FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Июля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:
МИСТЕРИУМУ 14 ЛЕТ!

Внимание! Произведена выдача аренных билетов! Арена все еще разыскивает вольных (и не очень) мастеров, готовых попробовать себя в сотворении захватывающих баталий! Всему научим! Пишите Падальщику.

В честь дня рождения Мистериума проводится ЛЕГЕНДАРНЫЙ ежегодный лотерейный эвент - Остров мельхиров, следите за охотой на великое сокровище или вливайтесь в команды к действующим лидерам!

Традиционное ежегодное голосование Лучшие из Лучших открыто! Голосуйте за своих любимых игроков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №3. Январь 17084 года. Иридиум. Трактир «Желтый обормот». Мия и Ллойд.


№3. Январь 17084 года. Иридиум. Трактир «Желтый обормот». Мия и Ллойд.

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

https://s33.postimg.cc/safd3fzy7/image.png
Морозный январский вечер. Ровно год минул с событий «Черного понедельника», знаменуя трагичную дату, оставившую неизлечимый след в сердцах жителей города. Погибшие люди, безжалостно вырезанные, заваленные обломками разрушенных зданий. Не вернувшиеся домой к ждущим их семьям солдаты, павшие под стук шагов костяных ног по земле. Гибель святой, живого воплощения надежды на светлое будущее, Дивы. Сегодня люди вспоминали тот день словно наяву, глуша свои страхи, боль и злость в алкоголе и утехе, старались забыть пережитый ужас, поминали тех, кого потеряли.
«Желтый обормот» был до неприличия полон даже в сравнении с обычными пятничными вечерами. Практически все имеющиеся столики были забиты людьми до отказа, формируя множество больших компаний, как старых, так и новообразованных ввиду того, что всё прибывающие люди попросту подсаживались на свободные места даже к незнакомцам для себя. Часть новоприбывших вовсе была рассеяна по залу, у свободных клочков стен лакая густое пиво из больших дубовых кружек. Настроения царили различные, от редких вкраплений лёгких, весёлых, до целых областей тяжелых и мрачных. Впрочем, тише заведение от этого не становилось, напротив, гул множества голосов, разговоров, стука кружек, плеска напитков наполнял помещение, перекрывая топот шагов активно снующих через свободный от столов центр зала множества служанок.
Однако, как и везде, даже во время такой даты в трактире были свои исключения, ярко бросаясь в глаза любому присутствующему, вызывая смешанные чувства и желания, как агрессивно вызывающие, так и смиренно покорные.

Один из столиков для "особенных" гостей был занят всего двумя людьми, несмотря на то, что мог вместить до шести, а любые попытки подойти к нему жестко пресекались угрожающего вида верзилой, лёгким тычком громадной руки на несколько метров отталкивая нарушителей спокойствия своих подопечных.
https://s33.postimg.cc/mm92ckb1b/image.png
Одетый в обычную одежду типичного горожанина, едва не рвущейся от натуги на его бугристом от мышц теле, громила имел весьма угрожающий вид, достаточный для того, что бы просто своим присутствием отпугнуть любого, имеющего хотя бы капельку трезвого разума. Для особо настойчивых имелся и иной намёк в виде пары массивных металлических кастетов, демонстративно висевших на его поясе которые, однако, этим вечером ему ещё не довелось пустить в дело. По крайней мере пока.
https://s33.postimg.cc/m9ho6e873/image.png https://s33.postimg.cc/degtvvr4f/image.png
За его же спиной за столом восседали друг напротив друга  две личности, вид которых вызывал смутные сомнения в законности их образа жизни и деятельности, активно беседующие на деловые темы достаточно тихим и спокойным тоном ввиду чего расслышать, о чём именно вёлся разговор, представлялось невозможным для обычного человеческого слуха. На столе меж ними периодически появлялись различные предметы и свёртки, мешочки, предположительно, с монетами, пергаменты, свернутые в свитки, с завидной частотой переходя от одного владельца к другому, а в иных случаях и обратно к исходному.

https://s33.postimg.cc/uhssimmi7/image.pngДругим примечательным местом служил столик подле свободного центра зала, достаточно массивный для того, что бы вместить до восьми человек разом, однако в настоящий момент использовавшийся для азартной игры в кости. Количество участников менялось со стабильной периодичностью, проигравшие своё имущество уходили либо своими силами, собрав сопли и гордость в кулак, либо вылетали с подачи постоянных участников, вокруг которых громоздились небольшие горки монет всех трёх номиналов Имперской валюты, наибольшая из которых принадлежала личности, попросту не способной избежать чужого внимания. Одетый в роскошную белую рубаху расшитую златом, увешанный золотыми кольцами, браслетами и парой амулетов, смуглокожий черноволосый Шедимец заправлял происходящим действом твёрдой рукой, находился на пике выигрыша, до нитки обирая очередного неудачника.
https://s33.postimg.cc/70rqsmty7/image.png
-Духи пустыни благоволят мне и здесь.- Пускай и со спокойствием внешнего вида фраза сквозила искрами самодовольства и злорадства над присутствующими, но, похоже, общее недовольство ещё не достигло критической отметки.

Третьим же оказался малый стол у края зала, на удивление свободный в сравнении со всеми другими. За ним восседала лишь одна персона достаточно необычной наружности, выделяющейся среди окружающих.
https://s33.postimg.cc/50adz8ujz/image.png
Пепельноволосый юноша которому нельзя было дать более восемнадцати лет, одетый в белую рубашку, чёрный жилет и того же цвета штаны, простые на вид, без излишеств, однако, если приглядеться, скроенные из высококачественных и дорогих материалов. Почти каждый вновь вошедший трактир словно считал своим долгом прервать его процесс распития спиртного напитка из классической дубовой кружки попыткой усесться на свободное место, однако сразу после этого люди отшатывались от стола и с бледным лицом спешили удалиться от него как можно дальше по неясной народу причине, которую, впрочем, никто не спешил выяснять. Лишь ближайшие к нему люди в помещении, видно, привыкшие к повторяющемуся процессу, посмеивались в усы и булькали в кружки.

2

Лисица с пинка распахнула кухонную дверцу, одной рукой прижимая к груди лютню, а другой пуская огрызок яблока прямо в затылок трактирщику, который в последний момент увернулся и ухмыльнулся. Хвостатая уверенно вышла в зал и, пряча янтарный взгляд под широкополой шляпой с фантазийными перьями крашеного петуха (чёрным и красным), прошла к стойке Вугоса. Девушка была одета в красную свободную рубаху и кожаные штаны, дёшево, потёрто, сердито. Демонстративно швырнула лютню, хотя внимательный взгляд мог заметить, что кусок дерева был вовсе не брошен, но аккуратно положен на стойку. Маленькая фигурка гневно размахивала пушистым хвостом, кривя окрашенные кармином губы.
– Это вся оплата за прошлый вечер? Дрянной ужин и яблочко? Старина, ты мне должен! И должен намного больше, чем я соберу сегодня с этих обормотов, – негромко, но раздражённо. – Возвращаешь три сребрянника сегодня – или я меняю трактир, – из-под шляпы блеснул решительный взгляд подведённых сажей глаз. Боевой раскрас делал её старше на пару лет и даже для старых знакомых, порой, едва узнаваемой. «– Ты ещё не скоро скажешь Кэтариэль, что это ты была той лютнисткой, да?»
Вугос пожал плечами, отставляя в сторону протираемые им кружки. Обвёл взглядом трактир и замер на лютнистке, которая, чтобы не струсить, начала повторять про себя избитую, но правдивую фразу: «Наглость – второе счастье, Мия. Стой на своём, так тебе хотя бы заплатят!»
– Договоримся. После выступления. Трактир битком, Петра, развлекай.
«Торгаш. Чёртов торгаш, демоны тебя забери»
Но лютню всё же взяла и, пнув хитрым способом валявшийся табурет, поставила его, чтобы запрыгнуть сверху. Лютня была быстро настроена парой заученных и знакомых с детства жестов – прозвучал первый аккорд. Такой пафосный и безвкусный, что лисе он не очень-то нравился, ноо… это был отличный способ отвлечь народ от кружки. Мия помнила, какой сегодня день – и частью её работы было сделать так, чтобы Чёрный Понедельник оказался стёрт из памяти и сердц людей хотя бы ненадолго.
Ироничный поклон, представилась и с ходу словила парочку ехидных и пошлых комментариев. Осадила и отбрила особо пьяных и весёлых, минутное ёрничанье закончилось с началом выступления – схема хорошо знакомая и до сих пор работающая, несмотря на то, что как минимум четверть посетителей были ей уже известны, видела их далеко не в первый раз. Как и они её – а, смотрите-ка, ещё не надоело.
Рука вифрэйки уверенно заскользила по ладам, выжимая мелодию из куска дерева. Красивую мелодию, она ей самой была по вкусу. А затем ещё одну. И… ещё одну…
– Мы с тобой одной крови, мы с тобой одной породы~, – очередная песня скользнула по залу. Разумеется, она, как и многие из репертуара лисицы, была не для всех. Для кого-то это был хороший благозвучный фон для пьяных разговоров, для кого-то – удобный предлог отвлечься от важной сделки и обратить внимание на скачущую по залу с лютней наперевес девушку. Искреннее проявление чувств, вдохновения, удовольствия от работы – далеко не заработок был привлекателен для Мии. Исполнять свои песни, быть в центре внимания, ловить аплодисменты и быть частью какой-то полумистической связи, неизбежно возникающей между менестрелем и тем, кто по-настоящему внимательно его слушает – вот, что было для вифрэйки поводом для счастья и настоящим удовольствием.
– Нам не привыкать к боли, если имя ей «свобода»!~ – Мия, делая круг, прошла мимо крайнего столика с одиноким юношей, чуть задрав голову, чтобы шляпа не мешала разглядеть его и встретиться взглядом. «Раньше тут не видела, хм. Столики забиты, а он один» Мелодия в следующий миг снова увлекла лису, и она двинулась к центру, проходя мимо чужого охранника – жуткого вида верзилы и широко улыбаясь ему, опустив взгляд на гриф.
– Где же ты, мой брат? – хвостатая оказалась за игорным столом, усевшись на свободное место напротив шедимца и подарив лукавую, заговорщическую улыбку. Дескать, знаем мы, как вам духи благоволят, сами не так давно промышляли этим очаровательным жульничеством. Правда, не успев получить по ушам и заслужив ухмылки и посмеивания игроков, лютнистка подорвалась с места и двинулась дальше.
– Где же ты, мой друг? – лисица запрыгнула на свой табурет, посылая Вугосу исполненный ехидства взгляд. Трактирщик понимал, на что намекала лисица, но лишь в уголках губ можно было рассмотреть ухмылку узнавания. Порой хвостатой казалось, что этот плут знает о ней слишком много. В том числе и то, что никакая она не Петра, хотя вифрэйка по имени Мия в жизни не бывала в «Обормоте».
– Где же ты, моя любовь?~* – финальный аккорд ознаменовал окончание выступления, зависая в воздухе. Артистичная пауза. Конец.
Удерживая лютню за гриф, свободной рукой стянула шляпу, позволяя каштановым локонам рассыпаться рваными прядями. Коротенький поклон на одной ноге прямо на табурете – далёкий от этикета и более подходящий циркачке-акробатке или канатоходцу. А затем – прямо между рядов, собирать звонкую денежку. Последним на очереди оказался уже привлёкший ранее внимание лисицы юноша, которому хвостатая подсунула уже полную монетами шляпу и устало, но безумно довольно улыбнулась.

*

3

Несмотря на то, что целенаправленно прибыл в трактир «Желтый обормот», заранее зная на собственном опыте, что это за место, сидя за малым крайним столиком и потягивая напиток, по его меркам отдалённо напоминающий пиво не самого высокого качества, Кроуфорд пребывал в смешанных чувствах. Окружающая толпа народу, заполонившая заведение, давила своим наличием, вызывая дискомфорт, как и постоянное пересечение с неприятными и настойчивыми типами, пытающимися всеми правдами и неправдами занять пустующие за столом места, или вовсе вышвырнуть из за него мага, которых приходилось отваживать пугающими проявлениями тёмной магии, будь то практически оформленное заклинательное подобие тёмной стрелы, или простое проявление черного эфира вокруг его тела в комбинации с сопутствующим путеводным чувством стихии, которое в настоящий момент было на пике своей силы в его разуме. Благо и то и другое он мог делать без особой сложности, легко скрывая подобные применения магии от окружающих. Те же из окружающих, что сумели их заметить, сменили столики или покинули заведение, а оставшиеся привыкли и в каждый такой момент получали определённое веселье от лицезрения забавной сцены.
С другой же стороны в настоящий момент всё это не имело для него никакого значения, назойливая эмоциональная реакция на происходящее в трактире висела там, где-то за пеленой воспоминаний и тягостных дум, скрывающих всё с его глаз до момента, пока что-либо не начнёт маячить прямо перед лицом настойчиво требуя к себе внимания.
Ровно год и пару дней назад он в последний раз видел людей, которых мог называть друзьями. За два дня до события, именуемого ныне «Черным понедельником». События, во время которого их не стало. Именно здесь они встречались в последний раз. В тот день вифрэйке по имени Лира взбрело в голову вытащить их с Люцираном в «Жёлтый обормот», что бы показать этим двум насколько тут "весело". С легкомыслием присущим всей её расе она сумела их завлечь в сие заведение не самого высокого качества, и, как во всех подобных начинаниях, в очередной раз окунуть всю компанию с головой в тучу неприятностей. Помнится, тогда даже встал выбор между тем что бы покалечить кучу народа, повязанного с владельцем заведения и другими мутными типами, или попросту сбежать от толпы, петляя по змееподобным улицам и переулкам нижнего кольца. Выбор пал на второе, ибо не хотелось потом разбираться со стражей, законами на ограничение применения магии во вредоносных целях и прочими деталями. И несмотря на то, что тогда так не казалось, сейчас Ллойд мог назвать тот день... Весёлым.
Именно по этой причине он находился здесь и сейчас, отдавая дань тем, кого уже считал погибшими, вспоминал их, не обращая своё внимание на всё вокруг, рефлекторно, нежели осознанно, опустошая дубовую кружку и пополняя её из массивного кувшина.

Когда в зале заиграла музыка, притихли все посторонние звуки, а мелодичный голос начал напевать ритмичную песню, он не обратил на это внимание, пока источник не приблизился к его столику практически вплотную, волей не волей заставляя поднять глаза и обратить на себя внимание. На мгновение пред ним предстала вифрэйка, насколько он мог оценить по вихляющему хвосту, бард, словно бы намеренно пересекаясь с ним взглядом. Оценивающим? Заинтересованным? Впрочем, что либо в нём разобрать возможным не представилось, поскольку она прошествовала дальше, выполняя свою работу по развлечению народа. Несколько секунд провожая её взглядом, не выражающим каких-либо эмоций, цепляя выдранные из контекста песни слова, пропеваемые ею в настоящий момент, в этот раз Кроуфорд осознанно сделал несколько глотков пойла, постаравшись не скривиться от вкуса, и вновь "угас", погружаясь в думы...
Ровно до момента, пока девушка вновь не выдернула его в реальность своим присутствием. Направив на неё свой взгляд, на довольную улыбку, Наигранную или нет?, сияющие глаза, плавно перемещая на протянутую шляпу с монетами. Потребовалась как минимум секунда что бы осознать ситуацию и первым делом задаться вопросом. А сколько она уже так стоит? По крайней мере он надеялся, что только что подошла, иначе бы почувствовал себя несколько глупо. Следом стоило и хоть как-то отреагировать, а не просто смотреть холодным, мутным взглядом. Он честно не слышал и не слушал песню, не наблюдал за действом, так что не был уверен в том, стоило ли платить что-то вообще, но в конце концов сдался пред вифрэйской натурой, да и просто не хотелось ещё больше выделяться среди окружающих. Взяв первую попавшуюся из кошеля на ощупь монету и бросив её в шляпу Ллойд без всякого расстройства отметил, что ею оказался золотой Лион, а затем вновь вернул взгляд на лицо девушки, к глазам. Может стоит что-то сказать? Следующий вопрос в котором стоило дать себе отчёт. Слушай он представление подобных проблем с реакцией бы и не возникло, он бы знал что делать, произнести благодарственные за концерт слова, или наоборот нелицеприятно о нём отозваться, а может и вовсе не реагировать. Сейчас же это требовало иного подхода. Впрочем, судя по полной шляпе монет, выступление явно было не из плохих, хорошим, может быть даже и качественным, так что он знал, что стоит сказать.
-Хорошее выступление.- Впрочем, ещё не до конца вернувшись к реальности, он забыл придать своему тону какие бы то ни было интонации, оставляя произнесённую фразу сухой и безжизненной.

4

Лисица присвистнула и, вытянув звякнувшую в шляпе монету, перекручивая её между пальцами запрятала во потайной кармашек рубахи. «Весьма и весьма щедро» Благодарно кивнув, Мия прыгучей походкой направилась к стойке трактирщика и состроила печально-недовольную рожицу, обращаясь в очередной раз к Вугосу:
– Ээй… народ совсем обнищал за этот год – одни медяки, сам видишь, – даже если трактирщик заметил, как часть оплаты хвостатая честно умыкнула, он ничего не сказал, лишь ухмыльнувшись и отобрав у неё добрую половину заработанного. Но в этот раз, ссыпая мелочь в приятно потяжелевший на бедре кошель, Мия даже не стала с ним спорить: этот вечер уже полностью окупился, а значит, она могла позволить себе немного отдохнуть. – Принеси мне за во-от тот столик чего-нибудь свежего и с овощами. И выпить, покрепче, – схватила за локоть служку, дружелюбно скалясь. Девушка с внушительными формами фыркнула и унеслась выполнять поручение, правда, без особой охоты – оно и понятно, отвлекла её от работы какая-то вифрэйка-менестрель, а не клиент-толстосум. «Разочаровательно всё это. Но вечер всё равно хороший, насколько мистерийской зимой в принципе может быть хорошо»
Возвращаться в Аклорию… совершенно не хотелось. Предгрозовая атмосфера, чувство приближающегося шторма охватило многих студентов, касаясь и лисицы – то ли дело было во множестве заваленных экзаменов, то ли в неспокойной (мягко говоря) обстановке на западе империи, но гнёт чего-то так и ощущался. И даже их посиделки с Ивой едва ли спасали от поселившейся в стенах Академии тоски. Уныние Мия не переносила, от него сводило зубы и хотелось сбежать на Каталию, а этого она себе позволить никак не могла.
Был ещё один прелюбопытный момент – ей солгали. Ей вообще частенько врут и льстят после выступлений, надеясь, что неуклюжая похвала поможет заслужить её расположение, но вифрэйку это мало трогало и даже не обижало – она забывала об этих неловких моментах спустя пару минут. Но странный посеревший юноша солгал без всякого вкуса, без цели, без н и ч е г о. Сама фраза была такой пустой, не наигранной, но и далеко не искренней, что лисица, пытаясь вспомнить уроки психологии, вынесенные из стен обсерватории Зрячих, не могла никак это понять, истрактовать. Так что Мия решила разобраться на месте, заказав за его столик себе ещё один ужин. Первый был, мягко говоря, не очень, ведь скупердяй-трактирщик всеми силами экономил на её честном труде!
– Почему ты мне солгал? – присаживаясь напротив и бережно ставя лютню на соседнее пустующее место, фамильярно поинтересовалась вифрэйка, разглядывая юношу. «А он не из здешних, совсем другого полёта птица», – Мия деньги особо не считала и не могла оценить дороговизну наряда незнакомца, а вот его поведение, манеру держать себя, ту возмутительную сдержанность, граничившую с безжизненностью, мутный от раздумий взгляд – очень даже. – Ты ведь даже не слушал меня, так к чему пустая похвала?
В этот момент служка принесла заказ.
– Я собираюсь отужинать здесь, трактир полон. Ютиться на кухне как зашуганный котёнок не буду, – заявила в ультимативной форме, почти вызывающе, видя, что почему-то местный люд не рискует сидеть с сероглазым. – А так как мне нужна компания и желательно интересная – я рассчитываю на тебя.

5

Присвоение его собственной монеты себе в карман, а не в общую копилку, которую придётся делить с хозяином трактира, не укрылось от его взгляда, впрочем, девушка и не пыталась это особо скрыть, а ему и не была интересна предстоящая судьба денег, кому именно они отойдут и в каком объёме. На этом краткий контакт завершился, вифрэйка ушла к стойке, а он вновь остался один, смотреть в пустоту с желанием о том, что бы его не беспокоили, хоть в подобной обстановке это было невозможно, и он это прекрасно понимал. Чего он вообще ожидал от людного и относительно популярного среди простого народа трактира в нижнем кольце города?

Но не успел он предаться рефлексии, как оказался прерван, пожалуй, самым бесцеремонным, легкомысленным и необдуманным способом. Девушка вновь объявилась в его поле зрения, нагло усаживаясь за стол, без всякой вежливости и формальности, а уж о следовании этикету речи вообще не шло. В ход сразу же пошли вопросы о поведении и характере поступка, мотивации действий самого Кроуфорда и его реакции. Конечно, настолько подробно девушка в словах не распиналась, сокращая весь этот смысл в пару кратких фраз, на которые отвечать он, конечно, не собирался. По крайней мере пока. Интересно, она вообще оценила что я тут один сижу в битком забитом трактире, задумалась что это неспроста? Конечно задумалась, думаю это как раз одна из тех вещей, что будут ей интересны. Но не успел он вставить и слова, как либо ответить, как оказался прерван появлением служанки, принёсшей девушке заказ, а следом и ультиматумом, который вифрэйка ему выставила. На это он лишь тягостно вздохнул, выражая своё отношение к неизбежности происходящего. Ох уж эти вифрэи. Впрочем, несмотря на негодование от ситуации, стоило отдать магу должное - он умело держался, не выказывая никаких внешних эмоций кроме минувшего вздоха, выражая спокойствие и холод, словно не произошло ничего неожиданного. Осталось решить лишь один возникнувший вопрос. Смириться и позволить ей делать что вздумается, или попытаться выгнать обычным способом, как и прочих нарушителей его спокойствия? Сбежит - замечательно, он продолжит заниматься тем, ради чего сюда пришёл. Не сбежит? Что же, тогда она заслуживает его внимания, как и ему будет несколько легче в её компании от осознания отсутствия страха девушки пред тьмой. Дожидаясь ухода служанки он пришёл к решению и готовился начать.
Сосредоточившись на путеводном чувстве, проникаясь им без остатка, словно бы ограждая себя от всего окружающего, Ллойд обратился к тёмному эфиру, сосредоточенному в ауре, и начал выпускать его наружу в малых проявлениях стихии, не спуская взгляда с девушки, выражая в нём наибольшую степень холода и отчуждения. Глаза его налились тьмой, почернели, не оставляя и просвета белка, радужки или зрачка, пространство вокруг тела слегка потемнело, приглушая доходящий свет, а руки, в этот момент положенные на стол, начали источать тонкие потоки черноты, рассеивающиеся спустя секунды.
-Ты точно хочешь сесть здесь?- Фраза сквозила нескрываемой угрозой, пускай на деле вифрэйке ничего и не угрожало. Прекратить демонстрацию маг собирался спустя пару секунд, которых точно будет достаточно, что бы определить дальнейшее развитие событий.

6

«Оу. Оу. Оооу. Даже так, да?» – дружелюбное и самоуверенное выражение лица сменилось другим, непроницаемым и настороженным.
«– Ну, по крайней мере теперь понятно, что людей так отпугивало в этом очаровательном сереньком юноше», – флегматично прозвучало в голове вифрэйки, которая молча разглядывала представшее перед ней проявление магии. То, что юноша не превратился в чудовище, одержимое неведомыми тварями, было очевидно каждому, кто хоть чуточку понимал магию, а лисица имела наглость ещё и учиться ей. Всё так же, не отрывая взгляда от мага – теперь это было уже очевидно –, Мия сосредоточилась на Духе Света и уже через несколько секунд вновь улыбалась – ехидно так, нехорошо.
Первая реакция была ругательная. Вифрэйское сквернословие далеко не такое разнообразное, как ругань всеобщего языка, однако и там есть, где извернуться. Вышло даже красиво. И ведьма длинно, но после разом полегчало, что зеркально отразилось на лице хвостатой. 
– Не страшно проявления тёмной магии на люди выставлять, м? – полушёпотом поинтересовалась девушка, перегнувшись через стол, пристально наблюдая за реакцией мага. – Ты меня совсем за идиотку принимаешь или окружающих? Или всех вместе? А, давай просто забудем о том, какой ты злой опасный чернокнижник, давай есть, – отстранившись, лисица невозмутимо налила себе принесённого служкой эля и от души отпила так, что закашлялась.
– Не смотри на меня так или я пальну в тебя молнией. Тебя удивляет моя реакция? Я, как ты успел заметить, вифрэйка, – почти игривый взмах хвостом. – И уважаю все стихии, кроме Смерти. А ты, как я понимаю, пока в некроманты заделываться не собираешься, да и на нежить не особо-то похож, судя по моему опыту общения с ней, – тихое хмыканье себе под нос и невозмутимое поедание ужина. «Он, наверное, думал, что меня это испугает. Какая досада, мне стала только интереснее!»
– Но ты не ответил на мой вопрос, – напомнила лиса, по которой теперь было явно видно – просто так от мага Тьмы она не отстанет. Слишком увлекателен опыт общения с таким… элементом. «– Авось что нового расскажет. Убежать, вопя о помощи, ты всегда успеешь»

7

"Наваждение" рассеялось столь же быстро, сколь и появилось, поскольку Кроуфорд получил результат, удовлетворяющий его в той или иной мере. Быстрая смена эмоций на лице девушки, её реакция, а следом и красноречивая тирада на вифрэйском языке ясно дали понять, что творилось у неё в голове. Всё таки демонстрация не сумела её напугать. Смутить, насторожить, напрячь - да, но точно не внушить страх и желание покинуть его компанию как можно скорее, присущий большинству людей в Империи. Более того, он сумел получить чуть больше информации о своей собеседнице, как минимум узнать о наличии у неё дара, коль уж заикнулась о применении заклинания Молнии, а значит и о сопутствующих знаниях магии и понимании общих принципов. Помнится, похожую реакцию испытала и Лира. И это не стало препятствием в нашем дальнейшем общении. Взгляд принял обычный вид, слегка холодный и отстранённый, однако при этой мысли в нём на мгновение промелькнула искра интереса, но не более того.
Подобно девушке, сидящей напротив, парень на несколько глубоких глотков прильнул к кружке, прежде чем начать строить дальнейший диалог, однако вместе с этим сконцентрировавшись на несколько секунд для воплощения собственного Духа Тьмы. Предосторожности с магами лишними не бывают никогда, что в очередной раз отметил для себя Ллойд, ощущая ауру собеседницы. Достаточно светлую. И поскольку архоном или иным очень светлым существом она не являлась, вывод напрашивался только один. Магия света. И воздуха, если судить по её словам о Молнии.
-Подобной демонстрации хватает что бы заставить обычных людей убраться куда подальше. Большинству необычных же запретит задержаться предвзятость. Останутся лишь единицы.- Спокойно, не выражая удивления, которое собственно говоря и не испытывал, парень констатировал факт, поясняя свои действия, этим же и отвечая на вопрос собеседницы об удивлении. Более того в случае с вифрэйкой - магом, как и с Лирой, я не удивлюсь лишь большему проявлению интереса из за этого, но... На мгновение он опустил взгляд с собеседницы на кружку, вглядываясь в жидкость на дне. Кажется я просто проецирую.
Протянув руку он взял кувшин и наполнил кружку до краёв, после вновь обратив своё внимание на вифрэйку, однако теперь отличное от предыдущих разов. Взгляд начал свой путь с самого верха, волос и ушей, перетекая на глаза, лицо, следом на шею и торс, опускаясь ниже насколько позволял стол и обратно к глазам. В нём не было ничего необычного, ни симпатии, ни желаний, ни пошлости или похабщины, ни особого интереса. Лишь изучение, оценка, словно бы он смотрел на неё в первый раз, что и происходило с точки зрения его поведения.
-В этом не было ничего особенного, не было какой то личной причины или цели. Все так или иначе жаждут положительной оценки, но в то же время в присутствии таких масс, при имеющемся результате общего настроя редко когда придают значение положительной оценке каждого отдельного лица. Поскольку я не слушал, оценивать мне было и нечего, но выделяться и попадать в поле чужого внимания ещё и из за этого мне не хотелось. Вот и произнёс рядовой комментарий, правда, не отойдя от размышлений, забыл, что стоит наполнить слова соответствующими эмоциями.- Произнёс чистую правду, поскольку стыдиться тут было нечего, как нечего было и скрывать, тем более в таком неизбежном случае, когда он желал здесь находиться, но в таких обстоятельствах не мог избавиться от внимания этой вифрэйки, а так хотя бы была возможность оценить реакцию на подобный ответ и вынести из этого какую-то пользу, а может быть даже и интерес.

8

Лисица задумчиво покивала на слова юноши и уткнулась в тарелку, периодически притрагиваясь к кружке, но уже без прежней торопливости и резкости – напиваться до потери сознания в обществе тёмного мага было бы совсем неосмотрительно. «– Как будто ты осторожна и мнительна. Выболтала как минимум одну стихию – о второй он мог сделать предположение, ведь он тоже может поглядеть на твою ауру. Умница, нечего сказать» Мия лишь лениво отмахнулась от грызущих её опасений, но сделала это так неохотно и неуверенно, что невольный жест можно было трактовать и как попытку избавиться от духоты таверны.
– Ты рассуждаешь как не человек, ты в курсе? Впрочем, не мне, хвостатой, это оценивать, но всё-таки какой-никакой опыт общения с вашей чудной расой я уже успела вынести, – в желтизне глаз отразилась слабая насмешка, которая тут же была затоплена вихрем мыслей с беспочвенными подозрениями и опасениями. – «Забыл заполнить слова эмоциями», это же надо так сказать; скупая улыбка с приподнявшимися уголками губ ровно на полдюйма под определённым углом, крупица теплоты в глазах в строгой пропорции с… ммм, ну, например, с одобрительным покачиванием головы с оговорённой заранее амплитудой – это так работает у тебя? Я думала, люди более искренни в проявлениях своих чувств, – Мия вздёрнула бровь и на миг отвлеклась от юноши и еды, зачем-то поправив лютню.
Под чужим взглядом, пусть таким странно-изучающим, она себя чувствовала, как при поступлении в Аклорию: легкое волнение в животе вилось вихрем из бабочек с острыми крыльями, которые неприятно кололи и мешали сидеть спокойно. Правда, тогда-то она была уверена, стоя перед приёмной комиссией, что достойна быть адепткой Академии с её способностями, а здесь «порог вхождения» в чужое сердце и мысли был как-то не оговорен… Лисица с облегчением заметила, что в их сторону направляется служка и поспешила свалить на неё проблему сохранения хвостатой трезвости – кувшин Мии, полный более чем на половину, был тут же унесён.
– К слову, меня зовут Петра. И, пусть я зарабатываю на жизнь лютней и песней, необязательно мои умения оценивать положительно. Мне наплевать на пустые слова похвалы, особенно если они сказаны из вежливости – этот-ваш-этикет-вообще-отвратителен-и-бессмыслен – или чтобы не выделиться в общей массе подхалимов. Музыкант берёт своё искренностью, чего и ожидает от слушателей, – пожатие плечами. Несмотря на резкость слов, говоря их Мия улыбалась и не думала сверлить мага каким-то осуждающим или обиженным взглядом. Такую породу людей она ещё не встречала: и что-то подсказывало, что все её эмоциональные вспышки просто разобьются о стену равнодушия и невозмутимости – так зачем напрягаться? «Просто получай удовольствие, Ми~»
– Не слушал – так и промолчал бы, тут больше половины мои песни воспринимает как жужжание комара в разгар карточной игры, когда отмахиваться от букашки не позволяет вскипевший в крови азарт и стремительно пустеющий карман, – высказала наболевшее вифрэйка, взмахнув в конце фразы хвостом и уложив его себе на руки. Сидит, рефлекторно проходится по хвосту пятерней, расчёсывая. Смотрит.

9

Высказывание о своей нечеловеческой природе Ллойд принял равнодушно, не воспринимая это ни как укор, ни как шутку, которая имела место быть. Всё таки со взгляда посторонних обычно такими и являлись маги Тьмы. Нелюдимыми отступниками. Чудовищами из сказок про героев и злодеев. Кровожадными ночными монстрами. Страшилками для детей, не ложившихся вовремя спать. Чем угодно, но не живыми людьми, неотличимыми от окружающих. Как пример тому он понимал, стоит ему открыто показать свою магию в трактире, как весь имеющийся здесь люд мигом ополчится против него и благо если только палками да камнями погонит прочь. Особенно если учесть недавнее возвращение Магистра, олицетворяющего Тьму.
-Учту на будущее.- Произнёс в ответ, спустя секунду размышлений, от того как в голове промелькнул иной вариант, куда более интересный, способный позабавить вифрэйку на его взгляд. Может стоило подыграть? Впрочем оказавшийся выброшенным из головы ввиду отсутствия настроения, желания и какого-либо смысла в подобном действии. Следующую фразу девушки и вовсе проигнорировал, не похоже, что она являла собою какой-либо вопрос, несмотря на интонацию, лишь общее выражение мнения в виде комментария, а не настоящая попытка докопаться до глубинной сути. А даже если и она - Кроуфорд и мысли не мог дозволить себе хоть как-то раскрыться, по крайней мере на текущей стадии их контакта, которую даже полноценным общением назвать было сложно в его понимании.
Однако дальнейшая реакция собеседницы лишь усугубила атмосферу, слегка, возможно даже незаметно для её взгляда. Само действие вызвало определённый процесс взаимосвязанных эмоций в его разуме, после определённой оценки пришедших к небольшому разочарованию.
Взгляд упал на уже пустующее место, на котором недавно находился графин с элем, и вновь поднялся на девушку, вновь к глазам, в его собственных же в этот миг вспыхнула стужа и тут же угасла под гнетом самоконтроля. Вот оно как? Всё же речь об "уважении всех стихий" лишь блажь. На деле она предвзята как и прочие, пускай и немногими менее ввиду противоборства интереса, иначе бы у неё не возникло и мысли так осторожничать после моей демонстрации. Иным проявлением выдавать свои мысли Ллойд не собирался, внешне оставаясь всё таким же, слушая её речь равнодушно, представление, до которого вифрэйка соизволила добраться, отвечая на него собственным.
-Моё имя Ллойд.- Кратко, по существу, не посвящая Петру ни в то, кем он был, ни чем занимался, вместо того залпом осушая то, что плескалось в его кружке, а затем, взяв графин, явно демонстративно её пополнил, уже обращаясь к собеседнице со своим вопросом, дополняющим его действия.
-Кажется, ты хотела расслабиться?- И в первый раз в его речи промелькнуло хоть что-то выразительное. Ирония.

10

– Как досадно, – обронила в пустоту, не добившись внятной реакции на свои слова. Не добилась, не достучалась, слова в пустоту. И какой она после этого бард, если не может ни за какую ниточку души потянуть так, чтобы хоть какую-то эмоцию, хоть чуточку чувств выдавить из этого человека? Ни спора, ни согласия, ничего. Он просто учёл её слова. Это было почти оскорбительно!
«Рядом с таким человеком и сам вскоре превращаешься в холодную статую», – мысль даже с некоторой ноткой… отвращения? Нет, скорее неприязни. Но даже неприязнь способна разогреть в Мие желание докопаться до правды. Что за правда? Да хотя бы её частичка! Ведь его, явно небедного, как-то обидела жизнь, и наверняка не последнюю роль в этом сыграл отвратительный со стороны большинства дар. «В Ардении всё было бы совсем не так. Люди такие… люди. Такие слоожные, Войлар, просто непозволительно сложные!»
– А тебе есть, что мне предложить? – осклабилась лиса, не замечая, как начинает нервозно постукивать по столешнице. Не испуганно, не с опаской. Раздражённо. «Стоило всё же напиться и посмотреть, что он стал бы делать – может, тогда я бы сумела разглядеть растерянность на этой мраморной маске отрешённости?~» Скептичный глас разума подсказывал Мие, что её бы в таком случае просто бы кинули за столиком в гордом одиночестве. – Оплатишь моё общество интересной историей? Вряд ли, ты довольно неразговорчивый, это всё у меня растекается мысль по древу, аха. Тогда… покажешь что-то? Это куда более интригующе, я вся во внимании, – в последних фразах звучал почти вызов, прячущийся за саркастичными интонациями. Вифрэйка подалась чуть-чуть вперёд, выпустив хвост из рук, разглядывая мага, внешность которого за эти минуты, казалось, изучила вдоль и поперёк.

11

Какая настойчивость. Она явно не намерена сдаваться так просто, несмотря на холодный приём, отчуждение и полное безразличие к произносимым ею словам. Кажется, такие любят ломать стену головой, вместо того, что бы её обойти. Однако даже несмотря на ход своих мыслей, оценку, Кроуфорд всё равно растерялся, не внешне, но внутренне пребывая в лёгком смятении. Зачем? Это попросту не укладывалось в его логике. Она не испытывает комфорта. Ни удовольствия. Ничего интересного или интригующего я так же ей не предоставил, не раскрыл. Исключительно вифрэйская любознательность, невзирая на всё прочее? Я даже не уверен, что ей нравится происходящее. И нервное постукивание было тому подтверждением. Или особая форма мазохизма? Но спешить с выводами Ллойд намерен не был, тем более со столь категоричными, хоть и увлекательно забавными на его взгляд. Что ты предпримешь дальше, Петра? Может просто сдашься? Правда, о подобном вифрэйка даже подумать не могла, предпринимая последние попытки, вызывающие лишь усмешку, внешне однако выраженную лишь в едва дрогнувших уголках его губ. Она начала вопрошать, а скорее даже требовать его действий, его реакций, его попыток повлиять на происходящее и удержать её хоть как-то. Показать хоть что-то интересное и удовлетворить её ярое желание, или скорее нежелание скучно провести этот вечер. Ну ладно. Если ты этого так хочешь, то, может, сделаешь этот шаг? В его голове возникла интригующая идея, предстоящая ситуация, лишенная риска для него, однако способная чуть более раскрыть собеседницу, а, возможно, и повлиять на его отношение к ней.
-Подобная просьба отдаёт капитуляцией. Пониманием неспособности меня заинтересовать, попыткой положиться на то, что я заинтересован в чём-либо сам. Но это действительно всё, что было тебе по силам?- Медленно, с расстановкой он начал свою речь, прямое выражение мыслей, хоть и не совсем правдивых, вместе с тем подводя к чему-то. Правда, он уже не был уверен в принятом решении, возможно из за прыгающих ноток алкоголя в сознании, лёгкого налёта, нежели крайней степени, но всё же продолжил. -Кажется, у тебя ещё осталась пара козырей в рукаве, о которых ты даже не задумалась. Как насчёт применить Влияние Добра, если ты действительно хочешь добиться результата?- На произнесении названия одного небезызвестного заклятия в его взгляде проявился оттенок любопытства, интерес, наряду с пристальной оценкой положения девушки. Но, надеюсь, она поймёт, что это связано с определённой долей риска. Может быть я не хочу применения этого заклятия. Может не допущу, а то и предприму ответные действия. Она должна об этом подумать, покуда знает, что я маг тьмы, и остерегается соответственно.

12

Прищур. Да, лишь так хвостатая отреагировала на фразу. Долго рассуждать она не привыкла – она бы и применила, и повлияла бы на него магией! Что с того, почему бы и нет? Но улыбка, дрогнувшая в уголках губ юноши заставила её повременить с причинением добра невинным тёмным магам. «Проверяешь? Чего хочешь добиться? Концентрация отнимет слишком, чертовски много времени, за это время он успеет наложить щиты, нагло поухмыляться и свалить в тень, или как там эта Тьма работает…», – пик раздражения пришёлся на столешницу, по которой лиса вместо привычного стука резко провела когтями и затихла. Смотрит. Взвешивает. Она – и рассуждает о своём следующем шаге! «– С кем поведёшься»
– Твой вопрос был расценён, увы, неверно: я надеялась, что ты меня чем-то развлечёшь, однако ты начал лишь язвить… Это разочаровывает, но всё ещё не повод отказаться от тебя~, – вифрэйка поморщилась, считая его попытки её задеть излишними. Недействительными. Глупыми. Впрочем! В глубине души Мия никогда не признается, что сказанное её задело, и неслабо. Очередной признак её излишней и ненужной открытости, от которой иногда было столько проблем и трудностей – вот как сейчас, когда ответить было совершено нечего, лишь прямо признаться в непонимании. Что равносильно проигрышу в партии, где не было ни внятных условий, ни абсолютно выигрышных ходов. «Или я сама себе это придумала, никакого вызова не было? Очередная попытка меня отвадить?! Пф, слабо!»
Может, попробовать принять правила игры?
– Зачем мне это делать ради сомнительного результата? Это долго, Ллойд. Ты успеешь швырнуть в меня малоприятным проклятием или каким-то хитрым образом отразить моё заклинание – не знаю, правда, как. Тебя приходится переоценивать, знаешь, – не нужно много ума, чтобы догадаться, что ты сильнее меня, – от собственной фразы улыбка Мии слегка покривилась, а после совсем исчезла. Её взгляд так и говорил: «Но не переживай, это ненадолго, подожди пару лет». – Так смысл мне пытаться повлиять на тебя магией? И какой из меня бард, если я не в состоянии получить желаемое словом?
«– Всё верно, никакой, ты не в состоянии»
«– Ты уже проиграла, Апетри»

13

Нарастающее в теле напряжение медленно схлынуло прочь, едва подрагивающая рука в желании свершить магический жест расслабленно легла на стол раскрытой ладонью, а парень на мгновение перевёл взгляд вниз, на царапины, в раздражении оставленные Петрой. Жаль. С одной стороны он не оказался доволен выбором девушки, осторожным и предусмотрительным, лишившим возможности применить безвредную магическую манипуляцию для того, что бы попросту уронить стул вместе с ней, сбивая возможную концентрацию. С другой же он оценил её самоконтроль, возникший в общении с ним, перекрывая природные порывы вифрэйской души. Смогла бы так же сдержать себя Лира? На месте Петры, повторяя её силуэт, возник образ погибшей подруги, неуловимо похожей на сидящую напротив девушку. Боюсь что нет. Мираж схлынул прочь, унося за собой воспоминания, после себя оставляя лишь затаенную злость и печаль от утраты, внешне выраженную лишь в том, насколько крепко он взялся за дубовую кружку.
—Надеялась... Нельзя получить что-то, не давая ничего взамен, Петра. Не все готовы повестись на мелодичный голос, милую внешность и располагающий к себе характер.— Медленно, осторожно подбирая каждое из них, произнёс он слова, не имеющие определённого оттенка эмоций, но не лишенные его как иные предшествовавшие. Откинувшись на стул, немного расслабляя своё тело, Ллойд приподнял голову вверх, прикрывая глаза на секунды, выдерживая небольшую паузу пред тем как продолжить.
—Иногда необходимо брать желаемое силой. В ином раскладе искать ключ к ситуации и самой подстраиваться для достижения целей. Но будет ли это стоить затраченных усилий?— Пепельный взгляд плавно вернулся к ней, в недрах его девушка могла разглядеть отголосок терзаемой душу печали. Казалось, смотрел Кроуфорд более не на неё, даже не на окружавшую их обоих реальность. Куда-то туда, в даль воспоминаний пережитого прошлого. Из за выражаемых голосом интонаций она даже могла начать сомневаться, была ли фраза адресована ей, а не описывала его самого. А если и последнее, то что он на самом деле имел ввиду? Миг, и взгляд приобрёл былую четкость, лишаясь налёта нахлынувших чувств. В желании окончательно развеять наваждение Тёмный вновь прильнул к кружке, делая несколько размеренных и щедрых глотков, прикрывая глаза и вслушиваясь в ощущение вкуса. Порой мерзость приводит в себя пуще любой алхимии.

Спонсор поста:

14

Мия скрестила руки на груди, отведя взгляд. Покачала головой. «Дело не в голосе, внешности или характере. Ты всё оцениваешь слишком предметно, когда как иногда людей просто тянет к другим желание поговорить, довериться незнакомцу, другу по бутылке. Рассказать о боли, зная, что чужак не использует эту информацию против меня – ему ведь плевать кто ты», – думала вифрэйка, цепляясь когтями за уже сделанные борозды и углубляя их – жест больше задумчивый, чем тревожный. Размеренное движение хвоста, периодически задевающего проносящуюся мимо служку. Подрагивающие уши с лисьими кисточками. Нет, она не будет высказывать это вслух; за его равнодушием крылась какая-то история, в которой клубком влюблённых змей сплелись боль, печаль и горечь, он её просто не услышит, убежав обратно куда-то в себя, в безэмоциональную пустоту. Разговор со стеной.
– Это же так удобно – скрываться от мира за маской равнодушия, – едва слышно пробормотала лисица себе под нос. Чувствуя, что скатывается в безграничную апатию с оттенками рефлексии и осуждения поведения тёмного, схватила чужой кувшин и плеснула себе. Взахлёб выпила. Чуть-чуть повеселела, алкоголь действует на Мию пугающе быстро, румяня щёки и добавляя блеска в лукавые глаза: – Ты знаешь, что с тобой на трезвую голову разговаривать непозволительно трудно? – почти ласково спросила девушка, хмыкнув.
– Брать силой… – в интонации не сквозило презрение, скорее нежелание принимать такую позицию. Упрямство; лиса упёрлась из принципа. Мия не была пацифисткой, но и не верила, что когда-нибудь у неё появится желание идти по головам ради достижения своих целей. Иронично, правда? – Нужно искать обходные пути, вот и всё. Меньше силы – больше гибкости мышления, изворотливости. Меньше силы – меньше причиняемой другим и себе боли. Дело не в благородных порывах, которыми грешат ангелочки, – вифрэйка недолюбливала фанатичных архонов. – Дело в силе. Используя её, становишься зависим. Пропадёт сила – и кто ты без неё? Отзвук бывшего себя, – обронила в пустоту, невольно рисуя перед глазами ситуацию, когда её лишают самого дорогого, её единственной защиты, того, в чём она может быть хороша – магии. «Что чувствуют маги, лишившиеся дара? Почти то же, что скорбящие о погибших близких? Или… больнее?»
В зале таверны атмосфера накалялась: за игорным столом терпение игроков и фантазия шулера подходили к концу; вскрики, брань и ругань усиливалась. Рано или поздно полетят стулья, но у тёмного и вифрэйки ещё было время на разговор, прежде чем придётся ретироваться, избегая участия в чужой потасовке.

15

—На пьяную ничуть не легче.— Парировал высказанную девушкой претензию, ничуть не смутившись от наглого действия. Пускай, если от этого ей будет легче, выпивка в этом заведении была не из дорогих, что бы он переживал о своём финансовом благополучии и цеплялся за каждый потраченный серебряк.
Практически опустевшая кружка была отставлена в сторону, освобождая руку, которую он тут же сцепил со второю в замок, поставив локти на стол. Непонимание... Неприятие или отговорка. Чуть наклонившись вперёд, уперев подбородок в рёбра указательных пальцев, не спуская глаз с сидящей напротив девушки, он стал к ней физически чуть ближе былого, сократив дистанцию. Либо она не хочет признавать эту истину, либо попусту не сталкивалась с ней в своей жизни. Пепельные глаза с лёгким прищуром внимательности оказались на одном уровне с дравитовым взглядом Петры, словно стараясь разглядеть то, что было у неё внутри. Счастье в неведении. Будет лучше, если ей никогда не придётся познать эту правду. Вывернуть тело наизнанку, вытаскивая душу наружу, под ровный рез скальпеля хирурга, препарирующего пациента в диагностической операции в поисках причины и следствия. Вифрэйский нрав этого не выдержит, разлетится на осколки вместе с хрупкой личностью, оставляя на свете очередную изломанную душу.
—Позиция достаточности слаба. Изворачиваться и подстраиваться означает принимать чужие условия и действовать в заданных ими рамках. Что бы диктовать свои правила нужна сила, заставляющая окружающих им следовать. Что бы с тобою считались нужна сила, которую окружающие будут вынуждены признавать.— Тихо диктовал ей свою трактовку неизбежности бытия и правил жизни, прекрасно понимая, что вряд ли Петра сумеет понять это в полной мере, но надеялся, что она по крайней мере об этом задумается. Что бы грядущий удар по её самоосознанию, если таковой произойдёт в её жизни, оказался смягчен уже полученным знанием из собственных рассуждений. —Лишь так можно ощутить настоящую свободу. Как маг ты должна ощущать разницу между тобой и обычными людьми, знать, что это тебе даёт в отличии от них, а значит и понимать, о чём я говорю.—
Закончив фразу Ллойд вернулся в исходное положение, взяв кружку и махом допив плещущуюся на её дне жидкость, следом отведя взгляд на несколько секунд в сторону, оценивая окружающую обстановку.
—Кажется, здесь становится слишком шумно.—

16

Стоит сказать, что после ещё одной кружки мир заиграл совершенно иными красками. Лисица, пафосным жестом напялив обратно шляпу, предпочла спрятать глаза, в которых уже плясали черти не то от раздражения после скучных разговоров, не то от предвкушения драки – многие выпивохи нетвёрдо поднялись со своих мест. Что же до любопытнейшего героя, сидящего перед лисой… Пепельный взгляд мага был слишком пристальным и, на вкус Мии, претенциозным. «Всё про всех знаешь, поразительно! А ведь ты едва ли старше меня, умник»
Монолог мага оказался полностью проигнорированным; её более интересовало происходящее в центре таверны, нежели трактовка правил жизни, которую бубнил мастер отрешённости. Это не значит, что она пропустила всё мимо ушей; Мия слушала юношу, но по-прежнему не слышала, не желала слышать и не собиралась соглашаться с этим извращённым видением мира. Хотя, как знать, что она скажет об этом разговоре, вспомнив о нём через пару лет?
– Слишком шумно? – фыркнула вифрэйка, оборачиваясь и с каким-то умилением разглядывая героев сегодняшней потасовки. Ещё не начавшейся, но такой многообещающей, что будь на счету лисицы ещё парочка кружек, она бы осталась поглазеть на это захватывающее представление. Взяв в руки лютню, хвостатая уже собралась было подняться с места, ноо…
Началось.
Что прекрасно в драках «Жёлтого обормота»? Они начинаются не с типичных полупьяных разговоров об уважении и том, кто бо́льшее трезвышко. Нет, местная публика – простые люди, работяги, а они долго не распинаются и бьют сразу, наотмашь, чтоб наверняка! От шедимца за игорным столом отвернулись духи пустыни, решив, что его самонадеянность заслуживает наказания, поэтому первому прилетело ему. Таверна пришла в движение: нежелающие участвовать в воцарившемся балагане устремились к выходу. В другой ситуации лиса отправилась бы туда же или в окно – такой способ линять от неприятностей намного быстрее и практичнее, чем может показаться. Но был сдерживающий фактор в виде мистерийской зимы, собеседника, который подпортил вечер своими больными мыслями о жизни и том, как она работает, а также в табурете, который этому собеседнику в голову полетел.
– ЛЛО! – выкрикнула больше с опаской и от неожиданности, чем из-за реального опасения за его жизнь. И сама не заметила, как фамильярно сократила. Ну, право слово, когда в ход идут не только кулаки, но и мебель, в таверне стало не до вежливости. Опасаясь, как бы в неё тоже не прилетело что-нибудь по чистой случайности (всё-таки и табурет предназначался не магу, но летел благодаря криворукости и косоглазию кидающего в их тихий угол), Мия, давя вырывающиеся смешки, решила помчаться в сторону кухни.
Во-первых, там была её шубка, без которой адептка банально околеет.
Во-вторых, там был второй выход из «Обормота», который явно обделила вниманием толпящаяся в попытках избежать неприятностей и увечий публика.
– Время сматываться, можно выйти через кухню, – перекрикивая гвалт и настороженно оглядываясь, крикнула юноше, указав на всякий случай направление рукой. Захочет уйти другим путём – Войлар ему в помощь, сначала самой бы уберечься. Чем лиса, собственно, и занялась, прижимая к груди лютню и аккуратно избегая особо агрессивных типов на своём пути. В конце концов, что ей ещё оставалось делать – защищаться от простых пьянчуг, расшвыривая во все стороны молнии и лучи, было как-то жестоко.

17

— Это навевает воспоминания...
Шум и гвалт достигли своего апогея, выплескиваясь за края чаши терпения, подточенной реками хмеля и бурных эмоций. Окружающие один за другим вскакивали из за своих мест, с кулаками набрасываясь на ближайшего соседа, цепной реакцией провоцируя друг у друга агрессию, будь то из за вызывающего поведения, ненадлежащего нрава, или нереалистичной удачи в азартной игре, начиная свой ход от игорного стала, за которым в первую очередь прилетело Шедимцу. Но лишь конечностями дело не ограничилось, в ход пошло всё, до чего могла дотянуться пьяная рука, будь то крепкая кружка, тарелка, лавка или даже стол в руках силача, с несдержанной душой готового огреть им любого, до кого только сумеет дотянуться. И лишь время отделяло присутствующих от использования настоящего оружия, ранее чего должен был подоспеть отряд стражи во избежание никому не нужных жертв.

***

— Кажется, здесь становится слишком шумно. — Пробурчал Ллойд в кружку, нехотя отхлёбывая свою порцию омерзительного эля под ехидные смешки вифрэйки, умудрившейся подловить его на слове. Взгляд его в этот момент нервно бегал с одного лица на другое, сначала на Люцирана, следом на Лиру, а в заключении на собравшиеся в центре зала две подвыпившие группы лиц, лидеры которых схлестнулись в бранной словесной дуэли на повышенных тонах в личном присутствии трактирщика, силящегося разнять конфликтующих во избежание потасовки. В зале царила тяжелая атмосфера кипящей агрессии, выражаясь в искаженных злостью лицах, дрожащих руках из последних сил держащихся лишь бы не сорваться в прямом ударе кулака, в вцепившейся хватке отдельных людей в висящие на поясах рукояти холодных клинков от малых ножей, годных лишь на подрезание кошелей у раззяв, до длинных одноручных мечей, предназначенных для распарывания грудной клетки врагов.
Однако произнесённая фраза, к неудовольствию Тёмного, вызвала в девушке лишь большее возбуждение и, кажется, наслаждение подобным окружением. Губы искривились в лисьей ухмылке, полной игривости и коварства, не сулившего ничего хорошего двум её спутникам.
— Только не это...
Обернувшись в пол оборота на стуле, корпусом к спорящей толпе, она простёрла руки вперёд, демонстративно размяв пальцы подобно пианисту перед игрой на своём музыкальном инструменте, и свершила плавный жест - движение раскрытой ладонью вверх и вперёд, запуская до сего момента тихо стоящий стол в резвый но краткосрочный полёт, сшибая им все три центральные фигуры трактира с громким стуком падающих наземь тел. Сразу после этого развернулась обратно к столу с победоносным выражением лица хватаясь за кружку и подымая её вверх в подобии тоста.
За предстоящий вечер! — И подержав так её в воздухе несколько секунд отбросила в сторону вместо того что бы выпить, тут же пригибаясь, открывая взору мага приближающийся со скоростью брошенной мебели стул.

***

ЛЛО! — Предупредительный крик девушки выдернул мага в реальность из глубин воспоминаний, спасая от первого стула из памяти, но открывая взору второй, столь похожий на первый, однако... Пускай он успел его увидеть, спешно начиная движение в сторону, но всё равно среагировал слишком поздно. Раздалось два громких удара. Первый стула о голову, приходясь вскользь, что и спало Тёмного от куда более удручающей участи, второй же мешком упавшего со стула тела о деревянный пол. На мгновение взор заволокла тьма в отчаянной попытке поглотить сознание, но спустя секунду отступила, оставляя за собою лёгкое помрачение. Простирая свою крепкую хватку оно приглушило все звуки до неразборчивого бубнежа, перекрыло его громким и протяжным писком в ушах, а взор помутнило тонкой пеленой, смазывающей окружающую картинку и высвечивающей все цвета.
Ухватившись за край стола Кроуфорд резким рывком поднял себя в вертикальное положение, прихватывая с собой и опрокинутый наземь зимний меховой плащ черного цвета, спавший со стула, закидывая его на плечо и тут же оглядываясь в поисках. — Где это хвостатое бедствие? — Нечёткий взгляд спешно шарил по залу выискивая знакомый силуэт, пока не набрёл на него, выцепив из творящегося хаоса. — Вот ты где. — Кажется, она даже ему что-то кричала, судя по движению губ, но разобрать это был он не в силах. Не раздумывая более он рванул вслед за ней в надежде догнать, полагаясь на вифрэйское чутьё, понимая, что пробираться через основной выход более не вариант.
...
Выбежав вместе из трактира в переулок через запасной выход Ллойд позволил себе замедлить ход и остановиться, одновременно крепко ухватив бегущую впереди девушку за плечо и резким жестом развернув её к себе под пронзительный взгляд очей наполненных едва сдерживаемым раздражением.
Попалась, чтоб тебя, Лира!

***

Увиденное вместе с капнувшей на руку кровью бегущей из разбитого лба развеяло наваждение. Это была не она. Петра, а не Лира. Сейчас, а не тогда. Помрачение спало, возвращая окружению былую четкость, унося за собой отголоски минувшего прошлого. Раздражение угасло, быстро сменившись внешним смущением лишь на миг, подменяясь разочарованием, а после и опустошением. Блеск глаз вновь угас до безжизненного марева, вечного спутника его внешнего вида. Хватка медленно ослабла, рука сползла бессильно повиснув плетью вдоль тела.
— ... —
Казалось, он хотел ей что-то сказать, раскрывая уста и тут же смыкая, не пересилив себя.

18

Едва выбежав из трактира, лисица с облегчением вздохнула. Чёрт возьми, она только сейчас осознала, насколько тяжело было там находиться! А ведь давило всё: от вязкой атмосферы тупой агрессии, которой было тяжело не поддаться, если в голову вдарил хмель, до тяжёлого запаха дешевого табака, от которого впору расчихаться и вообще покинуть это заведение. И если к последнему лисица принюхалась (что самую малость облегчало занятие своим ремеслом в «Обормоте»), то избавиться от гнёта неясного желания набить кому-то лицо было по-настоящему приятно! Морозный воздух отрезвлял и ехидно перебирал косточки хвостатой, пробравшись через полураспахнутый полушубок. Мия хотела отбежать от кабака на парочку кварталов и лишь потом передохнуть, однако чей-то наглый жест («А, таки последовал за мной!», – восторжествовала девушка, победоносно взмахнув хвостом) её развернул.
– … Лира!
Шляпу снесло ледяным порывом ветра и уволокло в сугроб, каштановые пряди выбились и осели на глаза. Мия их сдунула и вперилась в бледное лицо взглядом: в янтаре плескалось недоумение, любопытство и… да-а, там была едва заметная искорка разочарования. Лисица, скажем, весь вечер стремилась вывести тёмного из себя, а это сделала… сделала… Кто? «Кто-то, кто его по-настоящему раздражает? Обознался во хмелю, чтль?» – строила догадки Мия, пока возникшее между ними молчание стремительно накалялось. Или становилось более гнетущим. В общем, оно ей не нравилось, к тому же возможная причина помутнения рассудка как раз попалась на глаза.
– Не дёргайся, – предупредила лисица и едва-едва коснулась разбитого лба кончиками пальцев, залечивая рану. Раскрасневшаяся, в попытках сосредоточиться даже высунула кончик языка – как делала в детстве. В общем, составляла зрелище крайне непрезентабельное и неказистое. Ещё и в груди неприятно жало после бега, было одновременно жарко и холодно – но «холодно» показалось более критичным, поэтому после заживления раны она поспешила запахнуться в шубку, закинуть лютню за спину и подуть на подмёрзшие пальцы, согревая.
С языка так и просилось сорваться язвительное замечание об отсутствии аллергии на Свет у тёмных магов, однако вместо этого Мия молча шагнула в сторону унесённой шляпы. Пару секунд задумчиво глядела на неё. «Лира?.. Вифрэйское имя, для людей слишком просто. Хотя – как знать…» Вздохнув, полезла в сугроб, отряхнула потерявшую торжественность шляпу и невнятно зашипела – от неловкости; внутрь рукава шубки скользнул комок снега, пробирая лисицу до мурашек. Теперь хвостатая, неосознанно подпрыгивая, попыталась вытащить это досадное недоразумение, однако снежок уже успел растаять, одарив Мию ещё одним спектром приятнейших ощущений. Подёргивания лисы почти заполнили молчание, которое ей самой казалось жутко неловким. Вот же он, тёмный, спрашивай его, вдруг ответит! Но Мия промолчала, задавив любопытство, которое горланило вопросы о Лире из-за невнятного предчувствия, что есть вещи, о которых лучше с Ллойдом не заискаться.

19

Тишина увенчала из разбитых на тягостные мгновения осколков тяжелого для окружающих нрава Тёмного слившуюся воедино маску, неосторожно разбитую помраченным сознанием. Он не знал что ему следует говорить. Не понимал, как ему дальше реагировать, в попытке ли сгладить неловкость положения иль рассеять гнетущее молчание, попросту не желал это делать, не предчувствуя и крох необходимости, лишь глубже скрываясь в своей льдистой раковине подобно раку-отшельнику. Закрывая за собой все входы, запирая засовы, отрезая пути, которыми только мог попытаться воспользоваться сторонний человек в попытке добраться до его естества. Молча стоял и смотрел на вифрэйку тусклым взглядом без намеков на иные эмоции, что делало его глаза столь похожими на стеклянные, принадлежащие кукле, одиноко восседающей на витрине в столичном магазине игрушек, то самой, которую решится купить лишь стойкий нервами человек, нежели повседневный обыватель.
Промелькнувший образ живого собеседника канул в объятия забвения, так и не явив себя Петре во всей красе, скрываясь за бездушной фальшивкой, бесчувственной и холодной, именно той, что вызывала в хвостатой раздражение, словно намеренно провоцируя в ней негативные эмоции, хитро играясь с раскрытыми подобно книге чувствами. Пускай Кроуфорд и не имел столь отвратительного умысла, как могла понять это Петра, но и не отдавал себе отчёт в том, как девушка могла на это реагировать. Могла ли она это принять, а, главное, стерпеть?

Первой реакцией отличившей его силуэт от окаменелой статуи стала резкая попытка отстраниться, стоило только вифрэйке потянуться рукой ко лбу, но последовавшая фраза прекратила сие, как и достигшее разума понимание предстоящего, прочитанное в её глазах и жестах. Несмотря на то, что первым предположением было на грани параноидального сохранение собственной безопасности, в котором Ллойд ожидал чего угодно, вплоть до обещанного ранее удара молнии, на который подкинутая судьбой собеседница была способно. Впрочем, столь же быстро подобное развитие событий сознанием было окрещено чушью и отброшено в сторону задворок черепной коробки к прочему хламу канувших в лету идей.
Мягкий всплеск эфира, окутавший переулок нежной вспышкой солнечного света, озарил фигуру, стирая следы кровоточащей раны, избавляя от повторения уже свершившегося неприятного последствия, проясняя рассудок и возвращая хмелем притупленное ощущение. Тут же нашедшее выход в дрожи, от зимнего холода пробившей тело, напоминая о сжимаемом в руке зимнем плаще. Шаг назад, резкий взмах рукой окутал тело меховым одеянием, впрочем, спасшим от стужи лишь морально и эстетически, на деле же не добавляя комфорта охладевшему телу.
Спасибо. — Слово, произнесённое спокойным тоном, без единого намёка на благодарность, прорезало тишину, достигая слуха вифрэйки, вольной воспринимать его как угодно. Благодарил ли он за применённое заклинание или за вечер? А может и за отсутствие лишних вопросов... Впрочем, маг даже не думал уточнять, совсем не догадываясь о возможных интерпретациях.

20

«Чудак. Сумасшедший. Камень, а не человек, ни капли эмоции! Ни капли…» – невозмутимо кивнув на слова благодарности, думала Мия, прижимая к груди лютню и молча глядя на мага исподлобья. Их больше ничего не связывало, кроме застольной беседы и маленькой услуги. За которую он, конечно же, был ей ничего не должен, кроме искренней благодарности. «Которой от него всё равно не дождёшься. Бездушный, ещё и хам, и вообще – и-ди-от!» – последнее едва прошептала губами, но вслух так и не произнесла. Осознание бесполезности собственных слов больно било по её самооценке, поэтому правильным решением было промолчать. Затягивать вязкое и неловкое молчание, ждать, пока он нарушит его первым.
А он не нарушал.
– Жаль, что это всё, чем я могу тебе помочь, – в последний раз заглянув в глаза тёмному магу, она постаралась хорошо запомнить этот взгляд. Серый, стальной, лишённый всякой крупицы жизни – даже встречаемые ею немёртвые жили с большим упоением в своём посмертии, чем этот юноша проживал жизнь. «Жизнь? Нет, это не она. Существование», – с долей жалости и жгучего презрения решила лиса и отвела взгляд. Она жалела его и… и, пожалуй, была бы готова помочь. Но он же не примет её помощь, как не принял её мнение – даже не понял его. «Культ силы, диктат единственно верной позиции. И при этом – полное отсутствие огня жизни. Как же ты собираешься брать что-то силой без всякого удовлетворения от результата? Без щепотки эмоции? Ты действительно глупец», – сочувственно улыбнувшись, взмахнула потрепанной и мокрой после посещения сугроба шляпой и повернулась к нему спиной. Быстрый шаг, дань привычке, завёл лису за переулок, позволяя скрыться от бесчувственного взгляда.
Теперь она могла вздохнуть свободнее.
– Очень, очень плохо, – Мия зябко поёжилась и запахнулась в шубку плотнее. Теплее не стало. Время было позднее, и лиса зашагала в сторону Аклории, тщетно пытаясь выбросить слова мага из головы. «Иногда необходимо брать желаемое силой…» Она запомнила этот урок лучше, чем хотела бы. Лисица не была уверена, что когда-нибудь последует примеру юноши, что ей придётся настолько обесчеловечиться, чтобы стать такой же, как он. Нет, конечно нет, это ей не грозило.
Ветер ехидно хлестал по щекам, подмораживал пальцы. Сыпал редкий снег, скрывая льдистую корку на мощёных улицах. Холодно. Нижний Иридиум непривлекательно поблёскивал нетрезвыми глазками из окон таверн, бахвалился грязью переулков. 
Вечер был безнадёжно испорчен.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №3. Январь 17084 года. Иридиум. Трактир «Желтый обормот». Мия и Ллойд.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно