - отозвался вифрэй и улыбнулся товарищу.

Огненные всполохи пронзали небеса. Там где раньше располагались королевства темных эльфов и наг, ныне бушевали вулканы, извергая из своих недр бесконечные потоки лавы. Чудовищный взрыв, поставивший точку в войне, был настолько силен что докатился и до Каталии. Но не нанес ей существенного вреда, сдержанный горами расположенными в северо восточной части континента и островом Пирит, принявших на себя основной удар.
- Я СКАЗАЛА ХВАТИТ! - очередная вспышка яркого пламени взвилась в воздух вместе с пронзительным криком. Собеседник огненной девушки не сдвинулся, продолжая стоять на месте, скрестив руки на груди. Вообще его лицо, что и раньше не баловало мир разнообразием демонстрируемых эмоций, ныне представляло собой железную маску. А теперь о его настроении можно было судить разве что по интенсивности свечения его глаз, лучащихся чистым эфиром.
Я давно не ученица и не обязана выполнять твои поручения. - уже более спокойным голосом заявила девушка, чьи пронзительно рыжие волосы, несмотря на понижение градуса волнения до сих пор продолжали гореть ярким пламенем. - У меня теперь есть свой народ — такие же как я. Видоизмененные. Бывшие маги огня. И если тебе не жалко вифрэев, что пошли за тобой, будто неразумные дети, можешь продолжать предпринимать вылазки на континент. У меня и здесь много дел.
Линессия не испытывала и половины тех эмоций что она демонстрировала Стальному Королю. Ей важнее было скрыть следы борьбы с тем кто в нынешнем, измененном мире, являлся не иначе как воплощением Смерти. Дело было в том что это, удерживаемое существо, являлось чем-то совершенно другим — больше чем нежитью. Абсолютным разрушителем. И его необходимо было держать взаперти — под максимальным количеством заслонов и защит. Ибо в нем, как считала Линессия, скрывался способ вернуть самих себя. Тела. Жизни. И, учитывая что произошло за последние несколько лет, Зик Грейсон не был способен этого понять — слишком далеко он отошел от всего человеческого, забыв о том что и сам когда-то состоял из плоти и крови. В настоящих реалиях даже Король Вампиров, казался более человечным, нежели помешанный на эффективности Величайший Маг Металла.
- Так тому и быть — пророкотало создание и направило свои стопы прочь. Линессия не долго наблюдала за ним, размышляя о превратностях судьбы, а потом развернулась и, обернувшись столбом огня, взмыла в небо...
Секунд пять ничего не происходило. Потом пространство вспучилось и лопнуло, породив тысячу разноцветных искр. В ловком акробатическом трюке, выполненным так, будто у свершившего его не было костей, из небытия вынырнул Регрет. Хаосит осмотрелся и, будто бы, принюхался. Покачал головой и вынул из сумки переливающийся всеми цветами радуги шар.
- Эх. Снова опоздал. Ну да ладно — хоть сила Стефана у меня. Ему она все равно не нужна — и без неё прекрасно обходится. Лучше посмотрю как там Динрэ с Дженовой. Если повезет, застану приготовление знаменитого пирога с яблоками. Пусть на этот раз они будут глазными яблоками!
С этими словами Регрет взмахнул руками и с громким хлопком растворился в воздухе.

- Да, именно так дела и обстоят. Безумие. Безумие, как оно есть. Так сказать, без прикрас.
Помимо увиденного я бы посоветовал еще взглянуть на Воздушного Короля, Пламенного Алхимика, Сладкоголосую Демоницу и, конечно же, Королеву и Короля вампиров.
- Да! Точно! Как я мог забыть про своего любимчика. У этого Далендора есть особый прием — он бьет с такой силой что противника выкидывает в другой мир!
Неожиданно наступает тишина. Слышно как стрекочут сверчки.
- Да...вы, Гость, абсолютно правы. Этого не может быть. Все это происходит не где-нибудь, а в голове Йирта. Правда это или нет — неизвестно. Мы ведь не можем вылезти и осмотреться...
- Ну вот зачем ты так? Взял и испортил все веселье! Ладно. Слушай. Получается что ты, Гость, тоже порождение его разума...
- Корректировка — возможно, душа, которую Йирт таскает с собой пока не найдет новое...
- Короче, ты пока с нами, а значит, должен соблюдать определенные правила. Например, называть меня "Мой Повелитель"...

14

Конец и начало
Центр мира пылал лихорадочным огнём. Кровные враги заключали союз, мертвые вставали под знамена живых, живые жертвовали мертвым свою плоть и душу. Оркестр стали, крови и забвенья во время шторма тысячи тысяч искр Дара. Тысячи тысяч молитв десяткам богов, в кипящем вареве из отчаянной надежды, лихорадочного возбуждения, едкой злобы и непоколебимой решимости.  И одна молитва неизвестному богу скромного проповедника. О Мире. О просветлении. Об сосуществовании. 
Неизвестно, был ли Кришнагвахтам тем богом, кому возносил молитву проповедник, или он просто случайно натолкнулся на молитву в пустоте. Ушел ли он, свершив свою волю, сам, или был изгнан известными богами. У просветления есть свои границы, и Кришнагвахтам и его судьба лежит далеко за их пределами. Всё что мы знаем, что он пришел. Узрев кузню в сердце мира, где кипел и бурлил сплав будущего, он придал ему форму. Он вознаградил нас тем, о чем было прошено. Тем, что никто не заслуживает. Словно ударами могучего молота, прогрохотало три его слова. Некоторые говорят, что они знают эти слова.
Восстань.
Узнай.
Живи.
Но я знаю, что они врут, ведь я знаю эти слова. Я знаю их, и произносил их тысячи раз, и ни одно из них не сделало того же, что и слова Кришнавагхтама.  Я был там. И то, что слышали мои уши, невозможно произнести, невозможно понять, невозможно избежать.  Он пришел, и подарил нам Новый Мир, озарил нас Знанием, обратил нас в Сосуществование. Даже боги не устояли перед его Словами.  Когда пришел Он, мы были там, мы первые узрели как меняется мир, и первые же изменились с ним. Там всё закончилось, там всё началось

Огромный, словно горная цепь, массив лежит у самого моря уже несколько веков. Десятилетиями Голодные ждут здесь на границе с Той стороной, в ожидании Кормящих.  Не принадлежащие ни Той ни Этой стороне, голодные бессмертны на Границе, но теряют бессмертие вне границы, без ихора Кормящих. В тщетном ожидании, когда кто-нибудь с этой стороны решится добыть плоть старого мира, мучимые голодом, они плодят потомство чтобы пожрать его после. Не способные утолить жажду до конца, они в безумстве плодят больше, чтобы пожирать еще и еще, и множат пустые остовы своих чад вокруг. Они порождают быстрее чем пожирают, и чада начинают питаться родителем. Они создают вокруг себя горы из мертвых остовов и живых чад  вросших друг в друга, до тех пор, пока Голодный не окажется погребён, неспособен более породить, пожрать, и защититься от алчных хоботков своих живых чад. Сдавшись на милость безумию голода, они породили массив Границы. Те же, кто в состоянии вынести муки возваяли Врата, продолжая годами ждать своего краткосрочного спасения от безумия. Не много таких осталось.
Поговораивают, что Врата у Черных Нитей пропали, что пропадают врата в Туманах, а в Жилых землях и Живых пиках их замуровали сами, боясь тех, кто иногда приходит с Той стороны . И скоро Врата исчезнут и вовсе. Многих это не волнует. Кормящие путешествующие на Ту сторону – нынче редкость. Их предпочитают отлавливать и превращать в фабрику, или пускать на Плоды. Говорят, если съесть один плод, то не будешь нуждаться в пище сотни лет, а твои органы и конечности будут отрастать как у Кормящих, только медленнее. Никто более не прельщается плотью Той стороны. Говорят, что там более не осталось ничего ценного. Другие же шепчут про Сердце. Но всем известно, что  в Сердце не попасть. В Сердце могут попасть только те, кто был там тогда. А те кто был там – все живут на Той стороне.
А Голодные? Некоторые Голодные были там тогда!
Да, но все Голодные, кто там был уж давно погребены.
А Голодный у Моря? Голодный у Моря может быть не погребён.
Никак личинка залезла к тебе в голову! Чтобы пройти по Морю, нужно начинать идти от островов Безглазых. А Безглазые могут увидеть твою душу! Все знают: всё, что можешь увидеть – можешь съесть! Если твою душу съедят, то ты уж никогда не переродишься! А чтобы пройти по Морю, нужно идти много дней и ночей. Без остановок, без сна, без мига свободного от агонии. Если ты потеряешь силы, если замешкаешься слишком сильной, Море поглотит тебя, и ты узнаешь каково погребённым Голодным! Говорят, некоторым Кормящим предлагали выбор – пройти по Морю, или стать фабрикой. И они выбирали фабрику.  Никто не пойдет к Голодному у Моря!

"Немного осталось. Не осталось сил терпеть. Я уже сделал небольшую кладку, и сейчас все моё естество направлено на терпение. Спокойствие. Я не должен откладывать новые яйца. Я должен дождаться первого всхода. Я уже не знаю что такое ход времени, не помню. Я был тут всегда, и всегда голоден. Может я отложил яйца меньше часа в прошлом, может быть – годы назад. Но Граница уже оплодотворила их, и вот я вглядываюсь в линзы глаз куколки, и вижу лишь одно – голод. Во истину, это моё дитя, оно голодно так же сильно как и я. Но я знаю - это конец. Мои детки не утолят моего голода, и хоть я твердо решил убрать их остовы  из моих Врат, я знаю. Я знаю, что я тут же отложу новые яйца, и буду сидеть в мучительном ожидании новой бессмысленной и бесполезной трапезы, наплевав на чистоту прохода. Я знал. Потому что я увидел. Там, на горизонте. На Море – точка. На Море ничего не бывает, так что там не может быть точки. Единственное что там может быть – Кормящий. Сама мысль об этом делает меня таким голодным, что тело охватывает тряска. Он, она, оно. Дошли аж досюда. Они не сдадутся, им нужна Та сторона, нужен я. А мне нужны они. Я жажду, я боюсь, а надеюсь всем нутром. Я хочу молиться, но не молюсь. Никто в этом мире больше не молится никому. Я знаю, ведь я был там тогда."

*

http://sg.uploads.ru/t/paytE.jpg

"Агония и страдания – наша стезя. Мы, Кормящие. Когда мы связываем себя с Голодными, наша кожа постоянно зудит, покрывается кровянистыми волдырями, и трескается, исходя ихором. Когда в этом жестком мире люди голодают, мы жертвуем им плоть наших конечностей. Когда неведомый недуг охватывает их тело, мы жертвуем нашу кровь, чтобы очистить их. Когда поселенью грозит беда, мы встаём на пути у опасности, живые щиты не знающие счастья Смерти. Мы бессмертны, подобно этим отвратительным существам с Границы. Мы даруем жизнь и спасение, но не способны жизнь отнять, повредить чужую плоть, или плоть вкусить. Когда пришел Кришнавагхтам, многие из нас были там. Мы вели людей и нелюдей прочь от Той стороны. Мы исцеляли больных, кормили голодных, рисковали участью куда более ужасной чем смерть, возвращая в этот мир плоть Той стороны, а вместе с ней – частичку чудес старого мира. Мы стали их силой, их исцеленьем, их пищей, их спасеньем. Мы дарили им милосердие, защиту, жизнь, силу и знание. И в наивной, праведной своей гордыне, не заметили, как посадили порочные семена в сердцах наших подопечных. Мы бессмертны и беззащитны против злого намеренья. Мы стали бессмертным скотом на двух ногах, живой фабрикой плоти. Сами того не ведая, вместе со старыми чудесами мы подарили нашим подопечным способ превратить нас в вечно живой, вечно питательный Плод. Боль и страданье пронизывают этот мир. Они связывают всё живое единым пониманием жизни. Всё живое здесь страдает, и всё живое через боль понимает друг друга. Но нам, детям Жизни, этого знания и понимая отмерено больше всех. Пройти по Морю способны только мы, Кормящие. Однажды пройдя по нему, ты наведаешься в такие уголки страданья, о которых даже не подозревал. Хоть я и пыталась обмануть злую судьбу, воспользовавшись щедрым подарком Безглазых – силой полёта, избежать ученья Моря мне не удалось. Море питается мной, каждый миг пока мои ступни касаются его сыпучей поверхности. Насыщаясь питанием, оно вспоминает те дни, когда состояло из воды, и стоит замешкаться на одном месте, как окажешься навечно погребенной в пожирающей тебя бездне. Море пожирает меня, оно бы съело кого угодно, без остатка, но только не Кормящего. Мои зубы выпадают, и тут же режутся новые. Мои ногти впиваются в плоть, и тут же обламываются, исходя прахом. Кожа мучительно лопается, уступая дорогу новой. За несколько мгновений органы превращаются в труху, и тут же исцеляются. Волосы отпадают и тут же растут. Зрение то приходит то уходит, а кровавая нить пунктиром ползёт за мной по пятам. Еще один штрих в картине моей агонии, но эта кровавая линия отчего-то меня веселит.
Не знаю, что я бы делала, если бы не те два лоскута кожи с волшебными татуировками. Вру. Знаю. Я бы все равно прошла через этот ад, ведь у меня нет выбора. Мне нужно туда. То место, где всё изменилось. Место, где явили свою силу смертные, боги, и Кришнавагхам. Я уже вижу гряду Границы. Я не имею права сдаться, не могу, не хочу. Я хотела бы сойти с ума, провалиться в забытье, чтобы не помнить и не чувствовать, просто очнуться у Врат. Но мы – Кормящие, дети Жизни. Наш рассудок никогда не будет замутнён, даже если наше тело обратят Плодами. Даже если мы утонем в вечно голодном Море. Таков его дар – бесконечное понимание Жизни."

*

http://s0.uploads.ru/t/R5YjC.jpghttp://sg.uploads.ru/t/TDOSN.jpg

"О, эта сладкая мука! Блаженство, шаг за шагом, миг за мигом, дюйм за дюймом приближается к тебе. И я не смею даже шелохнуться, приблизить миг экстаза, потому что могу спугнуть это дивное виденье, потому что есть правила. Я хороший. Я следую правилам. В ожидании напряжение растет, натягивая нервы как струну удавки, грозясь вот-вот порваться, и оставить меня наедине с кратким моментом облегчения и растёрзанным телом. Но вот Кормящий добрался до берега, исходя кровью, слезами и потом, он рухнул оземь, не сдерживая рыданий. Это она, женщина, её зарёванное, грязное лицо, полное боли приводит меня в еще большее возбуждение. Это напоминает мне о жизни в старом мире. Но я сохраняю неподвижность. Прошла целая вечность, прежде чем она поднялась на ноги, и направилась ко мне, шлепая босыми ступнями по валунам и скалам.  Я открыл рот, в ожидании. Кормящая решительно положила пальцы правой руки мне на язык. Её взгляд твёрд, и самую малость безразличен. Она знает, что сейчас будет, и это её нисколько не волнует, ведь буквально несколько мгновений назад она перешла Море. Но я чувствую, как дрожат её пальцы. В такие моменты как этот, мне даже нравится этот мир. Громкий хруст в могильной тишине Границы ознаменовал начало нашей связи, и нашего путешествия."

*

Это место трудно забыть. Голодный говорит, что небо фиолетовое, но я ничего не вижу из-за красного марева. Кажется словно весь мир тлеет угольком, но тут ужасно холодно, а мир полон запахов гнили и разложения. Голодный говорит, что для него марева не существует, а запахи друзья ему, они предупреждают и указывают дорогу. Это место полно деревьев, и цветов но не таких как в Туманах. Они словно состоят из костей и плоти. Голодный говорит, что они родились из живых мертвых. Я была здесь, я вела людей прочь из этого места, и никогда не возвращалась более, до сего момента. Но даже память о былом мне не поможет. Голодный говорит, что Та сторона непостоянна, и часто меняется. Может быть, он врёт. Он часто и много улыбается, мычит себе под нос давно забытую песенку. Каждый раз, когда моя кожа лопается, выпуская Ихор наружу, он не таясь облизывается, заглядывая мне прямо в глаза. Иногда я слышу исходящий от него громкий треск, даже когда он полностью неподвижен  Он мне не нравится, и, все же, он соблюдает правила. Думаю, он хороший Голодный.
Не знаю, сколько дней мы уже бродим на Той стороне, время странно перекручивается здесь, как и пространство, а я не видела сна с самых Островов. Голодный говорит, что здесь нельзя спать. Потому что никогда не знаешь, что с тобой случится во сне. Мы видели странное существо. Наверное, это было женщиной. На шее и вместо рук у неё были головы животных из старого мира. Существо стояло в одиночестве среди скал и остовов деревьев, и притворялось что её руки разговаривают между собой. Оно резко обернулась всеми своими головами в нашу сторону, но, похоже, мы её не заинтересовали. Быстрым прыжком оно настигло что-то, прячущееся между камней. Голодный сказал, что это существо когда-то было магом, меняющий лицо и тело, и оживляющий грёзы. После Того дня, он распался на множество частичек, и проводит совою вечность пытаясь найти свои маскирующиеся части. Мы удалились под вопли пойманной частички. Что хуже, мы видели людей, тех кто не успел, или не захотел покинуть это место. Ища утешения и страшась одиночества, они сплелись, срослись в единое целое. И они живы до сих пор. Когда Голодный говорил это, он улыбался. Я думаю, я его ненавижу. Часом позднее, или неделей до этого, мы натолкнулись на страны пузырь в воздухе, он выглядел чужеродно даже для нашего нового мира. Голодный сказал, что это человек с крупицей Хаоса превратился в собственный мирок прямо в нашем мире. Мы сделали большой крюк вокруг этого пузыря, чтобы нас не засосало в него.  На пути следования к Сердцу, нам встречались гигантские Цветы. Это зрелище было столь необычным, столь прекрасным и навевающим воспоминания о старом мире, что я без раздумий бросилась к ним. Но голодный быстро меня остановил. Остановившись, я разглядела странные фигуры вокруг этого светящегося великолепия, но краски мира смазались. Схватив меня своими длинными пальцами, это существо побежало без оглядки прочь от цветов, и не останавливалось, как мне казалось, несколько дней. Голодный сказал, что это цветы Смерти, которая выращивает Садовница. Он говорит, что люди не сросшиеся между собой частенько пытаются соком её цветов. Он говорит, что она ненавидит все, что не порождено Смертью, и особенно Кормящих. Он говорит, что мы едва успели убежать. Он смеётся. Наверное, он просто дурачит меня, ведь ему нравится меня мучить.

*

http://sg.uploads.ru/t/ma9zh.jpghttp://s3.uploads.ru/t/92SEu.jpghttp://s3.uploads.ru/t/cwIKY.jpghttp://s8.uploads.ru/t/qb7hp.jpghttp://s1.uploads.ru/t/eqGl4.jpg

Сердце. Я был здесь тогда. И Кормящая тоже, иначе она бы не прошла. Всё здесь выглядит по старому, и оттого – чужеродно. Я так привык к новому миру, что улицы и дома старого мира кажутся мне невиданной диковиной. Наш путь сюда был долог, хоть и приятен для меня. Как же прекрасно избавиться наконец от мучений голода, иметь возможность свободно передвигаться, и посмотреть на чудеса нового мира! Но даже если мне очень хотелось, я не затягивал наш поход намеренно. Потому что это было бы не по правилам. А я следую правилам, я – хороший. Мы шли по пустынным улицам не таясь. Никого на Той стороне не интересует больше сердце. Меня тоже не интересует, я просто веду Кормящую куда она желает попасть. К дворцу. Здесь всё заканчивалось, и здесь всё началось. Здесь сам дворец, живые, мертвые, воины, и колдуны, избранники богов и проклятые ими, и частичка самого Кришнавагхтама сплелись воедино. В настоящее Сердце. Все знают это, но никто не касался его. Мир однажды изменился, и в какие бы пучины безумия нас не ввергли, мы боялись опасались силы Сердца. Мы боялись новых перемен,  и страшились благих намерений. Что же до этой Кормящей, неужели даже наше просветление не остановит её? Возможно, мне стоит остановить её, но я этого не сделаю. Потому что это против правил. Потому что мне интересно. Потому что я устал.  Кормящая просит меня вскрыть оболочку Сердца, и я слушаюсь. Стиснув зубы и трясясь от страха, она говорит мне ждать, и залезает в затягивающуюся рану. И я жду. Жду, пока мир не озаряет ослепительная вспышка, объятая пламенем и сочась межмировым хладом, Кормящая выбирается из Сердца. Её фигура переливается всеми цветами радуги, но не имеет конкретной формы. Не женщина, не мужчина, не человек, не сущее. Мир сотрясает новая волна силы. Слово, не подвластное пониманию ни смертным ни богам. Я бы мог попытаться подыскать похожее, но это не имеет смысла. Мои губы трескаются, когда я выдавливаю «Голодный». Но нет, постойте. Что-то давно забытое. Что-то, что у меня однажды было, и являлось мной. Имя. Я шепчу «Хэнди», и моё тело переполняет огонь, хитин лопается и отваливается, открывая миру новое, более похожее на прежнего меня тело. Я чувствую небольшую искорку силы Сердца в себе. Я чувствую, что связь с Кормящей никуда не делась. Но я не против, с хозяином жизнь интересней. Кормящая коснулась земли, и издала звуки которые я могу осмыслить. «Кетариэль». На моих глазах божество обретало форму. Здесь все закончилось, здесь всё начинается. В такие дни, я рад что всё еще существую.

*

http://s7.uploads.ru/t/oK2Qu.jpg

Бонус

Голодный и Кормящая в немом изумлении стояли, запрокинув головы и вглядываясь в туман. Никто не решался нарушить молчание, а объект их изучения никуда не спешил. Первой не выдержала Кормящая:
- Клянусь плотью Кришнавагхтама, это что еще такое?
Голодный в ступоре молчал. Он не чесал голов уж несколько веков, потому что она не чесалась, и потому что не было необходимости в этом жесте. А тут, ишь ты, появилась!
- Лошадка?
http://s4.uploads.ru/t/5ZN0O.jpg

P.S.

Со мной всё в порядке. Я надеюсь.

Отредактировано Хэнди (2016-06-30 23:45:46)

15

Вычищая углы

- Поедешь на юг, говорили они… развеешься, потренируешься… - С лёгким ворчанием Киб опять обновил щит, подливая эфира в жизненно важную сейчас защиту. – Почему – только под югом имелась в виду не территория эльфов или родная Каталия, а юг Иридиума?
К его лёгкому сожалению юг Иридиума был далеко не самым благоприятным местом в последнее время. Точнее сказать, уже долгое время – с самой войны!
- Вединари, на счет два! – Киб глубоко вдохнул и выскочил из-за укрытия, собирая в руках маленькое солнце. Работать отвлечением против сил нежити было опасно, но у него упорно получалось это лучше всего.
Сфера концентрированного света взмыла в воздух и с ослепительным сиянием накрыла всё пространство внутреннего двора. На несколько мгновений все тени растворились, оставляя нежить уязвимой для атаки с другой стороны. И атака последовала без промедления, с топотом копыт и могучих лап сметая оборону немёртвых. Еще несколько секунд потребовалось на то, чтобы добить оставшихся в стороне противников.
- Неплохо-неплохо, эта вспышка неплохо их отвлекла. – Массивный черный волк плавно перетёк в человеческую форму и отряхнулся, поправляя костюм.
- Альверан был бы надёжнее. – Киб поднялся из-за укрытия и развеял его.
- Конечно, но Валла утащила последние. – Вединари оглядел их небольшой отряд бойцов. – Как запасы энергии? Внутри еще должен был остаться лич.
- Ой, да ладно, когда эти костяные командиры оставались на месте после нападения на их логово?
- И то верно, после битвы за Иридиум они как тараканы разбежались по всей округе.
В воздухе всплыло изображение Иридиума тех дней, дополненное маленькими изображениями важных действующих лиц.
- Ага, с камнями мороки было прилично, бегать за ними, затем выдирать. Или убеждать, что они ну очень нужны для крайне важного дела.
- То есть по факту выдирать. – Вединари усмехнулся и стёр с карты несколько крупных зданий, приличный кусок Министерства и Аклории.
- Ну, зачем ты так сразу? Некоторые ведь уже почти отстроили заново. Но да, штурм Аклории и прибытие Марагора тогда неплохо ландшафт поменяли.
- Замечу, что ту башню с залом разнесли до основания. Второй раз уже Министерство теряет эти башни.
- Архиличи их явно не любят, будь они неладны.
Группа между делом двигалась внутрь разрушенной крепости, проверяя помещения и добивая остатки нежити. Некоторые скелеты выглядели так, будто их собирали уже в третий раз, кое-как склеивая несчастные кости в подобие бойца.
- Что там дальше-то было?
- До или после момента, когда некоторые камни попытались взять контроль над владельцами?
- Это еще, идея не брать проклятое Сердце в руки по итогам дня была просто отличной.
- Ничего, та огненная девушка вовремя прибыла. Не хотелось бы мне по-настоящему биться со всеми захваченными.
- Финальная оборона и без того была утомительной. Пару раз за день оставаться без энергии не так уж весело.
- Какая радость, что после финального взрыва в город прибыли чуть ли не все эльфийские Сильфиды, чтобы как-то восстановить потери.
Еще одна лестница вниз привела к складскому подвалу, переделанному под лабораторию некроманта. Ничего нового, просто еще одна куча барахла, которое следовало вывести из строя и залить святой водой.
- Всё-таки сбежал. После падения Марагора и его команды вся сеть контроля над нежитью порвалась.
- Министерство занято, а мы уже который год пытаемся вычистить этих немёртвых партизан из всех щелей. И ладно бы они армию делали или требовали чего. Но нет, им надо захватывать дикую нежить, делать новую и искать где бы нагадить.
- Кстати, слышал про тот проект с очищением земли от смерти?
- По которому надо очистить всю территорию Мидленда на глубину не менее десяти метров и всех новых мертвецов сжигать?
- Этот самый. Еще и освятить где только можно.
- Звучит неплохо, но по мне так слишком амбициозно.
- Если та идея с магическими конструктами заработает, то будет не так сложно.
- Ты еще про гомункулов вспомни… Тут вроде бы всё чисто.
- Да возвращаемся
Отряд сопровождающих отдал честь и растворился в воздухе, Вединари последовал следом.
- И что я с собой делаю? Надо сказать первому, что пора брать отпуск…– Киб огляделся еще немного и плавно растаял, оставляя физический образ и возвращаясь в астрал.

16

Прием работ закрыт. Перейти к голосованию


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив конкурсов » КОНКУРС: Эффект бабочки.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC