FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Февраля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:

Открыты продажи Весеннего сезона магазинчика чудес!

Стартовал ФИНАЛ III ГЛАВЫ сюжета форума!

На форуме реорганизована система зарплат, ознакомьтесь с новыми расценками и порядком начислений в ваших рабочих разделах!
Обновлена тема посвященная должностным лицам форума, теперь вы можете разобраться с особенностями разделения труда в более удобном и подробном виде.
Открыта регистрация в новую лотерею Искаженное Зеркало Иллюзий милости просим всех отчаянный бойцов удачи!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » 21 февраля 17080 года, Костяные могильники. Гробовщик, Мия.


21 февраля 17080 года, Костяные могильники. Гробовщик, Мия.

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Для начала, немного расскажем о месте грядущий событий. Костяные могильники. Несмотря на название, на самом деле это было вовсе не устрашающее место, пусть и являет ныне из себя обширные руны, что служат последним пристанищем уже не первому поколению вифрейского народа. Конечно, если они пожелают оставить останки именно там. Ближайшие деревеньки, разбросанные вокруг некогда разросшегося города, именно так и делают. Говорят, некогда в этом месте поклонялись Богу Смерти. Может быть и сейчас здесь живёт эта вера или живы некие устои, которые были переданы из прошлого. Возможно, в соответствии с отголосками прошлой веры, здесь живёт и некая особая община хвостатых, которым было тяжело среди своих сородичей из-за неоднозначного дара, который некоторые сочтут и проклятием, дара магии смерти. Здесь принимают тех, кто не желает использовать свой дар во зло. Без смерти нет жизни, без жизни нет смерти. Завет простой. Они не нарушают покой мертвецов, а оберегают его. Тем не менее, найти их здесь не так уж просто, их община скрыта и её расположение мало кому известно, даже в ближайших деревушках. Да и мало кто о них просто знает.
  Так же, как и большая площадь земель вифреев, руины укрыты густой зеленью. Некогда, здесь был город, но местами деревья это уже тщательно скрыли. Центральная часть руин служит кладбищем, где куда лучше видны былые признаки цивилизации. Тут и там можно увидеть надгробия, которыми служат простые камни на которых нацарапаны опознавательные знаки или просто имена. Возле некоторых оставлены дары Жнецу или самой природе, а камни утопают в россыпи цветов и причудливых растений, которые были посажены в память о почивших.
Возможно, это место скрывает нечто большее, но кто знает, может когда-нибудь об этом будет иная история.

21 февраля 17080 года, время около полудня. Облачно. Ночью прошёл небольшой дождь, но ветер уже подсушил большую часть растительности.

   Небольшой отпуск на Каталии подходил к концу, пусть не обошлось и без мелкой работы, попавшейся разок по пути. Будем надеяться, что местный Вестник Смерти в обиде не останется, в конце концов тяжело контролировать огромную территорию. Это прекрасно знал по себе, будучи наделён крайне обширными землями, что были заселены куда более значительно, а значит появлялось больше душ самостоятельно не добравшихся до иного мира на пути к перерождению. Здесь же он был ради простого интереса. Место было относительно известным, поросшим различными слухами. Особенно интересным был тот слух, что когда-то здесь был культ Бога Смерти. Об этом он узнал ещё в своей далёкой юности, будучи в ином культе Жнеца, что живы и ныне. Астральная длань. Как они нынче поживают не интересовался. Всякий интерес угас ещё тогда же, в юности, когда взгляды на веру разошлись. Как бы то ни было, он оказался прав, но проповедник из него совершенно никакой, что бы суметь внести коррективы во взгляды культа, которому уже не одно тысячелетие.
   Здесь тоже нашлась парочка душ, не сумевших уйти вовремя, оказавшихся весьма резвыми близнецами лет восьми. Похоже, они не то что бы осознавали факт собственной смерти и были весьма увлечены собой, играя среди зарослей. И как к таким подступиться? О да, он множество раз встречал души детей, но каждый раз это навевало различные мысли. Так что, махнул рукой в ответ парочке хвостатых, что заметили взгляд Гробовщика, продолжал восседать на пару с "Наречённой". Удобно устроиться довелось на камне, который был некогда частью сооружения, нежели надгробием. Спешить со своим делом проводника не стремился, не только из-за некой безмятежности сего места, но из-за появившейся неподалёку души живого существа и речь точно не про одну из россыпи крохотных душ животных, водившихся здесь в изобилии. Принять иной облик и спрятаться тоже не было ни малейшего желания. По прибытию на Каталию оставался всё том же, длинном, молочно-белом наряде, со скромной вышивкой серебряной нитью. Привычный черный цвет ныне присутствовал разве что на ногтях. Сие делало его весьма заметной фигурой на фоне окружающей зелени.

2

[float=left]http://s8.uploads.ru/8KpUz.jpg[/float] Большинство её друзей из Ордена было глубоко убеждено, что у неё были не все дома – подозрения на неутешительный диагноз подтвердились, когда лисица попыталась подбить их на поход к костяным могильникам. Места, окутанные ореолом сомнительной славы и множеством всяких не менее сомнительных сказов, слухов и домыслов, Мию притягивали, и чем старше она становилась, тем безбашеннее подворачивалась авантюра.
Лисица покинула вилийскую обсерваторию Зрячих в полной уверенности, что друзья совершили непростительную ошибку, прошляпив такое приключение. Что в нём должно быть такого особенного, она не знала, но была искренне уверена, что оно есть и никуда от неё не денется! Вифрэйка безответственно подошла к сборам; в нескольких часах от Вилии она заметила, что походный мешок был дыряв и добрая половина мангостинов покинула его, что было досадно, но не смертельно – прокормить себя она сумеет. Хотя осознание собственной неудачливости здорово подкосило её настроение и усилило желание дёргать Войлара всуе по каждой мелочи; пожалуй, если существует какой-то чёрный список у божеств, не желающих слушать особо настойчивые мольбы, то в таком Мия уже оказалась.
Путь был совсем не близкий! По дороге лисица развлекала себя, чем могла, хотя больше осторожничала и старалась не шуметь по мере углубления в каталийские заросли: погибнуть в расцвете лет от какой-нибудь букашки (размером, скажем, с две-три Мии) было бы как-то глупо. Поэтому, едва заслышав подозрительный шорох трав, вифрэйка стрелой мчалась в противоположную сторону. Благодаря этому она пару раз заплутала, но природное чутьё и привычнка к жизни в лесах выводили на верную тропку.
Духота леса обескураживала разве что неопытного путника. После прошедшего дождя в глухих закоулках трав ещё блестели капли, в воздухе витала свежесть. Но стоило выйти на небольшую возвышенность, как волосы трепал ветер, оставляя лишь пьянящий аромат трав. Отовсюду слышалось шевеление, шипение, жужжание букашек и мелких животных – звуки умиротворяющие, но не такие благозвучные, как мелодии лютни. Она, как и полагалось деревяшке со струнами, висела за спиной и была бесполезным, но дорогим сердцу багажом – как и почти всё, что лиса таскала с собой: в хвосте путались невнятные висюльки-подарки от других юных Прозревших, в кармане лежала счастливая монетка, подобранная в Кардосе – воспоминание о пройденном испытании и девочке, здорово ей помогшей, Ивейн, и, конечно, медальон Зрячей, сыгравший не последнюю роль в их встрече.
Что лиса ожидала увидеть на могильниках, обычное кладбище? Или остатки поселения, в котором, как гласят слухи, глубокой ночью воскресают усопшие жители и продолжают вести свою повседневную жизнь уже в посмертии? Развалины домов, руины, настоящие кости, кровавые ритуалы опасных культов сумасшедших хвостатых некромантов? Желательно всё и сразу! Версий того, что ей предстояло увидеть, было составлено великое множество, в часть из них Мия была готова поверить. «Как только увижу всё собственными глазами! Увижу, пощупаю, унюхаю – вот тогда поверю во всё!»
Когда утомительный путь длинною в несколько дней был почти окончен и в густой зелени удалось разглядеть остатки цивилизации, ушки лисы нервно дрогнули на звук треснувшей ветки. И ещё одной. И ещё. Воображение лихо нарисовало подбирающихся к ней из-за спины пауков и прочих склизких тварей, от чего сердце мигом ушло в пятки и забилось галопом. «– Беги, что замерла!» – зашипел глас разума в голове, послужив катализатором ускорению и бездумному бегу в направлении «ну куда-то вон туда, там что-то каменное вроде видно».
Вылетела запыхавшаяся и напуганная собственным воображением хвостатая именно туда, куда нужно. В зелени утопало всё, что мог охватить взгляд, но тут уже встречались надгробия и их остатки. Для паникующего сердечка это был апогей ужаса – в паре метров восседало что-то белое с огроменной косой. Уж насколько лиса была напугана, но тут рефлекторно присвистнула, отдав дань уважения внушительной штуковине.
И, как вежливый ребёнок, сначала поздоровалась, решив, что лучше что-то страшное, но хотя бы интересное, чем совершенное не интересные и вдобавок страшные пауки.
– Здравствуй… те? – поздоровалась на вифрэйском. «Это призрак? А зачем ему коса? Или это она?» В янтарных глазах плескался ворох вопросов, которые задать неизвестному существу Мия просто не решилась, оставаясь стоять на месте, неловко переминаясь с ноги на ногу.

3

Безучастно наблюдая за резвящимися детьми, теперь "прислушивался" к отголоску души живого, которая с должным упорством сохраняла прежнее направление. А метров за триста и вовсе припустила с завидной скоростью, обещая вот-вот оказаться рядом с ним.
- Не уж то моя вина этой спешки? - Гробовщик досадно поморщился, поднял лицо к небу, которое едва виднелось за густой кроной и тут же лбом поймал тяжёлую каплю скатившуюся с листа. Нет, вряд ли за ним. В таком виде его аура незаметна, да и это совсем не земли светлых эльфов. Вот уж где нельзя расслабиться и спокойно прогуляться по лесам, постоянно оценивая окружение, что бы не заполучить внезапную стрелу в какую-нибудь часть тела. Но даже если стремительная душа обещала принести с собой неприятности, слишком лениво и хорошо сейчас было, что бы резко прерывать своё пребывание здесь.
  Ещё немного и теперь Вестник собственными глазами узрел стремительно вылетевшее хвостатое создание. Юная барышня явно бежала не ожидала увидеть здесь кого-то и точно спешила не к нему.
Здравствуй… те? - Точно барышня. Гробовщик в таких вопросах не ошибался, но с детьми вифреев и эльфов случаются оказии. Тихо не то хмыкнул, не то хихикнул и плавно склонил голову набок, теперь рассматривая её. Раз уж здесь появилось что-то интереснее, чем игра света в кроне дерева. Такого гостя даже он не ожидал. Едва ли ребёнок пошёл бы на кладбище один, даже из ближайшей деревни.
- Ну и ну~ - Негромко протянул, чуть подавшись вперёд. - Привет. - Раз приветствие было получено на вифрейском, то ответ тоже был на языке хвостатых. При чём насколько чистый, будто это был его родной язык. По одному приветствию оценить сложно, но запросто проследить в дальнейшем, если беседа на том не прервётся. К разным мыслям можно придти, встретив патлатого, когтистого дядьку в свободных белых одеждах и со здоровенной косой, которая по дизайну вполне однозначно намекала на скелет.
- Спешишь куда-то? - Не совсем тот вопрос, который следует задать ребёнку от имени взрослого. Глаза были закрыты густой чёлкой, но по лёгкому повороту головы было понятно, что взгляд скользнул в другую сторону. А именно, на души близнецов, которые конечно же не заметили присутствия живого, продолжая заниматься своими делами. - Обычно... - Вдруг продолжил он, - Здесь уже некому спешить. - Широкая и жутковатая улыбка прорезала лицо, полностью разрушив образ безмятежности. Дальше одно из двух. Ребёнок дальше поспешит по своим делам, решив на всякий случай не трогать странного дядю или прицепится к нему. Гробовщик был был готов к обоим вариантам и на всякий случай к третьему.

4

Лисица склонила голову набок, с любопытством присматриваясь к незнакомцу (теперь она была уверена, что это всё-таки мужчина). «Не наврали, призрак есть. Да ещё какой! Ух, ну и коса. Но призраки ведь только и умеют, что пугать, в сказках они к живым даже прикоснуться не могут», – Мия робко подошла на пару шагов, жадно вылавливая взглядом каждую деталь образа патлатого, шевелюра которого вызывала острое желание попрактиковаться в заплетании косичек – она как раз недавно научилась! И улыбка его вифрэйке жуть как понравилась, широкая такая, ей бы так научиться улыбаться. И говорит он на вифрэйском, хотя хвоста лисица не заметила… или заметила? Осмелев, Мия обошла надгробие, на обломках которых устроился призрак, и с лёгким разочарованием вздохнула. «Не вифрэй» Проверить пушистость ушей лиса не догадалась; сердце едва-едва вернулось в привычный ритм, но в голове образовался хаос, который утрясти будет непросто. Ей был известен только один способ: спрашивать! «За вопросы по голове не стукают, как говорит старина Мо», – рассудила Мия и подошла ещё ближе – теперь, протянув руку, она могла коснуться незнакомца.
– А там в кустах что-то шурухтело так страшно, что я понеслась изо всех сил в другую сторону, – затараторила лисица, эмоционально жестикулируя и с облегчением улыбаясь. – Я умею быстро бегать, воздух меня слушается, так что ещё и прыгаю высоко! – неожиданно для себя ещё и прихвастнула.
– Но теперь я не боюсь, знаешь, если эти многолапки придут сюда, дяденька призрак сможет меня защитить. Да же? Косища такая огромная! Мы такими траву косили, когда во дворе всё так заросло, что маменька начала ругаться на папку, что он из своей лаборатории не выходит, всё ароматы смешивает, я вот тоже чуточку умею… А можно потрогать? А подержать? А как ей махать, она волшебная? – тем временем лапка вифрэйки угрожающе потянулась к оружию с очаровательным бесстрашием, граничащим с дуростью. – А как вас звали, когда вы были живым? Тут жили? Тут вроде город был! А правда, что по ночам все мёртвые тут воскресают и живут обычной живой жизнью? Можно посмотреть? Я не боюсь, честно-честно!

5

Увы, отпугнуть лисицу таким простым способом не вышло. Лисицу, что в одиночестве добралась в это место. Великая сила любопытства присуща этому народу. Порой слишком великая, но все опасности на этом пути умудряются компенсировать инстинктами. Юная вифрэйка зачем-то решила осмотреть его получше, обойдя кругом. В обычной ситуации это позволило бы удостовериться, что он всё-таки совсем не призрак и ни в едином месте ничуть не просвечивает и не растворяется в воздухе гонимый лучами света. Однако, нет.
- О-о~ Так ты юная волшебница. - Почти восхищённо протянул, легко отвечая на невинное хвастовство. А что, судя по той скорости с которой она сюда неслась, это было ускорение воздуха. Седьмой порядок для её возраста действительно весьма неплохо. Но, развить эту тему никто не дал, лисицу неудержимо несло дальше. За несколько секунд он узнал примерно половину сведений о ней и её семье, оказался защитником от многолапок и о правильном использовании косы. Под последующим потоком вопросом совсем утонул, не имея ни единого шанса ответить хотя бы на половину из них, даже при всём желании. Потому, просто продолжал снисходительно улыбаться.
- А можно потрогать? - Первый же из вопросов мог ввести в первобытный ужас. - А подержать? А как ей махать, она волшебная? - Дальше хуже. Подержать огромную косу с опаснейшим и острейшим лезвием, звучало как катаклизм масштаба целого материка. Однако, что-то всё-таки заставило повестись на эти просьбы и удовлетворить их частично.
- Можно подержать не держа. - Перехватив косовище одной рукой, взмахнул оружием по короткой дуге и лезвие с тихим свистом вонзилось в землю. Не глубоко. Оно тихо звякнуло, столкнувшись с ещё один обломком, давно погрузившемся в почву. Произошло это всё буквально под носом у любопытной лисицы и в некоторой мере могло отбить желание что-либо трогать, но Гробовщик не слишком на это рассчитывал. Так что крепко держал косу в этом положении. Так можно и потрогать и не рисковать случайным порезом о лезвие, только если специально под него не полезет.
Тем временем вопросы и не думали заканчиваться.
- Можешь называть меня Гробовщиком. - Само имя-прозвище пришлось произнести на общем за отсутствием подобного термина в вифрэйском языке. Хмыкнув, тихо и кратко рассмеялся, решив всё же ответить на ещё один вопрос, - Ну что ты. Неужели даже после смерти пришлось бы вставать каждый день? Добропорядочные мертвецы предпочитают хорошенько отдохнуть.

6

Лисица присвистнула и подпрыгнула на месте, хлопнув в ладоши. В глазах Мии светился азарт и желание потрогать-пощупать новую игрушку, но она проявила терпение. Терпение! С кр-райне серьёзным выражением лица юная хвостатая пафосно взмахнула воображаемой косой, пародируя только что увиденное движение. Маленькую клоунаду завершил не то поклон, не то реверанс – что-то среднее, что она видела на представлениях своего народа.
– Дяденька Гробовщик! Это было оочень потрясающе восхитительно красиво! Папка так красиво траву косить не умеет, может, вы меня научите, а я научу потом его? Думаю, ему тоже понравится! К слову, – Мия вздёрнула указательный палец вверх с наставительной интонацией, какой частенько её поучал наставник из Зрячих. – Я ещё даже близко не волшебница, я только учусь. Но когда научусь!.. «Когда научусь, я буду одной из лучших разведчиц Ордена, буду работать по всему миру, буду… буду очень полезной для Ардении и проживу удивительную жизнь!», – закончила лиса уже про себя, решив, что не стоит мертвеца мучить своими амбициозными планами – он-то своё уже отжил, а у неё всё самое интересное только начинается. «Возможно, когда-нибудь я стану одной из Рух…»
Всё внимание переключилось на косу, которую ловкие пальцы лисицы тут же начали ощупывать. Действо сопровождалось охами и ахами, хотя больше для вида – вблизи всё было не так «потрясающе восхитительно», как ей казалось. Но зачем огорчать призрака? У него и так хватает поводов для грусти!
– Знаешь.. знаете.. знаешь, дядя,  – решительно перешла на «ты» спустя пару минут после ярых домогательств до косы, – кажется, коса лучше смотрится у тебя в руках, чем воткнутая в землю. Впечатляет сильнее!
«А добропорядочным мертвецам, наверное, очень скучно» Немного подумав, Мия продолжила, слегка нахмурившись и надув губы в глубочайшем недоумении:
– А ты, дяденька, уже отдохнул? А долго вы отдыхал? Или… ох, или вы… ты из этих, мертвецов недобр… недобропорядочных?! – воскликнула лиса, янтарные глаза распахнулись от изумления. – Я конечно не хотела говорить сразу, но имечко у вас совсем не вифрэйское и поди даже не людское. Что же ты… вы тут делаете? – слегка прищурилась, скрестив руки на груди. – Или это тайна? Секр-рет? Ты не подумай, я умею хранить тайны, честно-честно. Ох Войлар, да я просто обожаю секреты!

7

Ох уж эти дети и их особое восприятие действительности. Какой нормальный взрослый будет восхищаться здоровенной косой, ещё и выполненной с элементами человеческого скелета? Стоит учесть, что коса не просто лежит, а в руках кого-то посреди кладбища. Будем справедливы, всё же не каждый ребёнок будет восхищаться, но раз уж он самостоятельно добрался до руин окружённых кучей слухов и легенд, тогда... Коса и дяденька призрак, как раз одно из ожидаемых зрелищ, ради которых сюда шли и получили.
Мягко усмехнувшись и сохраняя лёгкую полуулыбку, терпеливо ожидал, когда же вифрэйка потрогает и малость удовлетворит своё любопытство. Наречённой же была мысленно адресована просьба чуть-чуть потерпеть и его глубочайшие извинения.
- Кажется, коса лучше смотрится у тебя в руках, чем воткнутая в землю. Впечатляет сильнее! - Однако, последующие слова лисицы немного удивили и не стал скрывать этой эмоции, отобразив в мимике.
- О-о~ Ихих... Оно и верно! Мы ведь с ней созданы друг для друга. - Не отказав себе в удовольствии немного похихикать, довольно осклабился и вернулся к первоначальному выражению лица. Но сколько бы он не скупился на эмоции, на лице перед ним они сияли куда ярче. И любезно продолжали развлекать в этот день, который предполагался чрезвычайно тихим и скромным на события.
- Даже не знаю на что же мне ответить в первую очередь... - Всё же высказал мысль вслух, всплывшую уже дважды. За одно озадаченно почесал ногтем подбородок, в своих раздумьях забавно растягивая слова. - И что же будет более верным~ - Наклонил голову вбок, продолжая раздумывать над чрезвычайно важными вопросами!
- Ладненько, давай так~ Я не из тех и не из других. Наверное? - Сделав паузу, сказал будто бы спрашивая это у лисицы, - А имя у меня очень даже людское! Или прозвище, которое имя? - Всё так же, будто вопрошая у собеседницы, а ноготь не убирая от лица, - Ты слышала о том, как хоронят людей? Их кладут в специальный ящик, который называется гроб. А люди, которые занимаются похоронами, зовутся гробовщиками~
В одно мгновение, задумчивость исчезла, а палец был поднят к губам. Сама загадочность воплоти с хорошей примесью лукавой улыбочки.
- А вот секретами никто просто так не делятся. Если хочешь секрет, тогда дай мне что-нибудь за него равноценное~ - Взгляд скользнул в сторону косы и та в кратком зелёном мерцании исчезла. Ныне пустые руки опустил на колени, заинтересованно выжидая, что же ему могут предложить.

8

Лисица разглядывала Гробовщика («Ну и имечко!») со смешанными чувствами, но самое яркое из них прямо-таки бросалось в глаза – любопытство, подстёгиваемое тягой ко всему неизвестному. И чем сильнее эта эмоция охватывала Мию, тем быстрее она мотала из стороны в сторону своим пушистым хвостом. Внутрь фантазийной пушистости был вплетён разнообразный хлам, не очень заметный, однако парочка маленьких колокольчиков легко распознавалась – из-за едва слышного «дз-зин-нь!», которое превратилось в почти монотонный звук. Жизнерадостные колокольчики на хвосте вифрэйки не очень состыковывались с атмосферой таинственного уныния, которая окутывала могильники, но Мия этого даже не замечала. Как и, впрочем, самого звука – какое ей дело до таких мелочей, когда перед ней дяденька мертвец?
– Аэм… Та-ак, вы меня совсем запутали, дядя! То есть, ты не уверен, кто вы? – на мгновение лисица запнулась, пытаясь выискать, где проседает логика в собственных словах, но окончательно запуталась в этих всеобщих «выканьях» и «тыканьях». – То-о есть ты совсем не мертвец? Да в жизни не поверю! С такой косой, – оружию был послан почти влюблённый взгляд – и с такими волосами… кстати, вы безумно красивый мертвец! Самый симпатичный из всех, каких я видела. «О-о, возможно, дело в том, что я не видела никаких…»
– Ты хоронишь людей? А, погоди-ка, я кажется поняла! – в голове лисицы сложилась вполне яркая и достоверная идея. – Ты ведь на Каталии, тут человеков раз-два и всё. Когда так получилось, что всех ты уже похоронил, работа закончилась и кушать стало не на что. Ты умер с голоду?! Ох Войлар, жуть какая.. А когда умер, оказался здесь, на костяных могильниках, в окружении недобропорядочных мертвецов. Так вот в чём дело! Ты дух, призрак! Меня мама тобой пугала, – внезапно доверительно шепнула Мия, с какой-то неясной обидой пожав губы. – Когда запрещала далеко в леса пропадать. Особенно забавно это было слышать от неё, сама неделями тута пропадает!
Глубокий вздох. Кажется, тараторить хвостатая порядком устала, даже пушистая часть тела немного успокоилась и присмирела. Но ненадолго. Лисица решительно встряхнула каштановой шевелюрой и с претензией уставилась на Гробовщика:
– Так у тебя коса и в самом деле волшебная! А я могу так призывать свою из дома? Или чужую стырить? Это особая магия? У-ди-ви-тель-но! – хлопнув в ладоши, заключила Мия и тут же переключилась на более насущные проблемы своей вифрэйской жизни: – Но, дяденька Гро («Гробовщик» она физически выговорить не могла), обирать ребёнка до нитки за непонятный секрет – это некрасиво. Вам не идёт. Я уже подарила улыбку, я видела, ты даже почти смеялся! В посмертии не так-то много поводов улыбнуться, поэтому давай мне оплату – секрет, – лисица требовательно топнула ножкой и выставила ладонь вперёд.

9

И всё же, какая связь между бытием мертвецом и такими волосами? Это он вряд ли узнает, как и многие особые ассоциативные связи в разуме маленькой лисицы. Оставалось только слушать их и наслаждаться. Оттенки недоумения, промелькнувший комплимент и внезапное озарение, ведь где-то там она смогла придумать "логическое" развитие собственных домыслов. Развитие было прекрасным. Помер с голоду, ведь хоронить было некого. Это заявление добавило ещё приличную порцию веселья, заставив Гробовщика улыбаться ещё шире, теперь невольно демонстрируя набор зубов.
- Какая замечательная история~ - Изречь сие вслух не было ни малейшей возможности, да и к чему? Всё и так было ясно по зубастой улыбке. Про косу тоже всё вышло ладно и складно. Сама спросила, сама ответила.
- ...обирать ребёнка до нитки за непонятный секрет – это некрасиво... - Значит по его правилам играть не хотели. Гробовщик картинно нахмурился приподнимая бровь и лишь хмыкнул до вынесенного вердикта с требованием выложить ей секрет. Видимо прям на протянутую ладошку, куда ныне и упал взгляд.
- Обирать ребёнка... - Задумчиво повторил и полез куда-то за пазуху, - А манипулировать чувствами взрослого разве хорошо? - Произнёс без осуждения, но вопрос оказался весьма вкрадчивым и сопутствовал улыбке. Дальнейшие манипуляции были произведены в относительной тишине. Изъят был свёрток из тёмной, грубой ткани, но странно шуршал, будто бумага. Так и оказалось. Джутовая верёвочка развязана, а под ней тонкая, шелестящая бумага. Всё это развязывал и разворачивал не спеша, будто испытывая терпение вифрэйки и с таким таинственным видом, словно там и окажется тот самый секрет. Но... В свёртке оказалось всего-лишь навсего печенье, выпеченное в форме крупных "косточек" и одна из них была вложена в требовательно протянутую ладонь. Да и сам тоже захрустел печенюшкой. Вполне себе свежей. Были испечены перед уходом из гостей в одной из прибрежных деревенек.
- Я вот всё не пойму... Как ты догадалась, что смех был бы хорошей оплатой? - Говорил не вынимая изо рта печенье, так что вышло с соответствующим звучанием. - На секрет не тянет, разве что на секретик. - Микроскопическое расстояние между сведёнными ногтями обозначило его размер, - Мы здесь с тобой всё же не одни.

10

Не так много вещей были способны смутить Мию, особенно в этом чудном возрасте. Немного позже она, может быть, и поднабралась мудрости-разумности, но до этого времени молодую лисицу отделяла ещё, как минимум, пара десятков лет. Но тут… тут её смутили, ещё как, и на лице отразилось замешательство, растерянная улыбка, а затем – лёгкое раздражение от того, что поймали. «Зар-раза» Задранный нос, скрещенные на груди руки и вздорный взгляд с претензией на «я всё знаю, а ты просто мёртвый дядька». Ах да, и обдаваемые свежим ветерком алеющие щёки.
– Если не хочется всю оставшуюся жизнь плясать под окарину взрослых – надо уметь манипулировать, – буркнула лиса, отведя взгляд. Успевший подпортиться настрой уже было захватил её с головой, даже впечатление от встречи с мертвецом немного подутихло, но-о… сверток! И снова мысли хвостатой резко скакнули в противоположном направлении, а сама она умостилась на соседний надгробный камень рядом с Гробовщиком, во все глаза разглядывая тёмную материю свёртка. 
– Это и есть твой секрет? Та-айна? Книга, волшебная штука, ар-те-факт? – выговорила по словам недавно услышанное в обсерватории слово. – Там ты хранишь свои кости, чтобы перемещаться по миру без привязки к костям, как в сказках? Это вообще правда? – наблюдая за нарочито неторопливыми движениями, Мия скрипнула зубами. Было слышно. – Дядь, ну побыстрее можно, передо мной все секреты мира, от которых отделяет какой-то свёрток!
В общем-то, она почти угадала, но когда попробовала протянутую косточку на зуб, всё равно ощутила щемящее разочарование. Даже ухи невольно прижались к голове. «Шиш тебе, Мия, а не мировые тайны, загадки, судьбоносные открытия – на, пожуй печеньку»
– Просто смех – всё, что я могу дать. Во-об-ще. Денег нет, – показательно дохрустев печеньем, вывернула дырявые карманы, – великих познаний нет, – постучала по собственной голове, – да и вообще ничего нет, я сюда почти налегке пришла, – хмыкнув, чистосердечно призналась и развела руками.
На то, что секрета, который прям секретный, не будет, лиса отреагировала спокойно, хотя шерсть на хвосте слегка встопорщилась, демонстрируя душевный разлад хозяйки. «Всего лишь секретик…» Но какое имело это всё значение, когда…
– КАК ЭТО НЕ ОДНИ? – вскочив с места, вскрикнула хвостатая и тут же закрыла рот обеими руками, сбито с толку оглядываясь. Уже значительно тише зарататорила: – Дядя Гроби, а кто тут ещё есть? Они ваши друзья? Познакомите? Или это те самые… недобропорядочные мертвецы? А они опасны?..

11

Нет, тишины и священного таинства раскрытия свёртка не было. Лисица вновь успела перебрать уйму вариантов того, что ей сейчас могут продемонстрировать. Артефакт, собственные кости... Какое счастливое и замечательное детство, пока не знаешь насколько могут быть ужасны и исковерканы посмертием настоящие призраки. И едва ли они будут кормить девочек на кладбище печенюшками.
- Нет, это неправда. Дело в душе, а не костях. Хотя, кости тоже могут быть важны. - Бросил между делом, вдруг решив вполне по делу ответить на один из посыпавшихся вопросов. Да и как раз выпала удачная пауза, сопровождаемая зубным скрипом нетерпения. Просьбы ускориться были проигнорированы, свёрток разворачивался с прежней неторопливостью, аккуратностью и нежностью.
Печенью загрызли быстро, жестоко и без лишних вопросов с явной долей разочарования в глазах. При этом, её совершенно не смущало, что она грызёт самую настоящую печеньку, которую ей вручил "призрак", да и наш мертвец тоже вполне себе её поглощает и сквозь него крошки не проваливаются. Если продолжать оперировать множеством сказок о призраках.
Чистосердечное признание, что делиться нечем, слушал похрустывая печенькой. Видимо что-то всё же есть и зовётся хорошей интуицией. Либо, так уж совпало волей судьбы и у этого ребёнка схожие странные ценности, по крайней мере пока что. Пока не повзрослела.
- Тшш, не спугни их. - Раскрытие "секретика" мгновенно сбросило едва накатившее разочарование лисицы. Если он не поторопится раскрывать эту тайну дальше, то наверняка спустя пять секунд она окажется уже на голове Гробовщика, требовательно тянув за его уши, пока не примут форму вифрэйскийх. Такую картину вдруг нарисовало воображение. Быстро покончив с остатками печенья, снова потянулся к своей одежде, что бы снять очень длинную цепочку бус из отполированного чёрного янтаря. Даже не обладая никаким даром, вроде "видящего", сможет узреть близнецов. Внимание которых она всё-таки привлекла, но малютки почему-то вдруг застеснялись и не подходили слишком близко, оставаясь на расстоянии в три метра. А может они всё же начали осознавать, что с ними что-то не так. Пара суток с их похорон уже прошла.
Вестник скрутил бусы в несколько колец и протянул эту плотную связку Мие. Пока не отпуская.
- Одолжу, что бы могла их увидеть, потом вернёшь. - Тогда разжал ладонь и можно было с неё снять снизку. Мгновенно она никого не увидит, так что сразу добавил, - Подожди немного. Вот там. - За плечо повернул в нужную сторону и оставил на нём свою ладонь. Пройдёт несколько секунд и лисица увидит чужие силуэты, нехотя вырисовывавшиеся на фоне зелени цветов, в которых обычно тонут вифрэйские кладбища. Они были похожи на призраков куда больше Гробовщика. Их тела были почти прозрачные. На душах стала образовываться тончайшая спектральная оболочка, но ничто пока не затронуло их разум, что превращает в нежить. Наверняка бы они вскоре и сами осознали, что уже не живы и отправились дальше. Раз уж он оказался здесь, то решил немного подождать, может быть помочь.
http://sg.uploads.ru/jAkap.jpg
Близнецы: - ... - Похоже они заметили пристальный взгляд обращённый на них, сразу от двух пар глаз.
Гробовщик же пока молчал, у него ещё будет шанс ответить на очередной поток вопросов.

12

«Как же это всё безумно. Безумно, чудовищно, слишком интересно, Войлар!», – губы лисицы задрожали и в конце концов разошлись в улыбке. Она была простой вифрэйкой с огромными планами на будущее, как и у всех амбициозных мелких хвостатых. Если брать мир, то весь, верно? Но это были обыденные планы на далёкое «потом», а вот тут, прямо сейчас, вот прям-прям в этот момент у неё появилась возможность соприкоснуться с чем-то необыкновенным. Мия всегда охотилась за новыми впечатлениями – в прошлом и будущем её ждут долгие поиски «чего-то удивительного» как на Каталии, так и, уже много позже, в Мистерийской империи. И, возможно, увлечённость чудесами была заложена ещё с детства, когда она дрожащей лапкой хватанула чёрные бусы незнакомца и торопливо, но бережно повесила их себе на шею, стремясь увидеть, узнать, прикоснуться к чему-то новому и неизведанному?..
Мия глубоко вздохнула, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Она представляла собой оголённый нерв беспокойства и волнения. Натянутая струна, которая едва слышно дребезжит, хотя полноценного звука ещё не извлекает. Лисица беспокойно обмахивалась хвостом, регулярно задевая и одеяния своего нового друга-мертвеца, но это её уже не трогало. Не зря потрачено ценное время, ох не зря! Костяные могильники и в самом деле могли открыть ей тайну. Не секрет, но хотя бы секретик, зато самый настоящий, как съеденное печенье… Мия облизнула пересохшие губы, смакуя вкус, и с прищуром вглядывалась в лес. Влажные тропики опьяняли уже восстановившейся после дождя духотой, пряными ароматами сотен поразительных видов растений, но всё это – повседневность, привычная вифрэйская жизнь. Беззаботная жизнь, легкомысленное посмертие…
– Это… кто? – как только зрение смогло выцепить неясные силуэты, а с ними – ушки, хвостики, схожие черты лица, громким шёпотом спросила Мия. Она во все глаза разглядывала детей, которые, кажется, были ненамного младше её самой. По коже прошёлся холодок осознания.
– Поиграем? Я Мия, – обращаясь уже к близнецам и приветливо взмахнув рукой, спросила лиса. Она ни разу их не боялась, скорее, изучала. И не могла понять, какое несоответствие невольно её отталкивает от собратьев. Что мешает вести себя с ними так же, как с покормившим её печеньками мертвецом? «– Они такие маленькие. Маленькие… и уже мертвы», – шепнул внутренний голос, заставив хвостатую как-то сникнуть. Самую малость.
– Мне всегда казалось, что умирают только взрослые, – обернувшись к Гробовщику, как-то беспомощно пробормотала, пожав плечами. Почти оправдывая отсутствие шквала вопросов. – Они живут здесь, среди вас? Вечно маленькие?.. 
В душе поселилась неясная тревога и обида – возможно, на то, что её крошечный добрый мирок, где все счастливы и умирают лишь в глубокой старости или от страшных вещей вроде голода и войн, пошатнулся. Это и заставило лисицу задуматься. И сплести Дух Света.
– Ты не такой, как они. Я ошиблась? Живой? Что ж вы меня не поправили, не разубедили?! – негодование и детская обида, претензия в янтарном взгляде, который, однако, не отрывался от близнецов. Теперь ей стало ясно, что не так. Вифрэи были почти прозрачные, он – нет. Гробовщик казался вполне материальным, она даже косу его щупала. А сможет ли она прикоснуться к близнецам?..

Отредактировано Мия (2018-08-03 17:45:01)

13

Это… кто? - Простой, банальный, но очень важный вопрос в своём роде. На который стоит ответить.
- Это души. - На него последовал такой же простой ответ, но едва ли ясный для вифрэйской девочки. - Они умерли, но души пока остались здесь. Как призраки из сказок, но ещё не нежить. - Говорил он тихо, но чуткий лисий слух вполне мог уловить почти каждое слово, расстояние, всё же было, невелико. Близняшки озадаченно переглянулись, видимо не вполне понимая почему так говорит незнакомый дядька и почему другая девочка на них так уставилась.
Поиграем? Я Мия, - в ответ на приветствие одна из маленьких лисиц улыбнулась и хотела подойти поближе, но её сестра тут же поймала за руку и остановила, что-то шепча на ушко. Первая сестричка немного сникла, а вторая нахмурилась.
Мне всегда казалось, что умирают только взрослые. Они живут здесь, среди вас? Вечно маленькие?.. - Но эти вопросы ответить не успел. Вторая маленькая вифрейка всё больше хмурилась, а потом насупилась вдруг заявила.
http://s8.uploads.ru/DCytE.jpg
Вторая Близняшка: - О чём это таком вы тут шепчитесь?! - Деловито подбоченившись, продолжала излагать, пока её близняшка осторожно взирала то на Гробовщика с Мией, то на сестрицу, - Что значит умерли?! Мы просто гуляли и заблудись тута, на могильниках. Мы из деревни неподалёку, наверняка папочка нас ищет и скоро домой заберёт, - Вдруг немного растерялась и попыталась найти поддержку во взгляде сестры, кажется нашла и закончила своё выступление, - ...пока снова не заболели! Вот. Так всегда папа говорит.
Первая Близняшка: - И мы уже не маленькие. - Внезапно смелое заявление от притихшей сестрички.   
Дух света толком не дал никакого результата, если присматриваться к присутствующим. Гробовщика он не воспринимал никак, а души ещё не успели окраситься в тёмные оттенки нежити, так что тоже были никакими. Зато если осматривать дальше, можно было нащупать серые и даже тёмные точки аур, не много, но были. Смотреть ещё дальше не много смысла, да и уже нужно хорошенько напрячься.
- Зачем мне тебя разубеждать? Ты так замечательно фантазировала. Может поняла бы сама, может просто была не так уж неправа~ - Прозвучал спокойный и ровный ответ, пусть в нём и присутсовали немного прыгучие интонации, а по завершении фразы он подмигнул близняшкам, на что вторая тут же высунула язык, дразня дядю, что говорит такие странные вещи.

14

«А? И что теперь?..» – Мия растерянно переводила взгляд с близняшек на Гробовщика и обратно. На лице отразилось какое-то неописуемое желание взять себя в охапку и убежать подальше от таких сложностей жизни. Или нежизни. Посмертия… «Они не знают?»
Души – это было очень сложно. Ещё сложнее, чем мысль о том, что вот эти детишки больше никогда не вырастут. В смысле, совсем ни-ког-да. Ни завтра, ни послезавтра их не встретит папа, они не поедят мангостинового варенья. Ничего не изменится и не будет меняться целую вечность. «И как же плохо и грустно, наверное, быть мёртвым! Когда понимаешь, что всё, некуда возвращаться», – Мия медленно села на чуть влажную траву в позу лотоса и замерла, разглядывая близняшек. Во взгляде читалась ещё большая потерянность и обида на весь белый свет.
– Но это же нечестно, несправедливо, – негромко пробормотала лиса, больно закусив губу, чтобы начавший застилать глаза туман отступил. – Извини, я ошиблась. Конечно вы не маленькие, просто я чуточку старше. Самую малость, – виновато оправдалась Мия, стараясь не думать о том, о чём нельзя не думать! «Должна ли я сказать им?.. А мне поверят?»
– Ты прав. В итоге я всё равно поняла, что ты… странный. Хотя вроде не такой, как они, – немного разочаровавшись в Духе Света, неуверенно заключила лиса вполголоса и снова обратилась к близнецам: – Вас как звать? Сильно вы… болели?
Лисица опустила взгляд на собственные руки и тихо всхлипнула. Совсе-ем тихо. И тут же затихла. «Что за желание разреветься? Ты уже совсем не ребёнок, не маленькая! Прекрати разводить сырость», – думала Мия, уставившись на травинки, покрытые росой. Вздох. Жалко, очень жалко. Хочется погрозить кулаком в небеса, что получается вот так. Мир не должен быть таким. Потому что она так решила, вот.
– Если я сниму бусы, то перестану их видеть? Они всегда будут тут? Одни, без папы? И совсем никак не помочь? Они же такие.. маленькие, – потянула Гробовщика за полы одежд, попросив наклониться, и зашептала в ухо вопросы. Саму её ноги не очень-то держали, решение посидеть на траве оказалось правильным.

15

Извинения Мии были приняты с победоносным видом. Не только видом, но ещё и танцем. Ловко сделав оборот на одной ноге, она их широко расставила и ткнула пальчиком в извинившуюся. Действия очевидно были идеально отработаны и использовались не раз. Сестрёнка тоже повеселела и хихикнула с близняшки. Но такой позитивный настрой, вновь немного уступил настороженности, ведь двое чужаков продолжали таинственно перешёптываться.
   Странный, но не такой, как они. Уже неплохо, возражать всё ещё не было ни единой причины, как и подталкивать к новым измышлениям. Да и дело это, забирать сейчас внимание столь нужное именно к близнецам. Такого простого разговора бывает достаточно, что бы души осознали то, что их удерживает от дальнейшего пути. Тончайшая грань. Её можно переступить одним движением, но это может быть "болезненно" для них, а можно так. Что бы они поняли сами, а дальше... Реакция у всех различна. Души есть души, но личности всё ещё при них.
Вас как звать? Сильно вы… болели? - ускользающий интерес душ был возвращён новыми вопросами. На один из них был дан весьма бодрый ответ, второй заставил задуматься.
http://s7.uploads.ru/O8Vdr.jpg
Вторая близняшка: - Я - Чозу! Она - Чоми. Ри. - Последнее уточнение видимо было семейным именем и произнесено весьма гордо. Пусть и без ускользнувшего задора, - Охотники мы. - Уточнение было выведено ещё пальцем по воздуху, нарисовавшему непонятный символ, на деле бывший луком и стрелой. Судя по виду маленькой лисицы, в это уточнение был заложен какой-то более глубокий и крайне очевидный, но только для самих близнецов.
Чоми: - Ммм... Сильно болели. - В конце концов задумчиво изрекла, видимо сразу озадачившись этим вопросом, пусть и было немного времени припомнить, пока сестрица представляла их. - Плохо было. Жарко, холодно. Горькую траву пили. Кашляли.
Чозу: - Жутенько больно дышать было. - Попытавшись состроить устрашающую гримасу, дополнила рассказ сестрицы и сделала заключение, - Но теперь всё хорошо.
Её сестрица же не была в этом так уверенна, продолжая стараться вспоминать и усердно хмуриться.
- Перестанешь. - Столь же тихо, подтвердил Гробовщик усаживаясь на траву рядом с Мией, так и шептаться удобнее будет, - Но нет, это всё не навсегда. И папа тоже будет. - Внеся некий абсурдный элемент в свой ответ, вовсе не намекая на скоропостижную смерть некого охотника, тут же отвечал дальше не дав более секунды на измышления. - Просто говори с ними дальше.

16

Мия улыбнулась, горделивость и непосредственность маленьких лисичек ей безумно нравилась. Да и вели они себя так же, как она сама в окружении своих товарищей по шалостям из «Зрячих» – разве что у неё самой мордашка была чуть более лукавая, за счёт богатого опыта влипания во всякого рода неприятности и выпутывания из оных. «Ничего, и они со временем научатся!», – оптимистично решила лисица и тут же осеклась. Нет, не научатся. Не повзрослеют. Ни-ког-да.
– Ри! – пушистый хвост взметнулся вверх, демонстрируя довольство хозяйки. «Если дядя Гро сказал, что с ними надо говорить – после этого им станет легче? Лучше? Что будет-то?! Они ведь не оживут, болезнь сожрала таких малышек – как их папеньке сейчас, наверное, прескверно…», – внутренние терзания лисицы так и не вылились в потом обличающих слов. Рассказывать о их смерти будет не она, нет. От такой ответственности Мия предпочитала уклониться и сбежать. Но не от близняшек, стоило послушаться Гробовщика – таинственный дядька, как подсказывает чутьё и съеденное печенье, плохого не посоветует. – А мы – Апетри, а это почти Ри, – фыркнув, гордо выпрямилась и жестом подозвала лисичек поближе к себе, доставая из своего почти пустого мешка (безвольно болтающегося на спине рядом с лютней) пару загадочных склянок, плотно закупоренных. Одна склянка была откровенно бесполезной: если её открыть, в нос ударит запах нежнейших духов, одно из последних совместных творений Мии и её отца. Второй бутылёк был поинтереснее, в нём содержалось простенькое алхимическое зелье, сотворённое исключительно лапками лисы. Лечебное. В дороге ведь всякое бывает. – А это – то, чем занимается моя семья! Попробуете угадать?
– Поболели и перестали – вот так вот резко? Но это теперь и неважно – дела прошлого, тоска зелёная, как любит говорить маменька, –
хмыкнула лисица, сумев всё же отвлечься от прозрачности вифрэек и мыслей о тщетности бытия в мире, где дети вот так просто умирают.
Стоило отвлечься от темы болезней, слишком близко к смерти лисичек, а от этого у хвостатой нет-нет да проходил холодок по коже. Мия дёрнула за ворот рубашки, невольно стараясь избегать касания с бусами Гробовщика, и достала причудливый медальон с красивым узором и Рух. Знак Ордена. Протянула на ладонях, показывая: – Вы знаете, что это такое? Не так давно я была в море, а затем – во всамделишнем городе человеков по поручению. Жуткая жуть!

17

Похоже его ответ, не содержащий ни капли конкретики и точных указаний к действию, вполне устроил юную лисицу. Спрашивать больше и спорить не стала, что само по себе уже замечательно. Окончательно погрузившись в роль зрителя, молча наблюдал восседая на влажной траве. Не самое удачное положение, но что поделать. Длинные одежды скрасят последствия. Можно было сделать вид, что сейчас легкая чистка и без того чистых ногтей интересует куда больше, чем беседа маленьких вифреек. Разве что, снова привлекла внимание лютня.
   Близняшки же, всё-таки подошли поближе из чистого любопытства, да и Мия сумела их немного расположить к себе, более не отвлекаясь на всякие таинственные шёпоты и странные разговоры о страшных вещах с человеческим дядькой, который вообще непонятно что здесь забыл. В прочем и не мешал, сидел себе и сидел. То на камне, то на траве.
Бутыльки несомненно заинтересовали парочку, особенно бойкую Чозу, которая тут же потянулась схватить оба... да не смогла. Прозрачные пальцы прошли сквозь стекло, а Мия заметила легчайшее движение от этого столкновения. Значит уже пора, дольше им здесь пребывать не стоит. Чозу немного озадаченно осмотрела свои ладошки, повертев их так и сяк, но в итоге укоризненно уставилась на Мию. Сестричка, и ранее погрузившаяся в сомнения, снова нахмурилась, но молчала.
http://s7.uploads.ru/O8Vdr.jpg
Чозу: - Не знаю что это, - В своей маленькой обиде напыжилась, как воробей, но любопытство победило, - Но водичка красивая, блестящая такая... - Лисица заворожено взирала на лечебное зелье, пусть особого блеска оно не имело, но всё же отличалось от водицы обычной.
Чоми: - Всегда, кто болеет, а потом вдруг перестают. - Вдруг вклинилась быстрее своей сестрицы, посмотрев на Мию, как на совсем глупенькую и не знающую простых истин. И почему это сказала именно она? Может хотела сама себя переубедить и забыть шёпот чужаков про то, что здесь кто-то уже мёртвый и возможно именно они.
На протянутый в руках медальон, все три шеи (включая Гробовщика), с любопытством вытянулись к медальону. Изображённая птица рух вызвала почти синхронное "О-о-о..." от трёх голосов на разный лад. Понимание, удивление, восхищение и иные оттенки. В отличие от Вестника, сестрицы понятия не имели, что означает изображение, но красивая блестяшка определённо понравилась. Если Гробовщик втянул шею обратно и сделал вид, что ничего не произошло, то близнецы продолжали разглядывать.
Чозу: - Город человеков за морем... - Вдохновенно повторила следом, игнорируя непонятную информацию про какие-то поручения. Сам факт таинственного плавания в неведомый город увлекал воображение куда больше. Ну и конечно они уже ждали продолжения истории. Ведь всё это прозвучало и выглядело, как вступление к сказке.

18

Лисица, казалось, принципиально перестала обращать внимание на своего косматого друга – подозрительного дядьку. Последовала примеру лисичек, так сказать. Дело в том, что разгадать загадку, настоящую тайну, которая опутывала этого удивительного человека (человека ли? Хотя он определённо точно не был немёртвым или духом – после того, как лапки близняшки прошли сквозь склянки, Мия в этом окончательно убедилась, хотя и не сдержала приглушённого вздоха изумления), было просто не по силам. Поэтому пусть сидит тихонько дальше, а она поговорить с Чоми и Чозу – сам ведь сказал, что только так она им может помочь. Так что лиса сделает всё, чтобы у неё получилось!
– Ал-хи-ми-я – вот, что помогло сделать эту водичку, – по слогам выговорила лиса, немного придя в себя после маленького диссонанса. «Вот значит как. Они не могут касаться. Почти незаметно живут… среди нас?! Обычные вифрэи их не видят! Так что же это, рядом со мной может жить дух, а я и не узнаю? Подглядывать?! И никак ему не поможешь без этих чудных бус… А вдруг они бывают недопропорядочные, как сказал дядя Гро? Злые?», – в голове Мии царил абсолютный бардак, который нужно было срочно запихнуть куда-то подальше – от неё ждут ответа, а она сидит, смотрит в одну точку с круглыми-круглыми глазищами и изредка моргает. – Эта водичка – целебная, я сама её такой сделала! – не без гордости заключила, невольно выпрямляясь и садясь ровнее. Второй бутылёк лиса открыла сама и поднесла к носу Чозу, предлагая понюхать. «Если ты можешь чувствовать ароматы…» – А вот это духи. Цветочные, мой папка обожает создавать вкусные запахи. Ух, только я так пока… не то чтобы могу, – признав свою неудачу и куда меньшие успехи, лисица тихо вздохнула и отставила свои склянки. Замечание Чоми о том, что болеть «вдруг» перестают, причём делают это «всегда», Мия проигнорировала из-за вставшего в горле комка противоречий. «Н-ну да, по сути-то сказано верно. Вот и они… перестали»
– Город человеков! За морем! – с воодушевлением подтвердила, жестом подозвав их ещё ближе, чтобы сели рядом и слушали рассказ. Незнакомец вряд ли понял суть медальона, а лисички… вряд ли им успели рассказать о Зрячих. Или им было просто неинтересно. Даже специально снизила тон, говоря вполголоса, нагоняя таинственности и интриги: – Вы ведь уже видели людей? Такие, странные, лысоватые какие-то. А у взрослых дядей во-от такие животы, – показала за себе, фыркнув. – И человеков очень много. Намного больше нас! Это так похоже на муравейник, особенно если его расшебуршить как следует: в порту все бегают, кричат, ругаются, торгуют. А воровать совсем не умеют! – насмешливо хмыкнула, заговорщически подмигнув. – Меня всего разок обчистили, да и то – пропажу вернула. Неумёхи.
Лиса рассказала пару забавных историй о своих приключениях в Кардосе, о знакомстве с добрейшей души человеческой девочке по имени Ивейн и том, как она пробиралась вместе с ней в домик воришек возвращать этот самый медальон, который у неё нагло стырили на площади.

19

Все ответы Мии несомненно интересовали юных лисиц в той или иной степени. Особенно, энергичную Чозу, которая словно отказывалась замечать все происходящие странности. Любое сомнение, едва возникавшее на лице, тут же сбрасывалось, будто налипшая паутина. Заметно помрачневшая Чоми, наоборот, каждый кусочек странностей оставляла при себе, но не решалась высказать прискорбную мысль, ведь вдруг если она это скажет, то оно окажется правдой. Но сейчас... Но сейчас, всё будто бы хорошо, правда? Подобный взгляд заметно проскальзывал. Уж неизвестно насколько это было заметно для Мии, пустившейся в болтовню, излишне буквально последовавшей словам Гробовщика. Видимо собственные намёки стоит делать менее прозрачными, но что теперь. Каждый ответ, возвращал интерес близняшек, всё больше отвлекая от нехороших мыслей. А когда та начала повествовать о своих приключениях за морем, то и Чоми совсем заслушалась, вместе с сестричкой развесив пушистые уши. Такие интересные истории! Теперь и самим захочется такое пережить. Остаться и жить дальше.
Тем временем, Гробовщик в пол уха слушал истории о приключениях юной лисицы.
- Тц... Почти не осталось времени. - Время неотвратимо шло, приближаясь к границе, отделявшей от важного решения. Всегда хорошо, если души уходят сами, в противном случае проблема не велика, но всё-таки. Если есть возможность, зачем упускать. В деревне все знали, что близняшек уже не спасти от страшной болезни, они долго были в забытие, так и не сумев вернуться. С ними многие успели попрощаться, а похороны случились в день смерти. Ведь уже все знали. Прошло почти двое суток с момента смерти. А это значит, они уже должны принять решение. Увлекательные истории совсем не способствовали осознанию собственной смерти.
Но простые решения не для Вестника! Почему-то вдруг решил для себя, что помочь им должна именно Мия, как сестрица по наличию хвоста и более близкому... менталитету? Ну и возрасту, тоже. Повесть о приключениях с поиском медальона подходила к концу, а колдун наш незаметно плёл свою магию смертельную. Малые врата межмирья открывая и созывая кладбищенских призраков. И события получат развитие и он начнёт чистить межмирье этого места, дабы потом призванные души отправить на перерождение. Сильных духов он не звал, да и таковых здесь не много, а вот тревожных душ можно и найти. Которые и стали появляться, один за другим преодолевая тонкую ткань миров, скрипя, охая, подвывая, неохотно выходя на свет из-под сени деревьев.
http://sf.uploads.ru/a8dKT.jpghttp://sf.uploads.ru/a8dKT.jpghttp://sf.uploads.ru/a8dKT.jpg
Тревожные души продолжали окружать мирную копанию, тихо причитая на разный лад. Кто-то о чём-то твердил, просил, звал... Но все как один, тянулись к Мие, будучи под поверхностным контролем Вестника, пока не ограничивавшего их действия. Близняшек же они игнорировали, изрядно напугав сестричек, махов забывших о всяких приключениях.
Не верша направленных действий, ожидал лишь решения от лисицы. Наверняка, она как и любой маг света в первую очередь попытается их изгнать. Но может всё же удивит? И сможет подумать о чём-то ещё? При дневном свете эти души выглядели скорее жалкими и несчастными, нежели пугающими. Но может это только в глазах Гробовщика.

20

Лисица перевела дыхание после продолжительного рассказа и с облегчением потянулась, разминаясь. Сидеть долго на одном месте было выше её сил! Вскочив на ноги, окрылённая собственными историями и самую малость опутанная воспоминаниями, Мия не сразу заметила одну любопытную деталь…
С миром было что-то не так. С её маленьким уютным мирком, где все дети живут и становятся взрослыми, а умирают только от старости или на войне рухнул, пусть она этого ещё не поняла. Но было что-то ещё! Что-то неявное, невидимое. Проявившаяся гусиная кожа на руках и заледеневшие кончики пальцев подсказывали: Мие было тревожно. Неприятно. Беспокойно. Что-то было не так.
Духи. Души. Покойники.
Настоящие.
«Недобропорядочные?..», – лиса нервно повела хвостом и хихикнула в ладошку.
«– Ты ведь хотела познакомиться с мертвецами, глупышка? Ну-ка, иди же, знакомься!» – ласково зашипел внутренний голос, а лисе от резко нахлынувшего страха стало совсем не по себе; показалось, словно её кто-то толкнул со спины, и Мия неловко споткнулась, оглядываясь. Как-то малышки Ри ей нравились больше, чем эти
– Что случилось? Кто они? Зачем? Доставай свою косу! – вопросы сыпались на Гробовщика быстро и резко, каждый последующий задавался с большим давлением и нажимом, почти требованием, за которыми явно скрывалась паника. Духов тянуло к ней, казалось, ещё немного и они начнут дёргать её за одежду, тащить за собой, пытаться утащить в свои могилы! – Почему они… отстань ты от меня, УХОДИ!!! – взвизгнув, лиса выставила дрожащие руки вперёд, позволяя окутать их лёгким свечением. То были чары, изгоняющие нежить, а сама хвостатая стремглав унеслась на ближайшее дерево, прыгнув на несколько метров и намертво вцепившись в самую толстую и надёжную ветку.
Ита-ак...
«– Знакомиться не будем?», – иронизировал голос, а перед внутренним взором Мии возникло лицо с вздёрнутой бровью. Нет, всё же не будем. Пока. Внутри тщедушного тельца лисицы бешено билось маленькое сердце, словно она долго-долго от кого-то убегала. А само сердце, кажется, немного завалилось не туда – примерно в пятки, но точнее сказать было решительно невозможно.
С дерева смотрели два янтарных глаза-блюдца. Блюдца были внушительных размеров, наполненные страхом, стремительно сменяющимся недоумением и каким-то подобием сострадания. Кажется, на свежем воздухе в паре метров от земли ей думалось лучше – или первая паника успела уже отступить, явив другую сторону характера.
– Чоми? Чозу?.. – слабым голосом позвала лисица, принимая на ветке более расслабленную позу и разглядывая беспокойное кладбищенское сборище сколько-нибудь осмысленным взглядом. Паники стало меньше. Не сказать, чтобы она отступила, но-о…
Ближайшая тревожная душа к Мие протянула очертания рук. Лиса глубоко вздохнула, поджала губы и, внутренне переплыв море опасений и детского испуга, зеркально повторила жест, состроив зверскую гримасу, которая, как ей казалось, для мертвеца была характерна – разглядеть её в этом бесплотном существе всё равно никак не получалось.
Дальше – больше! Отступил страх – проснулась наглость. В ход прошёл уже проверенный метод.
– Здравствуй… те? – следующая фраза была обращена уже к дяденьке Гро тише и не без дикого любопытства, скрываемого за показной деловитостью: – А почему они… такие? Чем отличаются от?.. – Мия не стала договаривать и уточнять имена близняшек, понадеявшись, что странный гость, знающий о мёртвых так много, обладающий такой красивой и восхитительной косой, уж как-нибудь да раскусит такой простой намёк.

21

Изгоняющий свет, пусть и слабый, всё равно болезненно ударил по двум призракам, подобравшимся излишне близко. Часть их невесомых тел испарилась, а души отринули, прячась в тени и болезненно шипя. Похоже, те задумали нечто недоброе, что бы отомстить лисице за обиду, интуитивно концентрируясь на тёмной магии. Другие, что соседствовали выстрелу, разом хлынули во все стороны, а их шёпот и причитания стали куда громче, возмущённее, злее. Единственная попытка испугавшейся вифрейки отогнать от себя немёртвых, разом настроила против себя почти каждую явившуюся на зов душу. А пребывание на дереве от них не спасёт. Кто был цел и не напуган светом, не стройным хором взвыли и направились выше, потянулись к лисице.
http://sf.uploads.ru/a8dKT.jpg
Души: - За что-о-о? За чем? Кто ты? Уходи! Уходи! Помоги, он там. - И каждая, на свой лад. Не поспевая за шустрой живой, но спешка им и ни к чему. Призрачные силуэты кружили рядом и тянулись к ней. Чем-то облик было не разобрать вовсе. А в ком-то, можно было легко углядеть вифрея по наличию лисьих ушей. Но ни капли привычной жизнерадостности, ни намёка на улыбку. Лишь гротескные гримасы преисполненные печалью, непониманием и болью.
- Спокойнее... Не враг. - На призыв вооружаться, Гробовщик ни как не ответил и коса пока не появилась в его руках. Реакция владелицы света и душ на её "агрессию" была известна заранее, так что он их просто... позвал. Ему незачем было набрасывать нити контроля, что бы подчинить, незачем было изгонять силой, пусть сам их и выудил из-за грани. Только позвать, вкладывая в слова силу зова Вестника. Силу, что понимают и чувствуют души. Сам его смысл и намерение. Слова были уже не столь важны. Совсем тихие слова. За причитаниями душ их могла не разобрать и ушастая лисица. Следом, водоворот из душ тут же замер, их беспокойные метания прекратились, накапливающаяся тьма рассеялась, как и оборвалось создание проклятия. Говорить тоже некоторые прекратили, те, что были дальше от живой. Те теперь замерли, устремив свой взор на Вестника Смерти. Трое же, всё ещё окружали лису.
Чоми? Чозу?.. - близняшки молчаливо подняли свой взгляд на Мию, словно преобразившись. В их глазах виднелись проблески той же печали и отчаяния, которыми были наполнены взоры заблудших. Они всё поняли и признали. Не было больше страха, только поглощающая печаль и смирение. Едва ли они поняли это разумом, отказываясь воспринимать любые странные факты, но ощутили.
- Они не смогли уйти вовремя. Мирская тяжесть их сковала, заперев между мирами. - Ответ Вестника последовал незамедлительно. Ох, сколько раз он говорил эти слова тем или иным образом и сколько ещё раз скажет. Но каждый раз, невольно, их интонация была схожа. Мрачная, тяжёлая и беспощадная, как и само бытие этих душ не нашедших покоя. - Они могут стать такими же, если не уйдут сейчас.
Похоже эти слова не слишком напугали близняшек, но судя по синхронно дрогнувшим ушам, они это услышали и приняли. Дальше, всё было совсем просто. Открыть врата и проводить все души. Но можно было сделать чуть больше, ради чего всё и затевал на глазах у лисицы, устроил эту беседу, призвал души из-за завесы и всё ещё стоит столбом. Мог и сам сказать сестрицам пару простых, но важных слов. Вот только с тоской и надеждой они смотрели на свою "старшую сестрицу", а не на Вестника. Может она всё-таки скажет то, ради чего всё он затеял? Все неловкости и недосказанности уже позади.
  Зачем это всё устроил? А кто ж его знает. Может, ради приключения, которое себе решила устроить Мия? Пускай оно будет полноценным, то самое исследование древнего кладбища. Его далеко не самая страшная часть, но куда более важная. Может она сама бы и не встретила здесь ни единого призрака средь бела дня, бродила среди камней, цветов, развалин. А если бы встретила, то так же запустила изгнанием и побежала дальше. Разве это принесло бы хоть каплю чего-то нового? Это всё - всё ещё не объясняет, почему Вестник решил с девочки потребовать куда больше, чем с любого другого встреченного им живого. Так решил.

22

Как бы лисица не храбрилась и не смотрела на души упокоенных собратьев с вызывающей невозмутимостью и наглостью, внутри всё переворачивалось от сковывающего её страха и непонимания. Один и тот же вопрос с раздражающей настойчивостью снова и снова прокручивался в голове; вопрошал и внутренний голос: «Почему так? Зачем?». Почему мир устроен так, что вифрэи, которым просто не повезло умереть и не уйти вовремя куда-то, куда должны уходить все, вынуждены страдать из-за такой маленькой ошибки, почти неловкой и случайной? И почему они лишены шанса всё исправить? В обмен на жизнь среди своих на Войларом забытом кладбище, не пожелав уходить в неизвестность, нужно платить вечностью? Да кто придумал эти идиотские правила?! Из глаз лисицы брызнули злые слёзы.
Что скрывалось в их вечности помимо увиденной во взглядах мертвецов боли и печали, Мия боялась представить – это просто не укладывалось в детском разуме, казалось нелогичным и неправильным. Несправедливым. И с такой вопиющей несправедливостью на уровне устройства природы, гармонии мира, лисица столкнулась впервые. И испугалась не столько когтей неупокоенных душ, их вскриков и всхлипов, сколько осознания, что вот так бывает. Что нельзя исправить законы, установленные богами, загладить это недоразумение как привычную шалость: разбитый кувшин, украденный мангостин или исцарапанные в озорных играх коленки. 
Такие мысли могли бы сломать маленькую вифрэйку, навсегда переменить её взгляды. Если бы только они успели сформироваться к этому моменту! Но от полноценного осознания разрушенной картины её хорошо знакомого и «правильного» мира её отвлекли. Две такие же лисички, встретившиеся лицом к лицу с шулерской игрой законов мироздания. За одним маленьким исключением – эта встреча для них первая и последняя.
Мия с ловкостью уцепилась за ветки, свесившись с её вверх ногами и почти цирковым движением крутанулась, привычно манипулируя воздушными потоками и приземляясь на землю рядом с близнецами, по-лисьи принюхавшись. Почти рефлекторное движение, в нос ударил запах свежести леса. «Недавно прошёл дождь…» Волосы трепал ветер, спутывая их с возмутительной игривостью и отводя их назад, открывая лисичкам и Гробовщику широко распахнутые глаза, в которых плескалось… почти отчаяние. И сожаление. И отрицание в жгучей смеси с едва заметным смирением, которое непременно наступит. Наступит через много-много лет, но никак не сейчас!
– Не грусти, – взгляд медленно бродил между девочками, оставляя частицу теплоты для Чоми, частицу – для Чозу. Поровну, обеим. Лисица задержала ладони над головами близняшек, словно пытаясь их погладить, и немного виновато улыбнулась. – Не плачь. Не бойся. Чоми, Чозу, вы же мне верите? Всё в порядке. Как надо.
– Не знаю, что нас ждёт, нас всех, но вот он, этот дядя, –
взгляд на Гробовщика, исполненный какого-то неявного понимания и подсознательной уверенности – знает. И в плохое место никогда бы вас не отпустил. Всё будет хорошо! Ведь у Чоми есть Чозу, а у Чозу – Чоми, верно? – лиса вздёрнула бровь, непосредственно притопнув ногой для утверждения своих слов, чтобы её уверенность передалась и близнецам.
Мия глубоко вздохнула и отошла на пару шагов, упираясь спиной в ствол дерева, словно стараясь слиться с ним и спрятаться от этого сложного и неправильного мира. Теперь её взгляд был направлен на Гробовщика, усталый и оценивающий. «А вдруг я им врала?.. И это место плохое, злое, и живут там демоны и твари из сказок?», – пронеслась мысль, отозвавшись в сердце уколом совести. Уши лисы подёрнулись от беспокойства.

23

Близняшки не сводили взгляда с Мии, но теперь наблюдали за ней без того недавнего любопытства и задора, даже воздушные кульбиты не произвели на них впечатления. Как и на всех прочих присутствующих, что уже тоже были давно мертвы. Гробовщик не пытался как-либо помочь лисе, лишь продолжая выжидать и сдерживая обиженных призраков за болезненный укус ярким светом, едва не отправивший их обратно в Межмирье. Слишком уж они были слабы, а сейчас, под солнцем и подавно.
- Не грусти... - о да, наверное одно из того, что могло бы прозвучать нелепо в адрес душ едва осознавших собственную смерть, но сестрички скрасили этот момент своими слабыми улыбками, может там даже мелькнула весёлая усмешка. Пускай Мия и к себе применит эти слова, мы то уже не будем грустить, а ты остаёшься здесь. Нечто подобное говорило простое выражение лица, даже двух лиц. Чоми и Чозу, такие разные по темпераменту, сейчас казались совершенно неразличимы. Как знать, что именно приподняло их дух, но наверное всё же неловкая поддержка Мии, сам факт, что она сказала нечто, даже не зная что именно нужно и зачем. Справившись с собой даже в окружении обезображенных посмертием призрачных обликов и подошла проводить в последний путь.
  Полупрозрачные образы близняшек охватило слабое свечение, на пару мгновений визуально сделав их облики плотнее, но они тут же начали таять исчезая, почти так же, как "прорисовывались", когда лиса только надела бусы Гробовщика. Это были их последние мгновения в нынешней жизни. Не наполненные печалью. Им было о чём грустить, ведь даже не успели попрощаться с папой, а Мия рассказала им такую историю о жизни за морем, которую они тоже захотели увидеть сами. Но они смогли принять, что этому уже не бывать и были благодарны, что напоследок узнали столько интересного.
  Ушли за грань.
  Близняшек здесь больше не было, как и не было нужды проводить их через врата. Души нашли свой собственный путь дальше. Тем, кому повезло меньше, всё ещё ждали. Прогонять лису было бы странно, а открывать врата при ней ещё страннее. Решением было заклинание созданное для подобных ситуаций, надёжная и безобидная пыльца сна, которую держал подготовленной последние несколько секунд, упрятав руки за спину. Прогулочный шаг, которым Гробовщик приблизился к дереву подпираемому вифрейкой, не предвещал никаких сюрпризов.
- Молодец~ Для первого раза неплохо. - Как знать, может первого и последнего. - А теперь тебе пора немного отдохнуть. Так не считаешь? - Изобразил, будто "пошуршал" чем-то за своей спиной, - Смотри что у меня есть. - И не медля, дабы не испытывать чужое любопытство, выпростал руку охваченную мягким зелёным светом, столь характерным для природы. Раскрыл ладонь, будто бы показать ещё один секрет-сюрприз, но там ничего не оказалось, кроме серебряной монетки. На разочарование у Мии времени не оказалось. С раскрытой ладони мужчина словно сдул мягко искрящуюся пыльцу. Она легла она на лису густым облаком, продолжая окутывать даже тогда, когда сознание помутнилось. Такой концентрации пыльцы с трудом сопротивлялся бы и опытный воин, что говорить о маленькой девочке. Когда та стала сползать вниз по стволу, не дал упасть, подхватив и подняв на руки. Шишки и ссадины она вполне сможет себе набить самостоятельно ещё не раз.

***
Спустя час...

   Сквозь тяжесть сна звучала музыка. Бодрый мотив издаваемый лютней (видимо, её лютней!) никак не сочетался с былыми настроениями, страшными призраками, грустными мёртвыми девочками и прочими тяготами с которыми пришлось познакомиться в единый момент. И бодрый голос, отлично державший мотив и ноты, сопровождал музыку.
- Беги, Любимая, беги
И внимательно себя стереги,
Ведь парень черный мельник
Этой ночью захочет в жены тебя взять!

Несомненно принадлежал всё тому же странному дядьке, только звучал куда мелодично, нежели та манера с которой он говорил ранее. И точно дело не в том, что пел теперь на общем. Пальцы ловко зажимали струны несмотря на наличие длинных ногтей, которые ныне окутывало зеленоватое свечение, как и пальцы в целом. Видимо как-то помогало справляться со струнами. К чему только не приспособишься столетия. Может она бы смогла рассмотреть по-лучше и что-нибудь сказать, но веки протестовали, тяжестью всех гор разом, смыкая глаза обратно. Да и язык отказывался ворочаться, сознание плавно ускользало дальше в объятие тёплого сна.
- ... Но мельник соколом взлетал,
Позади за ней летя...

Последнее, что разобрала сквозь сон, полностью погрузившись в него.

***
Спустя ещё час...

  Дневное солнце щедро грело ноги лисицы, а лицо прикрывала редкая крона, под лёгкими порывами ветра то и дело открывавшими её свету. Сон сняло, как рукой, награждая приливом бодрости. Выспалась она знатно и без тяжёлого осадка. Гробовщика рядом не было. Его бус на ней не было. Была примятая трава на его месте, когда слышала песню. Если это не приснилось! Лютня была рядом с ней, как и заплечный мешок с остатками мангостинов. Место не совсем знакомое, но стоит осмотреться, как узнает поляну, где играли сестрицы, совсем рядом. Может и это тоже приснилось? После ночёвки на дереве вскочила с рассветом, да и кто захочет мокнуть на дереве, которое щедро сбрасывало капли воды после дождя. Добралась сюда и задремала на сухом месте и под солнышком. События помнила ясно, но сны они такие, необыкновенные.

Песня~


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » 21 февраля 17080 года, Костяные могильники. Гробовщик, Мия.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно