FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Февраля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:

Открыты продажи Весеннего сезона магазинчика чудес!

Стартовал ФИНАЛ III ГЛАВЫ сюжета форума!

На форуме реорганизована система зарплат, ознакомьтесь с новыми расценками и порядком начислений в ваших рабочих разделах!
Обновлена тема посвященная должностным лицам форума, теперь вы можете разобраться с особенностями разделения труда в более удобном и подробном виде.
Открыта регистрация в новую лотерею Искаженное Зеркало Иллюзий милости просим всех отчаянный бойцов удачи!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » № 4: май 17087. Тракт Валенсия-Талькос. Хаким, Ивейн


№ 4: май 17087. Тракт Валенсия-Талькос. Хаким, Ивейн

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

Солнце, как застенчивая барышня на своем первом балу, не могло набраться смелости и показаться из-за мрачных облаков, густо застилающих небо, что жадно ловили каждый робкий лучик и упорно душили его в свинцовых объятиях. Это не было плохо - тащиться по тракту, когда он похож на сковородку, удовольствие крайне сомнительное, а ведьма, мерно покачивающаяся в седле и нахохлившаяся в глубине шарфа и капюшона, как сытая сова, так и вовсе испытывала абсолютное удовлетворение от такой погоды: не холодно, не жарко, не мокро, не солнечно, в общем - просто идеально, пускай сам факт ее нахождения здесь удовольствия и не вызывал. Даже имея в штате магов Пустоты, Пик далеко не всегда снабжал сотрудников свитками порталов, и иногда им приходилось, вот как Ивейн сейчас, тащиться на своих двоих - или, в данном случае, четырех, ведь, разумеется, ехала она верхом, - созерцая медленно плывущий по обе стороны тракта крайне безынтересный лес и слушая лишенные оригинальности шуточки вооруженного конвоя. В общем-то, необходимости направляться в Сорос с караваном не было, просто практичная волшебница решила, что, раз уж она выехала из Валенсии одновременно с небольшим, на три повозки, торговым караваном, то можно сэкономить силы на возможных неприятностях и отправиться с ними, благо, пары слов о магических талантах было вполне достаточно, чтобы склонить торговца к соглашению. Разумеется, это не исключало проблем полностью, но, все-таки, намного меньшее их количество может произойти с компанией из десятка вооруженных мужчин. Которые, к слову, крайне быстро потеряли интерес к непривлекательной, неразговорчивой девушке, наверняка, сочтя ее высокомерной магичкой, но ведьме было, как всегда, плевать. Не лезут и хорошо.

Очередная проблема, очередная поездка - иногда Ив казалось, что она уже не помнит, как выглядит собственная комната, слишком много времени проводила она на работе или в разъездах, даже поспать не всегда возвращаясь в то место, которое и домом-то назвать не могла. Так, койка, сундук с тем, что не обязательно держать на работе - несколько книг, смена одежды, лютня. Никаких личных вещей - у нее их просто не было, вот и все имущество человека, готового в любой момент исчезнуть и больше никогда не вернуться. Хотя нет, за лютней все же вернуться придется, что бы ни случилось, слишком дорога была ей эта вещь, чтобы просто оставить ее в прошлом. Сентиментальность и символизм, но были вещи, в отношении которых ведьма позволяла себе слабость, полностью осознавая это.

Тракт изогнулся, не привнеся в виды никаких значимых изменений, могущих хоть как-то разбавить скуку, грозящую поразить даже погруженную в думы волшебницу, но давший неплохой повод для крайне приземленной цели. Обронив, что догонит, девушка придержала коня, отставая от каравана - что бы не думали некоторые о магах, они тоже люди, которым свойственны простые человеческие потребности в еде, отдыхе и даже в такой банальной вещи, как справление нужды. Да и хоть пять минут размять ноги тоже хотелось - все же весь день провести в седле не так просто, когда привык ходить пешком, а догнать караван ведьма могла всегда.

2

-Едут, едут! - раздался возбуждённый шёпот "скорохода", юноши, которого послали следить за дорогой. Хакиму жалко было парня - он никогда бы себе не простил, если бы его собственный сын когда-нибудь связался бы с подобной компанией. Но у каждого своя судьба, и ещё неизвестно, чья сложится благополучнее. Остальные работники ножа и топора довольно зашумели, однако вожак, рослый бородач, которого здесь все называли "Капюшон", быстро заставил своих людей молчать. Его банда, пусть сейчас и малочисленная, недаром внушала страх всем окрестным торговцам - её сила строилась на непререкаемом авторитете атамана и железной дисциплине. Хаким только усмехнулся. "Такого только могила согнёт - и то не факт".

Ещё неделю назад кочевник ни за что бы не поверил, что ввяжется в предприятие вроде этого. Однако простой поход в таверну быстро перерос в шумную пьяную драку, а она, в свою очередь - в не менее шумное примирение и встречу старых друзей. С Аланом из Элберли пустынник был знаком ещё с первых дней своей службы в качестве наёмника - мистериец заслуженно считался лучшим стрелком в отряде, и даже сам Хаким, практически выросший с луком, уступал Алану в мастерстве. Сам лучник любил потрепаться о своём дворянском происхождении, и о том, что однажды он восстановит свою честь и вернёт себе замок. Разумеется, никто ему не верил, хотя и врать не мешал. Алан был одним из тех немногих счастливчиков, что, наряду с Хакимом, пережили битву при Чернолесье, где сложила головы большая часть отряда.
До недавнего времени пустынник не знал, что стало с его боевыми товарищами после того, как он официально распустил компанию и вернулся домой. В тот день, неделю назад, судьба одного из ветеранов прояснилась.
Как оказалось, Алана из Элберли давно уже никто так не называл - в городе он представлялся под вымышленным именем, в остальное же время он привык представляться как "Капюшон" - происхождение клички так и осталось для песчаного призрака тайной. Как бы там ни было, теперь старый друг Хакима занимался грабежами с собранной им же небольшой шайкой головорезов.

-А знаешь что... - в ходе разговора как будто бы в шутку начал Алан, оценивающе глядя на кочевника, - Нам бы пригодился такой лихой рубака, как ты.
Конечно, грабить караваны совершенно не входило в планы Хакима - слишком шатким сейчас было его положение, чтобы снова рисковать проблемами с законом, да и собственной головой, ради сомнительного заработка. Тем не менее, в конце концов призрак всё же дал себя уговорить - помочь товарищу всего один раз, причём за солидную долю трофеев. Как оказалось, Капюшон и его люди сумели наладить неплохие связи в среде торговых гильдий Талькоса - а потому они никогда не шли на дело вслепую. С одной стороны они всегда знали, чего ожидать от охраны, и что за груз везёт караван. С другой - давали обещание не трогать тех, кого их просили пропустить, или, наоборот, жестоко карали негодяев, отказывающихся вступать в гильдию или просрочивших выплаты членских взносов.
-Не сомневайся. Тем более, дело благородное - мы ведь не просто шайка головорезов. Мы сражаемся за процветание простого люда империи и боремся против жестокой тирании богатеев и дворян, - добавил один из людей Капюшона.
-Что-то я не пойму, вы разбойники, или мятежники?
-А какая разница? Всё равно повесят.
С резонностью этого аргумента трудно было спорить.

Алан не стал отдавать приказов своим бойцам - они и сами знали, что делать - пятеро, среди них и юнец, быстро пересекли тракт и затаились в кустах с противоположной стороны. Ещё четверо тоже приготовили оружие и расположились с этой стороны дороги. Хаким надвинул поглубже капюшон куртки, которую ему для дела одолжили бандиты, хотя лицо его и так почти полностью было скрыто куфией.
-Ну что, пустынник, наш выход, - медленно, с некой отрешённостью в голосе проговорил вожак разбойников.  Старые товарищи оседлали коней, после чего оба выехали на дорогу - прямо на встречу небольшому каравану, охраняемому десятком бойцов. "А нас одиннадцать. Такое себе численное превосходство," - невольно подумалось Хакиму, но отступать было некуда.
-Эгегей! - разнёсся по округе зычный и весёлый голос Алана - в нём совершенно не заметно было той странной задумчивости, в которой разбойник находился весь последний час, что они ждали свою добычу, - Рад вас приветствовать во Вдовьем лесу, путники! Я хозяин этого леса, лорд, так сказать. Вы же наверняка слыхали про такую штуку, как таможенный сбор, да?

Отредактировано Хаким аль-Шаир Нуари (2018-02-05 09:12:41)

3

Нельзя сказать, чтобы людская составляющая каравана оказалась настолько уж сильно удивлена встречей: охранники только перехватили поводья одной рукой, чтобы удобно было хвататься за оружие, а вот торговец, вопреки стереотипам, не толстый и не лоснящийся, а обычный такой среднего пошиба мужичок, вытаращил глаза. Несложно было догадаться, что такое дело, как грабеж, находится в списке вещей, про которые думаешь: ну это-то может произойти с кем угодно, но уж точно не со мной. Мужчина не проронил ни слова, оставив переговоры нанятой охране, только напрягся да приготовился при первом же сигнале опасности исполнить свой прямой долг, то бишь нырнуть под телегу - право слово, не будет же он счетами от бандитов отбиваться, для этого и есть нанятая охрана, нэхай отрабатывает кровные и машет железяками. А в том, что это были именно бандиты, разумеется, ни у кого сомнения не возникло, вряд ли даже сами всадники считали, что есть на свете идиот, который поверит в такую шутку. Охрана, к слову сказать, снаряжена была неплохо: тускло поблескивали кольчуги, мечи и топоры удобно развешаны на виду, дабы отпугивать вот как раз таких ретивых любителей поживы. Ничего сверхлюбопытного, простые служаки, готовые делать то, что умеют. Едущий вперед солдат, помассивнее прочих - десятник, должно быть, - пожевывал соломинку.

- Ну привет, господин лорд, - добродушно ответил он - отряд поддержал его дружным гоготом. - Чего изволите? Увы, ни дев прекрасных, ни злата яркого не везем, а что еще может быть такому господину надобно? Вот разве что железом поделиться можем, это нам никогда не жалко, - мужик похлопал приличного вида боевой топор, лежащий поперек седла, продолжая пожевывать изрядно измочаленный стебелек и поглядывать на встреченную парочку. Остальные не скучали - всем было ясно, чего ожидать, и люди лишь немного рассредоточились, чтобы не мешать друг другу на случай, если придется обнажать клинки.

***

Размяв немного ноги да напившись из ручья, с наслаждением смыв с лица дорожную пыль, Ив вывела коня обратно на тракт. Тинкер был, разумеется, не шибко рад снова топтаться по ровной, почти до каменной плотности утрамбованной земле, оторвавшись от лакомства в виде ромашек, но ничего не попишешь, лошади - создания подневольные, а флегматичный конь был к тому же не из тех, кто бурно выражают свое несогласие, так что всадница, не слишком спеша, поехала вперед, ведь все равно она передвигалась быстрее, чем груженые телеги и вынужденные следовать рядом охранники. Тот резкий поворот тракта, сподвигнувший девушку воспользоваться случаем и уединиться, был той единственной причиной, почему голоса она услышала раньше, чем увидела происходящее - и раньше, чем кто-то мог заметить ее, случайное звено, прибившееся к слаженной цепи. Даже не разобрав слов, стало ясно, что что-то случилось - десятник запрещал своим людям разговаривать громче, чем очень тихо с соседом, серьезно относясь к своей работе, а сейчас он говорил в полный голос, не таясь. Ведьма спешилась, посчитав, что топот копыт выдаст ее раньше, чем нужно, и набросила поводья на ветку, настороженно прислушиваясь и не решаясь подойти - она не испытывала никаких иллюзий по поводу своих "талантов" скрытности, вернее, полного отсутствия оных, так что пришлось прибегнуть к иному решению. Погода способствовала - отсутствие солнца, влажный воздух. Как удачно. Осторожность превыше всего, так что сначала она окружила себя влажным барьером, исключительно, чтобы позже не отвлекаться, ежели что, и уже после этого прикрыла глаза и сосредоточилась, раскидывая на область сеть, почти незаметными мельчайшими капельками окутавшую караван и окружающий его лес. Воспринимать колебания ловчих нитей было сложно, особенно проводя первичный анализ происходящего, но зато заметить их было почти невозможно. Маг смог бы, кто-нибудь вроде того шибко умного гуманиста, встреченного недавно, но таких людей очень мало. Нахмурившись, колдунья прислушивалась к трепету нитей, обозначавших каждое движение, перегружавших мозг избытком информации, но позволяющим достаточно неплохо разобраться в том, что происходит. Надо же. Ровное дыхание не выдало легкой досады - маловероятно, что это простые путники, не зря же в кустах по обе стороны дороги тоже чудится движение, не походящее на присущее кустам трепетание на ветру, правда, точно определить количество людей все-таки было невозможно. Это не касалось ее ни в коей мере, но, во-первых, ведьма не хотела рисковать, оставляя впереди потенциальную угрозу, а во-вторых, была очень даже не прочь выпустить кишки еще паре разбойников, тем более, имея под рукой десяток рубак, которые, если не будут совсем тупыми, прикроют мага, кем бы он ни был. Мистле потянула носом воздух, жадно пытаясь вычуять запах крови, заворочалась под кожей, расправляя нити. Сосредоточившись, ведьма начала плести облако тумана.

4

Алан и Хаким переглянулись, после чего оба рассмеялись.
-Ну, друзья, не расстраивайте доброго лорда, - наставительно ответил кочевник, как бы невзначай кладя ладонь на налуч - Такого товару и у него в избытке.
Капюшон кивнул, а затем нарочито медленно, практически театрально, взял в руку охотничий рог, опустил повязку, скрывающую лицо, и звонко затрубил. Будто бы в ответ на сигнал из кустов вылетела стрела и глубоко вошла в одну из повозок.
-А вот и моя свита, - удовлетворённо произнёс вожак бандитов - теперь уже в его голосе звучала скорее угроза, нежели веселье, - В лесу сорок моих ребят. Кто из вас дёрнется - тому и достанется почётный первый залп. А сейчас я вам предлагаю по хорошему спешиться и положить оружие. Сдавшихся мы не тронем. Будете сопротивляться - накажем.
Хаким не спускал глаз с охранников - вооружены они были прилично, примерно так, как он и ожидал. Они, конечно, превосходили отряд лесных братьев и снаряжением, и умением - всего несколько бандитов были достойными бойцами, бывшими наёмниками или солдатами-ветеранами - остальные, конечно, тоже могли за себя постоять, но их нельзя было назвать профессиональными воинами. Вооружение также оставляло желать лучшего - из всей банды только у Капюшона были приличные меч с луком, ещё двое были вооружены перначами, один - топором и лёгким щитом. Остальные полагались на тяжёлые дубины, кинжалы, да короткие луки - правда, толку от стрел сейчас было мало, ведь враги явно готовились к бою: все охранники были в броне. Вряд ли их кто-то предупредил о засаде, а потому кочевник предполагал, что они так и ехали от самой Валенсии - бедолаги. "Суровый им попался командир". К тому же, только Хаким, Алан и ещё один бандит по кличке Одноглазый умели прилично стрелять.
Призрака удивляло, что Капюшон решился на такое рискованное предприятие - единственным преимуществом разбойников был тот факт, что охранники ничего не знали об их численности и расположении. Однако дело всё равно было очень опасным: следопыт сомневался, что противники так просто сдадутся без боя, а значит - потери были неизбежны. Как бы там ни было, Хаким понимал, что это не самое подходящее время, чтобы подробно размышлять о сложившейся ситуации.
-Оружие на землю, - прорычал кочевник, давая охране каравана последний шанс - ещё несколько мгновений промедления, и бойню, из которой вряд ли многим посчастливиться выйти живым, будет уже не предотвратить.

5

Десятник театрально вздохнул, выплюнул стебелек. Прямые угрозы стерли добродушие из его взгляда, и в двух друзей уперся взгляд человека спокойного и готового без колебаний проливать кровь. - Вот тебе встречное предложение, - уже без напускного благодушия ответил он Капюшону. - Забирай свои сорок ребят и проваливай, тогда уж, так и быть, останешься в живых, - к слову сказать, торговец к этому моменту, проявив поразительную ловкость и сообразительность, уже сполз на землю, схоронившись под одним из возов. Стало ясно, что отступать охрана не собирается. То ли была так уверена в себе, то ли была настолько честна, чтобы отрабатывать плату до конца, так или иначе, но в таких ситуациях обычно выигрывает тот, у кого нервы крепче, а вот если они одинаково крепки у обеих сторон, получается то, что получилось сейчас - драка. Десятник не стал ждать и неуловимым движением метнул незнамо откуда взятый нож в грудь лошади хозяина рога - бедное животное заржало и встало на дыбы, - после чего спрыгнул на землю, изготовившись для удара. Без сомнения, многие испугались бы такого великана, возможно, и огромный топор он выбрал именно из соображений запугивания, хотя, наверняка, и обращался с ним неплохо, ведь одним видом многих не напугаешь. А вот перерубить ноги лошади таким можно запросто. Половина солдат тоже спрыгнула, обнажая оружие, подобравшись и ожидая стрел.

***

Растянутые смолой секунды вяло плели заклинание, но спешить ей было некуда - Мистле жаждала крови, она хотела напиться, утолить странную, родившуюся недавно жажду, и ей было совершенно не важно, чья это будет кровь, потому она потратила чуть больше времени, чтобы максимально насытить туман, и в один миг укутать добрых полторы сотни метров густым молоком.

***

Лучники могли успеть сделать лишь один залп прежде, чем все вокруг затянуло молочно-белой пеленой. Даже ребенку было ясно, что простой туман так быстро не появится, значит - маг. Но где? Солдаты не выглядели способными к чародейству, а обыскивать крытые фургоны сейчас было, вероятно, не с руки - видимость резко сократилась до нескольких метров, но по мелькнувшему на лице десятника удивлению стало ясно, что он тоже этого не ожидал. Странно.

***

Мягкие, лишенные каблуков сапоги как нельзя лучше подходили для того, чтобы тихо ступать по краю дороги - вряд ли среди звона мечей, что скоро раздастся, кто-либо услышит ее, окружившую себя зеркальным щитом, еще одним слоем защиты, чтобы безбоязненно приблизиться и уже своими глазами взглянуть на происходящее, призраком, что тихим шепотом формировал вокруг руки ледяные колья, голодные до крови...

6

-Белиарово отродье... - выругался Алан, поднимаясь с земли и выхватывая из ножен меч - к счастью для него, упал с лошади он довольно мягко. Бросок ножа послужил своеобразным сигналом к нападению - из кустов по обе стороны дороги на воинов посыпались стрелы. Вот упал один, поражённый точно в глаз - Хаким не мог не оценить работу мастера, старого лесника, второго стрелка в банде после самого Капюшона. Вот другой боец зашатался, а затем тяжело повалился на землю. Однако большинство выстрелов либо прошли мимо целей, либо попали вскользь по кольчугам и шлемам, не причинив никакого вреда воинам. Хаким и сам схватился было за лук, однако спустя мгновение дорогу поглотил густой туман - в таком не видать было не то что врага, даже собственную вытянутую руку разглядеть стало непросто. "Это что за колдовство," - раздражённо подумал кочевник. Только мага им в эскорте не хватало. "За дурака меня Алан держит?" Хаким сейчас был зол, как никогда - мало того, что старый боевой товарищ втянул его в это сомнительное дело, так он ещё и ничего не сказал о возможной схватке с колдуном! Неясным оставалось только, что такого ценного могли тут перевозить? Причём этот груз был настолько важен для заказчика, что тот решил не просто усилить эскорт, а нанять мага, причём следующего за караваном скрытно.
На узкой лесной дороге места для манёвра было мало - да и призрак опасался, что в таком тумане его могут ненароком пристрелить свои. Он спрыгнул с коня, чтобы случайно не подставить Хора под удар десятника, и обнажил клинок. Ориентироваться теперь оставалось разве что по звуку, да по памяти. Кочевник услышал чей-то мощный крик, а затем шум ломаемых веток и топот десятка разбойников, что ринулись в атаку. Вскоре послышались лязг стали, ругань, чьи-то крики ярости, боли и ужаса.
Хаким глубоко вдохнул - он почувствовал, будто бы сам хаос битвы растекается по его венам. Все лишние мысли отошли куда-то на задний план - вместе со здравым смыслом, не просто предостерегающим, но практически вопящим о необходимости сохранять осторожность. Остались лишь пустота и ясность внутри - и неудержимый, яростный, подобный буре натиск снаружи. Со стороны могло бы показаться, что призрак впал в кровавую ярость, однако его сила строилась на обратном принципе - на ядре внутреннего спокойствия и сосредоточенности. Очень редко, далеко не в каждом сражении Хакиму удавалось достичь этого состояния - чаще всего это происходило совершенно неожиданно для него самого. Сегодня был один из тех самых случаев. Воздушный рывок - и вот призрак уже был в гуще боя, неудержимый в своём грозном покое.

Из-за тумана разбойники были дезориентированы, а потому, даже несмотря на своё стремление, не все сумели вступить в бой: вот и "скороход", - долговязый юноша лет пятнадцати, - которого в основном посылали с разного рода мелкими поручениями, сейчас не совсем понимал, что происходит. Когда раздался чей-то боевой клич, он, вместе с товарищами со своей стороны дороги, ринулся в бой, обнажив кинжал, однако по пути споткнулся и с размаху грохнулся на землю. Адреналин заглушил боль, он тут же поднялся и побежал дальше - вот только ни на своих, ни на чужих, он так и не наткнулся - лишь бесцельно бродил в тумане, подбадривая себя громогласными криками. Запал и жажда действия уже почти оставили его - начинала чувствоваться ссадина на колене, да и перспектива остаться лежать здесь на поживу воронам уже не так прельщала молодого разбойника. В его душе и раньше колыхались тени сомнения - а правильно ли он поступил, уйдя к разбойникам и оставив в деревне одну старую мать? До него родной дом уже покинули отец и братья - они ушли на войну, да так и не воротились назад. Сейчас эти мысли вернулись, и, возможно, парень даже пришёл бы к какому-нибудь выводу, если бы не выросшая прямо перед ним, словно сотканная из тумана, фигура ведьмы. От неожиданности юноша застыл, разинув рот, забыв даже про кинжал в собственной руке.

Примечание

http://swatb.ru/files/asw/episode_1/anakin/20.jpg

Отредактировано Хаким аль-Шаир Нуари (2018-02-05 17:31:00)

7

Без особого труда можно было догадаться по движениям тех солдат, что были в поле видимости, что им туман не мешал, а вот разбойники были ограничены примерно тремя метрами видимости - разумеется, это ставило их в чрезвычайно невыгодное положение, если бы не первый удачный залп и на наличие в их рядах Песчаного Призрака. Десятник, быстро сообразив, что к чему, ринулся навстречу двум друзьям, определив в них главарей, зная, что если справится с ними, свалке можно будет положить конец намного быстрее и большее количество людей с обоих сторон останется в живых. Только вот пустынник больно резво ушел с траектории удара, оставив необходимость сосредоточиться на втором, "лорде" и благородном господине. Десятник был подвижен для своей комплекции, хотя, разумеется, значительно уступал Хакиму в скорости, но вот Капюшон - тому было непросто. Огромный боевой топор пусть и был оружием не слишком быстрым, но стоило пропустить всего один удар - и песенка спета, танец окончен, а жизнь вытекает из тела, смешиваясь с грязью. Пока мужчине удавалось вполне успешно уклоняться и отводить удары, даже оставив на теле десятника пару порезов, но что случится раньше - хозяин тяжелого топора выдохнется или его противник ошибется? Один из подопечных главаря оказался рядом - то ли случайно, то ли сориентировался и целенаправленно отправился на помощь. Так или иначе, его приближение десятник заметил раньше, чем боец оказался достаточно близко для нанесения удара, и перехватил топор, широко замахнувшись по кругу - Капюшон подпрыгнуть успел, а вот второму широкое лезвие перерубило ноги, и он, жутко воя, рухнул на дорогу.

Она видела все. Оказавшись в той единственной ситуации, где можно сполна применить свою силу, оставаясь за чертой схватки и превратив поле боя в свою территорию, ведьма не спешила, наблюдая и оценивая. Туман свел на нет преимущество лучников, и никто не догадался продвигаться вперед с луком наготове, чтобы отстреливать цели с близкого расстояния, едва удастся их заметить. Солдаты справлялись неплохо, пользуясь внезапным преимуществом, вырезая разбойников по одному, едва сообразили, что у тех проблема с видимостью. Казалось, все могло закончиться быстро и легко, но внимание привлек один из двух всадников - слишком быстр, чтобы с ним без проблем справился кто-то из охраны, значит, придется несколько подрезать ему крылышки. В душе не было ни азарта, ни безумия, даже губы не растягивались в усмешке - хваленое ледяное спокойствие водяных магов целиком и безраздельно владело сердцем, лишь некий дух экспериментатора и исследователя разбавлял красками ровный синий панцирь. От подобной мрази нужно было избавляться, вырезать ее, стирать с лица земли, коли имеешь на то силу. Чуть в отдалении бродил мальчишка, незнамо как оказавшийся среди этого сброда. Захотел веселой жизни и легкой наживы? Не нашел другого выхода? Колдунья мягким шагом направилась к нему. Глупый мальчик, оказавшийся не в том месте, не в то время и не по ту сторону. Мистле не испытывала жалости или сострадания, не верила во второй шанс и была уверена, что даже такой ребенок рано или поздно станет тем, кто будет избивать старика, чтобы изнасиловать его внучку и затем бросить ее подыхать в канаве. Не то, чтобы ей было дело до гипотетического старика или девчонки, они вызывали эмоций не больше, чем приближающийся мальчишка, но таково было событие-триггер. Ледяные колья выкристаллизовались из воздуха, замершие в ожидании последнего жеста, когда ведьма достаточно приблизилась к мальчику: туман перед ним будто сгустился в невысокую, совсем не страшную фигуру, лишь немного нечеткую, чуть прозрачную, частично сотканную из тумана - сочетание эффекта магии и призрачного шелка. Ледяная смерть сорвалась в полет, дав мальчишке мгновение на то, чтобы понять - сейчас он умрет. Сгинет, забытый богами и друзьями, и никто не придет на помощь, не спасет от твари, которой он даже ничего не сделал, но считающей, что имеет право решать, кому жить, а кому умереть. С глухим, мерзким чавканьем колья пробили грудь, переломали ребра и отбросили тело назад на несколько метров - прямо под ноги одному из солдат. Человек споткнулся, пропустив удар разбойника, что не преминул воспользоваться удачей и оборвать его жизнь. Сменив позицию, колдунья стала призывать снежный вихрь на слишком верткого бандита, укутав его в объятия мириад досаждающих снежинок.

Немножко пафоса

Отредактировано Ивейн (2018-02-06 04:17:10)

8

Бой складывался не очень удачно для вольных стрелков: разбойники падали один за другим, отрезанные друг от друга. Хакима, однако, сейчас это мало заботило: его сознание было полностью сосредоточено на битве - тем более что охранники тоже сконцентрировали свои усилия на призраке, которого не без оснований приняли за одного из главарей. Следопыту, правда, приходилось нелегко не только из-за этого: большинство одноручных мечей, в частности сабель, любимых пустынными кочевниками, - пусть и достаточно прямых и тяжёлых, - было малоэффективно в деле разрубания доспехов. Ими, конечно, можно было сломать воину в кольчуге рёбра, но вот разрубить такого противника от плеча до пояса не представлялось возможным. А потому полагаться следовало на точность и колющие удары.
Уклонившись от рубящего удара топором одного из бойцов эскорта с помощью короткого и быстрого удара по занесённой для атаки ладони, переноса центра тяжести и молниеносного шага левой ноги за спину противника, Хаким, продолжая круговое движения клинка после предыдущего удара, резанул его по правой ноге, одновременно подшагивая, чтобы полностью уйти с линии атаки. После того, как враг со стоном повалился на одно колено, призрак нанёс ещё один удар, на этот раз по защищённой бармицей шее, полностью развернув корпус по направлению к падающему воину и вложив всю силу, на которую только был способен. Тот упал лицом на землю и больше не шевелился - сломала ли сабля кочевника ему позвонки, или он был просто оглушён, этого Хаким не знал, да для него это сейчас и не было важно. Из тумана появился ещё один враг и немедленно попытался достать пустынника выпадом меча. Хаким инстинктивно отвёл клинок в сторону, а затем нанёс колющий пробивной удар в грудь охранника. Враг захрипел и начал заваливаться вперёд. Сабля Хакима прочно застряла в теле противника - быстро достать её не представлялось возможным. К тому же, он краем глаза уже заметил третьего охранника готовящегося к атаке.
Выхватив из-за пояса кинжал, следопыт резко сократил дистанцию, чтобы лишить своего противника преимущества в длине оружия, и уже намеревался ударить его в лицо, как вдруг ощутил, что ветер, словно бы ведущий его во время сражения, вдруг переменился. Потоки его теперь не направляли точные и выверенные движения кочевника, но хаотично кружились вокруг, замедляли, мешали сосредоточиться. Туман вокруг воина пустынь вдруг превратился в метель, снег застилал глаза, затруднял дыхание и вообще перемещение. От неожиданности следопыт замешкался буквально на мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы его оппонент резко оттолкнул Хакима и рубанул мечом. Инстинкты и ловкость, подобные звериным, позволили призраку в последний момент изменить положение тела так, чтобы максимально снизить ущерб от атаки, однако удар всё равно достиг цели - пускай и пришедшись вскользь, он разрезал разбойничью куртку и плоть под ней. Хаким отшатнулся, ещё не успев почувствовать боль, и отточенным движением метнул кинжал, лишив врага жизни. Снежная буря вокруг кочевника всё усиливалась, окончательно лишая его чувства пространства.

Вокруг следопыта тем временем тоже кипел бой. Разбойникам удалось зарезать ещё одного охранника. Противоположная сторона действовала более эффективно: на земле тяжёло раненными и мёртвыми лежали трое бандитов. Тем не менее, на стороне последних всё ещё было численное преимущество: не считая Хакима и Алана их было четверо, воинов эскорта, если не принимать в расчёт десятника и "невидимой" колдуньи, осталось всего двое. Капюшон, хотя и сумел нанести противнику несколько лёгких ран, которые должны были ослабить десятника уже через несколько минут, находился в худшем положении, чем его лесные братья - преимущество в этой схватке было явно не на стороне легковооружённого разбойника. Пусть он и был ветераном, пережившим немало сражений, враг его, командир охраны, не уступал ему в опыте и значительно превосходил в плане снаряжения. Алан отступал, заманивая соперника на отходящую от тракта узкую лесную тропинку, где последнему мешали бы ветки и корни деревьев. Выполнить замысел удалось, однако результата это не принесло - в ходе противостояния разбойник хоть и сумел в очередной раз уклониться от удара, однако запнулся о корягу сам и потерял равновесие, схватившись за руку десятника, чтобы не упасть. В итоге оба упали и с руганью скрылись где-то среди кустов.

9

Все попытки ведьмы помочь одной из сторон в этой внезапной схватке были бы провальны, если бы не фора, позволившая укутать поле боя туманом и возможность таиться те бесконечно долгие секунды, пока не было готово очередное заклинание. Так она и действовала: сплетенное заклинание, выстрел, смена позиции. Не приближаться, не задерживаться на месте, не дать себя вычислить - она не строила иллюзий на счет противостояния с воином в ближнем бою, особенно с тем, что привлек внимание, слишком сильно выделяясь на фоне остальных. Главарь? Кто же, если не он, хотя тогда не ясно, почему распоряжался второй... Не столь важно, колдунья в легкую могла ошибиться, не умея читать людей, но его нужно было убить в любом случае, и сделать это быстро и в спину, иначе придется рискнуть прямой атакой. Но зачем ставить себя под возможный удар, если под рукой есть магия? В стихии Воды было мало заклятий-выстрелов, всего одно проклятье, уже доставляющее хлопоты мужчине, пускай и не такие значительные, как хотелось бы, и всего одно заклинание, позволяющее атаковать даже в обход магических щитов, напрямую. Чрезвычайно редко используемое из-за того, что плести его было крайне долго и хлопотно, а результат не гарантировал успех. Но сейчас время было, и в избытке, до окончания действия тумана еще больше десяти минут, так почему бы не воспользоваться шансом? Не спуская взгляда с разбойника, ведьма замерла в концентрации, чтобы не выдать себя раньше времени шепотом, подхватив незримые нити, ощущая их самыми кончиками пальцев, тонкие, подрагивающие, мягкие и хрупкие, требующие осторожных и точных движений. Ему было еще чем заняться, именно этим она хотела воспользоваться, решив, что человек не станет выискивать ее в тумане, предпочтя более "громкую", и оттого легконаходимую добычу. Ни следа угрызений совести, ни из-за специфичных действий, что привели к гибели большинства солдат, ни из-за плана подло подкосить силы человека, чтобы нанести в спину один удар. Только так она могла выжить. Только так могла проложить себе путь вперед, не убегая, чтобы не оглядываться в ожидании удара. Честь сражений пускай остается тем, кто готов умереть, колдунья же хотела жить, и не важно, сколько жизней придется оборвать ради этого. Чуть более десяти секунд было нужно, чтобы закончить заклинание, секунд через пять он почует неладное и еще полтора десятка нужно после, чтобы проявился значимый эффект, и все это время придется не выпускать его из поля зрения, бесплотным призраком следуя на отдалении и наблюдая, чтобы иссушить всю влагу в теле ублюдка. До капли. Оставить немощное тело, которое не сможет как либо избежать ледяных кольев из клубящегося тумана.

10

Двое оставшихся в живых воинов эскорта стояли спиной к спине, окружённые головорезами - последние уже предвкушали победу, пускай и омрачённую тяжёлыми потерями. Хотя в их ремесле потери среди товарищей воспринимали пускай и не с радостью, но довольно спокойно - ведь чем меньше выживших, тем больше добыча у каждого по отдельности. Лезть вперёд бандиты не спешили - пусть их и было больше. Никто не хотел погибнуть в последние минуты боя.
Капюшон тем временем сумел воспользоваться тем преимуществом, что дал ему перевод поединка в партер: на земле доспехи командира эскорта скорее мешали, чем давали дополнительную защиту, а топор и вовсе оказался бесполезен - как, впрочем, и меч Алана. Оба поединщика перешли на ножи, в ход также шли локти и колени. В итоге атаман вышел из потасовки победителем - хотя победа далась ему ценой сломанного ребра, выбитого зуба и нескольких порезов. Соперник остался лежать на земле без сознания, а бандит поднялся на ноги и начал выбираться из кустов обратно на дорогу.
Хаким, дезориентированный туманом, снегом и ранением, остановился и попытался сосредоточиться - ему жизненно необходимо было определить местонахождение оставшихся противников и союзников, пусть даже примерно, и, самое главное - выяснить, где скрывается колдун, доставивший отряду так много неприятностей. К сожалению, осуществить последнее пока представлялось маловероятным.
Прислушиваясь к окружающим звукам и стараясь не пропустить момент возможного нападения из тумана, призрак двинулся в сторону, где, судя по ругани, шёл заключительный этап сражения. По пути кочевник поднял с земли длинный меч одного из убитых охранников и сделал пару взмахов, пробуя баланс непривычного оружия. Вот среди тумана показалась спина первого разбойника, а затем - и весь круг с парой обречённых, но готовых к последней схватке воинов в середине. Быстро оценив обстановку, Хаким отмахнулся от снежинок, всё ещё преследующих его, а затем громко обратился к охранникам:
-Ну всё, мужики, вы проиграли - бросайте оружие. Лёгкой участи не обещаю, но если сдадитесь, мы вас не убьём. А так шансов у вас нет, я лично только что троих ваших зарубил.
В глазах у призрака вдруг посветлело, он почувствовал головокружение и едва заметно пошатнулся, но тут же сумел собраться - он поднял клинок и занял боевую стойку, скрывая таким образом внезапный приступ слабости. Бросив короткий взгляд по сторонам, кочевник добавил:
-Это относится и к колдуну. Сдавайся прямо сейчас, иначе мы тебя сами найдём, даже со всеми твоими фокусами.

11

Молча и пристально наблюдая с безопасного расстояния, скрытая туманом и защитными заклинаниями, ведьма едва заметно нахмурилась. Он уже должен был ощутить эффект заклинания, но не было похоже, чтобы неизвестный чувствовал хоть что-то, оставаясь таким же собранным и готовым к атаке. Хорош, в груди шевельнулось уважение, но ему не было дано власти из-за простых убеждений: уважение и честь для идиотов, иным остается делать все во имя выживания. Не победы. Оставшиеся в живых охранники, наконец-то, вняли гласу разума и бросили оружие, понимая, что иначе погибнут точно, а так есть крохотный, призрачный шанс спастись, которым глупо не воспользоваться. Они тоже не слишком ценили честь, уж не выше своей жизни. Сдайся они раньше, больше людей осталось бы в живых, а если бы колдунья сильнее старалась сохраняться жизни, а не обрывать их, все было бы намного проще для каравана - увы, пробелы в восприятии мира накладывали свой отпечаток на видение происходящего. Так или иначе нужно было решать, что делать дальше, пока заклинания еще действуют. Мистле все еще считала, что бегство не вариант, но что можно было сделать? Они уже проиграли, единственная возможность - смахнуть фигуры и перевернуть доску... стоило ли оно того? Едва ли, но мир повернулся так, что она могла это сделать, так зачем сдерживаться? Пришлось развеять сеть, чтобы обрести возможность сконцентрироваться на длинном, очень длинном заклинании, что положит конец этой внезапной и кровавой схватке... Пришлось двигаться, постоянно, чтобы негромкое, низкое пение не вывело оставшихся прямо на нее, вынудив их покружить в поисках источника звука. Услышат ли? Скорей всего да, любой звук чуть громче шепота в этой оглушающей тишине разносится легко, но вот смогут ли вычислить смазанный водяными каплями тумана голос? Кто знает...

12

С основной частью эскорта было покончено, теперь оставалось разобраться с самым опасным противником - магом, из-за которого отряд Капюшона потерял столь многих бойцов. Правда, как разбойники, так и Хаким слабо себе представляли, что с ним делать. Бродить вслепую в тумане? Это, по сути, означало предложить колдуну перерезать всех поодиночке. Но ждать сейчас тоже нельзя было ни в коем случае - вполне возможно, что последний защитник каравана как раз собирал всю свою магическую силу для какого-нибудь мощного удара. Правда, он мог и воспользоваться положением чтобы просто сбежать, но рассчитывать на такой исход не стоило.
Хаким опустил куфию, до этого скрывающую лицо, и сделал глубокий вдох - то ли начало сказываться ранение, то ли причина была в чём-то ещё, но чувствовал он себя прескверно - если бы не гордость, да страх потерять лицо перед "своими" бандитами и неизвестным врагом, всё ещё представляющим угрозу, он вряд ли продолжил бы стоять.
Разбойники, уже уверенные в своей победе, весело переговаривались между собой. Кто-то обратился к магу эскорта, предлагая тому сдаться. Ему, естественно, обещали сохранить жизнь, хотя сам призрак, будь он на месте волшебника, никогда в жизни не поверил бы бандитам, особенно в текущей ситуации.
Внимание следопыта вдруг привлёк новый звук, доносящийся из тумана. Кочевник откинул капюшон, чтобы определить его источник, затем поднял руку, призывая соратников к тишине. Ему удалось различить женский голос - будто бы напевавший что-то. "Знакомо," - отметил пустынник, но времени на размышления не было - ничего хорошего звук не предвещал.
-Зачистите территорию, - коротко приказал Хаким разбойникам, махнув рукой в направление голоса, а затем облокотился об одну из повозок. Он надеялся, что они разберутся с ситуацией самостоятельно - сам кочевник сейчас едва ли был в состоянии охотиться за чародеем. Сейчас он ощущал, что балансирует на грани осознанности и вот-вот потеряет сознание: зрение уже отказало, звуки доносились приглушённо, будто бы издалека, мир ограничился деревянной поверхностью повозки, которой призрак касался. Но самое худшее было даже не это, а то, что он никак не мог сообразить, чем вызвана была его слабость: незначительное ранение, полученное ранее в схватке, никак не могло вызвать такие последствия. "Может, яд?" - мелькнула догадка, но если так, вся ситуация с караваном становилась всё более опасной и запутанной.

Отредактировано Хаким аль-Шаир Нуари (2018-04-13 00:11:31)

13

Мучительно медленно текущие секунды до того мгновения, когда можно будет одним махом закончить затянувшийся спор "у кого крепче яйца", в общем-то, текли вполне привычно, размеренно, озвучиваемые едва различимым голосом, и ничто уже не могло замедлить или тем паче остановить их бег. Все было предрешено, звезды сложились удачно, дав столь необходимое время, чтобы показать свою эффективность. Все было предрешено...

Мужчина, с которого ведьма не спускала глаз, продлевая действие иссушения, опустил скрывающую лицо ткань, и... звездный узор распался хаотичной россыпью. Недоплетенное заклинание расплелось отдельными нитями, бессвязным комком, неспособным никому причинить вреда. Судьба? Вряд ли, капризная старуха выкидывает подобные фортели исключительно, чтобы позабавиться, и сейчас она в полной мере могла насладиться замешательством - Ив не была уверена, что делать кроме того, что оборвать действие иссушения. Она помнила эти синие, как у нее самой, глаза, жесткий взгляд и прямую душу, и, знай раньше, что это был он, возможно, не стала бы вмешиваться - шедимец был симпатичен колдунье, у нее было причин желать ему смерти, и потому особо остро встал вопрос: что же делать? Невозможно было предсказать, как он отреагирует на смерть большинства своих людей (был ли он командиром или просто членом отряда не важно), но уж точно не обрадуется подобному исходу. Сбежать? Без возможности точно оценить последствия заклинания стоило предположить, что он может вскоре умереть без лечения, а это не был желательный исход. Чего Ив уж точно не собиралась делать - развеивать всю магию и кричать "Прив-ет!", надеясь на то, что, во-первых, ее вообще помнят, а во-вторых, что будут рады видеть, так что девушка осторожно обошла оставшихся в живых разбойников, связанных и оглушенных охранников и аккуратно подошла ближе к шедимцу, сплетая слезы Лоффейи и остановившись в паре метров от него. Наверняка в наступившей тишине он мог ее услышать, Ив не обладала навыками подкрадывания, так что тянуть не стоило. - Как неудобно получилось, - негромко сказала ведьма, внимательно наблюдая за мужчиной, удерживая готовое заклинание. - Я не хочу тебе зла, Хаким, давай закончим этот бой, - она была готова отшатнуться от удара, убежать и скрыться в тумане, если придется, но хотела дождаться ответа. Разумеется, вряд ли общительный шедимец запомнил ее так же хорошо, как сама колдунья одного из тех немногих, с кем удалось найти общий язык, но... возможно, у нее был шанс.

Отредактировано Ивейн (2018-04-16 11:32:35)

14

"Мистле, водяная колдунья," - хотя Хаким и не обладал абсолютной памятью, вспомнить обладательницу знакомого голоса не составило труда: он вообще редко имел дело с магами, а за последний месяц ему довелось встретить всего одну ведьму, способную покорять воду. Однако появление знакомой чародейки только ещё более запутало пустынника: неужели она взялась охранять караван? Странная работа для специалистки по усмирению духов.
Неизвестно, как призрак поступил бы, будь он в состоянии драться - скорее всего, немедленно атаковал бы волшебницу, по крайней мере этот вариант казался наиболее приемлемым в данной ситуации. Потом он, конечно, пожалел бы, что обстоятельства сложились именно так - к Мистле он относился хорошо, но жизнь всё-таки дороже. Тем не менее, сейчас следопыт ещё с трудом держался на ногах, а потому не мог так просто бросится в драку.
-Мистле... Что за игры?.. - прорычал Хаким, оборачиваясь в сторону голоса. Теперь ему было ясно, что за внезапной слабостью стояла магия ведьмы. "Вот хара," - подумал кочевник, ненавидевший больше всего на свете две вещи: собственную слабость и магию. Вот только чего она хотела этим достичь? Захватить призрака живьём? Очевидно, её предложение закончить бой значило именно это. Тем не менее, замысел колдуньи был настолько хитроумен, что следопыту не дано было в нём разобраться, - Понятия не имею, что происходит, но живым я тебе не сдамся!
Всё происходящее уже напоминало пустыннику какой-то бредовый сон - цепочка отдельных событий, которые его логика просто не в состоянии была связать между собой. К счастью, Хаким был далёк от философских рассуждений и глубокого осмысливания происходящего: он принимал мир таким, какой он есть, и поступал соответственно. Вот и сейчас, поняв, что ничего не понятно, кочевник просто отбросил все попытки проанализировать ситуацию. Теперь для него всё стало предельно просто: "Я заколдован - плохо. Надо расколдоваться. Как это сделать?".
-Убирай свою магию, а там поговорим!

Отредактировано Хаким аль-Шаир Нуари (2018-04-18 20:49:34)

15

Хорошая новость - он ее узнал. Нельзя сказать, что этого было достаточно, чтобы расслабиться, но, по крайней мере, не придется пытаться напомнить, а кто она вообще такая. Плохая новость - добрее шедимец не стал. Разумеется, в подобной ситуации было сложно ожидать от него чего-либо иного, хотя и хотелось бы, чтобы все кончилось просто и благоприятно для обоих. Жаль, просто не бывает никогда. - Какие к кракену игры? Или у тебя грабеж и убийства называются играми? - Она не понимала сказанных слов, ограниченная имеющейся информацией и своим видением мира, но в этой слишком сложной ситуации, отдавая себе отчет, что остальные, наверняка, уже услышали голоса и возвращаются, что ведьма могла хорошо видеть даже без своей сети - но в этой ситуации она решила все-таки сделать то, что делать не привыкла. Поверить. Наполненные целительной силой шары мягко коснулись мужчины, растворяясь в теле и быстро излечивая абсолютно все его раны, полностью стирая последствия боя, оставляя его бодрым и здоровым. И готовым убивать - так что колдунья, едва сотворив последний жест, отступила еще, оставшись размытой, едва различимой тенью в тумане, который она, конечно же, снимать не собиралась, как и щиты, как и расслабляться, готовая в случае малейшего намека на атаку ударить его потоком воды, помня, что первый ее удар будет отведет собственной же магией. Мир замер в хрупком балансе на тончайшей игле, готовый сорваться как в схватку, так и в мир. - Я тоже понятия не имею, что происходит, кроме того, что меня пытаются убить. Вряд ли ты сам спокойно позволил бы сделать это в подобной ситуации, - если Хаким начал бы приближаться, ведьма бы отступила, держа дистанцию, настороженная и собранная, опасающаяся атаки не скрывающая этого.

16

Пустынник тряхнул головой, чувствуя, как к нему возвращаются силы. Значит, Мистле действительно его расколдовала - и вновь её поступок не вписывался в логику и понимание ситуации следопыта. Теперь он целиком развернулся к силуэту ведьмы и замер в боевой стойке, готовый к стремительному рывку и выпаду. Тем не менее, атаковать он не спешил - колдунья не проявляла агрессии и в целом действовала так, будто бы они с Хакимом были на одной стороне. Если и был у Мистле какой-то изощрённый замысел, он явно не подразумевал убийство или пленение кочевника.
-Нет, не называются. Грабежи и убийства это, если подумать, моё основное занятие. Согласись, я не похож на сапожника или бродячего менестреля, - усмехнулся следопыт. Краем уха он услышал приближающихся разбойников - подходили они молча, видимо, надеялись застать ведьму врасплох. На мгновение кочевник задумался, прикидывая возможные варианты развития событий - а затем властно поднял руку, - не подумав о том, что этот жест в плотном тумане союзники не увидят, - и приказал:
-Назад. С ведьмой я разберусь сам. Разыщите Капюшона, может ему помощь нужна.
Затем пустынник вновь сосредоточил своё внимание на Мистле. Последняя её фраза некоторым образом прояснила ситуацию - отдельные факты начали выстраиваться в некую связную картину происходящего. "Тоже понятия не имеешь, что происходит?.."
-Так это тебя, что ли, те хлопцы охраняли? Магичка, конечно, ценный трофей, но кому Капюшон собирался тебя продать... - вслух начал рассуждать Хаким. Он вновь с сомнением взглянул на силуэт. Конечно похищение имело смысл, хотя призрак всё ещё был зол на Алана за то, что тот ничего не сказал об их настоящей цели, но вот зачем похищать именно Мистле? Хаким, конечно, отдавал должное навыкам ведьмы, но он подозревал, что по меркам волшебников вообще она не была особо выдающейся - иначе её не посылали бы с поручениями во всякие захолустные деревеньки. Неужто колдунья умудрилась обидеть кого-то важного или попасть в долги? - Ты что, подруга, в карты проигралась?

17

Туго натянутая струна настороженности грозила напрячься слишком сильно и, порвавшись, хлестнуть по телу, оставляя болезненный кровоподтек, если не ослабить ее хоть немного или хотя бы перестать натягивать еще туже. То, что пустынник не кинулся вперед, дабы вспороть ей живот, могло бы сделать это, но вот приближающиеся разбойники несколько не способствовали душевному спокойствию. Совершила ли ведьма ошибку? Скомандует ли он атаку? Было так мало времени подготовить заклинание, лучше было оставить ледяную копию и сбежать под покровом тумана... придется вернуться в Валенсию - нехорошо... Мужчина оборвал выстраивающийся план резкой командой, и колдунья каплю, самую малость - расслабилась. По крайней мере, прямо сейчас ее не будут пытаться лишить жизни или банально способности передвигаться и действовать. Все складывалось неимоверно странно, закручиваясь в причудливый узор, и Судьба, наверняка, от души смеялась где-то в своих чертогах. - Не похож, - отрывисто согласилась она, не спуская глаз с Призрака. Как же он оказался здесь с этой бандой? Простая работа, как тогда, в Литрии? Не важно за что браться, если платят? В целом, ведьме было плевать, как Хаким зарабатывал себе на жизнь, но как-то не показалось ей, что этот человек опустился бы до подобных грабежей - хотя ей ли было гадать и судить? Нет. Сказанное, отчасти пролило немного света на ситуацию, но с другой стороны, запутало все только сильнее. Пока пустынник говорил, можно было на всякий случай подпитать щит, благо, это требовало лишь короткой концентрации, ничего заметного. - Никто меня не охранял. Я здесь вообще случайно - встретила караван, решила присоединиться, - короткие, рваные фразы были свидетелями напряженности и настороженности. Юмора она не оценила - или просто не поняла. - Я не играю в карты, - помедлив немного и убедившись, что остальные разбойники подло к ней не подкрадываются, колдунья осторожно сделала шаг навстречу - фигурально. - А ты здесь какими судьбами?

18

-Ну и правильно, что не играешь, - кивнул Хаким - он, как и многие другие солдаты и наёмники, и сам больше уважал кости - и переносить легче, да и правила проще. К тому же, впервые с карточными играми кочевник столкнулся в свой первый день в Торговой Лиге - тогда он был моложе и простодушнее, а потому едва не кончил в рабстве у каких-то проходимцев. К счастью, интуиция тогда подсказала пустыннику, что хитрые городские его обманули своими фокусами и краплёными картами - правда это была, или нет, осталось загадкой, да только они так и остались там лежать с проломленными головами
-Случайно? Звучит сомнительно... - протянул следопыт. С одной стороны, слова Мистле походили на какую-то непродуманную отговорку. С другой, Хаким ещё раз обдумал сложившуюся ситуацию, в частности - вспомнил, как сам сегодня оказался здесь, - Хотя знаешь - моя история не лучше. Я встретил давнего друга и решил по старой памяти помочь ему ограбить караван, толком не зная, что там перевозят.
"Совпадение?" - мысленно задал себе вопрос призрак, - "Не думаю..."
С одной стороны, всё складывалось как-то слишком удачно, - или неудачно, - чтобы быть случайностью. С другой стороны, если за всей этой цепочкой событий и стоял чей-то хитроумный план, то очень уж он был сложен - хотя Хаким и не был ни политиком, ни преступным гением, он подозревал, что настоящие замысловатые комбинации элегантны в своей простоте - иначе слишком уж многое может пойти не так, как задумывалось. А потому призрак всё же пришёл к выводу, что встреча с Мистле - чистейшей воды случайность.
-Да, смешно вышло, - Хаким усмехнулся, а затем спросил, не опуская меча, но и не предпринимая никаких агрессивных действий - Что делать будешь?
Сам призрак уже знал, как поступить - он не был связан никакими внутренними принципами, особенно если дело касалось чужаков, а следовательно не испытывал никакой преданности к соратникам-бандитам, не считая лично Алана. В целом, он руководствовался таким нехитрым нравственным правилом, которое гласило, что друзьям надо помогать, а врагов надо убивать. Мистле по этой шкале относилась скорее к друзьям, а потому драться с ней следопыт был не намерен, если бы только она не атаковала первой - в таком случае, конечно, ему пришлось бы защищаться. Тем не менее, он предусматривал такой вариант, что у ведьмы были какие-то моральные принципы или ещё какая-то неизвестная ему причина драться. Если так он бы с чистой совестью убил её - причём, на взгляд кочевника, такой поступок был бы исключительно проявлением уважения.

19

Объяснение шедимца его присутствия на этой дороге в сей несомненно отвратительный день было настолько идиотским, что вызвало желание вполне обоснованно поинтересоваться, а не держит ли он некую волшебницу за дуру. По старой памяти помочь ограбить караван - серьезно? Пустынник серьезно думал, что она поверит? Подозрительность бурным цветом росла в душе, выискивая все более и более безумные объяснения его здесь присутствия, но дело это было бесполезное настолько, что пришлось оборвать себя и заставить вернуться к текущей проблеме. Что ситуация была смешной, колдунье не показалось, у нее вообще были серьезные проблемы с чувством юмора (в числе прочего), все, что она чувствовала сейчас - напряжение и настороженность Все еще грань. Все еще опасно. Смерть охраны каравана беспокоила не более, чем смерть разбойников, она не требовала ответа или мести, ни сейчас, ни в будущем, это не было тем, что повлияет на ответ. Только обнаженный меч да готовность Призрака к атаке была важна, да еще выжившие разбойники, наверняка готовые закрепить победу и посчитаться с магом, доставившим столько хлопот. - Зависит от того, что будет дальше. У меня аллергия на тяжелые металлы, руки от него дергаются, - совершенно серьезно ответила ведьма. - Мне ни к чему продолжать бой, если только твои друзья или ты не попытаетесь сделать это за меня, - смысла в дальнейшем кровопролитии не было, хотя, разумеется, верить в хорошее окончание дня не стоило, чтобы не закончить его с кинжалом под ребрами. Если Хаким не был главарем, а лишь "приглашенным гостем", значит, очевидно, говоривший был лидером, и от него зависели дальнейшие действия остатка отряда. Стоило ли ждать или просто оседлать коня да умчаться подальше? Но тинкер не подходил для скоростных скачек, а сама ведьма не хотела бежать, оставляя открытой спину. Нет. Стоило решить вопрос - миром или войной.

Отредактировано Ивейн (2018-04-26 15:47:40)

20

-Ну тогда ладно, - легко согласился Хаким, опуская меч - он предположил, что у ведьмы было уже достаточно моментов для атаки, да и простое оружие в любом случае мало подходило для защиты от волшебных стрел и прочего чародейства. Затем он приблизился к волшебнице и продолжил, - Вообще, раз мстить за охрану ты не собираешься, я бы просто дал тебе уйти и всё. Но...
Пустынник выдержал драматическую паузу - с одной стороны, чтобы пощекотать нервы Мистле, хотя здравый смысл и подсказывал, что это могло кончиться плачевно, с другой - чтобы прислушаться к тому, что происходило вокруг. Как он и предполагал, разбойники уже приближались - видимо, вместе с Аланом.
-...но придётся идти трудным путём. А то мужики не поймут. Главное не суетись, всё будет нормально. И магию свою снимай.
В голосе следопыта даже прозвучало нечто похожее на ободрение. Затем он обернулся в ту сторону, откуда слышались шаги бандитов и прокричал:
-Эй, Капюшон, ты живой? Давай сюда!
Долго ждать не пришлось. Вскоре в тумане показались силуэты бандитов.
-Гляди, кого я поймал. Руками не трогать, магичка - мой трофей! - грозно проговорил кочевник, беря Мистле за локоть и поигрывая клинком.
-Ты что, сдурел? На кой Белиар она тебе нужна? - раздался со стороны одной из фигур возмущённый голос Капюшона.
-Затем, - веско ответил Хаким, подозревая, что матёрые головорезы без труда поймут, что именно он имел в виду, - Ну а там видно будет - зуб даю, в вашей империи рабами тоже торгуют, просто тайно. А может оставлю её.
-Да прирежем и всё. А то как она снова колдовать начнёт? - предложил один из разбойников. Остальные поддержали его одобрительным гулом. Хаким не был из тех людей, что могли складно и быстро сочинить любую ложь, а потому этот вопрос ввёл его в замешательство: таких мелких подробностей он не продумывал. Он взглянул в сторону Мистле, одновременно лихорадочно соображая, что на это ответить.

Отредактировано Хаким аль-Шаир Нуари (2018-04-28 15:51:45)

21

Осторожность и подозрительность, продиктованные знанием своих слабостей, не позволяли расслабиться и допустить, что ее не планируют попытаться убить. Не позволяло решить, что мимолетное знакомство месячной давности будет что-то значить в таком противостоянии. Не позволяло довериться. Но он - он опустил клинок без колебаний, пускай и не убрав в ножны, по крайней мере, продемонстрировав мирные намерения, пускай искренность их и оставалась неведома ведьме, имеющей колоссальные проблемы с доверием. Шрамы от ошибки еще не зажили - и вряд ли когда-то они сойдут с лица, - продолжая напоминать, чего ни в коем случае не стоит делать. Доверять. Слишком плохо все закончилось в прошлый раз... Она не могла доверять шедимцу, пристально наблюдая за его приближением, не отступив, как раньше, чувствуя кончиками пальцев родные и привычные магические нити, которые можно было почти мгновенно обратить в атаку, пускай не смертельную и не опасную, но ту, что позволит разорвать дистанцию. Успеет ли? Паранойя цепкими ростками давно оплела душу, не давая забыть о ней, постоянно напоминания и подталкивая мысли в одном-единственном направлении - но имело ли это смысл? Пускай колдунья и не умела читать людей, но пустынник решительно не казался ей тем, кто плел сложные многоходовочки, дабы обойти врага - он мог просто атаковать, а вот хитроумно подбираться ближе ради коварного удара в спину - это слишком. Да и в любом случае водяное тело убережет от такого, так что девушка решила позволить мужчине провернуть то, что он задумал. Промолчала, только коротко посмотрев в глаза - ты дашь уйти? Не пошевелилась, но едва заметный, отливающий синим купол щита исчез, подпуская Призрака ближе. Замысел стал ясен, едва Хаким озвучил его - хорошо, что лицо ведьмы частично скрывал шарф, а частично капюшон, не позволяя в достаточной мере разглядеть выражение лица. Мистле напряглась от прикосновения, но вновь не пошевелилась, позволив Призраку сыграть придуманную роль. Происходящее было забавно даже для ее жалкого чувства юмора, ведь они не настолько тупые, чтобы поверить?

Оказалось, действительно нет, и, судя по взгляду, идеи у пустынника кончились - что-то слишком быстро для хорошо продуманного плана, а в импровизации ведьма была не сильна. Убить всех - это можно, а вот отболтаться, чтобы спокойно уйти, это уже слишком сложно и муторно. Увы - шаг сделан. - У меня силы кончились, - глухо вставила она, чувствуя напряженными мышцами ладонь Хакима. Глупо и неубедительно, в это нельзя было поверить, ни за что нельзя было... Туман растаял, будто подтверждая сказанное, но на большее Мистле была не способна - ни сыграть слабость, ни показать уязвимость. Лишь планировать действия.

22

Теперь, когда ничто даже не напоминало о тумане, который рассеялся без следа, Хаким наконец мог увидеть лица своих боевых товарищей - и сказать, что на них читалось недоверие, значило ничего не сказать. Один из бандитов сделал шаг вперёд, как бы невзначай положив ладонь на рукоять ножа, но вновь замер, встретившись взглядом с пустынником.
-Хаким, я что-то не пойму... - медленно и угрожающе проговорил Капюшон, не предпринимая, тем не менее, никаких агрессивных действий - пока, - Ты дурак, или предатель?
Тем не менее, призрак не собирался отступать - правда, сейчас скорее в силу своего упрямства, чем из какого-то особенного желания защитить ведьму. К тому же, миг его замешательства остался в прошлом: следопыт вновь был собран и уверен в себе и своих словах.
-Дурак, предатель?.. Да, брат, не ждал от тебя... - кочевник шагнул вперёд, отметив, как разбойники отшатываются и уже открыто хватаются за оружие. "Бойтесь, шакалы - есть за что," - мысленно восторжествовал он - Хаким любил внушать страх. Единственным, кто остался неподвижен, был Капюшон.
-Алан, если я тебе говорю, что ведьма не опасна, значит это так. Ты помнишь, кто я? Ну а маги чуют подобные вещи - она не нападёт.
Вначале на лице главаря разбойников явственно проступило непонимание, однако через пару мгновений он значительно протянул:
-А-а, ты об этом... Я и забыл уже... - Алан подал знак своим людям, чтобы те убрали оружие - те с явной неохотой и непониманием подчинились, - Ну тебя, она положим, не тронет, тут дело ясное... А что ей помешает меня и ребят прикончить каким-нибудь чародейством?
-Ну она же знает, что если будет чудить - я её мигом прирежу, - пожал плечами Хаким, - Других трофеев я не возьму - дело важнее.
Капюшон понимающе кивнул и начал отдавать приказания бойцам - сейчас, после боя, надо было разобраться со своими и чужими раненными, пленными и, что самое главное, с добычей. Бандиты явно не понимали, что сейчас произошло: однако очевидно было, что и их предводитель, и Хаким знают несколько больше, чем они.
-Вот и разобрались, - едва ли не беззаботно бросил призрак Мистле, когда разбойники отошли на достаточное расстояние, - Правда, уйти ты пока не можешь. Объясни-ка мне только одну вещь - что вы везли? Что-то у меня всё равно не складывается в голове, вся эта история очень странная.

23

Разговор она продолжила слушать вновь молча и не шевелясь, готовая действовать и уже успевшая десяток раз обругать себя за глупый шаг - что за сентиментальность? Зачем нужно было выходить на беседу и вообще показывать, что это она? Не хотелось убивать пустынника - можно было просто уйти, ну потеряла бы денек, не страшно, а теперь ясно стало лишь одно - доверия он не стоил, что ведьма осознала четко и ясно при последних словах. "Я" не могу уйти? А не слишком ли ты наглый, шедимец? Изучающий, холодный взгляд уперся в глаза Хакима, без тени тех чувств, с которыми глазели на него разбойники - колдунья знала, насколько она слаба, но это не значило, что об этом стоило знать кому-то еще. - Спроси у своего дружка, - спокойно, полностью лишенным эмпатии голосом ответила девушка. - Я же сказала - "нас" нет. Я понятия не имею. Если там торговца не прибили ненароком - вытащите его да спросите, - конец фразы был брошен через плечо - Ив пошла в обратном направлении по тракту. За лошадью. Не торопясь, не сбегая, просто собираясь забрать свое средство передвижения, все равно сказать Призраку больше было нечего. Разве что... отойдя на пару шагов, она все-таки обернулась, обдумывая, смерив мужчину очередным пристальным взглядом. Любопытно. Ложь? Недоговорки? Или все-таки правда? Но волшебница ничего не ощущала, иногда жалея, что не стала мистиком. Решив повременить, она все-таки пошла за конем.

Действительно, ситуация была странная, но искать подвох в каждом повороте жизни - о, она-то знала, каково это. Знала, умела, практиковала. Будучи не против еще разок встретиться со столь любопытной личностью, Ив не была в восторге от случившегося. Мистле вздохнула и разжала пальцы, вновь отойдя в тень, откуда она неусыпно наблюдала за жизнью, что однажды станет принадлежать ей... Будет тот день днем победы над собой? Или поражения?..

24

Выжившие члены банды наконец занялись любимым делом - начали вскрывать тюки и сундуки, обшаривать карманы мертвецов и глумиться над пленными охранниками. Капюшон в это время в своей развязно-насмешливой манере беседовал с торговцем. Откуда было знать бедолаге, что этот налёт и в принципе тот факт, что целью был избран именно его караван - не трагическая случайность, а тщательно спланированный его конкурентами удар, лишь исполненный руками знаменитого грабителя?
-Пацана-то за что... - глухо пробормотал Одноглазый, вглядываясь в неподвижное тело "скорохода". Старый лесник с ненавистью глянул единственным глазом на Мистле, а затем сплюнул и обыскал неудачливого мальца тоже.
Хаким старался не обращать внимания на остальных разбойников - лишь тяжело вздыхал, когда кто-то из них в очередной раз радостно кричал остальным о каком-нибудь найденном добре. "Дорого ты мне обошлась, подруга," - думал он, вынимая из груди одного из убитых охранников свою застрявшую саблю. Хотя он и не ждал благодарности за спасение, а на взгляд призрака Мистле он только что спас, сейчас он был слегка удивлён и расстроен тем, как она отреагировала на бескорыстную во всех смыслах помощь с его стороны.
-А ведьма-то куда?.. - услышал он чьё-то восклицание. Пустынник взглянул вслед колдунье, а затем ответил разбойнику:
-Не задавай глупых вопросов, что делают мои рабы - это моё личное дело.
"Вот и помогай людям после этого," - подумал следопыт, уже с тоской продумывая, как ему отбрехаться, когда Мистле свалит. Преследовать он её не собирался - слишком уж много проблем подразумевало в принципе любое взаимодействие с волшебницей.

25

Конь был там, где она его оставила, взглянув на хозяйку со своим извечным выражением "о, а ты что, уходила?". Ведьма погладила его по морде, зарывшись пальцами в густую челку, на несколько ударов сердца позволив панцирю треснуть, выплеснув наружу скорбь и боль, давно переполняющие сердце, непрерывно сочившиеся из источника, который и не думал иссякать. И сколько бы песка не было брошено в него, было все мало... и мало... и мало...

Чувствуя, как начинает тонуть в горестном безумии, ведьма шумно втянула воздух сквозь сжатые зубы и резко зашагала обратно, сосредотачиваясь на случившемся, вернее - на шедимце. Подойдя на расстояние вытянутой руки, она остановилась, изучая его. Глянула по сторонам, убедившись, что их особо никто не слушает. Подошла еще ближе, вплотную. - И что дальше? Прямо здесь будешь делать то, что собирался? - Вопрос прозвучал без тени смущения или иронии, совершенно серьезно - она правда интересовалась касательно намерений пустынника. - Мне непонятна твоя мотивация, но, я надеюсь, ситуация не повторится - я не очень люблю быть против тех, кто мне симпатичен, - слова оборвались короткой паузой, чуть склоненной набок головой. - И кто же ты? - Задала ведьма интересующий ее вопрос.

26

Призрак выдернул кинжал из ещё одного неудачливого охранника - того самого, который сумел перед смертью задеть следопыта мечом. Пустынник только сейчас заметил, что это рана тоже чудесным образом затянулась - к сожалению, на куртку и камис магия ведьмы не распространилась. "Зашивать придётся," - понял Хаким неизбежность новых трат: либо на иголку с ниткой, либо на услуги портного.
Подняв глаза он заметил, что Мистле решительным шагом возвращается. Следопыт с недоумением взглянул на неё, аккуратно вытирая кинжал об штанину убитого, а затем убирая его за пояс. "Откуда у тебя эти адамантиновые яйца?" - ещё раз с уважением подумал призрак, глядя в лицо волшебнице и слушая тон, с которым она сейчас задавала вопросы, - если следопыт и уважал что-то в этой жизни, то силу. Чтобы говорить так с тем, кто может тебя уничтожить одним движением руки, - а Хаким был уверен, что это так, - у человека должен был быть стержень.
-Мистле, не глупи. Мне же не пятнадцать лет, и я человек не бедный, - поморщившись ответил он на первый вопрос колдуньи. Выслушав следующую её фразу, призрак осклабился и добавил, - Ага, ты мне тоже нравишься, хоть ты и ведьма.
Прежде чем давать ответ на последний её вопрос, Хаким помедлил несколько мгновений. Конечно, он ожидал, что Мистле спросит об этом. Вообще, призрак мало кому рассказывал о том, кто он. Правда, не многие и интересовались - обычно знакомым пустынника хватало просто окинуть его взглядом, чтобы составить своё мнение о нём.
-Тут такое дело... - замялся кочевник, - Смешно сказать - дело в том, что в своём народе я избранный и сейчас путешествую по вашим землям с целью найти могущественных магов и учёных, которые помогли бы мне исполнить моё предназначение. Так как я избранный, я в принципе не могу умереть - ты могла бы меня ранить или измотать, но не убить. Капюшон тоже в курсе.
"Избранник джиннов" сказал всё это без единого намёка на пафос - так просто, будто бы рассказывал о своих предпочтениях в еде. Он вспомнил, как несколько лет назад рассказывал тоже самое Алану - тогда Хаким и сам верил в то, что говорил. Теперь его цель оказалась невыполнимой, но тем не менее это не значило, что призрак намеревался просто плюнуть на Мечту и подвести свой народ.
-Знаю, в это трудно поверить. Капюшон поверил только под конец войны.

27

- Ведьма? - Заинтересованно переспросила девушка, даже нет, не переспросила - просто вполголоса повторила слово, не запрашивая пояснений. Это было любопытно - сама она как-то привыкла думать о себе так, но слышала такое обращение от кого-то другого впервые, и звучало... забавно. А еще подтвердились подозрения - у шедимца были проблемы с магами. Не новость, маги редко находят симпатию за границами своего крайне узкого сообщества, чаще всего натыкаясь на непонимание, опасение или откровенную агрессию. Вернее не откровенную - скрытую, мало кто решается злить их в открытую, но от этого не лучше; конечно, ей было плевать, но факта это не отменяло - маги были изгоями, несущими то ли дар, то ли проклятье, как бы ни пафосно это звучало.

А вот ответ на главный вопрос действительно был смешным для абсолютного большинства - расскажи о таком Хаким кому другому, получил бы оглушительный хохот в лицо и совет поумерить амбиции с гордыней. Ив даже откровенно удивилась, что его "брат" в это поверил, подобные материи обычно были далеки от простых вояк. Или он тоже был непрост? Любопытно. Зато стало ясно, почему тогда в Литрии он спрашивал про то, возможно ли превратить пустыню в сад. Колдунья задумалась на несколько секунд, потом кивнула. - Давай проедемся, расскажешь мне подробней - всю историю целиком, в деталях, - в жажде узнать что-то новое о магических сущностях и о том, как воспринимали их другие народы, будущая шаманка даже не задумалась о том, а захочет ли Призрак это ей рассказывать, а нет ли у него дел, планов или намерений, в которые не входит трата времени на выкладывание столь сокровенной истории столь сомнительной личности. Она хотела знать- здесь и сейчас, и не предполагала иного развития событий, чем тот, где пустынник бросает все и удовлетворяет ее жажду знаний. По крайней мере было ясно, что высмеивать мужчину не собираются, наоборот, не отстанут от него, пока не вытрясут все мельчайшие подробности - горящий интересом взгляд не оставлял сомнений в этом.

28

-Ну чтож, поехали, - после секундного колебания согласился Хаким. В целом, свою часть работы он выполнил - не ожидали же бандиты, что призрак будет ещё и таскать за ними мешки? Бросив Капюшону, что ещё вернётся, пустынник отыскал взглядом Хора и направился нему. Конь как ни в чём не бывало стоял на обочине, в отдалении от недавней схватки, откуда сейчас наблюдал за всем происходящим своим глубоким взглядом. "Мне бы такое хладнокровие и такие мозги, как у этой зверюги," - думал следопыт, вскакивая в седло.
А затем Хаким приступил к необычному для себя занятию - начал излагать свою историю. Он не стал уточнять, откуда именно он происходит, о различии между Шедимом, подчинёнными Шедиму полукочевыми племенами и независимыми Песчаными Призраками: говорил лишь "мой народ". Хотя пустынник всё же рассказал о том, что его народу покровительствуют джинны, обитающие у Лазурного Оазиса, таинственного места силы, который и мог послужить ключом к исполнению предназначения. Затем кочевник вкратце рассказал о своём рождении, отмеченном звёздами, приходе отшельника, упомянул он и об Аркаме, хотя тут же пожалел об этом - тот жалкий шакал был лишним, как в жизни, так и в рассказе.
Затем рассказал об обучении и кратко пересказал суть плана отшельника по возрождению пустыни - включающего кропотливую работу многих обученных людей и волшебников, договоры с духами и, конечно, объединение всех народов Пустыни. Эту часть Хаким пересказывал особенно вдохновенно.
Дальнейшее же он изложил совсем кратко - решение испытать обоих возможных избранных, странствия по землям чужаков, возвращение домой.
-...А потом Аркам умер, а я принял на себя судьбу избранного, - подытожил призрак. Возможно, внимательного слушателя смутило бы именно такое неосознанное построение последней фразы, хотя его, конечно, можно было бы списать на витиеватость самого пророчества, - Вот так. Будь ты на моём месте, что б ты делала?

29

К счастью для пустынника, вопросы принадлежности государству и территории ведьму не интересовали совсем, а вот к остальному она проявляла прямо-таки дотошный интерес. Пустив коня свободным шагом вперед по тракту в сторону Талькоса, она молча и внимательно выслушала рассказ, не перебивая, лишь после окончания начав заваливать Призрака вопросами. Ее интересовало все. Точные слова пророчества, внешность джиннов до мельчайших деталей, особенности их поведения, описание Лазурного Оазиса, подробности обучения у отшельника - мелочи, детали, могущие показаться неважными, ведьма докапывалась до всего, жадно выслушивая ответы, будучи более эмоциональной и вовлеченной, чем обычно, серьезно воспринимая и обдумывая каждое слово. - Лазурный Оазис... я не видела его на картах - где он? Хотела бы я побывать в таком месте, очень хотела, жаль, не выйдет... - задумчиво рассуждала она, совмещая расспросы с собственными размышлениями. Увы, Нуар был закрыт для колдуньи. Складный, неимоверно интересный рассказ споткнулся о деталь, слишком важную, чтобы упомянуть о ней вскользь, как сделал это Хаким. - Умер? Как именно? - Уперла Ив пристальный взгляд в мужчину. - Так ты стал избранным исключительно из-за его смерти? Так просто? А испытание? Лишь странствия? - Подозрительно стала выискивать недостающие связи ведьма. Слишком это было... внезапно. Слишком круто обрывался рассказ... Последний же вопрос поверг девушку в подобие ступора. - Я? Понятия не имею, - Ив задумалась. - Мне сложно даже представить саму ситуацию - в Империи нет такой общности, разве что дворянские роды блюдут свою чистоту крови, но это иное. У меня же нет ни семьи, ни дома, чтобы хотя бы задуматься о подобном, - последние слова были сказаны едва слышно, мысли вслух, а не предназначенные для кого-то рассуждения, вынудившие сжать пальцы на поводьях, только чтобы не начать касаться шрамов. Молчание затягивалось, и прервала его волшебница, насильно выдавив из себя совет: - Нужно пробиваться к по-настоящему сильным магам, чтобы спросить совета. Иридиум. Быть может, сумеешь попасть в Аклорию и поговорить с кем-то из преподавателей. Сомневаюсь, что у тебя получится добиться хоть чего-то Министерства Магии, они рьяно берегут свои секреты.

30

-Лазурного оазиса на картах нет и никогда не будет. Да и чужаков там не бывает, - пожал плечами Хаким на первый вопрос Мистле. Его немного удивил её интерес к рассказу - особенно учитывая обычные отстранённость и холодность колдуньи, однако он не придал этому какого-то особого значения. А вот дальнейшая подозрительность волшебницы на мгновение вывела призрака из равновесия:
-Что за глупый вопрос? - раздражённо воскликнул он, с силой сжимая кулаки, однако тут же вновь овладел собой, - Я его убил. Мужчины моего народа иногда вынуждены решать вопросы таким образом. Только так можно было понять, кто из нас избранник джиннов - ведь настоящий избранный не может умереть, пока не исполнит предназначение. Аркам был слабаком, а значит не справился бы и с судьбой избранного.
"Они ошиблись - я сильнее, учёнее, люди уважают и слушают меня, я изучил нравы чужаков и остался верен своему народу. Аркам не прошёл бы и половины моего пути," - со злостью подумал Хаким. Он чувствовал свою правоту, а потому не мог понять: почему же джинны поступили с ним так несправедливо?
Он не нашёлся что ответить на слова собеседницы о семье - возможно, будь он кем-то другим, он постарался бы утешить Мистле, или задать какой-нибудь вопрос, однако, к сожалению или к счастью, он оставался самим собой - жестокосердным дикарём из непригодной для жизни пустыни, а потому он просто пожал плечами. Его эмпатии хватило лишь на то, чтобы воздержаться от какой-нибудь грубой остроты или безучастного комментария вроде: "Бывает".
-Да, как раз в Иридиум я и направляюсь - не худшее место, чтобы начать поиски, - кивнул призрак, - Я был там... проездом... много лет назад. Загляну в Аклорию, тогда. А секреты министерства мне тоже могли бы быть полезными. Знаешь, я слыхал в их библиотеки пускают учёных. Может мне написать научную работу и изучить их архивы?
Высказывая последнюю идею, следопыт серьёзно посмотрел на Мистле, используя всю свою силу воли, чтобы не расхохотаться.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » № 4: май 17087. Тракт Валенсия-Талькос. Хаким, Ивейн


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно