FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Июля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:
МИСТЕРИУМУ 14 ЛЕТ!

Внимание! Произведена выдача аренных билетов! Арена все еще разыскивает вольных (и не очень) мастеров, готовых попробовать себя в сотворении захватывающих баталий! Всему научим! Пишите Падальщику.

В честь дня рождения Мистериума проводится ЛЕГЕНДАРНЫЙ ежегодный лотерейный эвент - Остров мельхиров, следите за охотой на великое сокровище или вливайтесь в команды к действующим лидерам!

Традиционное ежегодное голосование Лучшие из Лучших открыто! Голосуйте за своих любимых игроков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №3: Конец февраля 17084г., Торговая Лига – Мия и Латиф


№3: Конец февраля 17084г., Торговая Лига – Мия и Латиф

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://s3.uploads.ru/2aQ10.jpg

[float=right]http://s8.uploads.ru/zJ2Xi.jpg[/float]Мистерийская империя, Иридиум.

Мир открылся совершенно с новой стороны, когда порядком уставшей от изнурительной учёбы лисице пришло письмо. Ещё одна весточка с Каталии, за месяц – уже вторая. С предыдущим поручением вифрэйка справилась откровенно скверно, хотя в каком-то смысле смерть информатора избавила её от кучи проблем… «Артемис, чёртов наёмник, как же ты его не уберёг!» Но теперь, теперь-то у неё был шанс исправиться! Да ещё какой – в Лиге она не была ни разу.
Сложно сказать, почему для поручения выбрали именно её. Лисица, не мудрствуя лукаво, решила, что в ней видят недюжинный потенциал и дают возможность с блеском выполнить задание. Реальная причина была куда прозаичнее – единственной Прозревшей, свободной от сколько-нибудь важных заданий, была лишь Мия. Ей и выпала доля посыльного для вещички, которую новобранцу в рамках испытания Зрячих доверить не могли; благо, вместе с резной шкатулкой, испещрённой рунами и награждённой увесистым замком, был передан в личное пользование пустотник, который её перенёс в указанное место и оставил свиток портала, чтобы не загуляла в Лиге, ожидая, когда её оттуда заберут. «Хых» Иначе пришлось бы сбежать из Аклории на пару месяцев… А исключаться на втором курсе как-то уже не хотелось: однокурсники не поймут, семья не оценит, Зрячие засмеют. А самой лисе будет отчаянно жаль потраченного времени.

Торговая Лига. После полудня.

Когда Мия впервые оказалась в человеческом городе, она решила, что так жить нельзя. Когда она увидела мистерийскую зиму, она уверилась, что так жить решительно невозможно! Но сейчас, шагнув из демонического холода имперской зимы в тепло Лиги, она решила, что жить-то вполне можно. И гомон толпы, мешанина из диалектов и наречий, люди… А какие люди! Таких она ещё не видела. Смуглые, улыбчивые… торгаши.
– Ну-ка, р-руки! – промурлыкала вифрэйка, схватив за руку чернявого воришку. – Смотрите-ка, и ворьё тут понаглее будет. А местечко ничего такое! «Лучше бы тут училась, ей-богу. И живут тут поинтереснее, и выглядят подружелюбнее вечно хмурых имперцев – те лыбу нацепляют только в кабаках и то, если нажрутся», – ультиматично решила хвостатая и бодро отправилась по указанному адресу передавать посылку. Любопытство, которое подмывало ломануть замок и взглянуть, что там, корчилось в предсмертных конвульсиях – по долгу службы Мия могла задавить в себе чисто лисью жилку сунуть нос везде и как можно глубже. Правда, стоило ей это, как правило, довольно дорого…
– Фуххх. Что за жизнь в этом месте, все бегут и спешат, орут и толкаются даже больше, чем на площади Нижнего Кольца. И я готова поклясться Войларом, что видела пару хвостатых! Этих… ну, этих… «– Наг, душа моя», – заботливо подсказал внутренний голос и тут же съязвил: – «Весьма печально, что их название ты так и не удосужилась запомнить, даже осилив ту энциклопедию по расам»
Невнятно ругнувшись и негодующе встряхнув головой, по-летнему одетая в любимые полулохмотья-полустарьё лисица (которая ещё не осознала прелести акклиматизации, но непременно осознает по возвращении домой) завернула в переулок и перевела дух. Немного подумав, огляделась и, никого не заметив, подпрыгнула, поудобнее устроившись на крыше, усевшись на её край. Обилие новых впечатлений, выполнение задания (достаточно успешно, хотя куда уж проще – провалить такое дело мог только совсем несмышлёныш), куча сладких и совершенно новых ароматов вскружили голову, которую теперь было просто необходимо проветрить. И успокоиться, созерцая с пусть не самого высокого, но приличной высоты домика округу. Улица далеко не центральная, но и не трущобы, так что посмотреть было на что – Мие было интересно исключительно всё! Архитектура была для неё открытием, такое она даже на картинках не видела, люди… про людей всё сказано раньше. В местных увеселительных заведениях она ещё не была, но надеялась, что там вполне неплохо и уютненько. Кроме того, лисица слышала, что здесь разрешено рабство… И это её немного покоробило. «В смысле, это как? Какой-то человек решает за другого человека, служит он ему или нет? Умрёт он или будет жить? Но ведь такие вещи – они ведь только во власти богов, нет?» Как бы то ни было, слишком долго серьёзные темы в голове опьянённой от новых впечатлений вифрэйки не задерживались. Куда любопытнее была возня на земле, на которую Мия вовремя обратила внимание. «Так-с, а это у нас кто? Местная шпана?»

2

Торговая Лига. После полудня.

[float=right]http://s8.uploads.ru/srlY8.jpg[/float]На дворе настало то самое время, когда полдень уже закончился, но вечером данный час назвать ещё нельзя, даже не смотря на то, что зимой темнеет раньше обычного. Улица на удивление безлюдна, хоть и расположена не так далеко от центральных районов города. Это край одного из кварталов, что граничит с широким каналом и отгорожен от него клумбами, в которых растёт нечто похожее на кипарис. А по дороге идёт молодой человек, что нарушает своим возмущением редкий момент тишины для этого очень шумного города:
– Как же я ненавижу историю...– возмущался мыслями вслух подуставший Латиф. Одет он был в повседневную, но слегка помятую одежду. У посмотревшего на него могло возникнуть чувство, словно наряду чего-то не хватает и он явно одет в спешке. Наряд не выделялся изысками, которыми обычно пестрит привычная для сына купца одежда, но ведь действительно, зачем носить в школу столь неудобные простыни? Конечно, это был не единственный риторический вопрос в голове у Латифа:
– Зачем, ну зачем мне нужны эти чёртовы даты? Ещё и оставили после уроков объясняться, мол, почему без книги пришёл на такой важный урок?!– говорил Латиф, хоть и тихо, но крайне язвительно, подчёркивая слова, звучащие ироничнее всего,– Разумеется я сказал, что забыл её. А что мне оставалось делать? Сказать, что книга внезапно накинулась на меня и попыталась убить?! Ха! Хаха. Хахаха...
А после звучал неразборчивый истерический смех человека, что сам не мог поверить собственным словам. Потом Латиф и вовсе спустил всё на шутку о тайном заговоре книг по истории:
– А я знал... Я знал, что этим книгам по истории нельзя верить! Они все полны не только лжи, но ещё и коварства! Они обманывают и запутывают тебя, а в самый удачный момент... Бьют тебе прямо в лоб!!! Или ты их лбом, случайно заснув... Впрочем, не важно.
При общении с самим собой, юноша явно выражал то, чего не позволял в присутствии чужого человека. Словно он часто умалчивает или сдерживает переполняющую его бурю эмоций и мыслей, что так яростно, в виду гормонального созревания, рвутся наружу. Видимо, в моменты гордого одиночества юноша таким образом позволял себе выпускать пар, находясь наедине с собой.
Однако, монолог прервался. Лицо недавно рассеянного парня стало невероятно серьёзным. Впереди Латиф увидел свою подругу Давию, с которой часто ходил вместе по этой дороге, а вокруг неё столпились до боли знакомые личности.
Чёртов Рифат и его два лизоблюда. До сих пор удивляюсь – всё же какая интересная компания выходит из гадюки с львиной пастью и пары узкоглазых боровов! Если они сделали что-нибудь с Давией, то глубоко за это поплатятся...
С этими субъектами юноша встречался не раз. Всё это началось, как и обычно это начиналось при знакомстве с Рифатом, с колкостей, оскорблений и провокации, а доходило до жуткого избиения. Так Латиф вместе со своим другом впервые почувствовал действительно сильную боль и жуткую обиду. Тогда было даже разбирательство, однако никаких доказательств и свидетелей не было. Конечно, были и другие случаи помимо Латифа. Однажды был конфликт между одним громким парнишей и гадюкой-провокатором, что затронул школу. Отцу Рифата пришлось выложить круглую сумму, чтобы замять ситуацию. С тех пор громкого парнишу никто не видел. Поговаривали, что перешёл в другую, более престижную школу. А ещё, что его продали в рабство пиратам. А потом заколдовали в жабу... Вообщем, дети перекручивали нашумевшую историю, как могли и умели.
"Добрая компания" уже удалялась, когда Латиф подошёл ближе. Они завернули в переулок, а он подошел к Давии и спросил: – Что им было нужно? Они тебя не тронули?
В ответ юноша получил лишь отрицательный кивок и обычные отговорки по типу "Всё хорошо", "Ничего страшного не случилось". Давия, не смотря на обычную свою хладнокровность, была очень скромна и от неё сложно было услышать что-то помимо "Не переживай, со мной всё нормально". Однако это вовсе не вязалось с тем, что она по-странному держалась за своё плече, словно ей было больно. Латиф аккуратно убрал её руку с плеча, не спрашивая разрешения, и увидел свежий синяк на котором ещё виднелись следы от тонких, но цепких пальцев. Лицо нуарца приобрело совсем уж мрачное и сердитое выражение. Шипящим голосом он произнёс:
– Стой здесь, я прибью этого подонка...
– Не надо, ты же знаешь чем это может обернуться! Это мелочь, – сказала она показывая на синяк,– Подумай о том, что будет если узнают, что ты на него напал!– слова Давии, как и всегда, звучали гласом рассудка для многих, кто их услышит. Однако не для Латифа, что сегодня был на пике своих эмоций. Он уже быстрым шагом двинулся вслед за своей целью. Перехватив деревянную шпагу, что больше была похожа на тонкую трость, в правую руку, он повернул вслед за ними на перекрёсток среди переулков. Двигался он двольно мягко и тихо, словно недавно наработал привычку приглушать шаги, но не так идеально, как хотелось бы. Они опять повернули и Латиф встал прям посреди перекрёстка, намереваясь оценить окружение и напасть на них, пока они не вышли на улицу. Однако, глас Дарии наконец дошёл до него и он представил, как подставит отца и мать, если всё дойдёт до судебного разбирательства. Как он с друзья будут втянуты в "случайные" мордобития. Как с треском провалиться в бездну его будущее, если он перегнёт... После всего этого Латиф не сможет смотреть своему отражению в глаза.
К горлу подступил ком обиды. В юноше, что обычно был примером спокойствия, сейчас бурлило множество сильных эмоций: ярость, обида, ненависть. Он вспомнил всё, что его связывало с Рафитом. Решение отомстить, даже не постучавшись, вошло в сознание Латифа на волне эмоционального порыва и заполнило собой всё свободное пространство в разуме нуарца:
Сдохни бесстыжая мразь...
Перед глазами юноши возникла незримая пелена и в его голове появился образ, как вокруг основания головы змеи закручиваются порывы воздуха, сжимаясь всё сильнее и сильнее, до тех пор пока змее не становиться сложно дышать дышать. Мельтешение за пеленой и странные звуки доносились до затуманенного яростью Латифа и спустя пару секунд появилось интуитивное осознание происходящего: он стоял посреди перекрёстка и на расстоянии сжимал шею ненавистного Рафита на расстоянии с помощью магии воздуха. Ещё секунда и юноша отдёрнул руку, отвернулся от Рафита и спрятался за углом.
– Брат, что с господином Рафом?!– обеспокоенно спросил один из амбалов.
– У меня всё просто прекрасно!– очень шипящим и хриплым голосом отозвался Рафит,– Просто перехватило дыхание! Схожу к лекарю и буду жить дольше вас двоих вместе взятых!
Они пошли восвояси, а тем временем Латиф, в холодном поту и глубоко дыша, сполз на землю, упираясь об стену. Он смотрел на свои руки и просто не мог поверить в происходящее! Представить только: такой как он — владеет магией!
Ещё немного и я его...
Перед глазами возникла картина оторванной головы. К горлу подступила тошнота. Руки дрожали и потели. Страх, что он испытывал перед собой почти захлестнул его, но из-за угла появилась Давия. Она посмотрела и не думая подбежала к нему, ничего не спрашивая, кроме:
– Всё хорошо?
В ответ Латиф лишь взглянул на её лицо и рассмеялся в голос:
– Ахахах! Кто же мог подумать, что у меня прихватит сердце в такой момент! Уж не слишком я стар для такой беготни?– голос юноши звучал крайне иронично. Получив злой взгляд, он встал и примирительно поднял руки:
– Ладно-ладно, признаю: погорячился,– улыбка до ушей и они уже шли по домам в одном направлении.
Придя домой он рассказал о случившимся отцу и матери. И пока мать ещё не решила: ей грохнуться в обморок или обрадоваться за сына, отец уже решил, что следует делать...

Торговая Лига. На следующий день, после рассвета.

Утро выходного. Отдалённый парк, в котором люди часто собираются слушать или рассказывать разные истории и сказки. Латиф нашёл своё любимое место в глубинке среди растительности. Здесь редко можно встретить человека. Разве что сюда иногда забредают посидеть некоторые компании молодых людей, но и то редко. Однако место несомненно красивое: искусственный водоём, низкие деревья и густая растительность создают впечатление дикого уголка. Конечно, сюда ведут некоторые тропинки, однако они довольно запутанные. Юноша однажды наткнулся на это место случайно и с тех пор — это его любимое место уединения.
Он умостился на одно из деревьев с книгой в руках и приступил к усердному чтению, время от времени делая какие-то пометки на маленьких листках пергамента, которые сам вложил в книгу, с помощью бронзового пера и чернильницы-непроливайки, закреплённой на поясе. Книга имела дорогой кожаный переплёт и странное название на ашрэфи, из которого можно понять, что там рассказывается про магию воздуха. Спустя некоторое время Латиф слез с дерева и начал делать какие-то упражнения, то закрывая глаза и пытаясь на чём-то сконцентрироваться, то произнося какие-то слова полушёпотоми, при этом яростно жестикулируя. И тут...

3

Мия в свойственной ей манере оценивающе повела носом, словно принюхиваясь. По её собственным прикидкам пахло грозой – по крайней мере отношения у ребяток на земле складывались весьма напряжённо; она была готова поклясться, что между ними проскочила искра! «Искра. Буря. Безумие» Лисица сразу выделила из группы одного парнишу, который явно держал над остальными шефство – и одежда у него лучше, и взгляд заносчивее, и манеры совсем не такие, как у приспешников. «– Девчонку жалко, это ж совсем тихоня, серая мышка. Она и защититься толком не может», – уколол за совесть внутренний голос, но Мия лишь отмахнулась пушистым хвостом и чуть подалась вперёд, перестав болтать ногами и впившись коготками в край крыши. Янтарный взгляд цепко вылавливал каждую мелочь, а ушки вслушивались в детали разговора. Разговора, в котором вскоре появилось новое лицо! «И зачем мне вмешиваться? Пусть вот этот разбирается, может, какая благодарность ему перепадёт. Кто я такая, чтобы мешать~»
«Благородный лохматик», – мгновенно окрестила вифрэйка борца за честь девушки и вселенскую справедливость. А ведь беседа приобрела совсем не мирный характер, когда богатенький (лисий слух позволил узнать, что звали его «господин Раф») начал неиронично задыхаться. И Мия была готова поклясться, что виной всему был он, лохматик! Лисица вскочила на ноги и медленно двинулась вдоль края крыши, перебираясь уже на близлежащий дом, чтобы быть ближе к месту событий. «Что же ты творишь?!»  Но тут всё кончилось. На вкус хвостатой, слишком быстро и разочаровательно. Ребятки разбежались по углам, а сама лиса, снедаемая любопытством, двинулась за спасённой девицей и лохматиком. Всё так же по крышам, разумеется. В конце концов, маг воздуха она или где?! Уж с простыми манипуляциями и попытками не грохнуться при прыжках с крыши на крышу она как-нибудь справится. Тем более, что архитектура Лиги Мие нравилась ещё и тем, что расстояние между домами было удивительно небольшим… А может, ей просто повезло с районом – чудесное место слежки, учитывая, что лохматый юноша был целиком увлечён девицей, а она – им. «Интересненько!»
Тенью лисица проводила юношу до дома, а затем устроилась на дереве в соседнем, буквально пара шагов, парке, задумчиво разглядывая сквозь крону сумеречное небо. Ей было о чём подумать. «Это было не совсем типичное заклинание Воздуха. Уникальная разработка? Мало похоже, он был совсем не сконцентрирован. А эти потоки воздуха вокруг головы? Он правда собирался его удушить, по-настоящему? Если да, то почему не довёл дело до конца? Не похоже, что он струсил. Скорее… сам от себя не ожидал. Сам не понял, что сделал. Ооо!!! Войлар, похоже у него прям счас открылся дар! В такой момент… Неудивительно, я свой открыла, раздражаясь от вида стоящей на шкафу вазы. Кто ж спорит, она была отвратительна, возможно, я бы тоже попыталась придушить её, если бы дотянулась до горлышка! Ахх. Что-я-несу, тут не та ситуация. Тут проще разбить! Что я и сделала, умница. А лохматик его не добил. Правильно сделал, наверное, а то без проблем бы точно не обошлось – хотя таких гадов не особо-то и жалко… ух, какой кровожадный настрой, я уже себя боюсь!», – беззвучно рассмеявшись, Мия закинула руки за голову и закрыла глаза, удостоверившись, что крона её надежно скрывает от чужих глаз. Денег у неё с собой не было, желания искать местечко поуютнее – тоже. По-хорошему ей стоило вернуться в Иридиум, но этот юноша вифрэйку заинтересовал – она хотела убедиться, что он действительно открыл дар у неё на глазах. Это было что-то новенькое. А ещё стоило понаблюдать, каковы будут его следующие шаги, ведь, судя по его поведению (а в психологии и анализе чужих чувств лисица что-то да понимает), он был в шоке. Значит ли это, что это его первая и единственная стихия?.. «Надеюсь, мне не придётся караулить его целую вечность под этим несчастным деревом», – последняя мысль мелькнула в голове девушки перед тем, как потяжелевшие веки сомкнулись и лисицу поглотил беспокойный сон.

Утро следующего дня.

– Это тебе не иридиумская деревня, где все встают с петухами, ох-хо, – пробурчала лисица на родном наречии, потирая ушибленный бок и унимая бешеное биение сердца. Отвыкла она спать на деревьях, стареет! То ли дело пару лет назад… в то время она никогда не падала с деревьев, а сейчас так опозорилась. К счастью, этого никто не заметил – улица была пустынна и сонлива в предрассветной мгле. «– Никто не заметил, кроме меня, ага~»
Пригладив вставшую дыбом от секундного страха падения шерсть (другими словами, достав гребень и расчесав хвост, после аккуратно коснувшись чутких ушей), вифрэйка, покряхтев, залезла обратно наверх. На одной из веток висела её сумка с пожитками, сама лиса привычно свесила ноги вниз и обняла себя за плечи, ощущая лёгкое урчание в животе. «– Бездомная, голодная, нищая! Позор-р!»
Не особо понимая, что ей делать с внезапно проснувшимся голодом, хвостатая усилием воли заставила себя тихонько сидеть на дереве. Ждать. Для такой, как Мия, ожидание оказалось пыткой. Но пыткой, окупившейся с лихвой, ведь уже через час небольшим её страдания прекратились – по улице прошла вчерашняя лохматая шевелюра (вчера с высоты крыши лисица запомнила в первую очередь её). Последовав за ней, хвостатая старалась соблюдать приличествующее расстояние и скрываться по возможности в тени деревьев-кустов-зданий, но её особо никто и не старался засечь – похоже, кто-то был слишком погружён в свои мысли.
Вскоре юноша забрался на дерево и с умным видом принялся читать. Ашрэфи Мия не знала, да и заголовок поняла скверно, поэтому, усевшись в тени у раскидистых кустов, с лёгкой скукой снова ждала. «Плохая была идея. Могла бы вернуться в Иридиум и раздобыть чего-нибудь вкусненького. Булочку. Сладкую. С мангостиновым вареньем… Хотя кто его в империи варит, это надо к маме. Эх…», – пока вифрэйку грызла тоска по родине, кто-то грыз юношу, которого чёрт дёрнул слезть с дерева и начать… э-э, что-то делать. С закрытыми глазами он выполнял абсурдные, для лисы даже в чём-то забавные жесты, словно повторяя псевдомагические пассы, которыми народ развлекают шарлатаны и любящие пафос колдуны. «Это он так магию решил осваивать? Сам? Ничёси талант у человека, а я ради этого на другой материк покатилась. Глупая!»
Лисица тихо шепнула магическую фразу и воспарила над землёй. Невысоко, всего лишь на метр. Подкравшись со спины к всё такому же лохматому юноши, с закрытыми глазами наворачивающем странные пассы, она тихонько притянула его книгу к себе. Уселась в позе лотоса, паря на том же уровне, и принялась читать. Точнее, она была бы рада прочесть хоть парочку фраз, но как только страницы зашуршали, в голове Мии всё перепуталось – слова были незнакомые, непонятные, странные! Разве что иллюстрации жестов выглядели более-менее ясными и понятными, по ним лисица опознала парочку знакомых ей пассов и возможно даже угадала заклинания, для которых они предназначались. Но это не отменяло того, что лигийский язык был до жути странным. Странно красивым. Странно сложным. «Спасибо, боги, что мне не надо было его учить. Всеобщий попроще будет!»
– Чёрт пойми что в твоей книге понаписали, лохматик, – безапелляционно заявила лиса во весь голос – звонко, растягивая гласные и картавя, как и полагается вифрэйке с лёгким акцентом. Мия рассчитала всё так, что едва юноша обернётся посмотреть, кто завис за его спиной, её глаза окажутся на уровне его глаз – маленькое лисье эго не позволяла хвостатой выглядеть при первой встрече непрезентабельно, а именно такое впечатление создавал её рост. Не говоря уже об одежде, которая была откровенно старой, хоть и по вифрэйским меркам удобной и недурной на вид. Но менять свой внешний вид сейчас она не могла физически, а скрыть свой маленький рост на какое-то время – очень даже. «Ну что ты за дылда, лохматик, да» – Магия совсем не так работает.

Отредактировано Мия (2018-05-26 19:54:08)

4

И тут раздаётся звонкий голос с выраженным вифрэйским акцентом:
– Чёрт пойми что в твоей книге понаписали, лохматик.
От внезапно возникшего звука Латиф резко остановился и сделал пас рукой, после которого с ни в чем не повинной веточки слетел ещё более невинный листочек. Юноша схватился за грудь, пытаясь утихомирить растревоженное сердце. Полуоборот и он уже смотрит расширенными от испуга и удивления глазами на крайне странный субъект: перед ним парит на уровне его глаз симпатичная вифрэйка в аутентичной одежде с его недавно купленной дорогущей книгой в руках и что-то себе мурлыкает про "магию, что работает совсем не так, как он думает".
Глубокий вздох, ещё полуоборот и правая рука осталась на сердце, а левая оставлена за спиной. Лицо Латифа, что только что выражало крайнюю степень испуга, преобразилось в непоколебимую маску спокойствия, а голос зазвучал подозрительно нежно и приветливо:
– Приветствую вас, я Латиф Алим, сын господина Алима Гази,– после поклона в сторону вифрэйки, на маске появилась мягкая, крайне приветливая улыбка. Глаза на маске были слегка прищурены и внимательно анализировали ситуацию. Защитный рефлекс бывалого торговца сработал на максимум. "В любой ситуации оставайся спокоен, словно ты у себя дома. Даже если тебя выбили из духовного равновесия, бери контроль в свои руки и переверни ситуацию верх ногами. Помни: улыбаешься — контролируешь ситуацию",— именно эти наставления отца, подтверждённые опытом, дали столь резкую смену отношения.
Однако всё далеко не так гладко как хотелось бы. Дело в том, что Латиф совершенно не умеет блефовать после испуга. А он крайне пугливый, о чём свидетельствует бешеный стук сердца в ушах юноши! Юный нуарец вовсе не трус, нет... Но у него через чур развитые условные реакции, а потому будь внезапный голос со спины на тон выше, то без инфаркта бы не обошлось. Даже с маской на лице можно понять, что юноша немного в панике, хоть и пытается всеми силами этого не показывать. И у него это от части получается, ведь привычка искать выгоду для себя даже в самых абсурдных ситуациях начала действовать незамедлительно:
– Если я что-то делаю неправильно, то может такой милый и, несомненно, профессиональный специалист в магии воздуха,– из того немногого, что он успел узнать: парить над землёй – задача далеко не из лёгких,– как вы, покажет мне правильное выполнение?– за этими мягкими, приветливыми словами следовали не менее мягкие жесты. Руки постоянно были на виду, а движения плавными. Из всего казалось, что Латиф сейчас пытается заключить крайне выгодную сделку. Всё же опыт нескольких лет обучения не прошёл зря: юноша вместо того, чтобы спрашивать бессмысленные вопросы "Ты кто вообще?" или "Что ты здесь делаешь?", перешёл сразу к делу, понимая, что всё необходимое он либо понял сам в ходе анализа ситуации, либо разъяснится само в ходе разговора.

5

«Нда, не такой реакции я ожидала. Парень-то, это, непрошибаемый» Лисица улыбнулась уголками губ и, швырнув книгу обратно в знакомца, осталась сидеть в том же положении.
– Вас? В а с?.. Я похожа на старуху, которой нужно проявлять безумное уважение и почтение? И какое мне дело, Латиф Алим, чьего господина ты сын? А маму почему уж тогда не назвал? Мама это святое, ты что, не в курсе? – возмутилась вифрэйка, вращая во все стороны хвостом и резко дёрнув ушками. Закидывание вопросов получилось случайно – Мия была ошарашена такой спокойной реакцией на её появление, поэтому сразу пошла в атаку! А именно начала делать то, что у неё получалось чуть ли не лучше всего – трещать обо всём и ни о чём.
– Зови меня Мия! Фамилия Апетри, папенька парфюмер, а маменька, как мы уже выяснили, не так важна. А то, знаешь, «пр-рофессиональный специалист в магии воздуха» звучит немножко… эм, длинно, если честно, – теперь хвостатая улыбалась уже в открытую, спустившись с небес на землю. Надо сказать, что весь пафос она после этого окончательно растеряла – мастерица-профессионалка разглядывала своего «ученика» снизу-вверх, чтобы не упираться взглядом ему в грудь. – Лохматик звучит лучше Латифа, твои родители здорово прогадали, знаешь ли!
– Хм-хм-хммм~
– хвостатая обошла юношу со всех сторон и, привстав на цыпочки, взлохматила ему шевелюру. – Воот, так намного лучше. А с чего, уважаемый Латиф-сын-какого-то-Гази-что-за-манера-так-представляться-боже-мой, мне тебе помогать? Какой мне с этого толк? – подмигнула лисица и расхохоталась, усевшись на траву и взяв в руки хвост. Сидит, смотрит, ухмыляется. И гладит свою прелесть, да.
– Лучше скажи мне, что то, что я увидела, было правдой – ты пытался убить человека! Задушить магией воздуха! Оригинальное применение дара, но это было больше похоже на незапланированное покушение. Развей мои иллюзии, вдруг такого талантливого мага, как ты, даже учить не надо!

Отредактировано Мия (2018-05-28 18:21:24)

6

– Опп!
Латиф поймал небрежно кинутую книгу двумя руками, тщательно осмотрел обложку, а потом бегло посмотрел на вифрэйку и положил дорогой фолиант обратно в сумку. А после этого на него, подобно дождю, был направлен целый шквал возмущённых вопросов. Парень только и мог, что виновато улыбаться, держа руку на затылке. В этой ситуации был один несомненный плюс: это позволило ему хоть чуть-чуть успокоиться. Он был хорошо знаком с привычкой вифрэев трепаться о всём подряд без разбора. Эта простота подкупала и располагала собеседника, вынуждая его расслабиться в разговоре. То же произошло и с Латифом.
Хм.. Мия Апетри? Милое имечко. Хотя кажется, что у вифрэев вообще не бывает никаких имён, кроме милых.
Но вот когда Мия встала на землю в полный рост, юноша был откровенно шокирован и смотрел на неё большими от удивления глазами, каждый размером с золотую брахму. А было с чего удивляться: перед ним стояли полтора метра чистой милоты! После этого он окончательно размяк и без проблем дал потрепать себя за волосы. Казалось, Латиф уже окончательно попал под очарование этой хитрой лисички, что преспокойно сидит здесь и ухмыляется, поглаживая свой хвост, но...
– Лучше скажи мне, что то, что я увидела, было правдой – ты пытался убить человека! Задушить магией воздуха! Оригинальное применение дара, но это было больше похоже на незапланированное покушение. Развей мои иллюзии, вдруг такого талантливого мага, как ты, даже учить не надо!
С каждым словом Латиф становился всё мрачнее, словно над ним только что прогремела гроза и высыпался град. Взгляд, что в темноте обычно приобретает яркий изумрудный блеск, сейчас выглядел тусклее потухшей свечи. Он взялся за голову и направил свой взгляд вверх, начал говорить полушепотом:
– Ахх... Так значит ты видела... Не думал, что кто-нибудь узнает об этом, я никому не рассказывал и даже подумать не мог, что был сторонний наблюдатель...
В этот момент он был в полной растерянности. Голова, вмиг забитая тяжёлыми мыслями, уже отказывалась ровно держаться на плечах. Ноги тоже отказывали держать столь неуравновешенного хозяина: Латиф пару раз оступился и уселся на землю, найдя опору в виде дерева за спиной. Сначала он просто молчал слушая рой собственных мыслей, но спустя секунд десять он произнёс:
– Прости за мою фамильярность,– на лице возникла тяжёлая, натянутая улыбка, голос был спокойный, но немного грустный,– Привычка. Ведь я часто работаю с отцом и представляюсь от его имени. Можешь и дальше называть меня Лохматиком, я не против. Мне нравится. А на счёт матери ты права — это святое. А про святое не следует говорить вслух, верно?– он прижал палец к губам и искренне улыбнулся, после чего беззвучно рассмеялся. Однако добродушная улыбка начала медленно таять, словно неприятные воспоминания напоминали ему о себе. Он отвернулся и посмотрел на траву рядом с собой отрешённым взглядом.
– Я... Я не хотел никого убивать...– он сглотнул, а голос стал чуть тише,– Знаешь, может так и не кажется, но я очень эмоциональный человек. Просто я переживаю всё внутри себя. И иногда у меня бывают... Всплески эмоций. Тогда я либо бешено веселюсь с друзьями, заливаясь смехом, либо злюсь и ору на кого-то, либо просто плачу горькими слезами о какой-то мелочи. Вчера был очередной всплеск, но... Что-то пошло не так.
Латиф сделал паузу на пару секунд, словно вспоминая детали происходящего, и продолжил:
– Рифат, тот придурок, которого я тогда и выбрал целью, сделал больно дорогому мне человеку. Я с утра был крайне раздражительным, но тогда во мне кипела ярость. Я хотел его избить, чтобы он никогда больше и не думал приближаться к дорогим мне людям, но вовремя осознал чем это всё обернётся. Я попытался придушить бушующие во мне эмоции, однако у меня не получилось. Желание мести захлестнуло меня с головой и вместе с тем вышла и другая, неизвестная, но связанная со мной сила. Передо мной возник образ и я, прошептав какое-то проклятье в его сторону, начал медленно сжимать кулак: пытался задушить на расстоянии. Я вовремя взял себя под контроль, но стоило бы мне помедлить на пару секунд и...
К горлу юноши подступила тошнота, ему стало откровенно плохо, когда он представил себе эту картину. Однако он продолжил:
– И тогда мне реально стало страшно: вдруг однажды я не сдержусь и сделаю это со своими близкими? Я осознал, что если не возьму силу под контроль, то сила возьмёт под контроль меня. Но, если честно, я всё ещё боюсь своей силы. Боюсь себя. Я... Я не знаю, что мне делать дальше. Как жить с новой силой? Что мне с ней делать? Что делать с сами собой?
Латиф взглянул на вифрэйку, словно ожидая ответа, но спустя секунду в его глазах вновь загорелся изумрудный блеск и голос начал звучать уверенней:
– Мия, верно? Ты говоришь, что это дар, но для меня пока это словно проклятие. Может ты действительно сможешь мне помочь?– нотки надежды прозвучали в его словах, а лицо вновь искренне заулыбалось и стало живее,– Единственное, что я могу предложить — завтрак за мой счёт. Или может чего-нибудь купить? Наверно, ты не поверишь, но я так однажды уговорил ассасина научить меня растворяться в толпе и бесшумно ходить, взамен на ужин.
Искренняя улыбка прямо таки искрилась дружелюбием. Кажется после того, как он излил душу вифрэйке, его отношение к ней стало ещё лучше. Однако в такой эмоционально нестабильный момент любой удар изменит Латифа навсегда.
Не зря ли он открыл своё сердце перед незнакомой ему вифрэйкой?

7

– Эй… Эй-эй-эй, Лохматик, ты чего? – безобидная шутка, просто резкая фразочка из тех, которые Мия постоянно швыряла в знакомцев, оказалась не такой невинной – юношу она ощутимо подкосила. «– Чудо моё, ты просто дура, и довольно. Парниша ещё не отошёл от шока, его дар проявился не так безобидно, как твой, он почти прибил того пса. Вполне заслуженно, конечно! Но у него, видимо, совсем не такое лёгкое отношение к смерти, как у нашего народа» Лисица с беспокойством подсела поближе и, пока он рассказывал свою историю, положила ему прохладную ладошку на лоб, убрав кудри в сторону. – Дыши, спокойно, счас всё объясню, – приказала вифрэйка, почувствовав, как предательски ёкнуло сердце при фразе о завтраке. Глубоко вздохнув, хвостатая ещё раз заглянула юноше в глаза, удостоверившись, что он внимательно её выслушает и пропадать в чертогах разума, жалея не убиенного Рифата, не собирается.
– Магия – это всё же дар. Как только ты научишься ею управлять, – лисица улыбнулась и Латиф мог ощутить на коже лёгкое дуновение ветерка – едва ли оформившееся заклинание, простая манипуляция. Был штиль, поэтому не было сомнений – со стихией играла вифрэйка. – Она не будет причинять боль ни тебе, ни твоим близким… ни врагам и подонкам вроде Рифата без твоего разрешения. Стихия вырывается так бесконтрольно только впервые, при открытии дара. Знаешь, оно так и работает: дар Света во мне открылся прямо во время… – секундное замешательство, лисица выбирала правильные слова: не сказать же, что это было испытание Зрячих! – во время важного соревнования. Я так хотела удивить судий и так верила в себя, что в меня перед глазами замелькал комочек света, простейшее заклинание этой школы. Вот так, – Мия взмахнула хвостом и сплела простенький светоч, пустив его мельтешить перед глазами Лохматика. А потом, чтобы он ему не мешал, приказала оставаться рядом – светящийся шарик завис около его плеча. – Звучит не очень впечатляюще, но открытие Света прямо перед судьями позволило мне пройти в следующий этап.
Лисица понимала, что не даёт ответов на его вопросы. Но она не была уверена, что парень, едва-едва открывший дар и ещё не отошедший от грызущих его мук совести, способен их услышать. «Успокоить, ободрить, отправить в Аклорию» – примерно так звучал долгосрочный план хвостатой, которая теперь, ясное дело, просто не могла бросить такого открытого и приятного лигийца. «– Хотя даже в таком хорошем вьюноше, как видишь, есть эта торгашеская нотка – даже ассасина уболтал!»
– Подъём! Пришёл в себя? – легко пощекотала кончиком хвоста по щеке Лохматика и потянула его за руки, заставляя подняться.
– За завтрак я готова душу продать, если честно, – призналась лисица с лёгким смущением и фыркнула, пряча его за маской самоуверенной ухмылки. – Если хочешь, я могу рассказать тебе кое-что из основ теории магии – штука сложная и скучная, но, знаешь, от зубов так и отлетает, когда тебя учить п-фессор Грейсон! О нём я могу тоже рассказать, если захочешь, но это всё потом-потом… Столько баек, слухов, анекдотов ~ Жаль, что они ничего тебе не скажут, если только ты не соберёшься покинуть Лигу ради Аклории – мистерийской академии магии, лучшей в своём роде, – сбитая, немного лихорадочная речь резко прервалась, янтарный взгляд цепко прошёлся по Латифу. «Без Аклории настоящего успеха не добиться»
– Я не знаю Ашрэфи, поэтому не могу сказать, насколько хороша твоя книга… Но жесты в ней показаны очень, просто чрезвычайно странно! Есть куда более простой вариант. Например, тебе нужно что-то от себя оттолкнуть – в целях обороны или просто так, неважно, – делаешь так в направлении того, на кого направлено заклинание – простой указующий жест в сторону Лохматика – и... – Мия оттолкнула адепта на пару метров, стараясь ему не навредить и не применить заклинание в полную силу. – Второй элемент – это концентрация. В голове должно быть пусто, проще говоря, ничего тебе мешающего – всё твоё внимание должно быть на объекте. Это простейшее заклинание школы Воздуха, попробуй на мне. Ты не архимаг, чтобы причинить мне этим ощутимый вред, не переживай, – лисица подошла поближе и скрестила руки на груди, чуть склонив голову вбок. На всякий случай ещё разок подсказала жест и одними губами прошептала «будь внимателен».

Отредактировано Мия (2018-05-29 15:41:39)

8

– Дыши, спокойно, счас всё объясню.
Прикосновение прохладной ладошки ко лбу и спокойный приказ вифрэйки подействовали, как заклинание. Вдох-выдох и единственное, что Мия могла увидеть в глазах Латифа, это всё тот же изумрудный блеск и чёткое отражение своего лица: взгляд юноши был окончательно прикован к столь милой девушке перед ним. Его лицо выражало глубокое спокойствие, что удивительно, учитывая недавнее нестабильное эмоциональное состояние.
Каждое дальнейшее слово Латиф словно впитывал в себя, чувствуя интонации, полутона, перемены эмоций. Голос хвостатой рассказчицы постепенно становился всё более успокаивающим и близким. Манипуляции с магией не прошли незамеченными и парниша не раз обращал на них внимание с немного равнодушным, однако пристальным, оценивающим взглядом, словно хотел там что-то увидеть. С магией ему приходилось сталкиваться каждый день и это уже не было столь удивительным, но когда перед его лицом начал мельтешить маленький шарик света, Латиф смотрел на него, как минимум с интересом и робко пытался потрогать: инстинктивное любопытство ко всему мистическому, неизведанному и непонятному никуда не делось.
–Стихия вырывается так бесконтрольно только впервые, при открытии дара.
Кажется после этих слов можно было услышать валун, что с грохотом упал с сердца переживающего лигийца. Действительно, новость, что несомненно радует и успокаивает, ибо теперь риск случайно кого-то придушить существенно падает.
– Подъём! Пришёл в себя?
Улыбнувшись из-за очень щекотного хвоста, Латиф резко встал и вздохнул.
– Вроде да. По крайней мере голова больше не кружится.
– За завтрак я готова душу продать, если честно...
Краткая ухмылка проскользнула на лице Латифа. Идея покорить мир с помощью еды теперь не кажется такой безнадёжной! Надо бы научится готовить... Как нибудь позже.
... если только ты не соберёшься покинуть Лигу ради Аклории – мистерийской академии магии, лучшей в своём роде.
– Собираюсь после окончания школы. Отец бывал в Мистерийской империи. Он не сомневается, что это лучшая академия в мире, несмотря на то, что и здесь тоже неплохо обучают. Видимо, он был сильно чем-то впечатлён, раз уж отправляет меня так далеко,– оснований не верить в исключительность Аклории у Латифа не было, но он явно не собирался верить на слово, пока сам всё не увидит. Такая уж у него выработалась привычка — верить словам лишь от части.
... делаешь так в направлении того, на кого направлено заклинание и...
Реакция на указующий жест была на удивление быстрой: юноша быстро восстановил центр тяжести после Толчка, отступив на шаг и перенеся вес ближе к полусогнутой опорной правой ноге — это лишь одна из немногих привычек, выработанных при занятиях фехтования практически идеально. Парень осмотрел свою правую ногу. Уже сложно поверить, но тогда, после первой тренировки этого рефлекса обе ноги и копчик Латифа болели так, словно он приседал тысячи раз за день, при чём падая ни чуть не реже. Хотя это было недалеко от правды, учитывая упорность учителя.
– Неплохо! Просто и эффективно– оценил он выпущенное заклинание.
Когда настала его очередь показывать волшебство, Латиф был немного в растерянности. Вроде всё понятно, но выпустить из своих рук поток ветра? Это совсем не укладывалось в голове.
– Концентрация и жест, так? Кажется, ничего сложного...
Особенно, если учесть, что я уже ничего кроме неё не замечаю.
Латиф закрыл глаза и глубоко вдохнул.
~Осознанное применение магии...
После выдохнул и открыл глаза.
~Звучит как сказка...
Попытался сосредоточился.
~Мия...
Сконцентрировался.
~Милая вифрэйка, стоящая передо мной...
Представил себе порыв ветра, вырывающийся из руки.
~Интересно, а она верит в сказки?..
Нацелился на образ цели.
"Будь внимателен"
Шаг вперёд и указательный жест.
Заклинание Толчок вырвалось из руки и врезалось в грудь вифрэйки. Хотя толчком это было назвать сложно. Уж скорее это было ненавязчивое, но твёрдое касание. Но всё же даже такой результат был поразителен для юного адепта.
– С ума сойти,– сказал он полушёпотом, словно боясь случайно закричать от порыва чувств и спугнуть волшебство со своей руки.– Действительно получилось! Я владею магией! Я могу ею управлять! Не могу поверить собственным глазам! Я на самом деле волшебник!
Говорил он, сильно волнуясь и хватаясь за голову, пытаясь успокоить мысли.
– Вчера это казалось чем-то страшным, но когда ты мне всё объяснила и показала... Если бы мне кто-нибудь сказал, что я стану в этот день магом, то я бы засмеялся ему прямо в лицо: на столько это тогда выглядело нелепо и глупо! Но теперь я словно попал в...– Латиф запнулся, словно внезапно что-то осознав или вспомнив.Сказку...
Юноша перевёл взгляд на вифрэйку. Секунды три его лицо выражало что-то наподобие недоумения, но потом оно разразилось широкой и искренней улыбкой. Глаза теперь сверкали от радости ярким изумрудным сиянием. Казалось, очи просто на мгновение зажглись неестественным ярко-зелёным светом.
– Мия, ты перевернула страницу моей жизни, скрыв от меня историю полную кошмара, но открыв новую, удивительную сказку!– искренняя речь текла бурным ручьём из уст поражённого Латифа.– Прошу, покажи мне новые, неизвестные страницы! Я изучал мистику в школе, но крайне поверхностно, так что мне понадобятся даже азы! Ах да,– секундная запинка на размышление и собирание мыслей в кучу, и Латиф продолжает резко разводя руками:– Отныне можешь просить у меня что угодно! Я выполню любую твою просьбу и достану, что ты пожелаешь, чего бы мне этого не стоило!
Глаза и лицо Латифа выражали, кажется, две несовместимые вещи: истинную лигийскую жадность, но в то же время бесконечную искренную щедрость.
Мия стала ключевым персонажем истории юного адепта, войдя в его душу, как та, что открыла его взору открывшийся новый путь, доселе немыслимый для Латифа, — путь волшебства. И неизвестно, каким было бы отношение к магии у юноши, если бы не эта случайная встреча. А теперь незнакомый до сего дня человек стал одним из ближайшим сердцу по счастливой случайности!

Отредактировано Латиф Алим (2018-06-17 02:23:29)

9

Лисица разглядывала вдохновлённого юношу с улыбкой, которая легко перетекала из счастливой от того, что у неё получилось объяснить формулу заклинания, к ехидной и лукавой. Скрещённые руки на груди, постукивание ногой по земле – хвостатая всеми силами старалась сохранить наставнический пафос. Но оба адепта школы Воздуха понимали, что тут Мия была безнадёжна.
– Оо, это не сказка! Можно делать кучу куда более крутых вещей, но швыряться молниями и прекращать воздух в воду я сейчас не буду, всё равно сходу что-то подобное тебе едва ли будет под силу. Ещё один момент, – лиса притянула к себе Латифа и немного не рассчитала – вскоре адепты лежали на земле и хвостатая спихивала с себя новоявленного сказочного волшебника. – Так во-от… – заглаживая неловкую оплошность виноватой улыбкой, продолжила: – Ты легко поддаёшься моим чарам только потому, что слабее – не физически, разумеется, я говорю о силе мага. С её ростом мощь простых заклинаний будет увеличиваться многократно! И станут доступны более сложные плетения вроде полёта… который я сама ещё, правда, не освоила…
Хвостатая неохотно поднялась с земли, отряхнулась для приличия и увлечённо продолжила:
– Управление воздухом открывает интересные и край какие полезные возможности: ты можешь ловить чужие молнии, изменять потоки ветра, не замечать сильного ветра – право, в какой-нибудь ураган сильные маги Воздуха могут невозмутимо прогуливаться, лишь уворачиваясь от летящих деревьев и комков земли, – лисица хмыкнула, а потом и вовсе рассмеялась, представив одного знакомого чародея в этой ситуации. На лице на секунду отразилась ностальгия, которая тут же исчезла, уступив место плутовскому любопытству:
– Конечно, ты пока не волшебник, ты, как и я, адепт, но им можно стать с должными талантом и усердием, а они у тебя – таки да, есть!.. Я тут случайно не ослышалась: что угодно, любая просьба?~ Мм, даже не знаю, о чём мне тебя просить, чтобы использовать эту прекрасную возможность. Давай ты просто останешься мне должен? А когда придёт время, я тебя найду и стребую всё… с процентами~
Взгляд хвостатой так и говорил: ох уж эти лигийцы, чего от них только порядочные вифрэйки не нахватаются! На деле у Мии уже была парочка идей о том, как Латиф может с ней расплатиться, но она решила попридержать все претензии – большинство из которых направлены, ясное дело, больше на получение веселья от растерянной моськи юноши, чем на что-то действительно полезное – до их следующей встречи. Лиса была уверена, что она состоится! Да хотя бы в той же Аклории. Или не в ней – если он посмеет не поступить, она его из-под земли достанет и заставит. Теперь ответственность за ученика на безответственной вифрэйке повисла тяжким грузом, избавляться от которого ей всё же не хотелось – Мия была уверена, что если уж Войлар свёл её с едва открывшим дар юношей, то это было неспроста.
– Я обязательно тебе всё расскажу – всё, что знаю и помню. Но сначала – еда. Я никогда не пробовала лигийской кухни, я тут вообще проездом и фактически я, так скажем, прогуливаю сейчас учёбу… но это всё мелочи, когда я могу провести время в такой компании, которая ещё и заплатит за вкусняшку~ – лиса демонстративно вывернула карманы и показала пару медных монет имперской чеканки, которыми, ясное дело, тут не расплатишься. – Покорми меня, а. А я по дороге тебе расскажу всяких полезностей.
. . .
– Вряд ли ты услышишь что-то новое, раз мы начинаем с самого начала – с первооснов. Вокруг нас целый мир, а вокруг мира, стоит быть уверенным, есть ещё миры. А вокруг всего этого – Вселенная. И всё это состоит из четырёх существ – вообще, если грамотно, то субстанций – это соляр, спектр, астрал, эфир. Что-нибудь помнишь о них из школьной программы? Сразу опережу, что больше всего лично мне интересны астрал и эфир; первый потому, что я сама его не очень понимаю, а эфир – это энергия, без которой нам всем никуда. Как минимум, без эфира не будет магии… но есть и более серьёзные последствия, я думаю, просто именно на этом уроке Грейсона я имела наглость проспать почти всё на галерке…  – лиса отвела взгляд – без особого стыда и смущения, хотя и понимала, что её авторитет как педагога (хыхы) после такого признания может и просесть. Но, в конце концов, вифрэйка она или где?!
. . .
– Ну и язык у вашего народа, одно шипение, ничегошеньки не понимаю, – сбито с толку пробормотала Мия в перерыве между тарахтением заученных лекций, вышагивая по улице с Латифом и на всякий случай одной рукой держась за него, а другой – за сумку, чтобы не потерять свиток. Домой своим ходом лиса возвращаться как-то не хотела.

10

– Ещё один момент...
Внезапный порыв ветра резко приблизил Латифа к объекту его притяжения, Мие. Слишком резко.
– Ааап!
Юноша свалился вместе с вифрэйкой на землю, однако успев выставить руки, чтобы ни в коем случае не придавить собой столь маленькое и милое создание. В итоге, они оба оказались в не самом удобном положении, но со стороны картину можно было назвать как минимум пикантной.
– Простите,– по привычке извинившись, он перекатился в сторону и принял сидячее положение.
Дальнейшую речь Мии он слушал с особым интересом, а глаза так и искрились той самой лигийской жадностью: видимо она распространяется даже на знания.
– ...в какой-нибудь ураган сильные маги Воздуха могут невозмутимо прогуливаться, лишь уворачиваясь от летящих деревьев и комков земли.
Столь необычная ситуация немного сломала мозг юному адепту, ибо, попытавшись такое представить, он увидел картину до смешного пафосную, но эпичную. Кажется, это даже породило новую мелкую мечту в уме адепта: "Теперь я просто обязан попробовать зайти в ураган, когда стану сильным магом!".
– Давай ты просто останешься мне должен? А когда придёт время, я тебя найду и стребую всё… с процентами ~
Столь деловой подход вызывал лишь коварную и ехидную лыбу на морде лица юного торгаша.
– Торговая лига всегда так пагубно влияет на вифрэев, или только ты умудрилась от меня этим заразиться? Ладно,– Латиф вздохнул и неожиданно начал говорить с крайне серьёзной и строгой интонацией,– как я и пообещал, ты можешь меня попросить о чём угодно и когда угодно, а я никогда не нарушаю своих обещаний. В большей степени потому, что почти никому ничего не обещаю, за исключением тебя и пары других личностей.
Увидеть Латифа на столько серьёзным мало кому удаётся. Смотря на него в такие редкие моменты, можно увидеть в его профиле черты очень взрослого мужчины, что осознаёт каждое своё действие и умеет принимать взвешенные решения. К сожалению или к счастью, но этот образ слетел с него так же быстро, как образ мудрого наставника с Мии.
– Покорми меня, а. А я по дороге тебе расскажу всяких полезностей.
– Что-что, а еда просто невероятно важная штука, вокруг которой крутится весь мир! Говорю, как опытный учёный-практик в этом вопросе,– Латиф встал и с артистично поднятой головой всем своим видом показывал, что поиск еды – его конёк.– Я, кстати, от волнения и сам забыл сегодня поесть, так что уже отсюда чую запах около тридцати семи разнообразных забегаловок в радиусе километра!
Возможно юноша с надменно поднятым пальцем немного и преувеличивал, но в том, что он без проблем найдёт ресторан, пусть и так далеко от центра города, не было сомнений.
– Идём, еда зовёт!
. . .
Запутанные тропинки парка иногда пересекались с брусчаткой главной тропы. Даже в такое время можно было увидеть группы людей, что рассказывают друг другу разного рода истории, легенды и сказки.
– У меня примерно аналогичная ситуация со сном на лекции, но я позже попытался разобраться в этом самостоятельно. И единственное, что я из этого понял: соляр – это материя в которой всё так или иначе связано с жизнью и развитием, по сути, жизненная энергия; спектр – это что-то связанное с духом, опытом и восприятием, в общем, чем-то "духовным", если выражаться литературным языком; эфир – магическая энергия, состоящая из частиц, что притягиваются к материи, если я правильно понимаю; а астрал это.... Ну это астрал и... Также это не астрал?– на этом моменте Латиф создавал впечатления человека, что всё понимает, но в то же время не понимает ничего.– Ну всмысле это и наш физический мир, состоящий из привычной нам материи, и мир незримый, астрал, если проще. Вроде на первый больше действуют физические законы, чем на второй, а на второй больше действует эфир, чем физика. Короче, объяснять трудно, но мне примерно понятно. Вроде. Честно говоря, здесь у меня ситуация обратная твоей, ибо если астрал я ещё могу понять интуитивно, то эфир – загадка для меня. Я как бы понимаю его логически, но его взаимодействие с миром представить мне сложно. Видимо, из-за того, что я практически не связан с магией. Был не связан. До сего дня.
. . .
Вот они и вышли на оживлённые улицы столь родного, но в то же время чуждого города.
– Ну и язык у вашего народа, одно шипение, ничегошеньки не понимаю.
– У нашего народа не только язык такой... Мы часто извиваемся, ползаем среди узких мест и даже кусаемся ядовитыми клыками,– на лице у Латифа всплыла крайне жуткая ухмылка и он повернулся с мрачным лицом к Мие, предварительно пару раз оглянувшись, и сказал ей на ухо:– А некоторые из нас даже сбрасывают кожу и имеют вредную привычку полностью проглатывать... Ну так скажем... Маленьких существ,– на этой прекрасной ноте он сделал паузу и посмотрел на вифрэйку крайне странным, ехидным взглядом, а потом, как ни в чём не бывало, продолжил идти. Что же он имел в виду, говоря столь странные вещи?
Вроде они уже прошли одно заведение, но Латиф вёл Мию по самым хитросплетённым переулкам, лавируя между прохожих, словно рыба, плывущая в океане. И в каком-то закутке они нашли непримечательный ресторанчик, но, как ни странно, посетителей здесь было хоть отбавляй. Также тут можно было отметить довольно тихую и скромную атмосферу, очень чистую, но вовсе не роскошную мебель, а также... Заоблачные цены на еду. Оказалось, ресторанчик вовсе не из простых, не смотря на скромность картины. Латиф тихо протараторил официантке целое стихотворение состоящее из названий блюд. Казалось, он хочет заказать целый фуршет и забить стол блюдами до треска в ножках.

11

Вифрэйка в притворном ужасе прижалась к юноше, бормоча что-то полуприличное о чудовищных лигийцах с их шипящим наречием. Остаток пути она так и проделала, повиснув на его руке и с лёгкой ухмылкой всматриваясь в лица прохожих, пытаясь ради забавы отыскать парочку выразительно длинных клыков со стекающим по ним ядом.
Заведение, в котором оказалась Мия, не было похоже на дешёвые таверны, в которых она привыкла шататься наперевес с лютней. В родной Ардении вообще не было таких пафосных и… аккуратных заведений. Слишком много лоска, хотя явно не на грани безвкусицы. Но лиса была именно что лисой и не различала степень изысканности что убранства, что озвученных на заморском языке блюд. По крайней мере пока последние не принесут и не поставят прямо под её носом. Хвостатая глубоко вздохнула, втягивая запах пряностей и какой-то неуловимо кисло-сладкой приправы. Ушки чутко поворачивались на всякий слышимый звук из-за небольшой дверцы, за которой располагалась кухня. Всё было так ново, так интересно – почти так же интересно, как и юноша, сидящий перед ней.
– Знаешь, что я думаю? А я думаю, что ты слишком много думаешь, – заявила Мия и придвинула стул поближе к столику, продолжив оживлённо развивать мысль: – Теория – штука важная, без неё правда никуда. Но она не должна зубриться, чтобы запомниться вот тут – лёгкий тук-тук по чужому лбу –, её надо испытывать самостоятельно. Больше практики, меньше страхов~ Именно поэтому ты не понимаешь эфир – а ведь чтобы его использовать понимание и не нужно, в отличие от связи с эфиром стихии, твоим собственным даром. Это у тебя есть. Решительность – наше чувство! Мы маги воздуха, чёрт возьми! – лисица для внушительности стукнула ладонью по столу, но получилось не очень внушительно, скорее забавно.
В этот момент принесли заказ и Мия отвела янтарный взгляд от юноши, сосредоточившись на экзотических вкусностях, к которым уже невольно хищно тянулись руки, не разобравшись толком, как вот это вообще естся. Воинственная адептка воздуха не спасовала перед незнакомой едой, начав методично уничтожать всё, что выглядело съедобно! А что ещё и пахло божественно было совершенно обречено. Утолив первое чувство голода (а их, как жизней у кошки, у вифрэйки было как минимум девять), она снова вспомнила об их разговоре:
– Эфир! Он самая классная первооснова хотя бы из-за своей феноменальной гибкости. Он есть везде и имеет привычку поглощать частички астрала, приобретая цвет поглощённой им стихии. Всего известно пятнадцать цветов эфира плюс чистый, и все они имеют свойство взаимно притягиваться к живым. Мы – концентраты первооснов. Больше эфира притягивается в зависимости от того, кем были наши родители. Вот один из моих  был магом! Ещё влияет то, где мы родились. Поэтому у живущих под землёй аура насыщена бурыми частицами, а значит, и шанс обзавестись даром к магии Земли много выше, – лисица активно жестикулировала во время объяснений, постепенно увлёкшись собственным рассказом. Хотя со стороны выглядело, что она рассказывала захватывающую историю, почти сказку – с такими-то горящими глазами и улыбкой до ушей. Однако нет – она цитировала учебник, пусть и на свой манер. – Ещё влияют характер, эмоции. Про путеводные чувства неспроста говорят – они есть, и они играют большую роль. Человек с завышенным чувством собственной важности и абсолютной уверенности в собственных силах выглядит достаточно решительным, чтобы открыть в себе дар к Воздуху – солярный фон приобретает соответствующий цвет, притягивая нужный эфир, – осознав, что только что обозвала себя и Латифа заодно самодовольными, Мия смутилась. – Кхм-м. Вот это было самым интересным, пожалуй, в эфире. Хотя… знаешь, после открытия дара, ты получаешь постоянный приток эфира, до этого момента он непостоянен. Это самая настоящая зависимость, мы подсаживаемся на эфир, как на шедимскую травку – и когда эфирный канал не заполнен, нам, магам, мягко говоря не очень. А если израсходовать его полностью, наша аура и тело лишаются привычной опоры, становится много хуже. Мы теряем силы, устаём, физически недомогаем – есть способы этого избегать, конечно, но лучше до такого вовсе не доводить и разумно расходовать свои силы. Поэтому не перебарщивай с практикой на первых порах, потом уже сможешь чувствовать свой предел и потолок – и выше головы прыгать не станешь, чтобы случайно не рухнуть без сознания от истощения… итог первого урока: быть экономным и не заставлять меня волноваться, – подытожила вифрэйка, попивая сладкий напиток – странную разновидность чая, которую она ещё не пробовала и к которой уже успела пристраститься за это время.

12

Как только Латиф закончил с чтением стихотворного заказа на публику, он занял столик ближе к окну, за которым росли простенькие цветы, усевшись на стул полубоком к столу, закинув ногу на ногу и скрестив руки — поза ожидания, выработанная привычкой. Видимо, он не раз бывал в подобного рода заведениях. Это также подтверждал его скучающий взгляд, проходящийся по заведению и остановившийся у окна с цветами. В общем, скука пропала сразу, как вифрэйка начала говорить.
Вздохнув, лигиец подтвердил слова хвостатой собеседницы:
– Мне тоже самое вечно говорят друзья. Мол, когда я пытаюсь думать и вмешиваюсь в мыслительные процессы моих многуважа~аемых мозгов,– произнесено это было с крайней степенью иронии,– то вечно получается какая-то несусветная фигня. Но вот НЕ думая я почти всегда принимаю крайне верные решения, если они не продиктованы эмоциями, конечно.
Хотел юноша было спросить про взаимосвязь между магией воздуха и решимостью, как принесли заказанную еду. По огню в глазах Мии, он понял, что это может подождать.
К еде он притронулся чисто для виду, не смотря на все его прошлые слова о том, как он дико голоден. Казалось, ему больше доставляло удовольствие следить за тем, как кушает милое создание, сидящее перед ним. Время от времени он кидал ласковый взгляд на Мию, из еды ограничившись лишь какой-то выпечкой, которая больше состояла из начинки и пряностей, чем из теста, запивая всё это сладким красным вином. Большую часть времени он выглядел крайне задумчиво, словно погружаясь в транс своих мыслей.
Как и ожидалось. Даже свежие булочки не могут меня отвлечь от неё! Мой взгляд словно прикован к этому пушистому созданию. Мия... Почему же я чувствую себя так спокойно рядом с тобой?..
Внезапно поймав себя на таких мыслях, Латиф неожиданно покраснел, смутился и заметно поперхнулся вином, хоть и постарался не подавать виду.
По окончанию первой трапезы начался увлекательнейший рассказ о природе эфира. Могло показаться, что Латифа завлекла с головой лекция, рассказанная с таким энтузиазмом.
– Человек с завышенным чувством собственной важности и абсолютной уверенности в собственных силах выглядит достаточно решительным, чтобы открыть в себе дар к Воздуху.
На этом забавном моменте юноша в открытую рассмеялся, удивляясь такой откровенной трактовке.
– Кажется, стихия чуть промахнулась и выбрала меня чуть из других, не менее интересных соображений,– выразил он свои мысли в слух.
– Это самая настоящая зависимость, мы подсаживаемся на эфир, как на шедимскую травку.
Может я действительно был прав, когда сравнил дар к магии с проклятьем? В общем, сейчас мне без разницы. Я же не собираюсь сейчас раскидываться заклинаниями направо и налево. Наверное...
Конечная фраза немного поставила юного адепта в ступор.
Итог первого урока: быть экономным и не заставлять меня волноваться
– Заставлять тебя волноваться? Ни в коем случае, но с чего бы тебе это делать?– лицо Латифа почему-то стало более серьёзным, а взгляд – вопросительным.– И только не говори, что я такой хороший ученик или что терять такого "ценного" должника тебе не хочется. В жизни не поверю,– на момент последнего предложения лигиец приобрёл выражение, а-ля кирпич. Однако под напускным равнодушным взглядом можно было увидеть крайнюю заинтересованность, хоть и не сразу.

Отредактировано Латиф Алим (2018-06-18 20:46:22)

13

Негромко хмыкнув, лиса отставила кружку чая и потянулась. Сидеть на одном месте, уплетая восхитительные сладости и чудные заморские блюда – это прекрасно, но для дитя лесов всё же немного утомительно. Стоит ли говорить, как Мия себя чувствовала на уроках Грейсона и как много она из них вынесла, мечтая выпрыгнуть от скуки в окно? Куда интереснее было читать тёплым вечером на дереве, изучая теорию магии самостоятельно.
– Мм, ну как тебе сказать, Лохматик~ – протянула девушка, подбирая слова получше. – Ты хороший, у тебя даже дар прорезался, когда ты защищал друга, а это уже говорит о тебе многое. И как за такого не волноваться? – хмыкнула, взмахнув хвостом. – А о своём долге можешь не вспоминать до поры-до времени – рано или поздно сочтёмся, это всё далёкое будущее, о котором думать смысла пока нет~
Лисица задумчиво покрутилась вокруг себя, прикидывая, насколько она утолила голод и хватит ли ей сил съесть ещё во-от тот пряный рогалик. Решив, что всё-таки нет, не хватит, она фыркнула и скрестила руки на груди:
– Я могу ещё немного порассказывать тебе о магии, если хочешь. Или можем отправиться практиковаться – покажу тебе пару интересных штук, а ты начнёшь отрабатывать заклинания низкого порядка – не переживай, надо очень сильно постараться или быть непроходимым бездарем, чтобы словить от них ментальное истощение. Ну и я буду всегда рядом~ Выбор за тобой, я в Лиге до вечера, время у нас есть.

14

– Ты хороший, у тебя даже дар прорезался, когда ты защищал друга, а это уже говорит о тебе многое. И как за такого не волноваться?
Довольно внезапные, но такие приятные слова вогнали Латифа в густую краску, а лицо-кирпич расплылось в смущённой улыбке. Слишком мало людей в его жизни говорило ему, что он хороший человек. Так мало, что постепенно он начал ставить это под сомнение. Особенно в последнее время. А потому лицо Латифа начало приобретать более печальные краски, нежели красный цвет юной влюблённости.
– Всё вовсе не так. Если бы я был действительно хорошим человеком, то тогда я в первую очередь помог бы другу, а не стал бы искать виновного и вымещать свою злость на нём. Это была не защита, а месть. И это вовсе не хороший поступок. Поступок слабого, ежели быть точным,– казалось, что юноше в данный момент было очень стыдно за свои вчерашние решения, но в то же время ему сильно хотелось хоть как-то оправдать неожиданную похвалу милой вифрэйки. Видимо, этот случай всё ещё приносит ему горькие воспоминания, как-то связанные с вереницей других, не менее горьких, о чём говорило молодое лицо, полное задумчивости и сожаления. Печальный взгляд, что устремился куда-то в пустоту оконного проёма, спустя некоторое время посмотрел на Мию и снова стал жизнерадостным и ласковым, как прежде. Мелькнула широкая улыбка на довольном лице Латифа и он в который раз заметил некоторые изменения в себе:
Почему, когда я посмотрел на Мию, моё сердце начало биться чаще? Почему при взгляде на неё все мои мысли сдувает как пыль? Честно говоря, я даже не хочу знать ответ. Всё остальное  мне кажется на столько неважным, что теперь единственное моё желание — улыбаться вместе с ней так долго, как только это возможно.
Не смотря на некоторое смущение от собственных мыслей, казалось, Латиф был спокоен, как никогда, но на самом деле это было не совсем верно. Вернее сказать, что он видел сон наяву — вот точное описание его нынешнего состояния. А потому это позволило ему отринуть свои мысли и погрузиться в "сон", которым являлась для него Мия.
– Выбор за тобой, я в Лиге до вечера, время у нас есть.
– Не хотелось бы тебя отвлекать, ведь всё таки ты в Лиге только на один день, но,– выражение лица Латифа воплощало немую просьбу,– если ты не против, то давай перейдём к практике. Ты и сама говорила, что без неё я много не пойму. Только вот возвращаться будет далековато... Я могу снять одну из комнат здесь. Они удивительно обширные и с минимальным количеством мебели, так что я не думаю, что возникнут какие-либо проблемы, если мы там позанимаемся.
Оставшееся вино в кубке было выпито одним кощунским глотком, а Латиф встал, отсчитывая монеты в сумке.
– Идём?– и вновь с его уст слетела широкая улыбка, однако не похожая на все остальные. В этот раз она была безмерно добродушной, но в то же время какой-то грустной, словно осознание того, что ничего не может длиться вечно...

15

Вифрэйка покачала головой, вскочила с места и поборола желание встряхнуть юношу за шкирку – во-первых, она бы его не удержала, а, во-вторых, по его виду можно сказать, что он тут частый гость, а портить репутацию Лохматику не хотелось. «– А что его больше может скомпрометировать юного лигийца, если не легкомысленная вифрэйка в качестве спутницы?» – иронично заметили у неё в голове и тактично замолкли.
– Нет ничего плохого в слабости. Как и в мести, – Мия посерьёзнела, взгляд затуманился неясной глухой обидой на весь белый свет, такой несправедливый к куче всяких людей и нелюдей, которые этого просто не заслужили. Вифрэйка не раз задумывалась: а могла бы она убить живого человека, если он причинит вред её семье или Иви? Каждый раз ответ был другой, но сегодня он оказался положительным – свежи вчерашние воспоминания о мерзости и низости Рифата.
– Не волнуйся, – хвостатая, после того как юноша расплатился, взяла его за руку, сплетя пальцы, и уверенно двинулась из прекрасной забегаловки, на ходу поясняя: – Все свои дела я сделала ещё вчера и уже собиралась вернуться в Иридиум, но тут встретился ты, а я не могла пройти мимо твоих зелёных глаз, – смешок и легкомысленная интонация давали понять, что вифрэйка была более чем довольна сложившейся ситуацией.
На предложение снять комнату Мия отреагировала равнодушно, пожав плечами и позволив себя вести по узким улицам города. В сердце слегка защемило от летнего воспоминания о Югосе, лисица было погрустнела, но не позволила себе раскиснуть. «Не сейчас! Нет повода, всё отлично! Хотя, наверное, не у него», – какая-то неясная печаль в жестах и мимике Латифа начала беспокоить лису. «Что случилось-то?.. Я опять не то сказала?» А так как хвостатая не привыкла скрывать свои чувства и опасения, то начала сходу:
– Лохматик, тебя что-то беспокоит? Я могу помочь? – слегка нахмурившись, поинтересовалась, сжав его руку. Лисица не привыкла проводить сеансы рефлексии, на неё это очень редко находит, поэтому внезапная перемена настроения никак не могла уложиться у неё в голове. Сейчас она не видела ровным счётом никаких проблем! Мия симпатизировала юноше и хотела оказать ему поддержку, какую она была в состоянии обеспечить. Глубже в своих чувствах лиса и не думала копаться. А зачем? Ей и так прекрасно рядом с ним и иначе его, кроме как «хороший», описать не получалось.
Оказавшись в комнате, лисица бегло осмотрелась с долей критичности – привыкла ютиться в мистерийских коморках и неожиданно просторное помещение было ей в новинку. «Дорого, наверное… А наш Лохматик сорит деньгами только так, какой из него торговец?» – не удержавшись, хихикнула от мысли и прошла внутрь, с ходу рухнув на кровать.
– Я ночь провела на дереве, пока тебя караулила, спина – жуть болит как, не говоря уже обо всём остальном, – потягиваясь, пояснила Мия с довольной улыбкой. – Старею, и правда. Раньше неделями из леса не вылезала, а спала всё где? Именно что на деревьях! Ух, позорище.

16

– Нет ничего плохого в слабости. Как и в мести.
Серьёзное лицо и затуманенный взгляд милой вифрэйки, что обычно просто искрится весельем и лёгкостью, не остались незамеченными Латифом. Столь сильная перемена задела его сердце и поселила там семя тревоги, из-за чего юноша сразу стал думать, что же он может сделать...
– Если так говорит мой наставник,– пауза. Задумчивый взгляд. И внезапна широкая улыбка, полная доверия и добродушия, казалось, осветила его лицо:– То я должен принять его слова, как чистую правду, и доверится ему. А тем более я не должен заставлять его хмуриться, а лишь приносить радость своими успехами, верно?
Латиф было уже вновь стал спокоен, как прежде, но тут... Мия взяла его за руку. Стоило ли объяснять, какая была реакция у стеснительного мальчика, которого молодые девушки брали за руку лишь несколько раз в его жизни, и то в более юном возрасте? Он отвёл взгляд и попытался показаться равнодушным, но красные уши выдавали его с поличным. А следующая легкомысленная фраза Мии и вовсе сделала его тихое дыхание более нервным и прерывистым.
– Все свои дела я сделала ещё вчера и уже собиралась вернуться в Иридиум, но тут встретился ты, а я не могла пройти мимо твоих зелёных глаз.
Это был второй раз в его жизни, когда он слышал от кого-либо, кроме матери, такие приятные слова о своих глазах. Немногим ранее он вовсе думал, что его редкий оттенок глаз навряд ли кому-нибудь понравится и что лучше бы он родился с карими. Естественно эта фраза не могла оставить его "равнодушным", каким он сейчас пытался казаться.
– Мия... Честно говоря,– голос был довольно тихим и для него, что обычно в любой ситуации выглядел уверенно, необычайно волнительным.– Блеск твоих янтарных глаз... Мне... Тоже кажется прекрасным!– последними словами он чуть ли не закричал, но этого не позволял его крайне тихий и волнующийся голос.
Спустя время сердце юноши угомонилось. Частично. И чем спокойнее Латиф осознавал ситуацию, тем больше мысль о том, что всё имеет конец, тревожило его. Ценные мгновения пролетали слишком быстро. И сейчас он желал только лишь утонуть на веки хотя бы в одном из них. Постепенно он понимал на сколько ценной для него становилась Мия и мысль о том, что она уйдёт, приносила ему слишком много боли. Что она и заметила...
– Лохматик, тебя что-то беспокоит? Я могу помочь?
– А? Нет-нет, у меня всё хорошо, просто... Ты сказала "помочь", да? Ну разве что...
И вдруг в уме Латифа родилась одна крайне абсурдная мысль и сразу захватила управление над ним. Он покраснел ещё сильнее, чем прежде, но всё же сказал:
– Т-ты... Позволишь понести тебя на руках остаток пути?..
Мысль, КАК он до этого додумался, никак не могла получить ответ в его простом сознании. Что заставило его сказать это? Почему его это вообще интересует? Ответов на эти вопросов не было. И не удивительно, когда он думает только о...
Её глаза... Её блестящие янтарные глаза...
. . .
Комната. Простая и очень большая. Минимум излишеств, лишь стол, стул и шкаф. Ну и, разумеется, двухместная кровать. Это не то чтобы смутило юношу, но когда там разлеглась милая вифрэйка... В общем, он просто старался туда лишний раз не смотреть.
– Караулила меня? А в общем не важно... Ничего здесь позорного нет. Наше тело лишь одна сплошная адаптация. Мы привыкаем, как к кроватям, так и к деревьям. Чтобы преодолеть эту привычку менее болезненно можно использовать разные внешние факторы, как например тренировки, мази, эликсиры и банальная мягкая подстилка. Ну а чтобы снять последствия можно просто сделать массаж,– говорил он довольно таки нейтрально, явно ничего не подразумевая. Всё же он был ещё довольно наивен для своих лет.

17

Лисица разлеглась на постели, скинув обувку и жилет, служивший чем-то вроде верхней одежды в холодные зимние дни в тёплых странах (поди пройдись в нём во время мистерийской стужи – окочуришься) и оставшись в свободной белой рубахе без пары верхних пуговиц и кожаных штанах. Пуговицы отвалились ещё с лета во время летней встречи в Югосе, после которой Мия пришить их позорно забыла. В голове у вифрэйки витал ворох любопытнейших мыслей, центральной фигурой которых был Латиф. Если до этого его симпатия не выходила за рамки, то сейчас ситуация складывалась… многообещающе.
Мию умиляло стеснение и показная невозмутимость юноши. За этой легко срываемой маской скрывалось столько искренности и волнения, что остаться равнодушным к таким проявлениям нежности лисье сердечко было не в состоянии. Но и что с этим делать оно тоже не знало.
Понести себя вифрэйка не позволила, мягко отказав. Она не переживала, что её уронят, а вот задеть чувства Лохматика, который при своей комплекции явно бы её не донёс без происшествий – очень даже. Проезжаться таким жёстким катком по хрупкой мужской самооценке было бы неправильно, когда ей так открывают душу – приносят её, показывают всю, без остатка, мол, смотри какая. А Мия смотрит и понимает, что не может быть до конца откровенна, что пара тайн навсегда останется за печатями, которые ни Латифу, ни кому бы то ни было ещё не сломать. «Никому, кроме Ивейн, верно?»
Другими словами, лисица находилась в смятении и сама себя не особо понимала – симпатия к юноше была настоящей, а его слова, взгляды, действия побуждали её на ответные шаги. Тем более, что сейчас он так забавно пытается отводить от неё взгляд…
– Масса-аж, – протянула Мия, состроив лукавую мордашку и приподнявшись на локтях. «Да, я бы не отказалась~ Но всему своё время~», – от игривой мысли лису подкинуло и, чтобы отвлечься от представшей перед глазами картины, она поспешила подняться и оказаться прямо перед Латифом, заглядывая в глаза:
– Лохматик, продолжим урок, – лисица пробормотала слова заклинания и воздушным отскокомпереместилась назад так, чтобы не наткнуться на меблировку комнаты. Больше для лёгкого выпендрёжа и демонстрации заклинания, чем реальной необходимости. Адептов разделяло расстояние чуть менее метра. – Притяни меня к себе.
Мия решила на недолгое время избавиться от своей способности управлять воздухом – не замечать воздействия ветров довольно приятно, сразу чувствуешь свою силу, но сейчас ей нужно было хвастаться не собственной стойкостью против шквального урагана. Ей нужно было научить. Показать. А на себе это проделывать гораздо интереснее, чем на пресловутом стуле, вазе или элементе одежды. «– А если он не справится?», – скептично подметил внутренний голос.
«Со всем он справится! Я бы больше волновалась о том, что у него может получиться слишком хорошо»
– Ты уже видел, как это работает. Принцип тот же, что и у толчка, но работает немного сложнее. Сфокусируй взгляд на мне. Протяни руку вот так и скажи вот это. Да, верно. А теперь сосредоточься, это потребует несколько секунд концентрации. Расслабься, всё получится! Воздух послушен тебе, нужна лишь... практика и пара моих уроков, – промурлыкала Мия.
Лисица взмахнула хвостом и ободряюще улыбнулась, заведя руки за спину и стоя, покачиваясь с носка на пятку и обратно.

Отредактировано Мия (2018-06-20 19:47:33)

18

– Лохматик, продолжим урок.
Только Латиф успел положить свои вещи на стол, как перед ним вновь возникла вифрэйка и сама заглядывала в его зелёные глаза, которыми ранее он так усердно пытался на неё не смотреть.
– Хорошо, что мне нужно сделать?– за словами снова последовала сдержанная улыбка: он всё ещё стеснялся. Юноша честно пытался смотреть в глаза и не отводить взгляд, но всё же это было для него сложно, особенно если учесть его недавние слова. Может я позволил себе лишнего тогда? Ляпнул, не подумав. Вот же я бестолочь!.. Латиф всё ещё переживал из-за сказанного, и, наверное, он ещё никогда так не боялся кого-то обидеть своими словами.
Отскочив, Мия смогла произвести некоторое впечатление на Латифа: "Так просто? Чувство, словно её несёт сама стихия! Это... Завораживает."
– Притяни меня к себе.
После детального объяснения вифрэйки, адепт приступил к основательной подготовке к заклинанию. Он закрыл глаза, погружаясь в успокаивающую темноту. Сконцентрировавшись, он сфокусировал взгляд на Мие. Дальше последовал жест, а за ним слово. И вот!.... Ничего.  Абсолютно ничего.
Неудача смутила адепта, но он решил попробовать ещё раз. Концентрация, фокус, жест, слово... Единственное, что изменилось – подул слабый ветерок. И опять: концентрация, фокус, жест, слово... Снова никакого эффекта.
Почему у меня не получается? Я чего-то не понял? Нет. Она объяснила всё правильно. Это сложнее, чем толчёк, но всё равно, хоть какой-то эффект должен был проявиться!
...
Может я бездарь?
Может это всё просто случайность? Сон? Я возомнил о себе много?
...
Мне всё равно. Сейчас это последнее, что меня беспокоит.
Если она сказала, что я смогу использовать это заклинание, то это возможно. А значит... Как она говорила? Уверенность? Хм...

Латиф после нескольких секунд в своих мыслях решает снова попытаться использовать заклинание. Только теперь его намерение выглядело более... Внушительно? По крайней мере, именно так казалось со стороны.
Он закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох. Спустя пару секунд он снова открывает глаза, но теперь... Это не те глаза, что были раньше. Если раньше они искрились добротой и лаской, то сейчас они выглядели хладнокровно, самоуверенно и даже угрожающе. Взгляд, словно на тебя смотрят, как на цель, добычу. От такого может стать не по себе. И, казалось, недавно Латиф уже демонстрировал этот взгляд. Только, в отличие от данного, в нём была неконтролируемая ненависть и желание убить...
Цель.
Моя цель.
Больше ничего не имеет значение.
Лишь моя цель, и только она...
Моя добыча~~~

Удивляться своим странным мыслям не было времени. Адепт был уже готов воплотить заклинание. Остались лишь жест и слово... Необычное слово. На этот раз, вместо нужного, Латиф почему-то сказал что-то на ашрэфи. Что-то тихое и шипящее, но в тоже время резкое, как... Заклинание Притяжения, что незамедлительно подействовало на лису, которая являлась целью. Притяжение сработало эффективно. Даже слишком. Юноша честно попытался поймать Мию, но в итоге они лишь оба с большой скоростью свалились на пол. Видимо, ученик успешно повторил фокус учителя, только теперь уже Мия оказалось сверху него.
После секундного шока Латиф засмеялся в голос и с коварной улыбкой на лице сказал:
– А вот теперь мне сложно понять ситуацию! Неужели это я поймал лису? Или это лиса яростно набросилась на меня?
После прочтения заклинания он явно изменился. Уже не было той доли стеснения, что была раньше. Конечно, юноша всё ещё смущается, но всё же сейчас его лицо выглядело более довольным и радостным. И даже изумрудные глаза, казалось, засияли ярче и начали уверенно смотреть в янтарные очи напротив себя. Словно с каждым новым заклинанием стихия всё больше меняла юношу, пробуждая в нём его истинные чувства. Или может он сам менялся, чтобы контролировать стихию для своих целей? Точно не понять, но результат был крайне положительным. Ведь сейчас он лежал с милой вифрэйкой на полу, весь смущённый, но в тоже время удивительно довольный и радостный. А что же ещё нужно для полного счастья, кроме её блестящих янтарных глаз?..

19

Мия ни секунды не сомневалась, что у юноши всё получится. Она мысленно была готова потерпеть пару десятков неудачных попыток, ведь творение магии – дело нелёгкое, особенно с бестолковым педагогом. Но Латиф оказался много талантливее, справившись почти сразу; это приятно удивило, но уже намного позже, когда лисица успела это осознать и обдумать. А сейчас она не думала, сейчас она падала прямо на адепта. И не то чтобы была против…
– Оой, Лохматик, ты не ушибся? – с тревогой спросила вифрэйка, обеспокоенно разглядывая Латифа сверху-вниз. Когда секундное изумление миновало, а хвост престал нервно топорщиться за спиной лисы, она осознала всю неловкость своего положения. И предпочла всё же на юноше сидеть, а не лежать. «О Войлар», – мысленно истерично рассмеялась, а внешне была озадачена, смущена, но вполне довольна. – Будем считать, что лису ты поймал, – хмыкнув, упёрлась ему руками в грудь, разглядывая выражение лица. «Как меняют человека первые успехи, я думала, сразу скинет, ан нет»
– Падать на кого-то гораздо удобнее и мягче, снизу мне не понравилось~ – негромко рассмеялась, с любопытством наблюдая за Латифом, больше рефлекторно пройдясь коготками поверх его рубахи, чтобы занять руки. Остановилась, ладонью останавливаясь там, где было его сердце. Сидит, вслушиваясь в биение, не замечая, как её собственное сердце бьётся сильно и часто в своей костяной клетке. «Вот тебе и поучились магии» – Ты на удивление способный ученик, мои поздравления~ – склонившись, шепнула ему на ушко, щекоча тёплым дыханием шею. Не торопясь выпрямиться, заглянула в зелень глаз. «Мой лохматик~»
Мия не была разумной девушкой. И в её поступках очень редко можно видеть продуманность и холодный расчёт. Импульсивность; сначала делать, а потом думать – вот её вифрэйская сущность. И она её вполне устраивала.
Дрожь на кончиках пальцев, ощущение чужого биения сердца – тоже неспокойного и быстрого, волнение, перетекающее в игривое желание поддразнить. Оценить реакцию, посмотреть, почувствовать чужую симпатию не только в сияющем взгляде. Что плохого в таком удовольствии? Почему нет? Она всегда может откреститься от своего поступка. Не назвать его ошибкой, конечно нет; но объяснить его мимолётной эмоцией, моментом, когда юноша был намного ближе, чем обычно… Лисица опёрлась локтем над головой Латифа, приблизившись и коснувшись его губ нежным поцелуем. Кончиками пальцев второй руки, почти неощутимо скользнула по щеке, поглаживая. Хвост лисы замер, прекратив ненавязчиво ластиться к адепту.
Искусанных губ вифрэйки коснулась неуверенная улыбка; она отвела взгляд, собираясь подняться с юноши. Она опасалась реакции и чувствовала напряжение, опаску, от которых никак не могла избавиться. Настоящая натянутая струна, грозившаяся лопнуть – в нашем случае сбежать от безумной неловкости, которую ощутила, стоило поцелую прерваться. «А если у него… девушка? У людей это что, измена? Или вдруг он вообще этого не хотел?..» – ворох панических мыслей захлестнул Мию, заставляя её внутренне похолодеть.

Отредактировано Мия (2018-06-22 15:20:46)

20

Песня нежного влюблённого сердца — удары об жёсткую клетку реальности.
...

– Будем считать, что лису ты поймал.
Довольная и счастливая улыбка скользнула по устам Латифа, словно этот факт – его самое большое достижение. Смущённое и радостное лицо, смотрящее на вифрэйку нежным, ласковым взглядом, постепенно становилось всё более спокойным и удовлетворённым, но от того не менее горячим.
– Падать на кого-то гораздо удобнее и мягче, снизу мне не понравилось~
– Всегда к вашим услугам~
Юноша стеснительно отвёл взгляд, но по его выражению было видно, что ему тоже нравилось его положение, хоть и сама мысль об этом факте заставляла сердце биться чаще. Когда нежные коготки прошлись по его рубахе, тело рефлекторно вздрогнуло, но успокоилось, когда лисица остановила свою ладонь на его груди. А сердце, казалось, и вовсе отвечало на прикосновение, словно что-то сообщая своими ударами через нежную кожу вифрэйки. Если бы оно могло, то незамедлительно легло бы в руку столь соблазнительной лисы...
И вдруг, Мия приблизилась к Латифу ближе, чему он этого мог ожидать.
– Ты на удивление способный ученик, мои поздравления~
Её шёпот прошёлся по его чувствительной коже, вызывая мелкую дрожь по всему телу. Дыхание юноши словно остановилось в этот момент, но потом возобновилось крайне тихими и нервными вздохами, что шли в ритме бушующего пульса.
Она так близко ко мне, что мне всё сложнее дышать. Я слышу как кровь бешено льётся ручьями в моём теле и всё ещё ощущаю на своей шее её тихие слова. Мысли яростно витают в голове, но не одна из них не останавливается на долго: думать невозможно.
...
Она смотрит в мои глаза...
Кажется от её взгляда я схожу с ума~

Время остановилось. Образ лисы застыл перед глазами юноши, что её поймал... Является ли мгновение поимки важнейшим для молодого охотника?.. Нет. Вовсе нет. Ведь все настоящие чувства между молодым охотником и лисой, что сама попалась ему в руки, вырываются на свободу именно тогда, когда эти два существа... Смотрят друг-другу прямо в глаза при смертельно опасной близости! Когда биение их сердец можно услышать просто посмотрев на них! Когда напряжение между ними достигает предела и никто из них не знает, как поступит другой! И когда бесконечное мгновение между ними может преодолеть только... Укус.
Мия сделала первый шаг и уста Латифа были поглощены нежнейшим поцелуем. Сердце встрепенулось, нарушив свой естественный ритм, а взгляд вскинулся в удивлении. Но спустя секунду... Дикое биение утихло, а веки начали медленно закрываться. Яркие изумрудные зрачки быстро тускнели, а в глазах словно появился туман. Казалось, весь разум Латифа был поглощён моментом когда их губы соприкоснулись, а сознание утонуло в этом бесконечном мгновении ласки и нежности. Могло возникнуть чувство, что от переполняющих его эмоций он потерял себя и упал в длинный-длинный сон.
Блаженство — единственное чувство, что заполнило все фибры души влюблённого Латифа.
...
Но.
Сердце вовсе не остановилось. Оно продолжало чувствовать каждое внешнее изменение. И тогда в нём поселилась неясная, необъяснимая тревога, словно, что-то невероятно важное может сейчас просто исчезнуть из жизни Латифа. Тревога перерастала в страх, а он в свою очередь быстро заполонил многие мысли юноши. И когда Мия уже встала... Сердце встрепенулось от невиданного ужаса! Отчаянье в разуме Латифа заставило его проснуться, как от неописуемого кошмара.
– НЕТ!– в голосе звучали истерические нотки. Он вскочил на колени и обнял Мию, прижавшись к ней так крепко, как только смог: так цепляются только за то, от чего зависит вся оставшаяся жизнь.– Прошу не уходи от меня,– в тихом тоне слышалась искренняя мольба.– Если я тебя чем-то обидел, то прошу скажи мне. Я не хотел тебя ранить. Прости, если сделал что-тот не так...
Слова звучали с внушительной долей отчаянья. Казалось, сейчас Латиф даже не думает о чём говорит: лишь истинные чувства рвутся из его груди, вырываясь из уст искренними словами. Он ослабил руки и посмотрел ей в глаза.
– Я видел множество глаз в своей короткой жизни. Самые разные оттенки, цвета и формы. Тысячи разных сочетаний...  И только лишь перед твоим взглядом я не смог остаться равнодушным. Ни одни глаза не заставили меня чувствовать то, что я чувствую, смотря в твои янтарные очи,– лицо Латифа искрилось всеми нежными эмоциями, что он испытывал сейчас. Но взгляд выражал глубокую задумчивость, словно юноша пытался вспомнить то, что в принципе не должен был помнить. С бесстрастным тоном он продолжил говорить, смотря Мие в глаза:
– Ощущение, словно я уже однажды умер. Только не здесь. Не в этом сосуде из плоти и крови... И тогда, в момент своей смерти моё тело попало в древесную живицу, застыв в вечном изваянии. Застыв на столько крепко, что только лишь часть моей души, заключённой в тело, смогла выбраться наружу и переродиться.
...
А теперь я стою на коленях перед тобой, смотря в твои янтарные глаза, видя в них своё отражение, и постепенно понимаю...
Потерянный янтарь моей жизни. Часть моей души, без которой моё существование не имеет смысла. Это ты, Мия. И ты прекрасна.

Латиф протянул свои руки к её лицу и дотронулся дрожащими кончиками пальцев до её нежной кожи. Он приблизился к ней, а во взгляде заиграла изумрудная искра. В глазах появились блестящие слёзы счастья. Дрожащим и ласковым голосом он произнёс:
– Я люблю тебя, Мия...
Эти слова застыли на его пылающих устах, сочными красками. И чтобы утихомирить бурю эмоций внутри себя, он предпринял единственно верное решение...
Ещё одно мгновение и горячий поцелуй достиг нежных губ столь любимой вифрейки. Он ласково приобнял её за плечи, а поцелуй медленно превращался в нечто большее... Теперь он передавал всю бурю искренних эмоций, что не выразишь словами, и бесконечную нежность к одной единственной хозяйке его чувств...
Я нашёл своё янтарное счастье...

21

Любовь… Всегда была для лисы удовольствием: волнительным чувством, притягивающим новыми ощущениями. Дрожь, чуткое касание, нежность близкого к тебе человека (и раса в этом вопросе была совершенно не важна!), глухое волнение, переполняющее счастье, выплёскивающееся на мир в самых разных проявлениях – причудливое сочетание, совершенно сумасшедшая смесь ощущений, за которыми она охотилась и которые не меньше этого любила дарить. Она не сознавала этого, но, каждый раз влюбляясь, она всего лишь любила себя такой, какой становилась рядом с родной ей душой. Более глубокие чувства, запрятанные дальше, чем она когда-либо кого-нибудь пускала, были ей неподвластны. Но их держала в узде маленькая адептка водной стихии, хотя сама об этом ещё не подозревала…
Однако сейчас Мие было больно. Сердце кольнуло остро и сильно, стоило ощутить тепло чужих рук и крепкие объятия. Из глаз почему-то хлынули слёзы, которые лисица торопливо отёрла о рубашку юноши. «А если там, под сердцем, лёд, то почему так больно жжёт?..~», – В голове мелькнули строчки некогда услышанной баллады и тут же исчезли. Казалось, что она задыхается от захвативших её мыслей, от близости такого хорошего Лохматика, от чувства вины, которое она глушила в себе волнением и вспыхнувшей влюблённостью. Янтарные глаза сверкнули лихорадочным блеском, по телу прошла ощутимая дрожь, которую мог чувствовать и юноша. Каждое его касание было бесконечно приятно, слова – трогательными, а взгляд был такой открытый, честный. «Так.. вот как в глазах человека отражается душа», – заворожённая, лисица слабо улыбалась, слушая торопливую и сбивчивую речь, полную нежности и любви. «– Нежности и любви, которую ты не сможешь дать», – Мысль осела в солнечном сплетении тупым ударом.
– Лохматик… – потерянно обронила Мия, взяв его руки в свои и сжав. «– Ты не сможешь любить так, как он. Не сможешь, не сможешь, не сможешь!», – взгляд юноши искрился красками, он не мог видеть, как лисицу раздирал вихрь противоречий. Смех внутреннего голоса эхом разнёсся по комнате – казалось, что даже Латиф его услышит. Но нет, лиса осталась со своей проблемой наедине. Проблему, которую создала себе сама.
Ласка и тепло позволяли забыться; девушка прижалась к юноше, ловя каждый миг их близости, погружаясь в неё с головой с незаметным и невысказанным отчаянием. Лисица боялась сделать больно такой открытой и чистой душе. Лохматик стал для неё открытой книгой, а она… возможно, чувствовала за него ответственность. И бесконечную вину, ведь её любовь была совершенно не такой – и это Мия осознала с пугающей ясностью после прочувствованных слов Латифа. Он не говорил в рифму, но девушка была уверена, что такие искренние слова не могут лечь на музыку плохо и коряво. Мелодия не могла не влиться в поток откровения.
– И я тебя люблю, Лохматик… Мой Лохматик, – после поцелуя, шепнула лисица в губы и легонько куснула. «Плевать. Плевать, что моя любовь не такая! Люди… люди другие, и как я могу пытаться быть на них похожей? Чувствовать, как они? Я буду любить. Как могу, как хочу, и пусть всё горит синим пламенем!» – решительно, но нежно Мия обняла юношу за шею, на миг затерявшись в чужом взгляде. Легко коснулась его губ своими, очерчивая поцелуй, но не позволяя распалить пламя – только нежность и тепло. Пара мгновений казались вечностью, но казалось, что лиса рассмотрела в полном любви взгляде то, что хотела – и отстранилась, разрывая объятие. Лишь затем, чтобы взять юношу за руку и с теплой и едва ли игривой улыбкой утянуть в сторону постели.
«Я буду любить, как могу. Быть рядом и крепко тебя обнимать – да, но только сегодня. Извини, Лохматик, если потом это причинит тебе боль»

~

22

Крылья человеку не даны от природы, но являются даром любви.
...

– Мой лохматик...
Момент взаимности — тот самый миг, когда уже нет места сомнениям, чувству вины или стеснению: они все остались позади. Слёзы, нервная дрожь, лихорадочные мысли и обидное глухое чувство в груди, когда не можешь ответить точно такими же чувствами — это всё постепенно растворилось в прошлом, где больше не имеет значения. А дальше...
А дальше остались лишь слова, что заставляют сердце биться чаще. Лишь ласковые прикосновения, от которых становиться спокойно. Лишь нежный поцелуй и мягкое чужое дыхание, в которых хочется раствориться...
Он был полностью поглощён её взглядом, её словами, её касанием. Он держит её руку и следует за ней, не зная что ждёт его дальше, и как, в какой форме их чувства найдут свой выход. Но это и не важно, ведь только лишь взаимность сможет им в этом помочь.
...
И настаёт Час, когда взаимная любовь достигает своего пика, создавая невидимые крылья для уже воспарившей пары
И наступает Время, когда две души стремятся соединиться в одно целое и разделить между собой свою плоть и дыхание.
И возникает Желание прочувствовать чужое тело, как своё собственное, найти в нём ещё больше нежности и ласки.
И появляется Стремление бескорыстно подарить чужому человеку столько удовольствия, на сколько вообще рассчитан их разум.
...
Ночь, созданная только для них. Бездна времени, когда лишь их бесконечная любовь имеет значение. И всё теряет смысл, вновь приобретая новый.
А мир теперь существует, лишь как игра их душ, когда сосуды становятся единым целым, прощупывая трещины чужих телесных форм.
Но всё, даже само время, наверняка имеет свой конец. Как и эта, казалось, бесконечная ночь...

Спустя некоторое время

...

23

Потолок был весь в трещинах. Широкая серая полоса рассекала его, разделяясь на выводок маленьких трещинок. Раньше Мия этого не замечала и сейчас, заложив руки за голову, вглядывалась в открывшийся ей узор. Слева от неё мирно посапывал юноша.
«Лохматик...», – губы тронула нежная улыбка сожаления, Мия не удержалась и легла к нему поближе, ловя каждый вздох и разглядывая любимое лицо. «Ты меня никогда не простишь, да?» Лисица провела кончиком хвоста по оголённой спине, с опаской замерев у поясницы. Опасения были напрасны: не разбудила. Сейчас было важно, очень-очень нужно, чтобы он не просыпался. Потому что лисе нужно было решить… что делать с ним дальше. Таким хорошим, неизменно чутким и нежным. «– Таким доверчивым. Таким, какой может возненавидеть тебя, если ты оставишь его. Люди любят иначе», – обронил внутренний голос и казалось, что Мие удалось уловить в нём нотки сочувствия.
– Мне нужно сказать тебе пару слов, но, боюсь, мне не хватит смелости сказать их тебе в лицо, – тихо шепнула лица, прижимая к обнажённой груди простыню и свободной рукой отводя с глаз юноши кудри. Не удержавшись, запустила пальцы в его волосы, легко перебирая и распутывая особо капризные прядки. Сердце ёкнуло, когда юноша шевельнулся во сне, а янтарный взгляд замер на губах. «Войлар, как я его оставлю?..» Внутри всё похолодело и перевернулось, но Мия вздохнула и продолжила подрагивающим голосом:
– Ты хороший. Я уже говорила об этом и, кажется, не один раз, но так ли сложно повторить правду? Талантливый ученик, прекрасный любовник – я люблю тебя в любой ипостаси. Даже если мы никогда больше не увидимся – своё место в моём сердце ты уже занял, – снова улыбка, грустная. – Только вот моё сердце больше человеческого, милый Лохматик. Я люблю тебя, как люблю Гурина или Ивейн. Или… боги знают, кого ещё.
Мия едва ощутимо коснулась тыльной стороной ладони тёплой ото сна щеки. Провела подушечками пальцев, чуть задевая коготками. Это было приятное ощущение, и она надеялась, сквозь пелену сна он его почувствует.
«– Не говори с ним. Не продолжай. Просто уходи – для тебя он один из многих, а ты… Как думаешь, сколько раз такая чистая душа способна полюбить? Ты сломаешь его. Нет. Ты его уже сломала!»
«Только он об этом ещё не знает», –
лисица горько усмехнулась и села на постели, обнимая себя за плечи. Простыня спустилась с плеч, обнажив спину, хвост оплёл талию. Предрассветное солнце робко скользнуло в комнату, освещая смуглое лицо спящего. В таком освещении оно казалось почти детским; наивные, но какие-то волевые черты лица подчеркнул мягкий свет. Мия тихо вздохнула.
«– Зачем ты с ним связалась? Он был твоим учеником – но лишь потому, что ты этого захотела. Он стал твоим целиком и полностью – но лишь потому, что это было твоё желание! Кто виноват в том, что ему будет больно? Кто, Мия? Тебе совсем его не жалко? Ни капельки?»
Лиса подтянула к себе колени и, обняв их, уткнулась. Конечно, она знала, что вся вина была на ней; сердце выдержит этот груз, оно сильное. Если постараться, можно даже забыть об этой ночи. Забыть о тепле его рук, щекочущем разгорячённую кожу дыхании, дрожащем шёпоте, теплоте, признании, искреннее которого она ничего не слышала… Девушка сжалась, не понимая, откуда взялась щемящая боль в груди – глухой страх за чужую судьбу ел её изнутри. И она это заслужила, не пыталась оправдаться. «– От себя-то не убежишь. Я всегда здесь, чтобы напомнить о том, что ты сделала. Что ты делаешь и, демоны, продолжаешь делать! Уходи»
– Найди себе человеческую девушку, Лохматик. У вас, людей, больше проблем и в головах ужасный сумбур («Кто бы говорил…»), но друг с другом вам всегда проще. Я изучала людей большую часть своей жизни… но так и не поняла! Для меня вы сложные, я просто не понимаю, – оторвавшись от коленей, почти оправдываясь, неожиданно горячо и вспыльчиво. 
– Но если ты найдёшь меня, мы снова будем рядом, вместе. Я попытаюсь, – нервно сглотнула, отирая ладонями влажные от слёз глаза, – правда попытаюсь понять тебя. И возможно, ты будешь первым человеком («Уже не первым, лгунья, ты всегда опускаешь Иви!»), который… сможет меня вынести, – тихонько всхлипнула и резко перестала, исполнившись к себе отвращения. «Помоги тебе Войлар, ты такая слабая и жалкая. Омерзительно слабая, такую даже пожалеть не хочется»
– Я люблю тебя, Лохматик.
Спустя какое-то время, Мия выскользнула из комнаты, сжимая в подрагивающих руках свиток портала; на плече болталась дорожная сумка. Комната продолжала дышать сном, словно и не заметив её ухода, ничто не нарушало покой рассвета. Но кое-что здесь всё-таки изменилось! На прикроватном столике осталась записка – по краям рваная, явно выдранная из какого-то конспекта, неаккуратная. Буквы всеобщего прыгали, выглядели неловкими, даже осталась клякса – маленький развод от упавшей слезинки.
«До встречи в Аклории, Лохматик.
Твоя Мия»


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №3: Конец февраля 17084г., Торговая Лига – Мия и Латиф


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно