Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS Средневековое фэнтези ждет своих героев!

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

17087 год - Эра Раскаяния
11 Января, Четверг 4:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: Глухая темная ночь. Сильный ветер вздымает лежащий на земле снежок. Очень холодно.

Завершена Ежегодная лотерея Остров Мельхиров! Поздравляем победителей!
Еще одна акция для самых старых персонажей Актуализация Древних Героев открыта в честь праздника и будет действовать до эпохального обновления!
Ежегодное голосование продлено до 10 сентября - Лучшие из Лучших! Последний шанс поучавствовать!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Мистерия » Лагерь Ордена Обсидиановых Сердец, болотные земли южнее Югоса


Лагерь Ордена Обсидиановых Сердец, болотные земли южнее Югоса

Сообщений 1 страница 30 из 162

1

http://s9.uploads.ru/WvmJy.jpg

Некогда запланированный как крупная перевалочная база, лагерь Обсидиановых Сердец в болотах южнее Югоса переживал не лучшие свои времена, представляя собой несколько палаток, среди которых затесалась одна с скромным запасом продовольствия и припасов. Во исполнение заветов безопасности и скрытности, любое присутствие живых существ было тщательно сокрыто местами умелой рукой, а в иных точках аляпистого вида маскировочной тканью. Чтобы эльфийские следопыты, заглядывающие в этот край, не могли взять след, отбытие и прибытие организовано только по мелководью на лодках, пристраиваюсь в одну бухточку под укрытие ветвей плакучей ивы.

Отредактировано Нейтральный персонаж (2017-04-14 20:52:46)

2

Ранее утро "10" июня 17087 года.
День обещает быть солнечным, воздух пахнет застоялой болотной водой и местными травами.

Утро не предвещало чего-то кардинально нового. Только вернулся отряд разведки – за гордым названием скрывалось два человека, один из которых имел только общие представления о своей деятельности – и доложили о том же, что Альфарий слышал уже не в первый раз: никаких следов подготовки нападения, попыток выход на контакт не имеется, инквизиция не обнаружена. Магическая силы Ордена, обычно подстраховывающая разведчиков в их непростом ремесле, в настоящий момент отсутствовала, задействованная в поисках возможной работы в окружающей сумятице нынешнего состояния Империи. Из-за палатки, тем временем, раздался окрик Омегона

- Стойка шире! Бездна тебя поглоти, парень, меня бы так нежно резали. Сильней, размахнись шире! Х-ха! Вот так, запомнил? Давай.

” Омегон Домеран”

Опытный вояка, переживший и разрушение Заросшего ручья, и последующее отступление до Иридиума, где принял свой последний бой перед серьёзным ранением. Длительное лечение вывело его из армии, после чего вернуться уже не смог, недовольный ужесточением контроля за магией. «Это же бессмыслица! Во имя Богов, к чему сдерживать таких воинов?», - требовал десятник, но его глас оказался воплем в пустыне. Махнув рукой на подобные извращения, Омегон присоединился к Ордену в момент его формирования, и, благодаря своему реальному боевому опыту и стремлениям, поднялся до ближайшего круга рыцарей. Раскрытие тайной подоплёки Обсидиановых Сердец и последующие гонения не повлияли на решимость Омегона, который был не готов расстаться с только обретённым братством. «Слишком многое сгорело у меня за спиной… В конце концов, должен остаться хоть один глас рассудка среди нас». Омегон уважает в личностях их убеждения, из-за чего, не поддерживая увлечение демонами, не отрицает иных талантов де Касселя.

Рыцарь занимался тренировкой выживших представителей Ордена уже не первый день, и случайные зрители становились либо участниками учений, либо получали не менее важные поручения. «Нет ничего хуже безделья. Пусть времена не лучшие, но расслабляться не стоит,» - заявлял старый вояка, не забывая, конечно, применить это и к себе – десятник кой-чего смыслил в охоте, так что порой выходил в лесок с арбалетом, всегда обеспечивая свежую мясную похлёбку для отряда. Этим утром, похоже, обучение всё же оказалось важнее.

- Х-ха… Так, сэр Омегон? – Что-то в этом роде, Пэл…

” Пэлагель”

Юнец-оруженосец, попавший в Орден совершенно случайно – в ходе зачистки одной рощи от дезертиров он был обнаружен среди «трупов» прошлых воителей. Истощённый. обессиленный, раненый, но живой и с кинжалом в руках. Омегон настоял на том, чтобы Пэла зачислили хотя бы на правах помощника «Если у парня хватило сил выжить тут, он выдержит и другое,» - заявил рыцарь. Как выяснилось позднее, Пэл принадлежал к разорившемуся в ходе войны дворянскому роду, а потому шёл в неравный бой с одной целью – прославиться. В ходе лечения пришлось провести две серьёзные операции, которые оставили глубокие шрамы на теле паренька.
Пэл глубоко восхищён Альфарием, практически до фанатичного поклонения перед любым его решением. Орден был детищем Кэсселя, а значит цели Сердец стали целями Пэла, вне зависимости от их направленности.

- Ладно, оружие на стойку. Разведка отчиталась, пора и нам с командиром потолковать. Остальные – продолжать! – Мужчина с юношей показались из-за палатки где-то через минуту после этой фразы, демонстрируя себя во всей красе.

http://storage3.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191340_5909135_c5fb342568.jpghttp://storage9.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191447_8569502_9ea52e114b.jpg

Омегон, на полголовы возвышающийся над Альфарием, был крепко сбитым мужчиной, чьи виски только-только коснулся иней прожитых лет. Взгляд был тяжёлым, и где-то в глубине бездонных карие озёр плескалась затаённая сила и холодная решительность. Как и обычно, рыцарь был одет в лёгкий комплект брони. Сколько не пытались убедить мужчину в полной безопасности укрытия, он упрямо отказывался снять кольчугу и плотные штаны из кожи, обливаясь потом в жаркий полдень. Пэл на фоне бронированного здоровяка выглядел совсем безобидным и хрупким юношей, едва достигая макушкой уровня предплечья, но и в его облике угадывался будущий воин: лицо, некогда обладающее аристократически тонкими черточками, закалилось в последних бедствиях, стало острым, осунувшимся. Руки, как можно было заметить, больше привыкли к мечу, а на левом плече располагалась окровавленная повязка.

- Командир, - кивнул Омегон, после чего сразу приступил к делу, оставляя вступление, - Пэл вернулся. В Югосе намечается какие-то движения, так что Т'Мир может что и найдёт для нас. Только распоясалась там шпана без меры, отчего и отряды стражников, как можете заметить, усилили бдительность,я сам ошибся, сир – юноша торопливо прикрыл рану рукой, - зато удалось достичь большего, чем ожидал. Позволите? – Пэл, всё ещё разгоряченный тренировкой, буквально дрожал от нетерпения как-то показать свою пользу командиру, а потому протянул Альфарию письмо ещё до разрешения, заслужив недовольный взгляд Омегона. Письмо, за некоторым исключением, выглядело насквозь обычным, только вот родовая печать… Де Кэссель явно видел его раньше. Но где?

Примечание игроку

На данном этапе приглашается Кирк, о чём прошу его оповестить, если не существует иной договорённости между вами (Например, Кирк временно выведен из лагеря)

Отредактировано Нейтральный персонаж (2017-06-27 04:53:09)

3

С каждым днем кошмары становились чаще, а их содержимое ещё более безумным и осязаемым. Альфарий не мог понять, в чем причина столь резкой перемены его состояния, ведь и в прежние, более тяжелые для него годы, он не страдал так от этих проклятых снов и теней, что таились в окружающем его мире. Стоило ночи вступать в свои права, и отблески пламени вступали в схватку с мраком, то тут, то там предводителю ордена мерещились духи, демоны, всевозможные, невероятные твари. Не ведая, что служит началом обострившегося безумия, Альфарий явственно понимал, что навязчивая паранойя порождена внутренним беспокойством и каждодневным шевелением демонического паразита. Что-то приближалось к нему, что-то, что переменит всю жизнь дворянина, так же, как увольнение, как взрыв в таверне и предательство Кристиан. Что-то жаждет поглотить его...
Но было в этом и какая-то манящая перспектива, неясное ощущение силы, плескающейся в расслабленной неги среди потоков боли и испытаний.
А может, он и вправду сходил с ума?..
Сидя у костра, Альфарий держал в руках конверт. Нет, это был не тот конверт, что ему позже принесет Пэлагель, они, вместе с Омегоном, ещё только были в палатке. Этот конверт был особенным, от него веяло холодом и ароматом крови, еле слышимым, но терпким, как щепотка острого перца в чане с пресной похлебкой... Прощупывая раз за разом его края, демонолог уже изрядно подпортил изначальное, безупречное качество конверта. Вампиры были куда бережливее живых, потому что вампиры не страдали от эмоций. они не нервничали, не чувствовали боли и, по существу, не волновались, уже будучи на грани между окончательной смертью и окончательной жизнью. Дети Ночи, неприкаянные беспризорники сумрака, они бывали так пунктуальны и осторожны, что даже могли пронести листок бумаги через самые невиданные дебри в полной сохранности.
Или здесь была замешана магия? Альфарий, пдобно зверьку, подвел конверт к носу и шумно вдохнул воздух. Запах бумаги, такой же терпкий, как и кровь, но более насыщенный и осязаемый, подчеркнуто сухой, как кости, посыпанные прахом и песком. Конверт был цел, хотя края раскрывающейся части были уже изрядно изношены - не раз и не два Магнус-старший намеревался вскрыть его, но временил. Он не ощущал достаточной силы, он не желал знать то, что мог, пока не был полностью готов. Пока это чувство беспокойство не покинет его, или же окончательно мутирует в нечто новое и невероятно...
"Как все странно..."
Вырываясь из плена мыслей, Альфарий убрал конверт во внутренний карман шинели. Он намеревался встать и пройтись по лагерю, узнать последние новости и, быть может, сменить одного из часовых; он частенько делал так, чтобы оставаться в тонусе. К тому же, он все ещё оставался одним из самых опытных и боеспособных воинов их шайки. И пускай, он стал жестче, злее, агрессивнее, чем прежде, то, что касается службы его настроение переменилось. В прошлом Альф был хорошим офицером, но теперь он стал прекрасным братом Ордена, его отцом и пастырем. В императорской армии мужчина ощущал взаимную связь между солдатами, ощущал, как сильно разнятся их взаимоотношения с теми, что протекают между людьми там, где царит мир и покой. И так же сильно разнилась жизнь в ордене в сравнении с армейской. Наверное, все потому, что с момента объявления за его головы награды и изобличения демонологических опытов, пролилось множество братской крови , от рук врага, от их рук и рук предательства. Теперь осталось лишь самые отчаянные и самые преданные, те, кого Альфарий называл "шакалами". Слишком слабые, чтобы быть хищниками, но достаточно дерзкие, чтобы претендовать на добычу, они шагали по ранам Империи, пируя падалью и убивая ослабленных. Но если не Омегон... быть может, они зашли бы ещё дальше.
- Командир, - сильный, мужественный голос вдруг окликнул в тот момент владыку Ордена, нещадно нарушая писанную в самом начале субординация. Отчасти, это можно считать клоунадой, данью дворянскому прошлому, преисполненному пафосу, которое пускай и почти отсутствовало в солдатской жизни Альфария, но все равно оставалось в его крови, а отчасти это была попытка составить уникальную вертикаль власти, по образу и подобию множества других рыцарский орденов. Вот только... среди них не было рыцарей. И чтить мертворожденный, неписанный кодекс никто, особенно, не собирался, покуда для того не было достаточной моральной силы.
- Пэл вернулся. В Югосе намечается какие-то движения, так что Т'Мир может что и найдёт для нас. Только распоясалась там шпана без меры, отчего и отряды стражников, как можете заметить, усилили бдительность, - очередной доклад разведки прозвучал сухо и из него выходило, что, быть может, они скоро займутся настоящим делом, но червь внутри не среагировал на эту новость; значит, это было не то.
Но внезапно на свет показался ещё один конверт и здесь все замерло... Карие глаза Альфария внимательно осмотрели волнующегося, раненного юношу, а мысли тем временем неторопливо жевали его образ. В его небольшом ордене было много бесполезных и слабых, но в каждом Магнус ощущал силу. Даже в мягкотелом Кирке, что сейчас, наверняка, дежурил у реки; после обряда инициации парень ощущал внутреннюю тягу к воде и, должно быть, практиковался в новых духовных знаниях, скрашивая часы дозора. Всего лишь эту силу надо было достать и, как чахнувший цветок и посадить в окровавленную, удобренную трупами землю... Тогда она даст корни, а листья, овеваемые болью и испытаниями, окрепнут и ощетинятся клинками.
Альфарий выхватил конверт, молча разглядывая и пытаясь ухватить деталь, что все же привлекла его внимание вначале. Если это не возымеет должного эффекта, больше медлить демонолог не будет, вскрывая и доставая наружу содержимое...
- В следующий раз потрудись попросить разрешения заговорить! Или мне в очередной раз нужно говорить о необходимости дисциплины и значении всех этих ритуалов?! Сила подчиняется лишь тем, чья душа способно устоять перед ней; а ты не можешь устоять даже перед своим лизоблюдством, - ответ Альфария был резким, прямым и честным, как всегда; в его тоне угадывались наставнические нотки, но в целом он прозвучал сухо, ибо внимание уже было увлечено полученным конвертом и родовой печатью...

П.С.

Я думаю, пока можно Кирка не вовлекать в основное действо, покуда он сам не отпишется, но его присутствие в лагере я отменил, рассчитывая, что найдется занятие в виде какого-либо вызова или приключения. Если он сам выразит такое желание... кхм.

Отредактировано Альфарий (2017-04-15 10:52:41)

4

Омегон с молчаливым упрямством воспринял отповедь командира, ни словом, ни видом не выказывая какой-либо возмущения. Возможно, в его взгляде даже прочиталось одобрение, хотя на этот счёт говорить было сложно. Чего, в свою очередь, здоровяк не мог понять, это отсутствие ясно установленных обращений в Ордене. Прошагав армию от самого низа до текущего положения, для него титулы и звания были словно бы воздух, без которого воин не мог существовать. Он не вкладывал в это каких-то сложных идей, не пытался осознать необходимость существования явной или фиктивной вертикали, но сам факт определённости лидера и последующих ступеней Омегону требовался. Даже обращение к себе, как "рыцарю" и "сэру", Омегон определил только из необходимости выделить свой статус, не обращаясь к идеям имперского института рыцарства. А потому ответ мужчины был неизменен, - да, командир. Подобное не повторится, - вояка, вроде, даже вытянулся во фронт, нависая над стоящим рядом подростком несокрушимой глыбой.

Пэл отреагировал острее. В его глазах мелькнула злость и обида, правая рука сжалась на ране, но алая струйка крови вскоре отрезвила подростка, да и внимание Альфария было сосредоточено далеко не на беседе, - да, командир, - глухо повторил юноша, склоняя голову перед сказанным. Впрочем, это было не так уж и важно...

Печать, при рассмотрении, оказалась более, чем знакомой, хотя она пришла из того времени, которое было словно бы в иную эпоху - то был герб Сареллов, ленников рода де Кэссель. Пять или шесть поколений назад глава семейства Сарелл оказался в достаточно сложной ситуации, когда ему было предъявлено поклонение тёмным силам. Никакой конкретики от стороны обвинения не последовало, но этого оказалось достаточным, чтобы уважение к этому роду со стороны других благородных стало стремительно падать. В конечном итоге суды разорили Сареллов окончательно, и те, кто ещё решился сохранить за собой родовое имя, перешли в подчинение других родов, в том числе к де Кессель. Что больше всего вынудило задуматься и встрепенуться - Маграт Сарелл был старым "другом" - если так можно сказать - Альберта де Кэссель, и, помнится, порой присутствовал при рассказах о демонах. Только вот после казни Альберта Маграт исчез, словно его никогда и не было.

После вскрытия конверта удалось подтвердить идею о том, что письмо писал минимум знакомый Альберта - на первой строке присутствовал один из оккультивных символов, который встречался в известном Мяснику мемуаре. Сам по себе символ давно утерял своё ритуальное значение, но он с успехом используется для опознания "своих", посвящённых в таинство. Подобное сложно было назвать простым совпадением, и текст удостоился пристального внимания. Что сразу показалось странным - писал его явно не один человек. Цвет чернил, стиль написания, даже манера речи скакали от предложения к предложению. Составитель, похоже, страшно опасался оставить даже малейший чёткий след на самого себя.

Поэтому в самом письме не было ни имён, ни даже намёков на личность составителя. Тем не менее, пишущий в мягкой форме настаивал на том, чтобы встретиться в установленном месте "для важного разговора, касающегося вашей потаённой цели" и "готов поделиться сведениями, чья ценность несомненна". Место встречи было обозначено на вложенной карте, и располагалось оно не так уж далеко от текущего положения орденского лагеря. Этот факт также вызывал определённые вопросы касательно информации, что была в руках пишущего...и кто её вручил.

http://storage9.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191447_8569502_9ea52e114b.jpg
Пэл: Могу я внести некоторые пояснения? - аккуратно уточнил юноша, успевший справиться с своим кровавым ручейком путём перевязывания повязки. Кроме того, Пэл, похоже, хотел вручить ещё пергамент, который уже не обладал какими-то отличительными признаками.

5

Не без труда демонолог узнал эту печать, а вместе с тем и многие, давно позабытые детали детства, той нежной летней неги, что оплетала его раннюю юность... Солнечный свет, играющийся сверкающими бликами с роскошными фонтанами, воздушные шторы и черно-белая прислуга, снующая в ужасе то тут, то там, пытаясь удержать буйного малыша Альфария. Искренняя, добрая улыбка мелькнула на лице бойца и, кажется, на момент он забыл про влажную духоту, огромные рои болотной мошкары и вездесущую вонь стоялой воды... Иллюзорная идиллия длилась чудовищно мало, обрываясь на ясном лице Альберта и словно сильно затененном, искаженном Маграта. Магнус-старший поднял глаза на Омегона, а после глянул на Пэла, обращая наконец внимание на серьезность его раны. "И с такой раной он тренировался? Глупый мальчишка."
Покачав головой в ничего не значащем жесте, Альфарий вскрыл письмо и приступил к жадному поглощению содержимой там информации... Первым делом в глаза бросилось пестрое оформление; разные чернила, разные почерки, от почти каллиграфических до грязных, спутанных. А следом все естество демонолога замерло вновь, заставляя правую руку потянуться к другому, спрятанному в шинели письму. Желание вскрыть его сейчас, узнавая столь... интересную и подозрительную информацию было чрезвычайно велико, но дворянин промедлил. Одернув руку, он свернул пергамент, возвращая его в конверт и пряча в тот же внутренний карман, где у него лежал другой, обжигающий сознание одним присутствием.
- Хорошая работа, Пэл. Вот это действительно хорошо! Что ты ещё для меня приготовил? - теперь глаза Альфария загорелись огнем любопытства и какого-то невиданного энтузиазма; он желал знать больше, как можно больше, чтобы наконец мог обдумать все вместе, разом и начать действовать.

Безумие же скрылось в складках разбитой человеческой души, а может, развеялось вместе с бесформенной расплывчатостью его мыслей, ожидая момента, когда сможет вернуться вновь.
Или не вернуться никогда...
"Ничего не бывает так просто."

Отредактировано Альфарий (2017-04-15 19:46:15)

6

Юноша буквально засиял от слов Альфария, на какое-то мгновение забывая и о ране, и о всём мире вокруг, пока аккуратный кашель Омегона не вернул его на грешную землю. Спохватившись, Пэл опустил рвущиеся с языка слова благодарности и приступил непосредственно к сути.
http://storage9.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191447_8569502_9ea52e114b.jpg
Пэл:- Как вы и приказывали, нам с Т'Миром удалось сбить следы. Вот, с поискового листа, - пергамент перекочевал в руки Альфарию. То была обычная листовка с обрывами по краям - похоже что Пэл срывал её в спешке - на которой неровными корявыми буквами было написано о том, что злобные бандиты с Альфарием во главе, которые поклоняются демонам, уже второй раз ограбили судно на Ристеле, и их логово, скорее всего, располагается на острове Малом, что севернее Югоса. К поимке приглашаются наёмники, готовые постоять за спасение мира от Зла, и прочие завлекающие эпитеты. Всё завершалось печатью местного управляющего, - эту я сорвал у божницы Инноса. Похоже что и они купились, - Пэл словно бы выплюнул местоимение, не желая конкретизировать термин. К счастью, мужчина помнил, что "Они" для Пэла - храмовники и паладины Инноса. Доподлинно неизвестно, что было причиной, но дед юноши как-то поддался "наветам" жрицы Огня и отрёкся от "нечестивого" сына, лишая того право на род и герб. Времени с той поры утекло не мало, но для юноши свет Инноса до сих пор был раздражающе-ярким, и вызывал искреннее желание растоптать его источник.

Пэл: - И... Про письмо. Я забрал его у неизвестного мне посланника, никогда раньше Т'Мир с ним не работал. И действовал тот крайне осторожно: сперва он подкинул к нам в дом записку, где с ним можно встретиться, и место выбрал одно из самых надёжных. Я вроде подстраховался, когда шёл к нему, но... - Рука вновь коснулась раны, - стража как-то нашла нас. Только вот ожидали, что встретят там двух рослых мужчин, вот и промахнулись в потёмках, болт только царапнул мякоть плеча. Но важно другое - перед нападением мы успели немного поговорить. Тот человек потребовал, чтобы вместе с письмом я сказал вам несколько слов. Если точно, то... Ам,хмм... "Гримуар Альберта, Якорь Ишранкоха", вот, - юноша замолчал, потому как для него это сочетание слов не значило ничего, когда в памяти де Кэссэля всплыла ещё одна зацепка. Якорем традиционно именовался некий предмет, через который демон может взаимодействовать с этим миром. Чаще всего он использовался для разговоров, но то была лишь верхушка пирамиды истинных возможностей. Кроме того, припоминался и демон Ишранкох, подробности о котором стоило поискать в книге или постараться вспомнить самому, - потом ещё... "За ним охотятся и те, и другие", да. Большего он сказать просто не смог, - Пэл виновато развёл руками, словно бы в этом была его личная недоработка, - и я не хотел говорить об этом, но сир Омегон настоял... Мне кажется, что тот мужчина смог выйти на вас только отыскав меня. И печать дяди на письме... Но он уже как год в бегах. Не понимаю... - Пэл вновь прервался, захлопнувшись как устрица, которой надавили на больное место. Сейчас, как и прежде, юноша не спешил раскрывать своё прошлое.

7

Рассказа Пэлагеля вызывал откровенное довольствие, особенно та его часть, где им в очередной раз удалось отвести глаза от истинного местоположения ордена; в его ордене не было бывших имперских егерей, но банальная солдатская смекалка и юношеский энтузиазм могли творить поистине великие чудеса. И в этот раз Альфарий слабо улыбнулся, сворачивая лист бумаги, который казался теперь не таким важным, однако, он не стал его выкидывать - другая сторона была все ещё чистой и её можно было использовать для записей, которых у него порой бывает очень много. Так и сейчас, этот лист мог очень пригодиться...
Дальнейший рассказ о встречи отпечатывался в сознании Альфария образами и терминами, порождая всевозможные догадки и предположения. Степень подготовки внушала уважение, но ни единой капли доверия. Однажды демонолог уже сталкивался с шпионами, настоящими ассасинами Шедима; сейчас образ действий и тактика были похожи, как две капли воды. В памяти всплыла колдунья из подземного логова в пустыне Нуар, похищенная сестра и три очаровательных девушки. Кристиан...
Изуродованное лицо демонолога продолжало отражать все переживаемые мужчиной эмоции, перетекая из состояния удовлетворения в состояние злости и муки. Кажется, вспомнив это имя, в нос ударил терпкий аромат специй, теплая, шелковистая кожи песчаной змейки и боль, осязаемая и реальная, как отравленный кинжал рассекает кожу лица, навсегда замирая не затянувшимся шрамом.
Определенно, эти два весьма отдаленных события (убийство Принца и появление таинственного незнакомца) можно было связать в одно, ведь Крис осталась жива, она знала его имя, знала все про него. За два года можно подготовить сколь угодно изощренный план засады и убийства Альфария... Если это было необходимо. Она не убила его тогда, зачем убивать теперь?
И все же, Магнус-старший не мог отделаться от мысли связывать события двухгодичной давности и того, что происходит сейчас. Быть может, благодаря такой возросшей паранойи и недоверия, особенно к девушкам, его орден ещё был на плаву, пускай и в этом Богами забытом болоте.
-  "За ним охотятся и те, и другие", - с каждой новой фразой Пэла возникало все больше и больше вопросом. Одни из сторон охотников была очевидна - Инквизиция, власти, но вторая... Что он имеет ввиду? Охотятся ли за ним темные маги или же в мире действует другая, куда более могущественная и сильная организация демонологов? Альфарий не мог знать точно, ибо не обладал нужной информацией; едва ли кто-то вообще в Мистериуме мог бы сказать об этом ясно, как истинно верное знание. С другой стороны, вся жизнь дворянина... Сначала Альберт и Маграт, потом остов древней безымянной крепости, которая попадалась ему в жизни дважды - в кадетской юности и потерянной зрелости, а ещё та самая безумная колдунья. А что если он принял её предложение и шагнул в портал...
Альфарий мотнул головой, отгоняя мысли об альтернативных реальностях. Ему с лихвой хватало и нынешней, полной трудностей, испытаний и болотной жизни, а параллельные он оставит демонам Дииба и их смертным демонологам.
- ...я не хотел говорить об этом, но сир Омегон настоял... Мне кажется, что тот мужчина смог выйти на вас только отыскав меня. И печать дяди на письме... Но он уже как год в бегах. Не понимаю...
Магнус вдруг вперил свои глаза в Пэла так, словно желал прожечь его насквозь; в голове складывалась очередная теория, а тем временем он бегло глянул на стоящего рядом Омегона и погрузился в краткие размышления, обдумывая все вместе, разом.
- Хм... Пэл, ты принадлежишь к роду Сареллов? Если так, мы с тобой гораздо ближе, чем ты думаешь. Судьба очень странная штука... - Альфарий говорил задумчиво и, кажется, несколько отстранено. Но вскоре он собрался, приобретая уверенность в себе и своих действиях.
- Хорошая работа, Пэл, очень хорошая. Ты стал ещё на один шаг ближе к инициации... Только держи свои чувства в узде. Если хочешь стать зверем, не будь червем, иначе ты и не заметишь, как твою душу разорвут самых хитрые из демонов. Если у тебя ничего для меня больше нет, то стоит позаботиться о своей ране. Я не хочу, чтобы ты подцепил в этом болоте какую-нибудь заразу. И, к слову, где Т'Мир? Он остался в городе?
После всех полученных ответов, и если не возникнет новых вопросов, Альфарий хотел отпустить юношу, а сам поговорить с Омегоном. Пускай сам Альф был четко уверен в своих дальнейших действиях, следовало прислушаться к голосу разума тогда, когда его хочется слышать, а не когда будет слишком поздно...

8

Юноша, погрузившись в болезненные воспоминания, не приметил горящий взгляд своего командира. Омегон, напротив, ясно заметил этот признак верного направления, едва заметно кивнув головой. Слова Альфария подействовали на юного Сарелла отрезвляюще, позволяя ему вынырнуть из омута памяти.

Пэл: - Принадлежал, - потерявшись, поправил юноша, - да, вы правы, это довольно…необычно, – похоже что о славном прошлом своего рода Пэл практически ничего не знал, особенно про подробности довольно запутанной генеалогии. Что, собственно, и не удивительно – о своих долговых обязательствах многие представители дворянства стараются сокрыть от потомков, тем более от отречённых, у которых кроме мечты о возвращении ничего и не осталось. С другой стороны, родители могли просто не успеть поведать пареньку об этом.

Не без труда управившись с терзающими душу растерянностью и радостью грядущего посвящения – пусть и бесконечно далёкого, но уже вполне реального – Пэлагель с готовностью ответил, - да, командир, я справлюсь, – к вопросу о втором «шпионе» юноша задумался, беззвучно пошевелив губами. Это длилось недолго, и через несколько мгновений доклад закончился:       

- Т’Мир сказал, что ему не нравится тот след, которые оставили мои преследователи, и он собрался его проверить. Как просил передать маг, это вполне могли быть «гости его малой родины»…

’Т'Мир’

Т'Мир или Темир. Настоящее имя состоит из 12 символов, в одном месте на стыке встречаются до четырёх согласных. На упрошённый вариант имени реагирует спокойно, порой предпочитая именно его – фонетически слово звучит как вифрэйское, что вносит сложности в деанонимизации.

Урождённый шедимцем, этот имперец в третьем поколении некогда принадлежал к шейдам, но в силу некоторых споров внутри коллектива покинул их общность, возвращаясь на свою историческую родину. Тут, как оказалось, одну из его стихий не то чтобы жалуют. Чтобы избежать преследования, присоединился к околовоенной структуре - к Ордену Обсидиановых Сердец, незадолго до раскрытия  потайной деятельности. При вступлении мужчина был подвергнут достаточно жесткому опросу, который выдержал с достоинством – убийца не обещал помощи в открытом бою, но «если понадобятся особые услуги, вы знаете, кому это поручить». Что характерно, как только пришлось уйти в подполье, именно Т'Мир проявил себя с лучшей стороны, не только всецело поддерживая увлечение потусторонними силами инферно, но и добровольно вызываясь на сложные для иных задания по разведке и проникновению, спутыванию следов и диверсиям.

Стихии, которыми владел Т'Мир, были тьма и земля, что весьма характерно для жителей пустынной страны. Как ходили слухи внутри лагеря, он смыслил и в магии крови, но в личном порядке Темир подобной информации не подтвердил.

http://storage9.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191447_8569502_9ea52e114b.jpg

Пэл: -…так что пока он задержится в Югосе. Это всё, командир? – Уточнил юноша, и после утвердительного ответа направился к палатке «поддержки», где заседал местный лекарь, совмещающий обязанности интенданта – бывший травник с Заросшего ручья Герамир. Омегон, по завершению опроса Пэла, неоднозначно хмыкнул.

http://storage3.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191340_5909135_c5fb342568.jpg

Омегон: - Если позволите, командир… - Мужчина бросил прощальный взгляд вслед уходящему юноше, после чего переключился на Альфария, - Я подумал, что было важно  узнать про Сареллов, пусть это было весьма болезненным воспоминаниям для Пэла, – Омегон принадлежал к тому типу людей, у которых относительно других существует только настоящее и будущее, причём второе зависит лишь от общих целей и стремлений. Личную заинтересованность в чужом прошлом воин отметал в сторону, уважая тайны и скелетов в шкафу. Поэтому, наверно, он так легко сошёлся с Темиром, не смотря на кардинально разные точки зрения в иных вопросах, - признаюсь, это было несколько неожиданно, никогда не подозревал наличие родства между вами. Но это вторично, пока есть проблемы и насущнее, – воин замолчал, предоставляя инициативу главе Ордена. Судя по мерному постукиванию пальцев по рукояти булавы на поясе, Омегон уже обдумывал полученную информацию и пытался изыскать возможные варианты исхода для Ордена.   

Цели миссии: обновлены!

Отредактировано Нейтральный персонаж (2017-04-17 11:11:41)

9

Когда человек, бывший в Шедиме и имевший в прошлом дела с шпионами вдруг обнаруживает их след на другом конце Империи - это паранойя, имеющая право на жизнь. Но когда шедимец обнаруживает тоже самое, независимо от первого, то это уже практически неопровержимый факт; Альфарий утвердительно кивнул, одновременно чувствую удовлетворение от полученной информации и смятение, ведь если все действительно так... Его ожидают крайне интересные события. Но... почему именно сейчас, спустя столько лет?
Вскоре Пэл ушел, оставив владыку ордена и его приближенного рыцаря у костра. Оба были погружены в задумчивость, оба - размышляли. Альфарий думал, как стоит реагировать на полученную информацию, какие принимать действия дальше - а то, что их нужно принимать было абсолютно очевидно. Отсидеться не получиться, если за дело взялись шедимские ассасины - они настигнут его даже на краю света. Но почему-то был какой-то странный привкус во рту, а беспокойство не подбиралось, как будто душа была не перепутье и не знала, какое состояние выбрать теперь. Такой штиль позволял рассуждать здраво, но чувствовать волнение иного толка, как будто в затишье перед бурей.
- Как думаешь, он готов? - басовитые голос Альфария вдруг разорвал тишину, вырывая из задумчивости обоих. Это было необходимо, чтобы привести мысли в порядок, поговорить на отвлеченную тему и обрести окончательную уверенность, - Ритуалы инициации ещё не сформированы полностью... Нет четких правил, каждый раз - импровизация. В этом каждый из вас сильнее тех, кто придет после. Вы - особенные. Но Пэл... Если он окажется слишком слаб, выйдет очень неприятно. Из него должен получиться отличный воин, если выбить из души пресмыкающееся...
Альфарий погрузил руку во внутренний карман шинели, там, где теперь лежал целый ворох и обжигал своим присутствие не вскрытый конверт. Никто не знал о его недавнем приобретении и встрече; быть может, если Омегон ведал, то настоял на вскрытии важной сейчас информации. Но Магнус медлил... до последнего. Достав же подозрительное многоликое письмо и объявление, он вновь перечитал и то, и другое.
- Я думаю обратиться к гримуару и найти нужную информацию про Якорь Ишранкоха. Этот человек знает Альберта, знает, что его книга - у меня, знает, что нужно искать там... Слишком подозрительно, слишком много сходиться... Интересна ещё одна деталь - Пэл сказал, место встречи с незнакомцем подобрано прекрасно и все же на них вышла стража. Возможно ли, что Пэлагея отпустили преднамеренно? Отвести подозрения от незнакомца, спутать карты и факты... И там на самом деле была не стража, а кто-то из "тех и других"... Я думаю, нам все же стоит пойти на место встречи, но нужно хорошо подготовиться. Если это засада, бессмысленно пытаться составить свою, но лагерь должен быть готов покинуть стоянку и уйти на запад, согласно "тайной" карте.

Тайная карта

Незадолго до того, как деятельность Ордена раскрыли, Альфарий плотно занялся сбором информации по географии и местности Риверлэнда, он скупал всевозможные карты и собирал сведения с каждого, с кого мог. К моменту, когда он вышел на вампиров Ножей Тьмы, у Альфария уже был составлен первый экземпляр особой, "тайной" карты, где были отмечены укромные места, схроны и перевалочные базы. К ней он составил "торговую" карту, которых было всего два экземпляра - один у владыки, один у Зейна. На ней были отмечены места встреч и пункты, где Ножи могли оставить купленные у некоего "Падальщика" товары для ордена и получить нужную информацию о конфигурации и состоянии дел в провинции, а так же по прочим пунктам договоренности двух организаций.
Тайные карты имеются всего у трех человек Ордена - Омегона, Альфария и ещё одного доверенного члена банды демонологов.

- Если у тебя нет особых размышлений, я уйду к себе и поработаю с гримуаром. И было бы неплохо узнать дополнительные детали встречи... Кстати, не знаешь, что у нас сегодня на обед? - последний вопрос был задан с легкой улыбкой на изуродованном лице демонолога, и обращен он явно был к охотнику-Омегону "а не попался ли там кто вкусный в силки этой ночью?"

Отредактировано Альфарий (2017-04-17 11:55:46)

10

Тишина… Многие боялись этого состояния, в своём бессилии мысли путая рабочее молчание с отсутствием смелости начать разговор. Омегон, к счастью, умел воспользоваться моментом, и , пока молчал Альфрий, сам не проронил лишнего звука, лишь с некоторым напряжением всматриваясь в пламя костерка. В определённый момент мужчина прекратил свой дробный танец пальцами, сжимая рукоять оружия всей ладонью. Фраза от мужчина разразилась в затишье подобно сухому степному грому, но Омегон, похоже, не растерялся, лишь скулы чётче прорезались на напряжённом лице.

http://storage3.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191340_5909135_c5fb342568.jpg

- Ваша правда, командир. Пэл один из немногих кто сможет выдержать инициализацию, – кивнул рыцарь. Его собственный обряд прошёл в совершенно иной жизни Ордена, хотя повышение до доверенного круга мужчина получил, как то и следовало, на поле брани, вырывая у смерти и Богини Войны свой статус и положенную тому ответственность, - но его проблема глубже, чем у братьев Кракхов, - братья Кракхи были третьим и четвёртым сыном одного из маркизов севера, которые влились в Орден с целью прославить свой род, что характерно, на поле битвы. Как и многие другие северяне, Хигрун и Аварон были рослые, светловолосые и излишне увлечённые дракой как таковой, - воспитать из бешенного малолетка взрослого убивца – вопрос терпения и их собственных усилий, но с восторженным щенком этого не сотворить, потому что он сам не поймёт как он этого достиг. Пока Пэл не откажется от своей слепой веры, и все испытания, которые он переживёт, он пройдёт только ради вас, отказываясь от собственной силы. Вера в другого, как говорил наш капеллан, штука тонкая, и рвётся в неожиданный момент. Осознанное принятие целей Ордена выйдет надёжней, и я думаю, что это можно в нём взрастить, – подытожил Омегон, предлагая, тем самым, обождать с этим вопросом до лучшего времени. В конце концов, пока парень был в весьма подавленном состоянии после возвращения теней прошлого, чтобы можно было привлекать его к столь серьёзному шагу.

Письмо рыцарь выслушал со всем вниманием, как и Альфарий заострив внимание на символе, который выступал словно бы вводным словом. Омегону он был совершенно незнаком, но, как верно удалось рассудить, если уж это единственная отметка, то она несла в себе какую-то цель. Объявление о «новой банде» Альфария было встречено одобрительной ухмылкой – идея реализовывалась совместными усилиями ближнего круга, и в своей реализации затребовала немалую часть и без того скромных запасов.

- И те, и другие… Что-то мне подсказывает, что в нападении была причастна та самая «другая сторона». Чтобы стража да не попыталась захватить кого-то из поклонников тьмы живым, пока была возможность? Слишком расточительно, – мужчина покачал головой, - также меня беспокоит этот всезнающий составитель. Сколько лет книгу не видели чужие глаза? Если судить по словам, он словно бы читал её вот-вот, недавно…или обладает чем-то, что не даёт ему забыться. При этом, при всей своей осторожности, к нам обращается высокородный, безрассудно шлёпая свою печать для скрепляющего сургуча. Ещё и разноцветные чернила? Тонкая бумага? Высокопарный стиль? От этого за версту тянет богатством. Кто бы ни был наш «помощник», он не растерял своих средств. И всё же он желает обратиться не к крупным отрядам наёмников, а к проклятому инквизицией Ордену. Ещё и демоны… Дрянное дело командир, – заключил Омегон, дернув свой ус, - но отказываться не стоит. Коль скоро он смог выйти на нас и не сдал информации храмовникам, то стоит хотя бы выслушать прошение. Возможно, это наш шанс подняться, - губы тронула хищная ухмылка, - если позволите, я хотел бы взять Тормунда и сходить до указанного места встречи, – Тормунд был второй охотник и единственный смыслящий в своём деле разведчик лагеря, -  сомневаюсь, что проситель выбрал его случайным образом, так что хоть определим направление неприятных неожиданностей. Заодно проверим дальние ямы, лагерю пора переходить на «походную» снедь, – с согласием кивнул Омегон. «Походным» или «боевым» обедом рыцарь, по привычке, именовал особо сытный мясной обед из лесной дичи, позволяющий без особых затруднений отмахать классический дневной переход не отвлекаясь на другие приёмы пищи. То, как можно было понять, не только подготовка к переходу по указанному Альфарием маршруту, но и предупреждение будущих сложностей в целом, - свёртыванием и подготовкой отхода пока займётся Герамир, – обычно на подобные миссии с Тормундом отправлялся Т'Мир, однако по причине отсутствия мага Омегон вызывался сам. Впрочем, конечное решение оставалось за главой Ордена, так что рыцарь был готов приступить и к непосредственному указанию.

- О! И ещё, командир, - словно бы что-то вспомнив, добавил здоровяк, - если тот родственник Пэла всего год как в бегах, то парень может что-то да вспомнить о нём. Правда, захочет ли говорить, – не смотря на имеющийся след, рыцарь не был до конца уверен в том, что проситель и Маграт Сарелл, дядя Пэла, есть одно лицо, а потому не горел желанием допытываться у юноши на счёт этих подробностей.

11

Общение, как обмен информацией, всегда был полезен, в разговоре всегда всплывали неожиданные моменты и новые точки взгляда на вопрос. Так было и теперь, внушая Альфарию все большую уверенность... Идея разведать обстановку перед встречей тоже вызвала одобрение, это как минимум не навредит, а как максимум, быть может удастся применить какие-то детали. Готовящуюся засаду?.. Возможно. Тот, кто приглашает на встречу, в столь мягкой форме, непременно должен понимать всю степень настороженности Ордена, так что не оскорбится таким недоверием. Оставался всего один вопрос - время встречи.
- В письме указано место, но не указано время. Нас ждут там постоянно? Тоже подозрительно... но стоит ожидать всего, что угодно - тут может быть замешана и магия, - в том числе и засада, подготовленная магами пустоты... Им даже не обязательно кого-то оставлять там, достаточно выманить и открыть четыре портала, из которого хлынут охотники.
- Хорошо, действуем по плану, Омегон.
День явно обещал быть насыщенным и Альфарий ощущал внутреннее оживление, сменившее штиль. Ему не терпелось вернуться в палатку и взять в руки драгоценный фолиант, пускай мог сделать это в любое время. Это было похоже на манию, на обаяние прелестной девушке, манящей мужчину в постель, и демонолог терпел это чувство, не давая себе забыться в нем... Он не мог знать больше, чем имел, а для новых исследований ему нужны были новый материал, новые средства, больше силы, больше места и, быть может, когда-нибудь он растворится в Вечном Инферно. Эта мысль внушала гораздо больше благоговения, чем ужаса, не смотря на то, что Альфарий чувствовал цену этой связи. "Я уже заплатил его, взял займ, который предстоит оплачивать всю жизнь... Демонолог - моя судьба," - подумал Магнус, обращаясь к дикому, вечно голодному инстинкту демонического червя в своей груди, что удовлетворенно зашевелился.
Оказавшись в своей землянке, демонолог быстро сел за стол - чуть ли не единственный, более-менее сносный стол во всем лагере; такой же стоял ещё у Герамира, интенданта Ордена, сколоченный из добротных досок. Первым делом дворянин достал из шинели письмо неизвестного отправителя и лист с объявлением, сразу кладя их перед собой чистыми сторонами. Смочив гусиное перо в скверно сваренных чернилах, он планировал записать все важное и примечательное, что обнаружит по Якорю Ишранкоха, то, что не сможет запомнит или требует конкретного изображения - многую же информацию, касающуюся истории, описания, демонической сущности Магнус мог запомнить и сам, всегда как губка впитывая интересные знания и отпечатывая их в своей голове.

Сразу же после этого, владыка Ордена планировал найти Пэлагея и, следуя совету Омегона, поговорить с ним... Впрочем, для начала достаточно просто узнать, где он сейчас.

12

Омегон, кивнув в знак понимания новой информации и согласия, отправился к ранее оставленной «тренировочной площадке», преступая к первому этапу подготовки отхода и собственной разведывательной миссии. Впрочем, это уже отошло на второй план, потому что некоторые ответы таит в себе только прошлое, а оно весьма ревниво относится к чужому вниманию.

Первое, на что удалось наткнуться в ходе чтения гримуара, это на информацию о якорях как таковых. По изысканиям Альберта выходило, что якорь может быть представлен минимум тремя различными видами, и каждый из них разительно отличается по свойствам друг от друга:

самым простым вариантом была фигурка с нанесённом на ней печатью демона-владельца, «стазис»-якорь. Он инертен к миру вокруг большую часть времени, «пробуждаясь» лишь в те моменты, когда «проведут обряд воззвания». Подобные якоря удобны тем, что в «спящем» состоянии они практически не демонстрируют признаков наличия инфернальной энергии;

другой был словно бы «наместник лорда на этой земле», когда некоторая сущность силы демона постоянно пребывает запечатанной в якоре. Подобная система позволяет демону непрерывно наблюдать за происходящим вокруг, общаться и слабо взаимодействовать с окружающим миром, насыщая пространство вокруг себя инфернальной энергией. Но, если якорь разрушить в момент его работы, демон лишается данной частицы силы, а потому эти предметы попадают только в самые надёжные руки;

наконец, о третьем типе автор писал лишь в форме намёков, определённо не сталкиваясь с подобным в своей жизни. Ссылаясь на некого другого исследователя, Альберт говорил про «малые врата», которыми может воспользоваться и не один демон, но с такими вещами можно столкнутся «в хорошо сокрытых от чужаков культах на территории Шедима».

Почему пришлось заострить внимание на подобном – Альберт потратил достаточно много сил на описание мер предосторожности по работе с якорями двух последних типов, и упомянул некоторые обряды, позволяющие «обратиться» к демону при «спящем» якоре, которые могут пригодиться в дальнейшем. Наконец, был описан простой способ определить тип якоря, с которым удалось столкнуться – достаточно приложить свою открытую рану к основной печати на якоре. Если при этом удалось ощутить нехарактерные для организма ощущения – «инфернальную боль ни с чем не спутать» - то перед вами, скорее всего, второй или третий тип. Точнее, увы, Альберт описать не мог, потому как работать с подобным ему не приходилось.

Якорь Ишранкоха, как подозревал автор, скорее всего принадлежал к первому типу, но описывать его приходилось «со слов Маграта, который, в свою очередь, узнал о нём от иных людей». Поэтому, как подозревал Альберт, «он может быть и иным».

Соответственно, о самом Ишранкохе было написано весьма скромно и информация была противоречива, так что автор оценивал свои изыскания по этому демону с значительной долей скепсиса. Демона то именовали «Великий», то «Тень былого», то просто «Двуличный». С ссылкой на другой источник, дядя Альфария неуверенно заявлял, что демон «противоречив в своих решениях, и сила его может быть безгранична для нас», но тут же поправился «если только под «силой» понимается не грубая мощь». Единственное, что автор заявлял более ли менее точно «Ишранкох хитёр, словно сотня демонов, и весьма требователен к своим последователям». Последним упоминанием об этом существе было то, что «Маграт нашёл след его якоря», но, судя по отсутствию упоминаний в дальнейшем тексте, получить на руки его так и не удалось.

Изыскания и записи затребовали некоторого времени, и когда Альфарий покинул свою землянку солнце уже щедро осветило землю, а голод, усиленный паразитом, волком вгрызался в плоть. Вместе с этим пришла не то чтобы мысль, но некое ощущение того, что решение отправить Омегона на миссию было правильным решением, пусть «отряд» пока и не вернулся с задания. Тем временем, появилась необходимость отыскать Пэлагея, который, собственно, не так уж сильно и скрылся – юноша помогал другому воину Ордену, копейщику из центральных областей Обуру, сложить снаряжение. Судя по сосредоточенному лицу, Пэл всё ещё переживал события утренних откровений, и пытался забыться в работе. На раненой руке уже сверкала чистотой новая повязка, наложенная, как можно было судить, умелыми руками интенданта.

13

Знание о якорях не было ново для Альфария, за прошедшие года он успел великое множество раз прочесть и перепрочесть фолиант дядюшки, доставшийся ему в дар и повторно возвращенный...
Магнус вел ещё и свой фолиант, под собственным именем. Прошедшее время позволило ему продвинуться там, где Альберт не смог, в его руках было нечто, чего не было у дядюшки - свобода действий. Словно позабыв о своей семье, о армейском прошлом и дворянских корнях, он бездумно поддавался изучению демонологии и добивался поразительных результатов. И все же, столь много всего оставалось непонятным и неизведанным... Если Магнус-старший был ученым, то Альберт - настоящим мастером. Порой он натыкался на непонятные формулировки, туманные фразы и спутанные формулы, бессмысленные рисунки и пентаграммы. Демонология как будто противоречила сама себе - одни и те же правила могли работать по разному, и то, что было действенно в одном, оказывалось совершенно бесполезным в другом. Именно эта мысль все никак не могла улечься в голове демонолога, не давая ему преодолеть последний барьер и обрести настоящую Силу. Быть может... быть может когда-нибудь он сольется с Инферно и обретет бессмертие в пылающей боли. И с каждый разом, когда пытливый ум натыкался на преграду непонимания, приходила одна единственная мысль, настолько явная и громкая, будто произнесенная чьими-то чужими устами: "чтобы понять, нужно стать"
В ярости Альфарий захлопнул фолиант, поддавшись внезапно порыву ярости. Ладони сжались в кулаки и костяшки побелелил от напряжения, а шумный воздух вырывался из груди. Все это казалось таким неправильным, чужим, неподвластным. И подобно похотливой самке, она манит своим запахом, жаждет слияния, испуская соки и сердце бьется чаще.
Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, Альфарий с трудом успокоился... Он свернул листки и вложил их в свой планшет, купленный ещё в бытность обычным наемником-неудачником у одного из имперских офицеров. Такой же некогда был и у самого Магнуса-старшего, в ту пору, когда он ещё командовал гарнизоном на западной границе Империи, в глубоком и диком фронтире... Как и тогда, он хранил в планшете важные записи, карты, расшифровки и прочую примечательную информацию, в том числе - инструмент для редактирования и дополнения, такой как графитовые, разноцветные карандаши и стерки.
Защелкнув планшет на пуговицу, он перекинул его через плечо, так что теперь он висел на левом боку, а слева на право тянется бандельер. На нем так же был стеганный ватный поддоспешник, расстегнутый до самого солнечного сплетения и распахнутая шинель, все-таки к обеду болотная духота и летнее солнце давало о себе знать, сменяя прохладу ночи. Что до оружия, то все оно осталось в землянке, за исключением ножа боуи в сапоге... Шляпа болталась на спине, держась веревкой за шею и открывая рыжий ежик волос озорным лучам, обращая голову в какой-то ржавый набалдашник.

Найти Пэлагея не составило труда, благо, лагерь всего на дюжину человек умещался на небольшой пяточке твердой суши и потерять кого-либо и что-либо было почти невозможно. Жутко хотелось есть, но время ещё не настало и Магнус мог немного потерпеть, дожидаясь общего обеда; вместо этого он решил присоединиться к двум "сердцам" в погрузке снаряжения, не говоря ничего, а просто отдаваясь работе, значительно ускоряя процесс благодаря своей силе и выносливости. Тем не менее, он поглядывал на Пэла и выжидал подходящего момента, когда можно было бы заговорить на отвлеченную тему и прежде всего он желал выразить одобрение и трудолюбивостью юноши. Каким бы ни был прямолинейным Магнус, он все ещё оставался искусным оратором, и знал, как найти подход к самым разным людям, убеждая их в своем совершенно искреннем внимании. Пожалуй, весь секрет Альфа в том и заключался - он говорил правду, только правду и порой приукрашенную правду - но тем не менее всегда только её. Не стесненный враньем и змеиными повадками, чистая откровенность могла проломить любую стену...

Отредактировано Альфарий (2018-04-15 09:37:33)

14

Исследователи, сколько не бились над одним простым вопросом, так и не нашли ответа – есть ли у науки своё настроение либо любая из них требует холодного рассудка и горящего сердца? Достаточно ли просто осознать написанный текст либо требуется дождаться момента вдохновения? Увы, эта тайна не спешит приоткрыть свою вуаль, предпочитая работать из тени, появляясь из ниоткуда и лишь по своему желанию. Вот и сейчас, когда руки уже были готовы в ярости захлопнуть изученную вдоль и поперёк книгу, в память отпечаталась одна фраза «Ишранкох принимает достойных». Было ли то прямое указание к действию или лишь прозрачный намёк – неизвестно. В конце концов, то могла оказаться лишь игра сознания.

Впрочем, то было в прошлом, пора бы и поработать руками. Помощь пришлась весьма вовремя – Обур Инагор, как и следовало молодому бойцу, компенсировал отсутствие умения порывами молодости и настойчивостью; Пэлагею приходилось избегать излишнего использования повреждённой конечности, чтобы не разбередить рану, так что действовал он осторожно и неспешно. Могучий, вне всяких сомнений, хват Альфария порой заменял усилия обоих бойцов. Тем не менее, троице порой требовалось помощь периодически подбегающего долговязого Долсура, лучника из потенциальных разведчиков. Основные проблемы, как и всегда, возникли при погрузке телеги добытым с поля боя железом – средней повреждённости кольчуг, полулат и оружия. Подобное, с некоторых пор, стало неплохим подспорьем в деле Кая Огдурна, кузнеца из-под крепости Нокс, который требовал тащить хоть наконечник от стрелы, если то будет возможно. Низкорослый и коренастый мужчина, чуть выше среднего гнома, до вступления в Орден не занимался чем-то серьёзнее обычной сельской утвари, но желал «приступиться к серьёзному железу». Благодаря здравой крестьянской смётке, позволяющей заниматься крупными проблемами при минимуме средств, Огдурн пришёлся к месту в лагере. К слову, он успел сформировать небольшую термическую печь, которая работала на широко предоставленном в этой местности торфе.

Физические упражнения ощутимо сказались на ворочающемся в голоде и жажде желудке, так что на перерыве интендант поставил на всех четверых бочку обработанной воды. На вкус она была весьма противной, зато отсутствовала даже маленькая возможность подцепить какую-то местную дрянь. Долсур, благо что жилистый, обошёлся двумя тремя глотками и спешно скрылся за палатками, возвращаясь на оставленный ранее участок. Обур с Пэлом, напротив, оценили щедрость Герамира, усаживаясь на деревянные чурбачки вокруг поставленного питья.

- Что-то намечается, командир? – С Инагора, при желании, можно было сваять статую классического жителя центральной области: в макушке он достигал плеча Альфария, молодое безусое лицо было в чём-то красивым, если бы не оттенок самодовольного превосходства; волосы были тёмные и густые, переплетаясь друг с другом в причудливом танце. Не смотря на свой возраст, Обур обладал минимум двумя достоинствами – он спрашивал, прежде чем действовать, и умел отличить браваду от храбрости. В этом плане он выгодно отличался на фоне излишне скованных в мышлении братьев Кракх, - если не секрет, конечно. Мало ли окажется, что у Пэла и батя – император, и нам его искать, – слухи, как говорится, наполняют землю быстрее воды. Светловолосый вспыхнул и ткнул товарища кулаком в живот – беззлобно, но ощутимо, так что Инагор поперхнулся, отвечая ухмылкой. В этом жесте можно было разглядеть отсутствие утренней обречённости и подавленности – похоже что трудотерапия пошла Пэлу на пользу.

15

Ишранкох, Алодмун, Арогохх, Вайпер, Баал... Сколько этих демонов, сколько полубогов, мнящих себя повелителями вселенной, своей маленькой, но могущественной империи; иллюзии пронзали все существование смертных и бессмертных и, казалось, даже боги не ведают Истины и их лицемерие - лишь невежество и глупость. Но разве Альфарий чем-то лучше? Он не мнит себя философом и не ведает истины, но видит путь и следует ему, не замечая, как своими руками творит многое, что неизменно собираться в Одно... Что хотел сказать незнакомец о якоре Ишранкоха? К чему он указал именно на него? Этот демон, чья природа не известна, но повадки ясны, выдавали в нем порождение Бездны, несуществующей пустоты Дииба. Подобно миражам своего плана, он переменчив, нестабилен, игрив и жесток; он голоден до душ и, кажется, жаждал его собственную, подтачиваемую червем из другого, Иного мира.
Или же безумие вновь заговорило с ним, подкравшись незаметно?..
Альфаний не стал концентрироваться на своих чувствах и решил размышлять в совсем ином русле - следовало развязать Пэлагею язык и узнать чуть больше, хотя нянчится с парнем совсем не хотелось. Но разве есть выбор? Придется сделать все возможно, но демонолог не собирался тратить на это слишком много времени и усилий, он просто не сможет.
Вскоре им подтащили бочку, полной обработанной болотной воды. Не весть что, но Магнус ещё с армейской жизни перестал воротить носом от всякого мерзкого пойла и некачественной еды, находя питательным и полезным все, что считалось и являлось съедобным. Так что, следуя общему порыву, он приблизился к бочке и почерпнул оттуда деревянной кружкой, залпом выпивая её, а после, набрав снова, протянул Пэлагею.
- Возможно. Точно пока сказать нельзя, но я надеюсь, очень на это надеюсь! Я уже устал сидеть в этом болоте, - в чувствах произнес Альфарий, отчего-то вновь вспоминая недавнюю встречу с вампиршей, - А откуда такие уверенные заявления, Инагор? Все думаешь отвести подозрения от себя?
Демонолог произнес последнюю фразу настолько серьезно, что она скорее звучала как угроза, но спустя секунду воин рассмеялся, не выдерживая образа Инагора в императорской мантии и рядом с сияющим троном императора. Вернее, теперь уже императрицы...

16

Пэлагель, принимая деревянный ковшик, несколько рассеянно кивнул словам Альфария - сидение на болоте успело доконать всех без исключения. Духота, испарения, местные травы и живность - и это ещё не всё, что ежедневно подтачивало дух и тела присутствующих тут. С другой стороны, всё, что не убило сразу, рано или поздно укрепляет плоть, так что кому-то этот "курорт" пошёл на пользу, позволяя взглянуть на себя с новой стороны. Например, уже видимый Долсур Эларан на удивление легко научился искать редкие болотные травы, да и поиску следов его Тормунд начал учить именно на чётких отпечатках в жидкой жиже.

Когда "чаша" достигла Обура, тот с удовольствием приложился к воде, без всякой мрачности довольствуясь и этим весьма скромным питиём. Слова Альфария юноша воспринял на редкость серьёзно, но сдержался и того меньше мужчины, срываясь на смех и, преодолевая его, хлопнул сидящего рядом Пэла по плечу.
- Граф, ты слышал? Да у меня в родне могут быть эти самые Харты! Я ж теперь не просто ублюдок, а настоящий бастард благородных кровей. Так это, давай, в ноги, не то своих братьев из принцев натравлю! - Инагор попытался слепить достаточно важную мину, которую, в его понимании, должен бы иметь грозный всевластитель Империи. Возможно, ему бы это и удалось, не поддержи начинания второй юноша.
Пэл: Конечно, ваше Обуричество... Клянусь Богами, да ты бы сам сбежал от такой родни на вторые сутки!
http://storage1.static.itmages.ru/i/17/0420/h_1492696707_4417224_bcf8df0163.jpg
Обур: - А я и так сбежал, - с согласием хохотнул парень, смахивая с глаза слезинку. Да, быть бастардом нелегко, а когда тебя нагуляли на стороне простолюдины - и того хуже, так что Инагор с детства привык к различного рода лишениям, и скрылся с родного порога уже в десять лет, с тех пор пребывая неприкаянной душой где только попадётся. Для него прошедшая война оказалась неплохим способом показать себя, за что юноша вцепился руками и ногами, и вместе с Омегоном, бывшим командиром, оказался в Ордене. В отличие от разочарованного в судьбе Пэла, Обур воспринимал её удары как само собой разумеющееся, всякий раз игриво подмигивая госпоже удаче со словами "Что, и всё? А может добавишь?". Не смотря на негласные ставки, Инагор остался в Ордене после раскрытия, вполне осознанно принимая сторону рыцаря-наставника в вопросах с демонами - для него эти сущности словно бы не существовали.

Обур: - Ху, не. Спасибо, Владыка, но что-то это не по мне. Мне хватит и деревеньки для управления, - Юноша расслабленно уселся на чурбачке, разминая подуставшие мышцы рук и, видимо больше по привычке, шеи. Пэл, фыркнув, добавил, - когда и деревни много... А в иной раз и целый город не спасёт, если тебя прижмут, - последняя фраза была сказана вполголоса, перед тем как Сарелл снова воспользовался ковшиком, возвращая его обратно к Альфрию.

Отредактировано Нейтральный персонаж (2017-04-20 17:33:56)

17

Атмосфера в лагере явно оживилась и плавно перетекла из рабочего состояния в состояние отдыха. Кажется, каждый из них в эти дни переживал свое собственное безумие... Война настигла каждого, пускай и меньше, чем могла, но тем не менее все были отмечены её печатью. А кто-то был особенным "любимчиком" судьбы, и возникал невольный вопрос, есть ли тут чему завидовать... Демонолог смотрел в лица каждого говорящего, старался улавливать интонации, ловить скрытые смыслы. Улыбаясь своей уродливой рожей, он словно медуза распустил жгутики собственных, оголенных нервов, буквально ощущениями, а не разумом, улавливая общее настроение и настроение каждого. Было похоже, что Обура скрыто гложет его судьба, это не было очевидным, но вытекало из того, что он был здесь, был вместе с Омегоном. Кажется, он пытался представить орден своей семьей, наполнить существование смыслом, не вдаваясь особо в подробности, но, быть может, внутренне понимая - рано или поздно ему придется заплатить свою цену. И, на кого не взгляни, все здесь были такими же... Да, их маски были разными, но их сердца бились в унисон и эта мысль согревала. Когда-нибудь, они станут так же ясно смотреть на мир, как он, освободившись от оболочек прежнего существования и отдадутся чистым, откровенным эмоциям...
- Я должен был наследовать огромное богатство своей семьи, - вдруг заговорил Альфарий тихим, откровенным тоном, гармонично улавливая общее настроение, когда каждый чуть придавался в воспоминания, и гостеприимно приглашая в свои, - Да только послал все к черту, когда ещё не понимал ровным счетом ничего. Буйный ребенок! И даже в академии не нашлось места... Дворянский сын, с позором вылетел из кадетки и сразу в строй, маршировать обычным солдатиком, хах... Но я вернулся. Вернулся, и добился своего. Теперь мой брат мертв, и я снова единственный наследник; но мне нужно их богатство. Я чувствую... чувствую отвращение к своему роду. Магнусы де Кэссели! Это фамилия воинов, а не чиновников, и я знаю... Знаю, что когда-то мы были другими. Альберт мне рассказывал, Маграт... - демонолог мельком глянул на Пэла, оценивая его реакцию на имя родственника, - ...о вещах невиданных, могущественных и древних. Им не интересно золото, и они смотрят в саму суть мира. А теперь рассказываю вам я. Мы добьемся своего и каждый обретет свою судьбу в братстве! Наши обсидиановые сердца будут биться в унисон!
Альфарий не рассчитывал говорить пылкую речь, но уже не мог сдерживаться, подхватываемый внезапным порывом вдохновения. Он не был проповедником и, собственно, презирал пастырей, но сам говорил так ярко и живо, будто кормил паству очередной тухлой дичью. Однако, его слова несли откровенный, честный смысл и, вероятно, могли кого-нибудь очаровать... Но в данном случае Альф, пускай и подсознательно, рассчитывал на Пэлагеля. Он хотел разговорить его и теперь посчитал момент удачным, испив из кувшина и возвращая его плавать лодочкой по водной глади в бочке...
- Пэлагель, мне нужно кое-что обсудить с тобой... ты не против? - вопрос звучал безучастно, но с сильными нотками требовательности; все-таки голод давал о себе знать, оскорбленный заливаемой в желудок водичкой, так что Магнус рассчитывал отойти в месте с парнем на некоторое расстояние от остальных и, наконец, задать вопросы.

18

Идеи существуют для того, чтобы быть услышанными. Они терпеливо воспринимают спешку или медлительность, они равнодушны к злобе или восхищению. Всё, что требуется, это существо рассказчика и восприятия зрителей, это ситуация и настроение. В настоящий момент многое срослось воедино, чтобы история поразила преследуемую цель – возможно, даже слишком эффектно.

Оба юнца внимали словам Альфария: Пэл вдохновенно, словно упиваясь откровениями мужчины, в то время как Обур выглядел несколько настороженным, внимательно вслушиваясь в сказанное. Каждый, как было видно, представлял в озвученной истории нечто своё, так или иначе представляя себе ту судьбу, которая никогда не свершилась или что сверкает где-то вдали, заманивая в свои тенёта. В этом чувствовалось согласия, общая объединяющая идея, но, опять же, каждый следовал своим путём: жаждой власти или стремление обрести потерянное. Поэтому Сарелл, когда в повествовании был упомянут Маркат и связанные с ним истории о демонах, вскинул голову. В его глазах уже не было удивления или потерянности, только восхищение в смеси с некоторым осознанием. Инагор, напротив, оживился ближе к завершению, отреагировав на провозглашенное единение. Каждому своё.

Пэл: И ваш путь… – Юноша прошептал это словно бы неосознанно, отпустив фразу саму по себе, не в силах сдержать её внутри себя. Как ни странно, его товарищ поддержал случайно озвученную мысль, добавив, - …потому мы все здесь, – после чего на мгновения воцарилась тишина, пока Альфарий не обратился к Пэлагею напрямую.

Пэл: - Да, конечно, - Инагор, усмехнувшись, добавил, - ну, не дело лезть в чужие разговоры. Обсидиан всё же камень, он не потерпит попыток проковыряться внутрь, – копейщик легко вскочил на ноги и направился к другим палаткам. Юноша не очень-то жаловал откровенные истории о прошлом, предпочитая если и вспоминать, то лишь в шутку.

http://storage9.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191447_8569502_9ea52e114b.jpg

Пэл: Маграт… Странно слышать о дядя так часто. Его имя было проклято как в роду Сареллов, так и в Империи. В отличие от туманных обвинений моего отца, дядю едва не успели казнить в его же вотчине в пределах Чаезы. Целый город смеялся его чудачествам, а затем разом решили забыть «запретное» имя, лишь успев услышать от них обвинение в демонопоклонничестве, – юноша фыркнул, отражая своё отношение к подобной «трусости», - а ведь он скольким он помог! И он был единственный, кто не отказался от родства с нами, когда дед провозгласил отречение. Старался поддержать словом, предлагал различные способы избежать окончательной нищеты. Когда погиб отец, именно дядя Маграт помог мне добыть снаряжения и обеспечил учителя для обучения «достойного аристократа владения мечом», – юноша помотал головой, словно бы стараясь что-то вытряхнуть из памяти, - но в итоге он бежал, чтобы появиться вновь. Я не понимаю, что и почему его привело… – Юноша обхватил голову руками, - я так понимаю, именно о нём вы хотели поговорить, командир? – Сарелл не был глуп, и догадывался о направлении вопросов Магнуса-старшего, особенно в связи с утренними событиями, - я не так много о нём знаю – встретиться лично удалось всего пару раз, и про вас или Альберта он тогда не упоминал, – в голосе прозвучало удивление – дескать как так можно было утаить подобное? – но, простите, я немного спешу. Может есть что-то конкретное? – Чёткий вопрос, особенно несущий в себе какой-то якорь памяти, мог помочь юноше зацепиться за конкретный образ в воспоминаниях, позволяя сформировать ответ точнее.

Отредактировано Нейтральный персонаж (2017-04-21 09:40:05)

19

Неожиданная прямота и откровенность Пэлагеля порадовала демонолога, избавляя его от необходимости задавать множество вопросов. Впрочем, полученные ответы едва ли проливали свет хоть на сколько-нибудь ценную информацию... Сам Альфарий не был уверен, что их таинственных незнакомец - это тот самый Маграт. Сколько ему сейчас, должно быть, лет? Он должен был быть стариком, хотя память и не подбрасывала мыслей о возрасте друга любимого дядюшки. Но если уже сам Магнус-старший приближался к сорока годам, то Маграту должно быть не меньше шестидесяти пяти или того больше... Как же, тогда, такой старик мог укрываться "от тех и других"? Ускользать из лап обоих таинственных группировок, но, как решил сам для себя демонолог, то были условные инквизиторы и некая темная гильдия, связанная с Шедимом; возможно, демонологи.
- Судя по всему, Маграт хороший человек и благодаря ему ты среди нас. Когда-нибудь, мы восстановим честь наших родов, и дадим миру новые, благородные династии настоящих завоевателей. И твоя помощь сейчас неоценима, Пэл... Но у меня действительно остался последний вопрос, - Альфарий перешел на тон ниже, подчеркивая всю важность того, что будет сказано дальше, - Маграт... Может, ты слышал, как он отлучался на Восток? Или имел какую-нибудь переписку, мало ли... Уж больно все это дело пахнет шедимскими специями.

Вопрос о связях с Шедимом, так или иначе, был единственным, который мог хоть как-то помочь Альфарию разъяснить ситуацию. Во всем остальном он либо что-то упускал, либо просто не обладал достаточной информацией... И, получив ответ, владыка ордена собирался отпустить неофита Пэлагеля, а сам прошел туда, где нашел бы еды, одна мысль о которой теперь вызывала болезненное покалывание в желудке и нервное вибрирование в груди, там, где засел демонических червь. "Скоро поедим, демонявка, потерпи ещё секунду..."

20

Старый конь глубоко не вспашет, но и борозды не испортит - так говорят в народе, вполне себе точно обрисовывая людей подобных Маркату. Мужчине, по приблизительным подсчётам, должно быть под семьдесят, что для текущей эпохи можно назвать некоторым достижением. С другой стороны, имея определённые средства, можно добиться многих послаблений от природы, вполне уверенно себя чувствуя и в возрасте хорошо за сотню. Однако, это до сих пор не было гарантией того, что некто не пользуется личностью Сарелла с неизвестными пока целями.

Тем временем, Сарелл-младший стал чуть ближе к пониманию своего будущего. На его успевшем остыть после работе лице вспыхнули новые огоньки, дыхание стало прерывистым. Юноша буквально ощущал тот шаг, тот миг, за которым последует...возрождение? Нет - перерождение, воссоздание новой династии! Последний вопрос несколько сбил мечтания, и Пэл старательно замолчал, окунувшись в омут памяти.

http://storage9.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191447_8569502_9ea52e114b.jpg

Пэл: Я... - Юноша очень хотел бы дать хоть сколько-то полезный ответ, но, похоже, не находил подтверждения запрошенному, - я не так часто говорил с ним, да и сам дядя не очень-то любил делиться своими идеями. Последнее, о чём он говорил до своего исчезновения, это об "экспедиции", в которую хотел зазвать меня, но не успел. Хмм... О, точно! Он часто работал с Монетным Союзом, обращаясь к нему через различные гильдии, даже думал открыть собственную в Чаёзе. Помнится, он пару раз плавал в Торговую Лигу, по каким-то делам... - на этом заканчивалась информация, которую Пэлагель был способен сообщить, так что юноша вскоре покинул Владыку, отправившись на помощь другим неофитам. Тем временем, сам Альфарий смог преступить к решению основной проблемы своего естества на данный момент - голоду

Через два часа

Герамир успел привыкнуть к тому, что для могучего организма их лидера требуется почти непрерывная подпитка, так что он ещё вчера заготовил несколько кусков солонины вместе с сухарями. Блюдо было не самое сытное и только сильнее пробудило жажду, но это лучше, чем ничего. В остальное время до полудня Альфарий был свободен в своём выборе - лагерь действовал своим чередом, заканчивая с сборами скромного количества припасов, и мог сорваться с места в любой момент по приказу.

Омегон и Тормунд вернулись к тому моменту, когда солнце едва успело достичь зенита, щедро прогревая почку и насыщая её воздух незабываемым ароматом болотных испарений. Впрочем, были запахи и аппетитнее - аромат свежей крови выпотрошенной лесной дичи, которая пришла в лагерь вместе с охотниками. Тушка молодого кабанчика и два крупных кролика будут отличным дополнением к меню лагеря, и Тормунд с Герамиром уже приступили к их приготовлению. Рыцарь, едва успев избавиться от груза и походного плаща, уже был готов отчитаться.

http://storage3.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191340_5909135_c5fb342568.jpg
Омегон: Командир. Есть новости по месту встречи, - обратился мужчина к Альфарию, - информация не срочная, но, как по мне, достаточно важная. Сообщить сейчас или после обеда? - Охотник обладал некоторым уникальным опытом в готовке лесной дичи, а потому был не против принять участие в текущей готовке. Тем не менее, это было необязательной частью, в отличии от сообщения обнаруженного в том месте.

21

Слишком много совпадений, слишком много поразительно схожих следов, раз за разом заставляя Альфария кривить мордой, как разозленный зверь... Торговая Лига, таинственная экспедиция, бесследное исчезновение и теперь возвращение. Было ли это все наводящими на ответ вопросами, или же искусно смешанные карты? Предугадать было трудно, а интуиция молчала, равно как и все остальные чувства; только злобное безумие тихо посапывало где-то на задворках сознания.
Шумно выдохнув, испустив воздух через раздувшиеся ноздри, демонолог отпустил Пэла, ещё раз поблагодарив его за помощь. Ему только предстояло заново все обдумать, но для начала необходимо было разобраться с гнетущим сознание голодом; впрочем, едва ли в свете новой информации прояснятся хоть какие-то новые моменты.
***
Еда помогла справиться с жаждой, но новых мыслей в голову все не приходили. Альфарий все ещё чувствовал беспокойство от сильного запаха шедимских специй во всех этих странных событиях, но с другой стороны не находил веских поводов не доверять письму. Оставалось только дождаться возвращения разведчиков, быть может хоть они смогут рассказать что-нибудь важное... А тем временем, чтобы скоротать время, демонолог провел пол часа за собственным фолиантом, делая теоретические записки о недавнем приступе ярости и таинственных, осязаемых мыслях в голове. Он пытался изучать подобные феномены, ища ответы в спектрологии, эфирологии и мистике, пользуясь своими, очень скудными в данных областях знаниями. И все же, это была полезная и необходимая работа, позволяющая не скатываться в то, что психологи называют "шизофрения". Эти явления были продуктом тесной связи с демонологией, возможно - следствием симбиоза с паразитом... А то, что это был именно симбиоз, Магнусу более не приходилось сомневаться, ибо за прошедшие два года он изрядно успел изучить новые возможности своего тела. Кажется, будто бы он помолодел на десятка два лет, но внешне были заметны сильные признаки старения, такие как одряхление кожи, проявление лимфа-узлов, дрожание рук и покраснения глаз. Он стал морщинистее, что делало его уродливое, обожженное и изрезанное лицо ещё более страшным, окончательно стирая прежние признаки аристократичности. А может, Альфарий просто старел, и здесь реально сказывалось каждодневное напряжение, стрессы, боль, нарушенный обмен веществ... Как много всяких разных мыслей и терминов теперь копошилось в голове демонолога; а когда-то, всего-то жалких четыре года назад, он был заурядным воякой, рубаха-парень, неведомо каким образом залетевшим на командирскую должность в Богами забытом гарнизоне. Он пил, веселился, строил из себя командира и любил женщин, а теперь думает о том, как стареет и становится сильнее, а мир вокруг продолжает погружаться в мрак, в немой мольбе очистить себя от грязи праведным огнем.
Или эта грязь, слизкая и дрожащая от переполняемой её скверной, просила присоединиться, слиться и помочь ей...

Снова это безумие. Снова его шепот звучит в голове - и именно тогда, когда он ведет записки. Это определенно требует изучения, но Альфарий не имел достаточных знаний. Он был отличным демонологом и профессиональным бойцом, но вот в остальном личность весьма посредственная, исключая, конечно, пару десятков других, не относящихся к теме навыков.

Остальные полтора часа Магнус-старший провел помогая в сворачивании лагеря. Он сматывал шкуры, палатки, заметал следы их здешнего пребывания, засыпая землянки и превращая их просто в развороченные кабанами ямы, таскал тяжести и руководил процессом там, где требовалась координация. Это помогло отвлечься от мыслей о высоком, спуская в болотистую грязь обычной жизни, из которой даже не хотелось выныривать, когда Омегон пришел с отчетом. Эта солдатская, походная рутина затягивала и, порой, хотелось провести в этой незатейливой, мужицкой утопии вечность...
Но утопий не бывает - кроме одной, конечно.
Вечной войны.
- Ты же знаешь, Омегон... Война войной, а обед по расписанию! Если твоя информация не требует мозгового штурма и достаточно краткая, выкладывай сейчас; остальное мы можем обсудить и после, как только пообедаем. Должно быть, вы тоже устали, приволокли такую добычу!

22

Вопросы роились словно жирные крысы на заброшенном складе, кусая друг друга за хвосты в растерянности и злобе. Эфирология, мистика... Сложные науки о непростом мире мало что давали в понимании игры чувств и настроений, особенно в нынешней ситуации, когда души коснулось инфернальное пламя, а тело подтачивает червь иного мира. Какое тело способно жить с подобной ношей, какой разум справится с испытаниями вне принципов его существования? И в то же время, какой-то островок сознания подсказывал, что прошлая вспышка ярости и отпечатавшаяся в памяти фраза не была следом безумия, напротив то был миг необычного просветления сознания, словно бы ярость послужила ключом к некоторой части разума, до сих пор закрытой. Правда, стоит ли обращаться к такому непрерывно или сдерживаться, контролировать этот буйный поток? Вопрос на ответ поступит позже.

Также, как и Омегон решил немного отложить время доклада, с довольной улыбкой кивая Альфарию на извечную военную мудрость. Похоже что штурма не требовалось, хотя повествование обещалось быть затянутым. Впрочем, как "главный повар" рыцарь поучаствовал только в разделке дичи и формировании первичной картины будущего блюда, оставляя доведение похлёбки до ума своим помощникам. Этот недолгий акт кулинарии позволил мужчине немного отвлечься и привести мысли в порядок, так что его доклад мог получиться более структурным, да и шансы упустить нечто важное определённо снизились.

http://storage3.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191340_5909135_c5fb342568.jpg
Омегон: Они ждут нас, командир, хотя и не знают точно - кого. На указанном месте располагается небольшой торфяник, в котором ведётся разработка силами временной деревушки - летом они добывают максимум материала, чтобы успеть высушить и реализовать его с наступлением холодов, после чего возвращаются по домам. Работников там сейчас предостаточно, и из Югоса да его окрестностей постоянно поступают желающие отработать этот сезон. Найти среди них наблюдающего было сложно, если бы он сам не вышел на нас: он определённо не знал, кого искать, ориентируясь только на общее описание: рост, телосложение, может им было известно про цвет волос и шрамы, - да, спутать Омегона с Альфарием, если обоих закутать в плотные тёмные плащи, достаточно просто - мужчины совпадали по многим параметрам. Только вот масса мелких и не особо деталей, которые должны бы быть известны ищущему конкретно Магнуса, отличались слишком уж разительно, - поэтому когда один из местных стал из кожи вон лезть, чтобы заглянуть мне под капюшон, многое стало ясно. Тормунд запомнил наблюдателя, и больше мы связываться с ним не стали, только осмотрелись в округе. Как мне думается, выбранная деревушка крайне неудобное место для засады, даже с учётом одного тупика меж двух бараков. Скорее, это подстраховка от "убийственных" неприятностей с нашей стороны, потому что весть об убийстве с того места разлетится по округе в считанные дни. Кто бы то не планировал, это весьма осторожная лиса, - Омегон вздохнул, - тем оно и хуже. Если наш "заказчик" всегда следует подобным мерам предосторожности, как с этой встречей или вызовом Пэла, то за ним гоняться весьма опытные ищейки, которые доставят неприятностей. Кроме того, как сам "наниматель" отнесётся к нам после выполнения собственных пожеланий? Воротит меня с такого расклада, - категорично заявил Омегон, на краткий миг позволяя взявшему душу отвращению прорваться наружу. Мужчина уважал военную хитрость, умел думать и прогнозировать весьма сложные тактические ситуации, но любые шпионские игры и подобные случаи были ему совершенно не по нутру.

23

Ярость - как состояние души. Жизнь, как изменение форм ярости, в бесконечном тонусе, на пределе и за пределами своих возможностей... Ярость - путеводное чувство Вечного Инферно, но сама по себе она чище, она несет избавление, способно очищать и защищать. В то время, как кровожадный гнев, подстегнутый болью, тянется лишь к разрушению и опустошению. Но у всего этого все равно есть свой смысл... Альфарий не раз и не два убеждался, что весь мир - это всего лишь изменение формы материи и духа. И то, Как мы живем, не имеет какого-то особенного, вселенского смысла, мы просто существуем свой промежуток времени и исчезаем. Все, что мы можем в корне сотворить - это повлиять на как можно большее количество материи, изменить как можно больше душ, коснуться каждого.  Именно эту цель в своем корне преследовала религия, именно эту цель преследует Альфарий... Прожить свое срок так, чтобы встряхнуть весь мир, задеть каждого, сотворить историю, умереть яркой вспышкой, что не останется незамеченной никем!
И все же... в мире есть вещи фундаментальные - неизменные. Титанические. И одна из них была в руках демонолога, одна из них жила в нем, даря надежду, что, быть может, когда-нибудь он сам станет частью фундаментального, вечного.
Это становится навязчивой идеей.

Сытый обед наконец угомонил голод, давая собраться с мыслями. Жирная похлебка, прибывая на подкрепление солонине, а вместе с ней и кусок сочного, вареного мяса даровали запас сил на день. Один день он сможет провести в комфорте, чтобы потом вновь попасть в плен дикого, демонического голода...
Но это будет потом, а сейчас - дело. Доклад Омегона не пролил свет на какие-то особые детали, не дал ответов на самые важные вопросы, но открыл две простых истины: их ждут и ожидающий сильно рискует. Если, конечно, это все-таки не засада... Но слишком уж большая подготовка, слишком все сложно и запутано на такую мелкую сошку, как он.
- Спасибо, Омегон... Отличная работа! Думаю, нам следует выдвигаться немедленно, если это действительно большое дело. "Маграт" сильно рискует себя раскрыть "и тем и другим"... Я возьму с
собой Пэлагеля и Тормунда; последний покажет дорогу, первый подтвердит личность. А тебя хочу оставить с людьми - ты самых опытный среди всех и тебе я могу доверять. Ну что, больше для меня ничего нет? Тогда нужно собираться в путь! И спасибо за сытный обед, это было отлично...

Альфарий удовлетворенно похлопал себя по животу, улыбаясь неизменно белоснежной, аристократичной улыбкой на изуродованном лице...

24

Пища! Пища материальная может быть словно кнут для мыслей, которым пользуется неопытный погонщик, лишь пугая своих скакунов неумелыми ударами. Жирная похлёбка с сочный куском мяса лесной дичи, что всего сутки назад вела свою сытую довольную жизнь, не хуже звериной лени окутывает сознания, заволакивает его дрёмой. Но то характерно лишь тем, кто никогда не испытывал настоящего голода. Голода не столько физического, сколько духовного, потребности творить и двигаться дальше. Таких энергия только подстёгнёт. Альфарий после такого обеда ощутил определённый прилив сил, и бродящая в голодных потёмках интуиция воспорила, подтверждая его выбор отряда. С этим же согласился Омегон.

http://storage3.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191340_5909135_c5fb342568.jpg

Омегон: Да, так будет лучше. И Тормунда, и Пелагеля наши наниматели – и те, что охотятся за ними – уже видели, не дело будет светить других людей. К вашему возвращению всё будет готово, мы тронемся в путь по первому сигналу. На случай «торжеств» запас дичи я пополню, – с согласием улыбнулся мужчина в ответ, демонстрируя своё чистое от застарелых ран лицо вчерашнего десятника, который до сих дней был свободен от сложных мыслей и столь высокой ответственностью, но с молчаливой решимостью вола брался за порученное дело.

После обеда лагерь успел разбрестись для короткого отдыха да завершения подготовки к отходу, так что поиски отряда на выход заняли некоторое времени. Совсем немного, конечно, на том клочке болотистой почвы просто негде развернуться дару скрытности, так что через пару минут пред очи Владыки были предоставлены кандидаты. Сходств между ними, кроме ободрившихся после такого обеда лиц, практически не было – Тормунд был на два десятилетия старше Пэлагеля, повыше ростом и покрепче телом. Лучник и охотник до мозга костей, Тормунд Заухмат сам, в чём-то, был подобен дикому зверю, будучи не только подозрительным и чутким, но и хранящий в себе достаточно простую истину – прав тот, кто выжил, а выживает приспособившийся. Из-за этой логики он, задолго до текущих событий, вырезал один помешавший ему охотничий отряд, с тех пор скрываясь и таясь, не доверяя никому более необходимо. В этом плане его несколько опасался даже  Т'Мир, однако раз за разом отправлялся на разведывательные миссии именно с Заухматом, потому что с способностью Тормунда предчувствовать мир вокруг сравнится не всякая логика и опыт.

http://storage9.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191447_8569502_9ea52e114b.jpg http://storage6.static.itmages.ru/i/17/0426/h_1493224456_2084784_afcbd1efed.jpg

Тормунд: Владыка, я готов выдвигаться, - голос охотника был тихим, несколько скрежущим, словно бы это был шелест травы или хруст веток под ногами. За спиной охотник разместил колчан с коротким рекурсивным луком, на поясе висел привычный охотничий кинжал с презанятной руной. Пэл только сменил свою привычную одежду на лёгкую кожаную броню, да прихватил к имеющемуся короткому мечу ещё и кинжал. На раненое плечо он закрепил пластинку из вываренной кожи, чтобы повреждение не помешало в случае активных действий.
Пэл: Я готов, командир, - подтвердил юноша с некоторым задорным огоньком в голосе, предвкушая долгожданный путь к славе.

~~~
Путь до места занял немногим более получаса по извилистому руслу Ристела среди коряг и островков речной осоки. Искомый островок был примерно вдвое больше места лагеря Альфария, и имел небольшую деревянную пристань. Выгребая к месту стоянки, Тормунд с беспокойством бросил:
-  Вам стоит прикрыться, Владыка, – после чего, двумя мощными гребками, вывел лодочку к шесту. Привязав судно, охотник осмотрелся в поисках уже виденных лиц, но на глаза никого не попадалось – в жаркий полдень рабочие предпочитали сидеть по домам да заниматься разработкой осушенных участков в чащах, чтобы можно было укрыться пологом лесом от зноя. Более ли менее успокоившись, Тормунд зафиксировал вёсла и первым выпрыгнул на пристань, после чего поводил лицом по ветру, словно бы принюхиваясь к воздуху.
- Наблюдатель не здесь, –обращаясь ко всем и никому, пророкотал охотник, а затем застыл, дожидаясь Пэла и Альфария. Возможно, Тормунд и ошибался, но на островке определённо есть места, где Наблюдатель мог разместиться в настоящее время

примечание

Арт Тормунда будет добавлен позднее

.

Отредактировано Нейтральный персонаж (2017-04-26 19:34:38)

25

Перед тем как найти Пэлагеля и Тормунда, Альфарий вернулся к себе дабы вооружиться. Боевой нож-боуи был всегда с ним, но вот мачете, стальной гладиус, арбалет и цеп следовало ещё одеть и так, чтобы весь этот арсенал не мешал свободно двигаться. Конечно, площадь массивного демонолога позволяла как следует развернуться, но все же не следовало цеплять на себя все подряд в хаотичном порядке, иначе многочисленные ремешки просто перепутаются и достать, к примеру, арбалет в разгар боя будет уже проблематично.
В конечном итоге, Альфарий все же быстро собрался и теперь представлял из себя ощетинившегося клыками и когтями зверя, готового вступить в схватку и смять практически любого противника. Требовалась ли такая основательная подготовка для простых переговоров? Возможно, нет. Но Альф дожил до сегодняшнего дня не потому что пренебрегал осторожностью...
Основную дорогу до деревушки добытчиков торфяника троица молчала. Альфарий мог только догадываться, что творилось в голове внушающего уважение Тормунда, но вот Пэлагель наверняка представлял, как совершит рыцарский поступок перед своим Владыкой и будет в миг повышен до ранга рыцаря... Слишком немногие добивались этой чести, потому что это означало прикоснуться к демонологии, прикоснуться к сакральному и смертоносному таинству. Здесь недостаточно проявить себя как воин, но необходимо ещё доказать силу своей воли и полноценность личности. И если есть хоть малейшая трещина... демоны её не упустят и обряд инициации превратиться в банальное жертвоприношение.

Услышав рекомендацию Тормунда, Альфарий тут же одел свою шляпу, надвигая её широкие поля на лицо, так, что густая тень проявляла лишь подбородок. Смотреть так было крайне неудобно, если не сказать вообще невозможно, но, вроде как, позволяла сохранить ананимость. Как только окованные сапоги коснулись деревянной пристани, демонолог тут же направился к ближайшей тени, навесу, углу здания или нише, в общем туда, откуда ему было бы максимально удобно наблюдать за максимально большим пространством деревни, своим же подчиненным он бросил краткое указание:
- Нужно найти. Тормунд, укажи Пэлу на Наблюдателя, я хочу чтобы он опознал его. Если он вообще здесь, конечно... Как только все будет готово к переговорам, дайте знак. Я пока останусь здесь и прослежу, чтобы с лодкой ничего не произошло.
Заняв выбранную позицию, Альфарий был готов схватить арбалет, висящий за спиной, и пустить его в ход - необходимый минимум болтов для него закреплены на бандельере.

Отредактировано Альфарий (2017-04-26 12:02:26)

26

Тормунд лишь кивнул в знак понимания приказа, быстрым жестом указывая направление движения для Пэла. Юноша, двигаясь столь же ловко, определённо отличался от аккуратных и выверенных движений охотника своей неопытностью и угловатостью. С другой стороны, он учёл опыт своих учителей и умудрился за несколько коротких действий ни разу не продемонстрировать своей слабости после ранения, умудряясь как-то игнорировать левую руку как конечность. Подвижный кузнечик и старый пёс, парочка выглядела тем странее, чем они больше походили друг на друга. Стараясь не проронить лишнего слова, она скрылись за углом ближайшего домика, устремляясь к местному районному центру. Альфарий, тем временем, смог с уютом разместиться в тени под осинкой, своеобразным вызовом природы зябкой болотистой почве: дерево цеплялось за землю словно бы осьминог, далеко пуская свои цепкие корни.

Мир словно бы вымер. Где-то вдалеке виднелась лодочка, что курсировала меж островками - быть может, то рыбак проверял свои сети? - да пролетала редкая птица, столь же ленивая, как и дневная жара. И всё же, спокойствие было весьма условное. Для людей, что прятались по домам для неотложных дел, и особенно для сокрытой от глаз природы, которая пребывала в бесконечной борьбе. Не того ли ради рыскали по поселению представители Обсидианового Сердца, как не поиском новой цели для охоты? Или же стоит ожидать превентивного удар по охотникам? Пока они сами не вышли на нас...

Мужчина появился словно бы из неоткуда, вынырнув подобно чёртику из коробочки. Одет он был как зажиточный местный житель, с прочной деревенской рубахой и скрипучими сапогами. На его голове красовался совершенно нетипичный - в плане набора растений и трав - венок, который добавлял какой-то агрессивный комизм ситуации. Мужчина, тем временем, встал достаточно удобно для того, чтобы поймать взгляд Магнуса-старшего из под шляпы, вежливо обратившись к нему
http://storage1.static.itmages.ru/i/17/0427/h_1493312095_5521294_f13a3293d7.jpg
Неизвестный: О, да вы тут новый. Представлюсь: извечный бродяга, Грюнвальд О'Ним.  Как погляжу, тоже из моей братии? - Грюнвальд был...никем. Не смотря на какой-то эмоциональный окрас голоса, он словно бы писал свои слова в сознании Альфария, напрочь минуя слух. На его пухлом, в чём-то добродушном, лице не было и тени нормальной человеческой мимики, хотя, казалось бы, он вполне себе улыбался. Признаться честно, если встретить такого человека где-то в трактире, то его облик будет забыт уже через минуту, потому что глазу, не смотря на множество зацепок, уцепиться просто не за что. О'Ним, тем временем, уселся на пристани спиной к демонологу, окуная свои ноги в воду.
Грюнвальд: Опасное же вы время выбрали для гуляний, милорд, уж больно всё неспокойно в округе. То некие гости под два метра ростом заглянут, то нелюдимые представители рода людского шастают по улицам. Что страшнее, опять зашёл разговор про банду Альфария. А ведь они, на сколько я помню, не так давно перебрались на север от Югоса, на более хлебные места. Эх, что же их всё не поймают? - Мужчина сокрушенно развёл руками, не в силах удержать в себе такого недоумения.

27

Ужасное марево повисло над болотами и демонолог, нашедший свое укрытие в тени осины, изнывал от заливающего глаза пота. Ощущение прилипшей к телу рубахи, стекающих по спине капель пота и тяжелого, болотного воздуха не давали ему разместиться с полным комфортом, но он все же был рад этой жаре, по своему. Всякий враг, как и он, подтвержден её влиянию, а значит ослаблен, но Альфарий был гораздо более вынослив, чем большинство людей, а значит имел определенные преимущества. Конечно, в таком ключе сам мужчина не размышлял, но он не испытывал особого дискомфорта, уже порядком привыкнув к жизни, лишенной даже намеков на комфорт...
И летняя, тягучая истома душного дня все же овладела разумом демонолога, возможно, он и не заметил, как стал моргать медленнее и как затуманился его взор, а тело стало схватывать предательская расслабленность и лень, но от внимания владыки ордена ускользнул незнакомец, словно материализовавшийся из ниоткуда! И, надо признаться, его поведение и его внешний вид насторожили, если не сказать испугали Альфария, заставляя его еле заметно вздрогнуть. Но с чувствами было быстро улажено, а виду воин так и не подал, он продолжал наблюдать за деревней, удостоив странного бродягу лишь кротким осмотром колючего взгляда карих глаз: он искал признаки оружия, угрозы, даже не пытаясь запомнить лица.
- Это самое лучшее время, мистер О'Нил... Разве вы не замечаете? - донесся задумчивый голос демонолога из-под полей шляпы, пока его рука потянулась к ближайшей высокой травинке, отрывая её и тут же направляя одной стороной в рот: это была обычная тростинка с диким, зеленым колоссом на противоположном конце, что, вероятно, дополнила бы его образ бродяги, если бы не целый арсенал оружия, - Солнце жарит так нещадно и люди валяться, подобно уставшему скоту... Ах, вы говорите об угрозах... Разве... разве они волнуют таких, как мы?..
И все-таки, демонолог повернул голову, скрипя тканью шинели, дабы взглянуть через плечо на сидящего Грюнвальда. Он посмотрел на его венок и вдруг попытался понять... что было особенного в этом человек и было ли хоть что-то, помимо его абсолютной никчемности. Была ли она показная или нет? Для Альфария это уже мало что решало; он достаточно близок, чтобы принять его присутствие, и достаточно смиренен, чтобы навязать собственные правила беседы. Оставалось только понять, что именно Альф сам хочет из неё извлечь...
- Как же жарко, невыносимо... Должно быть, с ваших слов, такая активность в этом захолустье настораживает, да? Незнакомцы, здоровяки, опальные наемники... В какой-то деревушке, хех... Ещё немного и ей можно давать имя. Хм.. я бы назвал это место... Омут Серафима... как вам?
Что до имени, то Альфарий просто проигнорировал этот момент. Ему показалось, что имя, ложное или настоящее, прозвучит несущественно, ненужно, хотя и не мог объяснить, почему.

Отредактировано Альфарий (2017-04-27 21:15:45)

28

Первое впечатление в полной мере описало то, что мужчина искал в дальнейшем: в этом человеке нет и не было чего-то такого, что обострило бы интерес смотрящего. Широкополая одежда не содержала даже намёка на то, что под ней скрыто оружие или, хотя бы, броня. По его больше мясистой, чем мускулистой, спине воин наблюдал то, что физический труд для этой личности понятие крайне отдалённое. Наконец, даже не наблюдая его лица, Альфарий мог точно заявить - с самого начала разговора его выражение не поменялось ни на йоту. Словно бы кладовая вселенской пустоты, Грюнвальд восседал перед демонологом, нацепив на голову бессмысленный венок. И тем не менее, в его присутствии определённо виделась некая цель.

http://storage1.static.itmages.ru/i/17/0427/h_1493312095_5521294_f13a3293d7.jpg

Грюнвальд: О-хо-хо, а что же я слышу?  - Мужчина даже повернулся в сторону Альфария, словно бы не доверяя своим ушам, - после всех проверок, после множества предварительных шагов, вы считаете игнорирование опасности делом вашего достоинства? Ох и сложная вы личность, друг мой, очень противоречивая, - О'Ним говорил это несколько вымученным тоном, словно бы некая сила обязывала его так говорить. И в то же время, в словах проскакивали некоторые нотки, которые отличали "никчёмное" создание от созданного собой образа. В нём присутствовала... настороженность. Не та, что у Тормунда, скорее как у ленивого домашнего кота. Он в любой момент ожидал пинка за свою наглость, но догадывался, что силы и ресурсы, которые в него вложили хозяева, гарантируют ему некоторую неприкосновенность, пока он не преодолеет порог терпения и, например, не полезет на стол за рыбиной. И кто-то, по-видимому, повелел ему ходить прямо перед запретным плодом, искушая не столько себя, сколько наблюдателя.

Грюнвальд: Омут Серафима? В этом есть некоторая красота, но так мало загадочности. Почему бы ему не стать Бездной Серафима? Да, звучит это громче, чем кажется, но эта размытость привлечёт к нам иных гостей. Деревенька уже слишком долго жила своей тихой болотистой жизнью, чтобы не встрепенуться пред крупным делом, - О'Ним наклонился ближе к воде, зачерпнув её ладонью. Потратив некоторое время, сидящий омыл своё лицо, - ведь аристократу свойственен размах. Коль отряд, то Орден; коль сердца ослабли, то их в камень. А вот скажите в этот жаркий денёк - если бы выпал шанс оставить вот на том светящемся в небе шарике свою метку ценой сгорания души и тела, вы бы это сделали? Или, хотя бы, подумали бы об этом безумии как о реальном способе заявить о себе? Быть может, ещё и друзьям эту мысль посоветуете? - Грюнвальд, на мгновение, обернулся в сторону Альфария. Левой рукой коснувшись своего виска, он двумя пальцами указал на демонолога, словно бы адресуя тому некоторую идею, после чего вернулся к своей расслабленной позе, ожидая ответа. На какой-то неуловимый миг в нём проснулась заинтересованность, которая была мгновенно подавлена аурой безликости.

29

Первые слова странного бродяги упали на благодатную почву, изобличая некоторую долю лицемерия Альфария. Но было ли оно так? Можно быстро углубиться в перипетия человеческой души в поисках ответов и истины, но сам Магнус-старший размышлял просто, о чем не повременил ответить уже более уверенным и громким тоном:
- Не смотря на всю осторожность, вы все-таки подобрались незамеченными. Подготовка, очевидно, была нужна либо чтобы не потерять все фишки в первый же миг, либо не потерять лицо, когда в следующий раз из-за такого же угла вылетит шар раскаленной плазмы. Все, что остается, это с мертвой решимостью быть готовым встретить бой в любой миг и погибнуть, как воин, а не как загнанная собака.
Тем не менее, Альфарий больше не стал отвлекаться на мужчину. Он продолжал наблюдать за деревней, пытаясь отыскать взглядом Пэла и Тормунда, а так же посматривая в сторону того темного угла, из которого вылез столь странный, пораженный до мозга костей беззаботностью субъект. По всей видимости, их встреча была предрешена судьбой, иначе мужчина просто не мог понять, как оказался настолько неосторожен... И дальнейшие слова Грюнвальда, полные очевидных отсылок и метафор, только обостряли это ощущение.
- Никто и никогда не видел настоящей бездны, а потому существует расхожее мнение, что это непролазный мрак, это столь чудовищная глубина, что никто и никогда не окажется там, а оказавшись однажды, едва ли вернется... Совсем как это вахтерная деревня во вполне определенном органе тела Империи. Вот только настоящая Бездна... Она тянет в себя все, до чего способна дотянуться, и даже свет не способен покинуть её пределов, а потому вокруг Бездны всегда сияет ореол нестерпимого, безжизненного света, как последний крик умирающих во мраке лучей. Это место - не Бездна, - намеренно или нет, но Альфарий так или иначе выдал одну из теорий того, как, должно быть, выглядит Дииб, план Бездны. Вероятно, таким образом он хотел проверить, насколько сильна осведомленность странного О'Нила в его делах, раз он так осторожно прибег к подозрительным формулировкам, - Это омут, в который заплыли черти... Возможно, временно, возможно, навсегда. Ну а Серафим... как символ этого проклятого, жаркого дня!
Последние слова Альфарий буквально выплюнул, вытирая стекающий на глаза пот. Ох, как бы он хотел сейчас снять с себя все снаряжение и погрузиться в воду, к пиявкам и тине, но все к прохладе... Да, оставалось надеется, что в ближайшее время у дворянина выдастся шанс умыться, но пока придется терпеть.
- А вот скажите в этот жаркий денёк - если бы выпал шанс оставить вот на том светящемся в небе шарике свою метку ценой сгорания души и тела, вы бы это сделали? Или, хотя бы, подумали бы об этом безумии как о реальном способе заявить о себе? Быть может, ещё и друзьям эту мысль посоветуете?
- В нашей жизни ни у чего нет большего смысла, чем в озвученных вами идеях. Кто вы такой, сер Грюнвальд? Потому что меня преследует чувство, будто бы меня вы знаете уже давно, - при этих своих словах демонолог положил одну руку на рукоять стального гладиуса, скорее инстинктивно, нежели преднамеренно ожидая угрозы; все-таки, если на него хотели напасть, уже напали бы. А так, забавная беседа продолжала свой ленивый ход и ничего не предвещало перемен...

30

Незнакомец не мог не признать правоты слов демонолога, хотя на лице, что снова на миг обернулось к Альфарию, прошёлся карнавал теней: от сочувствия до разочарования, которые закрепила скромная в своём довольстве улыбка. Всё это не превосходило некоторой нормы "пустоты" О'Нима, словно бы шаг за шагом возвращая его к "нормальной" жизни. Первую фразу бродяга комментировать не стал, разве что с заинтересованностью обернулся в направлении к деревне, выискивая глазами тех, кого ждал Альфарий. Разговор о Бездне, напротив, пробудил в нём непривычную активность, так что мужчина словно бы даже встрепенулся.

http://storage1.static.itmages.ru/i/17/0427/h_1493312095_5521294_f13a3293d7.jpg
Грюнвальд: Вот к чему были ваши слова... И ведь это воистину прекрасно. Да, спутать по отсутствию опыта Омут с Бездной позволительно, но ваши познания, как я вижу, были сильно недооценены. Мы тоже думали, что в том якоре, который бросили многие из здесь присутствующие, есть следы той истинной Пустоты, что извечно поглощает Мир в свою утробу и не наполнится, но то была ошибка, ещё одна шутка изменчивой сущности. В этом плане местные болота куда ближе к тому, чего стоит ожидать от той загадки. Либо же черти, перегревшись на солнце, окончательно потеряли свой родной дом, - Грюнвальд протяжно вздохнул, - куда хуже жары эти проклятые ищейки. О, как же порой я бываю наивен и легко бросаюсь на тень величия, что ко мне подкрадывается тот, что некогда не смог сдержать себя. Но ведь тем лучше для его господина, правда? И тем лучше будет моему, - едва последнее слово сорвалось с губ, О'Ним растворился в воздухе. Проклятая иллюзия, имитация жизни, прекратила своё существование в тот момент, как из-за угла показались представители Ордена.

http://storage6.static.itmages.ru/i/17/0426/h_1493224456_2084784_afcbd1efed.jpg http://storage9.static.itmages.ru/i/17/0414/h_1492191447_8569502_9ea52e114b.jpg

Тормунд: Сильнее, чем ожидалось, - прокомментировал ситуацию охотник. Он не стал извиняться на счёт того, что не смог выяснить этого в прошлом - деятельность уже достигла той точки, с которой многие прежние пути стали недоступны, - и всё же уязвим. Мы видели Наблюдателя, - но мне он не знаком. Никогда с ним не встречался, - уверенно заявил включившийся в разговор Пэл, - хотя-я... - Облик изменился. Маг, - констатировал Тормунд, - его обителью является четвёртый дом от нас. Мысленно "пригласил" посетить его там, - И я бы не советовал отказываться от продолжения начатого разговора. Думаю что моему господину тоже было бы любопытно с вами обсудить подобные моменты, - мысль в голове только подтвердила слова охотника, закрепляя образ "Грюнвальда".

Тормунд: Опасная гончая... Что вы решите, Владыка? - По тону следопыта было сложно понять, поддерживает ли он подобное предложение или предпочтёт отказаться, но Тормунду, откровенно сказать, подобного и не решать: дать ответ на такой вопрос было право Альфария как сильного, и охотник не смел оспаривать его.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Мистерия » Лагерь Ордена Обсидиановых Сердец, болотные земли южнее Югоса


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC