FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Июля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:
МИСТЕРИУМУ 14 ЛЕТ!

Внимание! Произведена выдача аренных билетов! Арена все еще разыскивает вольных (и не очень) мастеров, готовых попробовать себя в сотворении захватывающих баталий! Всему научим! Пишите Падальщику.

В честь дня рождения Мистериума проводится ЛЕГЕНДАРНЫЙ ежегодный лотерейный эвент - Остров мельхиров, следите за охотой на великое сокровище или вливайтесь в команды к действующим лидерам!

Традиционное ежегодное голосование Лучшие из Лучших открыто! Голосуйте за своих любимых игроков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » № 1: конец ноября 17083 г. Иридиум, Нижнее кольцо. Ивейн, Хэнди


№ 1: конец ноября 17083 г. Иридиум, Нижнее кольцо. Ивейн, Хэнди

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Иридиум вошел в ту пору, когда яркие осенние краски уже покинули мир, а белоснежное мягкое покрывало его еще не окутало, и город был сер, бледен и уныл. Утро встречало морозом, днем солнышку иногда удавалось растопить замерзшую грязь, но к вечеру все опять застывало причудливыми формами. Жухли цветы на подоконниках, пушистые и лохматые коты по-зимнему хохлились на балконах, полуприкрытыми глазами лениво следя за текущей внизу толпой. Впрочем, уже близился вечер и людей становилось все меньше, лавочники потихоньку убирали товар, полными надежды взглядами оценивая последних потенциальных покупателей. Покупатели, надеясь под конец дня выторговать скидку побольше, ленивыми взглядами скользили по оставшимся товарам. Сверху на быстро погружающуюся во мрак столицу взирали первые звезды, таки робкие и далекие в сравнении с зажигающимися всюду огнями.

Близилась первая зима в Академии. Первая зима в Иридиуме. Ив не знала, чего ждать от нее. Будет она более мягкой, чем на побережье? Или более суровой, без смягчающих климат теплых ветров с юга? Сколько здесь выпадает снега? Катаются ли здесь на льду? Много вопросов теснилось в голове, пока девушка ходила по лавкам - пергамент, карандаши, перекусы (вечно некогда поесть нормально), занести торговцу безделушками готовые изделия - подсвечник из можжевельника, выполненный в форме неправильных дисков, лежащих один на другом и оправу для зеркала, которую он заказывал. Получив горстку монет, Ив постаралась не думать о том, сколько этот мошенник сдерет со своих покупателей, но тут уж не попишешь - не хочешь заниматься продажами самостоятельно, терпи. Быть может позже... Девушка глянула на темное небо - звезды начинали зажигаться, подмигивая с небосвода, почему-то сегодня свободного от облаков. Ноябрь как всегда не радовал погодой, но ее не беспокоил легкий мороз, не смотря на тонкую льняную рубашку и отсутствие плаща - девушка всегда любила ходить вот так, вызывая недоуменные взгляды тепло одетых прохожих. Что ей мороз - лишь приятное ощущение прохлады на коже, что ей взгляды - лишь мимолетное внимание. Поток времени унесет его прочь.
Закончив с покупками, она решила заглянуть еще к мужичку, у которого покупала деревянные заготовки - запасы близились к концу, а раз она все равно в городе... петляющие улочки уводили вглубь Нижнего Кольца, отовсюду слышались хлопки закрываемых дверей и адептка ускорила шаг, но все равно, дойдя до нужной двери нашла ее закрытой. Поколотив немного в дубовую дверь, Ив вполголоса выругалась и несильно пнула невиновную ни в чем преграду. Теперь предстоял долгий путь назад до Академии.

Отредактировано Ивейн (2016-08-23 05:49:54)

2

Большой город пьянил. Столь привыкший к лесам и небольшим деревенькам Хэнди млел в толпе живых существ, хоть его новая семья предупреждала об опасностях столицы. Маги света учуют тебя, и утащат тебя в свои подвалы, где испепелят и развеют! Жуть! И,  в тоже время, вампиры расхаживают по столице, будь то новая семья Хэнди, или два больших семейства Берне и Ануид. И их всех всё еще не испепелили. Старшие хитро хмыкают, и поясняют, что столица кишит смертными. У абсолютного большинства смертных есть хоть капелька черноты в сердце, и в этом кишащем рое черноты светлым магам не так уж легко углядеть ночных хищников. Тем более ночью, когда властвует Тьма. Поэтому, юный Хэндриксон мог наслаждаться компанией смертных в полной мере. Поначалу обилие чужих взглядов его нервировало и даже пугало, но непритязательная и пресытившаяся странностями публика нижнего кольца если и задерживала на долговязой страхолюдине взгляд, то несколько минут спустя, зачастую, забывала что вообще его видела. Или забывала намеренно, изо всех сил. Стоит приложить лишь небольшие усилия: покрыть голову капюшоном, ссутулиться и вперить взгляд в мостовую - и ты уже начинаешь растворяться в этом рое, быть невидимым на виду. Такой новый способ сокрытия себя был сродни кулинарному откровению зажаренной змеи для путника в Каталии. Взывая к своему дару, Хэнди слушал десятки сердец, чьи удары сливались в чудную какофонию обезумевших барабанщиков, ощущал жизнь, струящуюся и циркулирующую в вечном цикле смертных тел. Собственно сердце кровопийцы наполнялось ностальгическим трепетом перед миром. Как в те времена, когда его новая жизнь только началась, и юнец понемногу открывал для себя сколь велик мир. В таком возвышенном состоянии Хэнди бродил по нижнему кольцу весь день, пока, ближе к закату, требовательные позывы голода не обрели большую силу, а толпа не иссякла, прихватив волшебные ощущения с собой. Внимание вампира к прохожим становилось пристальнее, а блеск глаз холоднее и похотливее. Можно сказать, провидение вытолкнуло ему на глаза низкорослую худощавую девушку, ни чем не примечательную, и все же приковывающую к себе взгляд Хэнди. Хромота, худоба, наводящая на мысли о плохом питании и болезненности, и опасно легкие для осенней погоды одежды, как для смертной. Даже Хэнди приходилось одеваться теплее, хотя уж вампира перепады температуры не волнуют. Слабее, медленнее. Многие городские вампиры становятся привередливы в пище, ища кусочек повкуснее среди светящихся здоровьем и пышущих красотой смертных верхнего кольца. Хэнди же, как вампир, практически вырос на крови животных. Вкус его интересовал мало, им двигали инстинкты под четким руководством рассудка. Столица еще не успела его испортить, и кровопийца охотился по настоящему, как подобает Хищнику, не брезгуя слабыми и больными. Но не только низменные желания желудка заставили кровопийцу сесть на хвост этой девушке. В голове полоумного формировался образ - силуэт, отчаянно прихрамывающий, бегущий прочь и спотыкающийся, и это заставляло губы упыря растягиваться в довольной улыбке. Хэнди следовал за русоволосой девой, пока люди и свет убывали с улиц. Столь привыкший за день к всесущему покровительству толпы, Хэнди и сам не заметил, как остался посреди улицы один, полностью на виду. Сгорбленная фигура укрытая тёплым  тёмно-зеленным шерстяным плащом, голова вскинута вперед, и тёмный провал под капюшоном вперился прямо в девушку. Кровопийца неотрывно смотрел на девушку, вслушиваясь в мерный стук её сердца, не дрогнувший даже в миг досады, и даже знать не знал, что зацепиться за него взглядом теперь легче лёгкого.

3

Толку буравить дверь взглядом, разумеется, не было никакого, она от этого не откроется, так что стоит идти в Академию и впредь приходить пораньше. Ива развернулась, бросая взгляд на почти совсем потемневшее небо, почти сразу зацепившись глазами за фигуру, торчавшую аккурат посреди улицы и, кажется, глядящую на волшебницу. По крайней мере, в ее сторону, так как лицо было скрыто капюшоном. Девушка пару ударов сердца поизучала незнакомца (незнакомку?), отметила, что похоже не менее восьмидесяти процентов жителей этого мира выше ее минимум на голову (почему ж она ростом-то не вышла?), и решила, что все-таки надо одевать хотя бы плащ, чтобы на нее вот так не пялились. К счастью, в общежитие пускали в любое время дня и ночи, так что можно не торопясь, прогулочным шагом, наслаждаясь ночным городом отправиться к месту назначения. Впрочем, на соседнюю улицу от странной фигуры - судьбу лучше не искушать, она этого не любит. И поглядывая по сторонам, Нижнее Кольцо есть Нижнее Кольцо...
Ночь... другой лик города. Мягкие тени сглаживают резкие очертания домов, скрывают грязь, хотя не могут скрыть звуки. Писк крыс в мусоре. Кошачий ор в паре улиц справа. Ругань в доме, который она только что прошла. Две вороны глухо переругиваются над чем-то не поддающемся опознанию. Во мраке вспыхнул огонек курительной трубки, осветив на мгновение лицо старика. Нескромно одетая девица в дверях таверны смерила ее презрительным взглядом. Новый шаг - новый образ. Новый звук. Где-то недалеко лениво гремит оружием ночной отряд стражи. Новый шаг. Где-то на верхнем этаже громко стонет женщина - Ив покраснела и ускорила шаг, поднимая глаза к небу.
Прекрасная ночь.
В такие ночи ей хотелось летать. Подняться высоко-высоко, к облакам, окунуться в пушистый влажный пух, стать дождем и ринуться на землю... И на землю она действительно ринулась. Задрав лицо к звездам, девушка споткнулась о валяющееся бревно (бревно? посреди улицы? да откуда?! аа, наверно кто-то дрова нес...) и полетела на мостовую.
- Твою!..
Можно было бы сгруппироваться, но поврежденная нога подвела и девушка, кубарем прокатившись по камням, впечаталась в стену дома. Висящий на балконе цветок щедро осыпал ее жухлыми листьями, живописно украсив акробатическую композицию. Саднили ободранные ладони, ныло колено, а волшебница изучала деревянный сруб и думала - когда ж она перестанет падать на улицах? Стоило послушать родителей и нормально вылечить ногу, а не отмахиваться с фразой "само заживет". Ведь шрам - это так поэтично! А вот поврежденные мышцы это ни черта не... поэтично и доставляет массу хлопот. Ива, ругаясь сквозь зубы, поднялась, опираясь на стену дома и стала массировать колено, огорченно изучая разодранные и испачканные в грязи и крови штаны.
Погуляла...

4

Прости окаянного, Ивейн. Пожалуйста.

http://orig02.deviantart.net/b75b/f/2013/117/b/a/horizon_by_ero_senpai-d639py1.gif

Словно очнувшись от грез наяву, Хэнди помотал головой, Эта его "Жертва" определенно точно заметила Хэнди, но сердце её едва ли на пару ударов забилось чаще. Что же, это вызов, определенно! Все должны бояться Хэнди! Кроме... Бисмута. И Сальве. И Дяди Эфраима. И Других сильных вампиров. И, возможно, колдунов света? Паладинов? Люмина? Кровопийца опять замотал головой, гоня прочь ненужные мысли. Девушка уходит, так и потерять можно. Следуя за девушкой, Хэнди по своему  повторил её путь, хоть это и было ему невдомек. Завидев кровопийцу, крысы встревоженно пошевелили носами, и поспешили ретироваться. Из переулка раздалось свирепой бурчание, и почти что под ноги к Хэнди выскочил несколько ободранный черный кошак, и тут же остановился как вкопанный, выгнув спину и зашипел с неприязнью на кровопийцу. Немного погодя появился преследователь черного кота, немного крупнее, старше, и бело-рыжего окраса. Впрочем, он был настолько грязный что скорее казался более серым. Второй кот так же неприветливо зашипел на полоумного, но Хэнди -то знал что эти глупые кошаки боятся его. Зашипев в ответ, упырь прогнал "храбрых" вояк. Из-за ставен одного дома раздавалась ругань, быстро сменившаяся испуганными и жалкими воплями женщины, и более редкими но полными злобы и ярости мужскими выкриками. Весело им там наверное. Две вороны настолько поглощены падалью, что даже присутствие вампира их не встревожило. Эти могут, они в этом городе совсем обнаглевшие. Старик, неспешно и невзмутимо посасывающий свою трубку бросил настолько пристальный и острый взгляд на фигуру в плаще, что даже Хэнди стало немного неуютно. В другой раз Хэнди подшутил бы над жутким стариком, но не сейчас. Девица в дверях притона вызывающе поставила почти голую ногу, и как-то дежурно, не особо заинтересованно спросила не хочет ли господин развлечься. Однажды Хэнди соблазнился на такое предложение, но подобные девушки и в пятнашки, и в ладушки и даже в прятки играют неважно. И зачем звать играть тогда, спрашивается? Бряцая железками, мимо прошла группа мужчин. Тут уже Хэнди пришлось скрыться в тенях, пропуская этих проблемных людишек с оружием. Один из стражников обратил внимание на какие-то стоны. Компания дружно загоготала, кроме одного стражника, отлученного супругой от женской ласки за какую-то провинность. Он грустно вздыхал. Выждав положенное, Хэнди поспешил нагнать свою жертву. Люди странные. Эта мысль частенько крутилась в голове полоумного. Впрочем, и вампиры странные, и эльфы, и хвостатые. А боги? Боги очень странные. Вообще, весь мир странный. Не то чтобы это не нравилось Хэнди, но факт остаётся фактом. И вот эта девушка, его жертва. Чего это она решила прилечь отдохнуть столь внезапно, и откуда здесь бревно?
Бревна... Лесорубы... Хлеб. Сыр, Яйца. Солнце сквозь листья. Чьи-то колени. Добрый голос. Странные мысли.
Сейчас хороший шанс. Вампир остановился у угла ближайшего здания, прижался к стене, высунувшись из-за него. Губы сами собой растянулись в улыбке. Хэнди чуть стянул капюшон, чтобы его бледное лицо лицо можно было разглядеть хоть немного в этом сумраке. Людишки часто нервничали смотря на его лицо и благожелательную улыбку, а это как раз-то, что нужно Хэнди. Он хочет чтобы сердце этой девушки забилось чаще.
-Псс. ПССС, - зашипел вампир, привлекая внимания девушки, - Помочь?

Отредактировано Хэнди (2017-01-18 20:35:26)

5

Готовящемуся ко сну городу было плевать на все, что его не касалось, особенно на одиноких юных особ, не стремящихся привлечь к себе внимание откровенными нарядами. Да даже если бы на дворе и не стоял поздний вечер, городу все равно было бы плевать - как всегда. Девушку это не удивляло, даже наоборот - она знала, что может полагаться только на себя, и это осознание позволяло не ждать всякой чепухи вроде предложений помощи от всяких незнакомцев, а вероятность встретить знакомого здесь, в темноте, да еще в городе, куда она приехала менее полугода назад, и вовсе ничтожна. Быть может, стоило заводить знакомства, друзей, к которым можно обратиться если что... но это - не для Ив. Будущая волшебница могла завести друга только в том случае, если оный сядет на шею и будет долбить темечко фразой "давай дружить!" до тех пор, пока не достанет настолько, что она согласится, но так как один раз подобное уже случилось, пускай и несколько в ином ключе, крайне маловероятно повторение этого события. Значит - быть сей девушке в гордом и глупом одиночестве до конца дней своих или же до смены линии поведения, и поди пойми, что наступит раньше. Но Ив не жаловалась. Хорошая книга вполне заменяет парочку друзей, а ситуаций, в которых бы требовалась просто помощь, помощь сведущего в каком-либо вопросе, или что-то еще из списка "услуг", которые предоставляют эти самые друзья - у нее как-то не случалось.
Ив закончила растирать ушибленные места, приглушив боль, и как раз пыталась хоть как-то отряхнуться, когда откуда-то донеслось заставившее вздрогнуть почти что змеиное шипение, перешедшее в предложение помощи.
Что ты там говорила про "всем плевать"?
Порядком изумленная, она огляделась в поисках говорившего, но нашла его далеко не сразу - в тени, частично скрытого за углом дома да еще и прячущего лицо под капюшоном. Впрочем, не настолько, чтобы его совсем нельзя было разглядеть, и девушка смогла различить нездорово бледную кожу, обтягивающую довольно страшное лицо. Страшное не в том смысле, что оно несло ужас, нет, оно было некрасивым - нескладное, с жутковатым выражением и чернеющими в сумерках глазами, похожими на потухшие уголья... нет, слишком поэтично для этого индивида. Просто на две черных бездны. Стоит признаться, такие лица заставляют нервно дернуть плечами и перейти на другую сторону улицы, подальше, убеждая себя, что там давка поменьше. Студентка тоже бы предпочла затеряться в толпе, только чтобы не чувствовать пристальный взгляд и не гадать, что с ним не так и чем он болен, но никакой толпы не было, а кидаться прочь - все-таки девушка была не робкого десятка (по крайней мере, предпочитала так думать). Так что она выпрямилась, сохраняя чувство собственного достоинства, и как можно непринужденнее ответила.
- Нет, благодарю.
Пару десятков секунд простояв столбом, изучая выглядывающего из-за угла чудика и прикидывая, представляет он опасность или нет, Ив решила - а кракен его знает! Потому, убедившись, что он тихо-мирно стоит на месте, студентка пошла прочь, стараясь не слишком бежать, но все-таки намного более быстрым шагом, чем шла до этого.
Пара кварталов до Академии, а если вдруг что и случится - чай не кисейная барышня, умеем кое-что...

6

И никакой реакции. Нет, спасибо. Нет спасибо? Кажется, тут уже у Хэнди должно было забиться сердце чаще, он же помочь хочет! Но оно и так едва ли бьётся. Выскользнув из-за угла, кровопийца прищурился, сверля взглядом девичью спину. Холодная кровь? Согреть? Вместо отчаянного побега, яростные попытки ударить или хотя бы укусить. Тоже весьма заманчиво. Может быть даже интереснее. Но может всё дело в том, что Хэнди просто плохо старается? Почему бы не оставить колдовство на потом. Нужно же проявлять постоянство хотя бы иногда. Нееет. Колдовство - весело. Сконцентрироваться на пару секунд. Произнести десять тайных и жутко колдовских слов "Жажды крови". Успеть бы только. Девушка явно ускорила шаг, как бы совсем из виду не скрылась.
В доме, у стены которого отдыхала занимающая мысли кровопийцы Ивейн открылась дверь. Можно сказать открылась она красноречиво, всем видом сего действия выражая часть непечатных слов, которые хотел произнести сие действие производящий. На крыльцо вышел очень недовольный мужчина, похожий на немного престарелого школяра. Если бы Хэнди всё еще мог  различать запахи, он бы уловил запах сушеных трав, исходящий, судя по всему, от травника. Травник недовольно оглядел подступы к своей крепости, встревоженный шумом. Заметить бубнящего себе под нос колдовские слова ему не составило труда, и это ему не понравилось.
- Эй! Это ты тут в стены стучишь? Убирайся отсюда, а не-то стражу позову. Эй, слышишь меня?
Ну, номинально Хэнди слышал этого человека, но составлять заклинания для кровопийцы несколько трудно, и на всякие мелочи он не отвлекался. Да и вообще, кому нужны всякие там брюзжащие дядьки, когда такая жервта перед глазами?
Завершив своё колдовство, Бейн сорвался с места, нагоняя барышню. Но в этот раз, он не пытался держать дистанцию, а наоборот, как можно быстрее сократить её.  Метра за три с очень быстрого шага полоумный перешел на шустрое ползание на всех четырёх. Схватив девушку за лодыжку, он резко рванул её на себя, пытаясь уронить Ивейн.
- Псс. Помочь?

Отредактировано Хэнди (2017-01-20 20:26:40)

7

Сунув руки в карманы и несколько нервно чеканя шаг, девушка спешила вперед, нацепив независимое выражение лица - поздно, вечер, а дома орава некормленой ребятни, бардак, и вообще, что, у девушки не может быть срочных дел? Проявлять нервозность и оглядываться не хотелось, потому она просто шла, прислушиваясь, и слыша лишь замирающую жизнь города. Отстал? Раздумывает? Нужду справляет?
Ну и кракен с ним...
Позади скрипнула дверь и раздалось ругательство - девушка все-таки обернулась. Похоже, хозяин, которому некая неуклюжая особа едва не снесла стену, бы недоволен шумом, правда, все свое недовольство он выливал как раз на того чудика, уже выбравшегося из-за угла и сосредоточенно пялящегося в пространство.
Кто стучит? Я? Не я! Я вообще тут мимо прохожу, никого не трогаю, это все вон этот. Странный.
Передернув плечами и снова двинувшись в сторону Академии, Ив решила, что все это ее совершенно не касается и можно спокойненько слинять. Ну, не то, чтобы совсем уж спокойненько, но без паники. Без паники, говорю! Вновь скрипнула дверь под аккомпанемент очередной порции ругательств - хозяин дома, очевидно, решил, что черт с ним со всем. Ну и ладно. Ну и славно. За спиной было тихо, лишь обычные звуки, пробивающиеся сквозь ставни да щели в дверях - город жил своей жизнью. Редкие порывы ветра шуршали редкими растениями в горшках, которые хозяева поленились или забыли убрать. Где-то хлопал незакрепленный ставень. И какой-то странный звук, где-то неподалеку... шуршание? Тихий шаг мягкой обуви? Слух у людей неважный. Нервозность поднималась в душе, и Ив замерла, чтобы обернуться - вернее, хотела замереть, но, только собравшись сделать шаг, поняла, что ее что-то держит за ногу, а в следующее мгновение резкий рывок моментально сменил положение в пространстве и, коротко взвизгнув от неожиданности, девушка бревном грохнулась на мостовую, едва не разбив нос о камни. Сердце за долю мгновения сорвалось в карьер, растянув падение на небольшую вечность, так что студентка успела в деталях рассмотреть каждую выбоинку и соринку, выставляя и без того ушибленные и ободранные руки. Тут же перекатившись на спину, он обернулась...
КАКОГО КРАКЕНА?!
Тот самый чудик, теперь больше походящий на огромного паука, припавшего к земле, цепко держал ее за лодыжку, вперив в волшебницу немигающий черный взгляд. Будучи ну совсем неприученной к подобным ситуациям (да кто вообще так делает?!), первые действия, скажем прямо, не слишком-то блистали гениальностью. Сначала, поддавшись откровенной панике, она попробовала отползти - не вышло.
- Помочь?! Отвали от меня!!! - сорвалась Ив на фальцет от глубокого непонимания происходящего, дрыгая ногой.
И лишь после этого, сообразив, что как бы она вообще-то (!) волшебник, девушка включила голову. Какое у нас универсальное заклинание? Прааавильно, ученица! Возьми с полки пирожок. Нет, не сейчас! Потом. А сначала обернись-ка формой бурана, дабы вернуть себе свободу и достоинство. Рассыпавшись в руках вампира ворохом снежинок, девушка облачком унеслась метров на пятнадцать, вновь обретя физическую форму. Сердце все еще колотилось, а сапфировые глаза не отрывались от фигуры, пытаясь что-то разглядеть.
Да он сумасшедший какой-то?!
Более не медля ни мгновения, Ив стала призывать щупальца кракена, и вокруг ее рук стали собираться капельки, сплетающиеся в длинные, гибкие щупальца. Правда, она не знала, успеет ли закончить...

Отредактировано Ивейн (2017-01-21 08:51:39)

8

Было что-то удивительно-занимательное, в касании руки полуживого к теплой плоти. Пальцы Хэнди уже давно не различали ни холода ни тепла. Даже жар серебра был всего лишь запредельной болью, но не теплом как таковым. Но всё же, вампир всегда мог отличить на ощупь живое существо от горячего котелка, даже сквозь одежду, хоть особой разницы в тактильных ощущениях для него нет. Непонятное чувство удовлетворения рождалось при таком вот касании к теплой плоти, словно в твоей руке оказалось что-то важное, ностальгическое и очень желанное. Может быть все дело в живой крови, бегущей по жилам, может быть это детская потребность в контакте. В любом случае, эту ногу хотелось сжать со всей силы и не выпускать.
Лучше! Весело! Выражение паники и испуга на лице девушки, сорвавшийся на высокие ноты голос попытки стряхнуть руку кровопийцы. Всё это было воистину бесценным для Хэнди - вечер прошёл не зря. Покрепче ухватившись за тонкую лодыжку, Хэнди потянул на себя, готовятся ответить на яростные брыкания. Кто знает, может ему удастся стянуть с девушки обувь, и укусить её за пятку. Хромота вдвойне - веселье вдвойне! Но не все в этом мире идет так, как того ожидает кровопийца, особенно, судя по всему, все что касается этой девушки. Вместо яростной контратаки Хэнди получил только кучу снежинок в глаза. Сморгнув не тающих на холодном теле снежных мух, Хэнди удивленно склонил голову набок и воззрился не свою жертву, оказавшейся в доброй дюжине шагов впереди. Перевел взгляд на опустевшую  хватку, сиротливо присыпанную снегом. Колдунья. Колдовство. Провал. Хэнди - плохой колдун. Похоже, заставить кипеть кровь своей жертвы от жажды насилия ему так и не удалось. Ну что же, сердце девушки теперь совершенно точно бьётся чаще, это тоже удовлетворительный результат. Но жертва, как назло, оказалась колдуньей. Вон как в снег превращаться умеет! И хоть недавний фальцет - музыка для ушей Бейна, и он бы еще с удовольствием послушал эти дивные звуки, но говорить колдунам волшебные слова нужно решительно запретить.
Вот вампир вновь ползет у самой земли, словно ящерица, вот он уже на четвереньках набирает ход, словно кот, и вот он уже за четыре метра взмывает в воздух в длиннющем прыжке.  Болтавшиеся в воздухе, словно безвольные, руки по приземлении обратились хлыстами врезавшимися в девичьи плечи, и тут же вновь пришли в движение. Длинные тонкие пальцы левой врезались в правое запястье жертвы, в то время как правая пятерня бледным пауком наползла на девичий рот, не давая внятно произнести хоть слово, впившись хищными лапками в щеки, скулы и челюсть. Не тая клыков, Хэнди оскалился в сардонической улыбке, медленно наклонился вглядываясь в ярко синие глаза, вытягивая и выворачивая правую руку девушки в сторону.
- Тише. Давай помогу.
На улицу ворвался холодный ветер, неся с собой неизвестно откуда похищенные мертвые листья, запах опорожненных ночных горшков и скорого снега, далекий смех у дверей трактира и звон колокольчика часового. Безучастный к сцене, он игрался плащом и волосами актеров ночной столицы, подхватывал новые листья от увядших балконных растений, и уносил их дальше, исследовать свои владения. Красиво. У полоумного вампира весьма своеобразное чувство эстетики, но здесь и сейчас он чувствовал себя прекрасно, наслаждаясь лакомой порцией своих и чужих впечатлений от этой ночной встречи. Но даже самые опасные улицы в этом городе не долго будут так же пустынны, и уже сейчас за закрытыми ставнями там и тут появляются любопытные огоньки сальных свечей, пока жильцы размышляют - так ли им интересно узнать кто там кричит под окнами. Хэнди это понимал. К стати говоря о еде, Хэнди тоже кое-что понимает в колдовстве! Он может пить кровь просто касаясь жертвы, и никаких укусов! Правда такой акт "вампиризма" не столь быстрый, но куда им спешить? С удовольствием вампир наблюдал и ощущал как живая кровь в коже и мышцах смертной тонкими щупальцами проникая в его собственные плоть и кости, еще больше связывая их в этих извращенных объятьях и потихоньку питая зверя Голода.

Отредактировано Хэнди (2017-01-24 22:27:50)

9

Происходящее становилось все страньше и страньше. Стальная хватка, которая, казалось, даже не замечала ее попыток освободиться - да, она оказалась бессильной против магии, но, тем не менее, девушка все еще ощущала ее. Что это было? Студентка не могла дать названия тому, что ощутила, и изо всех сил старалась не думать об этом - нужно было сосредоточиться и...
Проклятье!
Он был быстрее, чем можно было представить - странный до ужаса, даже передвигающийся не как все нормальные, уважающие себя маньяки, а как какое-то животное, будто желал внести еще больше растерянности в ее рассудок. Девушка слишком поздно поняла, что не успевает, что эмоции слишком сильно мешают и сбивают концентрацию, что элементарные прикидки на счет расстояния оказались очень и очень неверными. А уже в следующее мгновение почти невозможный для человека прыжок сократил остатки расстояния - цап! Через сапог Ив не почувствовала этого, но теперь, при прикосновении к коже... Ее, не боящуюся зимнего холода, ту, кто мог спокойно гулять зимой в легкой одежде, не испытывая дискомфорта - ее пробрало до костей невозможным, нереальным холодом, что несли пальцы этого существа, которое - как девушка наконец-то поняла - не было человеком. Оскал, обнаживший клыки, вызвал паралич, а глаза стали похожи на два огромных блюдца, в которых через край вот-вот начнет плескаться паника, прямо из зрачков, расширившихся почти всю радужку.
Первый раз в жизни Ивейн встретила вампира.
Быть может, если бы ситуация не была  столь выходящей за рамки простого, нормального, стандартного нападения, если бы он не разрывал к кракену все известные шаблоны поведения не только вампиров, но и любых мыслящих существ - быть может, тогда все было... проще. Но это существо пугало, путало и заставляло поддаваться откровенной, низкой панике, когда крох оставшегося самообладания хватает лишь на то, чтобы пытаться вырваться, освободиться от этих пальцев, что превращали кожу в колючий, мертвый от холода покров, червями прогрызающий путь все дальше, вглубь тела. Почти лишенная возможности колдовать, двигаться и хоть как-то сопротивляться, девушка пыталась бороться прежде всего с ужасом, а ужас довольно пялился на нее, ухмыляясь, но не предпринимая более ничего. И тем не менее, почему-то, без видимых причин - студентка стала испытывать слабость и головокружение. Почему? Откуда? Знаний, полученных в Академии, отчаянно не хватало, чтобы помочь понять происходящее, но, все же, воля к жизни дана не просто так и порой спасает в самых отчаянных ситуациях. То, что вампир просто стоял, и, похоже, не собирался откусывать ей голову прямо сейчас, помогло вернуть контроль - настолько, чтобы начать хоть как-то соображать.
Вампир... что я могу сделать с проклятым ВАМПИРОМ?! Я не маг света, я...
Соберись!
Водяное тело, одно из немногого, для чего не нужны слова, но сейчас... активировать заклинание, чтобы освободить голову - как только его пальцы ухватят воду, дернуться как можно дальше назад и произнести два заветных слова для того, чтобы оставить в его руках ледяную копию. Главное - успеть!
Прочь!!! Почему, почему он твердит о помощи? Как помочь? От избытка крови в организме?
Слабость росла, а главное - была совершенно не понятна причина. Магия? Что еще это может быть? Обычно (как говорят, по крайней мере), они используют магию Крови, но, разумеется, представления о заклинаниях этой школы студенты не имеют. Она не знала, на что способен враг - значит, и так низкие шансы отчаянно стремились к нулю, разве что... если она успеет с копией, у нее будет шанс. В голове с стрельнуло, будто какая-то делать встала на место, как в искусно сделанном витраже. За те секунды, он вампир будет заморожен от соприкосновения со льдом, Ив должна сплести заклинание заморозки. Он хотел коснуться ее? Так пускай! Пускай коснется зимы, что она несет в сердце...

10

Мгновение за мгновением, капля за каплей, щупальца теплой живой крови проникали по венам и артериям вампира всё дальше и дальше по его предплечьям, плечам, груди, стремясь к не мертвому сердцу, чтобы разнестись дальше по всему телу. В эти мгновения Хэнди по настоящему чувствовал тепло, разливающееся по его телу. Хотя и это не было теплом, вовсе нет, лишь экстаз утоляемого голода. Но истинное ли тепло струится по жилам, или нет, главное - ощущения. И сейчас Хэнди было тепло и казалось, что его сердце вновь забилось, отбивая бешеный такт, вторя ритму сердца его жертвы. Пьянящее чувство. Вместе с новым порывом ветра, принесшим, на этот раз, лишь пыль и вонь сточных канав, пришли и изменения. Склонив голову на бок, Бейн с интересом воззрился на девушку в его хватке. Сердце что несколько мгновений отбивало галоп, сбросило темп, перейдя на легкую рысь, а вместо испуга в синих глазах теперь кружила ворохом снежинок решимость и собранность. Барышня, похоже, не столь уж впечатлительна, и без продолжительного стимула быстро берет себя в руки. Не любишь обнимашки? Я помогу. Этот. Гномик. Пошел. В шахту...
Легко и непринужденно, хватка с запястья переползла на ладонь девушки, цепкие  пальцы кровопийцы, уже отогнули указательный перст девушки, готовься обеспечить "стимул".

Мгновение за мгновением, капля за каплей...

***

Это место неизменно уже многие годы, и нет в нем ничего нового. И даже тени тех, кто навсегда остаётся здесь не приносят новизны. Старая, голая, похожая на скелет древнего чудовища ива все так же поскрипывает, изредка лениво перебирая своими ветвями-лапками. Несуществующий месяц льёт мертвенный свет на поляну, у её обитателей. Неуловимые светлячки густой сетью облепили траву и деревья. Холодный ручеёк  огибает две сиротливые могилы, отдавая свой ток в неподвижный пруд. Первый и второй увязли в вечной игре с мертвецами. Третий, устроившись в кроне ивы как на своём личном троне, следит за всеми, и особенно за Четвертым, распятым корнями ивы, скованным цепями, изнывающим от жажды. Квартет у края поляны снисходительно наблюдает за шалостями Первого и второго, изредка удосуживая Первого покровительным поглаживаниям по голове. Не смотря на всю  ту суету, что устраивают Первый и Второй во главе ватаги детей с мертвыми глазами и смертельными ранами, в этом месте на удивление тихо. И тем тише стало, когда вся суета замерла, и все обитатели уставились на пруд.
На глади пруда, прячущийся в нем месяц медленно, медленнее чем обычно, обрел вес и округлость, став полноценной луной в самом её пике. И, как по волшебству, на пустующем беззвездном ночном небе появился её двойник, наливаясь алым цветом. Обычно, в такой момент пруд вскипает, исходя пузырями, извергая из себя очередную тень мертвеца в обличии ребенка, а фантом на небе змеящимся потоком отдаёт весь красный цвет Четвертому, насыщая его жажду. Сейчас же пруд остался неподвижным, лишь на отражении луны появилась тонкая ледяная корка, захватывая все большую его гладь. Слегка розоватая луна на небе разродился редкими каплями алого, падающими на Четвертого как насмешка над его жаждой. Обитатели этого места по прежнему молча и пристально смотрели в сторону пруда.  В самом пруде, по ту его сторону глади где и прячется луна, появилась девушка. Невысокая, худая, неприметная, русые волосы косой, мужская одежда, удобная но не лишенная украшающих голубых орнаментов, напоминающих что носит её все же женщина. Она застыла на лунном диске словно в хрустальном гробу. С хрустом и треском, больше подходящим погибающему айсбергу, чем тонкой и прозрачной наледи, корка на пруду в мог покрылась трещинами. И вот уже девушка оказалась по ту сторону глади, оставив прячущуюся луну в столь желанном уединении. Девушка открыла глаза, воззрившись на это место, и с её первым выдохом тут что-то изменилось. Тут стало прохладнее.

***

Ивейн открыла глаза, И взгляду ей предстала странная картина. Широкая лесная поляна, которую пересекает ручеёк, заселенная светлячками с какой-то ненормальной плотностью. В центре поляны высится старая мертвая ива,  в кроне которой, очевидно, кто-то сидит. И в корнях дерева, где слегка поблескивает металл, тоже есть кто-то, укрытый тенями, но на человека он смахивает весьма отдаленно. И наконец то, что было под подошвами её сапог - пруд в обрамлении камыша и тимофеевки. А точнее - ледяная корка, покрытая сетью трещин, и слишком тонкая чтобы человек мог вот так на ней стоять. В голове было не мене странно пусто. Она не знала где находится, не знала как сюда попала, но точно, совершенно точно и уверенно, знала что она Ивейн со всеми вытекающими. И что на неё молча взирает очень странная компания. Расположившись полукругом чуть поодаль от берега пруда стояла ватага детишек. Человек десять, пятнадцать, все бледные, с бесстрастными лицами, мертвым взглядом, и, что очень важно, отчетливо видными ранами то тут, то там, из которых тихонько сочится зыбкий красный туман.  Среди этой ватаги имелся не похожий на других дуэт. Мальчик, лет восьми-девяти, черноволосый, слегка нескладный, одетый в простую рубаху, портки и босоногий. И некто, кто ему является братом, судя по всему. Дылда лет пятнадцати, точная копия мальчика с поправкой на возраст,  и фактом что переходный возраст попытался превратить его в богомола, или палочника. Старший был одет так же просто и обувью не обладал, но был в целом куда грязнее, и при взгляде на его физиономию создавалось четкое впечатление, что на ней обитают только злые взгляды, гримасы и улыбки. Молчание длилось, становясь неловким, пока его не нарушил младший брат. Склонив голову, с любопытством и удивлением в голосе он выдал:
- Ого! Ты кто?
Как по команде на поляну вернулись звуки и движения. Некто усевшийся на Иве слегка пошевелился. В корнях что-то звякнуло цепями, и не то застонало, не то закашлялось. По строю мертвых детей прошла волна еле заметных движений и ропот, больше похожий на шелест осенних листьев на ветру. А старший воззрился на Ивейн волком, нацепив на лицо на столько гадкую улыбку, что хоть на чемпионат по гадким улыбкам его отправляй.

Отредактировано Хэнди (2017-02-07 06:00:40)

11

Мгновения растянулись смолой меж пальцев, не желая течь дальше, мучительно медленно двигаясь вперед, замедляя даже воздух, лишая необходимости дышать. План, хороший стройный план, готовый к осуществлению, готовый принести свободу и покарать стоящее рядом существо... был...

...в растянутом на вечность в мгновении невозможно медленно опускались веки, чтобы на неощутимое разумом мгновение отрезать мир, погрузив сознание во мрак...

Ты знаешь, что говорят о страхах?..

Только...

...не...

...моргай.

Всего лишь доля мгновения была потрачена на то, чтобы прогнать сухость в глазах. Всего лишь долю мгновения она была отрезана от реальности. Но за него...

Где я?

Вздох сорвался с губ, вторя расширенным зрачкам в выражении... удивления. Это было иное место. Это не была улица столицы, с ее приближающейся зимой, запахами людей и пыли. Это не был город. Это не был ее мир. Ноздри раздулись, втягивая воздух, будто силясь получить с воздухом информацию, что требовало сознание. Маг океана, она чуяла близость зимы, чуяла близость рек и озер, знала аромат снега и дождя. Это место не пахло ни зимой, ни скорым снегом. Оно не пахло... совсем. Оно не давало информации. Полагаться можно было лишь...

На зрение... если можно было верить глазам, когда рассудок кричал, что делать этого нельзя. Что здесь не может быть ни поляны, ни скрюченной ивы, ни озерца, чья гладь расходилась ветвящимися трещинами от ее ног. Здесь не может быть огромной, чуть тронутой розовым луны, не может быть не похожих на живых детей...

И слух. Но здесь не может быть абсолютной, полной тишины, нарушаемой разве что едва слышным металлическим звоном, изредка, почти не слышно. Даже ручеек молчал, скованный безмолвием, даже ветви ивы, похожие на скрюченные пальцы старухи, бесшумно, еда заметно шевелились в замершем воздухе. На что можно полагаться в таком мире? Тончайшее ледяное кружево рассыпалось, приглашая в свои объятия, но короткий жест небрежно отклонил предложение, позволив остаться на поверхности, отказавшись покинуть лишенный аромата воздух. Сапфировые глаза цепко ощупывали все, что предстало перед волшебницей, ища ответ и не находя его, перебегая от светлячков, мерцающими бусинами рассыпавшимися по этому миру, к молчащим детям, заставляя сердце содрогаться от вида их ран, цепляясь за тающий в воздухе алый туман, силясь пробиться сквозь мрак и густые ветви мертвого дерева. Ответом на разорвавший тишину голос было... эхо...

- Ты кто...

Единый звук удара сердца... мгновение... что замерло на вечность...

- Беззвучие, единый звук, рожденный бездной, что чувствуем, не слыша, не любя,
боясь попасть в безвременье и Нечто, несущее забвение... покой... и смерть.
Мы лишены возможности решать, и мыслить, помня время,
когда имели власть, имели тело, что хранило душу... память... ложь.
Кто я? Я - пламя Океана, я - память Прошлого, я - Пустошь, готовая принять
того, кто плачет об ушедшем, тоскует, и кто ждет... меня.

Чуть слышно, медленно, по капле слова слетали с губ, а взор невидящий был обращен в пространство, в себя, все глубже в душу, что была чужой.

Чуть видно, медленно, по капле туман скользил от ног, ощупывая мир, касаясь тонкими что волос ростками

воды,

травы,

ручья,

ребенка...

Отредактировано Ивейн (2017-02-08 08:06:34)

12

Слова девушки принесли в этот мир новые звуки. Отдаленный грохот грозовых валов, фривольный  плеск ручья, шорох набегающих на песок волн, шум дождя по черепичной крыше, оглушительной звук падающих капель в древней пещере. Новые звуки как призраки маячили на периферии слуха, звуча в унисон и силясь заявить о себе в отдельности. Робкий туман неспешно продвигался по этому месту, изучая его в своей ленивой манере, поглощая то, что изучил. Как гриб, он опутал сетью тимофеевку и камыши, добрался до ручья, погасил светлячков, коснулся ног ребенка. Мальчик с любопытством опустил голову, пошевелил пальцами на ногах, силясь разглядеть свои ступни под покровом. Он нашел это явление, похожее на какое-то странное существо, влажное и прохладное занимательным. И затем его обуял страх. То, что было робким, показало клыки, жадно и стремительно поглощая все вокруг, застилая взгляд пеленой. Мальчик испугалася, забыв как дышать. В этой непроглядной молочной дымке ему чудилось, что его мир исчезнет, оставив его на целую вечность в пустоте и холоде. Малец дернулся в сторону, пытаясь нащупать своих друзей, в панике заполняя свои легкие ледяным воздухом, пытаясь испуганным мычанием привлечь к себе внимание. Что-то еще, помимо холодного тумана, схватило его за ногу.
- Прекрати!!!
Холодный туман разметало порывом сильного ветра, освобождая поляну от его властвования, загоняя его обратно к пруду, где белесая мгла спряталась за гостьей, словно побитый пес за хозяином. Это был сигнал. Второй взвился в воздух, словно кот, выставив грязные руки, с длинными необрезанными ногтями перед собой, стремясь вцепиться девушке в лицо. Третий поднялся со своего трона, жестом руки давая команду цепям-змеям сковать нарушительницу, Четвертый тревожно завыл а трио у края полны остались беспристрастными. Поверхность пруда взорвалась фонтаном воды и ледяной крошки, отбросив второго на берег, превратив цепи в алмазную пыль. Если бы девушка сейчас обернулась она могла бы увидеть, что позади неё, на глади пруда, появилась новая фигура. Высокая, черноволосая, промокшая до нитки. Если бы она обернулась, там никого бы не было.

Я помню.

Встряхнувшись как дикая собака, второй злобно оскалился, рыча на Ивейн. Совсем рядом кто-то захныкал, и Второй тут же встрепенулся, подскочил к мальчику, плачущему на траве.
- Все хорошо! - засуетился Второй, припадая на колени перед мальчиком, - Всё чудесно! Смотри, все счастливы, все рады, Правда?

Мальчик продолжил реветь. Его мертвая свита натянула на лица веселые улыбки, внимательно следя за мальчиком. Не помогает. Почему они смотрят так на него? Почему эта тётя пугает его? Он же ничего не сделал!

МЫ помним.

- П...По... По-почему ты это дееелаешь? - с укором и обидой, мальчик повернул зареванное лицо к Ивейн.

Отредактировано Хэнди (2017-02-16 23:31:41)

13

Она опомнилась. Резко, будто вынырнула на поверхность, но... но она не помнила, как оказалась в глубине. Сапфировые глаза с удивлением смотрели на оседающую водяную пыль, не понимая, что случилось, не осознавая, что это было, ища, за что можно зацепиться... Детский плач разбил оцепенение, и девушка метнулась вперед - птица с подбитым крылом в попытке полета...

- Прости! Я...

Но... наткнулась на взгляд мальчика. Не плачущего. Другого. И остановилась, уронив руки.

- Я не хотела, прости меня, - негромкий, ее голос извинялся не только перед плачущим ребенком. Он просил прощения у тишины, у светлячков, чьи огоньки вновь могли освещать поляну, у каждого стебелька тимофеевки, неподвижного в лишенном ветра воздухе. Она не понимала, что случилось, будто кто-то иной захватил сознание, легко, единым движением выкинув ее прочь. Это возможно? Это... Плач напуганного ребенка заставлял сердце сжиматься и толкал вперед сильнее, чем полный ненависти взгляд подростка отталкивал прочь. Осторожный шаг с зеркальной глади, в траву, обнявшую босые ноги, в иной мир, чужой, холодный и пустой. Шаг. Туман клубится на поверхности озера, не смея более нарушить границу, не смея вторгнуться незваным гостем на поляну. Шаг. Взгляд, не замечающий злобного подростка, обращенный лишь к плачущему ребенку. Шаг. Она опустилась на колено, медленно, боясь спугнуть и растревожить еще больше.

- Прости меня, - снова разорвали тишину слова. - Меня зовут Ивейн. А тебя?

Желание было сильно, почти непреодолимо - обнять, утешить, прогнать страх...

Я? Внушаю страх? Как можно, ведь... это - я...

Она была растеряна, поражена тем, что происходило, видом этих детей и тем, как странно было чувствовать себя... здесь. Она будто не была до конца реальна, ощущая себя не живым человеком, но некоей сущностью, казалось, она могла взлететь, если захочет, оторваться от земли и ощутить себя... кем? Духом? Нет, она не была бесплотной тенью, она ощущала биение своего сердца, жар своего тела, такого горячего в этом подлунном мире. Но что тогда? Вглядываясь в заплаканное лицо мальчика, она пыталась понять, чем же так сильно отличается от него...

- Ну-ну, не плачь, не надо... - она протянула руку, осторожно, чтобы погладить его по голове...

14

Девушка очнулась от транса, явно удивленная ходом вещей, встревоженная детским страхом. Мгновение нерешительности, уверенный шаг на землю где больше нет живых и настоящих. По прежнему пускающий слёзы и хлюпающий носом мальчик вытер глаза. В тот миг, когда Ивейн покинула границу водоёма, на месте его привычного пруда, ему почудилось затянутое туманом озеро, а быть может даже море. Но стоило утереть соленную влагу с глаз, и перед глазами опять привычный пруд, но всё же затянутый непривычным густым туманом. Слёзы опять покрыли мутью взгляд, и мальчик уже не видел как в густом тумане за девушкой попытался последовать силуэт. Дойдя почти до берега, силуэт отступил, натолкнувшись на невидимую преграду. Обитающее в тумане и запертое с ним же протянуло руку роняя капли с пальцев, провело по невидимой стене.

"Невозможно убегать вечно. Капля упавшая в океан, породит волны, обнажит скелеты на илистом дне, обрушится цунами. Этому уже есть. ТЫ заглянешь в НАШИ глазницы. ТЫ будешь считаться с тем что похоронено под гладью воды. Рано или поздно."

Под напряженными взглядами Второго и Третьего и беспокойный шелест теней, силуэт отступил вглубь молочной дымки, оставив ощущение призрачного присутствия. Отвлеченный этим, Второй упустил момент когда рука девушки коснулась головы мальчика, нежно его поглаживая. рассвирепев еще больше, частично от страха, Второй хотел немедленно наброситься на девушку, но замер услышав тихий присвист.. Невидимый и предостерегающий взгляд третьего  красноречиво говорил что это плохая идея. Корча жуткие гримасы, второй следил за тем как мальчик успокаивается от проявления заботы, всё реже хныкая и утирая сопли. И без того неподвижная сцена еще больше выпала из времени, словно только девушка и мальчик теперь были единственными её обитателями, даже Четвертый прекратил подвывать и беспокойно ерзать на своём распятии.

- Я - Хэнди, - голос мальчика всё еще был придушен плачем, а губы и щёки надулись от обиды, но во все времена поглаживания по голове или проявление заботы подкупали его безотказно, - Как ты это сделала? И почему ты такая взрослая? Раньше сюда не приходили взрослые. Из пурад... пурада... прда... не приходили! Вот!

Неожиданная встреча и этот туман напугали его, но в мальчике быстро разыгралось любопытство. Всё что было необычным и непохожим на остальных - априори интересно. А еще, хоть у неё и холодные пальцы, но это вызывает смутно знакомы е ощущения. Тёплые, пахнущие сеном, хлебом, травяным чаем с ромашкой и, немного, свиным навозом.

Ивейн наблюдала и ощущала это место, чувствуя на сколько оно эфемерно. Казалось что всё оно сделано и тончайшей бумаги, и стоит чуть надавить, и она прорвется. А под ней сумрачное и плотное нечто, маслянистое и вязкое, хранящее в себе разноцветные искорки. Девушка почувствовала уверенность, что если она провалится в это маслянистое нечто, то растворится в нём, или, скорее станет частью его. Частью всего здесь. Чувствовала, что может притянуть искорку сюда. Или же расширить пузырёк, придать его стенке продолжение и новую форму. Уверенность, словно кто-то стоит за её спиной, пообещав свою поддержку и помощь. Не от доброй воли, но ради своего желания.

- ...н. .ве... Ивнейн, да? Я могу помнить имена! Тебя же зовут Ивнейн!.. Да?

Захваченная на миг странными ощущениями, девушка перевела взгляд на мальчика. Хоть его глаза всё еще были немного припухшими и покрасневшими, в целом, он лучился энергией и энтузиазмом.

Отредактировано Хэнди (2017-03-26 02:01:08)

15

Неслышный голос касался струн души столь мягко, что движение их было неощутимо для недостаточно чуткого сознания, не способного почувствовать слабейшую вибрацию.

Касание холодной даже в этом мире ладони к голове мальчика принесло, как мягкий прилив, массу эмоций и ощущений. Его кожа была холодна, она излучала тот единственный вид холода, от которого девушка не могла укрыться своей магией, который пронизывал до костей, сжимал когтями сердце и, казалось, вытягивал саму жизнь из тела. Но волшебница терпела, более всего на свете сейчас желая утешить этого мальчика, стереть нанесенную обиду и убедить, что она... хорошая...

Потерянная и смущенная происходящим, девушка смотрела на мальчика, проводя пальцами по волосам, вкладывая в эти движения всю ласку и заботу, на которую была способна. Как я это сделала?

- Я не знаю... - растеряно ответила Ив, бросая взгляд на пруд, пытаясь вспомнить, как очутилась здесь, но память играла в странные игры: ее просто не было. Не провал, не чистый лист, а просто - отсутствие. Будто до того самого мига, как она оказалась стоящей посреди пруда, ничего просто не существовало. Это было очень странно и вызывало головную боль при попытке разобраться, так что Ив решила не углубляться в бесполезные изыскания. - Я правда не знаю, я просто... просто оказалась здесь... и все. Хэнди... приятно познакомиться, - последний раз рука коснулась волос мальчика - он больше не плакал и, казалось, не нуждался в утешении... вот так просто?

Странные, необычайно странные ощущения окружали ее, они были как... как неуловимые снежинки... они окружали, но ускользали из пальцев, не давая поймать себя, осознать, оставаясь даже не знанием, но ощущением. Мурашками вдоль позвоночника. Шевелением волос на затылке. Это что-то было так близко...

В уголке твоего глаза...

Она не оборачивалась. Она не хотела видеть то, что ощущала. Она боялась, что, обернувшись, ничего не увидит. Ласково, девушка улыбнулась мальчику.

- Да, все верно. Если хочешь, можешь звать меня Иви, - короткое молчание, потерянный взгляд. - Что это за место? Ты здесь живешь?

Пруд, лужайка, ива. Две могилы. Тени. И светлячки, много светлячков, крохотные искорки в траве, согревающие, добавляющие красок. Но ощущение не пропадало, скребя по спине - легонько, едва ощутимо... беззвучно нашептывая, призывая взглянуть внутрь, глубже... глубже...

Я не... не причиню боль этому миру? Я же не стану причиной его гибели? Слишком хрупкого мирка, где прячется этот мальчик...

Незримые нити тончайшими усиками потянулись вниз, к мерцающим капелькам света - быть может, она сумеет загладить вину, призвав их сюда? Пускай здесь будешь больше светлячков, больше мягкого свечения, то вспыхивающего, то гаснущего, ровно, мерно, как...

...как биение сердца.

Отредактировано Ивейн (2017-03-28 03:11:10)

16

Если взглянуть на пару, не застывшую в этом киселе напряженного ожидания, сцена могла показаться идиллической. Мальчик по-удобнее устроился на траве, с жадностью принимая ласку девушки, пробуя на вкус имя "Иви", повторяя его на разные лады, быстро позабыв про недавний страх и обиду. Умиротворенно слушая девичий голос, мальчик изменился в лице, с него сошли любопытство и признаки детской симпатии. Взгляд детских глаз стал липким и вязким, как загустевшая кровь на мостовой, даря ощущение что его носитель не считает тебя чем-то важным, живым, способным на горести и печали, разглядывая, словно куклу, примеряясь как с ней поиграть, и не открутить ли ей голову, смеха ради. Всего на мгновение поляна вновь ожила, и все существа на ней сосредоточили своё внимание на Ивейн.
- Место. Я, - ответил слаженный хор голосов.
Вновь подул ветер, тени зашептали, переговариваясь между собой. Трои то обменивалось многозначительными взглядами, то поглядывало на Ивейн, а Призрачная чуть багровая луна на небе дрогнула, покачнулось из стороны в сторону, словно божество встрепенулось, заметив что-то необычное в своих владениях, и теперь поводит взглядом, пытаясь разглядеть что же его смущает. В ушах зазвучал придушенный шепот - дикая смесь печали и ненависти.
"Ты же понимаешь..."
Черные непослушные волосы на ощупь стали еще неприятнее, к потустороннему мертвенному холоду, не естественному даже для самых высоких пиков северных земель присоединилось чувство опасности, но девушка не отстранила руки, перебарывая себя. Из чувства вины? Желания помочь? Болезненного любопытства. Сила стихии не откликалась на её зов здесь как обычно, но девушке взамен была дарована другая сила, Ивейн потянулась вглубь, глубже и глубже, осторожно касаясь и пропуская мимо себя искры, ища что-то настолько яркое что может стать достойным подарком, или напоминанием. Мимолетным жестом девушка принесла изменения в этот мир,  ощущая под пальцами незримые нити, пронизывающие деревья и траву, небо и землю, мертвецов и немертвых, связывая их воедино, словно причудливая паутина. Должно быть, так себя чувствует маленький паучок, решивший по-хозяйничать на паутине более ядовитого, крупного и сонного паука. Подцепить, немного оттянуть паутину - и вот, из под земли, из гущи древесных корон и с порывом куда более теплого ветра прилетели светлячки, из всех сил пытаясь перекричать свет призрачной луны, напомнить небосводу что о утерянных звездах. Ловко поддернуть. Одернуть нити, словно удочку, потянуть на себя, и из недр забвения к пузырьку уже несется осколок солнца.
С лица мальчика исчезло голодное выражение испорченного, злого ребенка,уступая место удивлению и гримасе боли. Схватившись за грудь, мальчик согнулся, разжал пальцы, с удивлением наблюдая как искрящийся летним солнцем обломок покидает его грудь, заливая поляну светом не сиявшим тут десятилетиями. Купаясь в теплых лучах, пузырь наполнился запахами, звуками леса, песней женщин и смехом, искренним, заливистым и живым. Детским смехом.
Ивейн и мальчик стояли на поле в одиночестве, избавившись от компании теней и отражений, посреди колосящейся ржи. Закатное солнце освещало довольно крупную деревеньку, хуторов десять. Осени в провинции Вальсау довольно тёплые, а этот день выдался особенно теплым, и в вечернем ветре не чувствовалось обещание зимы. Поодаль, за океаном из золота, у леса стоял одиннадцатый хутор. Мимо девушки и мальчика, прямо сквозь рожь продралась компашка, уж за такое отношение им точно влетит! Мальчик задумчиво проследил за удаляющейся шевелюрой цвета угля - лидером этой компании. Неуверенно шагнув следом, мальчик обернулся к Ивейн, устремив на ней вопросительный взгляд.

17

Она твердо решила не удивляться. Решила не подвергать чудеса происходящего чрезмерному анализу, не вскрывать их, пытаясь извлечь суть, укрытую за туманным покровом неизвестности, решила просто оставить все, как есть. Думать о текущем моменте. О прикосновении травы к босым ногам, не думая, куда делись сапоги. О едва ощутимой благодаря пруду влажности воздуха, не беспокоясь, почему присутствие воды ощущается намного слабее, чем должно бы. О мальчике, не обращая внимания на противоестественный холод его кожи. Всегда ли значение имеет каждая деталь, каждая песчинка, каждый оттенок и отголосок? Это безумие, пытаться понять и проанализировать все, каждую мелочь, этот анализ рушит картину, выворачивает смысл наизнанку и перечеркивает все, что удалось узнать. Потому и не пыталась она подвергать чудеса анализу.

Хотя перестать удивляться было невозможно - любое действие вело к почти непредсказуемому результату, будто все законы здесь были кардинально иными, чем... где? Тот мир, где она жила раньше, все больше казался чем-то, похожим на сон или бредовое видение, он будто был не небом, но звездами, отраженными ночью в поверхности пруда. Пруда, что отражал багровую луну, исходя туманом, не смевшим коснуться травы.

Мысли обрывались, таяли, как щупальца тумана, покидавшие зеркальную поверхность, вынуждая морщить лоб и напряженно вспоминать, будто... будто она сама таяла, обращалась туманом, чтобы укутать этот мир, что был... мальчиком? Изменения происходили незаметно, хотя и охватывали весь мир, но уловить миг, когда одна картина сменялась другой, было невозможно. Когда прохладная трава сменилась жаркой рожью? Когда багровая луна сменилась ярким солнцем? Прикрыв глаза рукой, девушка оглянулась, чувствуя кожей теплый сухой воздух и щекочущие колоски. Как странно... поймав взгляд мальчика, она улыбнулась и шагнула следом, протянув руку ладонью вверх - на ней, подрагивая зеркальными крылышками, сидела бабочка. Еще одна опустилась волшебнице не плечо, и вот уже два десятка их порхали в жарком мареве, бросая блики на окружающий мир. Умчавшаяся дальше стайка ребятишек не замечала две новые фигурки в колосящемся море, а те не спешили привлекать их внимание.

- Хочешь поиграть с ними? - неуверенно спросила Ив, не очень понимая, что значил взгляд мальчика. Кажется, где-то вдалеке раздался приглушенный раскат грома, отозвавшийся в груди - или ей показалось?

18

Дождь идёт, он уже близко. Подступает к деревеньке, гоня перед собой слабый запах озона и удушливое, влажное и липкое безветрие, недовольно ворча приглушенным расстоянием громом.  Он близко, но всё еще далеко. Взгляд мальчика привлекли удивительные создания, которых раньше не было в этом месте. Но, если подумать, тут не было никогда и золотистого моря, яркого солнца и голубого неба. Секунду назад завороженно и восторженно следивший за танцем зеркальных крылышек, ребенок нахмурился.  Он всё еще был в этом месте, в этом он был уверен, и вместе с тем всё другое. Может, если он поищет что-нибудь знакомое. Навалившуюся духоту немного развеяло легкое дуновение, еще сильнее запахло дождем, а золото полей уютно зашелестело.
Как на счет яблочного пирога? Дома есть немного масла, муки и сахара. Ты же любишь её яблочный пирог?
- Я… да..?
Замешательство. Только что, это прошелестели колосья, или чей-то едва слышный голос? Мальчик не был уверен. Если уж на то пошло, он не был уверен в том что любит яблочные пироги. Он вообще их ел когда-либо? Ест ли он вообще? Он пил, много, и со вкусом, и все же, это не сравнится с кисловатым вкусом и ароматом сливочного масла. Мальчик очень странно себя чувствовал. Чувствовал, что он сам себе чужой.
- Хочешь поиграть с ними?
Поиграть? Да, он со многими играет. Точно. Малец утвердительно кивнул, словно решил  для себя что-то, и тут же отчаянно замотал головой из стороны в сторону, смекнув что девушка могла принять это за утвердительный ответ. Нет, просто думать стало легче.
Высокая рожь зашелестела, зашевелилась, и с плаксивым воплем из её гущи вывалился ребенок, за ним следом второй сорванец, вооруженный длинной палкой, которой он тут же окрестил спину плаксы. Вскрик, плач, жалобы. Черноволосый чумазый сорванец неприятно ухмыльнулся.
- Что поделать? Это игра такая, такие правила. С палкой-то! Я бы ни за что тебя просто так бить не стал.
На лице чумазого было явственно что он врет. «Засаленная» жертва снова жалуется, хныкает, обвинительно тычет пальцем в преследователя. Тот по прежнему обидно ухмылялся, поглядывая на поверженного с презрением.
- [b]Как это? Взрослые научили. Не могут же взрослые научить плохому. Вот, смотри![/b]
  Небрежно махнув своим оружием, сорванец отодвинул в сторону колосья ржи, и словно за ними таились не тысячи подобных же стеблей, в открытом зазоре явилась деревенская дорога, дворы, подростки со смехом и улюлюканьем бросают в кого-то камни.  Самодовольно и злобно ухмыляясь, шкет оставил в покое колосья, и видение исчезло. Больно стукнув свою жертву, он велел ему вставать и начинать бежать. По правилам, салить надо три раза. Разве он не рад что не проиграл сразу?
Мальчик проводил взглядом своего двойника и тень мертвеца, уже не столь похожую на безжизненную куклу, перевел взгляд на Ивейн, и в нем не читалось ни удивления, ни возмущения явным садизмом, хотя, признаться, что-то в сердце неприятно шевельнулось. Ну, шевельнулось и прошло, что он, дурак что ли всякими глупыми штуками забивать себе голову. Так и должно быть. Призывно махнув рукой, мальчик принялся прокладывать свой путь через этот золотой океан, словно не сомневаясь, что Ивейн за ним последует.
- Там… Там, пирог? Наверное пирог. Нет, он должен быть там. Я… помню?
Расскаты грома стали ближе, явственнее, уже и тучи на крае небосвода показались, вздымаясь пенными валами, воздушными замками и танцующими китами, выглядя даже еще темнее в соседстве с ярким летним солнцем.
Некоторые вещи невозможно изменить. И в жаркий летний полдень, и в зимнюю ясную полночь. Они всегда с тобой. Ты ведь понимаешь?

Отредактировано Хэнди (2017-06-14 02:34:49)

19

Жаркий, будто пылающий воздух обволакивал, душил, обжигал, казалось, нос и гортань при каждом вздохе, высушивал до болезненной сухости кожу, словно пытаясь задушить незваную гостью. Зыбкое марево дрожало на горизонте, размывая очертания и создавая иллюзию, что золотистое поле - это все, что существует в этом мире, и оно было готово вытеснить из тающей памяти все остатки иных измерений, любые следы... Тонкий, вялый ветер чуть качнул длинные пряди, донеся нотку, обрывок, ниточку... она повела головой, раздувая ноздри и жадно втягивая запах. Дождь! Память колыхнулась в груди, отозвавшись стучащим сердцем, жадностью, жаждой - дождь! Расстояние, казалось, сократилось в мгновение ока, будто кто-то вырезал километры поля или просто телепортировал ее на самую границу бури, позволив разглядеть каждую каплю, насыщавшую тяжелые тучи, уловить кожей ветер-предвестник и все ароматы, которыми он был напоен.

Шум.

Детский говор разорвал морок, вынудив вновь оказаться в жарком лете, сохранив в сердце аромат дождя. Она не понимала таких забав, не поняла бы при всем желании - прожив детство, лишенное друзей, окунуться в их мир было сложно, понять намеки и осознать смыслы так и вовсе почти невозможно, хотя желание прогнать злых, жестоких детей и всколыхнулось, подобное штормовому валу. Но жар сковал ее, он не давал двинуться, с трудом позволял дышать, даже рой бабочек двигался все более и более лениво и тяжело, оседая на колосьях, как слишком крупные градины. Мир замер. Она знала, что это значит, чувствовала и стояла, затаив дыхание, ожидая, в сладком томлении не желая обернуться и убедиться в истинности своего чутья.

Еще чуть-чуть... еще... еще... и... сейчас!

Раскат грома грохнул так, что замерло сердце, не решаясь шелохнуться в груди, где гуляло эхо, отскакивая от ребер - вновь и вновь. Это было пронизывающее чувство истинной любви, это был восторг, нарастающий столь же стремительно, как сплошная стена дождя нагоняла две фигурки, затерявшиеся в золоте. В шуме дождя не было угрозы - он мягко шелестел о свободе, даря мельчайшие капли ветру, позволяя тому насытиться влагой, подарить ее миру, оживить его и напоить. Вдохнуть полной грудью, как жадно дышит рыба, вновь брошенная в воду. Она видела, как мальчик зовет ее, видела, как он скрывается среди колосьев, доходящих ему почти до макушки, видела... Но зов дождя был сильнее. Он шелестел за спиной, приближаясь, спеша навстречу, жадно протягивая руки, как любимый после долгой разлуки, и она не могла, не хотела отказывать. Смех потонул в нарастающем гуле.

- Не бойся! - Донес ветер до мальчика шелестящие слова. Он мог обернуться и увидеть, как она делает шаг назад, раскинув руки, в один миг исчезая в сплошной стене тяжелых капель, растворяясь и сливаясь с ними, становясь их частью и душой.

Ливень двигался к мальчику, стремительно, вынуждая колосья ржи покорно склонить голову, неотвратимо накатывая все ближе, ближе, грозя накрыть его с головой, залепить уши грохотом, прибить к земле - но стоило помнить ее слова, не было нужды испытывать страх, можно было лишь закрыть глаза... и ощутить легкие, теплые капли на щеках, ласковые и нежные... Она стояла среди дождя, сотканная из капель - свободное платье и распущенные длинные локоны колыхались и плыли в воздухе, будто в толще воды, плавно, спокойно, а шум дождя сменился тихим шелестом, шепотом, напевающим убаюкивающую мелодию. Девушка подошла ближе, мягко улыбаясь, чтобы наклониться и поцеловать мальчика в лоб.

- Kenn? Umae kilas'nael aesta mistl'e.

20

Не пожелав ждать свою новую "подругу", мальчик прокладывал себе пути среди колосьев, ощущая себя по крайней мере странно. Обычно он вообще слабо себя ощущал, не знал холода или тепла, сырости или засухи. Не в этом месте. Его месте. Где он в безопасности. Где всё хорошо. Что же случилось, что вдруг столько странных событий, забытых ощущений начали кружить вокруг него водоворотом? Он помнил возбуждение двух других, затем луна побагровела, и пришла она, Иви. Она страшная, хоть и хорошая. И еще, мальчик что-то припоминал. Что-то, что он забыл Нет, не так, что-то, что он...
Под аккомпанемент высокого, визгливого девичьего смеха стена ржи слева взорвалась, и из неё выскочила босоногая девочка, со смехом восторга и страха на лице, едва не сбив с ног мальчика. И следом за этой новой тенью, не отставая ни на дюйм, с сосредоточенным выражением на лице несся еще один двойник. Прыжок, и вот двойник сбил девчонку с ног, скрывшись вместе с ней в стене золота, скрывшись с глаз. Лишь только восторженные повизгивания, прибавившие в паре октав, обозначали их присутствие рядом.
Грянул гром, как всегда, грозной волной прибывая издалека, неся обещание дождя, и угрозу молнии. Восторг любительницы салок вылился новым взрывом писков и хохотушек, радость Ивейн в преддверии одного из страннейших явлений мира, новая вспышка замешательства со стороны мальчика, потерявшего свою новую подругу.
Ливень был необычным. Но в этом месте необычные вещи - уже обыденность. Плотная завеса из падающих капель надвигалась слишком стремительно, без предупреждения и сомнений, и хоть мальчик слышал предостерегающий клич Ивейн, он не удержался от панического всхлипа, испуганного шага назад, прежде чем ливень накрыл его подобно волне. Вода падает с неба, и струится по черным вихрам, которые вмиг прилипли к телу, по бледным щекам и лбу, капая с кончика носа и подбородка, по шее и плечам, вмиг сделав льняную рубаху тяжелей. На удивление, капли оказались теплыми. Мальчик уж и забыл, когда чувствовал такой теплый дождь на своём лице. На удивление приятное чувство. Мальчику показалось, словно с него потихоньку смывает что-то липкое, мерзкое, дарит покой и уют.
Дождь обволакивал, убаюкивал его, омывал это место, и всех что в нем обитают. Внезапно и неестественно оборвался визгливый смех, своим внезапным отсутствием превратившийся в рану отвлекающую от дождя. Из зарослей, в которых секунду назад звучал заливистый смех, вышел поджарый и подраный в драках черный кот, ни разу не смущенный сильнейшим ливнем. Мальчик взглянул в черные зрачки, полные безразличного высокомерия, скользнул взглядом по полевой мыши, зажатой в острых клыках, проследил за алыми каплями, падающими на землю  в насмешку льющейся с неба воде. И сколь бы сильным не был дождь, кровь пламенеющим рубином сверкала в пелене. Животное положило свою добычу оземь, с царственной снисходительностью легонько подтолкнуло её лапой в сторону мальчика. Совсем рядом явился уже виденный двойник с палкой в руках, не сумевший в очередной раз огреть тень по спине своим оружием, поскользнувшийся о жирную грязь, и теперь валяющийся и скользящий в луже, не способный вновь поднять. Его, исходящего злобой и кричащего проклятья и ругательства до хрипоты, очищающий дождь тоже словно обошел стороной, не в силах смыть с него все новые порции черной грязи. Где то в лесу неподалеку, явственно даже сквозь шум ливня, завыло что-то нечеловеческой, да и вряд ли звериное. Это отвлекало мальчика от дождя, ощущение что с него смывает липкую жижу ослабло, ему даже на миг почудилось что уже отмытые участки вновь покрываются этой зловонной массой. Ровно до тех пор, пока перед ним не появилась Ивейн в новом обличье -дух воды, или же повелительница небесной отары. Мальчик застыл на месте, завороженно глядя как девушка наклоняется, и целует его в лоб. Щемящее чувство нежности и ностальгии, словно глоток свежего воздуха для того, кто не дышал много-много лет. Благоговейно выдохнув, мальчик закрыл глаза, отдавшись дождю, и затих. Замер и кот, прекратил свою брань злобный мальчуган в луже, замолкло нечто в лесах. Это место вновь застыло, только дождь не поддавался общему стазису, по прежнему омывая золотые поля.

Гром

Вместе с раскатистым рычанием небес, в этом место вновь пришел он. Ну, будет неправильным говорить. что он пришел, ведь он никуда и не уходил. Позади девушки, хлюпнула вода. По в миг набравшимся лужам кто-то медленно шел, подымая брызги. Хоть и не было никого, кто мог поднимать эти брызги.
Я думал, что ему стоит вспомнить. Тогда мне бы стало легче. Тогда мы были бы вновь связанны. Но ты решила поступить по своему. Это не плохо, я все равно получил то, что хотел.

Шаги за спиной Ивейн приближались, медленно и неотвратимо. Они не были такими уж тяжелыми, и все же в каждом всплеске чувствовалась замогильная тяжесть. Наверное, так бы звучал мертвец, решивший прогулять под ливнем едва восстав из могилы.
Может быть, ты задаешься вопросом - почему ты? Кто знает. Ты капля – что прорвала плотину, снежинка, что сняла лавину. Ничем ты не отличаешься от других. Или может быть наоборот, именно потому, что именно ты - особенная. Та, кого нет. Тень, но не мертвеца.
Шаги за спиной девушки остановились, и невидимый визитер тихо и тяжело выдохнул, выпустив облачко тумана. Ивейн вновь ощутила, как это мир пронизывают нити паутины, связывая всё со всем.  Но только не её. Она  лишь одной единственной тонкой паутинкой прикреплена к визитёру, а он в свою очередь чувствовался так, словно его вырвали из этого места, оборвав все нити.
Но. Если тебе по-настоящему жалко его. Если ты по-настоящему хочешь спасти… Спасти тех, чью луну еще не украли, кто еще не влился в хоровод у иссохшей ивы. Спасти настоящую себя. Спасти нас. Спасти его. Ты знаешь, что ты должна сделать.
Холодные пальцы обхватили девичьи плечи, легко без лишней грубости скользнули вниз как капли дождя, к запястьям. Обхватив их, он осторожно повел руки Ивейн, не спеша, упрямо, почти печально. Пока ладони и пальцы девушки не сомкнулись на горле мальчишки. Мальчик никак не реагировал на прикосновение, по-прежнему, с закрытыми глазами, ловя лицом дождь.
Некоторые вещи не изменить. Ты же понимаешь.

Так же не смеша, стекая, словно капли холодного дождя, его пальцы ослабили хватку, соскользнули, освободив запястья, замерли, в ожидании. Замерло и это место, затаив дыхание, устремив сотни невидимых взглядов на девушку. только лишь дождь продолжал идти уютно шумя по золотым стебля, булькая в лужах, вызывая из забытья запах сливочного масла, кисло-сладкий вкус яблок и нежные, иногда шутливые поцелуи в лоб.

Отредактировано Хэнди (2017-06-18 01:40:09)

21

Теплый, ласковый дождь, ее суть, ее душа, дарил ощущение безопасности и покоя, он изменял мир, переписывал законы, перечерчивал правила, делая его удобным родным. Но ведь это не мой мир... Что я делаю? Зачем? Ответ пришел извне, мазнув по обнаженной коже холодком, превращая воду в ломкий ледяной покров, треснувший под обхватившими плечи пальцами. Она стояла, не шелохнувшись, не дыша, отвечая на прикосновение мелкой дрожью - холод пальцев напоминал что-то, это было чувство из иного мира, иного времени, что-то такое знакомое... но вспомнить было слишком сложно, оставалось лишь завороженно смотреть на мальчика, на чьем тонком, так доверчиво открытом горле смыкались пальцы... ее пальцы! Пораженно глядя вперед, бессильная разжать хватку, она отчаянно искала ответ, пыталась понять, что происходит, хотела обернуться - но не нашла в себе сил.

Я... почему? Я не могу... я не хочу! Я - лишь отражение...

Звездочка моя...

Лишь отражение в глади пруда... Осколок на тонкой, вот-вот оборвущейся ниточке, неспособный вплестись в паутину истории. Почему я должна решать? Умытый дождем мальчик... холодок за спиной... пристальный, хищный взгляд кота... растерянность. Я не хочу... не заставляй меня... Время дрогнуло, рассыпаясь осколками, отзываясь в запястье острой вспышкой боли. Гладкая кожа предплечья вспухла плохо зажившим шрамом, затем еще одним, еще - они появлялись, накладываясь друг на друга, и каждый отзывался болью в сердце, напоминая о страшной, невосполнимой утрате, навеки изменившей русло жизни... но что было утрачено? Память обрывалась, обрубленная порезом, смытая текущей по запястью кровью, что капля за каплей падала мальчику на грудь. Странное, неясное наваждение из прошлого... из будущего? Но мальчик все еще стоял без движения, она все еще сжимала его горло, не чувствуя биения крови, борясь с осознанием необходимого. Неужели действительно необходимого? Пожалеть и спасти, забрав из холода, согреть, обнять... Но что я могу? Я лишь отражение... Чужак...

Уронив руки, она резко обернулась, и капли крови веером сорвались с кончиков пальцев, как щедрая россыпь спелой брусники...

Чужак, закатные струны
Тебе изрезали руки...

22

Мгновение за мгновением, капля за каплей, кровь струится по жилам, изнутри во вне, из вне во внутрь, покидая живое, стремясь к мертвому, убегая от мертвого, возвращаясь в живое. Мгновение за мгновением, капля за каплей, жуткая улыбка сползает с лица, брови поднимаются в немом удивлении, кровь жжется в пальцах, а в мертвом сердце растекается забытое. Мгновение за мгновением, капля за каплей, боль и страх.
***

Девушка отпустила тощую шею, резко обернулась, распыляя вокруг себя бусинки рубинового цвета. Вновь игнорируя законы обычного мира, они сияли, словно солнце сквозь хорошее вино, окружив девушку стаей неспешных светлячков. Одинокая капля, как мотылек на пламя свечи, устремилась вперед. И натолкнулась на бледную щеку. Он стоял за спиной Ивейн, еще один двойник. Высокий, бледный, промокший до нитки. Он стоял, понурив плечи, склонив голову, и мокрые неухоженные вихры налипли ему на лицо, скрывая глаза. С шипением уголька, кинутого на ледяную статую, капля крови Ивейн вгрызалась в его щеку, превращая частичку несуществующей плоти в алый пар. Но его, казалось, это вовсе не заботит и даже не тревожит. Двойник слабо шевельнулся, повернул голову, словно что-то разглядывает в лужах.
Вот оно как... Да, некоторые вещи не изменить. Может быть, именно по этому - именно ты. Но, это плохой выбор. Именно по этому...
Печально опущенные уголки губ слегка приподнялись, в бледном подобии улыбки, губы разомкнулись, и двойник выдохнул облачко, обратив пару десятков капель дождя в градины. Рубиновые светлячки, все так же лениво колыхались между Ивейн и им. Словно пытаясь защитить девушку, их породившую, и беззащитного мальчика. Поэтому он не решился сделать шаг вперед. Вместо этого, двигаясь заторможено, словно преодолевая какое-то сопротивление, он выпрямился, расправил плечи, поднял голову. И пока он делал это, из лужи под его ногами потянулись руки. Десятки детских, но неестественно длинных ручонок хватали его за ладони, обвивались вокруг ног, дергали за рубаху, требовательно обшаривали, хлопали и дергали, лишенные даже лиц, даже кукольных тел. Выброшенные.
Бледное, какое-то нескладное, жуткое лицо выглядело утомленным и печальным. Неприятные взгляд странных глаз, будто лишенных радужки вовсе, скрылся за полуприкрытыми веками, был вымученным и немного жалостливым.  Он вглядывался в лицо девушки, пока тени мертвецов, забытые, не достойные даже вечной игры у иссохшей ивы, утягивали его в забытье.
Момент утерян. И теперь, скоро, ты прекратишь быть тенью живого, и это подпустит меня к нему. Ведь ты особенная. Для него. Для нас. Теперь... Но, именно по этому... Я сделаю плохой выбор...
Двойник коснулся рубиновой капли ладонью. С высоким, ясным, визжащим звуком она мгновенно взорвалась, обратившись яркой алой струной, рассекла и обвила его пальцы и ладонь. Не обращая внимания на то, как струна дальше режет плоть, обнажая кости, двойник вытянул указательный палец, указав на девушку. И рубиновые капли остановились, словно в мгновении раздумья. И устремились к Ивейн. Обогнули её, помчались к застывшему мальчику, прежде чем она успела уследить взглядом. Со всех сторон, перекрикивая даже раскат грома, разнесся мощный дуэт, мужчина и женщина.
- ХЭНДИ, БЕГИ!!!
И следом за ним, серия визжащих звуков, с которыми алые брызги становились смертоносными струнами. Девушка поспешно обернулась, не зная чего и ожидать. И уж только она сама знала, что было в тот момент на её сердце. Но, вместо ужасной картины, где странного мальчика распялили словно зверька, попавшегося в садистские силки, она увидела лишь мелькнувший хвост кота, как с руганью скрывается во ржи один двойник, и отчаянно убегает к лесу мальчонка, изо всех сил, заливая рубаху кровью из рассеченного уха. Неясное ощущение робко коснулось девушки. Там, где было ничто появившееся из ниоткуда, появилось завтра. Там же, где всего секунду назад стоял мальчик, застыла странная конструкция из алых струн, натянутых между самой тканью Этого Места.

И дождь бил по струнам

***

Хэнди несся со всех ног, прочь, как можно дальше от этой женщины. И если бы его сердце не было полумертвым, оно бы выстукивало бешенный ритм, которого он так стремился добиться от своей жертвы. Даже фору бы дало. Он даже не мог объяснить, что так сильно его напугало, и почему он продолжает так отчаянно убегать, сбивая случайных прохожих, врезаясь  в стены, оскальзываясь на городском мусоре. Все шло вроде бы по плану, он собирался сломать девушке палец, и, в неуловимый момент, ему почудилось жжение в капиллярах, принимающих девичью кровь, призрачная боль в левом ухе, отчаянные крики. Прежде чем в голове полоумного родилась какая-нибудь глупая мысль, а это очень короткий промежуток времени, он уже осознал себя позорно убегающим. Неважно. Все, чего ему теперь хотелось - только бежать. Бежать до тех пор, пока он не убежит. Ведь Хэнди послушный мальчик.

***
В комнате особняка было пыльно и темно. Подходящая атмосфера для немертвых, вроде Хэнди, но в его комнате эта атмосфера казалось гуще. Уныние витало в воздухе, кружась над клоненной головой, овевая своими крыльями скрюченную на пыльной кровати долговязую фигуру. Хэнди так и не покормился, отказался от повторной охоты в тот вечер. И в последующий. И сегодня. Ему просто хотелось сидеть здесь, в безопасности. Потому что он должен. Потому что он послушный мальчик. И вампир терпел ужасный Голод, что пытался лишить его рассудка, с пугающей отрешенностью сломанной куклы. В дверь постучали, только затем, чтобы энергичным пинком её отворить. В комнату зашел Хэльвер, с веселой улыбочкой на губах, осмотрелся, скептически хмыкнув, и вперся взглядом в Хэнди. По-свойски запрыгнув на постель, вампир приобнял собрата по клану за плечи.
- Что такое, Хэнди, играешь в кролика? Весело, конечно, - улыбка и издевательски веселые нотки исчезли, - Нооо, нужно питаться. Лорд Эфраим расстроится, если ты умрешь вот так вот... не интересно. И я тоже. Так что...
Хэльвер засунул пальцы в рот, и молодецки свистнул. В комнату зашли низшие вампиры,  конвоирующие молодую женщину, с отсутствующим взглядом. По знаку Хэльвера, один из низших вампиров беззастенчиво воткнул женщине кинжал в бедро. Не задерживаясь более, и не обращая внимания на то, что девушка пришла в себя от боли и тут же закричала Хэльвер и низшие вампиры оставили Хэнди. В конце концов, голод возьмет своё, так они думали, прикрывая за собой дверь. Пятнадцать минут спустя, глубокой ночью, и весь перепачканный кровью, Хэнди вышел во внутренний дворик особняка. Ночь стоялая темная, безлунная, полная облаков. Во внутреннем дворике был Хэльвер, хитро и с одобрением рассматривающий Хэндриксона. Поманив его к себе, он вручил в окровавленные пальцы Бейна маленькую странную коробочку, с не менее странной штучкой с боку.
- Хороший мальчик! Вот. Нашел в здешнем хламе. Галос три часа распылялся, насколько она дорогая, и пытался её подарить нашему Лорду. Но, похоже, Лорд не в настроении, и подарок не принял, так что я её утянул у Галоса. Вот, если покрутить здесь, то...
Провернув ручку несколько раз, Хэльвер открыл шкатулку.

И тишину безлунной ночи наполнила мелодия

Хэнди заворожено слушал, не отрывая взгляда от шкатулки, и не заметил, как Хэльвер покинул его. Долговязый вампир стоял, и слушал, не шевелясь. И в ночной темноте, на его окровавленные ладони приземлилась снежинка, вмиг напитавшись алым цветом. Затем еще одна, и еще одна. Ранний снег беззвучно кружил, под игру музыкальной шкатулки, в безлунной ночи, застревая в волосах, ресницах, одежде, кровавых пятнах.

***

На поляне у иссохшей ивы, залитой светом отсутствующей на небе луны, мальчик резко остановил свою совсем недавно возобновленную игру с тенями, и задрал голову к куполу неба. Вытянув руку ладонью вверх, он поймал белоснежно чистую снежинку.

***

В глубоком омуте, по ту сторону отражения, где у вещей более реальный вид, чем в Этом Месте. Сидел взрослый мужчина, промокший до нитки. Вода каплями струилась по его волосам и пальцам, словно он только что вылез из пруда, и несколько теней, с лицами оплывшими, как воск у дорогой свечи, затравленно цеплялись за него, словно ища утешения. Парень поднял сжатый кулак на уровень глаз, и разжал пальцы, рассматривая снежинку цвета крови.

***

Хэнди подумал, что снег - это дождь, у которого украли тепло. И рычаг шкатулки замер, оставив  после себя лишь шелест снега в безлунной тишине внутреннего дворика.

Отредактировано Хэнди (2017-08-02 06:18:05)

23

Дождь.

Я - дождь.

Я - каждая капля, омывающая кровь. Я - прохлада на щеке, стирающая жар.

Кровь.

Я - кровь.

Горячая, растапливающая лед своим жаром, несмываемая...

Слишком, слишком много, слишком быстро... Она не понимала, что происходит. Не понимала, как из крови родились светлячки, так похожие и нет на тех, что освещали луг вокруг иссохшей ивы. Не понимала, почему кровь, струящаяся по руке, такая горячая, почему она не смывается дождем, как камень не поддается потоку... Слишком, слишком быстро! Нет времени присмотреться, понять, нет сил заставить сердце биться медленнее, успокоить дыхание, что сбивается, срывается на хрип, когда ты бросаешься вперед, протягиваешь руку - неосознанный жест, желание, моментальное, необдуманное, помочь, ну же, держись! Лишь пустой взгляд бы ответом, безучастный, прямой и... Синева схлестнулась с блеклостью, два огромных омута, полных страха и отчаянной попытки помочь - почему, ну почему он не хочет?!

Нет...

Крик заставил струны души звучать, громко, отчаянно, передавая всему телу вибрацию, что разрасталась в дрожь. Кровь - ее кровь, обращенная в струны, чуть не оборвала его жизнь, его, странного, удивительного мальчика, бесконечно доброго и любопытного, и это... это моя вина... Почему это происходит? Я... я не хотела! Тонкий, полный рвущейся наружу боли потерялся в раскате грома, когда она потянулась к струнам, чтобы... ощутить, коснуться - действительно ли они реальны? Или могут измениться так же стремительно, как весь этот мир? Коснуться...

Больно... Струйка крови из порезанного пальца сбежала по коже, сорвалась падая... и взлетая новым светлячком... Он парил, невзирая на дождь, на грозу и порывы ветра, бессильные откинуть облепившие лицо мокрые волосы, удивительное создание, появившееся из дождя и крови. И памяти. Она запомнит, навсегда, она разыщет его и спасет!

Вспышка молнии. Оглушительный раскат грома. Тьма.

***

Иви с трудом очнулась, не понимая, где находится и что вообще случилось, еле разлепила глаза и попыталась сфокусировать взгляд. Камни. Брусчатка. Под щекой. Грязная. Э? Жуткая слабость мешала двигаться, страшно болела голова - девушка нащупала здоровую шишку. Еле как села, попыталась вспомнить, что вообще случилось - в голове была каша. Паукообразная фигура, хоровод детей, гроза, луна, светлячки... живые... нет, из крови... Поморщившись, Иви еще раз пощупала голову - очевидно, она позорно рухнула в обморок, приложившись головой, и пролежала так довольно долго, потому что тело затекло и было холодно. Да, холодно, чай не лето... С трудом она поднялась и побрела вдоль стеночки домов в Академию, решив разбираться со своей памятью когда-нибудь потом. Завтра. После чая и лечебной магии. Да.

***

Придя в себя, она смогла вспомнить, хотя и не сумела понять, ни тогда, ни много лет спустя - что это было? Сон? Бред? Галлюцинация? Но ведь она чувствовала его кожу, траву... помнит в точности, как выглядела ива и пруд... они до сих пор снятся колдунье - ива, россыпь светлячков и мальчик, окоченевший у двух могил. Она сама всегда стоит на середине пруда, бессильная сдвинуться и обнять его, подарить немного своего тепла, чтобы растопить снег...

Снежинка упала на нос, тут же растаяв и обратившись каплей дождя. Студентка подняла голову к небу и довольно сощурилась - в кармане лежали листы с канвой заклинания, которое она когда-нибудь сможет создать, украшенные набросками светлячков.

Как бы назвать... как бы... хм... Сердце... Сердце... Сердце Хэнди? Хмм...

Сердце Вуда...

В том же кармане лежал еще один лист, исчерканный мелким почерком, смятый и со смазанными чернилами. Она не знала об этой школе, не могла и не должна была знать, и никогда не сможет его создать, это заклинание. Но память... время не сотрет ее, навечно оставив сердце оплетенным...

...кровавыми струнами...

Улыбка тронула губы, когда облако пара растопило снежинки.

Хэнди... надеюсь, мы еще встретимся...

Отредактировано Ивейн (2017-08-02 06:49:36)


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » № 1: конец ноября 17083 г. Иридиум, Нижнее кольцо. Ивейн, Хэнди


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно