FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Февраля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:

Поздравляем с Новым Годом и Рождеством!
В игре проходит временной скачок #6! В этой теме вы можете ознакомиться к открывшимися опциями улучшения персонажа и особенностями сюжетных изменений в мире.
В связи со скачком времени также открыта тема изменений персонажей и заявок на направление деятельности.
Внимание! Срок действия организационных тем, привязанных к временному скачку #6 отодвинут на 30 января
Лотерея "Зеркало Иллюзий" XV - подведены итоги!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №4: Май 17087 года. Иридиум, Ремесленный квартал. Лекс, Стефан.


№4: Май 17087 года. Иридиум, Ремесленный квартал. Лекс, Стефан.

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://s4.uploads.ru/StxoN.jpg

Ремесленный квартал всегда был шумным местом – таким, в котором работа не прекращается никогда. Звон молотов, падающих на раскалённый металл – глухой, тяжелый, мерный, чуть выше – переливчатый, напряженный, кернеров и резцов по металлу, высекающих орнамент или очередной девиз. Ремесленный квартал – гигантское сердце Иридиума, которое лишь по ночам бьется немногим тише, в полную силу выбрасывает сейчас в воздух клубы дыма и снопы искр, а между мастерскими снуют служки покупателей и подмастерья, стремящиеся доставлять материалы, забирать заказы и оставлять их. Полдень, солнце стоит высоко, горны раскалены. Воздух дрожит надо всем кварталом.

Сегодня фон Дермент работал один – Корен Ханар, владелец кузницы, который был у него по уши в долгах (Лекс не упускал возможности подтрунивать над своим «удачным вложением в производство», безо всякой злобы, правда, чем сумел добиться от своего партнера некоторого уважения и привилегии обучения), уехал за город на два дня уж точно. Здесь, в невыносимой жаре перегретого сверх всякой меры горна, которую даже не всякий закалённый кузнец бы выдержал, среди вырывающегося даже сквозь заслонки плавильных тиглей пламени, искр, звона и запаха сгорающего металла, Лекс чувствовал себя, пожалуй, наиболее свободно. Совершенно иначе, нежели в заваленных бумагами архивах или кабинетах Министерства, в которых проводил половину рабочего времени. Конкуренцию кузнице мог бы составить разве что полигон, на котором барон проводил вторую половину – но причины были совершенно понятны.

Не смотря на отсутствие обширного опыта работы с металлом, заготовки превращались в тяжелые кровельные гвозди достаточно быстро – возможность дольше удерживать заготовку в нужном диапазоне температуры при нечувствительности к жаре компенсировали некоторые промахи в придании заготовкам формы, так что в целом Лекс был доволен. Корен оценивал его навыки пока не очень высоко, но отмечал возможности быстро учиться и находить для этого оптимальные пути. Но пока что верхом возможностей Александра были пусть и требовательные к процессу изготовления, но не слишком сложные составные доспехи. Однако, именно сегодня в кузнице Лекс находился не только ради того, чтобы немного отдохнуть от довольно рутинной местами работы. Ждал гостей. Точнее, одного, вполне определенного.

2

И гость не заставил себя долго ждать.
  Донесся скрип дверных петель, давно не знавших хорошей смазки - перед этим, в дверь тактично постучались, но дожидаться разрешения войти незнакомец не стал. В паузах пока молот проделывал весь свой путь, были слышны шаги тяжелых сапог, хотя их владелец не совсем соответствовал нагнетающей дроби своих собственных шагов.
  Вернутся в кузнечную мастерскую для мага металла в радость, несмотря на то, что в этой конкретной кузни он впервые, в ней, как и любой другой, сразу угадывался род занятий. Помещение заполонял жар от горна, к чему следовало привыкнуть после прогулки в теплую весеннюю погоду. Спохватившись, незнакомец поприветствовал единственного работника, в котором практически сразу узнавался...
  - Лекс! Отличная погодка, неправда ли? - Стефан снял матерчатую мантию и, нехотя, избавился от шляпы, оставив их на специальном крючке у входа, вместо них обзаведясь кузнечным фартуком. Как говориться, безопасность превыше.
  Стефану не часто доводилось сталкиваться с сокурсником. Вернее будет сказать, они почти не пересекались, словно пребывая в параллельных мирах пересекаясь на короткое время во время общих занятий. Если говорить о внешности теперь уже полноправного выпускника, то Стефан за прошедшие два года мало изменился, немного прибавив в росте. На лице всё так же бродила лёгкая полумечтательная улыбка, а на голове царил беспорядок, какой бывает если очень долго не посещать цирюльника. Сам парень оправдывал это грабительскими ценами. Во взгляде присутствовал все тот же блеск что и всегда, однако, в отличии от прошлого, заполнявшего всю радужку, нынешний блеск словно доносился со дна очень глубокого колодца. В руке, за лямку, маг держал свою ранец, практически пустой. Но даже того содержимого, что в нем присутствовало, хватило бы чтобы купить кузнецу целиком.

3

- Кого там еще несёт, твою мать… - В паузах между ударами молота по заготовке, Лексу удалось-таки расслышать, что кто-то направляется прямо к небольшому холлу, ведущему внутрь дома и одновременно мастерской Корена.  Барон до последнего надеялся, что незнакомец пройдёт мимо, но нет – дверь открылась, Лекс промахнулся мимо раскаленного гвоздя, молот отскочил от наковальни и едва не вырвался из пальцев, потому что по непонятной причине владельцу захотелось вложить в удар больше силы, чем надо. Вошедший встретился с взглядом Лекса – недружелюбным, обещающим самые жуткие муки, какие только можно придумать экспромтом для нежеланного гостя…

- Стефан. – Лекс моргнул, несколько удивившись приходу знакомого раньше оговорённого (пусть и на полчаса всего), и выражение его лица изменилось на вполне себе приветливое. В кузнице фон Дермент работал в точно таком же кожаном переднике, который сейчас натягивал через голову гость, закатав рукава льяной рубахи выше локтя и волосы стянув в высокий хвост на затылке, так что ничто не мешало Стефану видеть и перечеркнувший лицо барона шрам, до сих пор не выглядевший стянувшимся полностью, и точно такие же рубцы на руках.

Следы грубой полевой хирургии и неряшливых, крупных стежков – следствие нехватки зелий и целителей – так и не были убраны. Или Лекс просто не захотел этим заниматься, оставив, как напоминание о своей неудаче. «Память хуже последней проститутки из борделя Нижнего кольца… Те хотя бы за твоё золото тебя не облапошат, поскольку платишь ты после» - прокомментировал бы отсутствие воспоминаний о том, как получил свои «сувениры» Лекс, если бы его спросили, как так вышло.

- Рад тебя видеть. Погодка неплохая… Отлично подходит для соколиной охоты. Располагайся, чувствуй себя как дома. – Лекс отложил молот и, сделав пару шагов навстречу, пожал Скеллену руку. Сказано было без приевшейся за всю практику её использования фальши, рукопожатие вышло крепким – в пальцах барона уже начала появляться сила чуть большая, чем необходимая для удержания пера. Делеври склонил голову набок, вопросительно глянув сначала на ранец, потом на Стефа.

4

- Вижу ты в добром здравии, - дружелюбно произнес парень, выбросив руку вперед для рукопожатия. Рукопожатие было взаимно крепким, из числа тех, когда не стремишься показать силу, но не собираешься уступать в силе даже другу. Вглядываясь в лицо теперь уже бывшего сокурсника, Стефан по-прежнему отмечал крупный шрам, каньоном пересекающий лицо товарища. А по обе стороны нательного разлома, горели глаза, как и всегда: за секунду огоньки из тлеющих могли превратиться в настоящий пожар, причем, с реальной угрозой обжечься.
  Лекс такой же ветеран последней войны, как и многие студенты оставшиеся в Аклории, как и сам Стефан. Как и многих других, события двухгодичной давности сказались на нём, не без грусти подумал юный чародей. А уж какие шестеренки крутятся за этим решительным взглядом, и для чего они крутятся, кто знает. Однако, это не отменяло в целом доброжелательности встречи.
  Заметив, что привлекло внимание товарища, Стефан с триумфом поднял свой багаж.
  - Всё здесь, - найдя место посвободнее, маг, с предельной осторожностью, достал из рюкзака предмет, напоминающий элемент каменной кладки, но с гладкими гранями. В свете горна он переливался цветом, напоминающий отдающий желтизной пурпур. Одаренность, на интуитивном уровне, сигнализировала в мозг о присутствии необычной силы в этом бруске.
  - Ты добыл информацию о металлах? - опустив "у себя в Министерстве", буднично спросил Стефан, положив загадочный слиток перед собой, чтобы Лекс мог рассмотреть его или взять в руки. Конечно, возможно, исследовательские работы предполагают людей в длинных белых халатах, в перчатках и с какими-нибудь устройствами, способными определить свойства предмета с безопасного расстояния. У них таких приспособлений не было. Поэтому все сводилось к простонародному и проверенному "потрогать всё своими ручонками, надеясь что после сего действия они останутся в том же наборе и в том же состоянии, что и до этого".
  - Кое-что я нашел в библиотеке Аклории. Конечно, не так много - не научные труды по правильному использованию, но некоторые упоминания. Доводилось ли тебе слышать о "сапфирите"?

Отредактировано Стефан (2018-04-09 01:21:30)

5

- Сапфирит… - Лекс прошептал это слово, словно бы пробуя на вкус. Конечно же, он читал он нём – и не только по просьбе Стефана. Материал настолько редкий, насколько окруженный легендами разной степени абсурдности. Прямо здесь, в забытой Белиаром кузнице жалкого имперского столичного городишки. Барон протянул руку, аккуратно, кончиком указательного пальца прикоснувшись к металлу. Теплый, казалось, будто живой. Барон ощутил на мгновение, как металл вступает в контакт с его телом, почувствовал, как слиток, уже успевший наверняка вытянуть из окружающего пространство эфир, да даже из горящего горна, из пламени, делится с ним накопленным зарядом. Совсем малым – но Делеври всё равно смог почувствовать.

- До последнего считал, что ты ошибся, опознавая природу металла. Прости, Стеф, что сомневался в твоих способностях, но всё же это настолько редкое вещество в нашем мире, что… да. Это сапфирит. Не поверил бы, если бы не увидел. И, конечно, я выполнил твою просьбу. – Барон распрямился, сунув руку под фартук и вытащив из кармана простой «рабочей» жилетки монокль, надевая и еще раз склоняясь к слитку, разглядывая, внимательно щурясь. Не смотря на то, что Александр достаточно часто испытывал чувство зависти, сейчас в его сознании не было ни намека на него – только неподдельный интерес и некоторая, возможно, даже гордость за Скеллена. Правда, её оснований найти Лексу не удалось.

- Мы знаем о нём достаточно много, чтобы считать материалом исключительной ценности. За него тебя могут не просто убить, а изощрённо пытать, чтобы выведать, где ты его припрятал. С уверенностью могу сказать, как человек, кое-что слышавший от своих родителей о таких вещах, умирать ты бы стал медленно и очень болезненно, и то, возможно, не один раз. Первое, чем тебе следует озаботиться – это заворонить его или покрыть пленкой иного металла. Не важно как – скрой этот цвет, он выдаёт его с головой. Не уверен, что можно получить такую игру краски в каком-либо еще сплаве. – Вскинувшись, фон Дермент быстрым шагом добрался до входной двери в кузницу и закрыл её, на засов. Затем – дверь в горницу, на ключ. Исчез в доме – судя по звукам, прикрыл ставни, где они были. Вернулся уже без монокля на переносице, но зато с фляжкой – маленькой фляжкой с вином, которую обычно носил с собой. Открыл, сделал пару глотков. Поглядел на Стефана, подумал, что предлагать выпивку в такой ситуации будет слишком странно.

- Так вот. Перед тобой искусственно созданный сплав. В его основе лежит вовсе не металл – думаю, об этом ты уже знаешь – а кристаллы, условия появления которых не зависят от человеческого вмешательства… Любого другого тоже. То есть, зависят – но в злокачественном направлении. Синтезировать исходный материал нельзя, уж точно я не смог обнаружить упоминаний об этом в закрытых архивах. Только… найти. А теперь смотри, в чем вся паскудность этого металла. – Дермент сделал глоток еще один, склонив голову и вглядываясь в глубь поверхности слитка. - Чтобы создать его, необходимо обнаружить сырье. Сырье образуется только в закрытой экосистеме, невероятно древних лесах, в которые никто не входил, по крайней мере, тысячу или больше лет. То есть, ты рискуешь не угадать со сроком и отодвинуть создание новых слитков еще на тысячу лет… Как-то так, наверное. Поэтому металл невероятно редок. К тому же, требует особых условий для создания – считается, что философский камень изготовить проще, чем единицу сапфирита. Но взамен…

Порывшись под кожаным передником, Делеври вытащил потертый, неприметный конверт, по которому вились серебристые нити сети  пломб, которыми конверт был схвачен. Ни адресата, ни имен, ничего – только тяжелые сургучные пломбы и серебро проволоки.

- Здесь – всё, что удалось найти, касательно его свойств. Честно говоря, мне было несколько неуютно носить это при себе… Как и тебе, наверное, неуютно теперь находиться рядом с этим металлом. Что планируешь с ним сделать? Я бы рекомендовал изготовить из него неприметный элемент доспеха, например. Что-нибудь, не вызывающее особого интереса. Быть может, оковку сапог – сложно представить себе ситуацию, в которой кто-то станет сдирать с твоих сапог навоз и грязь, чтобы понять, из чего они сделаны. Хотя, возможно, некоторые чувствительные маги… 

6

Многое сказанное Лексом уже известно чародею, а неизвестные фрагменты быстро заняли свои места в паззле. Так или иначе, Стефан не подавал виду, что знает что-то или напротив, ему неведомо. Тяжело говорить об истине там, где правят сказки и легенды.
  «Металл из кристаллов, добываемых в древних нехоженых лесах, где малейший чих лишит ищущего эти камни всякой надежды на успех - разве в такое поверишь? Однако, мир ещё полон загадок. Мир, где большинство неясных и непонятных явлений человек простой, не связанный с мистикой, назовет это магией. Но со всей уверенностью могу сказать, что это самый что ни на есть металл - металлистей не бывает, все чувства говорят об этом. А как и откуда, это мы выясним позднее».
  На замечание о своих способностях Стефан не обиделся. Если вообще обратил внимание, ведь всё оно приковано к волшебному металлу - так и стоял, прижав руку к подбородку. Уши лишь захватывали доносившиеся из окружения звуки, собирая их в слова и предложения, и отправляя прямиком в мозг, где они в этот момент складировались подобно самостоятельной работе, ожидая последнего момента перед сдачей. Некоторые слова, требующие особого внимания, добрались до рабочего стола.
  - Ценность... - пробормотал маг. Света от горна было недостаточно, поэтому Стефан призвал маленький огонек светоча, зависшего над верстаком и лежащем на нем слитке металла. В новом свете переливание красок стало еще заметней. И пока Лекс отходил (чародей слышал, как опустился засов и заскрипел поворачиваемый в замке ключ), мысли приливами захлестнули его. Как бы ни было обидно признавать, в словах товарища есть доля правды. Те, кто могут по достоинству оценить столь редкое явление как "сапфирит" многое отдадут за него. Стараясь прибегать к законным методам, но постепенно, выгодные предложения могут стать единственными возможными, если ты хочешь и дальше радоваться жизни в полном своем составе. Люди не могут убить из-за жадности - мысли об этом вызвали горькую усмешку. И несправедливо было бы подозревать всех и каждого, ведь мало кто знает, что собой представляет волшебный металл. Простому крестьянину не нужен слиток волшебного металла для плуга и хорошей наковальни из неё не сделаешь. Но ведь можно найти того, кому можно продать. Всегда найдутся плуты и головорезы - их очень мало, но когда дело доходит до обогащения, они слетаются как мухи.
  У самого мага металла так же имелась фляга - не маленькая, а походных размеров, рассчитанная на долгие переходы вдали от источников воды. Сейчас в полной фляге необходимости не было, поэтому Стефан сделал пару глотков, после чего закрыл крышку и вернул сосуд на место. Вино и прочие подобные напитки - а зачастую именно сидр или сок, ввиду нелегкого финансового состояния - он предпочитал пить из кружки в тавернах и столовой, желательно в обществе дружелюбно настроенной компании. Чтобы на следующее утро не проснуться в канаве, без денег и штанов.
  - Он будет надежно спрятан, о его существовании почти никто не знает, - Стефан благодарно принял конверт, и сразу же спрятал в одном из многочисленных потайных кармашков мании висящей у входа. Вернувшись, он многозначительно добавил: - А тем, кому известно про сапфирит, я могу доверять.
  Глаза мага сузились, когда речь зашла об использовании в качестве оковки для обуви. Это звучало - особенно для мага металла - по меньшей мере кощунственно! Столь редкий ресурс нельзя просто бездумно тратить на обыденные вещи, это практически... преступление.
  - Области применения сапфирита безграничны! Этот металл вобрал в себя саму магию, и клеить её на обувь это... не правильно. Стефан принялся копаться в сумке, пока не извлек оттуда потертый дневник, перевязанный кожаным ремешком. Маг передал его товарищу - в нужном месте вместо закладки был заложен обрывок ткани. Если дневник был олицетворением целой вселенной состоящей из идей, то начиная со страницы 56, открывался микромир, в котором обитали творения с использованием сапфирита. Оттиск на следующих страницах и некоторая хаотичность нарисованного (учитывая, что рисовать маг практически не умел), компенсированная прилагающимся текстом - всё это говорило о том, что хозяину дневника задумки приходили в голову большими порциями, подобно подбрасываемому в печь углю. Здесь присутствовали как вещи знакомые, хоть и редкие, такие как часы, фонарик похожий на рукоять меча лишенный крестовины, так и вещи неизвестного происхождения: сфера покрытая узорами и выступами, с выделяющейся особенно ровной вмятиной чуть выше меридиана, похожий на ящик предмет, в который зачем то вставили панель из стекла на которой было что-то написано, а к самому предмету прилагалась крышка с начертанными на ней непонятными символами, которые на поверку, оказались буквами общего алфавита. Другие же предметы были нарисованы в масштабе 1:30, а то и меньше, и должны стать особо крупными проектами.
  - Думаю, Винсент оценил бы. Он невероятно талантлив, согласись он помочь, мы могли бы добиться невиданных высот. Но не только для себя.

7

- Винсент… - Делеври произнёс это имя с довольно расплывчатой интонацией, так что понять, рад он упоминанию этого человека или нет, было решительно невозможно. – Да, Винсент, пожалуй, удивился бы, но оценил. Вполне возможно, даже предложил бы несколько идей из разряда тех, что «на грани».

Лекс продолжил листать испещрённую записями толстую тетрадь дневника Стефана – здесь были и примитивные чертежи-наброски, и какие-то невнятные пометки длинной в пару предложений, смысл которых оставался понятен разве что самому владельцу, и куда более сложные выкладки магических последовательностей, конструкций и не сформированных до конца заклятий. Александр давно увидел в Скеллене инженерный талант, лучик неуёмного интеллекта, пытливого, ищущего не столько способа избавиться от личных проблем, сколько найти проблемы категории повыше и заняться разрешением уже их.

- Не только для нас, говоришь? Полагаю, сейчас ты имеешь в виду Империю… Или её народ? Вполне возможно, мы и правда смогли бы сделать жизнь простого народа лучше, во всяком случае, могли бы создать для этого какие-то предпосылки. Однако сейчас всё, что нам остаётся, это искать, исследовать, накапливать полученные знания и опыт. Нам нужны деньги – в огромных количествах. Нам нужна власть. Положение, должности, настоящая сила, в том числе рабочая. Хочешь, чтобы Мистерия стояла на ногах твёрдо, а не шаталась на глиняных обрубках? Возможно, придётся отложить некоторые моральные принципы в тёмный ящик забвения. Готов к такому? – Лекс закрыл дневник и вернул его Стефану, сделал еще пару глотков из своей фляжки, отойдя к небольшому чертежному столику, стоящему у наковальни. Порылся среди бумаг, точно таких же набросков, как в заметках гостя, правда, еще более неряшливых, и протянул Стефу пару пергаментных листов, на которых царил творческий хаос, иногда собирающийся в какое-то подобие элементов доспеха. – Посмотри… У меня никак не выходит дойти до осознания шарнирных соединений. И кое-каких опорных элементов. Инженерное дело я только начинаю изучать, быть может, подскажешь мне какую-нибудь литературу, которая не откинет меня на уровень черни?

Пока Скеллен отвлёкся на чертежи, фон Дермент вернулся к наковальне. Заготовка давно остыла и её пришлось снова погрузить в горн, температура которого тоже упала, пожалуй, ниже необходимого – в пламя отправился уголь, тут же взявшийся, видимо, не без участия горения. Стальной прут снова лёг на наковальню, оказался сплющен ударом молота – прежде, чем перейти к чему-то, в чем потребуется помощь Стефана, Лексу нужно было закончить хотя бы эту партию.

- Как-то отец спросил меня… Когда еще был жив. «Если для спасения сотни человеческих жизней потребуется сжечь десяток – готов ли ты к такому? А если эта сотня станет платой за выживание тысячи? Как ты поступишь, если ценой спасения Империи, например, от шествующей по её городам чумы, станет сожжённая дотла вместе с жителями столица? Сможешь ли ты обратить в пепел всех – своих друзей, шлюх, к которым ходил, трактирщика, с которым выпивал, меня, мать, всех? Где находится грань, за которой желание большего, лучшей жизни, счастья для всех превращается в жажду убийства, прикрытого «благими намерениями»? Где находится то место, в котором нужно поставить точку, чтобы твои исследования – какими бы безобидными они ни были, не привели к тому, чтобы их использовали против тебя или тех, чью жизнь ты пытался облегчить?» - Лекс поднял зажатый в щипцах раскаленный гвоздь к своему лицу – в тяжелом алом свете его глаза казались парой светящихся сапфиров, залитых кровью, а на лицо легла странная тень. – Ты, верно, слышал девиз моего рода - «Императрица требует, чтобы всё обратилось в пепел!». Я не уверен, что смогу ему следовать… Достаточно долго. Как ты думаешь, как высоко нужно нам взойти? Сколько голов попрать сапогами? Сколько предать? Сколько убить? Сжечь, повесить, бросить в застенки? Борьба за наши изобретения и технологии, которое наше молодое поколение, возможно, подарит миру, с консервативными стариканами не будет бескровной. Скрывай свои наработки на сильверит, друг мой, иначе твоя война начнётся гораздо раньше. Скрывай от гильдии, Министерства, ищеек. Не вздумай его продать – наверняка ты уже об этом подумал. Достигни сперва уровня, того самого, на котором сможешь игнорировать назойливую мошкару и их ограниченные мозги. Ну и еще поменьше слушай психологически больных людей, вроде твоего покорного слуги. Дерменты всегда плохо себя контролировали!

Коротко хохотнув, Лекс опустил заготовку на наковальню – и снова ударил молом. Удар – отзвон о наковальню для поддержания ритма – удар… Гвоздь был закончен за четыре удара молота. Отколот от прута инструментом для резки горячего металла, брошен в воду для грубой закалки.

- Так что думаешь всё-таки сделать? Быть может, вплести в перчатки? Наручи? Или, например, в доспех? 

8

- Конечно, всё великое начинается с малого, - с улыбкой согласился Стефан, несмотря на мрачную картину обрисованную Лексом. И по-своему он был прав - как бывает прав человек, привыкший отрываться от книжек и погружаться в реалии настоящего мира, лишенного правил шаблонного построения художественных произведений. В настоящем мире, финал может настать еще до начала истории. Выглядело бы это как: "Он родился, жил, и умер вскоре после того, как сказал, что так дальше жить нельзя, и может, настало время что-то поменять?" «Не только лишь для Мистерии. Малыми шажками, но мы способны приблизить мир к лучшему, и это не обязательно должны быть парящие в небесах замки или ментальная сеть. Начнем хотя бы с нормального водоснабжения и канализации».
  «Боги, и во всё это я действительно верю. Хочу верить». Стефан понимал позицию Лекса. Без серьезных средств и влияния в высший свет не пробиться. Ему, крестьянскому сыну, пусть и магу, подобное точно не светит. От своих принципов отказываться он, тем не менее, не намерен. Возможно, его принципы, убеждения это и есть то, что наполняет его паруса, двигает дальше к новым открытиям. Столь красивые как огни святого Эльма, насколько и несбыточные надежды и мечты - но не по мнению Стефана. И он предпочтет не заявлять о себе громко, а медленно, терпеливо и прилежно накапливать требуемые средства для реализации своих планов. Вопреки порывам, он, на горьком опыте, уже научен был, что верный путь не всегда самый прямой. Что не мешало ему совершать поступки по изяществу, замысловатости и тактическому расчету сравнимые с метанием колуна.
  Взяв в руки сначала свой дневник, после записи Лекса, после нескольких секунд пристального изучения, Стефан достал из поясного кошеля обкусанный огрызок карандаша и принялся за правки. Их было немного, отнюдь, и Лекс знал, что хочет получить, это сильно облегчило дело. Просто, здесь понадобиться больше гибкости, сюда добавить делать, а отсюда убрать лишнее. И пока он делал правки в чертеже, Лекс вёл монолог, а сознание Стефана, вопреки тому, что выглядел он всецело углубившимся в работу с головой, улавливало каждое слово, расщепляло на слоги, буквы и звуки, изучая каждый элемент, а после собирая снова в картину, упрощенную, но оттого не менее понятную самому Стефану. Выражение задумчивости и вспышки энтузиазма на лице ничуть не менялось, светоч парил почти над самой головой, заливая окружение приятным и ярким светом. Юный маг передал записи Лексу, как только тот закончил с закалкой.
  - Так, думаю, будет получше, хотя признаюсь честно, в этом деле я и сам новичок. К слову, ты не думал об альтернативе шинно-бригантинной защите? - непринужденно растолковал он товарищу, словно предыдущей речи и не было вовсе. - Возможно, у девиза есть вторая половина, - всё что позволил себе ответить он, с улыбкой на лице и беспокойством во вгляде. Вернувшись обратно к верстаку, Стефан прислонился к нему упершись руками. - Что до работ: могу посоветовать Фабиоса Миффика и его "Железо и камень", много интересного как про строительство домов и дворцов, так и созданию и инкрустации небольших украшений и механизмов, Регул с его "Природой неразумности", но он больше о големах и зачаровании. Хм, на твой страх и риск, могу ещё предложить работы Ленарда ла Вити, его идеи это нечто - чего стоит только лодка способная плавать под водой или машины с грузоподъемностью в несколько тонн, способные беспрепятственно перелететь через Роковой Хребет. Последнее вызвало смешок, для чуткого слушателя, звучавший слегка нервно. Стефан всегда питал слабость (особенно в ногах) от одной мысли огромных пространств заполненных одной водой. Идея о предстоящем полете вызывала у него неподдельный ужас.
  - Наверно, я смогу добиться результата с чем-то вроде... часов. Они были в записях. Если предмет наделенный мистическими свойствами предельно близок к хозяину, как скажем, надетая на него кольчуга или ботинки, или посох в руке, человек получит свойства присущие материалам из которого сделан предмет. А знание время - драгоценно, знать, сколько его прошло и сколько осталось, будет полезно. Знаком показав, что это еще не все, парень потянулся к своему багажу и после некоторой возни выудил оттуда предмет, похожий на щиток. В свете огонька блеснули расположенные по обе стороны линзы. В общем и целом, при всей неказистости, в руках агрегат выглядел громоздко и достаточно нелепо.
  - Как думаешь, что это? - хитро спросил он, протягивая предмет Лексу, причем, обратно лицевой стороне. У нижней границы пластины располагались сшитые из кожи мешки, в текущем состоянии пустые и смятые. Несколько ремешков крепилось по бокам на протяжении большей части металлического предмета. Удивительно, но казалось, что сквозь него можно смотреть на мир - с определенным ограничением и в цветовом диапазоне.

9

Лекс забрал у друга чертежи – те стали еще менее читаемыми, поскольку теперь несли на себе пометки «художественного таланта» обоих, перекрываясь. Теперь и правда стало немного получше – но всё еще далеко от идеала. Собранный из подвижных полос металла плетенный панцирь, способный скручиваться по бокам и взад-вперед благодаря подвижной основе… В виде человеческого позвоночника. Здесь необходимы были куда более смелые инженерные решения, нежели те, до которых сейчас смогли додуматься Делеври со Скелленом и, похоже, обоим было уже понятно, что инженерии им придётся посвятить гораздо больше времени.

- На самом деле, Стеф, можно не применять ничего опдобного… Поверь, обычный стальной нагрудник или кираса защитят тебя от смертельного удара – будь то стрела, выпущенная из лука, меч, топор или копье. Во всяком случае, если говорить об обычном человеке – им не под силу нанести удар, способный причинить большой урон даже самому такому доспеху. Бояться стоит только арбалетов и клевцов – первое прошьет почти навылет, даже если к кирасе будет поддета кольчуга, второе… Скорее всего, помрешь от осколков ребер, сломанных «клювом». Но меня волнует вопрос подвижности – в частности, ограничения, которые накладывает эта броня, похожая на коробку. – Барон вернул листки на стол, оставив их там, и сосредоточил своё внимание, во-первых, на высказывании Стефана о часах, ответив, что да, в этом есть смысл, если Стефан сможет спокойно с ними ходить, помня об их ценности и не проверяя карманы каждые пять секунд и, собственно, без страха перед карманниками, которых вряд ли остановит даже цепочка. Во всяком случае, обычная.

- В общем, тебе нужен тонкий механизм из сильверита и прочный внешний корпус, если быть честным. Потому что тонкие механизмы нужно оберегать. Это маска, не так ли? Почему такая странная форма? – В том, что в руках у него именно маска, фон Дермент не сомневался, хватило беглого взгляда на расположение линз и, собственно, их прозрачность, предполагающую возможность обозревать через них окружающий мир. В конце концов, барон носил нечто подобное, разве что предпочитал маску панорамного типа – без ограничения обзора. После краткого осмотра и ощупывания маски со всех сторон (в том числе изнутри), Лексу под руку попался наконец один из кристаллов – судя по всему, являющийся накопителем.

- Так. Это уже интересно… Зачем? Принцип? Свойства?

10

- Увы, пока что это не в моей компетенции. Но я бы облегчил конструкцию. Либо утяжелил, добавив пару функций и увеличив толщину защиты и количество брони в целом - тогда никакие арбалеты, клевцы, да что уж там, даже осадные орудия не станут помехой. Но для этого может потребоваться куда больше, чем собственные силы, - Стефан последний раз окинул взглядом возвращенные листочки. Закрыв глаза, он явственно представил себе броню: она больше походила на железного голема, внутри которого сидит человек, защищенный как никто, но как ему двигаться с таким весом? Возможно, сапфирит и подобные ему станут тем самым ответом на вопрос, а может нечто иное. Либо другой путь, оставив лишь самые необходимые части такие как кираса и шлем, предположим, использовав прочный, при этом, по гибкости сравнимый с кожей и тканью, защитив таким образом другие участки. Осталось правда найти все это и собрать, а до этого, сформулировать идею в нечто большее, чем просто картинка в голове.
- Рад, что ты спросил, - с улыбкой, парень принялся отстегивать ремешки на тыльной стороне маски. - Одну секунду...
[float=left]http://s8.uploads.ru/FGEbh.png[/float] Охладевшая поверхность маски плотно прижалась к лицу, Стефан убрал мешающиеся волосы, и принялся закреплять аппарат с помощью ремней на затылке. Делал это он с закрытыми глазами - даже открыв их, поначалу, окружение трудно различалось, все выглядело чуть темнее и голубее из-за специфичных линз. Глазам требовалось немного привыкнуть к смене цветового спектра. Зато резкие вспышки и пыль теперь нестрашны, и не только они!
- Так, проверка-проверка. Раз. Два. Три. О. - почувствовав подвох, парень жестом попросил подождать, другой рукой пытаясь ухватиться за одну из неровностей на поверхности маски. Послышался металлический "щелк". - А, так-то лучше. Проблемы с переговорной камерой, но иначе добиться изоляции пока не представляется возможным.
Помимо того, что голос звучал словно со дна жестяной банки, он приобрел едва заметный забавный "акцент". С этими изобретениями всегда так. Отняв руку от маски, и покружившись вокруг своей оси, Стефан продемонстрировал, что она надежно держится на его голове.
- Здесь мы имеем несколько камер, по которым воздух входит и выходит. Перекрываем... вот здесь... и мы сможем только выдыхать, а воздух из окружения не будет иметь доступа. Взамен, тут имеется пара кристаллов с эфиром воздуха - маг легонько стукнул пальцем в место примерного нахождения, правда, скрытого слоем кожи и металла. Активированные манакристаллы начали надумать кожаные камеры - если не издавать ни звука, можно услышать тихий "сфиииииии" с которым воздух покидает маску. Со стороны, Стефан в этой маске походил на надувшуюся жабу. - Таким образом, можно обезопасить себя при работе в, эээм, "опасных средах". И по понедельникам тоже. В любой день недели, короче.
Слегка склонив голову набок, парень продолжил уже другим тоном. Из-за сложностей при передаче звуков из камер, трудно передать эмоциональный окрас, но это можно было счесть за беспокойство и задумчивость.
- Проще было бы сделать заклинание "пузырь", ты думаешь? Конечно проще! Парочка магов воздуха сможет нанести, сколько - несколько десяток рун, годных на три-пять использования. Если я доведу эту штуку до ума, их можно будет создать ещё больше. Они помогут в местности, где воздух раскален, отравлен или его вовсе нет. И делать их смогут обычные люди, сколь либо разбирающиеся в инженерии. "Очень небезопасные експерементальные технологии" - так я их называю. Коротко, "О-НЕТ".
И тут, в порыве вдохновения, Стефану пришла ещё одна идея - он ухватил Лекса за плечо и слегка потряс его, словно пытаясь настроить на нужную волну очередную свою "експерементальную технологию".
- Предлагаю выйти, подышать свежим воздухом. И провести полевые испытания. У тебя же есть подходящее заклинание, чтобы создать условия для трудного дыхания, Лекс?
«Конечно есть. Я ведь изучал заклинания, которые вы, маги огня, применяете. Дым, копоть, искры и жар - чем не работа для защитной маски?»

Отредактировано Стефан (2018-04-24 01:21:46)

11

– Ох не знаю, Стефан, не знаю. – Лекс потер подбородок, оставив на левой щеке несколько отметин от угольной крошки, всё еще оставшейся на пальцах. – Честно говоря, изобретение выглядит перспективно. Если позволишь, я хотел бы позже получить от тебя упрощенные чертежи – например, только нижнюю половину маски, с дыхательным мешком, защита для глаз мне в общем-то ни к чему, а вот защита лёгких бы пригодилась… В общем и целом да, повторюсь, перспективно. Но! Только если удастся снизить стоимость производства. Тем более, потоковое, оно, знаешь, накладывает свои требования…

Делеври коротко прокомментировал некоторые узлы, которые следовало бы упростить с его точки зрения, например, линзы, а так же качество используемой кожи. В конце концов, в свете массового производства, на этом всё равно начали бы экономить, так что почему бы не убрать всё «лишнее» сразу? Что до эксперимента, который запросил Скеллен, Лекс согласился – но заявил при этом, что выезжать никуда не обязательно, они справятся и так.

– Я создам локальную зону задымления… Э-э, проще говоря, заставлю горн выйти за предел температуры, а потом мы добавим в него пару присадок для изготовления сплавов, некоторые из них отвратительно и едко дымят. Потом, правда, придётся проветривать кузницу, но с этим ничего не поделаешь. Что ты там хотел? Искры, дым и прочую гарь? Сейчас будет. Отрегулируй пока маску и убедись, что она точно изолирует тебя от этой дряни. Она довольно едкая. – Делеври отправился закрывать тяжелые ставни на крючки, уплотняя те окончательно, и продушины закрыл в кузнице тоже, из-за чего приток воздуха в помещение практически остановился. Кислород стремительно выгорал, но барон. Решив, что как-нибудь выдержит, сосредоточился пока на кузнечном горне, отправив внутрь перед этим какой-то спрессованный брикет порошка.

Немного магии – в основном, Управления огнём, и вот уже горн выплевывает первый клуб грязно-серого дыма, расползающегося по комнате, стремительно стелющегося по полу и поднимающегося всё выше. Самое время попробовать. Что из себя представляет эта маска…

12

- Да, не боись, всё только в процессе, - ухмыльнулся чародей, перелистывая в книжке до определенного момента, протянув её обратно Лексу. На двух страницах были изображены условные чертежи нового типа маски, одна из которых больше походила на шлем, скорее всего, таковым и являясь. Видимо, для большей герметизации и уровня защиты, сказать сложно, а Стефан не слишком торопился объяснять. Впрочем, схемы не лишены были пометок на полях, объяснявших, где и что расположено, в частности, в новой модели маски решено было избавиться от кожаных мешков по бокам, заменив их трубками и решеткой из металла, подбитой изнутри кожей либо тканью. - Неплохо, да, было бы оптимизировать траты, иначе, производство таких штук не оправдает себя, увы, - кивнул маг, не понаслышке зная, как обстоят дела на рынке идей. Порывшись в кармане, парень извлек оттуда брусок металла, серых и медных тонов, похожий неряшливо свернутый кусок пергамента. То был складной нож, которым парень особенно гордился, и который никак не увеличил его материальное состояние: множество инструментов в одном куске невесть каким образом спаянных деталей, в крайнем случае, вы можете использовать её в качестве метательного снаряда. - Взгляни, пока будем проводить эксперимент. И используй всё: и дым, и искры, и жар. Важно проверить во всех тяжких условиях.
Отойдя на несколько метров, ближе к горну, Стефан, последний раз поправив маску и спрятав руки за спиной, отчитался.
- Ну, я готов. Жги!

Первоначально, каких либо неудобств не возникало. Вплоть до момента, пока дым не заполонил всё вокруг, существенно снижая обзор. Это не есть хорошо, но справиться можно. Мир сильно уменьшился, вплоть до расстояния вытянутой руки. С точки зрения глаз, находившихся за стеклом, и того меньше. Когда дыма стало слишком много, Стефан попробовал сделать шаг, вытянув перед собой руки, причитая приглушенным маской голосом: "- О, Марко-Марко".
Вскоре, обнаружились и другие проблемы. Как и рассчитывалось, кристаллы и трубки неплохо справляются с "продуванием" и снабжением воздухом, однако, из-за открытых клапанов, воздух всё равно начинал нагреваться, со временем, едкий вкус гари начинал ощущаться на языке. Стефан закашлялся, замахав руками.
- Всё, всё! Туши.

Оправляясь от произошедшего, не забыв, по привычке, выложить кратко все достоинства и недостатки изобретения, парень первым делом добрался до ближайшего источника чистой воды, где можно было умыться. Сняв предварительно маску - в ней было невыносимо жарко! И пот горошинами скатывался с лица, изрядно промочив ворот и плечи рубахи. Но на лице парня играла улыбка, даже слишком радостная для события.
- Расскажи, друг, - внезапно, обратился он к Лексу, одной рукой опираясь на верстак, - как у тебя дела? Я знаю, мы мало общались за все эти годы, но мне интересно, какие у тебя планы на будущее.
По обыкновению, Стефан в привычной для него и знакомой многим манере просто любопытствовал - ему не нужен какой-то повод, чтобы поинтересоваться подобным. Но втайне, его интерес отчасти связан с беспокойством за тех, с кем для него честь быть знакомым, пусть сам он являлся простолюдином. Если не обманываться небрежными движениями или блуждающей улыбкой на лице, в глазах можно заметить металлический отблеск - взгляд не вдумчивый, но моментально концентрирующийся, направляясь в точку, словно наконечник стрелы.

Схема №14 "Маск.обнов."

http://sh.uploads.ru/0DUlZ.png

13

Пока Стефан героически терзал себя удушением в дыму, хотя отчасти ему и помогала его маска, Лекс крутил в руках металлический кирпич, иначе не назвать, утыканный несуразно со всех сторон самым разным – ножом, вилкой, шилом… Там даже отвертка нашлась! В конце концов, когда Стефан решил закончить с тестами, а барон «выключил» дымящий горн, вернув его в нормальный режим работы, фон Дермент резюмировал, что идея у устройства неплохая и. сделай его Стефан чуть меньше, пусть даже из менее прочных материалов, но меньше – оно нашло бы своё место в карманах некоторых путешественников.

– Даже не знаю, как и сказать. – Стефан был одним из немногочисленных людей, с которыми Лекс вообще был готов обсуждать вопрос собственного состояния, не говоря уже о планах. Рано или поздно, этот вопрос, впрочем, должен был прозвучать – Скеллен всегда умел как-то ненавязчиво беспокоиться сразу обо всех… лекс. Дернув плечом, подошел к верстаку и вытащил из-под него корзинку с пищей, крытую полотенцем, которое было расстелено на верстаке поверх чертежей. Внутри обнаружился хлеб, бутылка вина, бутылка с водой, обе оплетенные и пузатые, четверть сыра, какая-та странная на вид колбаса (видимо. Какая-нибудь домашняя), пахнущая острыми специями, небольшой кусок вареного мяса, пара лепешек и миниатюрный горшочек с мёдом. – Угощайся, пообедаем, что ли. А то я даже не завтракал.

Лекс же отошел к умывальнику – руки всё-таки надо было мыть, Стефан-то с этим справился уже, пока умывался. Да и время подумать конечно выиграл – пусть к вопросу он и был внутренне готов, но вот что ответить…

– Я… Ты же знаешь, я болен пироманией, да? Думал, получив доступ к библиотекам Министерства, найду способ исправить это, но… В общем, только ментальные практики. С возрастом, с ростом силы, как и все в моём роду, я хуже управляюсь с эмоциями. Это стоит больших усилий… Даже не смотря на то, что обе мои личности этому противятся. – Да, для Скеллена не было секретом, что у Лекса «два лица». Знаком он был с обоими – и с более прагматичным и хладнокровным Александром, дворянином и ученым, и с Лексом, сумасбродным и совершенно с повернутой на риске крышей пироманьяком, любящим азартные игры и алкоголь. Это тоже отражало высокую степень доверия, в каком-то смысле. – Если я быстро не проломлюсь через предел, в который уперся, и не возвышусь, как Лорд Огня… Возможно, мне будет лучше в изоляции от людей. Не хочу сжигать служанок, как моя прабабка.

Ухмыльнувшись, Делеври принес пару стульев, к верстатку поставив, организовав импровизированный стол. Потянулся отрезать от сыра кусок – к вину.

– Я… Видел некоторые вещи, Стефан. В башне Министерства. Возможно, я не должен был это видеть. Или слышать об этом. Но теперь я живу с знанием о силах, настолько чудовищных и противоестественных, что это медленно меня подтачивает. Это очень редкая угроза во Вселенной, но она существует. Планы, ты говоришь? Мне нужно делать карьеру. Быстро. Потому что, попав в систему Министерства, я понял, насколько она медлительна. И как низко ценятся жизни обычных граждан. Поэтому я хотел бы стать Министром и начать изменять политику организации в отношении угроз… Чтобы мы начали реагировать не только на приближающийся конец света.  Эта война – разве не лучшая иллюстрация? И тем не менее. А ты?

14

Не теряя времени даром: пока Лекс был занят умыванием, Стефан принялся, с позволения хозяина (дома) кузни, накладывать на стол из имевшейся под рукой еды. Конечно, чертежи, столь небрежно оставленные под платком, чародей убрал подальше - не для того он тратил столь драгоценные графит и бумагу, чтобы капля меда или пролитое вино всё испортили. Далее, в дело пошла посуда. Которой здесь не наблюдалось. Но это поистине сущий пустяк для того, кто повелевает металлом - вот, через непродолжительный срок, появились и жестяные тарелки, и пара безыскусных чашек. Для изысканных позолоченных кубков требовалось по-больше времени. Парень старался не прибегать к помощи магии слишком часто - даже колбасу и хлеб он порезал продемонстрированным им ранее ножом, плюс, много чем другим по совместительству. Покончив с приготовлениями, Стефан, с легкой улыбкой, приглашающе окинул рукой импровизированное застолье, словно он здесь был хозяином, а не гостем. И принялся слушать, развалившись на стуле, руками облокотившись на спинку, держа в одной из них чашу с плескающимся вином, но почти не пригубив его.
- В таких ситуациях, говорили учителя, помогают дыхательные упражнения. Думаю, тебе их не советовали, потому что от одного твоего дыхания вещи начинают воспламеняться, - попробовал он пошутить. Сказанное Лексом не было новостью - ещё с учебной скамьи о его нраве известно было всем в группе, так и за её пределами. А последние годы не прибавили ни терпения, ни покоя. Посему, чародей относился к этому со своеобразным юмором, пусть, иногда он оказывался не к месту. - Говорят, что с каждым новым поколением, мы становимся немного, но лучше. По крайней мере, в это хочется верить, невзирая на ряд, кхм, погрешностей и исключений. Хотя, быть может, именно такие люди и есть редкость. Не знаю, но хочу сказать, чтобы ты не переставал стараться - в конце концов, ты не твоя прабабка, как не крути, - предпринял юноша попытку подбодрить своего товарища.
На словах о Министерстве, Стефан вскоре замахал рукой, той, что была свободна от чашки с вином.
- Не сомневаюсь, можешь не рассказывать про эти вещи, сам предостаточно повидал, о чём хотелось бы позабыть, - на этих словах, чародей впервые за разговор хорошенько приложился к вину, пока не осушил наполовину. После, на чувстве, закусил ломтем хлеба с колбасой. - Не сомневаюсь в тебе, дружище. Главное, чтобы кострищ напрасных не разводил - погорельцев за последние годы у нас итак хватает.
Под этими словами мог крыться намёк на очередную "охоту на ведьм", хотя, не столько её имел ввиду чародей, сколько тщетные попытки исправить мир сгоряча, что вполне соответствует характеру Лекса. И возможные невинные жертвы при этом радовать не могут. Как там говорилось: благими намерениями дорога...
- Да вот, собираюсь ехать в Талькос - поступать в гильдию Солнечного Полумесяца, - похватал он, отрезав для своего куска хлеба кусочек сыра. - Поездка не из близких, буквально на днях буду искать возницу, что едет в ту сторону. Эх, если бы только я не пропускал занятия по магии пустоты, всё стало бы куда проще.
Стефан вздохнул, на этот раз, заметно устало.
- А так, вообще, не знаю, как тебе описать - странные чувства стали посещать меня в последние годы. Словно металлическая пластина, истончающаяся под ударами кузнечного молота - становлюсь плоским, будто уже сам себе не принадлежу, а часть чего-то больше. Но лишь часть, одна из многих. Как будто, кто-то со стороны подталкивает меня к тем или иным поступкам, порой даже глупым по моим меркам. Может, виной всему магия - всё больше она становится неотъемлемой частью жизни. Не просто частое её использование, - парень стал сбиваться, в попытках объяснить, поэтому, выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить. Лицо его не омрачалось на протяжении рассказа, но в глазах отражалось нечто такое, что неволей заставляло задуматься о натянутой струне. - Одни мысли остаться без волшебства повергают меня в ужас - лишиться того, что даёт этому миру настоящие краски, способно менять реальность к лучшему, либо упрощать собственную жизнь. Вот, перестаёшь ты колдовать, рассеиваются остатки эфира - и мир перед тобой кажется, не знаю, несколько серым, так скажу.
Допив остатки вина, Стефан налил себе ещё, проигнорировав в этот раз закуску.
- И, может это не принято в высших кругах этих вот заносчивых колдунов, где все живут в постоянной конкуренции, закулисных играх и тайной грызне между собой. Меня беспокоят другие адепты. Ну, ты знаешь, из аклорийских. Наши одногруппники, приятели, друзья - те, с кем мы прошли учёбу в Академии, а с ней, огонь, воду и, демоны их разбери, катакомбы с канализацией, - парень впервые оторвал глаза от чаши, встретившись взглядом с Лексом. И хотя на устах играла слабая улыбка, напряжённость ощущалась в лице, во взгляде. - Боги, сколько из них остались в живых, из нас? И сколько останется - наша судьба, магов и волшебников, непростая, знаю. Но стольких не стало в последнее время, что мне подчас боязно завести беседу с кем-либо. Вдруг ещё шарахнет молнией ненароком, либо наковальней с неба придавит. А близких и дорогих тебе людей остаётся так мало... Невольно задаёшься вопросом: что нам остаётся тогда, когда жизнь кажется какой-то невесёлой азартной игрой, где ставкой является твоя собственная жизнь и тех, кем дорожишь? И что нам уготовано судьбой, скрывающейся за пеленой неясного будущего?

Отредактировано Стефан (2019-10-16 23:51:05)

15

– Дыхательные упражнения? Ну-ну… - Ухмыльнулся Лекс, усаживаясь на стол по другую сторону столика, точно так же развалившись и вытянув ноги. В свою очередь взял чашу с вином, сделал несколько глотков, закусил кусочком сыра. – В последний раз, когда я пытался чем-то подобным, я и правда выдохнул огонь… Так что тут ты прямо в точку попал – с тех пор мне такое практиковать запретили. На всякий случай. Хотя возможно, мне следует использовать этот опыт для разработки боевого заклинания? Ну, знаешь, если руки заняты или типа того…

Барон неопределенно повертел рукой, мол, надо быть готовым ко всему. Но в дальнейшем слушал Стефана сосредоточенно и внимательно и, чем больше тот говорил, тем мрачнее и напряженнее становился Лекс. Ообенно на тот моменте, когда Скеллен упомянул катакомбы. Правый глаз фон Дермента как-то вдруг поблёк и выцвел, стал желтым, вспыхнул злым огоньком. «Да-а, катакомбы…» - прошипел Лекс, задумчиво глядя куда-то сквозь собеседника, поежился безотчетно потер шрам. Ходили слухи, будто Дермент откололся от своей группы во время обороны Аклории и какое-то время его даже считали погибшим, но спустя время, вроде, его внесла в лазарет сама Хочкесс. И еще кого-то из студентов. Состояние у Лекса при этом было паршивое, он ничего не помнил почти, а профессор об обстоятельствах его обнаружения предпочитала не распространяться.

– Что нам остается? То же, что и всегда, Стефан. Идти вперёд. Прогрызать себе дорогу зубами, проплавлять огнем двери, ломать стены стальными ядрами. Мы должны постоянно двигаться вперёд и искать всё большей силы, чтобы оборонять этот дерьмовый мир и всех, кто в нем имел несчастье родиться… Друзья, говоришь? Защитим их. Не позволим богам бросать кубики и играться нами, как пешками. Черта с два! – Лекс громыхнул кулаком по столу, чудом не расплескав остатки вина в собственном кубке. – Истончаешься, говоришь? Не можешь жить без магии… Думаю, твоё восприятие начинаем понемногу изменяться – ты уже вошел в резонанс со своей силой. Не упусти этот момент! Задержи его, развивай. Тогда, возможно, мы узрим возвышение нового Архимага, возможно, самого молодого в истории Империи.

Быть может, в среде магов конкуренция была гораздо выше, чем среди даже самых родовитых воинов. Быть может, даже друзья зачастую завидовали успехам друг друга черной завистью. Но Лекс скорее готов был поддержать начинания Скеллена, чем завидовать ему – наоборот, он всегда говорил, что Стефану «легче», а значит тот не должен «тормозить из-за неспособных признать свою силу олухов». К их числу себя обычно причислял Лекс, поскольку до сих пор имел некоторые проблемы с полным контролем своей магии. Он до сих пор боролся с ней за право обладать своим телом, рассудком и душой. Поэтому, за жизнь изрядно намучавшись с последствиями своего «исключительного дара», который оказался настолько исключителен, что требовались невероятные усилия для его контроля, и наблюдая за талантом другого толка – просто врожденным, доставшимся с подачи богов удачи, таким, каким обладал Стефан (а в то, что именно таким тот и обладает Лекс твердо верил еще с Академии), фон Дерменту было куда проще продолжать бороться за самого себя. Он проворчал что-то еще насчет уверенности в себе – с набитым ртом правда. Что-то жизнеутверждающее.

– Талькос, значит? Гильдия… «Полумесяц», вроде, гильдия творческая… Уж не в Изваятели вы метите, уважаемый? Долг Родине отдавать не хотим? Армия ждёт! – Тоном заправского вербовщика пробасил барон, ухмыляясь.

16

Чародей слушал, уставившись в точку, что была ниже и левее ноги Лекса, так что могло показаться, что он пытается разглядеть на или в полу нечто настолько же важное, насколько и незаметно. Если бы не отсутствующий взгляд, создающий впечатление, что Стефан уже на полпути ко дну, за неимением лучшего, кружки с вином. Последовал нерешительный глоток, и созданная волшебством жестянка опустела уже на две трети.
Он не слишком любил спиртное. В основном, из-за того, что с трудом переносил последствия. Это не значит, что он не мог отличать хороший алкоголь от плохого, в частности, вино. Хорошее вино, а такое ему доводилось пить, после нескольких приемов, стучало легонько, словно маленький серебряный молоточек о не менее маленький колокольчик. И уже спустя пару бокалов, по телу разливалось приятное тепло, а голова заполнялась добрыми мыслями. И на утро не болела. В то время как плохое и, зачастую, разбавленное вино, сколько бы его не пил, всё равно ощушаешь себя на этой бренной земле. Только всё становится размытее, а при неосторожном движении, есть шанс познакомиться с этой землёй поближе. И на утро чувство, будто твою голову использовали вместо наковальни, а послевкусие во рту не описать даже в неприличном обществе.
Так вот, вино, предложенное Лексом, было средним, на вкус Стефана, который это самое вино допил, и уже тянулся за добавкой.
- Если вздумаешь баловаться с огнём таким образом, советую набрать в рот этот... как рыбы, - Стефан нахмурился, пытаясь сосредоточиться на слове, буквально плескавшееся секунду назад у него на языке. - Спирт, вот. Видел как-то раз "плевателей огня", они залпом делали глоток из крупного такого бутыля, поднос или к лицу факел и - вжух! Получается красиво, словно букет из огненных маков.
И призадумался. В текущем состоянии, парню требовалось на секунду больше для серьёзных умозаключений.
- Хотя, если подумать, магу огня это ни к чему, - буркнул он и присосался к краю кружки. Он оставался ещё трезвым - слишком трезвым, по своему мнению. Но вино свою задачу выполняло, развязывая чародею язык.
И пускай он сболтнет чего лишнего в присутствии одного из министерских. Зато он мог быть уверен, что в кандалы его закуёт не какой-нибудь безымянный арбитр, а старый приятель и, с некоторых пор, собутыльник.
- А вдруг это и вправду, это, как его - знамение? То, что мы в итоге пережили всё это. Может это имеет больше значения, чем просто вопрос жизни и смерти одного человека. И теперь на нас лежит ответственность - прожить жизнь за тех, кто в итоге погиб за нас и рядом с нами. И жить ради тех, кто ещё жив и, хотелось бы верить, проживут долгую счастливую жизнь. Как в сказках, - чародей поднес в очередной раз кружку к губам, но та зависла в нескольких дюймах от цели. Ненадолго. - А может, это бред, и надо просто жить, не заморачиваясь такими вещами.
Стефан, в какой-то мере, восхищался Лексом. Не всем им целиком конечно, некоторые элементы характера и внешности можно было отбросить куда подальше, вроде вспышек неконтролируемого гнева, маниакальности на грани безумия, манеры отчеканивать некоторые слова и реплики, что хоть сейчас отлей в бронзе из них заповеди, по которым позже будут жечь всех еретиков и тех, кому просто неповезло попасть под горячую руку...
Так вот, в каждом человеке (или почти каждом), есть хотя бы крупица того, что не может хотя бы не удивить. По хорошему, вызвать уважение. В одних людях таких черт больше, в других меньше. В Александре хватало всего, без сильного уклона во тьму или свет, но подобно температуре, перепадами настроения. А что, металл тоже подвергают нагреву и охлаждению в процессе закалки, дабы добиться лучшего результата от материала. Главное тут, не перестараться обжигая, и не недоглядеть, раз за разом опуская в воду. Иначе выйдет некачественная и хрупкая вещь, что сломается в первый же день.
Но Лекс был не таким. Его решимостью вполне можно гнуть подковы, а ещё вернее, плавить. И именно эта решимость поддерживает его на поверхности омута собственного разума, в котором плавают образы ужасов настоящего и будущего, а на дне во тьме скрывается прошлое, в котором можно легко забыться, проведя в нём остаток своих дней.
Однако, Лекс будто и не бежал от цепких лап прошлого - оно и не было темным, но горело подобно пожарам во время осады столицы. И сам огненный маг использовал огонь, чтобы ускорить своё движение в настоящем, для того, чтобы предотвратить катастрофы в будущем. С такой же решимостью и неотвратимостью может лететь снаряд, подгоняемый ударной волной и потоком горячего воздуха порожденными Взрывом.
Целеустремленность, во истину достойная восхищения. Хотя в процессе пострадает несколько зданий и случайных прохожих.
А цель...
- Не вхожу я ни с чем в резонанс, по коайней мере, я бы об этом первым узнал, - возразил чародей, отбивая дробь пальцами по столу, уже не так рьяно налегая на вино. Закусывать почти нечем-то. - И как ты сказал, Ахримаг? Не слышал о таком. Над чем этот маг собрался возвышаться? И отчего ему не сиделось у себя дома, раз такой молодой ещё? - насторожился было он. Но сразу успокоился, посчитав, что это его никак до поры до времени не коснется.
Стефан немного подумал над словами Лекса, и усмехнулся.
- У меня, если что, есть удостоверение, что свой долг, хотя бы на время, я отплатил, и могу гулять куда хочу, в пределах разумного, - говорил он конечно об Ордене с изображением льва, и свидетельствовавшего, что он Герой Империи. Медаль эту с собой чародей брал всегда, но почти никогда не держал ту на виду у всех. Напротив, золотое украшение спряталось где-то в складках внутренних карманов плаща, будто опасаясь быть обнаруженым золотоискателями. Использовал свой статус чародей только тогда, когда нужно было открыть некоторые двери, за которыми находились интересные ему вещи, и к которым его бы не подпустили, не обладай он таким вот "пропуской". Жаль только, он почти не работал, разве что ему отказывали вежливо.
- А про изваятеля ты в самую точку, но не угадал совсем. Старик Тигериус Стоун, основатель Полумесяца, был тем самым изваятелем, - чародей неопределенно махнул, охватив помещение, словно оно тоже было спроектировано самим Тигериусом. - Говорят, ему сам Хахм... Хохмар благоволил! А какой завет у тех, кто почитает Его ремеслейшество. "Сам не плошай, и бога своего не отвлекай пустыми молитвами, коль нечего путного сказать не можешь. А лучше, сделать своими руками". Ну или как-то так, - неуверенно закончил он, задумавшись, не совершил ли он богохульства. И что важнее, не прилетит ли ему в ответ с небес со стороны Рокового Хребта Божественный Кузнечный молот.

- К слову, я кое-что еще захватил с собой!
Нетвердой походкой, но пока ещё прямой наводкой, Стефан подобрался к своему походному ранцу. Порывшись в нём, извлекая в процессе немногочисленные пожитки и прочие вещи для личного использования, чародей наткнулся на то, что искал.
Оно.
Одного прикосновения человеку обладающего высокой одаренностью достаточно, чтобы содрогнуться. Некоторые уже разжигали бы костер, либо пользовались подручными средствами, дабы устранить угрозу для всего волшебного мира...
Стефан извлек на свет обычный на первый взгляд плащ, предварительно скомканый в подобие рулета. Неказистый, сделанный из кожи, зелёного цвета не то по прихоти создателя, не то от капризности судьбы. С виду не скажешь, что в нём есть нечто такое, что заставляет думать о безграничных возможностях или перспективе оказаться без работы.
Потому что, нужно прикоснуться к нему. Стефан расправил его вширь.
- Как насчёт ещё одного испытания магией? На сей раз, огня потребуется побольше - главное, чтобы он оставался целиком магическим.

17

– «Хахрам». – Поправил Стефана фон Дермент тоном лектора, разъясняющего, в чем отличие «макса проксима» от «проксима макса». Впрочем, друг был неосторожен в своих попытках отмахнуться от предположений Алекса. – То, что ты описываешь, то, что ты становишься частью «чего-то большего». Это называется процессом схождения. Во всяком случае, в научной теории моего рода называлось именно так. Чем больше ты продвигаешься в изучении магии, чем больше осваиваешь какую-то конкретную магию… Тем сильнее твое тело и аура привыкают к этому. Твои каналы калибруются под определенный тип эфира. Как мои настроены на то, чтобы красить весь накопленный эфир в красный – цвет эфира Огня красный – так твои будут способны аккумулировать энергию твоих стихий. Психологическое состояние, которого достигают некоторые чародеи, ведущее к соединению с их магией – это важный аспект для следующего шага. – Александр потянулся наполнить себе кубок, прежде чем поднялся на ноги, пройдясь по помещению.

– Для становления Архимагом. Для возвышения в стихии, в магии, для подготовки к тому, чтобы черпать мощь из бесконечных эфирных рек. Я знаю об этом, потому что всех детей в моем роду готовили как минимум к становлению чародеями или заклинателями… Или мистиками. Тесный контакт со стихией, который обеспечивали нам с момента зачатия, этому только способствовал… Боюсь, тебе не удастся избежать момента, когда твоя магия взбесится, Стефан. Вопрос в том, хватит ли тебе смелости попытаться прорваться через потолок среднестатистического мага или ты отступишься… Будет интересно посмотреть. Не подумай, я тоже в будущем стану кандидатом в Архимаги, моя магия уже почти вышла на свой пик… Тело, правда, не совсем поспевает. Но это лишь вопрос времени. За мной бесчисленные предки. Во мне их голодная воля Огня.

– Что это? – Наконец, соизволил обратить внимание на развернутый Скелленом плащ маг. Тоже протянул руку, дотронулся, но не отдернул её сразу. Было видно, что Делеври, мягко говоря, неприятно, но так же было ясно, что он способен преодолевать эффект вещи в целях удовлетворения своего научного интереса. – Материал аннулирует магию? Как он это делает? Пропитка? Руническая структура? Волокна? Как бы то ни было, не думаю, что это хорошая идея – испытывать его моими заклятиями. Температура может его спалить, даже если пламя будет полностью волшебным, у меня нет совершенно точно магического огня сейчас, чтобы испытания были безопасными.

18

*
      - Чем глубже в лес, тем злее волки, - ответил он, улыбнувшись. К чему эти слова были, одному ему известно, но Стефан не остановился лишь на них. – Чем дольше живем, чем выше поднимаемся, тем больше вызовов бросает нам жизнь. Остановиться сейчас, значит, отказаться от потенциальных возможностей или даже от мечты – при всём этом, никто не гарантирует, что проблемы к тебе не придут всё равно, когда ты их меньше всего ждешь.
      Будто устав стоять на ногах, чародей облокотился на верстак. На время, его взгляд оказался расфокусирован, лицо приобрело больше мечтательно-задумчивое выражение, тогда как рука потянулась к подбородку, довершая образ человека, мыслящего о вечном и не слишком серьезном.
      - Но ты прав, нельзя останавливаться на достигнутом. Просто, не хочется пожинать горькие плоды своего «уровня», если ты понимаешь, о чем я, - и усмехнулся. – Хочется, чтобы всё было проще. Вот ты говоришь об этом «архимаге», как о событии, что неминуемо. А что, если нет? К примеру, Я: выходец из низов, без длинного и древнего рода, тесно связанного с магией, лишь чудом или провидением, обладающий дарами, как и его сестра, которой… - на мгновение, Стефан запнулся, но почти сразу продолжил, почти не изменившись в лице, хотя что-то непривычное для его манеры речи проскользнуло в словах. – нет с нами более. Как бы то ни было, всего-навсего аномалия. В отличии от другого, кхм, огненного мага, который тесно связан со своей стихией не только лишь по зову наследия – в равной степени обладая двумя стихиями, равнозначными, но всё же, не выдающимися.
      Первоначально простая улыбка искривилась, вместе с тем, как парень приходил к осознанию, что зашел слишком далеко, а его мысли спутались в трудно распутываемый клубок. Поэтому, в лучших традициях воинов и полководцев, этот клубок он решил разрубить.
      - В общем, ничего ещё неизвестно, а ты говоришь так, будто всё предрешено. Посмотрим. В описанные тобой события я слабо верю, если речь идет обо мне. Нет предпосылок, понимаешь. Но знаешь в кого я верю? В тебя. У тебя, думаю, есть все шансы поставить этот мир на уши, - Стефан позволил себе, оттолкнувшись от верстака, на котором до этого вольготно развалился, приблизиться к Лексу и похлопать того по плечу, по-дружески. – Только ты не спали его. Контролируемая ярость, как поток расплавленного метала растекающегося в форме, куда более предсказуем и полезен.

      - А что касается этого – это плащ, как ты сам видишь. И я предлагаю тебе «пальнуть» по нему, чем есть. Стефан повесил плащ магического нуля на стоявший в кузнице манекен, на котором обычно вешали кольчуги или кирасы. - Условия два. Во-первых, проявление должно быть исключительно магическим, значит, никаких физических воздействий в заклинании. Ну и во-вторых, не слишком сильно жги – кузницу, наверняка, будет жалко потерять.

19

– Талант, который ты имеешь в виду, говоря о предпосылках, это пыль, Стефан. Настоящий талант – это дополненные истинным трудолюбием, заинтересованностью, работой над собой и годами практики зачатки, которые развиты в гениальность. Это правда, что меня создали, дабы я был хорошим магом, это правда, что меня растили, чтобы я стал как минимум хорошим чародеем, точно так же, как правда то, что мое появление на свет и вся моя жизнь спланированы столетия назад волей старейшин рода, и их надежды – в создании рукотворного Архимага, который станет таковым потому, что дом Феникса так решил. История моего рода – это история противостояния судьбе. Но, если ты не заметил, мне всё равно приходится работать, до обидного много, не смотря на всю свою родословную. Так что мы в равном положении. Можешь сомневаться в себе, это нормально. Но не смей даже пытаться уговорить других сомневаться в тебе! – Александр рубанул ладонью воздух, гневно полыхнув желтизной глаз, которая, впрочем, быстро растаяла. – Вот увидишь, мы еще посмотрим на всю тьму в этом дерьмовом мире сверху.

– Мия Апетри… Как-то спросила у меня – почему мы, маги нынешних поколений, больше не поворачиваем реки и не сминаем горы? Почему мир покинули истинные чудеса? Почему больше не рождается легендарных заклятий? Её теперь с нами тоже нет. Как и многих других. – Делеври отставил пустой кубок, хрустнув пальцами и создавая в руке Огненный шар. Он вырос из крохотной искры, расширился сначала до размера апельсина, вот он уже больше похож на сгусток пламени размером с арбуз, и, наконец – почти полметра в диаметре. Базовое заклинание магии Огня, как и любое другое, увеличивалось в мощи и размере с ростом силы магии… А таковой у фон Дермента было в пугающем количестве. Миниатюрное солнце полыхнуло и расплескалось о наброшенный на манекен плащ. – Их руки теперь толкают нас в спины, Стефан. Поражение против чужой воли недопустимо. Права остановить и повернуть назад нет!

Ударившись о плащ, шар огня потерял сначала форму, затем рассыпался бесформенным облаком – огненный эфир дестабилизировался и был полностью разрушен, точнее, как сказал Лекс ранее, аннулирован. Структура заклятия была разбита, воплощенный эфир рассеялся… Правда, тепла было все равно в избытке – и дабы не дать плащу начать тлеть, Александр вынужден был воспользоваться своей способностью к управлению огнём, отведя его и рассеяв. – Да, магию он разрушает… Но против физических снарядов бесполезно. Учти, если в тебя прилетит булыжник, брошенный магией Земли, даже если это будет воплощенный булыжник, плащ ничего с ним не сделает. Потому что камень будет уже физическим объектом. По аналогии с щитами, кстати – магические щиты против магии на воплощенные магией булыжники не реагируют…

20

♪♫

*
      - Талант-шматалант, - передразнил чародей Лекса, совершив выразительный жест рукой, словно говорила она. И вот, пальцы сложились в кулак, аж костяшки побелели, и в следующий момент, в отсвете лампы и тлеющего горна блеснул небольшой круглый предмет. Характерным для золота блеском. И пока монета "гуляла" меж пальцев Стефана, тот не отрывал взгляда от своего товарища. Мысленно, однако, ему требовалось некоторая концентрация для манипуляций с кругляшом, поэтому вскоре избавился от фальшивой монеты. Без каких-либо спецэффектов. - Что толку с таланта, если его не реализовать. В этом мы, похоже, сходимся взглядами. Но, вопрос - Зачем? Или, для чего? Как тебе удобнее. Хм, это непростой вопрос, и каждый ответит по-своему, но главное — это то, что человек в первую очередь должен ответить самому себе. И ответить без прикрытия, а как есть на духу. Вот что тебе хотелось бы сделать больше всего на свете, ну, в отрыве от сожжения всех порождений тьмы? Как человеку.
     Стефан повторил жест, хлопнув по плечу товарища. В этот раз не так резко, возможно, опасаясь резкой ответной реакции. А может, просто не желая вызвать у друга раздражения.
     - Я не хотел тебя задеть. Не представляю, каково тебе приходится. Собственно, как и ты можешь не понять, каково мне. Но что это значит, кроме того, что мы разные? Это ведь не помешает нам оставаться друзьями. А что делают друзья, хм... дают советы, - немного подумав, добавил: - Разной паршивости советы. Если тебе такой понадобиться, обращайся. Хотя, вижу, ты до сих пор неплохо держишься. И ты доказываешь, что не просто так, лишь по праву рождения, носишь свою фамилию! Я восхищен, правда. Парень замолк, на секунду, задумавшись над следующими словами. Речи и философские размышления не были его профилем. - С оглядкой на прошлое, будущее творим уже мы. Для этого, правда, придется поработать. Но работаешь ты, значит работа - твоя. Так делай её так, чтобы ты в первую очередь ею мог гордиться.
      При упоминании знакомой вифрейки, Стефан испытал смешанные чувства. Он вспомнил все те славные, светлые времена, проведенные с Мией. И то, как всё это оборвалось вместе с жизнью девушки, и не только её. Но юный маг старался помнить только лучшие деньки, правда пытался.
      - Быть может, всё это в прошлом. И как ты помнишь, это прошлое иногда возвращается, но оно не приносит то хорошее, что о мы о нём помним, - чародей намекал на возвращение Марагора, а до него - безумие, навлеченное старым заклинанием, приписываемого авторству Астара. - Как говаривал кто-то: "- Этот мир слишком стар для чудовства". Без понятия, кто так сказал, и что это значит, просто вспомнилось.
      Юный чародей спокойно наблюдал за действиями Лекса. Казалось, он не сомневался в результате. А может, ему было всё равно, сгорит плащ или нет? На его ворчание это не повлияло никак.
      - А ты думаешь, я не знаю и не проверял? Видишь эти дырки по краям? Сможешь на глаз определить диаметр стальных игл, которые их сделали? Для выразительности всплеснув руками, Стефан таким образом, так же, давал понять, что лишь шутит. - Плащ этот и вправду только от магии. Прямые воздействия, проклятья, благословения - всё это не коснется владельца, до тех пор, пока на нём этот предмет. Я лишь слышал, что нечто похожее имеется у ордена Чистых, правда, там речь шла о металле. И магические щиты не наложить на себя, пока на тебе эта вещь, - последнее было произнесено со смесью разочарования и даже некоторого презрения. Вот, стараешься создать по-настоящему непроницаемую стену, защиту, которую не сломит ни копье врага, ни магия. А какая-то кожаная тряпка всё портит. А что если существует меч с подобными свойствами? - Он мне нужен для изучений. Не знаю, кто его создал, но явно для противодействия магам. И штука не выглядит слишком сложно для производства, вопрос лишь в формуле... Которой нет. Но может, я смогу её обнаружить и воспроизвести. А потом, найти противодействие ей. А если не сработает, я просто уничтожу плащ - пускай никому не достанется, чем послужит планам противников магии. Парень вздохнул. Всё-таки, ему было непривычно отзываться столь категорично, даже в адрес неодушевленного предмета. - Хотя, понять таких людей можно. Но волшебству должно противостоять другое волшебство. К слову, тебе не кажется, что воины со своими духовными техниками тоже чем-то походят на магов?
      Ну а тем временем, собственно, само время не стояло на месте - вечерело. И уже собрав свои вещички, Стефан, внезапно, предложил:
      - Айда в таверну? Сегодня сама Императрица угощает: у меня ещё остались деньги после той церемонии. Представляешь, мне подарили камзол и другую одежду, расшитые жемчужными нитями - такую, в которой ходит знать при самом имперском дворе! Я её продал, и должен сказать, по выгодной цене.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №4: Май 17087 года. Иридиум, Ремесленный квартал. Лекс, Стефан.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно