FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Июля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:
МИСТЕРИУМУ 14 ЛЕТ!

Внимание! Произведена выдача аренных билетов! Арена все еще разыскивает вольных (и не очень) мастеров, готовых попробовать себя в сотворении захватывающих баталий! Всему научим! Пишите Падальщику.

В честь дня рождения Мистериума проводится ЛЕГЕНДАРНЫЙ ежегодный лотерейный эвент - Остров мельхиров, следите за охотой на великое сокровище или вливайтесь в команды к действующим лидерам!

Традиционное ежегодное голосование Лучшие из Лучших открыто! Голосуйте за своих любимых игроков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №2: Апрель, 17084, западная гр. Империи - Альфарий, Оливия Берранкур


№2: Апрель, 17084, западная гр. Империи - Альфарий, Оливия Берранкур

Сообщений 1 страница 30 из 51

1

Весь мир рухнул, словно предзакатная тишина, сокрушенная ударом набата. Спокойная, спящая Империя вздрогнула в Черный Понедельник, пробуждаясь от внутренних интриг и сладкой стагнации; все, что было важным, первой новостью, вся бурлящая жизнь столицы и вялая истома провинции, вдруг стало таким мелочным, незначительным пред ликом самой Смерти. Далекие Безымянные земли пробудились от нестройного марша мертвых, леса опустели и более не было безмятежной тишины в долинах Захрема.
Пришла война.

- Правый фланг! Правый фланг!.. они прорываются, о Иннос! Неееет! - гулкий удар сотряс землю и лужи на вязкой от весеннего дождя земле дрогнули. Альфарий видел мелкую ряб на колышащейся поверхности воды, скрывающей в своем отражении Нечто. Ему было тяжело дышать, воздух не был так свеж, как привычно он ощущался после грозы - наоборот, он был затхлый, слишком много крови, металла и гнили. Так воняли мертвые.
Мертвые!..
Офицер вдруг перевернулся на спину, выхватывая из лужи свой меч, в последний миг успев блокировать удар ржавого тесака - его мышцы вдруг схватило болью, тварь, некогда бывшая орком, давила, пытаясь прожать блок воина, но тот оказался сильнее, изворачиваясь и отрубая тухлую вздувшуюся кисть зомби. Существо бессознательно застонало, отшатываясь и недоуменно глядя на отсутствующую конечность. Еще миг и его череп лопнул, словно перезревший арбуз, простреленный метким попаданием арбалетного болта - это зрелище радовало старшего лейтенанта, он мог еще жить, еще сражаться!
Но не зомби отражался в мутной луже - Нечто, составленное из кусков плоти, целых кусков тел, шагало рядом, размахивая молотом. Впоследствии, их станут называть Мясниками - совсем как лежащего в грязи дворянина. Ужасные и могучие твари, всего одна такая смогла смести правый фланг, разметав строй мечников парой удачных ударов. Тело солдата, превратившегося в кожанный мешок, больно приложило Альфария- с него слетел шлем и сам он потерял сознание. В одну секунду боевой порядок был потерян, а офицер оказался лежащим мордой в грязи. Быть может, именно это и спасло его от огромного молота мясника, бесцельно сейчас свистящего в воздухе - тварь не могла определиться с целью, преследуя отступающих солдат. Кто-то пытался тащить раненных, кто-то организовать контратаку, а кто-то просто бежал. Ситуация стремительно ухудшалась и ее нужно было спасать!
- Сэр! Сэр! Вставайте! Нежить наступает! Нужно орг.. - перед Альфарием возник боец в широком грязной плаще - он держал в руке разряженный арбалет, а другой помогал закованному в латы дворянину встать
- Подай цеп, солдат! Хватит трепаться!
Лейтенант, словно не ощущая тяжести доспехов и чудом не соскальзывая на вязкой грязи поднялся и схватил в свободную руку рукоять цепа - приятная тяжесть возникла в правой ладони. Бой можно было продолжать!
- Отходим в чащу, скрывайтесь среди деревьев! Пусть мечники рубят мелкую нежить и прикрывают раненных и стрелков! Мне нужная самая зубастая оборона в этой гребанной войне!
Альфарий побежал, отдаляя от Мясника и находу отдавая приказы подбегающим к нему сержантам. Отступление начало ослабевать, завидя, что офицер все еще на ногах и его цеп неустанно гремит, рассыпая попадающиеся на пути затхлые скелеты! Бой еще не закончился...
Они встали на дороге, готовясь встретить наступающую нежить. Крупный отряд из остатков трех близлежащий приграничных фортов двумя неделями ранее разрушенных и покинутых, теперь они готовились жестоко отомстить нежити! Отряд разбили на приблизительно равные три части, каждая из которых состояла из выживших своего форта - эти отряды были размещены на дороге, идущей параллельно границе с севера на юг, в то время как немертвые шли с запада. Здесь дорога образовывала своеобразный серпантин, огибая с запада холм, на котором разместился отряд Позабытой. К северу от него, там, где дорога огибала холм по склону и круто уходила на северо-запад разместился отряд Альфария, а к югу от холма, сразу за густопоросшей сорняком поляной отряд Бешеного форта. План был прост - встретить нежить клином, рассеч их силы и разгромить, прикрывая уходящий на юго-восток караван с раннеными.
Но они оказались не готовы встретится с Этим... Мясник, составленный из начавших разлагаться тел бывших сослуживцев, смял правый - то есть северный, - фланг со скоростью болта, пробивающего железную кирасу. Однако, Магнус не намеревался нарушать план! Позади дороги была чаща, куда он начал загонять людей - среди деревьев мяснику будет тяжелее махать своим молотом! И офицер не собирался избавляться от него...
- Пускай арбалетчики сконцентрируются на нем! Пусть целят в голову, глаза, мне нужно, чтобы эта тварь злилась и не отвлекалась от нас! Загоним ее в рощу и добьем! - Альфарий встал позади двух мечников, отбивающихся от пяти наседающих зомби между двух массивных дубов, обращенный к трем сержантам перед ним и тем самым смелым арбалетчиком, спасшим его из-под морды мясника. В чаще кипел бой, но от паники не осталось и следа - все понимали, что их ждет, если они дрогнут! От смерти просто некуда бежать.
- Ты! - Альфарий обратился к арбалетчику, когда закончил раздавать указания и сержанты побежали исполнять его, - Мне нужны маги, парень! Слышишь?! Мы сами не завалим эту тварь! Найди этих гребанных жрецов и приведи их сюда, иначе нас просто сметут!
Арбалетчик, с густой темной щетиной, совсем еще молодой парень, с посиневшими от влажности и страха губами, коротко кивнул и побежал проч, заряжая очередной болт в свой верный арбалет... Он был бледен как мел, но глаза излучали решимость - он приведет помощь. Он обязан ее привести!..
Лейтенант развернулся и шагнул вперед, хлопая по плечу одного из мечников - тот быстро отшанулся, освобождая проход, в который тут же влетела окованная в сталь туша Магнуса, вопящая о победе и несущая покой на острие моргенштерна и клинка душам мертвых...

2

Оливия резко открыла глаза и села в кровати – сон совсем не шёл, чувство тревоги не отпускало. Обычно подобное ощущение девушка испытывала накануне важных заданий. Решив проверить, обманывает её интуиция или нет, она встала, оделась и вышла из кельи, почти нос к носу столкнувшись с Эрмегаром.
- Хорошо, что ты не спишь, - лицо старца было очень серьёзным, - В западных землях разбушевалась нежить. Сейчас её сдерживают простые солдаты, одним им не справиться. На помощь им отправятся несколько жрецов, я хочу, чтобы ты пошла с ними.
- Поняла, – как обычно, девушка не стала задавать лишних вопросов, - Только возьму лук и стрелы.
Лук и стрелы были её верными спутниками на каждой тренировке и на каждом задании. Несмотря на то, что Оливия добилась определённых успехов в управлении магией огня и света, стрелять ей нравилось гораздо больше, и она всегда отдавала предпочтение своим верным «друзьям», когда была такая возможность. Сегодня ей снова придётся применять свои умения на практике – в конце концов именно таких моментов она и ждала, именно ради этого усиленно тренировалась. Она снова будет полезной и как знать, может даже спасёт несколько жизней.
И вот они на месте. Серость, сырость, слякоть после недавно закончившейся грозы, запах крови и тяжёлая, нависающая дамокловым мечом, атмосфера смерти – вот что их встретило по другую сторону портала. Небо было затянуто свинцовыми тучами, что ещё сильнее нагнетало напряжение, придавая обстановке больше зловещих красок. Оно как будто копило силы для второго раунда, готовилось нанести свой сокрушающий удар по вновь прибывшим, чтобы показать всю мощь непогоды, которая вела свою войну с живыми существами.
Война… Оливия поёжилась от вида мёртвых тел на сырой земле. Она далеко не в первый раз видела подобную картину, но привыкнуть к ней и смириться до конца не получалось. В девушке закипало знакомое чувство праведной злобы на тех, кто отнял столько жизней, но она понимала, что сейчас не время думать о мёртвых – их помощь нужна живым, чьи крики были слышны неподалёку. Лив огляделась, быстро оценивая ситуацию.
- Туда, - скомандовал один из жрецов, указывая на холм в нескольких минутах от них. Было видно, что там шёл неравный бой солдатов с нежитью, число которой возрастало – И да поможет нам Иннос.
Служители бога молча переглянулись и побежали к холму.
Сейчас вы пожалеете, что вылезли из сумрака, - пронеслось в голове девушки, пока она на бегу натягивала тетеву, - Иннос, не оставь нас.
Теперь стрелы Оливии могли достигнуть цели, и она принялась за то, что умела лучше всего – выпускать их в противников. До неё долетали крики, обрывки команд, но она старалась абстрагироваться – это отвлекало. Она привыкла ориентироваться только на своих собратьев, на тех, с кем прибыла. Внезапно кто-то дёрнул её за рукав – молодой парень с лицом белым как мел и с арбалетом в руке.
- Н-нужна помощь. Т-там, - заикаясь выдавил он.
- Показывай, - по выражению его лица Оливия поняла, что дело-дрянь, и побежала за ним.
То, что она увидела, на секунду повергло её в шок – огромная несуразная тварь, будто бы сделанная из кусков… тел? С молотом наперевес это создание направлялось в сторону чащи, куда в панике отступали солдаты.
- Иннос тебя… Что это? – только и смогла прошептать Лив.
Парень, который привёл её сюда, бросился бежать к чаще, догоняя своих. Его миссия была выполнена.
Оливия потянулась было за стрелой.
- Нет, этим тебя не возьмёшь. Тогда посмотрим, любишь ли ты огонь настолько, насколько люблю его я, - прокричала чародейка. Сконцентрировавшись, не отводя глаз от цели, она выпустила поток пламени в громилу. Существо загорелось и начало оседать на землю.

Отредактировано Оливия Берранкур (2016-12-18 22:54:08)

3

Клинок мягко скользнул по глотке вурдалака, вынырнувшего из груды тел - шипящий гной брызнул из вспоротой шеи, пока тварь недоумевающе оседала наземь, пытаясь сбержать поток кислотной желчи.
Здесь была кровавая схватка, трое солдат отбивались от наступающей нежити далеко впереди, позволяя основным силам отойти в чащу и сгруппироваться. Памятник их безмолвному героизму - груда гниющий трупов и сухих скелетов, под которой лежат тела героев. Минуты, что они отвлекали на себя мертвых, Альфарий использовал, чтобы нанести фланговый контрудар, обходя мясника со стороны - здесь, на южном фланге, он и застал эту картину. Однако, в пылу битвы офицер не заметил рваного шевеления - падальщик немертвых пировал плотью, а почуяв свежее мясо вынурнул, целясь острыми когтями в шею Магнуса-старшего. Его спас латный воротник и быстрая реакция - еще секунда промедления и пасть, наполненная гнилыми клыками, сомкнулась бы на его лице.
Этому не суждено было случиться; вурдалак, захлебываясь шипящей желчью, хлынувшей из вспоротой глотки, отлетел в сторону от пинка саббатоном. Вскрикивая боевой клич, Альфарий бросился к нему и добил ударом цепа, размазав череп мертвого по земле. Теперь они заняли южный фланг, защитив тем самым правый фланг отряда Позабытого форта и загнав нежить в огневой мешок - в чаще она теряла возможность к маневру и уменьшалось численное преимущество среди плотно стоящий друг к другу вековых деревьев. С другой стороны, силы Альфария оказались сильно растянуты и если не удастся быстро сразить бесформенную тварь - все потеряет смысл.
Вдруг, воин увидел, как справа от него из-за деревьев ударил поток пламени, охватывая гнилую тушу шагающего великана, заставляя ее вспыхнуть, как факел - к ужасному запаху гнили добавилась горелая плоть и запах горящий листьев, ибо кроны деревьев, оказавшиеся на траектории потока тоже вспыхнули. Однако, это не остановило мясника! Он присел, замахиваясь молотом и широким взмахом снес дерево в щепки, стоящее между ним и смелой волшебницей, рискнувшей бросить вызов великану. Теперь ему ничто не мешало увидеть девушку, в то время, как ствол дерева отлетел в сторону Альфария, разбрасывая по чаще ошметки коры - события приобретали совсем скверный оборот! До селе немертвый колосс не мог решится, куда же ему напасть, но теперь перед ним была явная и очень опасная цель!
Куски плоти лоскутами начали сползать с туши мясника на землю, однако, не было похоже, что тому вообще есть дело до огня, быстро угосающего вместе с опадающими кусками собственного мерзкого тела. Создание шагнуоа на встречу Оливии, сотрясаясь в гоготе, потонувшем в чваканье, а после исторгаясь потоком желчи, исполненной гигантскими копощащимися личинками - субстанция опала перед чародейкой, чудом не задевая послушницу!
- Спрячься! Укройся и вдарь по нему чем-нибуль помощнее! Воины! В атаку! Защищайте волшебницу! ЗА ИМПЕРИЮ!
- ЗА ИМПЕРИЮ! - вторили зову офицера пол сотни глоток и все бойцы, только-только окопавшиеся среди деревьев, бросились в яростную контратаку! Альфарий взмахнул цепом и возглавил наступление, бросаясь в рывке прямо под брюхо мяснику, снося на своем пути пару не расторопных скелетов. Его мятый латый доспех принял удар очухавшегося рядом зомби, тут же обезглавленного офицерским мечом Магнуса - он не собирался так глупо погибать! Главное - отвлечь внимание громилы и у него это вышло. Мясник не смог проигнорировать оказавшегося рядом латника и было уже замахнулся для удара молотом, как вдруг копье проткнуло его вздувшееся брюхо - воин подоспел вовремя, спасая ценой своей жизни жизнь дворянина. Немертвый махнул молотом и обратил облаченного в кожанную броню героя в мешок с кровавым месивом.
Альфарий тем временем отступил, прорубаясь сквозь ряды нахлынувшей нежити. Вокруг кипел бой и только от волшебницы зависело, выживут они или нет!

Отредактировано Альфарий (2016-12-15 13:16:30)

4

Видя, что её магия произвела больший эффект, причём отрицательный, на природу, нежели на мясника, Оливия попятилась назад, параллельно прикидывая дальнейший план действий, но, когда лёгким движением молота чудища обугленное благодаря ей дерево отлетело куда-то далеко в сторону, девушка на секунду замерла, оценивая масштаб бедствия. До этого она как-то не пыталась разглядеть чудовище, но теперь, когда пятиметровое нечто стояло перед ней, у неё просто не было выбора, как лицезреть сию прелесть.
- Вот же красавец-то! И как тебя мама одного из дома выпускает? - пробормотала Лив, не отводя взгляд от огромной гнилой туши, с которой после огненной терапии сползали лоскуты кожи.
- Спрячься! Укройся и вдарь по нему чем-нибудь помощнее! – донеслось до девушки, приводя её в чувства.
Действительно, чего это я, - Оливия, конечно, сталкивалась с нежитью по долгу службы, так сказать, но чтобы такое. Времени отвлекаться ещё и на обладателя голоса, который вернул её в реальность, не было, хотя при его звуке по телу пробежал холодок, но послушница не придала этому значения. Надо было действовать и немедленно.
- Воины! В атаку! Защищайте волшебницу! ЗА ИМПЕРИЮ! – услышала она тот же голос, после чего солдаты с криками побежали в сторону твари.
Ничего, подождите немного, а потом посмотрим, кто кого будет защищать, - самообладание возвращалось.
Воспользовавшись предоставленной возможностью, девушка отбежала на несколько метров от великана, обернулась, приготовившись снова атаковать, и увидела, как чудище обвивают древесные корни – послушник, который тоже отправился на бой с нежитью, читал заклинание оплетения корнями. Оливия благодарно улыбнулась ему – мясника это надолго не задержит, но хотя бы обездвижит на какое-то время, а в этой ситуации на счету была каждая секунда. Лишившись возможности двигаться, монстр заревел и начал лихорадочно размахивать молотом, раскидывая слишком близко подобравшихся солдат как котят в разные стороны, увеличивая количество внезапно оборванных жизней, но корни делали своё дело – ноги мясника были плотно обвиты, и уродливая туша начала падать.
- Оливия, скорее, он скоро высвободится! – закричал послушник.
Дважды её не надо было просить. Изгнание нежити, а следом веер из огненных шаров обрушились на громилу.
Эта комбинация должна была сработать, но на всякий случай у девушки ещё была припасена пара козырей.

5

Альфарий держался чуть в стороне от мясника, не зная, как он мог бы быть полезен в бою с таким противником, кроме как защищать магов. Откровенно радовало и одновременно настораживало, что некромант, ведущих эту свору, еще не вступил в бой, ограничиваясь командованием - быть может, он недооценивает силы людей или бережет собственные для решающего момента... Так или иначе, он находится вне пределов досягаемости Альфария, а вот его скелеты и зомби имелись в изобилии, не говоря уже о монстре, чьи ноги начали оплетать корни.
Офицер блокировал мечом выпад трухлявого ожившего скетела и ударил его окованным сапогом в грудную клетку, пробивая ее насквозь, в тот же миг нежить словно кто-то "выключил" и она осела на землю грудой костей и ржавого железа. Эти скелеты и зомби - не опасные противники, оружие зачастую неухоженное, а то и вовсе старое, насквозь ржавое и треснувшее, однако их количество! Казалось, втекающий в чащу поток не закончится никогда и, возможно, так и есть, но отступать было нельзя, не сейчас. Пусть их тела и будут использованы для пополнения рядов вражеской армии, куда больше раненных и небоеспособных будет спасено и за это стоит сражаться! Альфарий крепче сжал меч и рукоять цепа, отходя назад и приказывая отходить вместе с ним солдатам, что сражались рядом. Уходить далеко вперед нельзя, пока в самой чаще есть этот зверь!
А тем временем чародейка испустила из рук слабое свечение, заставившего мясника болезненно застонать - его тело стало быстро распадаться, но он все еще бойко пытался вырваться из древесного плена, безумно размахивая гигантским молотом, обрывая жизни несчастных, что были рядом. Но это еще далеко не все, что могла противопоставить рыжеволосая послушница - из ее тонких ладоней полились капли огня, стремительными стрелами настигая тушу монстра, выбивая и выжигая целые куски. Тварь протяжно заорала, сотрясаясь от бессилия и злобы, замахнулась и резким броском швырнула молот в сторону чародейки за момент до того, как огненный шар попал в вздувшуюся мерзкую морду, раскрывая ее как алый цветок лоскутами плоти, рвздробленных костей и жижи стухших мозгов.
Все это время Альфарий был неподалеку, вместе с солдатами не подпуская к магам нежить и давая им полностью сосредоточиться на мяснике, поэтому он видел момент гибели монстра и то, как он в последней отчаянной попытке метнул молот.

6

Хорошо, что Оливия была на достаточном расстоянии от мясника и обладала неплохой реакцией, чтобы не получить прощальный подарок от чудища. Увидев, что в её сторону полетело увесистое оружие, послушница упала на землю, закрыв голову руками – молот пролетел в нескольких сантиметрах над девушкой, но, к счастью, не задел её.
- Ну конечно, кто бы сомневался, что ты не оставишь последнее слово за собой, - проворчала она, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, - Нельзя же просто взять и умереть.
Она огляделась – нежить лезла отовсюду и не было ей ни конца ни края. Солдаты как могли отбивались, держались из последних сил, но было очень заметно, насколько они вымотаны. Сколько они уже сражались без отдыха? День, два, неделю? Какой вообще отдых может быть на войне? Оливия взглянула на небо – оно было затянуто тучами, но был ещё день, и кое-где пробивались лучики света. Она знала, что нужно делать, что поможет выиграть немного времени, чтобы солдаты перевели дух и, хотя бы, попили воды. Время – непозволительная роскошь в данной ситуации, но оно было сейчас нужно и самой Лив. Поймав на себе взгляд второго послушника, который будто прочёл её мысли, она молча кивнула – сейчас ей нужна была помощь, а точнее прикрытие. Девушка уверенно направилась к высокому мужчине очень грозного вида, который как раз одним движением ноги превратил очередного скелета в бесполезную груду костей. Похоже это он кричал ей, он приказывал солдатам защищать её, а значит он и был у них главным, и это от его ауры Оливию бросало в дрожь.
- Ваши солдаты истощены, - не церемонясь начала девушка, попутно выпустив несколько огненных шаров в приближающихся зомби, явно желавших помешать важному разговору, - а количество этих тварей и не думает уменьшаться. Я могу помочь, но мне нужна минута. Не подпускайте их ко мне.
Ответом был пристальный взгляд с нотками удивления и молчание, но она знала, чувствовала, что её поняли и обеспечат ей безопасность. Попробуют, по крайней мере.
Нужно было сосредоточиться. Заклинание, которое послушница собиралась применить, было действенным, но затратным по времени и требовало высокой концентрации, а также огромных магических затрат, однако попытаться стоило. И да пребудет с нами Иннос. Итак, глубокий вдох…
Пятьдесят девять, пятьдесят восемь пятьдесят семь, пятьдесят шесть, пятьдесят пять…
Минута… Так много и так мало. Что может случиться за минуту? Каждую секунду что-то происходит, особенно на поле боя, а тут минута. Вот солдат, раз за разом он выходит победителем из поединков с противником. Он напряжён и находится на пределе своих возможностей, подстёгиваемый опьяняемым чувством превосходства над врагом, но вдруг он замешкался, пропустил удар и всё, его нет.
Сорок три, сорок, два, сорок один, сорок, тридцать девять…
Крики, нечеловеческие крики. Крики боли от потери, крики раненых, выкрики команд…
Тридцать один, тридцать, двадцать девять, двадцать восемь, двадцать семь…
Сила наполняет всё естество. Будто бы вместо крови по венам бежит магия, заполняя собой каждую клеточку тела, накапливаясь в кончиках пальцев, лёгким покалыванием демонстрируя своё нетерпение вырваться наружу. И нет больше ничего, кроме этого всепоглощающего ощущения.
Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать, шестнадцать, пятнадцать…
Грозный воин, как окрестила его Оливия, не зная имени, вошёл в раж, сокрушая неживых существ, и отошёл от неё, оставив практически без прикрытия, чем не преминуло воспользоваться одно из чудищ, направившись к девушке. Она видела его, но не стала прерывать заклинание, понадеявшись на чудесное спасение. Дребезжа костями, скелет подобрался слишком близко, замахнулся, но реализовать удар не смог, потому что в этот самый момент его настиг огненный шар, оставив от него горстку пепла – Кэйл, второй послушник, снова выручил её.
Пять, четыре, три, два, один, всё.
Потоки небес в виде сияющих лучей обрушились на нежить, не оставляя ей никакого шанса – она просто распадалась, а монстры покрепче получали такие ожоги и повреждения, что солдатам ничего не стоило нанести решающие удары по неприятелю. На какое-то мгновение звон металла прекратился и воцарилась тишина.
- Получилось, - прошептала Оливия, прислонившись к дереву и закрыв глаза.

Отредактировано Оливия Берранкур (2016-12-23 12:22:17)

7

Количество нежити нарастало, врагов становилось все больше и теперь бой шел по всей чаще, настоящая резня и люди в ней явно были в меньшинстве! Гибель мясника воодушивила солдат и те начали теснить превосходящие силы, однако, долго это продолжаться не могло. Альфарий не видел иного пути, кроме как биться до конца, пока все они не останутся в этой земле, но не отступят!
Голова дворянина не была покрыта шлемом, но он ничего не слышал, увлекаемый боем - звон цепа, лязг металла, свист рассекаемого мечом воздуха, глухие удары по латам, шум крови в висках, вот что слышал Магнус, увлекаемый сражением. Но эта вязкая пелена вдруг была мягко разрезана чьим-то голосом, мягким и таким... Огненным! Словно прожигая паутину ярости, он донес искры разума до офицера, заставляя того вынырнуть из сражения и почувствовал холодный ветер реальности.
- Не подпускайте их ко мне, - огненновласая девушка явно обращалась к нему, изрядно удивив своей решительностью, уверенностью и спокойствием. Времени на разговоры не было и Альфарий, кивнув, развернулся, закрывая своей широкой спиной стройную волшебницу. Особенности ее красоты рыжеволосый вояка будет обдумывать позже, а пока на его нагрудник брызнула кровь, пущенная из отрубленной руки ближайшего солдата. Он знал этого парня, его перевели под командование Альфа каких-то пару месяцев назад... Грязные, гнилые ублюдки! Кровавый раж завладел Магнусом и он широким взмахом цепа упокоил сразу двух скелетов, молниеносно реагируя на атаки, контратаки, один раз даже отбившись от летящей прямо в глаз черный стрелы! Латы дворянина обрастали все новыми и новыми вмятинами, торчащими стрелами и следами крови. Многие снаряды отлетали от брони воителя, а он продолжал биться, до последнего, до самого конца!
Внезапно, солнце выглянула из-за туч и лучи, яркие, словно отлитые из тонких нитей золота, оросили чащу, сжигая нежить, обращая ее в бегство и заставляя распадаться на куски. Еще мгновение и лес замолчал - только звуки далекого боя у холма еще доносились до ушей, но рядом врагов больше не было. Три десятка бойцов стояли среди деревьев, тяжело дыша и еле удерживаясь на ногах.
Альфарий опустил оружие, тут же ощущая, как сильно его зазнобило, заставляя оглянуться - взгляд уцепился за рыжую волшебницу с чистым, словно золотое блюдо, лицом. Воин в рывке сблизился с ней, прижимая своим недюжим телом к стволу дерева, как вдруг раздался взрыв - туша убитого мясника разорвалась на множество костяных осколков и языков магического пламени смерти, в одно мгновение убивая все, до чего дотягивалось; длинный осколок белой кости вонзился в бок офицера, пробивая латы и заставляя того охнуть.
- Где же твои... Магические щиты...дурочка, - произнеся эти слова, Магнус упал на колени, а голова его легла на живот послушницы - острая боль поразила Альфария, не давая ему насладиться запахом девичьего тела.

8

На войне нельзя расслабляться. Даже если кажется, что опасность миновала и самое страшное уже позади, даже если вокруг «все свои» надо всегда быть начеку. Потеряв бдительность всего на секунду Оливия оказалась в ловушке – тот самый грозный воин, ещё пару секунд назад находившийся достаточно далеко, теперь буквально вдавил её своим телом в широкий ствол дерева, обдавая горячим дыханием. Его руки расположились по обе стороны от послушницы, отрезая ей путь к бегству. Она могла бы применить магию, чтобы проучить наглеца и раз и навсегда отбить у него охоту вторгаться в чужое личное пространство, но вместо этого продолжала стоять прижатой к дереву, не в силах пошевелиться.
К такому жизнь меня не готовила… Дяденька, отпустите меня, а? Можно я пойду ещё мясников поубиваю? И как только Иннос мог такое допустить! Оливия взглянула на небо с немым укором. А с другой стороны, что он мне сделает? – продолжила она свои размышления – Мы на поле боя, вокруг полно солдат и жрецы рядом. А я чего в кисейную барышню превратилась? Ну застали врасплох, ну и что теперь. Это же не повод забывать всё, чему меня учили, опускать руки и делать бровки домиком.
- Запахнет палёным через три, два, - окончательно взяв себя в руки Лив подняла голову и с вызовом посмотрела мужчине в глаза… чтобы увидеть как они расширяются от боли из-за внезапного ранения.
- Один, - выдохнула послушница Это не совсем то, что я имела в виду, но… Иннос, я знала, что ты меня не оставишь, - она неестественно улыбнулась, потому что явно не была рада такому исходу событий, но не призналась бы в этом даже под страхом смерти. Этот человек был очень опасен. В его глазах было столько всего... Посмотришь – пропадёшь. А сейчас он лежал без сознания у ног Оливии, совершенно беззащитный.
- Где мои щиты, - буркнула Лив себе под нос, опускаясь на колени рядом с воином, осматривая рану, из которой торчало напоминание об убитом мяснике и о её собственной оплошности – Спрятала я их.
На самом деле ещё во время учёбы в монастыре ей постоянно твердили, насколько важны щиты. Один из самых строгих, ворчливых и занудных магов-учителей постоянно делал ей замечания по поводу использования щитов. И если раньше она обходилась малой кровью, то сейчас на живом примере убедилась, насколько были правы её учителя. Мысленно выругавшись и пообещав самой себе, что больше ни за что не забудет про щиты, Оливия аккуратно вытащила кость из тела мужчины и использовала лечение, чтобы рана затянулась. Помощь была нужна и другим, поэтому девушка ненадолго оставила вояку одного, чтобы с помощью души света подлечить солдат.

9

Кровавая пелена боли, пульсируя, волнами затмевала рассудок Альфария. С каждым новым импульсом связь с реальностью становилось все меньше, легкие заполоняла кровь, словно клей не давая стенкам разойтись и впустить воздух... Вояка рухнул на землю, даже не подозревая, насколько циничные и в принципе обидные мысли посещали голову послушницы. В своем порыве помощи, он выражал чистейшее, не загрязненное мыслями и суждениями, желания помочь, спасти, пожертвовать собой. За жалкую секунду просто некогда было обдумать все последствия спасительного рывка, от того получи он магическую "пощечину" оказалось бы задето дворянское достоинство, честь, благородство! Ну а так он доблестно умирал, содержа в себе осколок кости и захлебываясь собственной кровью, которая успела хлынуть наружу вместе с сокрушительным кашлем.
Боль ушла. Так и приходит смерть, в безразличии... В абсолютном безразличии ко всему, что было, есть и будет. Становилось так легко, несмотря на агонию тела, на вспышку боли в боку и пришедшее после расслабление. Умереть в бою - как славно! Жаль, что только сейчас... когда победа и спасения казались так близко!
Отчего-то вдруг стало нестерпимо жарко - как странно, ведь должно быть холодно! - и так ярко, ослепительно. Это было похоже на нежеланное пробуждение, будто на лицо вылили кипяток и ты, ещё пьяный со вчерашнего отдыха в кабаке, жутко злой и недовольный пробуждаешься. Это было спасение, которое, должно быть, принесло радость... Но Альф отчего-то не был рад. Его мысли и душа уже не раз попрощались с телом и каждый раз возвращаться в него вопреки было мучительно больно. Всегда. Возвращаться в жестокий мир, в грязь, к червям и свиньям, с ходячим мертвецам, высокомерным магам, мерзким эльфам, отвратительным архонам, неугомонным оркам, тошнотворной политике, к похоти, к любви, ко всему мерзкому, вязкому, такому разному миру. Очень смешанные чувства наполняли Альфария, но все же... Все же он был рад, по человечески рад, телом, но не душой. В мире столько радости, красок, есть для чего ещё жить... Но эта невозможность умереть, спокойно, как простой человек все равно удручала.
- С... спасибо, послушница, - выдавил с себя офицер, чувствуя, как к нему возвращаются чувства и сама жизнь. Девушка, пылая невероятными волосами, уже шла дальше, она казалась ему какой-то нарочито отрешенной, безразличной ко всему. Это очень контрастировала с цветом её волос, самой внешности - казалось, вот-вот и она вспыхнет невероятной энергией, пламенем, который поглотит и согреет все вокруг!.. Но, похоже, пламя было подавлено светом.
Оглянувшись, Альф не увидел вокруг света. Это был серый, промозглый мир. И тем он нравился Магнусу... Захрэм был таким настоящим, живым, честным. Ни капли лицемерия, все так, как оно есть. И грязь, и кровь, и прекрасные озера, широкая река, бескрайний жестокий лес. Здесь можно было быть самим собой, отдаться во власть чувствам, затанцевать в любви и не стесняться ничего, если ты достаточно сильный. А Альфарий был силен, без труда встав в тяжелых латах с земли и последовав за послушницей, по пути созывая остатки своих солдат - необходимо было перегруппироваться и нанести решительный контрудар, чтобы помочь остальным отрядам южнее. Быть может у них есть шанс выбраться отсюда живыми...
- Как тебя зовут, красавица? Постой!

10

Послушница молча наблюдала за результатом своей работы – разумеется, заклинание помогло не всем солдатам, но те, на кого оно подействовало, один за другим поднимались с земли, замечая, что их раны исчезли. Она перевела взгляд на остальных. Вокруг тех, для кого-то ещё можно было что-то сделать, крутился Кэйл и ещё один подоспевший с холма жрец – видимо дела там пошли на лад – но были солдаты, кому ничем нельзя было помочь. Некоторые были без сознания, им было проще, меньше мучений, потому что скорее всего они уже не проснутся, а вот те, которые всё видели и всё понимали, в глазах которых постепенно угасала надежда… Это зрелище было мучительнее всего для Оливии. Всегда. Они искренне ненавидела моменты своего бессилия, своей беспомощности. Несмотря на все приобретённые навыки за годы обучения, несмотря на её магический дар, в первую очередь она была всего лишь человеком, она не была всесильной. Даже если бы ей было доступно заклинание второго шанса, Лив не смогла бы воскресить всех. И неизвестно, что лучше – не иметь возможности помочь вообще или выбирать, кому помочь, а кого оставить умирать. Ведь все они – чьи-то мужья, отцы, братья, друзья, сыновья… Война не щадит никого.
Девушка стояла, до боли сжав руки в кулаки, вцепившись ногтями в ладони, чтобы не позволить боли и гневу взять над собой верх. Она спиной чувствовала на себе пристальный взгляд, будто бы сейчас в ней просверлят дыру. Не нужно было гадать, кому он принадлежал.
Отлично получилось. Мне, оказывается, жизнь спасли, заслонили собой, а я напридумывала. Нет, ну он, конечно, сам виноват, надо было сразу сказать, время-то было, но и я хороша – сделала выводы, не разобравшись. Нельзя об этом рассказывать, а то ещё до старого ворчуна дойдёт и тогда мне несдобровать – и за щиты получу, и за то, что оказалась прижатой к дереву и стояла как вкопанная, и ещё за то, что стала причиной дыры в боку у воина, причём не какого-то там, а командира. Надо будет поинтересоваться у Кэйла, видел ли он что-нибудь, а то сдаст ещё, а так хотя бы только за щиты огребу.
- Как тебя зовут, красавица? – услышала она уже знакомый голос.
Девушка стиснула зубы и ещё сильнее сжала кулаки – терпеть не могла фамильярность, но он спас ей жизнь, поэтому она выдохнула и через плечо буркнула:
- Оливия. Ну а твоё имя? Надо же знать, кому я теперь обязана и за кого буду молиться.

11

- Время молитв прошло, госпожа. Настало время меча и магии! Мое имя Альфарий Магнус де Кэссель. Или просто Альф - так будет проще, - Альфарий наконец нагнал девушку, вдруг остановившуюся к нему спиной. Все это время она неустанно плела заклинания, возвращая к жизни его воинов, словно святая из мифов и легенд, в лучах искрящегося света... Офицера не могла обмануть эта мишура - магия есть магия, а перед ним не святая, а обычная девушка, волею войны оказавшаяся в нужном месте в нужное время. Даже не хотелось представлять, что было бы, не приди она и не срази мерзкий некроконструкт! А сейчас...
Сейчас она стояла к нему спиной, рыжие волосы неряшливо лежали на сильных плечах, рваные листья, веточки и кусочки грязи спутались в них, а ладони в немой злобе сжались в кулаки. Магнус легко коснулся правого кулачка Оливии, обжигая их холодом латной перчатки, но только лишь чтобы обойти и оказаться лицом к лицу.
- Оставь душевные метания для кельи, а злобу для нового боя! - Альфарий подался чуть вперед, переходя на полушепот, чтобы только чародейка слышала его, - Те, чьи тела ты спасла, смотрят на тебя и хотят, чтобы ты спасла их души, а сейчас они видят, как их спасительница расклеивается... Негоже!
Офицер отступил и широко улыбнулся, словно и не было никакой кровавой бойни, хотя его лицо было измазано кровью и грязнью. Лишь глаза и зубы сверкали в лучах проглядывающего солнышка. От дождя осталась лишь грязь, воздух более не был чист и свеж - гниль, соленая кровь и звуки близкого боя наполняли его, но ничто не тревожит воина.
- Скоро мы нанесем контр-удар и я хочу, чтобы ты была на острие вместе со мной! Надо найти некроманта и уничтожить его! Поможешь мне, Оливия?

Отредактировано Альфарий (2017-01-14 22:18:50)

12

- Альфарий Магнус де Кэссель, - эхом повторила Оливия, будто бы пробуя каждое слово на вкус. Она ощущала, насколько он близко, но всё же не оборачивалась. Этот человек определённо оказывал на неё какое-то странное парализующее действие.
Девушка вздрогнула от неожиданного прикосновения. Оно было лёгким, практически неощутимым, но его одного было достаточно, чтобы по телу пробежала волна электрических импульсов. Лив испугалась собственной реакции. А если бы его рука была не в перчатке? Она шумно выдохнула, пытаясь отбросить ненужные мысли, однако не тут-то было – воин наклонился к её уху и перешёл на шёпот, что совсем не помогало девушке вернуть остатки самообладания. В его голосе не было ничего необычного, но для неё он был как одурманивающее заклинание – можно было слушать бесконечно.
Только не поднимать глаза и не встречаться с ним взглядом. Я на войне, мне сражаться надо. Надрать задницы плохим парням и спасти хороших. Нет время на рассусоливания и слюнтяйство. Собралась живо, жрица ты или где?
- Оставь душевные метания для кельи, а злобу для нового боя! – услышала она.
Да, командир! Конечно, командир! Слушаюсь и повинуюсь, командир! Да много ты понимаешь, дубина бесчувственная! Но спасибо, помогло, отпустило, наконец-то. Подумать только. И я чуть было не поддалась… Ну ладно…
Послушница собрала всю свою волю в кулак и подняла было голову, чтобы ответить и первое, что она увидела – улыбающееся лицо мужчины. Она чуть не задохнулась от гнева.
Ему ещё и весело. Вот действительно подпалить бы тебе что-нибудь.
Но к своему неудовольствию она отметила, что ей нравится видеть его улыбающимся.
- Ну что ж, Альфарий Магнус де Кэссель, очень сомневаюсь, что ты придашь этому хоть какое-то значение, и что ты вообще во что-то веришь кроме своего оружия, но я буду молиться о тебе, - с лёгкой усмешкой сказала девушка, - Да пребудет с тобой Иннос, и да не оставит он тебя ни в бою, ни в мирной жизни, - теперь она была совершенно серьёзна – Меня сюда не отдыхать отправили. Если надо найти и уничтожить некроманта, значит я это сделаю. И поверь мне, быстрее твои сапоги расклеятся, чем я. Мне хватит и злобы и всего остального. А если сомневаешься, возьми на помощь кого-нибудь другого. В конце концов я сюда пришла не одна.

13

При словах о сапогах, Альфарий немного карикатурно опустил глаза в землю, разглядывая свою окованную обувь. Сколько им лет? Любая другая обувь давным-давно уже изнасилась бы, но не офицерские сапоги из крокодильей кожи! Ни тут-то было! Шах и мат, время и суровые солдатские будни! "Хах, очень смелое заявление, мисс!" - тут же про себя подумал офицер, вновь поднимая взгляд на рыжеволосую чародейку. Его лицо размякло, морщины разгладились и от былого напряжение практически ничего не осталось - кажется, вояка просто отдыхал, наслаждаясь беседой. Пока вокруг солдаты собираются с духом, Альфарий этот самый дух решил ещё чуть-чуть взбодрить...
- Вот уж точно, пришла ты не одна. С моей стороны будет глупо отказываться от дополнительной помощи, я не знаю, что нас будет ждать впереди, один ли некромант или их несколько. В любом случае он наверняка хорошо защищен какой-нибудь "личной гвардией". План очень прост: я со своими бойцам занимаемся охранением, отвлечением и экстренными ситуациям, а ты со своими помощниками ищешь вражеского некроманта и уничтожаешь его. Таким нехитрым образом старший лейтенант Магнус де Кэссель попадает под ваше непосредственное оперативное командование...
Альфарий слегка поклонился и посмотрел на собирающихся вокруг солдат. Они выглядели устало, но в глазах каждого сияла решимость. Эти воины готовы были маршировать прямо в Ад, потому что понимали, путь назад гораздо хуже смерти в бою. А трусов здесь не осталось... Их никогда и не было, не даром же Магнуса-старшего прозвали "Мясников", не только лишь жестокостью к врагам, но и за суровую дисциплину. "Тяжело в учении, легко в бою... Хорошая фраза. Отлично бы смотрелась на входе в Имперскую Военную Академию."
-...это в свою очередь означает, что ты, с магическим зрением, наводишь нас на цель, говоришь кого, когда и где бить. Думаю, ни один мужчина в моем отряде не будет против, что им покомандует женщина, - с этими словами ото всюду стали раздаваться добрые смешки - немного грязного и пошлого юмора не помешает, чтобы разрядить апокалиптичную обстановку, так старательно создаваемую природой и войной.

14

В памяти возник день, когда пробудился скрытый в послушнице дар огня. Она тогда стояла, глядя в глаза наглецам, которые пользовались своим положением и обижали тех, кто был слабее и не мог им ответить. Лив помнила, как изменились их лица, когда они увидели её руки, охваченные огнём, как они убегали в страхе после того, как она невольно подожгла дерево. И хотя девушка была растеряна и ошеломлена, она была рада такому исходу событий. Сейчас, заведя руки за спину и перекатывая огненный шар, Оливия конечно же не рассчитывала, что сможет напугать этого громилу, но ей так хотелось сбить с него спесь, стереть это самодовольное выражение с его лица. Интересно, умеет ли он танцевать? Она злобно улыбнулась, представляя, как Альфарий будет прыгать, если выпустить серию огненных шаров по его ногам. Вот было бы зрелище! Лив видела, как он забавляется, как ему нравится её реакция на его колкости, и что это ещё больше его распаляет, но ничего не могла с собой поделать. Дело было даже не в его безобидных, в принципе, издёвках, а в том, что он не воспринимал её всерьёз, не относился как к равной. Да, она гораздо моложе, менее опытна и к тому же девушка, но она заслуживала если не уважения, то хотя бы, чтобы её выставляли посмешищем перед солдатами. В конце концов, она ведь оказала посильную помощь в бою с Мясником, значит, уже на что-то способна, значит, к ней можно относиться как к человеку, а не как к диковинному зверьку.
Нет, Оливия была выше этого. Она не станет уподобляться таким, как он. Окинув его с ног до головы многозначительным взглядом и раздавив, наконец, огненный шар в кулаке, она обратилась к солдатам, решив полностью игнорировать Альфария, за исключением боевых ситуаций.
- К сожалению, или к счастью, не могу лишить господина Магнуса лавр командира, поэтому покорно исполню возложенную на меня миссию по поиску некроманта и его приспешников, - чуть помедлив, она добавила, – Надеюсь, мне не нужно напоминать, что мы, жрецы и послушники, здесь не ради развлечения. Мы здесь, чтобы помочь вам в сражении с нашим общим врагом. Я знаю, что вы очень устали и хотите вернуться домой, так позвольте нам ускорить ваше воссоединение с семьями, а для этого давайте объединим усилия и направим все наши силы на уничтожение нежити. Через несколько секунд я скажу, в каком направлении двигаться, - последняя фраза была небрежно брошена Альфарию, после чего послушница отошла в сторону, чтобы сосредоточиться на поиске.

Отредактировано Оливия Берранкур (2017-01-20 21:40:31)

15

Конечно, Альфарий не задавался никакими морально-этическими вопросами в это трагичное время - размышлять о высших материях, каждый день теряя своих ребят, получая раны гораздо более серьезные и сильные, нежели физические, было как-то немного... жестоко к самому себе. Да и прежде, в силу своей профессии и сурового устройства быта, он не давал себя облачить в тесных фрак этики и напускного приличная. Жалкий фарс и мерзкое лицемерие - вот что об этом думал Магнус. И то, что перед ним стояла живое воплощение огненного бога, его карающий перст, само пламя и испепеляющий свет ни капли не пугало и не будоражило мужчину. Боги не помогали ему прежде, боги не помогут ему и впредь. Человек - вот кто стоит во главе угла каждого дела, каждого события и вещи, его воля, сознание, его жизненная сила и необузданная наглость, намешанная с дикой и первобытной свирепостью, вот что имеет истинное значение!
И даже сам дар короткой жизни не данное ли им судьбой испытание, как отобранные у марафонца ноги? Успеть, добежать, совершить, победить вопреки всему и вся - хах... Та самая имперская мечта!
Альфарий внимательно ощупывал взглядом говорящую девушку. Она нравилась ему все больше и было похоже, что своей решительностью и пылким нравом, закованным в религиозную дисциплинировать, она показывала офицеру насколько сильна. И это внушало гордость, а вместе с ней ещё большую готовность умереть, ведь он конечно же помнил, кому обязан за жизнь своих солдат и за свою собственную. И никогда впредь Магнус не забудет, тем более, сколь ярок перед ним образ красивой рыжеволосой девушки... Он наконец смог подробнее разглядеть её. Расслабленная поза рыси, готовящейся к охоте, рыжий волос, как огонь трепещущий на ветру, шелестя впутавшимися листьями. Маленькой искорки хватит, чтобы этот огонь воспылал, откинув келью воспитания и высвобождая искрящуюся силу и жестокость. Ах, как романтичен был этот образ!
Альфарий вновь улыбнулся, но теперь не скалил клыков, как гиена. Он был медведем, зверем собранным и ленивым, по долгу жизни обязанного бороться со смертью за каждый новый глоток воздуха. Его нынешняя улыбка была доброй и удовлетворенной... Офицер сделал шаг и положил ладонь на сильное плечо послушницы.
- Я не подведу. Никто не подведет. Будь уверена, Оливия, - на этом он решил оставить девушку и обратиться к солдатам. Первым делом, он разузнал о потерях, выяснил, кто ещё мог сражаться, а кого следовало немедленно отправить в тыл. Таких оказалось чуть больше дюжины, с ними пришлось отправить ещё пятерых человек. В голом остатке готовыми сражаться оказались сорок бойцов. В глазах каждого читалась усталость, но вместе с тем тупая решимость победить или умереть сражаясь. Здесь был и тот самый арбалетчик, молодой парень, чей плащ теперь был весь изорван в клочья, а подсумок с болтами практически пуст. Правое бедро было грубо перебинтовано, но тот вполне уверенно двигался. Без его ловкости и быстроты, Оливия могла и не прийти. Это заслуживает награды, так что прям там Альфарий повысил бойца в сержанты и отрядил ему всех стрелков, что остались. Более того, офицер дал себе зарок... Если они переживут этот бой, то непременно обмоют победу, лычки и каждого павшего крепкой медовухой!

Отредактировано Альфарий (2017-01-21 21:31:15)

16

Оливия не переставала поражаться этому человеку, да и чего там, своей реакции на него и его действия. Ещё минуту назад она готова была подпалить его задницу, а теперь, после его прикосновения, она почувствовала прилив новых сил и его слова звучали так ободряюще, так по-доброму, без сарказма и намерения уколоть. Это было именно то, что ей было сейчас так необходимо. Она еле слышно сказала: «Спасибо», в полной уверенности, что Альфарий не слышал её слов. Почему-то девушке захотелось, чтобы его рука на её плече задержалась подольше…
Итак, полная боевая готовность. Цель пока не вижу, но в себя верю, так что дело за малым.
С помощью заклинания духа света послушница почувствовала скопление тёмной энергии и определила направление, откуда исходила эта зловещая аура. Ощущения становились отчётливее, что позволяло сделать вывод, что их главный враг двигался к ним. Надо было срочно сообщить об этом воину.
- Враг в той стороне, - Оливия показала рукой в сторону холма, - причём он приближается. Точное расстояние я назвать не могу, но по моим ощущениям сейчас между нами несколько километров. У нас не так много времени на подготовку. Можно попробовать пройти через лес, чтобы не столкнуться с ними лицом к лицу и атаковать с тыла. Что скажете, командир?
Пока Альфарий переваривал полученную информацию, девушка прикинула, что сейчас применять щиты бесполезно. Нужно дождаться, когда враг окажется в непосредственной близости. Главное, не упустить момент. Сейчас она была натянута как струна. Слишком много жизней было поставлено на карту и Оливия понимала, что очень многое зависит от того, какое решение сейчас примет воин, и как будут действовать они со жрецами. Она не имела права на ошибку.

Отредактировано Оливия Берранкур (2017-01-22 00:07:18)

17

Боец отдавал последние приказания уходящим с раненными бойцам, параллельно отправляя гонца на холм, предупредить остальных о готовящемся маневре, когда девушка закончила магическую разведку и подошла к нему. Ее предложение звучало разумно, но девушка в силу собственной неопытности упускала из виду, что против них противостоят такие же маги, разве что с другими стихиями.
- Нет, мы не сможем зайти в тыл незаметно. Так же, как и ты, они наверняка следят за нами, знают о каждом нашем шаге. Именно поэтому они идут сюда - чтобы добить нас. Мы предоставим им такой шанс и ударим в лоб. Мы с солдатами отвлечем на себя все возможное внимание, подавим их натиском, но тебе, Оливия, с остальными магами придется ждать удобного момента. Не тратьте силы попусту, выжидайте, а потом концентрировано уничтожьте некроманта! Как только он падет, нежить рассеется и мы победим. Это будет схватка мертвой решимости и пылающей ярости. Наша храбрость против их мерзкой злобы! - при этих словах Альфарий с силой ударил окованным в латную перчатку кулаком в раскрытую ладонь и раздался громкий лязг сотрясаемого железа. Все вокруг тут же собрались, их лица были серьезными, а внимание сосредоточено - они смотрели на него, на них. На рыжего воина, боевого командира, и пылающую послушницу, посланницу самого Инноса. Сейчас они казались такими похожими, словно брат и сестра, их серьезность, их яркий огонь жизни и безграничная решимость биться до конца, - Этот день не попадет в летописи. И об этом бое не будут говорить на улицах городов, не будут восхищенно обсуждать в кабаках и разноситься сплетни по деревням и весям! Этот день канет в бездну, но мы с вами! С тобой! - воин схватил девушку за плечо, вздевая правую руку к небу, и обращая взгляд карих глаз в серые камни нарастающей силы и мудрости, - Мы шагнем в вечность! Мы заставим мерзкую нежить подавиться нашими костями! Во славу Империи! Во славу Человечества!
- Во славу Империи! - хором ответили тридцать с лишним хриплых глоток, заставляя мрак развеется, воздух зарядится энергией, и каждый пришел в движение...
- А теперь пора в бой, - последняя улыбка юной послушнице, легкое касание окованной ладонью щеки девушки и вот уже воин спешит куда-то вперед, а вокруг него гремят его солдаты.

Отредактировано Альфарий (2017-01-22 17:17:09)

18

- Да что же тебе так нравится меня трогать-то? Руки девать некуда? – насупившись проворчала Оливия, потирая щёку, до которой дотронулся воин.
Он снова всколыхнул только утихомирившиеся эмоции девушки. Это раздражало, потому что сейчас требовалась максимальная сосредоточенность и отвлекаться на такие глупости было никак нельзя. Раньше с Оливией подобного никогда не случалось. Впрочем, раньше ей не приходилось участвовать в боях такого масштаба и сталкиваться с такими людьми как Альфарий, которые то к дереву прижмут, то выкинут ещё какой-нибудь фортель. Однако командиром он был отличным. Вверенные воину люди буквально смотрели ему в рот, чётко выполняли приказы, а в глазах читалось безграничное уважение. Вот кто-кто, а он всегда был собран и быстро прорабатывал план действий, моментально соображая, кто, что и когда должен будет сделать, чтобы добиться положительного исхода боя. В этом плане Лив им восхищалась, понимая, что ей ещё учиться и учиться. Может, попрошу у него пару советов потом, когда всё закончится. Ага, размечталась. Даст он мне совет, на ушко шепнёт, у дерева. От этой мысли девушка нервно хихикнула.
- Ты похожа на обиженного ребёнка, - к ней подошёл смеющийся Кэйл.
- Заткнись, не до этого сейчас. Зови наших, мы выдвигаемся. Расстояние между нами и врагом сокращается, надо ещё их защитить, - послушница кивнула в сторону бойцов.
Юноша без лишних слов развернулся и побежал к стоящим неподалёку жрецам. Оливия же тем временем подошла поближе к Альфарию, пребывающему в полной боевой готовности, потом, немного помедлив, послушница тяжело вздохнула и встала к нему вплотную, заставляя его посмотреть на девушку с недоумением.
- Так надо для предстоящего боя, - она заглянула ему в глаза, не отводя взгляд чуть приподнялась на носочки и медленно провела рукой по его щеке, на секунду замерев, одаривая воина сердцем огня, - Не всё тебе ко мне приставать, - Оливия была очень довольна собой и тем эффектом, который оказала на громилу, подмигнула ему, а затем применила благословение. Вслед за этим, когда её товарищи поравнялись с воином, Лив наложила на всю пятёрку, включая себя, заклинание молитвы, в очередной раз посетовав на то, что нельзя было применить его сразу ко всем бойцам.

Отредактировано Оливия Берранкур (2017-01-22 20:39:55)

19

Как уже говорил выше, Альфарий не был рыцарем. И героем тоже не был - не хотелось ему. Не нравилось, как сверкают доспехи и как легко достаются женщины... Не нравились разговоры, враки и перевраки, в общем, не любил он это. Просто он делал свою работу, сражался во славу Империи и старался сохранить жизни своих бойцов. И к своему делу он относился добросовестно, со всей любовью и искренностью, совсем как герой. И эта самая искренность распространялась на каждую сферу жизни Альфария - особенно что касается взаимоотношений с людьми: хочется коснуться человека - коснись. Не держи в себе плотского желания, ведь это лицемерие, ложь самому себе и человеку, с которым общаешься. Уж лучше ведь показать ему свое отношение во всей красе, чем юлить, оказывать знаки приличия... Бред собачий, особенно в условиях, когда следующая минута может оказаться последней! И тогда, умирая, тщетно пихая вывалившиеся кишки себе обратно в утробу, будешь до самого конца жизни жалеть, что не одарил ласками ту лучезарную малышку, что так мило улыбается, и не вмазал мужику с мерзким носом, не умеющим проигрывать в карты. Это ведь и так мучение, умирать в грязи и забвении, так ещё и душевные страдания какие! Ну уж нет, Альфарию хотелось бы думать, что уж он-то точно умирает не зря и свою жизнь прожил полноценно и насыщенно. Всех оставил довольными и недовольными, по крайней мере не безразличными. Каждого одарил любовью, разбил сердце, сломал руку, у столь многих осталась добрая память. Не важного, какого контекста... Да и что уж там, самому ведь куда приятнее вспоминать собственных красавиц, каждую из которых он безумно любил, откровенно и искренне, каждую оставил счастливой и помнил улыбку, чем думать о тщетности бытия и как страшно умирать.
Так что реакция целомудренной девы удовлетворяла Альфария более всего в этот мрачный час. Умирая, он будет думать об этом сконфуженном и неловком, чуть туманном взгляде серых глаз, провожающих его в последний путь. Неплохо, да?
Вот только самое главное было впереди! Когда их отряд пересек дорогу и углубился в растущий там плотный лес, он ненадолго остановился, чтобы уточнить у чуть отставшей Оливии, правильно ли они двигаются, как ощутил её присутствие в неожиданной близости. Он даже не успел ничего сказать, как её теплая, нежная ладонь прошуршала по густой ржавой щетине, одаряя душу каким-то искрящимся пламенем! Глаза тут же широко распахнулись, а он взглянуть на неё так, как смотрел на девушку лишь однажды, в свой самый первый поцелуй, ощущая все то же самое: невиданное чувство собственной мужественности, победы, ликования! Абсолютной победы, такой теплой, как мамины объятья и просто животная радость. Словно в душу залили огонь, заполнили им до краев и теперь это пламя рвется наружу в безумном медвежьем рычании.
- Это просто какое-то безумие, - только и пробормотал сконфуженный и удивленный Альфарий, подвергаясь невиданной доселе магии, древней и могущественной, абсолютно уникальной. И такой... теплой? Нужно вызывать очень сильную симпатию, чтобы волшебница могла одарить этим пламенем человека, чтобы коснуться его столь ласково и дерзко, и пробудить такую львиную страсть. Или это уже были домыслы Альфария?.. Оставим, пожалуй, без комментариев.
Им предстоял бой и теперь Магнус-старший точно не сомневался - они победят, ведь за ними гораздо нечто большее, чем Боги, за ними сама жизнь!

Отредактировано Альфарий (2017-01-22 22:39:31)

20

И снова эта угнетающая атмосфера. Никто не произносил ни слова, предстоящий бой больше не обсуждался. Был слышен лишь ритмичный топот ног, в такт которому вторил звон доспехов. Они знали, на что идут, знали, что выживут далеко не все, но каждый готов был пожертвовать своей жизнью ради Империи, ради безопасности и счастливой жизни мирных людей. Они шли за своим самоотверженным командиром, от которого исходила неимоверная сила, причём не только физическая, но и сила духа. Сейчас он был хищником, готовым к охоте, жаждущим растерзать своих жертв, стереть их в порошок и сравнять с землёй. От вида такого Альфария у Оливии перехватило дыхание. Зрелище было поистине жуткое, но крайне волнующее.
Благодаря не прекратившему действовать духу света девушка ощутила, что они совсем близко, и после того как, как командир выбрал нужную позицию, принялась создавать пентаграммы святости, сопротивления огню и запечатывания, а другие маги наделяли оружие воинов святым даром. Она снова приблизилась к громиле, чтобы окружить его радужным барьером, а сама спряталась за щитом огня и огненной оболочкой.
Всё опять пришло в движение. Секунды превратились в вечность. Томительное ожидание кровавой бойни, желание скорее пустить в ход оружие.
Послушница приготовила лезвие света и с помощью крыльев ангела взлетела ввысь, готовясь нанести удар по мерзким тварям.

21

Магия искрила повсюду, огонь и свет, ярость и вера. Невольно, Альфарий пропитывался фанатизмом, его гнев становился праведным, но на исходе последних ментальных сил он не давал себе нырнуть в это светлое безумие. Их ждет бой, а значит он должен быть с трезвой головой и абсолютной ясностью в глазах. Можно ожидать чего угодно...
А тем временем девушка заботливо накрыла его невиданной красоты защитой. Радужный барьер - чудесное порождение магической истины, красивое и вдохновляющее. С виду оно казалось совершенно не боевым, впрочем, Альф и не догадывался какой мощный потенциал в нем сокрыт. Все, о чем он сейчас думал, это о предстоящей битве и то, насколько четко и верно каждый выполнит свою задачу. На счет солдат сомнений не было, но вот Оливия и её жрецы... В последний момент он окрикнуть рыжеволосую чародейку, привлекая её ускользающее в небеса внимание:
- Помни! Не вступайте в бой раньше времени! Обнаружьте некроманта и тогда убейте, не раньше, не тратьте силы зря!
Теперь, когда он отдал последнее указание, офицер смог полностью сосредоточиться - до врага осталась жалкая пара сотен метров. Уже был слышен хруст веток и клацанье сухих костей... Нежить двигалась быстрее людей, и это несколько километров, кажется, сократились за каких жалкие несколько минут. Совсем скоро, они вступят в бой и...

Оливия, взмахивая белоснежными крыльями, все ещё ощущала черную массу ауры смерти, что собранным кулаком надвигалась на них. Где-то в этой массе нагромождения темных сознаний, самых разных оттенков насыщенности от мертвых зверей, до, похоже, воскресших скелетов-магов. И где-то в этой массе скрывался их предводитель... Враг, как и они, не тратил время впустую, по всей импровизированной орде нежити стали вспыхивать всплески темной магии и магии смерти. Противник готовился к бою не меньше ихнего, но внезапно прямо под Оливией возникло, кажется, целое море магии Смерти - на деле, конечно же, лишь жалкая лужа, впечатляющая непривычный к боям разум толкьо своим размером. Нежить, она лежала здесь прямо в земле! Кто-то заранее спрятал целую армию низшей нежити, развесив скелеты среди густых крон и присыпав грязью. Вот только людей это не застало в расплох, по крайней мере, девушка не замечала стремительно тухнувщие ауры людей, а значит бой был принят и паники не случилось.

Алфьарий взмахнул цепом, совершая смертоносное кольцо вокруг себя - сталньая дробилка буквально перемолола наседающие трухлявые скелеты, древние, как, кажется, сам Мистериум. И ведь как удачно они тут лежали столько веков, проклятые мертвецы! Проклятый Захрэм, пропитанный кровью и трупным! Удар разорвал дырявую от ржавчины кирасу скелета, что взмахивая обломком копья пытался поразить офицера. Последний, когда нежить начала подниматься отовсюду, оказался просто в эпицентре всех событий - его пылающая огнем аура была словно маяк для немертвых, они лезли на него целыми отрядами, пытались отсечь от остальных, развалить оборону, но ничего не выходило. Порождения смерти были слабы, в них было очень магии темной энергии, что несомненно радовало - вражеский некромант не настолько хорош, чтобы просто смять их одним взмахом морщинестой руки. К слову, самого некроманта видно не было, ублюдок прятался за спинами своей личной гвардии! Десять реведантов, облаченных в доспехи и с тяжелым оружием, плотной стеной окружали его дохлое тельце, что то и дело подкидывало новые сюрпризы живым. Астральный канал больно обжегся о пылающую ауру Альфария, так и не сумев преодолеть его и более того ощутимо истощив силы некроманта, но тот все равно сотворил  власть порчи, малый призыв из Астрала. И хуже всего была власть порчи, сильно урезавшая способности его солдат к сопротивлению. Теперь вся надежда была на Оливию. "Не подведи, рыжая!"

22

Сверху девушка увидела, ей совсем не понравилось – нежить лезла отовсюду, возникая как будто из ниоткуда и заполняя собой всё пространство. Светлые и тёмные силы перемешались на поле боя, но тёмные постепенно вытесняли светлых, воины явно проигрывали в количестве и больше того, их становилось всё меньше, потому что почва под их ногами превращалась в зыбучие пески, засасывая их, не оставляя никаких шансов выбраться из смертельной ловушки. Это наверняка были происки некроманта. Только где же он сам? Оливия не забыла о своей главной цели, но и спокойно смотреть на происходящее не могла. Силы были не равны, и ситуация ухудшалась. Заприметив чуть ли не целый отряд скелетов-магов, девушка больше не мешкала, а выпустила лезвие света аккурат в центр кучи ходячих трупов.
И стоило послушнице обновить щиты, как она ощутила сильный толчок, а потом ещё один, и ещё – в неё летели сгустки тьмы, по форме напоминающие стрелы. На самом деле, ничего удивительного в этом не было, ведь тяжело оставаться незамеченной со столь яркими крыльями за спиной, и даже если бы она попыталась закосить под птицу, вряд ли у неё это вышло бы.
Хоть табличку вешай – лечу, свечу, некроманта убить хочу. И кто так строит? Нет, чтобы маленькие незаметные крылья получались, ну или заклинание невидимки бы к ним прилагалось. Теперь буду летающей мишенью. Всю жизнь мечтала! Надо скорее найти корень зла сегодняшнего боя.
Время было на исходе. Лив молилась про себя, чтобы были живы и невредимы её товарищи, и… чтобы с Альфарием ничего не случилось. Всё-таки, хоть магия и была несовершенна, но она неплохо защищала, те же щиты делали своё дело, отражая большинство вражеских атак. А он хоть и был сильным и опытным воякой, но не был бессмертным и магией не владел.
Оливия поднялась чуть повыше, где бы до неё не достали стрелы, выдохнула и на долю секунды прикрыла глаза. Она моментально почувствовала ауру, которую ни с чем нельзя было перепутать, от которой становилось дурно. Не обращая внимания на тошноту, она проследила взглядом за невидимой нитью, ведущей к источнику заразы. Расплывчатые тёмные тени плавно перемещались поближе к эпицентру схватки. Они напоминали облако, точнее тучу перед грозой, а в центре проглядывалась фигура, очертаниями смахивающая на скелет, завёрнутый в тряпки.
- И этот задохлик устроил такой кипиш? – недоумённо воскликнула девушка, - Вот до чего тёмная магия доводит, иссох совсем.
В неё снова полетели стрелы и, кажется, туча её заметила, потому что некромант резко задёргался, будто готовил пакость похуже.
- Эй, мумия, кашу надо есть, а не книжки с вредными заклинаниями читать и на людей хороших нападать! Да настигнет тебя возмездие во имя Инноса!
С этими словами послушница окружила себя солнечным щитом и, воспользовавшись мерцающим лучом, в мгновение ока оказалась рядом с личем.
- Сюрприз! Ты не ждал, а я явилась, - она склонила голову набок, осматривая «вселенское зло», - А вблизи ты ещё страшнее, между прочим.
Но не всё было так просто – на Оливию со всех сторон посыпались удары, как магические, так и физические. Щиты, конечно, их отражали, но было неприятно, мягко говоря. Однако цель была так близка, что уже ничто не могло остановить разошедшуюся служительницу Инноса, в которой праведное пламя разгорелось с невероятной силой.
- Не так быстро мальчики, - в ход пошло кольцо огня, - сначала ваш главарь. Ну что, сморчок, конец тебе.
Девушка запустила в некроманта солнечные копья, а за ними из её рук вылетели адские стрелы.
Ну а теперь то, что я называю эффектным финалом. Оливия взмахнула крыльями и на то, что осталось от тёмного облака обрушился поток огненной энергии в виде взрыва. Дело было сделано, и она поспешила туда, где маги и Альфарий.

23

Бой, в одно мгновение разогнав свои кошмарные маховики, перемалывал людей одного за другим. Солдаты падали сраженные магией, увязали в песке и, окруженные, погибали растерзанные наседающей нежитью. Но не все было так уж безнадежно - благодаря четкими командами, мгновенной реакции Альфария и его сержантов, люди стали быстро сбиваться в "бронированные кольца", уходя с проклятой магией земли, прячась от магов за зарослями и сопротивляясь так отчаянно, как только могли. Офицер держался одной из таких групп, вот только они плотно увязали в зыбучих песка, только обильная корневая система леса спасла их от неминуемого погружения. Замурованные по колено, еле передвигаясь, они продолжали оказывать сопротивление! Вот только скелетов и вражеской магии становилось слишком много... Даже не всегда можно было определить, где бил враг, а где союзник из послушников - буйство эфира ощущалось практически физически, острым запахом и покалыванием в висках. Или это было только перенапряжение?
Но в какой-то миг все просто прекратилось; громкий взрыв сотряс кроны деревьев и листва лавиной опала на землю, закрывая собой павших воинов и уничтоженную нежить. Те же, что ещё стояли, вдруг словно потеряли голову, совершенно лишившись единства, их удары стали менее слаженными, менее настойчивыми и решительными, да и сама организация развалилась - не имея ни единого "командования", ни огромной подпитки магией смерти, нежить стала просто рассыпаться и разбегаться. Это была победа! ПОБЕДА!

Пока густая тень не пала на несчастный лес...

В паре километров к северу от места боя, в небе над лесом...

Безразличный ко всему, вольнодумный ветер беспечно гулял по кронам деревьев, покачивая их, словно в танце с неуклюжим партнером. Этот ветер был свободен в своем буйстве, ничто не ограничивало его в своих капризах. Сейчас он игриво щекочет девичьи волосы, разнося аромат ее вспотевшего от напряжения тела, а в следующий же миг налетает суровым шармом севера, колючим и сухим холодом Ледяных пустошей. Впрочем, это лишь аллегория, никак не относящаяся к описываемой истории и, в какой-то мере, миру, где она происходит. Ведь в Мистериуме даже ветер не мог быть свободным - маги населяли его и уже именно от их капризов и желаний зависела природа ветра.
Ткань пространства дернулась и вспухла плоской язвой портала, чернее чем ночь, чем сама тьма, гораздо более холодная и жестокая, чем самая злая тень мира теней. Потому что нет ничего страшнее, холоднее и жестче, чем абсолютное Ничто, безразличие, никогда не рожденная и опасная пустота. Природа не терпит пустоты, ведь так? Ветер вдруг завихрился, пытаясь заполнить возникшее ничто, ныряя внутрь открытого портала. Очевидно, давление там было куда ниже, чем в сотне метров над лесом, но прямо на встречу потоку вышел скелет. Он был одет в древнее одеяние из бронзы и меди, сжимая в руках скипетр в виде отлитой из меди куриной лапы, зажимающей синюю сферу. По белому черепу лича скатывались капли росы, а глаза горели темно-синим цветом.
- Каааааааааакссссс... я усссссстал от жжжжжжжиииивыххх... Шшшшшшххх... Ххххероиссс... - взгляд скелета был обращен туда, где только что завершился бой. Он смотрел на парящего ангела в упор, так, словно между ними не было этих километров. Глазницы были полны ненависти и какой-то зависти, потусторонней и злой.
Лич зашипел, взмахивая скипетром, и тут же небо на лесом, где развернулся бой, стало затягивать тучами. Вот только не тень душила свет солнца, а обычный густой туман, огромной массы и плотности, целые облака, накрывшие одеялом огромный участок местности - люди внизу погрузились в глубокие сумерки, недоумевая капризу природы. Вот только дождь не спешил срываться на их бедные, измученные головы.

Если аура того жалкого отребья, что сгорело в яростном пламени взрыва, показалась Оливии "дурной", то та, что вдруг возникла на самом краю видимости духа света, по видимому, должна была повергнуть чародейку в дрожь. Сила мрака и разложение смерти концентрировалось в одном дряхлом скелете, что пришел забрать у живых надежду, забрать сам свет из их душ и жизнь из бренных тел.
Спустя мгновение вокруг Оливии начал дрожать воздух, при том что он продолжать дуть вполне естественно - лишь приглядевшись она поняла. Духи! Призраки! Их астральные тела плотной ордой возникали в сумерках на деревьями и ливнем обрушивались вниз, оглашая округу своим мерзким, заупокойным криком. Чтобы в миг не оказаться заваленной призрачными трупами, девушка была вынуждена вернуться на землю, но ничто теперь не спасет их, она чувствовала это! Слишком много нежити, слишком много! Каждая из них была слаба, но их количество все время увеличивалось в совершенно безумной прогрессии.

Альфарий почувствовал что-то неладное до того, как призраки вторглись в мир живых. Он привык к капризам природы Захрэма, но, во-первых, они находились в дали от границы, а во-вторых, даже в Захрэме тучи не возникают из воздуха, прямо на глазах. Их могло пригнать ветром, они могли сползти с гор или просто подняться с бескрайних болот Скорби, но вот так - никогда! Громкой командой, он приказал всем собраться вокруг него, составить круговую оборону, пряча магов и стрелков внутрь, но они даже не успели занять оборону, когда раздались первые крики баньш. "Неужели это конец?.."

Фред не хотел идти в армию. Ему претила идея подчиняться, исполнять приказы, особенно глупые... мириться с банальным армейским маразмом, в общем-то говоря. Это было сверх его сил. Но желания пришлось запихнуть куда подальше, когда в дом вдруг постучалась Война. Никто не ожидал её, никто её не хотел, но этой бабе плевать на все, она бесцеремонно вламывается в дома, разлучает семьи как последняя сyка... Конечно, кому-то она была матерью, но конкретно Фред не питал к ней подобных чувств. Он ненавидел войну. Ему бы хорошо взять свой охотничий арбалет, накинуть дорожный плащ, да схватить котомку с питанием, и уйти в лес... Он любил запах хвои, эту вечную древесную сырость, горький аромат травы и перегноя. Шуршание крон и звуки зверей. Он любил охотиться, любил бродить по лесу, он любил свою жену, что ждала от него ребенка. Они ушли из Захрэма раньше, чем война пришла в Империю, ведь Фред с семьей принадлежал тем редким смельчакам, что селились на фронтире цивилизации, собственно, даже не важно, почему. Нежить готовилась штурмовать Ристэл и им пришлось покинуть хижину, а Фреду - вступить в Имперские войска, прибившись одному из угловых фортов. Им командовал старший лейтенант Альфарий, его все почему-то называли Мясник. Это мужчина суровых нравов, железной дисциплины и огромной широты души, так что сам Фред сделал для себя вывод - он был Мясником, скорее, не в образе окровавленного мужика, а в образе сельского добродушного мужичка, не брезгавшего крови, любящий порядок, но ещё больше любивший жить. Веселый молочник, в общем... Конечно, в глаза тому сказать это парень не осмелился!
А теперь никогда не сможет. Ведь Война пришла не просто в его дом - она пришла за ним.

Яркое сияние вдруг рассекло небеса, заставляя спектральную массу тел вздрогнуть и в хаосе своего объема развернуться вспять. Но это уже не имело никакого значения - призраки заполнили лес, собирая жатву с какой-то садисткой жестокостью и медлительностью. А тем временем начали вспыхивать первые взрывы, поджигая кроны деревьев, расплескивая жидкое пламя на землю, сжигая астральные тела. Альфарий поднял глаза к нему и увидел, как оттуда, разорвав аномальную облачность спускался десяток золотистых точек. Словно капли из чистого золота, они искрили, отражая свет невероятно яркого светила, исторгая магию. Офицер опустил взгляд вниз и вдруг побледнел; даже налет призраков не вызвал в нем такую дрожь, как то, что он видел сейчас - многочисленное пламя, взрывы, истошные вопли исчезающих призраков... Взрыв вдруг возник прямо в скоплении его солдат, изготовившихся к обороне и разбросал их тела, как тряпичные куклы - пятеро мечников прикрывали собой двух послушников, прикрывшихся магическими щитами. Кажется, они выжили, но их робы... на них висели лоскуты паленой плоти и черной горелой крови.
- Что... что за! Нет! Стойте! Здесь живые! ЗДЕСЬ ЕСТЬ ЖИВЫЕ! НЕЕЕЕТ!.. - ещё один взрыв опрокинул Альфария на землю, заставляя глядеть, как разорванное магией дерево с треском обрушивается, всей массой расплющивая грудную клетку арбалетчика. Его испуганные глаза смотрели прямо на лежащего офицера, а в вытянутой руке он держал листок... Магнусу пришлось встать и на шатающихся ногах подойти, чтобы увидеть - это был красивый рисунок карандашной графикой, на котором изображена красивая девушка, с длинной гривой волос и пышной грудью; руками она обхватывает большой животик. Пламя медленно поедало листок, зацепившись за угол, а онемевшие пальцы трупа чуть разжались - листок подхватил поток горячего воздуха и он, роняя пепел, полетел вверх. Поднимая вслед за ним глаза, Альфарий увидел, как ангелы мщения в сияющих золотом доспехах спускались в Ад за душами грешников...

Скупая слеза собрала пепел с лица мужчины, за долю секунды, как его исказила гримаса ярости.

Отредактировано Альфарий (2017-01-25 00:30:59)

24

Радость от победы была совсем недолгой. Оливия не пролетела и пары метров, как у неё внезапно защемило сердце и стало не хватать воздуха. Что-то было не так. Что-то назревало. Что-то ужасное, несущее в себе пустоту, пропасть.
Слишком сильный ветер. Слишком… Такой свист. Стоп! Это не ветер. Великий Иннос, это то, о чём я думаю? Мне не кажется?
Прозрачные материи возникли из ниоткуда и их количество увеличивалось с геометрической прогрессией. И звуки, что слышала Лив – это были их крики, напоминавшие больше какой-то вой, разрывающий пространство, заставляющий дрожать деревья. Девушка невольно зажала руками уши и зажмурилась – для человеческого слуха это было слишком.
Дышать становилось всё тяжелее. Оливия была практически истощена и поспешила вернуться на землю. Сейчас она не могла сражаться – силы её были на исходе, нужно было восстановиться, но в нынешней ситуации это не представлялось возможным, потому что она была окружена призраками, они были везде, а зелья как назло под рукой не было, да и лук со стрелами она оставила на основном поле боя. Ситуация была плачевной – она одна, практически без сил, без оружия, с кружащими над ней и дико орущими духами. Ей только и оставалось, что тихо молиться и перебежками двигаться по направлению к своим товарищам. Девушка предчувствовала беду, но всеми силами старалась отгонять от себя дурные мысли, хоть и прекрасно знала, что интуиция её никогда не подводит. И вот уже она ни на что не обращает внимания и бежит так быстро, как только может.
Ещё чуть-чуть, ещё совсем немножко, уже почти… Но Оливии пришлось резко отпрянуть назад, потому что прямо перед её носом неожиданно вспыхнуло дерево и тут же разлетелось в щепки. Огонь! Но это не наши. И взрыв явно шёл сверху. Она подняла голову, чтобы подтвердить свою теорию и действительно, потоки магии сыпались с неба, буквально растворяя духов.
Что-то блестящее, золотое… Архоны? Ну сейчас они быстро тут со всем разберутся!
Волнение немного отпустило, уступая место облегчению, но не тут-то было…
- Оливия, там… - еле шевеля ногами, со слезами на глазах к ней приближался послушник.
- Иннос всемогущий! Кэйл! Что с тобой случилось? – она еле успела поймать его, прежде чем он рухнул на землю.
- Почти никого не осталось. Мы ничего не могли сделать, - юноша еле ворочал языком. Он мог потерять сознание в любую секунду.
- Да ты же ранен! – по лицу послушника струилась кровь, а нога была неестественно вывернута.
Оливия попыталась применить великое исцеление, но она всё ещё была слишком слаба.
- Кэйл, миленький, ты держись! Я сейчас приведу помощь, - и тут её осенило, - со жрецами ведь ничего не случилось? – девушка с ужасом ждала ответа, но юноша отрицательно покачал головой.
В тот же миг раздался раскатистый громогласный вопль, полный боли и отчаяния, эхом прокатившийся по лесу.
- Альфарий! – Лив моментально узнала этот голос, - Кэйл, я быстро, одна нога здесь, другая там, - и она рванула на звук.
То, что ждало послушницу по прибытии, повергло её в шок. На магах почти живого места не было – одежда превратилась в лохмотья, сами они были перепачканы в крови и грязи, а взгляды ничего не выражали, однако, увидев Оливию, их лица слегка озарила радость. Быстро рассказав им про встречу с Кэйлом, его состояние и объяснив, где он находится, она молча провожала их глазами, пока они не скрылись в лесу, а затем заставила себя обернуться и посмотреть на недавнее место сражения. Обуглившиеся стволы деревьев всё ещё дымились, земля почернела - она была практически полностью выжжена, а вместе с ней…
Горстки пепла. Их даже нельзя будет похоронить по-людски. Иннос, почему? Чем они это заслужили? Как ты это допустил?
В голове не укладывалось. Что могло здесь произойти? Кто это сделал? Неужели она слишком поздно убила некроманта, и нежить успела разделаться с людьми? Столько вопросов, и ни одного ответа. А в центре этой поляны, ставшей кладбищем почти для целого отряда, стоял он, Магнус. Она видела его искажённое от злости лицо, как вздымалась его грудь при каждом вдохе, будто бы у быка, которого дразнили красной тряпкой. Он то метался из стороны в сторону, то останавливался на месте. Прямо как дикий бешеный зверь.
- О, Иннос, - девушка прикрыла рот рукой, на глаза навернулись слёзы. Она наконец-то заметила… Тот самый арбалетчик, который показывал ей дорогу к Мяснику, молодой парень, совсем молодой. Застывшее в глазах выражение удивления и ужаса перед ликом смерти. В глазах, в которых совсем недавно была такая жажда жизни и надежда на победу, на возвращение домой. Оливия до крови закусила губу, чтобы не позволить пролиться слезам, рвавшимся наружу. Пусть она была послушницей, готовившейся стать жрицей, тренировавшейся годами, участвовавшей уже в достаточном количестве сражений и многое повидавшей, она никогда с этим не смирится. Именно это подстёгивало её раньше и будет подстёгивать впредь – она должна стать сильнее, она должна научиться рассчитывать только на себя и на свои силы, правильно применять заклинания и не растрачивать энергию попусту, она должна стать если не лучшей, то одной из лучших, чтобы смочь защитить как можно больше людей. В том, что произошло с Кэйлом и с этим парнем, она винила себя, потому что была недостаточно расторопной и потратила много сил. Ведь вернись она пораньше и с большим запасом маны, кто знает, может исход был бы другим. А теперь всё, поздно. Они имели то, что имели. Девушка отлично понимала, что сейчас чувствовал Альфарий, но видела, что его лучше не трогать. Он вдруг замер и тихо зарычал – гордо и величественно к ним вышагивали полуангелы…

25

В какой-то театральной постановке бродячей труппы арлекинов, актеров-отшельников, презирающих нормы морали и права, Альфарий услышал такую фразу: "Демоны не выползают из-под земли; они спускаются с небес." Именно об этом сейчас подумал офицер, когда мягкой поступью на опавшую листву, в грязь и пепел, спускались сверкающие ангелы. Их лица были красивыми, как лик самого Солнца, кожа сверкала в сумерках под кронами, крылья испускали сияние, отражающееся от золотых доспехов, слепя глаза. Это было похоже на явление света во мрак подземелий, где твари местные шипят и щурятся при виде яркого света поверхности - так же хотел зашипеть и оскалиться Альфарий, прикрывая ладонью лицо. Настолько ему казался мерзким и не естественным этот свет... Их командир, носящий на доспехах вычурные, пурпурные регалии власти, протянул раскрытую ладонь к павшему на колени солдату. Воин смотрел вверх, словно сам Люммин явился с небес облегчить муки грешников; окованная в золото ладонь архона обратилась ко лбу человека, еле касаясь его. Одна его нога была чуть согнута в коленях, а крылья расправлены широким веером, не отбрасывающим тени. Он ступил в грязь, убирая ладонь, но солдат продолжал благоговейно смотреть на спасителя.
Рядом спускались остальные архоны, все как на подбор, идеальные, чистые, лучезарные во всех смыслах. Они столь сильно контрастировали с лесом, что атмосфера наполнялась чувством ирреальности, сна, от которого хотелось отмахнуться. Настолько мерзким и не естественным казался этот сон...
http://sfw.so/uploads/posts/2010-07/1278584319_stmichael.jpg
- Прости нас, воин... ваши искры были так слабы, - тихим, но чрезвычайно сильным, уверенным голосом промолвил воин, обращаясь к воину на коленях; он ещё не заметил Альфария, чье лицо, искаженное гримасой ярости, источало злобу и ненависть. Не заметил или не хотел замечать, потому что он шел прямо ему на встречу, нарочито расслабленно и легко, словно он еле-еле касаясь земли, каждой секундой своего присутствия все больше и больше гневая дворянина. Ему казалось мерзким абсолютно все: то, какими чистыми были их доспехи, как они двигались, не убирая крылья, какое раскаяние они пытались выразить лицом и словами, прикрывая высокомерие и пренебрежение к жизням простых людей. Когда между Магнусом-старшим и командиром архонов оставались жалкие пару метров, офицер не выдержался и резко рванулся вперед, замахиваясь окованным кулаком в сияющее лицо. Но тот лишь слегка двинулся в сторону пропуская удар мимо, никак более не реагируя на сей жест; он лишь поднял свободную руку раскрытой ладонью в примирительном жесте. Вот только Альфарий, чью душу рвала злоба, сожаление, отчаянье, не хотел примирения, он по инерции обогнул вокруг себя и схватился за наплечники архона. Ещё миг и лицо голубоглазого блондина жестко соприкоснулось с лбом бойца, мерзким хрустом оповещая о сломанном носе. Тонкая струйка вполне обычной крови потекла по губам полуангела, чьи глаза расширились от такого неожиданного поворота; он жестко оттолкнул человека от себя, а его подчиненные схватились за оружие.
Бойни не случилось - никто не тронулся с места, испепеляя разбушевавшегося Магнуса взглядом. Командир же свернул крылья и твердо встал на землю, склонившись. С его носа хлестала кровь, орошая траву под ногами, пока не легло лечение одного из подчиненных.
- Пусти богу кровь и его растерзают! - прорычал в гневе Альфарий, крепче сжимая меч, цеп он где-то обронил, - Из-за своего тщеславия и высокомерия вы убили столько хороший парней! Моих парней! Горите в Вечном Инферно, выродки!
Альфарий замолчал, глядя на противников в упор - да, это были враги. Потому что больше некому было быть, вся злоба и гнев офицера концентрировался на них, на спасителях, погубивших в своем благородном жесте столь многих... Жалкие крошки, осыпавшиеся при небрежном взмахе ладони милосердия. Никто не оценит, никто не запомнит - кроме него, загнанного в сияющее кольцо зверя. Это было так явно и так банально... Архоны окружали его, ощущая от него угрозу, но они не желали ему смерти.
http://sfw.so/uploads/posts/2010-07/1278584319_stmichael.jpg
- Что... Что ты сказал, человек?!

26

По правде сказать, Оливия с недоверием относилась к архонам. Это Кэйл мог часами восторгаться ими, да так, что периодически девушка задавалась вопросом, а кому он служит вообще? От них веяло холодом. Их внешний вид ослеплял, но лица были как будто сделаны из мрамора – на них почти всегда не отражались никакие эмоции, а держались полуангелы отстранённо, надменно и высокомерно, всем своим поведением демонстрируя, что они существуют отдельно от всего остального мира. Сами себе на уме. Они были какими-то неестественными, как ожившие статуи. Когда один их них заговорил, послушнице сразу стало ясно, что произошло.
Ой, простите, мы вас не заметили. Ещё бы, собственный блеск взор застелил. Поправить бы вам короны… лопатой. Как можно так наплевательски относиться к другим? Что им до каких-то людишек. Они же спасители! Они же хотели как лучше. Как всегда получилось, ребята.
Оливия хоть и разделяла гнев Альфария, но прекрасно понимала, что связываться с этими каменными изваяниями было себе дороже. Только вот он как всегда был слишком опрометчив – девушка и моргнуть не успела, как говорящий акролит получил в нос. Смачно так, по-мужски, от души и с добрым Магнусовским чувством огрёб по морде. Лив подавила смешок, увидев, как округлились глаза архона, а лицо его исказила гримаса. Однако через секунду к нему вернулись прежние спокойствие и выдержка. Но тут воин усугубил ситуацию, послав его в Инферно. Это уже было серьёзно. Она не могла не вмешаться.
- Иннос меня раздери, это же… Глазам своим не верю! Я не сплю? Точно? Ущипните меня кто-нибудь! – к ним вприпрыжку бежал вылеченный Кэйл с наиглупейшей улыбкой на всё лицо, - Ваши сиятельства, а что вы здесь делаете? Ой, значит мне досталось не от духов? Ну, если это были вы, то ничего, вы же помогали, - он не затыкался ни на секунду, не давая полуангелам опомниться. Да там и жрецы немного обалдели – такого не ожидал никто. Оливия воспользовалась ситуацией и выпив взятое у одного из магов зелье восстановления сил, поспешила применить влияние добра, потому что сейчас оно было ей очень нужно, иначе не было никаких шансов угомонить разбушевавшегося зверя.
Прости, но в противном случае ты подпишешь себе смертный приговор, а это не время и не место отдавать свою жизнь ни за что.
- Кэйл, хватит, - Лив остановила словесный поток послушника, и тот, осекшись, ретировался, - Извините его, - обратилась она к архонам, - он помешан на вашем роде, - А ты, прекрати! – со сталью в голосе, громко и резко сказала она Альфарию, глядя ему в глаза, - Хватит вести себя как животное. Ты делаешь только хуже.
Магия действовала. Воин сопротивлялся ей, однако затих.
- Я не вправе обсуждать или осуждать ваши действия, но надо сказать, у вас своеобразные методы, - на архонов заклинание не оказывало никакого эффекта, но она должна была хотя бы попытаться объяснить, - Мы потеряли очень многих людей. Он был их командиром, и ему сейчас нелегко. Он не ведает, что говорит. Всем нам сейчас больно от потери. Ну, почти всем, - добавила она, бросив косой взгляд на Кэйла, - И тем не менее, вы должны понимать, что переборщили. Человеческие жизни тоже ценны. Нельзя думать только об истреблении нежити, не замечая ничего вокруг. Поэтому давайте будем считать, что конфликт исчерпан. И вы, и мы – пострадавшие стороны.
- Он совершил серьёзный проступок и должен ответить за свои действия, - ни секунды не раздумывая ответил полуангел, почёсывая свой нос, - Как бы ты ни старалась, служительница бога огня, что бы ни говорила, нам нет до этого дела. Ты ничего не сделала и не должна никого оправдывать. Иди с миром, - он был непреклонен.
Что ещё от вас ожидать. Ни за что не признаете свою ошибку.
- Раскайся, - еле слышно сказала Лив воину, - Другого выхода нет.

27

Напряжение нарастало, закипая кровью в венах и глухими ударами отзываясь в висках. Похоже, что этот день ещё не насытился крови и жаждал ещё одной жертвы, которая, сломя голову, летит на алтарь умирать, ослепленная своей яростью и гордостью.
Магнус по-звериному оскалился и насупился, отводя правую ногу назад, чуть наклоняясь и крепче сжимая рукоять меча двумя руками. Он встал в боевую стойку и был готов сражаться, мысленно желая умереть как воин от стали, а не от магии. Дюжине полуангелов ничего не стоит испепелить его лучами, да упорхнуть дальше... Тогда эта история запомниться как глупая смерть, как немой памятник человеческому безумию и непреклонности, бессильной против несправедливости, что правит миром.
В свою очередь архоны не подавали никаких сигналов, они просто смотрели, обступив зверя кругом и ожидая продолжения - только лишь глаза их командира выдавали праведную ярость, вскипающую в сознании спасителей. Да Альфария уже не было остального мира, кроме этого кольца, куда его загнали, куда он сам себя загнал - только эти двенадцать лиц, двенадцать пар сияющих крыльев, их ровные, как на подбор, лица. И это кольцо битвы вдруг разорвал пылающий огонек, теплый, добрый и до боли знакомый. Купол в сознании Альфария треснул и с дребезгом обвалился, обличая весь лес вокруг - выжившие собирались между деревьями, изумленно и испуганно глядя на развернувшуюся сцену. Кто-то хватался за оружие, кто-то шепотом молился, желая спугнуть беду. Неопытные послушники просто растерялись, не зная, как им выполнять свою работу - привести союзников к примирению. И только Оливия рыжей копной, смело и без сомнений ворвалась в сцену, не давая развернуться кровавой бойни.
- Извините его, - обратилась она к архонам, - он помешан на вашем роде...
Чародейка произнесла это так, как будто знала Альфария всю жизнь; к удивлению, Магнус обнаружил в себе схожие чувства, его зрачки резко расширились при виде девушки, желая уловить как можно деталей.
- А ты, прекрати! Хватит вести себя как животное. Ты делаешь только хуже, - сталь в её голосе, отчего-то такая непривычная и острая, ошпарила разгорячившегося офицера своим холодом. Ему вдруг стало так безумно стыдно, возникло невольно желания опустить голову, уйти, извиниться, но он себе не позволил, вдруг столкнувшись с глазами Лив. На секунду, серые камни пленили его, но тут же отпугнули - его сознание уловило нить, которая вдруг вновь пробудила ярость. "Магия!" Эта вспышка вдруг отразилась на лице воина, но тут же погасла. Магия это или нет, он понимал истину в словах чародейки, а бороться с истиной - это убивать разум. Альфарий отступил, ничего не говоря. Развернувшись, он загнал голодный до крови клинок в ножны и быстрый шагом покинул кольцо архонов, грубо растолкав их. Все, что происходило дальше между рыжей чародейкой и архонами он уже не мог заметить, сосредотачиваясь на помощи раненным. Следовало привести в чувства послушников, начать оказывать помощь и уходить, как можно скорее... Солнце клонилось к закату, а значит, когда стемнеет им следует быть в лагере - возможно, у холма, где он и держали оборону, откроют порталы и они спокойно уйдут. Но до холма несколько километров леса, а его люди устали.

Архоны, не желая больше тратить свое время, просто молча удалились. Это молчание угнетало, но если Лив захотела бы подойти к Альфарию, едва ли у неё что-то вышло - тот все ещё злился, его команды звучали жестко, а сам он был слишком требователен. Девушка могла догадаться, что тот злился и на неё тоже, а значи, можно было попасть под горячую руку. Впрочем, дел и вправду хватало, не до разбора полетов... А тем временем мрачные тучи собирались над судьбой офицера, вот-вот грозя обрушиться злым роком. Архоны так просто это не оставят, а значит будет трибунал.

Отредактировано Альфарий (2017-01-28 14:08:59)

28

А ответом ей была тишина. Пока Оливия чуть ли не с пеной у рта пыталась обелить его имя перед полуангелами, Альфарий благополучно пошёл заниматься своими делами, не удосужившись даже слово сказать.
- Теперь ты видишь, послушница Инноса? – с явным удовлетворением в голосе прервал молчание златовласый, - ему никто не указ, ему не нужно, чтобы его спасали. Даже я ощущаю, какая чёрная у него душа. Он – угроза, которую надо устранить.
Последние слова говорящей статуи подняли волну негодования внутри девушки. Огонь внутри пылал с неистовой силой. Сейчас она с превеликим удовольствием повторила бы недавнее действие воина, руки так и чесались, но Лив помнила, кто она, кем являлась, и какой это было ответственностью. Свести все старания на нет было бы самой большой глупостью в её жизни. И всё-таки промолчать она тоже не могла.
- Чёрная душа? Угроза? – с горькой усмешкой повторила девушка слова архона, - Эта самая «угроза» повела себя достойнее, чем вы. Эта «чёрная душа» проливала слёзы по тем, которых вы без всякого зазрения совести убили, из лучших побуждений, естественно. Вот всё, что от них осталось, - жестом она указала на выжженную землю и пепел, который подхватывал усилившийся ветер и кружил в своём только ему известном танце, - Вы считаетесь полулюдьми, но в вас нет ничего человеческого. Может, вы не его чёрную душу ощущаете? – она многозначительно оглядела всю сияющую компанию.
Златовласый сделал шаг в её сторону, она вскинула голову, с вызовом глядя него, но рядом стоящий архон положил руку ему на плечо, останавливая это безумие.
- Мы это так не оставим, - бросив эту фразу, они удалились так же, как и явились.
Оливия опустилась на землю. Сердце бешено колотилось. Ещё немного, и у неё были бы огромные проблемы. Провались ты сквозь землю, Магнус! Из-за тебя я чуть не лишилась всего, к чему стремилась столько лет.
- Иннос, чем я перед тобой провинилась?
Дождь то шёл, то переставал, и вот сейчас он снова накрапывал, словно небеса оплакивали падших, как бы показывая, что они всё видят и всё знают. Или это были слёзы самих воинов, что так рано покинули этот мир, не успев толком и пожить и познавших лишь войну?..
Альфарий с остатками своего отряда собрались возвращаться в лагерь. После небольшого обсуждения, с учётом последних событий, Лив вместе с магами решили присоединиться к воинам – из обрывков разговоров между подчинёнными громилы девушка узнала, что если информация об инциденте с архонами дойдёт до начальства командира, ему грозит трибунал, а это значит, что могут понадобиться ответы от свидетелей произошедшего.
До холма, где находился портал, каждый шёл, погружённый в свои мысли. События заканчивающегося дня были слишком трагичны и лежали тяжёлым грузом на сердце. Даже видавшие виды маги были слишком молчаливы и вышагивали, угрюмо глядя себе под ноги. Такое никого не может оставить равнодушным…
В лагере их уже ждали. Точнее, ждали Альфария. Стоило им появиться, на встречу вышел статный мужчина, облачённый в доспехи. Вид его не предвещал ничего хорошего.
- Я знаю, что произошло, - без лишних церемоний начал он, - архоны были здесь. Я долго терпел твои выходки, потому что ты – отличный воин, но всему есть предел. От твоей несдержанности одни неприятности, а последствия расхлёбывают остальные. Нельзя вступать в конфликт с каждым, кто поступает вразрез с твоими представлениями, - тяжело вздохнув, он продолжил, - Ты обвиняешься в демонологии и в нападении на предводителя архонов. Ты знаешь, что тебя ждёт, - перед тем, как уйти, он тихо добавил, - Ты разочаровал меня.
- Стойте! – звонкий голос Оливии зазвучал неожиданно даже для неё самой, не дав обвинителю удалиться. Он обернулся, глядя на незваную гостью, а она бесстрашно вышла вперёд, - Меня зовут Оливия Берранкур. Я – послушница Инноса. Вместе с моими собратьями мы сражались на стороне господина дэ Кэсселя.
- Ну и что же тебе нужно, послушница бога огня? - мужчина с явной неохотой вернулся обратно.
- Раз Альфарий обвиняется в демонологии, судить его будут жрецы Инноса, и они решат, передавать его Святой Инквизиции или нет, - она плохо понимала, что делает, и видела изумлённые взгляды магов, но процесс был уже запущен.
- Но ты же слышала, он обвиняется не только в этом, а ещё и в нападении на предводителя архонов, а это уже наше дело.
Девушка покосилась на Магнуса, который стоял, отрешённо уставившись в одну точку. Ей сильно достанется за то, что она решила сделать, но отступать она не будет.
- Я была свидетельницей случившегося между архонами и Альфарием, - решающий момент, она набрала побольше воздуха в лёгкие, - никакого нападения не было.
За её спиной послышались перешёптывания. Такого не ожидал никто. Мужчина, очевидно начальник громилы, немного помолчал и обратился к воинам.
- Это правда? Кто-то ещё может это подтвердить?
Напряжённая тишина. У Лив тряслись поджилки. Если сейчас кто-то заговорит… Но послышались робкие поддакивания, её слова не подверглись сомнению, подчинённые поддержали своего командира. И даже Кэйл, даже он сказал, что был рядом, но ничего подобного не видел, правда перед этим он хорошенько ущипнул девушку. К всеобщей неожиданности стоящий перед ними человек в доспехах заливисто расхохотался.
- Ну, Магнус! Вот же везучий сукин сын! Ладно, будь по-вашему. Суд будет утром, - и он ушёл, продолжая посмеиваться.

29

С тех пор, как архоны ушли, Альфарий больше о них не думал. Все его мысли были сосредоточены на дороге, на выживших и погибших солдатах - удивительно, но среди магов почти не было погибших. Или не было вовсе? Это совершенно не злило офицера, он отлично помнил, как отдавал приказ защищать их. А значит, сегодня его парни хорошо поработали... Как и всегда. Кто-то из них пополнить команду совсем недавно, совсем как тот арбалетчик. А кто-то служит уже не один год, как чертов везунчик выкарабкиваясь из любой передряги, чтобы однажды просто погибнуть, споткнувшись о корень, словив случайную стрелу и просто, героически. Просто героически - странно ведь звучит... но там, где нет трусов, это наиболее распространенный вид смерти. Прикрыть собрата по оружию, броситься в пекло, приковать все внимание к себе. Словно в какой-то момент ветераны уставали жить и сражаться - они ощущали, как в них что-то щелкало и тогда делали шаг вперед, на встречу бессмертия. Когда-нибудь и у Альфария что-нибудь... "щелкнет", и тогда вся удача, вся сила воли и жажда жизни будет сосредоточена в последнем ударе. Если бы он только знал, какие испытания готовит ему судьба...

Лагерь встретил выживших пересвистом сверчков и кузнечиков, да жаром костров и тихими беседами. Была уже ночь и луна медленно карабкалась по небосводу, оглядывая свои владения на ближайшие несколько часов... Магнус сплюнул, глядя на неё, когда они входили в лагерь. Здесь их уже встречал генерал, в свое манере не размениваясь на приветствия и прочую чушь - его слова ударили, как "лава", ударный маневр кавалерии, когда вооружившись копьями, волной они налетают на противника из-за холма. Офицер - пока ещё, - замер в ступоре, стремительно теряя связь с реальностью. Ему стало невыносимо душно в тесном поддоспешнике, кираса давила, мешая дышать. Ткань пропиталась солью от крови и пота, отвердела и оставила по всему телу жуткие мазоли, покалывающие жуткой болью.. Дворянин в один момент ощутил себя таким невыносимо грязным, вонючим, мерзким, что хотелось раздеться до гола и нырнуть в ледяную речку, смыть с себя грязь и остудить пылающие раны.
Но он был вынужден стоять на месте. Стоять и слушать, как с каждым новым словом душа все дальше уходит в пятки. "Архоны... мерзкие... твари! Подлые ублюдки... как... как они могли!"
- Стойте! – хлесткий голос, пышущий огнем и силой, вдруг ударил по сознанию Альфария плетью, пробуждая его от апатии. Неужели... девушка вновь вступалась за него? Снова... она делала шаг вперед, разрушала его мрачный мир, против воли вытаскивая мужчину из пропасти, в которую тот сам себя загонял - так непривычно.
Но разговор тем временем продолжался и впереди его ждал ещё один удар - никто не поддержал обвинений против него. Никто - ни его собственные солдаты, ни маги. А ведь последние имели полное право! И чем же он, Альфарий Магнус де Кэссель, заслужил такую честь?! Мысли злобным роем вдруг накинулись на него, заполоняя собою рот. Тот просто ничего не смог сказать, слишком много всего, хмуро кивнув на последнее решение, вояка просто развернулся и ушел. Где-то ему уже приготовили командирский шатер, а значит скоро он сможет окунуться в прохладу ванны и наконец осознать все, что произошло за этот день...

Спустя час, шатер Альфария...
Вода была такой доброй и обходительной - своей прохладной она обласкала уставшие мышцы воина, заставляя их расслабиться. И это расслабление приходило болезненно, отдаваясь легкими судорогами и острой болью... Но бойцу было не впервой - все же, это была приятная боль. Утешающая, расслабляющая... не всегда удается после тяжелой битвы вот так лежать в деревянном корыте, наполненном дождевой водой и блаженно предаваться мыслям. А мысли его, наконец, пришли в порядок. Завтра его ждет трибунал - суд, где его обвинять в некоторых грехах. Если и завтра никто, кроме представителей архонов, не выскажется в поддержку обвинений, то дело могут замять, но не так, чтобы можно было продолжить жить как прежде. Скорее всего его переведут с активного участка фронта куда-нибудь в тыл. Или того хуже отправят на принудительных "почетных" отдых... Так или иначе это позор, но позор уже практически свершившийся, а значит нужно жить дальше. Не давая себе зациклиться на мыслях о трибунале, об архонах и погибших, Магнус думал о Оливии. Почему она спасала его? Это не было похоже на милосердие. Нет, совсем нет... наоборот! Иннос, бог Огня и бог Справедливости, Правосудия. Но девушка лгала, а значит здесь было что-то гораздо глубже и важнее. И ведь он так ничего и не сказал ей! Ни одного доброго слова! А сейчас, когда Альф пришел в чувства, он был готов стиснуть её в объятиях, расцеловать и ни за что не выпускать, пока все обуревавшие его чувства благодарности не перейдут к ней тактильно, пламенем из груди в грудь. Эти мысли пристыжали куда сильнее...
Встав из корыта, дворянин натянул чистые льняные штаны и нырнул босой ногой в плетеные тапки - одевать сапоги, стоявшие сейчас на улице, расстегнутые и продуваемые всеми ветрами, он не стал бы и об страхом смерти. Альфарий прошлепал к столу, над которым горела одинокая лампа со свечой, и склонился над всяким хламом, что был там разложен. Карты, документы, битая кираса, меч, полупустой бутыль с брагой (остальное уже давно растеклось по мускулистому телу сладкой истомой)... Спина Альфария, изрытая впадинами от бугрящихся мышц, покрытая синяками, ссадинами и мозолями, была обращена к распахнутому входу, освещаемая лунным светом. Его шатер не был большим и чем-то примечательным, но стоял он именно так, чтобы в него всегда падал свет ночного светила и звезд. Когда, конечно, позволяла погода наслаждаться таким эстетичным освещением...

30

Решив оставить разговоры до утра, все разошлись. Оливия верно подметила, что тот мужчина, который их встретил, был начальником Альфария, его генералом. Он был настолько добр, что позволил ей с собратьями остаться в лагере, а ей самой, по его распоряжению, даже выделили отдельный шатёр, организовали ванну и предоставили чистую одежду – самую маленькую мужскую рубаху, которую только удалось найти. Женщин в лагере не было, поэтому это был единственный вариант, но девушка была рада и ему – её собственная одежда промокла насквозь под пронизывающим дождём.
Вода… Такая живительная и спасительная прохлада, обволакивающая тело, смывающая остатки тяжёлого дня, который навсегда останется в памяти. Лёжа в ванне Оливия снова и снова прокручивала все события, думая, могла бы она где-то поступить иначе, изменить ситуацию. Наверное, нет. Она ничего не смогла бы сделать. Жалела ли она о том, что солгала, чтобы защитить воина? Тоже нет. Она знала, почему и зачем это делает.
Иннос, ты всё видел. Ты же бог справедливости, а это было бы несправедливо. Но ему не помешает научиться держать себя в руках. Нельзя всё и всегда решать кулаками и оружием. Кстати об этом. Как бы он завтра чего не выкинул. Я должна с ним поговорить.
Ещё немного понежившись, девушка заставила себя подняться и выйти из воды.
Облачившись в рубашку, она накинула сверху дорожный плащ, который доходил ей до пят, завернулась в него поплотнее и направилась в клетку со зверем.
Узнать, где его шатёр, было совсем просто - первый же попавшийся воин указал ей на него. Альфарий стоял спиной ко входу, обнажённый по пояс.
Плохая идея. Очень плохая идея. Оливия всеми силами старалась не разглядывать его, постоянно повторяя про себя главную цель своего прихода, но она всё не могла сказать ни слова, глядя на его мужественную спину. Она почувствовала непреодолимое желание коснуться её, изучить каждый шрам, каждый изгиб. Это пугало. Эмоции нахлынули с такой силой, что у девушки перехватило дыхание. Он притягивал её как магнит даже сейчас, когда она не видела его лица. От него исходила энергия, которой было очень сложно сопротивляться.
Зайду-ка я, пожалуй, утром, перед судом. Она сделала шаг назад, намереваясь уйти, но по закону подлости наступила на ветку, та хрустнула, и её присутствие благополучно обнаружили – теперь он развернулся и смотрел прямо на неё.
- Я, собственно, на минутку и по делу, - прокашлявшись выдавила Лив, - Очень тебя прошу, не наделай завтра глупостей. Подумай о тех, кто рисковал ради тебя и прикрывал твою задницу перед твоим начальником. Я не о себе говорю, а о твоих подчинённых, с которыми ты сражался бок о бок. Думаю, теперь мы в расчёте. Тогда ты спас мою жизнь, я должна была тебе отплатить, - она старалась, чтобы её голос звучал как можно равнодушнее, - Не испорти всё.
Не дожидаясь ответа, Оливия развернулась, чтобы поспешить в свой шатёр, но сделала это слишком резко, случайно наступила на плащ, и он упал на землю. Она стояла перед ним босая, в свободной льняной рубашке, еле прикрывавшей колени и с таким вырезом, что сделай Лив одно неловкое движение, сразу станет понятно, чем она отличается от мужчины. Слегка влажные после ванны огненно-рыжие волосы, едва доходившие до плеч, сейчас лежали непослушной копной, а на щеках проступил лёгкий румянец из-за неловкости от всей этой ситуации.
- Извини, - только и смогла промямлить девушка, поднимая свой плащ и снова заворачиваясь в него, - Спокойной ночи, - она попятилась назад, готовая бежать прочь от этого места.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №2: Апрель, 17084, западная гр. Империи - Альфарий, Оливия Берранкур


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно