FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Февраля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:

Открыты продажи Весеннего сезона магазинчика чудес!

Стартовал ФИНАЛ III ГЛАВЫ сюжета форума!

На форуме реорганизована система зарплат, ознакомьтесь с новыми расценками и порядком начислений в ваших рабочих разделах!
Обновлена тема посвященная должностным лицам форума, теперь вы можете разобраться с особенностями разделения труда в более удобном и подробном виде.
Открыта регистрация в новую лотерею Искаженное Зеркало Иллюзий милости просим всех отчаянный бойцов удачи!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №3: Апрель 17085 года. Путь из Чаезы в Бувран. Падальщик, Эрилимия.


№3: Апрель 17085 года. Путь из Чаезы в Бувран. Падальщик, Эрилимия.

Сообщений 1 страница 30 из 91

1

http://storage1.static.itmages.ru/i/16/0816/h_1471345519_9062694_5b4027923b.jpg

Тракт, на котором расположены оба поселения, ведёт из Иридиума в Левиан. За прошедшие месяцы торговля здесь практически полностью остановилась и единственными, кто ещё использует эту дорогу, являются беженцы. Однако стоит отметить, что у последних куда большей популярностью пользуется тракт от Иридиума в Талькос и далее вглубь империи. Здешний же предпочитают те, у кого есть связи или родня в эльфийских землях, поэтому по сравнению с прочими дорога остаётся не столь многолюдной. Чем ближе к Буврану, тем более густым становится лес. Пока ещё это обыкновенный лиственный лес, но знание того, что он расположен на границе с эльфийским, почему-то приносит чувство успокоения. Пусть оно и будет опрометчивым, но его уже достаточно для того, чтобы под защитой густых крон некоторые путники расслабились и даже позволили себе небольшую передышку.
Вечер был близок, но смеркалось пока ещё неохотно. Поскольку из Чаезы Эрилимия предусмотрительно выехала по самому раннему утру, то была уверена, что ночевать будет уже в Бувране. Многочасовая дорога без единой передышки давала о себе знать сильной усталостью в теле. Похоже, чтобы совершить последний рывок до пункта назначения, необходимо было взять хотя бы кратковременный привал. Погода стояла ясная, вокруг, не считая привычных звуков лесной жизни, не было ничего и никого подозрительного.

2

Можно было бы бесконечно размышлять почему Эрилимия вообще оказалась именно на этом тракте, вместо того, чтобы направится напрямик в Талькос, но ответ был до неприятного прост – она заблудилась. Спешно покинув Иридиум, девушка, в попытке избежать столкновения с группой не самых приятных на вид людей,  забрала чуть южнее, чем требовалось и в итоге оказалась ближе к Чаезу. Простой человечий люд был ей малопонятен, но после недавних событий она стала куда осторожнее с представителями этой породы, и даже научилась примерно прогнозировать их поведение исходя из внешнего облика. Здесь, в наземном мире напрочь лишенным порядка, этот навык мог оказаться весьма полезным.

Эрилимия покидала это место спокойно и без сожалений. Это было не её место. Это был ни её город, ни её война, ни её люди, ни её желания. Там, за спиной не осталось ничего, что бы Тёмная могла бы назвать своим. Конечно, раньше не было лучше – безродная, она не могла претендовать на то, чтобы что-то в Нур’Цураг стало её частью. Однако, там она хотя бы сама была частью Нур’Цураг. Здесь же она была чужой. Для всех и для всего. Для живых, для мёртвых… без разницы.
Возможно, если бы она узнала, что там, за стенами окружённого Иридиума ещё оставались те, с кем она делила одни и те же нити прошлого, то изменила бы своё отношение. Тогда, она возможно, заставила бы уйти и их тоже. Потому что посчитала бы, что то была и не их война.
Но к горю или счастью, она этого не знала…
Гулкий ритм  конской поступи был единственным, что нарушало неизменный мерный шепот лесной жизни. Выдохшаяся Черника шля тяжелым галопом и чтобы не загнать животное, эльфийка натянула поводья, осаждая кобылу сначала до лёгкой рыси, а затем и шага. Чуждость всего окружающего глядела на неё со всех сторон. Неизмеримо огромные открытые пространства казались опасными сами по себе и жалкие, тонкие и хрупкие, по сравнению с земной породой, стволы деревьев не казались подземной эльфийке надежной защитой. Эта была та плата за жизнь, которую Тёмная принесла, покинув родные земли. Здесь она просто не могла чувствовать себя хорошо.

Безлюдность успокаивала одних демонов и тревожила других. Война – странное время. Она стирала маски и из народа начинала ползти мразь. Те, кто отдавали свои жизни за «человечество» и не догадывались наверное о том, что в это же время то самое «человечество», лишённое буквы закона, начинало являть миру своё истинное лицо. К счастью или к сожалению но Эрилимия уже успела в него заглянуть. И было самим собой разумеющимся, что лик сей пришёлся ей не по нраву.
Мёртвые, живые… ответ на вопрос, с кем было бы предпочтительнее столкнуться на тракте, для Тёмной не был столь однозначным, как для большинства опрометчиво верующих в добро девиц. Если живых нельзя было перебить всех и сразу, то она предпочла бы мёртвых. Они просто убьют. Живые тоже… но после.

Эрилимия продолжила бы путь, но если сама она могла вытерпеть неудобства, то Черника могла запросто не пережить дальнейшей скачки. Сейчас необходимо выбрать место для того, чтобы можно было напоить лошадь и дать ей немного передохнуть перед последним рывком.

Отредактировано Эрилимия (2016-08-17 16:08:43)

3

Несмотря на то, что у Эрилимии был опыт верховой езды, привыкнуть к своему теперешнему транспортному средству оказалось не так то просто. Это животное, лошадь, совершенно не походило на ездовых ящеров Нур'Цурага, имело другие потребности и характер. А так же, если верить наблюдениям, отличалось удивительно низкой выносливостью. Конечно, поведение Лошади могло быть всего-лишь уловкой, наподобие тех, к которым иногда прибегали особо наглые маэлиндо... Как бы то ни было, это несчастное взмыленное создание показывало всем своим видом, что нуждается в передышке. В непосредственной близости никаких водоёмов обнаружено не было, однако будучи уже под сенью леса, был шанс отыскать какой-нибудь ручеёк, если бы эльфийка рискнула сойти с дороги и какое-то время пройти путь по лесу. Вероятность того, что он будет прорезать непосредственно тракт, была крайне низкой. По прикидкам девушки, у неё ещё было достаточно времени хотя бы на то, чтобы какую-то часть пути позволить лошади идти шагом. Ведь в случае опасности, отдохнувшее животное сумеет быстро рвануть вперёд?

4

Эрилимия довольно неплохо знала географию... однако, теоретические познания ни в какое сравнение не шли с понимаем того, как это может работать здесь - на этой ужасающей наземной плоскости, среди одинаковых с виду деревьев, одинаковых листьев и трав. Среди троп, не скованных надёжными ладонями пещер и хаотично разбросанных, неприкаянных камней. Огромных, дезориентирующих пространств.
Эльфийка тронула повод и кобыла, недовольно фыркнув, свернула с тропы, углубляясь в лесную чащу. Тёмная не хотела плутать ещё сильнее, стараясь всё время держать в голове направление и не терять из виду прогалину тракта.
Стоит обратить внимание, что темнота сама по себе никоим образом не могла стать помехой для зрения Эрилимии. Подземная жительница, она прекрасно ориентировалась даже в кромешной темени, и даже больше - именно в темноте эльфийка чувствовала себя наиболее комфортно. К свету ей пришлось привыкать. Привыкать через боль и непрошеные, ненавистные всему её существу, слёзы. Именно поэтому необходимость путешествовать под светом солнца, была для неё раздражающим фактом - она не хотела уступать ночь немёртвым. Не хотела заслоняться светом, тем самым, который причинял ей не намного меньше страданий, чем другим тёмным порождениям. Но так вышло, что ночь стала слишком тесной для них всех, и Эрилимия, не готовая кардинально менять свои привычки - решила просто поменять своё местоположение.
Вот только с ориентацией на местности вышла неувязка, что в свою очередь, также не прибавляло ей к себе особой любви. Ведь когда во всём мире можно рассчитывать исключительно на себя - право на ошибку упраздняется.
А путь, тем временем всё восточнее забирал от тракта, до тех пор, пока земля не пошла чуть в наклон, давая возможность предположить, что в низине этой можно будет обнаружить ручей, столь необходимый для капризного четвероногого.

5

Насколько хорошей была идея свернуть с тракта? Не многим хуже, чем остаться на нём, учитывая положение дел в империи. Так Эрилимия практически не рисковала встретиться с какой-либо живой душой, поэтому единственное, что ей действительно грозило - это потеря ориентации и промедление в пути. Можно было, конечно, вспомнить о диком звере, да вот только если подумать, этот зверь окажется куда менее страшен, чем цивилизованный. Будь у эльфийки навыки следопыта, то она, быть может, предпочла бы и вовсе не ходить по дорогам. Об этом она могла размышлять, пока послушная кобыла несла её всё дальше в лес.
Пользовалась девушка магией или же ей просто повезло, но в выбранном ей направлении действительно оказалась низина, на дне которой располагалось небольшое стоячее озерцо. Обойдя его кругом, она обнаружила мелкий ручей, который туда впадал. Похоже, настало время привала. Ничего подозрительного вокруг не происходило, поэтому Эрилимия позволила себе спешиться и расслабиться. Насколько это вообще возможно, когда ты во всём опасаешься подвоха и вдобавок боишься сбиться с направления. Собственно, из-за этой своей настороженности эльфийка и заметила движение с противоположной стороны от той, которой приехала. Нечто продиралось через кусты. У девушки было время на то, чтобы подбежать к лошади или заготовить какое-нибудь заклинание, однако уже через несколько мгновений это нечто явило себя её взору. Но как оказалось, это было вовсе не нечто. Это была лошадь. Миловидная серая в яблоках кобыла. Выбравшись из кустов, она постояла какое-то время, наблюдая за парой у ручья, а затем мотнула головой и нерешительно сделала шаг в их сторону. Животное было осёдлано, но поблизости не было ни единого следа хозяина. Во всяком случае, волшебница ничего не увидела и никого не услышала. Назревал вопрос: кто помимо неё самой в здравом уме станет плутать в сумерках по лесу? И куда этот кто-то мог деться? Учитывая, сколь опасны в последнее время стали дороги, ответ пришёл как-то сам собой. Хозяин, вероятнее всего, уже был мёртв.
В действительности, мёртв уже очень давно.

6

Выдрессированная внимательность и чуткий слух, привыкший различать даже тончайшие резонансы и путанные игры пещерного эха, не подводили Эрилимию. Тело её подобралось, разум уже выстроил последовательность - на кобылу, способную сработать тараном - покров, на себя щит шока и ветра, дабы избежать вероятно летящих в спину стрел и заклятий. И бежать. Точнее Лошади - бежать, а эльфийке, по возможности контролировать происходящее с её спины...
Тёмная подскочила к Чернике, пальцы её были уже готовы завершить последний волшебный пасс первого заклинания, как вдруг таинственный противник наконец показал своё лицо из дальних кустов на противоположной стороне озерца. Заклинание так и не было завершено...
Лошадь. Эрилимия озадаченно моргнула и наблюдая за животным, склонила голову к плечу, в ситуации этой не в силах отследить, а значит и взять под контроль этот свой, немного птичий жест удивления. Идиотская привычка. И чёртова лошадь. При том настолько невинного, миловидного облика, что была бы впору разве что юной купеческой дочке - отраде всей семьи, а не грозному лесному татю. Нелепо-светлая, с аккуратными серыми яблоками игриво рассыпанными по шее, спине и крупу.
Однако, Эрилимия не была бы собой, если бы думала, что в мире всё происходит просто так и коня, тем более столь подчёркнуто легкомысленного с виду, не могли отправить вперёд для отвлечения её внимания.
Дыхание фиолетового эфира, чуткие сплетения и почти безграничные возможности Разума. Озарив своё восприятие ясновидением, Тёмная внимательно оглядела окружающее пространство, теперь раскрытое перед ней подобно книге. Деревья, кустарник и все те, кто мог бы скрывать за ними... и даже те, кто был сокрыт покровом магии, все они могли бы теперь быть обнаружены...
Но... никого не было. Ни спрятавшихся за стволами ближайших деревьев разбойников, ни невидимок. Конечно, можно было предположить, что столкнулась она с по-настоящему могущественным магом, вот только смысла при таком раскладе, в том безобразии, которое сейчас неторопливо цокало навстречу Эрилимии, не было.
Всё ещё не избавившись от параноидальных подозрений, девушка глянула на Чернику, наблюдая за тем, как её собственная лошадь реагирует на приближение своего сородича. Но ни ожидаемых волнений, ни нервно косящего взгляда или попыток встать на дыбы кобыла не демонстрировала. Просто с некоторым интересом наблюдала. А потом и вовсе опустила голову в землю с явным намерением полакомиться сочной весенней растительностью. 
Возможно, действительно в этот раз Эрилимии в кое то веки повезло, и ни в этой серой кобыле, ни в этом самом месте действительно не было ничего странного. И пересев на свежую лошадь, пустив всё ещё не отдохнувшую Чернику налегке, она могла бы добраться до города до того как окончательно стемнеет...
Именно эта мысль не позволила ей сразу вскочить в седло и поторопиться вернуться на тракт.
Серая кобылица приблизилась и эльфийка, осторожно протянув руку, коснулась запылённой конской шеи. Белая кожа Тёмной отливала мерцающим серебром - даже будучи практически уверенной в реальности происходящего, она не могла не защитить себя стальным покровом. На всякий случай.

7

Ясновидение не помогло ей по той простой причине, что поблизости сейчас действительно никого не находилось. Пепельная кобыла не была хитрым отвлекающим манёвром и никто не сидел в засаде, ожидая момента, когда эльфийка потеряет бдительность. Кобыла, к слову, подобралась уже совсем близко, лишь раз остановившись по дороге для того, чтобы раздуть ноздри и смешно помахать ушами. Поведение у неё было довольно робким, однако тот факт, что девушка не проявляла угрозы, мешал ей просто взять и убежать. Сама то она явно хотела остаться рядом с сородичем. Взаимодействие между животными нельзя было назвать слишком интересным. Они постояли друга на против друга, посмотрели... и всё. Потом чёрная начала мирно щипать травку, а серая в профиль обернулась на Эрилимию и ещё раз подозрительно оглядела ту одним глазом. Не почувствовав же подвоха, направилась прямиком к ручью, где склонила голову к воде и принялась жадно пить. С такого близкого расстояния можно было определить, что незнакомая лошадь, в действительности, была очень уставшей. Увы, она не могла дать ответа на все вопросы, но и её беглый осмотр всё же мог кое о чём сказать. Так, достаточно ухоженная грива и хвост свидетельствовали о том, что плутала кобыла в чаще совсем не долго. Из отличительных черт помимо общей миловидности можно было также выделить царапины и потёртости на боках, очевидно от шпор. К седлу была приторочена небольшая походная сумка, но до того, как эльфийка смогла бы её обыскать, лошадь пошатнулось на своих ногах, сделало пару шагов в сторону и рухнуло на землю. Черника нервно заржала и предприняла попытку встать на дыбы. Не могла же её новая знакомая издохнуть, попробовав водички из ручья? Прежде, чем волшебница нашла ответ на этот вопрос, со стороны тех кустов, откуда изначально появилась серая кобыла, послышался шорох. Обернувшись на звук, можно было приметить среди листвы человеческий силуэт. Он был один и совершенно не скрывался. Всего через пару мгновений его обладатель предстал перед взором Эрилимии, а заметив её, замер, словно от неожиданности. Он был одет в обычную дорожную одежду тёмных тонов: сапоги, штаны, ножны с мечом у пояса, кожаная броня защищает торс, а поверх всего этого накинут длинный плащ. Единственное, что в его образе действительно было странным, так это маска из тёмного дерева. Простая, плоская, слегка вытянутой вниз формы, на манер лисьей морды. Пара ушек на соответствующем месте прилагалась. Сам незнакомец, к слову, приветственно помахал рукой и крикнул:
- Приветствую! Ох, я вижу, вы нашли мою лошадь... - голос его был вполне дружелюбен, но говорил незнакомец торопливо и сбивчиво, словно ему не хватало воздуха. В довершении всего он и вовсе наклонил корпус к земле и упёрся руками в колени. Видимо, ему выдалась довольно утомительная пробежка. Отдышавшись же, вновь выпрямился и поднял руки вверх, показывая свои мирные намерения.
- Она в порядке? Признаться, не ожидал встретить в такой глуши кого-то ещё... - продолжил разговор, неторопливо приближаясь. Его походка была плавной и осторожной, без лишних движений и жестов, которые могли спровоцировать нападение. Тем не менее, смотрелась довольно естественно. К слову, голос явно принадлежал мужчине, был приветлив и весьма приятен слуху. Разве что казался слегка хрипловатым, возможно из-за маски. Всё было бы ничего, если бы внезапно волшебница не заметила движение прямо под ногами у незнакомца. Под землёй. Некая полупрозрачная масса стремительно двигалась по направлению к ней. Перед тем, как действие ясновидения закончилось, Эрилимия показалось, что она различает в ней как минимум один человеческий силуэт. Сейчас мужчина всё ещё находился на достаточном расстоянии, однако субстанция под землёй опережала его и двигалась очень быстро.

8

Эрилимия не мешала серой кобыле заниматься своими делами, ожидая, что та постепенно сама привыкнет к её присутствию. Однако, после более близкого осмотра пришлось признать - лошадь эта была совершенно бесполезна. Теоретически, её можно было продать, но практически, она только задержала бы её в пути своими капризами. А когда же кобыла завалилась на бок, то дальнейшие действия были ясны - доходяга, серая не смогла бы следовать за Черникой даже на поводе. Эрилимия не связала вместе воду и падение незнакомой лошади, по той простой причине, что вороная также пила из ручья, но не проявляла никаких признаков отравления. А вот общая загнанность животного в сочетании с иными деталями вызывала некоторые подозрения...
Очередной шорох заставил Эрилимию обернуться, а появление человека - задуматься о том, что она явно в чём-то прогневала свою Богиню.
- О Малласа, зачем ты так со мной... - едва слышно пробормотала девушка, кажется, только сейчас понимая насколько измучилась за последние несколько недель. Нить её судьбы, всегда ровная, идеально выверенная и продуманная ею заранее, стала напоминать хаотичный, растрёпанный клубок бесполезной, выцветшей шерсти. Петли узлы, засечки, множество других, чужих нитей, норовивших зацепиться за её собственную... Тёмная настолько запуталась в этих хитросплетениях, что уже не могла точно спрогнозировать, куда далее выведет эта эта тропа. Будущее, всегда прозрачное и распланированное, теперь было покрыто мраком.
Щит Шока хрустящим электрическим шелком лёг на плечи девушки ещё до того, как незнакомец открыл рот. Она не питала иллюзий относительно людей как бы дружелюбно они не вели себя поначалу. Возможно, если бы Эрилимия распознала в незнакомце вифрея - то проявила бы куда меньше осторожности. И дело было отнюдь не в репутации недалёких простаков, а в том, что именно хвостатый народ делил с Тёмными эльфами одну родину - Каталию. Но ни ушей под капюшоном, ни хвоста под плащом видно не было, лишь странная лисья маска... но она вряд ли могла быть расценена как свидетельство принадлежности к звериному племени.
Не обошлась эльфийка и без заготовки ярости ветра, оставив заклятие незавершённым воздушным колебанием касаться её пальцев лишь в одном жесте от воплощения. Всего лишь предосторожность, но в сознании Эрилимии - совершенно необходимая в её положении.
И как выяснилось - не зря...
Нечто шевельнулось под ногами мужчины и стремительно скользнуло в её сторону. Нечто... совершенно непонятное. Это был один из тех немногих моментов, когда бывшая воспитанница Сан-Моран действительно не могла сказать с точностью - с чем столкнулась. Незаметно поддерживая заготовленное заклятие, Эрилимия не теряла визуального контакта с целью, однако, было точно и совершенно заметным то, что девушка заметила волшебные поползновение со стороны незнакомца. Чуть опустила голову, периферийным зрением улавливая направление и отступила в сторону, подальше от расползающейся вокруг субстанции. На долю мгновение ей даже показалось, что она различила в потоке чьё-то лицо...
Всего лишь несколько мгновений... возможно, то была даже простая галлюцинация вызванная паранойей, усиленной многодневной усталостью...

- Прекратите, или мне придётся ответить, - спокойный, бесстрастный голос девушки, пожалуй, тоже можно было счесть крайне приятным слуху. Ей впору было слагать песни, да только подобным Эрилимия не занималась уже очень и очень давно. В голосе том не было ни дрожи, ни смятения. Ни вызова, ни гнева. Ничего. Ровный, прямой взгляд бесцветного серебра не мигая изучал лисью маску. Лицо застыло в спокойствии и решимости, довольно отчётливо диссонируя с юностью черт эльфийской девушки.
Блеф? Почти... ведь она действительно не знала с кем столкнулась и насколько будет эффективной её магия. Но... дело было в том, что и незнакомец также не мог сказать того же про неё. Мимика, голос, взгляд... всё это сейчас было взято под контроль.
Блеф... но, к слову, весьма удачный... ведь на помощь ей приходил не только спокойный облик, но и вещи, куда более материальные - кожа Эрилимии мерцала сталью, прекрасно защищающей от физического и немного магического воздействия, юркие, стрекучие молнии поблёскивали в сумерках, показывая, что владелица также куда больше защищена и от магии, а замерший волшебный жест, готов был отправить стихию в полёт в ту же секунду, как только чужое заклятие, коснулось бы её щита. Насколько хороша была её защита, насколько сильной была её магия? Разве мог мужчина знать такие вещи?
Блеф?... нет, учитывая всё с ней произошедшее в наземье - скорее просто тест на идиота. При любом исходе...

9

После того, как вокруг девушки начали вспыхивать хаотичные росчерки молний, незнакомец остановился и поднял руки чуть выше. После всего увиденного Эрилимией, сложно было поверить, что эта встреча действительно является случайной, а непонятной колдун - обычным заплутавшим путником. В общем-то, так оно и было на самом деле. Всё это время Падальщик шёл по следу лошади, однако девушку заметил ещё издали и подготовился перед тем, как выйти на неё. Сейчас, в постепенно собирающихся сумерках, можно было заметить, что глаза под маской отдают тусклым голубоватым сиянием. Это было заблаговременно подготовленное чувство магии, способное предупредить своего обладателя об опасности. Получив же предупреждение, вифрэй тут же подготовил бегство в астрал, намереваясь применить его именно в тот момент, когда враждебная магия будет спущена с поводка. К его удивлению, сразу этого не произошло. А ещё, к его удивлению, эльфийка оказалась чрезмерно наблюдательной.
- Ах... Ты их заметила, верно? - тон голоса неуловимо изменился, очень постепенно он терял былую вежливость, взамен наполняясь насмешкой. Тем временем, странная подземная магия себя никак не проявляла, хотя прошло уже достаточно секунд, чтобы любое атакующее заклинание успело возыметь своё действие.
- Не беспокойся. Они не навредят тебе, - продолжил примирительным тоном, всё так же оставаясь на месте, с поднятыми руками, а потом добавил малость ехидно, - Если ты не станешь вредить мне.
В монологе возникла небольшая пауза, реведант присматривался к незнакомке, очевидно, оценивая и пытаясь понять, каким же образом она смогла его раскусить. А уж в том, что она его раскусила, лис почему-то не сомневался. Именно поэтому он перестал сдерживать запах смерти, который постепенно начал распространять вокруг некроманта довольно неуютную ауру. Животные всегда отличались большей чувствительностью к подобным вещам, а потому, через пару мгновений Эрилимия слышала за своей спиной испуганное, приглушённое ржание. Оно больше походило на какие-то предсмертные хрипы и принадлежало, судя по всему, пепельной кобыле, которая чувствовала себя совсем плохо и чудо, что вообще находилась в сознании. Её состояние стремительно ухудшалось. Мужчина, видимо, воспринял это ржание, как повод для продолжения разговора.
- Будь добра, перестань концентрироваться на своём заклинании. Я пришёл за лошадью. Не за тобой, - в его голосе не было явной угрозы, но отчего-то он звучал сейчас куда менее приятно, чем раньше, а в окончаниях фраз более отчётливо стал заметен хрип.

Отредактировано Падальщик (2016-08-22 20:14:52)

10

Не галлюцинация. Теперь Эрилимия точно это знала, ведь таинственный незнакомец сам подтвердил реальность её видений. Многим бы показалось это крайне странным, особенно в данной ситуации, но для девушки было крайне важным это знать. Крайне. Было в этом даже что-то отдалённо не слишком здоровое... словно червоточина пробившая себе путь через выдрессированную системность из самой глубины Тени. Она сомневалась в реальности увиденного и именно поэтому задержала вполне закономерную ответную атаку. Но... отнюдь ни из-за благородных побуждений, дабы не покалечить ни в чём не повинного путника. Просто ей было довольно тяжело однозначно действовать в неоднозначных ситуациях. Это можно было назвать чем угодно - ненормальностью, безумием, навязчивой идеей, но факт оставался фактом - то, что не вписывалось в заранее прописанный шаблон, частенько вызывало у Эрилимии вопрос: "Что я должна делать сейчас?". Спасала дрессировка и поставленное на автомат умение штамповать новые и новые шаблоны всякий раз, когда она сталкивалась с чём-то незнакомым. В этом и заключалась ей гибкость... как бы странным это не могло показаться на первый взгляд. Но лишь на первый взгляд. Ведь гибкость интуитивно чувствующих людей ограничивается их эмоциями, их моралью, их верой и их желаниями. Ничто из этого не ограничивало математическую гибкость Эрилимии, хотя, несомненно, чувства и эмоции небыли ей чужды, как и всем прочим живым существам.
О да... ошибка тех, кто видя демонстрируемую ясность, считали Эрилимию нормальной, состояла именно в том, что они так считали. И был прав тот юный маг Разума, с которым она встретилась в Талькосской библиотеке, умудрившись, возможно, даже сам того не ведая, считать с её ауры истину - "контролируемое безумие"...
Контролируемое. Порой, почти безупречно. Порой...

Её сознание обрабатывало поступающую из вне информацию с необычайной скоростью и точностью. Слова, тон голоса, тембр, последовательность, смысл. Всё это должно было пойти для конструкции нового шаблона. Вот только в эмоциональную сферу проникало совсем немногое - плата за перенасыщенность деталями содержания, столь необходимую для создания первичной конструкции. Возможно, именно поэтому Эрилимия отреагировала на ощущение мертвенной дурноты так, словно бы действительно раскусила незнакомца... а именно никак. То беспокойство, таки сумевшее проскользнуть через вычислительный шум, было взято под контроль. Если говорить более простым языком - эльфийка сохранила лицо.
Стоит оговориться, что к некромантии как таковой, Эрилимия не испытывала никаких особых чувств. Кроме вполне закономерного интереса, который, впрочем, она ощущала ко всем прочим магическим дисциплинам. А вот к некромантам... некроманты, как правило не слишком любили Эрилимию... как и всех прочих, собственно. Именно потому с ними следовало соблюдать особую осторожность, особенно сейчас, когда мир, сойдя с ума, вдруг разделился на два радикально противоборствующих лагеря.
И каждый из них заявлял: "Если ты не с нами - то против нас!" оставляя Эрилимию, которой было по сути всё равно - одну - против всех.
Первые её боялись, вторые не отличали от первых, третьи были выродками, четвёртые просто идиотами.

- Тогда забирайте и оставьте меня в покое, - в отличие от мужчины, Тёмная не изменила ни стиля своей речи, ни интонации голоса. Ей, разве что, пришлось сдержать совершенно нелепый, приправленный перцем безумия порыв спросить, что же странный поток из тел и рук она увидела при помощи своего ясновидения. Контроль не подводил. Контроль подводил её крайне редко. Во всяком случае, пока...
Эльфийку беспокоил тот факт, что незнакомец чует её магию, её беспокоил факт её утомления, факт того, что она ещё не добралась до города и  факт того что заблудилась. Это мешало, это путало, но с этим также необходимо было иметь дело как с фактом.

Черника также как и серая лошадь, была взволнована. Она пританцовывала на месте и обеспокоенно стригла ушами, не пустившись наутёк, возможно, лишь благодаря своему довольно смирному нраву. Или тому, что Эрилимия довольно жестко приструнила её, ухватив за повод. Лишиться средства передвижения - это было бы, пожалуй, финальным аккордом в этой пьесе нескончаемого абсурда.
Деактивировать заклятие или несмотря на активность щитов, продолжать соблюдать полную боеготовность? В последнем варианте она не могла бы так просто вскочить на лошадь и отправиться своей дорогой.
Щиты всё ещё работали и это стало ключевым фактором для выбора. Уехать хотелось как можно скорее. Ветер растаял под пальцами, однако только для того, чтобы дальнейшим своим действием девушка вскочила в седло и тронула шенкелем бока своей вороной кобылы с явным намерением просто оставить незнакомца и его кобылу наедине.

11

На что рассчитывал вифрэй? На страх, который оторопью скуёт незнакомку, лишив её способности двигаться? Или же на то, что она вступит в бой, после которого будет уже не в состоянии никуда уйти? А, может быть, на интерес, который заставит её остаться? В любом случае, все эти предположения были опровергнуты, когда тёмная решила просто взять и уехать на своей лошади. Подобного здравомыслия от неё, Падальщик, казалось, не ожидал. Возможно, он и вовсе забыл, что живые бывают наделены таким качеством.
Почувствовав, что больше не является целью для атакующего заклинания, он опустил руки и продолжил неторопливое движение в сторону девушки. Или же в сторону серой кобылы, что лежала за её спиной и отчаянно силилась подняться на ноги?
- Ах нет, постой же, прекрасная незнакомка! - наигранно воскликнул мертвец, заметив намерения Эрилимии, - Ведь я как раз хотел просить твоей помощи!
Девушка и раньше замечала тревожное настроение своей лошади, но когда села в седло, то поняла, что та находится едва ли не на грани паники. Черника беспрестанно фыркала, издавала странные гудящие звуки и предпринимала попытки обернуться на месте, словно ожидала нападения со спины. Лишь команда хозяйки заставила её выйти из оцепенения и как-то уж больно робко двинуться вперёд. Тем временем, Падальщик продолжал свою вдохновлённую речь, попутно продолжая движение в сторону серой кобылы. Казалось, он даже не обращает внимания на действия самой эльфийки.
- Но перед этим, с моей стороны было бы крайне не вежливо не представиться. О, и не представить моих друзей! - на этом моменте, как по команде, из под земли вынырнул с десяток полуматериальных фигур. Они парили на небольшом возвышении от земли и находились метрах в трёх от всадницы, окружая её со всех сторон. Большинство из них выглядели, как бесформенное нечто, с ног до головы укутанное в балахон. Эти существа были вооружены весьма зловещими на вид косами. Но среди них также была пара более человекоподобных призраков в женском обличье, чей взгляд был наполнен холодной яростью и нескрываемой угрозой. Похоже, именно их чуяла вороная кобыла, которая сейчас с трудом сдерживалась, чтобы устоять на месте.
- Хах, только настоящие друзья готовы по первому твоему зову пронестись через несколько слоёв астрала, чтобы воплотиться в столь неприглядном мире, как этот! Поэтому я очень ценю нашу дружбу. Увы, я не уверен, помнят ли они свои имена... Но меня ты можешь звать Падальщик, - остановившись неподалёку от павшего животного, мёртвый лис скинул капюшон и снял маску, позволяя эльфийке увидеть его истинную сущность. Для полноты картины даже игриво щёлкнул клыкастой пастью.

12

Эрилимия не могла догадываться о том, на что рассчитывал незнакомец, однако сама рассчитывала на то, что ей дадут уйти. Почему? Потому, что она сделала всё от неё зависящее для того, чтобы максимально увеличить шанс именно на этот исход - а именно не произвела впечатление беспомощной жертвы обстоятельств, с которой можно было безнаказанно делать всё, что заблагорассудится. Она не показала ни страха, ни нервозности, ничего того, что могло бы указывать на то, что девушка не могла представлять из себя угрозу. Таинственная эльфийская незнакомка тёмных кровей в лесу. Одна. Которая, при всём при этом, при встрече с не менее странным типом, вопреки всем законам жанра не попятилась, испуганно трепыхая длинными ресничками, несуразно что-то блея очаровательно дрожащим голоском. О нет, это было точно не про неё. Ведёшь себя как жертва или как герой - у этих двух путей был один крайне плачевный исход. И знание это постоянно было с ней. Такая на проверку могла бы оказаться кем угодно. Впрочем, Эрилимия, даже и без своих уловок могла стать проблемным противником, хотя, почему-то, порой забывала об этом, словно бы снова, раз за разом оказываясь в шкуре "безродной". Одной единственной, среди знати.

Черника вела себя столь беспокойно, что Эрилимия снова рисковала вылететь из седла. Лишь врождённая послушность кобылы и жесткая рука хозяйки, не позволяли ей окончательно поддастся панике. Но насколько ещё могло хватить несчастное животное? Тёмная могла только жалеть о том, что под седлом было нервное копытное, а не выдрессированная злющая тварь - маэлиндо, полная сбруя  которых представляла из себя довольно специфическую конструкцию управления и болевого воздействия, необходимого при работе даже с самыми послушными представителями этого вида. Это стоило того.

Когда призраки взвились из-под земли, а Черника разжала почти отчаянно, Эрилимии пришлось выбирать - лишиться лошади или повременить с оценкой ситуации на несколько секунд, необходимых для того, чтобы её утихомирить. Довольно непростой выбор, когда полупрозрачные, опасные даже с виду тени, с угрозой в мёртвых взорах, скользят в зоне видимости. Что могло с подвигнуть одинокого некроманта столь неоднозначным образом знакомить своих "друзей" с незнакомкой, о которой он толком ничего не мог знать? Возможно, он был просто уверен в том, что сможет избежать опасности, если таковая для него возникнет...
Успокоить лошадь здесь и сейчас было важнее. Потому что если та скинет всадницу и обезумев от животного ужаса устремиться в лес - это будет уже конец. Вцепившись одной рукой в луку седла и прикрыв глаза, дабы не отвлекаться на призраков, Эрилимия коснулась пальцами вороного загривка своей кобылы.
Чувство магии подсказывало мужчине, что эльфийка что-то сделала со своей кобылой. Вот только что - этого он знать не мог. Он не почувствовал угрозы от этого волшебства, лишь смутный, отдалённый факт его наличия. Чувство было очень слабым, ведь эйфория, которой Эрилимия наградила Чернику, никак не могла навредить некроманту.
Вороная всхрапнула, мотнула головой и успокоилась. Настолько, насколько это было вообще возможным в окружении призрачных фигур. Лошадь уже не пыталась сбросить всадницу, однако косила на призраков налитым кровью глазом, фыркала и насторожено ворочала ушами то в одну, то в другую сторону. Сама же Эрилимия вновь обретя устойчивое положение в седле, неслышно выдохнула, успокаивая мысли и наконец оценивая обстановку. Обстановка была скверной. Однако не настолько какой могла бы быть, если бы лошадь уже понесла в лес, оставив девушку смотреть на намечающиеся звёзды из молодой весенней травы. И не настолько скверной, если бы Эрилимия, подобно праведным рыцарям из дурных сказок, начала разить призраков на право и налево. И даже не только потому, что скорее всего не смогла бы эффективно противостоять нематериальным сущностям, а потому, что раз незнакомец вообще решился на столь интересный шаг, то явно обладал уверенностью. Вот только чем была она вызвана, эта уверенность... реальным положением вещей или свойственной большинству сторонников "тёмной" стороны глупостью?
Раз... два... три... привычный внутренний отсчёт, не позволяющий Эрилимии потеряться в путанице времени. Привычный отсчёт, продолжающийся до тех пор, пока незнакомец не показал своё лицо...
Тишина...
Мертвенная кожа, отчётливые следы гниения на левой половине лица, алые, растрёпанные волосы в которых, если приглядеться, можно было разглядеть птичьи перья. Даже рваные вифрейские уши и хищный звериный оскал... всё это меркло по сравнению с глазами мертвеца. Странные, мерцающие лёгким голубоватым свечением, за вуалью которого плескалось расплавленное золото. Яркое, дикое. Не в пример её прохладному серебру.
Сердце стучало о рёбра непозволительно быстро и гулко. Фанатик. Безумный фанатик. Кем ещё могла оказаться нежить? Но даже этот факт не отменял того, что игра продолжалась. И правила в ней оставались неизменными...

- Будем знакомы, Падальщик, - её собственный голос резанул льдом по пламени, замораживая всколыхнувшееся пространство. Тёмной было сложно отвести взгляд от его лица теперь, когда она могла видеть всё ясно и без прикрас. Как всегда. Как всегда, она не закрывала глаза ни перед чем, с чем бы ни столкнулась. Сердце колотилось непозволительно быстро, однако дыхание всё ещё оставалось под контролем, позволяя голосу её звучать неизменно. Неизменно никак.
Она чуть склонила голову, в лёгком, прохладно-учтивом приветственном жесте и было совершенно непонятно, серьёзно ли эта девушка здоровается с ним и его призраками, шутит или играет.

Не бывает неподходящих ситуаций. Просто потому, что слово "неподходящий" в сочетании со словом "ситуация" придумали те, кто любил закрывать глаза на реальность, происходящую вокруг них. Они жили в своих сказочных мирах, где всё было якобы подчинено их правилам. Они жили по расписанию, встречались только со строго определёнными людьми и никогда, ни при каких обстоятельствах не выходили за порог. Потому что там их ждали неподходящие ситуации, способные подпортить их лоснящийся блеск. Эрилимия же считала, что неподходящих ситуаций не существует. Зато существовало неподходящее ситуации поведение.
Всё что произошло... призраки и срыв покровов... всё это очень сильно напоминало то, что делала сама эльфийка некоторое время назад. Тест на дурака.

- Я - Лорелей, - ложь лёгким шёлком соскользнула с её губ. Она избрала единственное, подходящее в такой ситуации поведение, и сейчас даже всерьёз задумалась о том, чтобы сыграть сторонницу, - Так.. чем я могу вам помочь?

Отредактировано Эрилимия (2016-08-23 20:16:25)

13

- Ахха!.. - раздался хриплый смешок, когда вифрэй услышал слова Эрилимии, - Какое красивое имя... 
Мог ли он различить блеф в её голосе? Учитывая многолетний опыт общения с самым разным контингентом, а так же огромный арсенал собственных уловок, то, скорее всего, да. Вот только сама эльфийка не сказала ровным счётом ничего, что давало бы повод уличить её во лжи. Не настоящее имя? Падальщик едва ли придавал значение подобным мелочам. Завладев вниманием девушки, он почему-то не спешил выкладывать суть своей просьбы. Вместо этого отвлёкся на дела более насущные. Сняв с себя плащ, реведант подошёл к лежащей на земле кобыле, которая отреагировала на его приближение истеричным ржанием и принялась отчаянно брыкать копытами в воздухе. Она лежала на одном боку, поэтому мёртвый лис с лёгкостью проигнорировал её попытки отбиться, и зашёл со спины, после чего, как заправский фокусник, набросил на животное свой широкий плащ, который накрыл его почти целиком, исключая разве ноги от коленных суставов и ниже. Некогда густой лисий хвост раздражённо рассёк воздух за спиной своего хозяина, в то время как тот, направил на кобылу раскрытую ладонь, в усмирительном жесте, и опустился перед ней на одно колено. Сила отравителя невидимым глазу потоком устремилась к несчастному животному, вызвав у того страшные судороги. Тело под плащом начало биться в молчаливой агонии, а ноги остервенело сучили в воздухе перед собой. Всё это происходило в полной тишине, а потому, выглядело особенно жутко. Из-за плотного матерчатого покрова нельзя было увидеть, как безумно вытаращились лошадиные глаза, а рот наполнился густыми клоками пены. Для истощённого организма этот удар был смертелен. Совсем скоро конвульсии прекратились и туша замерла под плащом без движения. Пока происходило сие занятное действо, Падальщик продолжал разговор как ни в чём не бывало, разве что взгляд его был по большей части прикован к своей четвероногой жертве.
- Воздух и металл, да? Металл хорош. Когда-то и я мог подчинить его своей воле... Но какую же тогда магию ты использовала, чтобы заметить моих друзей? - то ли помощь была не настолько востребована, как возможность вволю побеседовать, то ли волшебница попалась на уловку... Общался реведант просто, как если бы давно был знаком со своей собеседницей. Его манера общения была расслабленной, товарищеской, и это даже не было похоже на игру. Вроде бы. Как бы то ни было, часть душ расступилась, открывая путь в сторону своего хозяина. Таким образом, если Эрилимия заинтересовалась, то имела возможно подойти ближе и лучше разглядеть те манипуляции, что некромант производил с животным.

14

Комментарий мертвеца относительной ложного имени неприятно царапнул слух, словно бы отделяя её саму от того морока, что Тёмная вполне осознанно возвела перед своим лицом. Стоило только немного расслабить внимание, и создавалось странное, почти пугающее впечатление, что она, Эрилимия, бестелесным духом просто равнодушно наблюдала со стороны, как некая Лорелей сейчас восседала на вороной кобыле, окружённая сонмом духов и говорила с со странным реведантом-вифреем. У Лорелей было красивое имя и сама она наверняка была куда лучше. У неё были длинные чёрные волосы, блестящие и шелковистые, белая как снег кожа и странные бесцветные глаза. Она наверняка была сильна и умна. И конечно, имела своё место в этом обезумевшем мире...
Мгновение и вот эльфийка уже сморгнула с ресниц это наваждение, вновь соединяясь воедино. Ложь снова стала просто ложью, а не чем-то, что норовило заменить её на пьедестале жизни. Это происходило не всегда, но с достаточной периодичностью, для того, чтобы Эрилимия не любила лгать. Именно по этой причине, а не из-за каких-либо моральных соображений. Впрочем, это всё равно давалось ей легко, а странные ощущения, иногда возникающие в такие моменты не приносили существенного вреда. Они были лишь немного неприятны.

Эрилимия наблюдала за действиями некроманта не пряча взора. Не отвела она глаз и когда серая кобыла забилась в агонии. То было неприятное зрелище и многие бы предпочли сделать вид, что этого не существует в их реальности. Всё неприглядное, всё гадкое, выжженное, отравленное... всё это накрывалось блестящим покрывалом неведения и отправлялось на дно Тени. Там оно росло и пока никто не видел - крепло, обретая поистине ужасающие черты. И всё для того, чтобы однажды, обезумев от всеобщей слепоты, постучаться обратно. И стук этот был как правило крайне настойчивым. И многие всю жизнь проводили в бегах от этого чудовища. Закрывали уши, одевали на дверь тяжелый засов и вылезая через окно стремглав неслись к следующему дому, только для того, чтобы в ночной темени снова услышать шаги на своём пороге.
Эрилимия не отворачивалась. Наблюдала за смертью, за страхом, за мукой, она словно бы отвечала за всех тех, кто никогда бы не решился на подобное. "Смотри - я вижу тебя и буду здесь, пока ты не скажешь всё, что хочешь" - словно бы говорила Эрилимия и бесцветием своих глаз впитывала все краски мира, которые только могла найти. Без разбора.

Заинтересованность действиями некроманта не была тем решающим фактором для того, чтобы приблизиться к реведанту. Он тоже был интересен, но до тех пор пока ходил, мыслил и мог сопротивляться - был для неё недоступен. Вороная кобыла продолжала стоять на месте, а вороная эльфийка сидеть в седле и наблюдать. Со стороны.
- Разум, - Эрилимия не видела практического смысла для сокрытия этой информации. Ответ прозвучал спокойно, без напряжения и мнительных нот. Просто слово. И ветер легко подхватил его, потому что оно было простым и невесомым.
Конечно, она обратила внимание на то, что красноволосый вифрей пока не торопиться озвучивать свою просьбу. И не сказать, чтобы это сильно нравилось эльфийке. Однако, в остальном она воспринимала речь мертвеца легко, не выказывая... да и не чувствуя от его интонаций и манеры даже толики раздражения. Как впрочем, и чего бы то ни было ещё. Окружающее было не более чем пустым, бездушным шифром, да и она сама не сильно то и отличалась...

15

- Изя-ящ-щная магия, - хрипло растягивая звуки, проговорил реведант. Правда не совсем понятно, адресовал ли он таким образом похвалу Эрилимии, либо же просто комментировал свои действия. А сам он тем временем продолжал творить таинство Смерти, склонившись над телом животного, заботливо укрытом от посторонних глаз. Эта магия была совершенно бесцветной, незримой. Ровно такой, какими представали в глазах обывателя любые ужасные вещи, происходящие за пределами их уютного мирка. Совершенно незаметной. Она происходила в тишине, и именно эта тишина, неуловимость происходящего, создавали тот сакральный ореол, который давно утратили иные стихии. Все они, лишившиеся своей естественной дикости, ныне являлись не более, чем обыденностью. Рутинной, механической последовательностью действий, на которую с малых лет натаскивали учеников любой магической академии. О нет, Смерть была не такой. Смерть нельзя было приручить.

Сумерки постепенно наполнялись звуками. Звуками, что были слабо различимы для тех, чей разум занят чем-то большим, нежели простое созерцание. В высоких кронах деревьев незваным гостем шелестел вечерний ветер. Мерным гулом ему вторили сверчки, укрывшиеся в высокой траве. Удивительно, как органично в этот фон вплетался приглушённый голос незнакомца. Чужеродный и пугающий, исполненный шипения, он говорил на злобном наречии. Наречии, что было ведомо лишь тем, кто сделал шаг, запретный шаг далеко за пределы наполненного благостными красками мироздания. Нечестивцам. Мёртвым.

Позволяя магии поднять мертвеца, Падальщик поднялся с колена и сделал два шага назад. Он наблюдал. Сперва тело под плащом непроизвольно изогнулось, словно от удара молнии. Но спустя мгновение начало... подниматься. Движения его были пугающе плавными, избавленными от неловкости живого существа, и сопровождались абсолютной тишиной. Постепенно плащ окончательно съехал со тела, позволяя увидеть под собой... невредимую пепельную кобылу. Она выглядела так, словно и не намеревалась издохнуть минутами ранее. Единственное, что выбивалось из картины этой идиллии, так это клочья пены, обрамляющие её рот. Однако мёртвый лис, заметив это упущение, подошёл к животному и бережно отёр пену своим рукавом. Лошадь не сопротивлялась. Она вообще стала удивительно спокойной и не совершила ни единого случайного движения. Равно, как и не издала ни единого звука.
- Не правда ли, это создание прекрасно? - обернулся реведант на эльфийку, не скрывая издёвки ни в голосе, ни хищном оскале. Сомнений не было, он играл с ней. Имело ли смысл при таком раскладе уделять своим словам большое значение, опасаясь оступиться на одной опрометчивой фразе?

Отредактировано Падальщик (2016-08-25 01:58:32)

16

Трудно сказать чего ожидал Падальщик после того, что он уже видел. Ужаса? Отвращения? Криков и паники? Было бы крайне глупым ожидать такой реакции, учитывая эмоциональный диапазон незнакомки, не выходящий за пределы диапазона многих древесных пород. Лишь благодаря несомненно огромному опыту, он мог чувствовать в ней странный диссонанс. Необъяснимую неправильность, подобно ауре застывшую возле этого подземного создания, но… то была точно не тщательно скрываемая паника. Возможно, даже что-то, совершенно не относящееся к "здесь и сейчас". Также он мог понимать, что был бы на его месте кто-нибудь другой, чуть менее внимательный к подобному, то тот не узрел бы ничего кроме совершенно искреннего бесстрастия. Если она и играла, то делала это не натужно, а если и подбирала слова тщательно, то следуя лишь некоему, неведомому бездушному вычислительному механизму, а не судорожному опасению.
Может быть, именно это заставляло Падальщика пытаться раз за разом ставить перед ней различные ситуации, дабы разгадать персональный шифр Эрилимии? Точно также, как и она делала со всем новым, с чем сталкивалась на своём пути. Правда, у неё было куда больше равнодушия. Не напускного и не демонстративного или того, которое появляется из-за отсутствия ума или интереса. Оно было настоящим.

Момент внезапности остался позади по течению реки времени и чем дальше бежали секунды реальности, тем более бесцветным становился эльфийский взгляд. Порой ей было трудно угнаться за мимолётностью происходящего. В помощь шёл внутренний отсчёт и дисциплина разума, умение правильно расставлять приоритеты и не распыляться. Но стоило только окружающему приходить в баланс и становится понятным – отпадала нужда даже в этих хитростях. Хитростях, способных сохранить в целости покров, занавешивающий сокрытое.
Внимательно она следила за магией некроманта. Лишь повод натянула туже, показывая Чернике, чтобы та не думала, будто осталась без внимания и могла делать что хочет. Например паниковать и жевать траву. Потребности в последнем, вороная, впрочем, особо не проявляла...

- Удобно, - равнодушно произнесла Эрилимия, мазнула серостью по животному, механически отметила отсутствие нервозности кобылы-нежити и её потенциальную эффективность.
Считала ли Тёмная это создание прекрасным? Нет. Считала ли она, лошадь прекрасной, пока та была жива? Ответ оставался всё тем же.
Девушка не питала люби к животным. Как, впрочем, и нелюбви.
Затем серость досталась Падальщику, заливая жгучее золото прохладой бесцветного серебра. Ни раздражения, ни гнева, ни чувства ущемлённого достоинства, так свойственное некоторым очаровательным дамам роковых пород. "Это всё, что вы от меня хотели?" - словно бы спрашивал этот взгляд. Спокойно и серьёзно. Без намёка на саркастичность или неудовольствие.

Отредактировано Эрилимия (2016-08-25 20:47:29)

17

И он действительно пытался разгадать свою собеседницу. Он ведь с самого начала мог просто подождать, пока она уйдёт, либо напасть до того, как успеет что-либо заподозрить? Но нет, тогда он лишил бы себя всего удовольствия. Всего веселья.
Но ни одна игра не может длиться вечно. А реведант уже использовал все попытки, чтобы её продолжение теперь стало не уместным и даже вредным. Ему ничего не оставалось, кроме как смириться с ничьей.
- Верно!.. Именно таким оно должно было быть изначально... - словно бы в подтверждение этих слов, повинуясь мысленному указанию, серая кобыла встала на дыбы, выждала в этом положении несколько мгновений, а затем ударила копытами перед собой. Резко, мощно, совершенно беззвучно. Так же беззвучно она опустилась обратно.
- Ты мне нравишься, хах! Ты интересная, -  поделился реведант своими соображениями, рассматривая эльфийку с жуткой ухмылкой, растянутой по сгнившей щеке, - Неподалёку отсюда находиться Бувран. Там есть несколько моих знакомых, которым я хотел бы передать весточку. Помощь такой очаровательной и храброй девушки заметно облегчила бы мне задачу... - он даже не пытался скрыть свою лесть. Напротив, казалось, что он допускал её исключительно иронии ради. Любопытный взгляд хищно скользил по Эрилимии, пытаясь зацепиться хоть за что-то в её поведении, что позволило бы приоткрыть завесу тайны над этой эльфийкой. В какой-то момент ему даже показалось, что у него получается. И тогда его хвост волнительно заходил из стороны в сторону.

18

Показалось и исчезло. Точнее даже не так... осталось в постоянности. В проницательности своей дойдя до какой-то определённой отметки, обусловленной смутными ощущениями, мёртвый лис так и не смог продвинуться дальше ни на йоту. Поведение Тёмной оставалось неизменным и завеса тайны не открывалась, оставляя вифрея в наедине с его неудовлетворённым интересом. И вероятно, самым неприятным для него во всём этом было то, что это "что-то" не пряталось от него, не стремилось вывернуться из цепких пальцев и в испуге бросится прочь. Нет.. это что-то было здесь, за прямым спокойствием бесцветного взгляда, словно бы смотрело в ответ из-за той непреодолимой черты, из-за тяжести полога, который у реведанта так и не получилось сорвать. Тем более невозможным это казалось учитывая совершенно неизменную манеру речи незнакомки, которая словно бы деперсонифицировала собеседника, низводя его в своём восприятии до положения несомненно опасного, но при том совершенно обезличенного табурета. Прохладная вежливость не касалась даже кусочка личности реведанта, а его лесть игнорировалась эльфийкой чуть больше чем полностью.

- Как я смогу отыскать ваших знакомых в Бувране? - последовал вполне закономерный вопрос. Взгляд Эрилимии стал более внимательным, изучающим, словно бы та не была уверена в том, что стоящая перед ней нежить имела хоть какие-то представления о деловом подходе. На самом деле, так оно и было - Тёмная, выросшая в жесткости законного общества Нур'Цураг была разочарована столкнувшись с тем фактом, что большинство наземных жителей ни во что не ставили понятие Услуг - огромная ценность которых была, в представлении самой эльфийки, несопоставима с ценностью каких было иных валют.
Возможно, лис ожидал иного. Например того, что девушка сразу согласиться непонятно на что, тем самым сделав очевидным тот факт, что на самом деле исполнять условия соглашения, не собирается. Таковое могло, например произойти, встреть он человеческую девицу. Или существо любых других кровей. Что же касается детей Тьмы и того, что вифрей о них мог припомнить - исполнение договорённости было для них далеко не пустым звуком. Именно поэтому обещания они давали крайне редко, особенно чужакам. То, что что Эрилимия стала интересоваться деталями, было для некроманта хорошим знаком.

19

Парадокс заключался как раз в том, что это Падальщику было тяжело со своей собеседницей, а не наоборот. Удивительно, но в ней жизни оказалось куда меньше, чем в самом мертвеце. Любой наблюдающий со стороны непременно счёл бы за трупа именно её. И лишь после разглядел бы, что её собеседник тронут разложением. Он, кстати, прежде чем продолжить разговор, подхватил с земли и перекинул через плечо свой плащ, после чего ловко запрыгнул в седло. Восприняв это как сигнал, призраки перестали охранять Эрилимию и вернулись к хозяину, чтобы составить ему эскорт.
- Я опишу, как найти нужное место. Тебе нужно будет всего-лишь передать приглашение на встречу. Деловую встречу, без лишних свидетелей, в месте, где никто не помешает разговору. Чтобы скрепить договорённость, передашь небольшой презент, - за недолгое время их общения мёртвый лис всё же сумел понять для себя, что являет собой его собеседница. Полная собранность, серьёзность, сосредоточенность. Она явно не проявляла интерес к игре. Но быть может, её заинтересует дело?
- Ты ничего не потеряешь. А взамен можешь просить о чём хочешь, - пепельная кобыла неторопливо двинулась вперёд, и по мере её приближения Черника предприняла несколько попыток попятиться назад. Это не было похоже на явный страх, но говорить о том, что лошади было не комфортно общество своей мёртвой соплеменницы, да ещё в такой компании, не приходилось. Тем временем Падальщик подытожил слегка насмешливым тоном:
- Не часто выдаётся такая возможность, верно, Лорелей? - он был уже достаточно близко от волшебницы, и на таком расстоянии впечатления от его персоны были намного острее. В диких жёлтых глазах можно было разглядеть проблеск жадности. Той жадности, с которой мертвец пытался тянуть из собеседницы эмоции. Безуспешность этого действа заставляла его размышлять над более изощрёнными подходами. Теми, что балансируют на грани, но ни в коем случае не переходят её. Этот мертвец имел достаточный опыт, чтобы понимать, где пролегают границы дозволенного. Он никогда не позволил бы глупой шутке повлиять на результативность того или иного действия. Ну а особенности его характера... Что-то с этим сделать было уже сложнее.

20

Логика, порядок, деловой подход, уверенность. Это был тот язык, который был Эрилимии понятен более всего. И приятен. И хотя она разумеется, не могла знать наверняка, но при таком раскладе ей хотя бы не приходилось догадываться о том, что же от неё хотят на самом деле. Мир становился прозрачным. Простым и понятным. Девушке пришлось пройти долгий пусть от полного непонимания жизни вокруг себя, до того состояния, в котором она пребывала сейчас - понимания математического, подкреплённого множеством шаблонов и алгоритмов. Но она так и не научилась чувствовать окружающее спонтанно и интуитивно, так, как это делало большинство. Именно по этой причине ей крайне тяжело давался юмор. Точнее не давался совсем. А чужая ирония, подвергалась тщательному анализу, прежде чем таковой признавалась. Сама же Тёмная на подобные приёмы была просто напросто неспособна. Именно поэтому прямая осмысленная речь лишенная изворотов, завуалированности и подтекстов была для Эрилимии наиболее предпочтительной. Конечно, со временем она научилась читать и эти двойные смыслы, но делала это не без напряжения и тем более не получала от этого процесса и толики того удовольствия, которое могли получать другие, называвшие всё это просто "игрой".

- Отнюдь,- ответила Эрилимия на последний вопрос не уловив насмешки в чужом голосе. Слишком много её внимания уходило на то, чтобы наблюдать за приближением вифрея. Без страха, в котором не было никакого смысла, она почти не моргая изучала его лицо. Неровность тронутой гнилью кожи, пожелтевшие клыки виднеющиеся в прорехе щеки. И снова не человечески жгучий, звериный взгляд. В отличие от него, в прохладе эльфийских глаз не было ни дикости, ни жадности. Она, пожалуй, жалела, что не может вот так запросто залезть ему в голову. Мыль о невозможности этого действа неприятно царапала потаённые струны нетерпения и жажды, сокрытые тяжелым пологом контроля и бесстрастия. Это "что-то" всегда хотело заглянуть глубже. Вскрыть чужой разум и извлечь на поверхность то, что было спрятано внутри. Тень. Именно до этого "чего-то" так и не мог дотянуться в своей проницательности Падальщик. И в отличие от Эрилимии это "что-то" в жутком подобии улыбки скалилось ему в ответ...

Эрилимия приструнила кобылу довольно бесцеремонно натянув повод ещё сильнее и та наконец красивым вороным изваянием вросла в землю. Невысокая, но гармонично сложенная. Не в пример миловидной серой нежити, каким-то непостижимым образом умудряющейся выглядеть легкомысленно даже после смерти. Ещё одно движение повода и Тёмная развернула Чернику боком, предоставляя реведанту и его лошади возможность пристроиться на пути подле, не сталкивая коней нос к носу, провоцируя тем самым, возможно, не самую благовоспитанную реакцию со стороны живого копытного.
- Взамен я попрошу Услугу, - сказала наконец девушка, выслушав предложение немёртвого. В этот момент Падальщик возможно, мог бы подумать, что не зря многие предпочитали не просить помощи у Тёмных. Они не терпели легкомысленности в деловых вопросах, а неуместные игры с условиями или, тем более, неисполнение договорённости могли вызвать у представителей этого народа лишь стойкую ненависть. Слишком дорогое удовольствие учитывая присущую им злопамятность. И надежность подобного союзника, если вдруг, каким-то чудом, удастся заручиться его расположением.

21

- Услуга за услугу? Брахах... Звучит честно. Я принимаю условия, - очаровательно оскалился вифрэй, проезжая мимо собеседницы на своей мёртвой лошади. Очевидно было, что подобный подход его нисколько не смущал, что говорило либо о его легкомысленности, либо об уверенности в своих силах. И если с первым типом партнёров иметь дела было попросту опасно, то второй мог обещать весьма плодотворное сотрудничество. Разгадать бы только, к какому типу принадлежал сам Падальщик. Сейчас он ехал подле и лишь немного впереди Эрилимии, тем самым приглашая её следовать за ним. Насколько можно было судить, их путь должен был пролегать параллельно тракту. Призрачный эскорт вновь вернулся под землю, сплетаясь в единый безликий поток, покуда некромант не отдаст иную команду. Стороннему наблюдателю теперь было невозможно с уверенностью сказать, где они находятся в данную минуту.
- Ты говоришь, отнюдь, - вновь лис обернулся к волшебнице, не позволяя тишине воцариться, заполняя её хитрыми, игривыми нотками своего голоса, - Неужто доводилось уже вести дела с теми, кто не дышит?
На что были нацелены его вопросы? Быть может, он не оставлял попыток разгадать эльфийку. Наверняка было ясно только то, что реведант не из тех собеседников, кто привычен молчать, боясь проявить инициативу или нарушить границы чьего-то личного пространства. Он был не тем, кто пассивно реагирует на происходящие события, но тем, кто их инициирует. В неумелых руках такое поведение могло показаться грубым. Но то были бы не его руки.

22

Мерный цокот конских копыт да трескотня ночных насекомых. Такая ночь была бы даже приятной, если бы не собирающаяся поблизости буря. Дневной свет окончательно покинул землю, но это ничуть не мешало подземной эльфийке. Наоборот. Поблескивающие серебром глаза касались едущего чуть впереди всадника вне зависимости от того, следил он за ней в ответ или нет. Кажется, такие элементарные вещи как конспирация внимания Эрилимией просто напросто игнорировались. Она могла смотреть на спутника когда сама того хотела и не старалась прятать глаз, если бы тот вдруг перехватывал её взгляды. Скорее всего она даже не видела в этом ничего такого. Это могло бы показаться кому то странным, но если подумать, то в ином поведении было ещё меньше практического смысла. Как не было его также во многих других вещах, отчего то считающихся нормальными. Например в решении проблем не по мере их поступления и без учёта приоритетности.
- Да, - ответила Эрилимия без каких-либо эмоций в голосе. Ответила не сразу, лишь спустя десяток мгновений, все из которых она просто глядела в пустоту перед собой, словно бы пытаясь пропустить все услышанное через фильтр понимания того, что же от неё хотят услышать, - не слишком удачно.
Простая констатация факта не продвинула немёртвого дальше на пути познания едущего подле существа. Тёмная не сторонилась его попыток поддерживать беседу, но и не предпринимала никаких ответных инициатив. Неразговорчивость и отчуждённость следовали за ней по пятам, путались тенью в копытах её вороной кобылы и кажется были настолько естественны, что вифрей никогда бы не заподозрил иного, если бы не то одно единственное, почти граничащее с безумной ошибкой восприятия, чувство. Впрочем... может и правда то была лишь фантазия, вызванная встречей с представительницей расы, которая была в наземье далеко не самым частым гостем.

23

В ответ на последнюю фразу Падальщик растянул хищную улыбку и кивнул с пониманием.
- Ааа... Живые или мёртвые, все они одинаковы. Важно уметь определить, кто стоит перед тобой. Конченый психопат, безумный фанатик или же кто-то разумный, кто-то, с кем можно иметь дело... - в жёлтом взгляде зажёгся хитрый огонёк. Если до этого оставались какие-то сомнения, то теперь реведант своими словами довольно ясно показал, как он воспринимает собеседницу.
Тем временем за неспешным разговором они успели удалиться уже довольно далеко от места изначальной стоянки. Разговорить молчаливую эльфийку было непросто, однако вифрэй был уверен, что сумеет, лишь бы времени было побольше. Но как это бывает, на самом интересном моменте их прервали.
- Кусака? Кого это ты там приволок? - послышался недовольный женский голос. Он был довольно низок и отдавал странным, неестественным эхом. Взгляд, метнувшийся к источнику, наткнулся бы на заросли кустов, за которыми проглядывалась поляна. На этой поляне и находилась говорившая, удивительно наблюдательная незнакомка.
- Хах!.. Умелый охотник никогда не возвращается с пустыми руками! - насмешливо ответил Падальщик, подмигнув Эрилимии, чтобы та не паниковала понапрасну. Совсем скоро они оказались по ту сторону кустов, на поляне, освещаемой лунным светом. Там находилась крытая повозка, которую охранял небольшой отряд. Выглядели они, как наёмники, но стояли уж больно смирно, без единого, даже самого скупого движения. А вот женщина, напротив, была довольно активна: расхаживала взад-вперёд перед всадниками и недобро скалилась на Эрилимию. Эффект усугублялся тем, что у неё не было лица, из под капюшона на эльфийку смотрел голый череп. Одеяния мертвячки были украшены повычурнее, чем у мёртвого лиса, однако в целом оставались довольно практичными и движения не сковывали. В руке у неё был посох, но она не опиралась на него, а держала свободно, параллельно земле. Учитывая немалый рост и развитую мускулатуру, которую было видно благодаря отсутствию рукавов у одежды, складывалось ощущение, что при желании ей не составит труда одним ударом выбить всадника из седла.
- И кто же ты, маленькая фея? - несмотря на отсутствие мимики, голос мёртвой женщины звучал весело и немного задиристо. Впрочем, красноволосый реведант вовсе не собирался так легко отдавать свою добычу.
- Лаэдра, красавица... - взгляд перешёл на тёмную, - Лорелей согласилась помочь нам передать весточку в поселение, - и вернулся к мертвячке, - Поэтому будь с ней мила. О, и проводи нас к братцу Гаррету. Ситуация изменилась, ему стоит об этом знать.
Перед очаровательной улыбкой вифрэя было сложно устоять, очевидно, именно поэтому Лаэдра усмехнулась и кивнула в сторону повозки, куда после этого и направилась, ведя парочку за собой. Падальщик спешился и был намерен двинуться следом, но перед этим бросил на Эрилимию заинтересованный, любопытный взгляд.

Отредактировано Падальщик (2017-06-25 19:15:30)

24

За ним было интересно наблюдать. Мимика, интонации, то, как он изъяснялся, строил фразы. Странно, легко, просто, не напрягаясь, без демонстративности и попыток переиграть, которые она замечала ранее. То ли они исчезли, то ли эльфийка перестала замечать, то ли ей просто не хватало интуитивной тонкости восприятия, чтобы считывать другие, незнакомые ей сигналы. По правде сказать это был действительно незнакомый опыт - её не боялись и при этом не пытались подавить. У Эрилимии не было паттерна для поведения в подобной ситуации. Она не знала как вести себя в подобной обстановке, но не отрицала того факта, что этот опыт был ей приятен.
- Это не всегда понятно с первого взгляда, - констатировала Тёмная, поймав хитрый взгляд реведанта. Не было понятно связала ли она сказанное с тем, что они сейчас взаимодействуют друг с другом вместо того, чтобы воевать, но факт оставался фактом - она вовлекалась в разговор. Вовлекалась не слишком активно, но всё же сохраняла минимальный контакт, окруженная этим странным ощущением нормальности. Непривычным ощущением, в котором было довольно легко забыться и потерять бдительность. Эльфийка не видела смысла в паранойе, но осторожность все же следовала за ней по пятам, куда бы та не ступала. А мертвец с ней рядом ехал или живой, не слишком влияли на этот факт - как сказал Падальщик, все они были одинаковы.
В какой-то момент пути Эрилимия опустила взгляд вниз и некоторое время ехала просто смотря на собственные руки, легко удерживающие кожаный ремень повода. Она укладывала происходящее в систему. Но не была уверена в том, что делает это правильно.
Чужой голос заставил её поднять голову и устремить внимание в сторону звука. Бесцветный, цепкий взгляд коснулся сначала незнакомки, а затем и вифрея, словно бы Тёмная сверялась с чужим шаблоном действия для того, чтобы выработать собственный. Она не чувствовала угрозы, хотя ей и не понравилось использованное Падальщиком слово. Она его запомнила.
Не зная как реагировать на обращение безликой немёртвой, которую реведант назвал именем Лаэдра, Эрилимия поступила так, как поступала всегда, если имеющихся ресурсов не хватало для адекватного взаимодействия - взяла паузу. Говоря проще - не отреагировала сразу.
Молча спешившись под желтым, горящим взглядом мёртвого лиса и взяв Чернику под уздцы, Тёмная направилась в его сторону, в ответ наблюдая за его собственной реакцией на происходящее.
- Охотник считает меня своим трофеем? - негромкий и спокойный, совершенно ровный вопрос сорвался с её губ легко и естественно, хотя, скорее всего и мог бы показаться совершенно диким и внезапным. Тем более что несмотря на своё содержание, в нём не было и толики иронии или намёка на игру, как впрочем и беспокойства - в последнем не было смысла. Серебряный в темноте, взгляд Эрилимии изучал лицо немёртвого. Прозрачный в своей неестественной прямоте. И было совершенно непонятно почему она спрашивала его об этом, почему спрашивала именно так и почему спрашивала вообще.

25

Он на мгновение сощурился на собеседницу чуть более внимательно, пытаясь распознать, что именно стояло за её вопросом. Если бы на её месте была любая другая, то с большей вероятностью Падальщик списал всё на игру. В конце концов, он и сам любил играть. В ином случае коротать вечность мертвеца было бы совсем тоскливо. Однако с тёмной дела обстояли совсем по другому. Осознание этого факта вызвало очередную ухмылку на лице вифрэя.
- Слова подобны игрушкам в руках хитреца. Он может придать им любое значение... - удивительно просто реведант принял собеседницу такой, какой она себя ставила. Не пытался докопаться до истинной сути и не строил ложных предположений. Исходя из своих наблюдений, он избрал тот стиль общения, который был ей наиболее понятен.
Тем временем парочка двинулась за крупной мертвячкой. Пожалуй, не нужно было особого ума, чтобы сложить дважды два и придти к выводу, что Лаэдра, вероятней всего, при жизни была орком. Забавно... А кто она теперь? Этот вопрос можно было обратить к любому немёртвому. Насколько сильные изменения претерпевает их старая личность? Их характер и манеры? Остаются ли они сами собой? Или каким-то образом превращаются в пустоголовую, жестокую мертвечину? Очевидно, ни то, ни другое.
Лаэдра остановилась возле повозки. Поблизости находилось ещё несколько рослых мертвецов, вооружённых до зубов и укомплектованных так, что отличить их от живой охраны можно было только с близкого расстояния. Но они не привлекали к себе много внимания. Куда более его заслуживал связанный по рукам и ногам человек, что сидел, опираясь спиной в борт повозки. Услышав приближающиеся голоса, он заметно напрягся и промычал что-то через кляп. Падальщик не обращал на него, казалось, никакого внимания. Он продолжал свой диалог с эльфийкой.
- Или отнять таковое вовсе. Тебе не стоит беспокоиться, милая Лорелей... - к этому моменту они остановились совсем близко от пленника и реведант, наконец, перевёл на него взгляд. От этого взгляда человек вжался в доски так сильно, что те заскрипели. Запах страха витал буквально в воздухе, переплетаясь с запахом пота, мочи и крови. Человек выглядел плохо. Он был грязен, изнурён, на нём были заметны следы побоев. Возможно, и чего-то похуже. Падальщик склонился над ним, растягивая пасть в мерзкой ухмылке, и потянулся к кляпу. Как только тот был выдернут, мужчина тут же зашёлся болезненным, кровавым кашлем.
- Это просто невинная игра, - такими словами он закончил своё обращение к Эрилимии, переводя на неё игривый взгляд. Улыбка тут же стала очаровательней, а хвост весёлым взмахом вынырнул из-за спины.

Отредактировано Падальщик (2017-06-14 17:58:13)

26

Эрилимия не строила сложных цепочек и уж точно не размышляла о столь отдалённых вещах, вроде возможности считать мёртвого орка орком, а мертвого вифрея вифреем. Она была слишком далека от философии. Далека она была и от поэзии, так и не научившись самой слагать песни, сколько бы её мать не билась над её обучением. Зато повторять у Эрилимии получалось хорошо. Благодаря острой памяти и выученной способности подмечать мелочи девушка наизусть знала множество чужих историй, песен и сказок. Вот только пользы от этих знаний знаний было немного. После зачисления в Сан-Моран Тёмная прикасалась к лютне не более пары-тройки раз, а бежав из Нур'Цураг и вовсе не взяла с собой сей бесполезный предмет.
Сейчас, несмотря на внушительные габариты, орчиха оставалась лишь на периферии внимания Эрилимии, которое целиком было занято исключительно лисом. Его же самого она в первую очередь воспринимала как вифрея, а уже потом как мертвеца. Сложно было забыть о его расе, когда местами облезлый хвост порой приходил в движение, а лисьи уши, одно из которых было немного объедено сбоку, то и дело шевелились, словно бы прислушиваясь к окружающим звукам.
Этот реведант умело имитировал жизнь.

С того самого момента, когда Падальщик избрал именно эту тактику общения, он почувствовал интерес со стороны эльфийки. Ненавязчивый, но цепкий, теперь он был достаточно отчётлив для того, чтобы понять - если он хотел расположить её к себе, то ступил на правильную дорогу. Немалого опыта мертвеца в переговорах с лихвой хватало для того, чтобы понять этот, не слишком очевидный для неискушённого взгляда факт.
Даже продемонстрированный пленник не сбил этого внимания - мерцающее в ночи серебро лишь бегло мазнуло по скрюченной человеческой фигуре, только для того, чтобы снова перехватить золото вифрейских глаз.
- В чём тогда цель? - несмотря на заданный вопрос, Эрилимия не производила впечатление существа, наивно смотрящего на мир. Скорее существа, вынужденного смотреть на мир при помощи инструмента, по какой-то причине, отлаженного немного не так как другие, и теперь подбирающего к Падальщику особый, индивидуальный шифр. Ключ к возможности понимания хода его мыслей. И раз он предоставил ей возможность сделать это просто, прямо и в лоб, то она этой возможностью пользовалась.
Казалось, к пленнику Тёмная проявила минимум возможного интереса, однако от внимательного взгляда мёртвого лиса не ускользнуло некоторое напряжение, проявившееся в облике девушки и... вопреки всем ожиданиям, направлено оно было отнюдь не самого Падальщика. Создавалось впечатление, будто беспокойство у неё вызывал именно запуганный до смерти человек, а вовсе не тот, кто довёл его до подобного состояния. Эрилимия не приближалась к связанному слишком близко, стараясь оставаться в тени так, чтобы тот, даже при всём желании не имел возможности увидеть её лица.

27

- А в чём цель осенних ливней? Или человеческого вероломства? Некоторые вещи просто... естественны, - на последнем слове вифрэй сделал поистине умилённый акцент, даже немного ресницами похлопал. На губах его по прежнему играла миловидная улыбка, которая сохранилась и тогда, когда внимание лиса вновь было возвращено пленнику.
- Ведь правда же, Гаррет? - адресовал он ему невинную фразу, с самым неуловимым налётом язвительности. От внезапного обращения мужчина снова зашёлся кашлем, сквозь который еле-еле сумел выдавить:
- Прошукх... Я же рассказал всё чтокх... Знаю!.. - на этом моменте он начал кашлять не переставая, а Падальщик тут же перехватил инициативу в свои руки.
- Разумеется, мой дорогой друг, - рука сделала резкий жест, запрещая человеку сказать что-либо ещё, - Я пришёл, чтобы сообщить о том, что наш план претерпевает изменения. Всю работу за тебя сделает моя очаровательная спутница. Ты должен быть ей за это очень благодарен, - немного поучительного тона и непреклонный огонёк злобы в жёлтом взгляде заставили мужчину съёжится ещё сильнее и опустить глаза в землю. Кажется, он был настолько сломлен, что даже сподобился прохрипеть в пустоту перед собой какую-то короткую благодарственную фразу. Улыбка вифрэя преобрила лёгкий садистский оттенок.
- Но это вовсе не означает, что ты свободен. О нет, мы должны проконтролировать весь процесс до самого конца. Тогда, быть может, я соглашусь, что наше с тобой сотрудничество заслуживает второго шанса, - искорка лёгкого безумства, жестокости, она исчезла так же незаметно, как и появилась. Падальщик снова был самим очарованием и, казалось, смотрел на Гаррета даже с сочувствием. А его обгрызенное ухо, тем временем, хитрой украдкой повернулось в сторону Эрилимии, будто ожидая какой-то реакции на тот спектакль, что разыгрывал его хозяин.

Отредактировано Падальщик (2017-06-25 19:16:24)

28

Она не видела связи в этих аналогиях - с логической точки зрения они были совершенно бессмысленны. Однако выдрессированный к нормальности ум располагал информацией о том, какой смысл в них мог вкладывать Падальщик в данном контексте. Эрилимия моргнула, насилу остановив мысленное рассуждение о механизме возникновения дождя. Встреть он эльфийку пару десятков лет назад, то уже точно бы знал и причину возникновения осенних ливней и всевозможные варианты целеполаганий для свершения вероломства. Но вот только к поэтическим аналогиям и философским материям вся эта информация не относилась бы никак.
- Действительно ожидаешь, что я сейчас начну кричать от ужаса и назвав тебя чудовищем, брошусь в лес через толпу мертвецов? - совершенно спокойно спросила Тёмная рассматривая бледный хищный профиль реведанта. Внимания Тёмной касалось всё, начиная от повреждений на ухе, шрама на губе, бусинок и перьев в алых волосах и заканчивая совершенно поразительной мимикой, которую ей крайне сложно удавалось интерпретировать. Ей потребовалось некоторое время для того, чтобы сопоставить средства с вероятными целями, и учитывая что вифрей так и не перешёл от слов к делу, то не нашла другого объяснения происходящему, кроме как то, что это была простая демонстрация. Продолжение теста на дурака. Возможно лис не ожидал подобного, но ведь именно он сам и избрал прямоту главной манерой общения между ними, и в итоге получал её в той абсолютной степени, в которой её могла предоставить эта странная эльфийка. Также он не мог не обратить внимания на то, что девушка поменяла обращение, словно бы сама теперь пробовала на вкус новый шаблон поведения, не придавая тому, впрочем, какого-то особого значения.
Тем временем пленник, от взора которого Эрилимия была все также укрыта ночной тенью, стал привлекать к себе все больше её внимания. Точнее, внимания той её части, которая была порой не менее хищной, чем иной лютый зверь. Звуки ночного леса приглушались, возвещая о риске утраты контроля, доносились словно бы через толстую стену, не внятно и смято. Зато в слух остро врезались другие - рваное дыхание и бессвязное бормотание. Сломленный разум, страх, безнадёжность. Один из ликов вечно отвергаемой Тени мира...
Чуть нахмурившись, Эрилимия спустила жажду с поводка, позволяя себе проникнуть в сознание этого человека, читая его мысли, пробуя на вкус чувства. Было бы глупо сдерживаться, тем самым рискуя оказаться не в себе. Оказаться не в себе здесь, не будучи в безопасности. Хотя... разве было в этом мире хоть одно место, где бы ей не ничто не угрожало? Не угрожали те, кто боялся её, те, кто ненавидел её или те, кто просто хотел сделать ей больно, те, кто видели в ней просто товар или игрушку. Были ли вообще другие? А ведь утрата контроля сама по себе была крайне неприятна для Тёмной.

29

Прикосновение к разуму человека вызывало ассоциации с прикосновением к чему-то грязному, омерзительному. Мужчина был насквозь пропитан почти животным страхом, который у него вызывал не кто-нибудь иной, а очаровательный реведант с лисьими ушками, который в его представлении рисовался настоящим садистским чудовищем. То и дело можно было ухватиться за образы жестокого избиения, допроса с пристрастием, много обещающие, исполненные злобой угрозы... Всё это осело слишком глубоко в сознании, чтобы от этого можно было избавиться, перестать думать, тем более, в такой близости от мучителя. Сами же мысли были заняты каким-то бессвязным лепетом, звучали в разуме эльфийки пугливо и отрывисто, словно даже ими пленник боялся привлечь к себе внимание окружающих. Хотя и едва ли имел представление о том, что поблизости находится одарённый маг разума. Он старался не отсвечивать по максимуму, то же касалось и его эмоций, они были крайне приглушены, и единственной отчётливой оставалась только паника. Всё, чего хотел Гаррет - это чтобы его оставили в покое, не прикасались и дали возможность уйти. Пару раз у него мелькала мысль о том, чтобы бежать, но он в страхе отгонял её прочь, отмечая тем не менее, что такой возможности у него нет именно сейчас. К великому ужасу человека, Падальщик видел его как на ладони, даже без всяких магических ухищрений. Он видел все его страхи и как будто намеренно вскрывал их самым болезненным и резким способом. Грубо ухватив пленника за ворот одежд, мертвец встряхнул его и рывком поднял на ноги, притом без каких-либо видимых для себя усилий, что было странно. Вифрэй не обладал внушительной фигурой, а на деле оказался куда сильнее, чем могло показаться. Его взгляд зловеще скользил по лицу Гаррета, который в ужасе округлил глаза, не в силах ни двинутся, ни произнести слово. Однако, когда мертвец заговорил, то обращался он к Эрилимии, а не к своему пленнику. До этого, всё то время, что волшебница буравила жертву своего разума взглядом, Падальщик рассматривал её с задумчивой ухмылкой, заново оценивая и размышляя над тем, как построить своё поведение лучшим образом, чтобы оно не коробило знакомую и не давало ей причин считать, что ей недооценивают. Лучше всего для этого подходит признание собственных ошибок, даже если они и были только плодом чужого воображения. Теперь же он наконец отвечал:
- Ты права, как глупо было с моей стороны... О, но не воспринимай всерьёз. Нечасто мне приходится иметь дела с толковым живым существом. Хррмм... Мне определённо нравится, что ты из таких, - голос его полнился иронией, а в свободной руке, которой он не держал мужчину за шиворот, начала формироваться сфера чумы. Пожалуй, время игр действительно затянулось.
- Отойди подальше теперь, - коротко бросил он волшебнице, после чего буквально затолкал зеленоватый сгусток некротической энергии в глотку мужчине, что без всякой видимой для себя пользы пытался отбиваться и отчаянно орал. Как только дело было сделано, реведант тут же отпустил пленника, а тот, упав на землю, принялся блевать кровавой желчью и болезненно харкать. И если Эрилимия всё ещё читала мысли Гаррета, то сейчас могла почувствовать, как они буквально взрываются, оставляя после себя лишь выжженную, с прогорклым привкусом, пустыню. Это более не был разум разумного существа. Теперь это был разум животного, ослеплёного болью и ужасом.
- О, не переживай ты так, приятель... Эта дрянь убьёт тебя не сразу. У тебя есть время до восхода солнца. Но я уверен, дела будут улажены даже раньше. И когда мы вернёмся, я остановлю её. Всего-лишь предосторожность, приятель. Чтобы ты не сбежал раньше времени, - миролюбивым, даже сочувствующим тоном пояснил мёртвый лис пленнику. Едва ли это было проявлением игры. Лис больше не играл. Кажется, этой бестии просто нравилось подтрунивать над окружающими. Каким бы жестоким при этом ни был его юмор и ситуация.

30

Эрилимия не слишком хорошо понимала иронию. Или же просто не придавала этому какого-либо значения. Так или иначе, но все эти тонкие игры интонаций, казалось, ничуть не раздражали Тёмную. Она не пыталась игнорировать или делать вид... нет. Всё это проходило сквозь неё, легко свободно, не встречая на своём пути препятствий или возмущений. Как ветер сквозь призрачную фигуру фантома. Не оставляя после себя никаких следов или отметин. Впустую.
Тем более сейчас, когда большая часть её восприятия уходила на то, чтобы считывать эти разрозненные, хаотичные метания чужого ума. Это действительно более напоминало животное, если не считать тонких сплетений и страха и отчаяния, доступных лишь полноценному самосознанию высшей расы. "Высшей"....
Кто кроме неё стал бы наблюдать эти сплетения? Наблюдать не со стороны, а куда ближе, изнутри, заглядывая в самую суть? Кто не отвернулся бы, не сделал вид, что не существует в мире ни страха, ни боли? Что не существует её здесь и сейчас? Кто не отказал бы этому человеку в праве испытывать эти чувства, трусливо прикрывшись собственным презрением, отвращением или сочувствием? Или злорадством, упиваясь собственными ощущениями, упустив из вижу чужие?
Впрочем, сама девушка не задавалась всеми этими вопросами. Лишь следуя своему странному вектору стремления, подгоняемая собственной Тенью и жаждой, являлась она самым верным, самым преданным наблюдателем для того, от чего иные вечно прятали взоры. Можно ли было сказать, что она чувствовала в этот момент что-то особенное? Едва ли...
Жалость, сочувствие, отвращение, презрение, ненависть, наслаждение? То были персональные ощущения, которые только притупляли полноту восприятия ощущений чужих. Нельзя бы прочесть чужие мысли не заглушив собственные.

Нельзя было сказать, что Эрилимия не слышала слов мёртвого лиса. Значительной своей частью пребывая в зоне чужого мироощущения, она, однако, не теряла связи с действительностью. Не теряла, возможно, только потому, что сама позволяла себе погружаться в эти воды, не терзаясь самообвинением и подавлением этой странной жажды. Ведь она принимала свою Тень.
Послушавшись предостережения, эльфийка отступила на несколько шагов, отмечая эту, возможно довольно специфическую, но все же заботу о её благополучии. Странное ощущение...
- Он тебя обманул... ? - не то вопрос, не то утверждение, к которому Тёмная пришла исходя из рассуждений Падальщика о человеческом вероломстве. Беспристрастная, практически пустая фраза.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №3: Апрель 17085 года. Путь из Чаезы в Бувран. Падальщик, Эрилимия.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно