FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Июля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:
МИСТЕРИУМУ 14 ЛЕТ!

Внимание! Произведена выдача аренных билетов! Арена все еще разыскивает вольных (и не очень) мастеров, готовых попробовать себя в сотворении захватывающих баталий! Всему научим! Пишите Падальщику.

В честь дня рождения Мистериума проводится ЛЕГЕНДАРНЫЙ ежегодный лотерейный эвент - Остров мельхиров, следите за охотой на великое сокровище или вливайтесь в команды к действующим лидерам!

Традиционное ежегодное голосование Лучшие из Лучших открыто! Голосуйте за своих любимых игроков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №3: 15 августа 17084г. Талькос. Хьёрдис и Мия


№3: 15 августа 17084г. Талькос. Хьёрдис и Мия

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://sd.uploads.ru/hVBnd.jpg

[float=left]http://s5.uploads.ru/DdQwk.jpg[/float]

А и мне ли жалеть огня?~

«Август! Уже август, боги, куда же делось лето?!», – билась в голове лисицы мысль, лихорадя её и побуждая идти быстрее. Ещё быстрее! Она должна успеть, на такое событие каждый день не попадаешь. Свои возмущения о скоротечности жизни и особенно – лета (все мы знаем, что существует особая магия и закон подлости, из-за которых учебный год растягивается по ощущениям на десятилетия, а лето пролетает за пару дней) она могла высказать и потом. А прямо сейчас – работать. Пока что локтями, потому что пробиться через площадь, заполненную разношёрстным людом, было не так-то просто. Но Мию такие мелочи, как люди, никогда не останавливали!
Перед взором зевак предстал Талькос. Если опустить его немалое значение для Мистерийской империи, торговых сделок и некоторых магических гильдий, то остаётся раскидистый и невероятно красивый город. Центральная площадь вымощена крупным булыжником и полна развлечений: повсюду расставляли свои передвижные лавчонки дельцы, выкатывались бочки с хмельными напитками, готовились дать представление заезжие артисты, маги и музыканты. Среди последних – некая вифрэйка с восхитительным хвостом и не менее впечатляющей ярко-красной шляпой. Полы её были достаточно широки, чтобы прятать ехидный янтарный глаз и разукрашенное подручными средствами, какие могла себе позволить бедная студентка, личико. Артистка носила в шляпе целых два петушиных пера, выкрашенных в чёрный и белый – выглядело экзотично и почти не дёшево. Главное, что внимание привлекало, для менестреля в чужом городе это было кр-райне, просто чудовищно важно! Звали вифрэйку Петрой.
Со всех сторон доносились пьянящие ароматы пряностей и разнообразных вкусностей, сдобы и сладости. Повсюду – гомон, смех, ругань! Настоящий людской муравейник, фестиваль. Праздник, торжество, народное гуляние, утро после которого будет необычайно тихим и едва подрагивать от сотрясающей каждого второго головной боли. А пока – веселье только начиналось.
День стремительно отживал своё: небесный свод окрасился кроваво-красными оттенками, за крышами домов смущённо розовея. Прохладный ветерок трепал волосы и остужал землю после капризов жаркого летнего солнца. То и дело над ухом жужжал комар – или другая пакость, которой стремительно плохело от дыма костров и сделать прощальный кусь не оставалось никакой возможности. И слава Войлару.
Кстати, о кострах! Казалось, город пылал от обилия огней: факелов, светильников, магического освещения и костров, через которые резво прыгала молодёжь. Так было не только здесь, на площади – гуляния шли повсюду и даже немного за городской чертой. Именно замеченные к ним приготовления привели Мию на фестиваль, и она решила потратить невероятно ценный день (их осталось совсем мало, скоро её опять запрут в Аклории!) на посещение Талькоса.
– Ээй! Что это за праздник-то, а? – хватанув за локоть мальчонку-карманника, решила таки поинтересоваться, куда её занесло. Ответили испуганно и неразборчиво. «Фестиваль «чего-то там»… Люди действительно проводят такие праздники? Или этот мелкий?.. АЖ ТЫ Ж, мой кошель!!!» Вифрэйка ругнулась и прижала лютню к груди, послав воришке вслед парочку проклятий. Он их, ясное дело, не услышал, но на душе полегчало. «– Оставить вещи и большую часть денег на постоялом дворе было мудрым решением», – одобрительно пробурчал внутренний голос, и лиса собой даже возгордилась. – «Какой я молодец, что подсказал его, верно?» Мия закатила глаза.
Лисица взмахнула хвостом, отгоняя туман уныния, решивший было покуситься на её приподнятое настроение. «Да щщас, мне ещё выступать! Выступать, здесь, перед столькими людьми! У-у, скорее бы», – внезапно Мией овладело сильнейшее волнение и предвкушение. Вифрэйские артисты, дающие представление прямо на центральной сцене, согласились включить её в свою программу. И дело было не только в хвастовстве и горделивости лисы, словно между делом показавшей медальон Зрячей. Она будет на сцене всего пару песен, нооо… Мия и этим была весьма довольна – платят они щедро, а она, что уж греха таить, умела зажечь толпу. Или спеть душевно. Или пошло. Репертуар – на любой вкус! Но так как выступала она почти в самом начале, то стоило выбрать что-то нейтральное и поприличнее – народ в это время возмутительно трезв. А вот ей быть таковой уже немного поднадоело, так что лису уже приятно грела торопливо опрокинутая кружка эля. «– Больше не пей», – предупредил её рассудок, но Мия лениво отмахнулась. «Я подумаю об этом после выступления», – решила она, поднимаясь на сцену на негнущихся ногах. Шутливый полупоклон, раздаривание дразнящих улыбок и парочки ехидных реплик для уже успевших набраться слушателей. 
Едва подрагивающий первый аккорд сорвался со струн, пальцы на грифы побледнели. Страшно. Боязно. И так волнительно! Но голос зазвучал чисто и звонко, сливаясь с мелодией, заодно лишая артистку последних ноток страха в интонации.
– Я в лесах наберу слова.. я огонь напою вином.. под серпом как волна – трава, я разбавлю надежду сном! ~
Вифрэйка закрыла глаза, позволяя мелодии литься, сыпаться нотами и аккордами, давая им свободно разлететься над толпой и, может быть, даже достичь чьего-то сердца. Ведь что было самым важным для барда, для настоящего менестреля? Достучаться. Сыграть на струнах чужой души и может быть даже порвать одну из них! Больно, но чувственно. Музыка могла делать страшные вещи с людьми, но эта песня была не из тех, которые трогают до надрыва. Это была история, в чём-то – почти её собственная. Перед внутренним взором встала ярко-зелёная шевелюра слишком хорошо знакомого вифрэя. Подёргивание ушами, насмешливый взмах хвостом. «Гурин…»

– Сердце сварено в молоке,
Лист крапивы – в глазах костёр.
Лунный свет на твоей руке,
На рубашке – красный узор.

Лютня не была новой: корпус был весь истрескавшийся, гриф словно бы неказистый, но струны подрагивали на пальцах лисы новенькие, только-только натянутые. Лишь взгляд умельца мог заметить, что инструмент в прекрасном состоянии – для простого люда, если тот решит задуматься, чистый звук и яркая мелодия, пробирающая до дрожи, были загадкой. Ведь не может звучать этот убогий кусок дерева так хорошо, верно?..

– Вспыхнут порохом дом и лес,
А дорога ему – в мой край.
Как затлеет подол небес,
Всю, как есть, меня забирай!

С надрывом трунькнули струны, едва не порвавшись о коготки лисы. Слушатели замерли, ожидая продолжения – незатейливая и звучная история не могла не завлечь. И тем сложнее оказалось смириться с её окончанием. Аплодисменты грели вифрэйку, напряжённая складка на лбу тут же разгладилась – Мия улыбалась и отвешивала неумелые поклоны. А потом, решив распрощаться эффектно, сорвала с головы свою фантазийную шляпу и отправила её в толпу, задорно выкрикнув что-то вроде «На счастье!». Кажется, «счастье» досталось какой-то рыженькой воительнице…

~

2

Прошел день с момента прибытия в Талькос. Благо, большая часть проходит без его общества. Позавчера они серьезно повздорили, настолько, что Хьёрдис сорвалась и хорошенько съездила своему наставнику кулаком по лицу. Неожиданно для обоих, потому что ни один из них подобного не ожидал: она – того, что удар достигнет цели, он – того, что не успеет среагировать. В итоге, оба пережили прескверные ощущения и теперь почти не разговаривали. А нечего было шутить над ней. Шуток она частенько не понимает, особенно интимного характера.
Но чего думать о произошедшем, если можно забыться на время в этом дне! Общество и скопление людей девушка не любила и брела в эти минуты, словно на ощупь. Вечерело... Время от времени она увлекалась проплывающими в вышине темно-синими облаками. Почему-то отчаянно тянуло на песни и помечтать... Например, о лесе и долгой прогулке под усыпанным звездами небом. Ах, как прекрасен он в объятиях ночи! Кто-то боится лесов в такое время, оно и верно: небезопасно. Но не для того, кто всем сердцем влюблен в их таинственность и волшебство. Пускай, порой, и довольно мрачное. Но сейчас она здесь. Город шумел, спешно куда-то стремился, дышал дымом множества костров... Воительница оказалась в центре какого-то празднества. Вообще хотелось вернуться в таверну, закрыться в выделенной комнате и продолжить переписывать книгу, заказ на которую она взяла вчера вечером. Книжица небольшая, но работа что-то шла туго. Хорошо, вернется она сейчас назад. Рано или поздно туда ввалится Ламберт. И что дальше? С ним придется говорить. А о чем? После случившегося как-то не особенно хотелось. И извиняться она не собиралась. Во всяком случае, не сегодня. Оставалось бродить по городу да вернуться поздно, чтобы только лечь спать.
Милая, хочешь расскажу тебе о твоей судьбе? – костлявая рука схватила ее за запястье. Перед ней предстала сухощавая старуха. Женщина смотрела на нее пронзительным взором серых глаз, которые ближе к зрачку имели рыжеватые "звездочки", у нее был прямой нос и очень тонкие губы. Сама она была облачена в какое-то рванье, которое источало далеко не самый приятный запах.
Судьба изменчива, – ровно ответила Хьёрдис, смотря на нее то ли с сожалением, то ли просто с усталостью.
Но узлы общие всё равно узреть можно, ну-ка, посмотрим, – старуха развернула ладонь воительницы, но девушка тут же выдернула свою руку.
Я не хочу знать, что со мной случится. Мне так будет спокойнее.
У тебя... глаза Видящей, – равнодушно заявила она, продолжая глядеть чуть ли не в душу; от этой фразы Хьёрдис передернуло.
«В каком смысле? В том, что я могу видеть духов?» – девушке вовсе не хотелось говорить об этой ее особенности.
Н-не знаю, о чем Вы... – сказала воительница и отвела глаза, а потом шагнула вперед.
Чти богов, девочка, уважай скрытые проявления жизни, и рано или поздно тебя щедро одарят за это внимание... – кажется, это была последняя фраза, брошенная хриплым голосом.
Воительница остановилась. Что-то дернулось внутри. Пальцы спешно скользнули в небольшую сумку на поясе и нащупали холодный кругляшек. Хьёрдис обернулась и в три шага нагнала удаляющуюся женщину.
Вот, держите, – она раскрыла ладонь пожилой женщины и вложила один серебряный. – Пускай этот день будет лучше предыдущего. Спасибо.
Не дожидаясь ответа, девушка поспешила скрыться в толпе. Сердце бешено колотилось, в голове творился какой-то хаос. Зачем она отдала ей эту монету? Ведь средств у нее сейчас и так не так уж и много. Что ее дернуло в ту минуту? Желание как-то помочь? Об этом та не просила... Хотя ее разговор можно было расценивать, как скрытую просьбу помочь.
«Я поступила правильно, – мысленно проговорила Хьёрдис. – К тому же она не нагрубила и не шипела мне в спину, когда я отвернулась... думаю, это заслуженно...» – воительница улыбнулась и ловко проскочила мимо двух полноватых мужчин, которые двигались весьма не торопливо и не совсем ровно.
Впереди на возвышении мелькала темноволосая вифрэйка. Воительница сначала хотела пройти мимо, но почему-то решила остановиться. Кажется, она готовилась оживить публику пением. Музыку Хьёрдис любила, к тому же вифрэи, действительно, умели доносить ее.
«Уйти я всегда успею... – решила она и соединила ладони. – Какие ломаные движения, – заметила Хьёрдис и едва заметно улыбнулась. – Или всё кажется?».
Лютня запела, а вслед за ней и лисица.
Я в лесах наберу слова...
Перед глазами встал образ леса, отчего улыбка стала заметно шире. Слова лились прямо в душу. Тембр голоса оказался весьма приятным, как и манера игры. Было что-то душевное в ней, и очень кстати к этому пению примешались ароматы костров. Хьёрдис обняла себя за плечи, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Пускай песня была немного грустной, сейчас же ей было хорошо... В завершении вифрэйка бросила свою чудесную красную шляпу. Неожиданно даже для себя самой она оказалась в руках Хьёрдис.
«Ух! Ничего себе! – девушка еще раз посмотрела на лисицу, а потом на прилетевшую вещицу. – И что мне с ней делать? – какая-та немного обреченная мысль. – Я ж шляпы не ношу... – воительница пожала плечами. – Что ж... придумаем».
Воительница еще немного постояла и побрела по улочке, вертя в руках шляпку. Ступая по дороге, она про себя напевала последнюю услышанную мелодию.
«Должна же быть здесь где-то еще таверна. Надеюсь, он не надумает в нее зайти, а то получится неловко, – девушке очень не хотелось пересекаться с наставником. В голову пришла мысль, что здорово было бы иметь какую-то волшебную вещицу, которая предупреждала бы о его приближении. Но, наверняка, такой нет. А хотелось бы. Хьёрдис понимала, что рано или поздно им обоим нужно будет разрешить образовавшийся конфликт, вот только каким образом это сделать, она не представляла. – Может само разрешится? – вздох. – Эхх... поесть бы чего...».
Проходивший мимо мужчина грубо зацепил плечом девушку, отчего та отшатнулась, еле удержавшись на ногах.
Смотри, куда идешь, – рявкнул он и сплюнул.
«Вот олень, – мелькнуло в мыслях. – Так, не провоцируй его».
Прошу прощения, – выдавила она из себя и продолжила путь, но тут ее жестоко отдернула чья-та цепкая хватка, и отвратительный кислый запашок ударил ей в лицо. Красная шляпка упала на брусчатку.
Бабы просят у меня извинения по-другому.
Хьёрдис поморщилась. Люди проходили мимо, смотрели на них, но никто не останавливался, чтобы помочь.
«Как обычно, никому нет дела. Да и кому нужны лишние проблемы?».
Волчий взгляд воительницы впился в лицо мужчины. В груди что-то сжалось. Кричать "стража" или "помогите" было ей не свойственно. Тогда придется разбираться самой. Мастером рукопашного боя она не была, обнажать меч в черте города вообще опасно, поэтому остается только одно. Девушка отступила на полшага и молниеносно ринулась на него, толкая свободной рукой в грудь. Мужчина потерял равновесие и чуть не порадовал камешки, которыми была вымощена дорожка, тесным контактом своей массивной задницы. Хьёрдис споткнулась, налету схватила шляпку и побежала вперед, стараясь спрятаться в толпе. Пару раз она кого-то чуть не сбила с ног, но девушка спешно извинялась за эту вынужденную резкость. Вроде бы погони не было. Впереди замелькала дверь таверны, и она буквально ввалилась в нее, не разглядев даже, что за вывеска была на ней. Несколько посетителей, что сидели ближе к выходу, одарили ее вопросительными взглядами, воительница ответила растерянной улыбкой и, пройдя через всё помещение, села за дальний столик.
Тушеных овощей, хлеба и что-нибудь не алкогольного выпить, – попросила воительница подошедшую девчушку.
«...непревзойденный талант притягивать неудачи, – вздох; взгляд упал на красный головной убор, что мерно покоился теперь рядом на скамье. – Даже талисманы, наверное, не спасут от этой участи».

3

Выступление подошло к концу. Для лисы, привыкшей проводить вечера за работой, это было непростительно коротко, поэтому сходила с возвышения Мия уже без тени улыбки и задора, которыми щедро делилась с публикой. «Ну, вот и всё», – прощальный взгляд на вифрэйских музыкантов, звонкая монета в кармане. Как минимум, на ужин она уже себе заработала, но как же мало ей удалось спеть…
Вечер был свободен, внезапно образовавшуюся пустоту в сердце было забить некем, ведь в Талькосе лисица никого не знала. Единственное место, где ей всегда будут рады – трактир. Место, где можно утопиться в сидре и спеть – если не за деньги, так для души. И менестрелей там ждут и любят, особенно таких, как она. Хвостатых. Прижав лютню к груди, Мия уверенно двинулась по площади, распихивая толпящийся народ локтями, чтобы не мешался под ногами и не думал её, довольно миниатюрную вифрэйку, задавить.
Работа барда – играть на струнах чужих душ, но никак не на своей. Лиса не гордилась тем, что, сойдя со сцены, дала слабину; менестрель должен дарить музыку окружающим, а не истязать собственное сердце. А чем занималась она? Ведь именно поэтому и выступление показалось возмутительно коротким, и внутри царил полный сумбур и хаос. Нечасто её песня бередят её же раны, и эта была как раз из новых. Стоит быть уверенным, исполнит ещё разок её лиса очень нескоро… «Гурин!»
– Рин!.. – В толпе словно бы мелькнул зелёный хвост, и Мия, ощутив, как сжалось сердце, дёрнулась вперёд, неуклюже расталкивая людей.
«– Ты такое разочарование, но я тебя всё равно люблю», – заявил внутренний голос, когда лисица, споткнувшись о чью-то ногу (свою?..) в людском потоке, растелилась на дороге, почти нежно рухнув на камни. «Наваждение, всего лишь игра фантазии» Нос не разбила, но ладони расцарапала в кровь. Обидно оказалось до слёз, н-но! Лютня была цела, так что девушка сидела посреди улицы, обнимая деревяшку с глупой улыбкой почти счастливого человека. Прям до ушей! 
– М-да, – обронила Мия, разглядывая капли крови. «Занятия музыкой на сегодня всё. И на ближайшие дни, пока не... ай!», – с кошачьим шипением подула на ладони, морщась от боли и вытирая невольно выступившие слёзы. «Щиплет, зар-раза» Теперь план «зайти в  первый попавшийся трактир» потерпел фатальные изменения: первым делом – промыть раны, потом – пить. Пить много и со вкусом, потому что, несмотря на целость любимой лютни, настроение совершило резкий скачок на дно.
Закинув лютню за спину, лисица деловито прошлась вдоль одной вывески, второй, третьей… Ни один трактир не был похож на столь дорогой сердцу «Жёлтый обормот» – иридиумское заведение, где выпивка, пение и дебош были неотъемлемой частью уютных вечеров под ароматом перегара, дешёвых духов и скверного жаркого. В одном было слишком прилично (служки ходили в идеально белых передничках, что навевало мысли о заоблачных ценах не только на выпивку), в другом – слишком тихо (полупустое заведение с немногочисленным людом, успевшим упиться до забытья), в остальных за атмосферой показного веселья сквозило тупое желание надраться, которое Мие и было нужно, но тут – какая досада – не было менестрелей и бардов! А пить без музыки лисице казалось ещё большим извращением, чем пить в одиночестве. Или это одно и то же? Вскоре нужное заведение отыскалось; хвостатая ввалилась в двери с перекошенным от раздражения, усталости и обиды на себя (и клятую игру сознания, тоску по Гурину, которую оно себе позволяет!) лицом.
На неё никто не обратил внимания. К счастью. Сама она тоже не особо оглядывалась, когда шла через трактирный зал к хозяину, чтобы договориться о кувшине воды для промывания ранок. Шаги были немного неуверенные больше от дурного расположения духа, чем от физического истощения, руки лиса держала перед собой, изредка дуя на царапины. «Почти как в детстве. Ни-че-го не меняется» Резко поднимающийся со своего места выпивоха застал девушку врасплох, резко толкнув её спиной на соседний столик – тоже не пустующий. Мия рухнула на него, растерявшись – еда и выпивка полетели вниз, что-то – прямо на неё.
– Э-э! Глаза разуй, куда!.. – с претензией буркнул один из сидящих, рывком поднимаясь с места. Здесь сидела двое немолодых рабочих, явно зашедших выпить и как следует отдохнуть после тяжёлого дня. «Отдохнули» они уже до того состояния, когда можно было и девушку на сеновал утащить, и морду кому-нибудь по пути начистить. Возможно, ей же.
– Будешь платить, – безапелляционно и во весь голос, но немного заплетающимся языком заявил второй. Третий, тот, кто её случайно столкнул, отвесил сидящей смачный подзатыльник. Лису захлестнул гнев, она сжала ладони и глухо ойкнула – оказалось больно. Вздохнув, стараясь не обращать внимание на унижение, выгребла из карманов заработанное за сегодняшний вечер. Протянула выручку и попыталась встать на ноги. Это лишь развеселило.
Не так платить, – Мия раздражённо нахмурилась, опираясь на кособокий столик и вставая более-менее прямо, и пнула, до кого могла дотянуться. Пнула предсказуемо слабо, зато ей засветили чувствительный удар в живот. Лиса согнулась. Гогот стоял на всю таверну, но сам трактирщик вмешиваться не спешил, надеясь, что скоро конфликт перейдёт за пределы его заведения – либо хвостатая сбежит, либо её уволокут.

Отредактировано Мия (2018-08-03 23:14:14)

4

«Осенью надо обязательно добраться до Блекмора... Отец же обещал мне новый меч выковать. Интересно будет посмотреть на его работу. И всё-таки он у меня большой молодец, – пальцы коснулись навершия меча, спускаясь по обтянутой черной кожей рукояти вниз. – Хочу хорошенький бастард, и плевать, что многие доказывают, что он мне не пойдет».
Разносчица принесла ее заказ, аккуратно всё расставив на столе. Воительница с довольным выражением лица подвинула ближе тарелку с овощами и отломила кусок хлеба.
Компот из свежих ягод.
Благодарю, – Хьёрдис вложила левой рукой монетку в качестве платы и приступила к трапезе.
В таверне было не шумно, но и тихо не было. Где-то в углу небольшая компания обсуждала результаты вчерашней охоты, совсем недалеко молодой парень и девушка жались друг к другу, шепча любезности, кто-то где-то завывал (пением это было сложно назвать), какая-та женщина ворчала на другую, объясняя, что больше не будет заниматься продажей каких-то побрякушек. Кто еще сидел здесь, девушка не стала разбирать, но дверь снова открылась, и в таверну зашли еще двое человек лет 25-28, высокие, без оружия, недурно одетые. Они окидывали взором присутствующих и что-то обсуждали между собой, остановившись взглядом на воительнице, тут же направились в ее сторону. Девушка съела еще одну ложку овощей и подняла глаза на подошедших. Те сели, не спрашивая ее.
Такая хорошенькая девочка и одна, – сказал черноволосый мужчина, постукивая пальцем по столу. Он был выше своего друга: лицо у него было вытянутое, глаза темные с некой хитринкой, острый нос и тонкие губы. Худощав, но голос весьма звонок. Второй – светло-русый – лишь как-то нервно улыбнулся. Он был если не полной противоположностью первому, то значительно отличался: ниже ростом, округлое лицо, впалые огромные глаза, крупный нос и пухлые губы, на подбородке слева красовалось небольшое родимое пятно.
Такая хорошенькая девочка желает, чтобы два мальчика поменяли столик и пересели туда, – ткнула она пальцем в сторону другого свободного стола, располагающегося в углу.
А я думал, ты поскромнее будешь, – попытка сделать улыбку учтивой не удалась.
А я предполагала, что ты повежливее окажешься.
Так и будем перебрасываться словами?
Я предложила уже прекрасное решение, – и снова указала на стол, только теперь ложкой.
Слушай, дело есть, – вдруг не выдержал светловолосый и наклонился к ней.
Хьёрдис нервно отодвинула тарелку и взялась за компот.
Я вас не знаю, идите лесом, ребятки.
Мы заплатим. Ты – девушка...
Да ладно?! – перебила их Хьёрдис, не дав договорить до конца. Ее уже начинала раздражать эта игра в слова.
Да ты дослушай. Есть... один мужик, которого нужно вытащить из дома. Но тихо...
Я тихо вытаскивать никого не умею. А вообще, будьте добры, оставьте меня в покое, – бросила она на них далеко не добрый взгляд. – Поищите другую для своих дел.
Да что ты ломаешься? – встал черноволосый и схватил за плечо, но, увидев меч, тут же сел обратно. Хьёрдис тоже посмотрела на свое оружие. – Ладно, пойдем, она нам не подходит, – его товарищ с непониманием уставился на него, но тот его потянул куда-то дальше, к тому столу, где сидели две женщины.
Хьёрдис звучно выдохнула. А ведь когда-то совсем недавно она была весьма зажатой и довольно скромной девушкой. Боялась конфликтов. Избегала их. Как же быстро может измениться человек...
В таверну вошла еще одна фигура. На этот раз это была вифрэйка. Воительница не сразу узнала в ней ту, что метнула ей свою красную шляпку. Выглядела лисица несколько... потрепанной что ли. Неожиданно мужчина задел ее, и девушка упала на соседний столик; в этот момент брови Хьёрдис дёрнулись, словно это она больно упала. Воительница вздохнула, помотала головой и сделала еще один глоток.
«А я думала, что только мне не везет. Ан-нет...».
Следующие издевательства, свидетелем которых стала рыжеволосая, снова раздули в ней огонь агрессии. Вот чего-чего, такое унижение она терпеть не могла. Губы скривились в злой улыбке.
Не так платить.
«Они что, все с ума посходили? – вставая, вспомнила воительница подобную реплику, какой ее одарил тот верзила. А когда один из мужчин ударил вифрэйку, рука, которая держала кружку, сжалась сильнее. – Тварина...».
Прошипела она еще пару мерзких ругательств, и последней мыслью, подлетая к этой пьяной компании, была "ни в коем случае не обнажай меч". Только подручные средства. Плеснув оставшимся содержимым в глаза одному, она, воспользовавшись временным замешательством, пнула ногой его в живот, отправляя в довольно быстрое путешествие навстречу позади стоящим стульям, а второго огрела хорошенько по голове кружкой. Третьего, взяв за грудки, ощутимо встряхнула. Со стороны это выглядело несколько... забавно: Хьёрдис была на голову ниже мужчины, но, похоже, это ее не смущало:
Ты, кусок гнилого червя, – шипела она сквозь зубы, источая ненависть и презрение, – извинишься сейчас перед ней и успокоишь своих дружков, или я съезжу тебе по твоей гнусной роже, ты понял меня? – воительница встряхнула его еще раз.
Да ты... – он икнул. – Совсем, девка, зарвалась? – мужчина замахнулся рукой для удара, да не успел: воительница, что есть силы, крутанула его и толкнула в сторону пытающихся встать товарищей. Но те снова столкнулись с жестокой реальностью. Вернее – с телом своего приятеля.
Идем, – воительница взяла за руку лисицу и потянула к столику, за которым сидела, усаживая ее на скамью рядом с той самой шляпкой. – Что у тебя с руками? – взор упал на царапины. – Будьте добры, кувшинчик воды, если надо, я заплачу, – она схватила за локоть проходившую мимо разносчицу. Посмотрев, что "весёлая" компания с ворчанием всё еще пытается подняться на ноги, снова бросила взгляд на вифрэйку: – Таких неадекватов хватает, – ее пальцы скользнули в небольшую сумку на поясе, доставая белую ткань. Она оторвала кусок и отдала незнакомке. – Сейчас воду принесут. Да... я не представилась, – опомнилась девушка: – Хьёрдис.

5

Лисица была готова разреветься от облегчения. «Всё закончилось, закончилось, закончилось…» – происходящее в таверне оставило отпечаток на Мие, выставляя её растерянной и ослабевшей, хотя она таковой себя всего несколько мгновений назад не чувствовала – её переполняла злость! Гнев и раздражение – сочетание дикое, почти смертоносное для пьянчуг, осмелившихся перейти ей дорогу. Всего пара плетений, несколько простых чар, и они бы вылетели из этой забытой богами забегаловки. Возможно, ногами вперёд. Но это пахло большими неприятностями, возможно, даже отчислением из Аклории или выговором от Зрячих – так имела ли она право так подставлять преподавателей и своих друзей из Ордена?
Больно было получать под дых, её никогда не били т а к – прицельно, с намерением опустить и унизить, не чтобы победить в спарринге или преподать полезный урок. Хотя, возможно, это и был урок, и о нём стоило бы поразмыслить… «Я подумаю об этом завтра», – решила Мия, обратив исполненный благодарности янтарный взгляд на рыжую девушку. Судя по всему, она не робкого десятка.
– Спасибо. Я бы не справилась, мне нельзя было бы… «использовать магию» использовать то, что я могу, здесь, на людях, – решив не распространяться о своих способностях, когда вокруг столько ушей, протараторила лисица, агрессивно размахивая хвостом, пока девушка провожала её до своего столика. Беглый взгляд помог оценить вкусы незнакомки в отношении пищи и сразу же зацепился за чудовищно знакомую алую ткань. Её шляпка!
– Кажется, сегодня ты украла всю мою удачу, Хьё, – кивнув на фантазийную ошибку моды, фыркнула лисица, усаживаясь. – Прости-прости, точнее, Хьё-оё-р-ррр-дис, так? – с неимоверным усилием попыталась выговорить правильно, однако вифрэйский акцент с тягучими гласными и картавостью извратил имя до неузнаваемости. Ушки лисы немного прижались к голове, и сама она сникла. – Извини, не могу выговорить, людские имена такие… сло-ожные, – почти провыла, вспоминая, как пыталась выговорить куда более забористые имена и фамилии. Впрочем, кого она обманывает – сложнее «Хьёрдис» вслух она ещё ничего не произносила. «Первый блин комом, как говорят человеки! Позже попробую ещё~»
Лиса сидела за столиком с видом вполне жизнерадостным, но немного смущённым. Настроение совершило резкий скачок вверх, позволив снова видеть этот прекрасный мир в красках. А рыженькая девушка лишь способствовала возрождению убитого настроя Мии к жизни! Так и сидела хвостатая, разглядывая лютню, которую устроила рядом с собой, и поглядывая на девушку, пока теребила в лапках белую тряпицу, которую она ей выдала. Рот Мии, естественно, при этом не закрывался.
– Меня зовут Мия, – неожиданно для себя представилась не псевдонимом, под которым выступает. «Чёрт! Как неосторожно, теперь не так уж сложно провести параллель между вифрэйкой Мией и менестрелем Петрой, если кто заинтересуется», – мысленно прошибла лбом стену, но тут же быстро успокоилась: – «А хотя, какая разница? Это Талькос, я здесь чужая. И не факт, что смогу наведаться сюда в ближайшее время. На следующее лето у меня большие планы, но не настолько, чтобы вмещать в них каждый мистерийский городок! А вот, скажем, через один…» – Моё выступление… надеюсь, тебе понравилось! Жутко неправильно швыряться шляпкой в слушательницу, которая просто мимо проходила и не очень-то любит музыку, аха~а. О, вода! Спасибо вам огромное! – всполошилась лисица, когда на стол бухнулся кувшин с водой. На предложение оплаты служка помотала головой и улыбнулась уголками губ, шепнув что-то про совсем охамевших пьяниц. – Кажется, в этой таверне у нас появилась ещё одна союзница, – не сдержав истеричное хихиканье, выдала заговорщическим шёпотом. «– Тю, да ты ещё не отошла, моя дорогая», – укоризненные интонации внутреннего голоса должны были спустить её с небес на землю, но нет! От переизбытка эмоций Мия хлопнула ладошкой по столу, забывшись.
– Ойё… – сдавленно пробормотала, резко выдохнув от пронзившей ладонь боли. – Несколько дней не только без музыки, но и без ма… то-очно, магии! – лиса изумлённо уставилась на Хьёрдис, словно она подсказала ей гениальную идею. – Поможешь мне немножко? Обработать раны? Это не очень… удобно делать самой, хотя бы уже мне оч-чень помогла! Ненавижу быть обязанной, – пояснила, на миг отведя взгляд с выражением крайнего недовольства собой. – Поэтому, как только поможешь с моими царапинами, обещаю тебе маленький концерт, ты, я и лютня. Ахх, ну и сытный ужин, а то я голодна как стая волков, – скорчив зверскую гримасу заявила Мия и сделала заказ. Звучал он как «вот это со столика Хьё, вон то, что лежит у те-ех парней и эля такого же ароматного, как у девчат по соседству, устала нюхать – слишком вкусно!». Можно было бы обойтись и без обработки царапин, что мешало их залечить даже в таком виде? Только вот делать это здесь, в таверне, среди людей, лиса категорически не хотела. Оставалось лишь ждать, когда она выманит новую знакомую за двери кабака, излечится в укромном закутке и отдаст долг выступлением – если Хьёрдис будет не против, разумеется. Мие это было бы лишь в радость!

6

использовать то, что я могу, здесь, на людях.
Воительница слегка нахмурилась, пытаясь прикинуть, что это могло бы быть. Но тут лисица продолжила:
Кажется, сегодня ты украла всю мою удачу, Хьё.
«Хьёрдис! – в мыслях чуть ли не возмутилась она, но вифрэйка тут же поправилась, словно почувствовала ее посыл. И напряжение, всё еще живущее внутри нее, почему-то стало слабеть. Похоже, эта милая лисица не желала ее как-то задеть, а ее попытки повторить имя рыжеволосой отозвались на лице воительницы теплой улыбкой. – Ох, я забываю, что кому-то действительно может быть нелегко меня называть полным именем, – вздох. – Так, Хьё, гордость свою уйми и...».
...я обычно не люблю, когда меня зовут вот так коротко... слишком... – секундная пауза, – лично что ли. Но... пускай будет "Хьё", – она еще раз вздохнула и пожала плечами. Мучить что ли бедную незнакомку лишь тем, что Хьёрдис не нравится такое стремительное сокращение дистанции? Да и это сокращение осуществляется, видимо, только в ее голове, других, пожалуй, подобная мысль не посещает. – А шляпка... – взгляд упал на головной убор, – думаю, я могу вернуть ее тебе. Эффектный жест удался. И это было очень неожиданно.
Воительнице не хотелось "красть чью-то удачу", поэтому она и предложила забрать ее. Всё равно шляпки она не носит и не представляет себя в ней. Такая вооруженная, при мече да луке и в этой красной шляпке... Нет-нет. Это как-то совсем не сочетается!
А Мия, как представилась обаятельная незнакомка, всё тараторила и тараторила. Хьёрдис сначала недоумевала, а потом тихонько хихикнула.
«Какая ты шумная... уффф... вифрэи все такие? Выступление? Да я вроде не мимо проходила... вернее, я проходила, но остановилась, – пыталась припомнить девушка. – Да, – Хьёрдис коротко кивнула, как будто убеждая себя, что оно так и было. – Ма... гия? – снова удивление. – Ты... из... этих что ли?» – расслабление, которое стало медленно захватывать девушку, тут же в панике куда-то убежало и, кажется, возвращаться в ближайшее время уже не собиралось. Маги всегда ее настораживали. Она и так не доверяла окружающим, а если это был маг – то подавно. Но может пора научиться перестать во всех них видеть только врагов? Виноваты они в том, что такие уродились? Вон, она духов видит. Но так получилось. Так Высшие решили.
«Ты чего? – заговорила осторожная сторона ее личности. – Если она маг, то при удобном случае прижарит тебя и даже бровью не поведет. Думаешь, она благодарна тебе? Нет, это всё уловки. Вон, видишь, говорит опять помочь. А это лишь еще раз доказывает то, что она манипулирует тобой. Все маги такие. Они привыкли к власти», – воительница нахмурилась и постаралась отогнать эти мысли.
Да, давай ладошки сюда. Упала что ли? – предположила Хьёрдис, смотря на ранки, и, взяв тряпицу и обмакнув в воде, стала отирать от грязи. – Ты такая... говорливая, что я не поспеваю за тобой, – усмехнулась воительница. – Для начала хочу сказать тебе, что мне очень понравилась твоя песня. Я вообще люблю музыку, а лютню – особенно. Поэтому даже не переживай по этому поводу. И... – Хьёрдис на мгновение замерла, вспоминая, что Мия сказала, что не любит оставаться должником, и хмыкнула. – Забавно... – шепнула, как будто самой себе, но тут же вернулась к прежнему тону голоса и продолжила обмакивать тряпицу в воду. – Я тоже не люблю быть обязанной, поэтому разделяю твои чувства в этом плане. И, по правде говоря, буду рада послушать что-нибудь в уединении. Я сегодня никуда не спешу. Да и вечер такой хороший...
«Если ты маг, то ты же можешь себя лечить, ведь так? Ах нет, если ты владеешь огнем или... еще чем-то, то , наверное, вряд ли».
Магия? – почти шепотом спросила она, наклоняясь к Мии. – Я правильно всё услышала? – и тут же отстранилась, скрывая свою неприязнь к этому аспекту искусства за улыбкой. – Думаю, перебинтовывать здесь не имеет смысла, – воительница протёрла последнюю ранку и положила тряпочку на край стола. – Я так понимаю, ты здесь тоже проездом... – снова предположение. – Или целенаправленно оказалась в Талькосе? Прошу прощения, – она  обернулась к разносчице, что была через несколько столов от нее. – Будьте добры мне чего-нибудь не алкогольного. О! Травяного чая! Если есть, конечно. И чего-нибудь из выпечки, – Хьёрдис еще раз посмотрела в сторону тех, кто решил издеваться над вифрэйкой. Кажется, они успокоились и пытались вернуться к былому времяпрепровождению. И, пододвинув стул, села напротив Мии. – Сегодня какой-то праздник в этом городе, правда, я не разобрала, что за он.

7

Какое-то время лисица сидела молча, покосившись на свои исцарапанные ладони, в заботливых лапках Хьёрдис постепенно становящиеся чуточку чище. Безусловно, молчание – это удивительно редкое состояние для Мии! Но даже оно когда-то к ней приходит. Ненадолго, на жалкие пару минут, пока руки словно изъедает чистой водой… Больно, неприятно, но терпимо. Особенно если закусить нижнюю губу, чтобы изо рта не полилась желчь вифрэйских ругательств: не в сторону аккуратной рыжеволосой знакомой и не в свою собственную (она слишком хороша была в этот вечер на той сцене, чтобы винить во всех смертных грехах себя), но в отношении Войлара. Его подружка Судьба подсовывала ей, лисице, под хвост совершенно неуместные каверзы! Вот как сейчас, когда она, почти магичка, получила смачный удар в живот и не сумела защититься, как позорно разбила все ладони… «Ух. День хороший – люди плохие. Скверный день – прекрасные знакомства. Сегодня я собрала обе ситуации в одну. Получилось почти хорошо!»
– Шляпка останется у тебя, это не обсуждается! – насупила брови лисица, негодующе взмахнув хвостом. – Вы, люди, совсем другие, но я хочу, чтобы ты понимала – нет ничего плохого в воровстве и краже! Это мастерство почти такое же важное, как умение махать мечом или стрелять из лука, – косой взгляд в сторону вооружения, которое Мия заприметила у Хьёрдис. «Воительницы редкость у человеков или… я ошибалась? Но в Ордене говорили именно так, клянусь своей удачей! Которую украли, нагло стырили, предложили вернуть, а я добровольно отдала обратно, ха~ах» – Не заморачивайся на эту тему; цени мою удачу и бережно её храни, не носи с собой – она ведь просто для привлечения внимания такая яркая, эта шляпка. Возможно, когда-нибудь щепотка везения спасёт тебе жизнь, и ты вспомнишь обо мне и той песне, – лицо лисицы осветила светлая улыбка, но было сложно сказать, из-за чего: была это признательность и дружелюбие или беззастенчивая радость от принесённого ей заказа? Пожалуй, сама Мия не имела ответа на такой бестактный вопрос – слишком глубоко в дебри самокопания и забористого анализа своих чувств плутовка никогда не забиралась, предпочитая знать о себе меньше, а о других – как можно больше. Да и так ли это было важно, если спасшая её рыженькая девушка была такой доброй и хорошей, а жаркое таким… таким аппетитным и ароматным…
Над столом разнёсся глухой хруст, скрип, хрумканье – это лисица вгрызлась зубками в принесённое блюдо, запивая крохотными глотками эля, чтобы не опьянеть раньше времени. Даже тупая боль в руках и неприятный осадок от недавнего удара в живот не давали ей остановиться – утолить голод было просто необходимо! Спустя жалкие мгновения тарелка уже была почти пуста, а лиса со вздохом удовлетворения откинулась назад. «Так вкусно. А повар, чертяка, хорош!»
– Оу. Я отвлеклась, пр-рошу прощения, – немного смущённо почесала макушку и продолжила говорить. Взгляд Мии в этом освещении напоминал расплавленное золото. Как ни странно, он не блудил по залу и не был рассеян, как бывает у сытых и довольных – напротив, хвостатая словно внутренне подобралась и взбодрилась, как лиса на охоте. Что-то хищное, однако взгляд… он-то как раз был ясный и честный. – Я часто говорю много и не по делу, мне это нравится. Без-зумно люблю звучание всеобщей речи, хотя язык моего народа попроще будет. Но тут у меня такая забавная «р-р», эх-хех. Люди называют это картавостью. Вот, эта штука меня забавляет, поэтому я не могу не тараторить, это непосильная задача, даже на уроках, чесслово! – Ненавязчиво выдала, что где-то учится. Сделала это не просто так, на случай, если воительница тоже некогда обучалась в Аклории. «Вдруг и ты была курсантом, милая Хьё? Тогда у нас куда больше общего, а отблагодарить тебя будет проще», – думала лисица, упустив тот факт, что воинская кафедра в Академии открылась лишь год назад.
– Спасибо, что промыла мне раны – перед тем, как их лечить, я хотела перекусить, просто умирала от голода! – сердечно поблагодарила Мия, растроганно улыбнувшись и пригубив эль. – Всё верно, я владею магией. Не так хорошо, как хотелось бы… я из Аклории, ещё учусь. Только-только перешла на второй курс, но уже кое-что умею. У меня есть Свет, например. Который может излечить такие простые ранки довольно быстро, но мне немного боязно плести чары здесь, поэтому стоило позаботиться о ранах заранее, чтобы не подхватить какую заразу, пока мы не покинем это чудное местечко с просто божественной стряпнёй! – в конце не удержалась и сорвалась на восторги, хотя своё признание в своей одарённости магией Света сумела сделать достаточно тихим, выговаривая слова всеобщего негромко, но чётко.
– Всё верно, я проездом. А ты… откуда и куда? – полюбопытствовала хвостатая, тут же навострив ухи в сторону Хьёрдис. Выглядело забавно, словно уши с кисточками, напоминающими беличьи, жили отдельной жизнью от самой лисицы. – Я путешествую, пока в Аклории каникулы – посреди учебного года сложно куда-то вырваться, а империя такая интересная, столько всего хочется объехать! Да и, боги, я тут вообще случайно оказалась, хочу побывать в Сонном бору и разгадать одну его чудовищно любопытную загадку. Но внезапно этот фестиваль приманил чуточку задержаться в Талькосе, хах~х. Знаешь, мальчонка на улице сказал, что этот фестиваль называется «Чего-то Там», – лицо Мии было кр-райе недоумевающим, такое искреннее изумление в сочетании с растерянностью могут показывать разве что дети. И вифрэи, разумеется, в лучших традициях своего народа – даже в выражении чувств непростительно легкомысленны. – Я вот до сих пор не понимаю, как можно было так назвать праздник. Где же смысл?! Или я просто сама не понимаю, не так хорош мой всеобщий… не-лов-ко, – хмыкнула, а затем и рассмеялась, окидывая цепким взглядом таверну и как бы ненавязчиво выискивая обидчиков. Они снова пили. Ага. Взгляд лисицы полыхнул чем-то нехорошим, она сощурилась. Пальцы напряглись и царапнули коготками по деревянному столу, оставляя борозды. В голове мелькнула мысль. Всего одна.
«Так ли боязно использовать магию?..»
Лиса придумала, как отомстить.

8

Лисица принялась рассказывать о воровстве, чем вызвала у Хьёрдис долю непонимания и недоумения.
«Как нет ничего плохого? Или у вас, вифрэев, это норма? Ничего себе сравнение! Нет, разумеется, я не собираюсь ее носить, но что мне делать с ней, тоже пока не придумала... Вот Ламберт рассмеется, наверное, когда увидит... Скажет, что я совсем с ума сошла. Может, просто повесить рядом с полкой с книгами дома?».
Хьёрдис после лет 14 вообще перестала надевать всевозможные платья и украшения (исключение, конечно, только кулон, висящий постоянно на шее, который подарил девушке ее же отец). А подобные шляпки она вообще не помнит, когда носила, разве что у мамы когда-то стянула и то ненадолго. Отчего-то она совсем себя неуютно ощущала в таких нарядах, уж лучше простые штаны да льняная рубаха. И удобно и никто и ничто юбку в случае чего не задерет.
Перед воительницей поставили чашку травяного чая с какой-то ароматной булочкой. Охх... травяные чаи она безумно любила! Особенно, если эти травы были собраны ее руками по утру и заварены на огне в глубине какого-нибудь леса. Вот это настоящее наслаждение! Хьёрдис мельком изучала свою собеседницу.
«Такие милые ушки, – легкая ухмылка. – И желтые глаза... Где-то слышала мнение, что желтые глаза присущи лукавым и злым. Хех. По ней и не скажешь... по крайней мере, пока. Вполне себе приятная девушка. Озорная. Болтливая. Но не злая, – Хьёрдис попыталась представить лисицу злой, но это у нее так и не получилось. Наконец, Мия, покончив с едой, откинулась назад и снова заговорила. – Вот тараторка, – еще одна улыбка. – Когда она молчит, кажется такой спокойной... Обманчивое впечатление. На уроках? – вдруг внимание зацепила последняя фраза. – Ты где-то учишься? Уроки обычно в каких-то заведениях. Так что ты, действительно, маг?» – Хьёрдис снова напряглась.
Всё верно, я владею магией.
Тут, как бы воительница не пыталась удержать улыбку, та стала блекнуть и вовсе исчезла с ее лица. К магам она всегда относилась настороженно. В них девушка видела угрозу, опасность, поэтому всегда старалась сторониться их. Хьёрдис сделала еще несколько глотков, стараясь скрыть хоть часть своих эмоций за кружкой. А среди них были холодность, осторожность, напряженность. Теперь Хьёрдис выглядела предельно сконцентрировано. Но продолжала слушать лисицу. Когда Мия рассказала, что владеет магией Света, ее чуть-чуть попустило, но всё равно она чувствовала себя не комфортно. Даже голос собеседницы для нее звучал теперь приглушенно.
«Она опасна, – сказал голос. – Остерегайся. Она использует тебя. Маги никогда не несли чего-то доброго... они идут против богов. Им важна только сила. Стоп-стоп-стоп, – вклинилась другая сторона. – Свет – это целительная магия. Магия тоже может нести благость. Сколько людей было спасено благодаря чудотворной магии. И сколько еще будет. Не торопись. Будь начеку», – снова последней фразой вклинился первый голос, и Хьёрдис выдохнула, концентрируясь на словах лисицы.
Эммм...  я из...
«Скажи, что ты из Иридиума!».
...из Блекмора.
Внутренний голос звучно стукнул ладонью по своему воображаемому лицу.
«Просто чудесно!».
Куда? – пожала плечами. – Пока не знаю. Я здесь с...
«...с друзьями! Скажи, что у тебя толпы друзей! И они ждут!..».
...наставником.
«Ты безнадежна...».
Куда он решит, туда и направимся... – договорила Хьёрдис и замолчала, давая слово Мии. После такого откровения ей меньше хотелось вести беседу. Еще что-то ляпнет. Ну вот как сейчас. Да, лгать у нее плохо получалось.
«А что она в Сонном бору собралась делать? – вдруг заинтересовала она, но потом одернула себя: – Так, это не моё дело».
Знаешь, мальчонка на улице сказал, что этот фестиваль называется «Чего-то Там».
Чего-то Там? – повторила девушка и поморщилась. А ведь она и сама до сих пор не разобралась, к чему был приурочен этот праздник. Вот же досада: ни одна, ни вторая так и не поняли что за он. – Д-да... – Хьёрдис немного нервно рассмеялась. – Забавное название... Но на самом деле, я так думаю, что он просто не знал, как он называется, вот и ляпнул, что первое в голову пришло. Но предлагаю так его и именовать "праздник чего-то там", – воительница не сдержала смех. Надо сказать, это чуть-чуть разрядило навалившееся на нее нервное состояние. Но Хьёрдис всегда была внимательна к мимике собеседника и внезапно уловила нечто агрессивное в лице вифрэйки. Девушка осторожно проследила, куда смотрела лисица. Ага, та компания. – Слушай, Мия, – вдруг заговорила она довольно тихо, – не думай о них. Это всего лишь кучка ненормальных бездарей, только умеющих, что чесать языком да распускать руки. Не строить тратить на них свои силы и нервы. Боги сами всё управят, это точно. Лучше расскажи, зачем тебе Сонный бор. Конечно, если это не какой-то секрет, – предложила воительница, надеясь перенаправить враждебную энергию в иное русло. Разговор иногда гасит такие приступы.

9

– Сонный бор… Ах да, Сонный бор. У меня нет секретов, хотя я бы не отказалась от парочки чужих, – тихо хмыкнула, не отрывая взгляда от обидчиков. Разумеется, это было не совсем правдой, но ложь была такой невинной и простой, что с языка сорвалась изумительно легко. Не рассказывать же про службу в Ордене Зрячих человеку? Почти незнакомке, пусть и довольно доброй к ней? «Абсурд» – Я веду маленькую охоту за чудесами. На родной Каталии облазила все места, известные своей таинственностью. Слухами. Особенной историей. Настоящие загадки. Костяные могильники, Покинутая библиотека, Гора шёпотов… И всё это одна, в детстве! Сейчас исследую земли Империи на пример таких же чудес. До меня дошёл слух, что в Сонном бору имеются руины магической башни – хочу пошариться там пару дней и изучить, может, осталось что-то любопытное. Или опасное. Или… или там ничего нет, эх-х.
Атмосфера уютной беседы за кружкой хмельного была нарушена. Что-то неявно висело между девушками, какое-то напряжение, суть которого лисица сначала никак не могла уловить. Что могло так насторожить её хорошую знакомую, рыженькую воительницу? Она не хотела её обидеть – и всё же у неё получилось? «– Языком чесать меньше надо было», – встрял внутренний голос в раздумья лисицы, хвост которой встопорщился и как-то замер, выдавая настроение хозяйки и некий душевный разлад. – «Она даже не пьёт, взгляни! Чай, без всякого хмеля. Она не доверяет тебе, глупышка~»
Озлобленный взгляд лисицы медленно скользнул с обидчиков обратно к Хьёрдис; злость и глухое раздражение исчезли, сменившись теплотой, однако явившей себя цепкости он не потерял. «Что не так?», – Мия невольно повела носом, глубоко вдыхая ароматы таверны: сочного жаркого, тушёных овощей, крепких напитков и душка перегара вперемешку с дешёвыми духами ночных бабочек, постепенно заполоняющих таверну по углам. За окном темнело, не стоило сомневаться, что через пару часов градус напряжения вновь возрастёт, и кто-то схлестнётся в драке. Возможно, даже с ней… Лиса вздохнула и потянулась, давая небольшой отдых затёкшей на неудобном стуле спине. Её губы тронула неуверенная улыбка.
– Ты ведь воительница – по тебе видно, крепкая такая девушка, не чета мне, да ещё и наставник есть, говоришь, – лиса закатала рукава рубахи, демонстрируя слабые руки, которые явно не удержат меч, и иронично приподняла бровь. – И т ы, которая явно сталкивается с трудностями из-за того, что девушка – у вас, людей, столько сложностей из-за того, у кого что в штанах, ну, уж ты-то знаешь, учитывая твоё ремесло! – и якобы считаешься слабой, говоришь забить на этих идиотов? Бездарей? Ах~ха! Хьё, богам нет никакого дела до простой вифрэйки, которую обидели в таверне, а она не смогла защититься, – неожиданно жёстко произнесла Мия, отставив с сторону на четверть пустую кружку эля. – Если бы меня зажали в тёмном углу, связали руки, я бы не смогла сотворить даже простейших чар, хотя бы ослепить и испугать их, чтобы сбежать! И никак бы не отбилась от этого сброда, не вмешайся ты. Они заслужили неприятностей… и они их получат, – прищуренный взгляд снова вернулся к компании пьянчуг.
Мия не была злопамятной. Она также не страдала кровожадностью или жестокостью в отношении своих обидчиков. Но она была импульсивной хвостатой, одной из тех, кто действует быстро: переживает всю боль за секунды, не копит обиды, не любит месть как холодное блюдо – о нет, она предпочитает подносить её горячей, с пылу с жару. И действовала она быстро и стремительно, как полагается адептке Воздуха. На кончиках пальцев заиграл бирюзовый эфир, слегка покалывая…
Один из обидчиков занёс над ртом кружку, собираясь допить последние капли добротной медовухи. Второй лениво развалился на стуле, ковыряясь в зубах невнятным огрызком дерева. Их третий дружок обжимался с барышней не первой свежести за тем же столиком, гогоча и рассказывая глупейший анекдот, перебивая его таким забористым сквернословием, что уши чуткой лисицы сворачивались в трубочку.
Дверь таверны распахнулась от сквозняка – кажется, петли расшатались, а за окном поднялся небольшой ветер. В нос ударил запах улиц, её шум. Зашла парочка новых лиц. Мало кто из постояльцев, отвлёкшись на эту досадную случайность, обратил внимание на сосредоточенную на троице вифрэйку, покусывающую губы в раздумьях. Простейшие манипуляции, без слепящих глаза лучей и убийственных молний – ничего, что могло серьёзно покалечить. Просто… пакость. Играясь потоками воздуха, лиса выбила кружку медовухи из рук первого. Хмель расплескался по столу, густыми каплями бухаясь на пол. Оставшиеся поочерёдно полетели на пол, став жертвами ослабленного толчка, прошедшегося хлёстким воздушным ударом по ножкам стульев. Барышня с визгом вскочила на ноги, отвесив пощёчину не удержавшему её ухажёру, и гордо удалилась. Мия расплылась в улыбке, довольная маленьким переполохом и ворохом ругательств, доносящихся до настороженных с встопорщившейся шерстью ушей.
– Стало ли кому-то от этого хуже? Нет, только им. Намного ли им стало хуже? Нет, я их не покалечила и не прибила, «хотя стоило бы», – невозмутимо обронила лисица и пригубила эль. Потом, однако, обратила внимание на Хьёрдис и замерла, невольно приоткрыв рот от вдарившей в голову догадки. «Ох, седьмое пекло, так дело в этом!!!»
– Я чувствую, что ты напряжена с момента, как я сказала, что магичу. Ты боишься чар? Или не любишь магов? Или… я тебя чем-то обидела? Прости пожалуйста, но я просто не понимаю, что не так, – нахмурившись, произнесла, осторожно скрестив руки на груди, чтобы не очень сильно задеть царапины. – Я с детства окружена магией, поэтому не вижу в ней ничего плохого. Это было благом, поводом разыграть друзей, помочь маменьке с чем-то по дому ценой меньших усилий, я могла легче ориентироваться в лесу, поднимаясь в воздух, и освещать себе путь в ночи, если не успевала вернуться домой засветло. Так что же плохого в даре? В магии? В магах и волшебниках? Чем дольше я в Империи людей, тем чаще встречаюсь с… как это по вашему… предвзятостью, вот. Хотя, казалось бы, среди паладинов и послушников Монастыря Огня тоже хватает колдунов, и ещё каких! Да и Министерство Магии задумано защищать покой простых людей, сотрудники его, понятное дело, тоже умеют плести чары… Так в чём дело? Почему люди боятся то, что даровано им богами?! – недоумение сквозило в голосе Мии, и она невольно немного повысила тон в конце.

10

«...чужих? Коллекционируешь? – мелькнуло еще одно непонимание. – Никогда не была на Каталии. Это так... далеко. И там жарковато, я полагаю. Не люблю жару... Магическая башня. Что ты в ней хочешь найти?».
Недоверие продолжало плескаться в ее глазах. О чем говорить с ней, Хьёрдис не знала (для нее темы для разговоров всегда были одной огромной проблемой), благо, лисица в несколько крат болтливее была ее самой. Тут Мия заговорила о, так сказать, стиле жизни рыжеволосой, демонстрируя свои изящные тонкие ручки. Этим словам Хьёрдис почти не придала никакого значения. Снова примешивалось непонимание, пока лисица не договорила.
Ми-и-и-ия, – голос воительницы стал на тон ниже. В нем слышалось предостережение. – Здесь нельзя... плести чары... – эта фраза далась ей с особым трудом. – Не надо этого делать... – она еще больше занервничала.
«Боги! РАААРГГХ! Ненавижу! Светом же нельзя убить, да? – предположила она. – Или у нее не только Свет?».
Пожалуйста... – она обернулась, заметив новых посетителей. 
«Довелось же мне связаться!.. Да чего ж... удачливая! И так проблем хватает, – злилась на саму себя Хьёрдис. Не нравилось ей всё это. Ой как не нравилось. В мыслях даже мелькнула мысль скрутить вифрэйку и тем самым не дать совершить намеченное. От этих магов черт знает что можно ожидать! Неожиданно кружка у одного из недоброжелателей вылетела из рук, словно заимела собственный разум и волю и попросту больше не желала, чтобы ее трогали такие грубые руки. За ней полетели и обидчики. – Воздух?! Или что это?».
На ее лице заиграло недовольство, а губы искривились от сдерживаемого раздражения.
«Передо мной сидит маг. Самый. Настоящий. Маг. Сидит и творит, черт побери, свою волошбу! Рядом со мной!».
Стало ли кому-то от этого хуже? Нет, только им...
«...и моей психике...» – добавила она и нервно застучала пальцами по столу, смотря на лисицу. И Мия, кажется, уловила то, что одно время пыталась скрыть рыжеволосая: свою крайнюю неприязнь к магам. Только вот после случившегося у нее совсем уже это не получалось. Лисица начала высказывать свои предположения. Казалось, легко и непринужденно. Без особого страха и прямолинейно, не боясь реакции.
«Ты меня раздражаешь...» – проговорила в мыслях Хьёрдис, делая последний глоток. Хотя, по правде говоря, ее злила не сама лисица, а то, что она носила внутри себя самой – тот самый дар к магии.
Ты говоришь о том, что богам нет дела до нас, но в тоже время кого-то они всё-таки награждают даром, – вдруг заговорила воительница. – Так ли нет дела? Или люди, вифрэи, эльфы и другие всего-навсего перестали замечать едва уловимые ориентиры и вспоминают о Высших, когда дело доходит до чего-то глобального? Ошибка многих – в уверенности, что их никто не замечает и не слышит. А может это испытание? Пхех... – взгляд зеленых глаз уставился прямо на нее. – Я отвечу на твой вопрос. Да, я не люблю магов. Не люблю магию в принципе, – зашипела она. – Потому что они идут против воли Высших сил. Уничтожают вместо того, чтобы созидать. Им нет дела до тех, кто обделен этим даром, они смеются над такими, – ее взор как будто был направлен в саму душу лисицы. В нем читалась агрессия, презрение. И страх. – Они пользуются этой дарованной силой в угоду своим низменным желаниям. Любая моя встреча с ними заканчивалась для меня малоприятно. Каково это бежать от волошбы, не имея возможности чем-то защититься? Когда, кажется, никакой простой щит тебя не спасет, и вот-вот тебя сожгут заживо? Каково это слышать посторонний голос в своей голове?! – маги разума ее дико раздражали. – Какого черта вообще копошишься в ней? Эта власть затмевает вам разум. Вы чувствуете свое превосхо... – она осеклась и оборвалась на полуслове, словно что-то ее одернуло. Воительница тут же отвела взгляд. А одернули ее слова, внезапно вспыхнувшие в сознании:
«Ты ведь воительница – по тебе видно, крепкая такая девушка, не чета мне» – она вспомнила, как совсем недавно Мия демонстрировала свои руки, указывая на свою слабость и в то же время подчеркивая силу Хьёрдис.
А девушка не обратила на это внимания и была занята чем-то другим. Правильно: осуждением.
Охх... – тут же вырвалось из ее уст, а на лице отразилась растерянность и смятение. – Прости, пожалуйста, за эти холодные слова... – она всё еще блуждала взглядом, пытаясь поскорее осмыслить, что тогда говорила лисица. – Конечно, есть и плюсы... – признала воительница, пытаясь как-то восстановить дружелюбную атмосферу. – Магией можно и исцелять. Но мне всё равно сложно. Сложно не видеть в каждом из вас врагов. Это уже на уровне инстинктов, наверное... – Хьёрдис хотела сделать еще глоток и посмотрела в кружку, та была пуста. Девушка отставила ее в сторону. – Я боюсь вас... – последняя фраза прозвучала совсем еле слышно.

11

«Что?..»
              «Как магия может идти против Высших?..»
                                «О чём она говорит, какая «волошба»? Или это я неправа…»

Лисица смотрела на воительницу широко открытыми глазами, в которых плескалось искреннее недоумение. С таким пониманием и, что ещё более напрягало Мию, отрицанием магии ей не доводилось встречаться лицом к лицу. В Ордене Зрячих не раз предупреждали наивную лису: люди другие, мыслят совершенно иными категориями. Усложняют то, что нужно просто принять и использовать во благо себя и близких. А сейчас… Похоже, происходило именно это – непонятное и страшное усложнение такой простой сути магии, этого дара и настоящего чуда, владеть которым было большой удачей. «Ох Войлар, но разве это не естественное желание – стремиться к силе, чтобы защитить себя и всех любимых? Всегда есть обходные пути насилию и разрушению, но сила – гарант, что меня никто не обидит, как ты этого не поймёшь?»
– Хьё… – неуверенно окликнула лиса, но осталась не услышана. Всё, что воительница говорила, Мия выслушала, более не перебивая. Но как она это сделала… «Так ты нас ненавидишь, презираешь. Всех магов под одну гребёнку, да? Ах-ха~», – в глазах адептки вспыхнула злость, которая тут же угасла, уступив место глухой обиде, которая дальше лишь крепла. Нет, она не злилась, часть магов действительно могла быть такой, какой говорила Хьёрдис. Лиса бы даже согласилась, что как минимум половина из них – высокомерные и заносчивые снобы, считающие, что дар возвышает их над остальными. Но оскорбление самой магии она принять не могла. Если бы чары использовались против богов, стали бы элементали поддерживать мага? Не отреклись бы, не лишили бы своего благословения и силы? Не поэтому ли на войнах многие чародеи и заклинатели теряли дар Жизни, ведь их руки погрязли слишком глубоко в крови убитых?
Ничего из этого вслух Мия не произнесла. Только слушала. Молча.
«Извинения? Сейчас же? Ох-х, что же творится в этой рыженькой голове? Какие достоинства у магии, если для тебя это – то ещё проклятие?» – следующие реплики Хьёрдис вогнали лисицу в состояние ступора и совершенной потерянности. Простить? Да она и не злилась! Обидно, но она не могла решительно ничего сделать с таким восприятием магии. Или всё же могла?..
«Вот и потаённая причина – страх», – решила Мия, кинув взгляд в сторону двери. Её приязненное, почти приятельское отношение к рыжей воительнице, спасшей её, несколько поубавилось. Остался осадок. Лиса не была уверена, что девушка снова пришла бы ей на помощь, зная, что она маг. «Как будто обладание даром ставит на тебе клеймо…»
– Ты видишь врага в каждом стражнике или случайном прохожем, носящем в ножнах меч или за спиной – лук? Наше оружие тоже находится в ножнах и просто так чары не сплетутся – есть способы им противостоять, их избегать… – лиса резко замолчала, вспоминая. Были случаи в её недолгой жизни, когда магия становилась бессильна перед клинком и силой духа. Это пугало. И даже сейчас по рукам прошла ощутимая дрожь от ещё свежего воспоминания о красноглазом вампире. Далендор. По крайней мере, он так представился. Встречи с его клыками ей удалось избежать лишь случайно: немёртвый просто не захотел на ней гнаться, видимо, позабавился видом испуганной адептки Света и забыл. Пошёл дальше по своим делам. «– А ты, дура, ему ещё и помогла…»
– Пойдём, я кое-что покажу тебе, – оставив на столе несколько медяков, Мия поднялась с места. Выглядела она расстроенно и тревожно. Сердце билось быстро, подгоняя лису выйти на свежий воздух. Хвост половой тряпкой волочился следом, отражая настроение хозяйки. Она было хотела взять Хьёрдис за руку, жест казался таким правильным и естественным – лисица постоянно хватала всех за руки и тащила за собой, низкую вифрэйку мало кто воспринимал в такие моменты как угрозу. Но в последний момент она мягко отвела руку в сторону, покачав головой в такт собственным мыслям. «– Не трогай. Она тебе не верит, боится»
Выйти из духоты кабака было приятно, несмотря на шум и гомон разгорячённой фестивалем толпы на соседней улице, центральной. И сейчас узкий переулок, в котором ютилась таверна, казался на редкость неплохим местом – никакой давки, народ сюда и не думает захаживать, продолжая гуляния по привычному маршруту. Однако завернуть ещё более глухую улочку казалось правильным решением, на всякий случай.
– Сюда, – с пальцев Мии сорвался Светоч, зависнув около её головы. – Этот комок света – простейшее заклинание школы Света. Он безвреден, им не ослепить. Просто маленький ручной факел, который всегда под рукой. Сейчас я прошу тебя не бояться – ты меня спасла от тех пьянчуг, думаешь, мне бы хотелось причинить тебе боль? Просто смотри. Наблюдай.
Лисица выставила руки вперёд ладонями вверх, сосредоточившись и зашептав слова заклинания. Вскоре ранки и царапины, всё ещё пощипывающие, окутало приятное свечение – чары лечения сплетались, исцеляя мелкие травмы. Конечно, душевный разлад так просто не излечишь, однако Мие показалось, что после плетения привычных формул ей немного полегчало.
– Свет несёт защиту от немёртвых, это настоящее оружие против них, но и лечить тоже может. Хуже, чем школа Жизни, конечно… но обладатели этого дара способны возвращать людей почти, считай, с того света, – продемонстрировав исцелённые руки, лиса обняла лютню, продолжая говорить, не глядя на Хьёрдис. – Мне показалось, что твой страх – от незнания. Ты боишься магов не потому, что они злодеи, которые гонятся за преумножением своего могущества. Ты просто не знаешь, чего от нас ожидать, – теперь янтарный взгляд был устремлён в глаза воительнице. – Я могу тебе рассказать, что такое магия, в чём её суть. И показать, хотя я всего лишь адептка и мне ещё многое предстоит постичь.

12

«Что я делаю со своей жизнью? – чуть ли не болезненный выдох. – Почему должна с тем, что мне неприятно, сталкиваться чаще, чем с тем, к чему я стремлюсь? Это... испытание? Или урок? Наказание? Нет... скорее, урок, Высшие же не заинтересованы в том, чтобы наказывать. Тогда чем они лучше демонов? Нет... эта ситуация повторяется, чтобы я чему-то научилась... Но... это невыносимо сложно. Маги!!».
Лисица вдруг ее перебила вполне логичными умозаключениями, заставившими Хьёрдис еще раз вздохнуть и хорошенько задуматься вновь. Но знание того, что перед ней сидит маг, всё равно поднимало к горлу довольно сильное тревожное состояние. Воительница себя убеждала, что эта милая вифрэйка не причинит ей вреда, пускай она может творить заклинания, но не причинит боли, а ведь она могла бы это сделать, могла бы, наверное, защититься от обидчиков, но почему-то не стала этого делать. Из-за страха? От неожиданности? Из-за запретов? Или просто потому, что не желала всего этого?
«Нет, она же всё-таки отомстила... а значит... – руки вертели кружку против часовой стрелки, выдавая ее погруженность в себя. – Но, надо признать, никто серьезно не пострадал. А я бы на ее месте стерпела обиду... Наверное... Но при других обстоятельствах, возможно, действовала иначе».
Пойдём, я кое-что покажу тебе.
Девушка словно встрепенулась.
«Ч-что? – брови нахмурились. – Куда? С... тобой? Зачем? – взгляд забегал по почти идеально гладкой поверхности стола. – Сейчас она тебя заманит да хорошенько прирежет своим Светом, – напомнил ей внутренний голос. – Очень смешно, – отозвалась Хьёрдис. – Она не выглядит, как та, кто хочет поживиться... Взгляд не тот... – воительница заметила, как Мия потянулась к ней и себя тут же отдернула, зашагав в сторону двери. – Жесты не те... – девушка подхватила ее шляпку и направилась следом, смотря на пушистый волочащийся хвост. – Она подавлена? – мысль, как укол. – Я ее обидела? – искренне удивилась она. В ее голове не укладывалось предположение, что маги могут обижаться. Для нее это была как другая раса существ. Девушка всё никак не могла расставить по местам то, что пришло сейчас в ужаснейший хаос. – Ну маги же тоже лю... кхмм... в нашем случае, вифрэи. Просто другие, – вмешалась другая сторона, которая всегда служила гармонизирующей первую. – Она, в первую очередь, вифрэй, а потом только маг. А вифрэи, как и люди, подвержены эмоциям. Те же люди, только с ушками и хвостом. Ну и странным нравом».
Прохладный воздух наполнил ее легкие, когда они оказались на улице. Вот то, что было ей необходимо! Даже, казалось, думать стало проще. Только ее всё больше начинало накрывать осознание произошедшего. В погоне за тем, чтобы защитить себя (а защищаться-то, по сути, было и не от кого, враг существовал только в ее голове), она напала на эту безоружную лисицу. На лисицу, которая так открыто проявила свое дружелюбие. ОТКРЫТО. Пожалуй, с этого момента должно уже начаться что-то перестраиваться в отношении "маг-не маг". Вот только боязно было разбираться сейчас в этом. Ведь тогда ее крепкие установки рухнут. Это же надо пересматривать свое отношение, а это делать сложно, неприятно и привлекает сюда еще некое чувство вины, мол, как ты раньше до этого не додумалась и жила в обмане!
«Нет-нет-нет, не сейчас! – чуть ли не закричала она сама себе, нервничая. – Не хочу... Не могу... Не... – вздох. – Неужели всё это время...».
Мысль оборвалась и утонула где-то глубоко-глубоко в сознании, боясь показаться сейчас на поверхности.
Сюда.
Когда неожиданно вспыхнула волошба, Хьёрдис заметно дернулась и чуть не шагнула назад, но вовремя переборола себя. Голос Мии лился мягко, ласково и заботливо. Воительница внимательно наблюдала на этим шариком света. Никогда раньше ей так близко не приходилось видеть волошбу. Вернее, приходилось, когда какой-то огненный шар чуть не угодил ей в голову, но вот мирное проявление, которое не несло угрозы...
ты меня спасла от тех пьянчуг, думаешь, мне бы хотелось причинить тебе боль?
Слова кольнули ее сердце. Действительно, как можно забыть о простой благодарности?..
«...даже от мага. Боги, Хьё! Ты явно что-то делаешь не так!».
Лисица выставила руки, и вдруг раны, окунаясь в легкое свечение, стали затягиваться. Произошло какое-то чудесное чудо. Или чудодейственное чудо. Чудное, в общем.
Мне показалось, что твой страх – от незнания.
Да, вот прямо сейчас какой-то непонятный страх заставил ее сжаться, но девушка постаралась не показать вида. Да, она определенно задела своими высказываниями лисицу, теперь Хьёрдис осознала это предельно ярко, обращая внимание, как Мия держится, как говорит...
«Обняла лютню... Попытка защититься? Чувствует себя уязвимой?.. – на лице мелькнула печаль и сожаление. – Нет ощущения уверенности?».
Воительница еще раз глубоко выдохнула, стараясь выпустить хоть часть того черного дыма, что поселился сейчас в ее груди. Стоило ли говорить, что до нее все-таки дошло, что вифрэйка не желает ей зла? Всё же Хьёрдис была немного выше ее и, кажется, у нее было больше шансов нанести вред хвостатой, чем наоборот. Тогда чем руководствовалась Мия? После всего того, что она услышала, эта озорная девушка не побоялась выйти с ней один на один на улицу и свернуть за угол, где вообще никого нет! Это храбрость? Или доверие?
«Боги... сколько вопросов...».
Мия, – начала она, избегая ее взгляда. – Мне не хотелось тебя обидеть... – вот так вот сразу признание! – Честно говоря... ты первый маг, который... толкнул меня в огромный черный океан задумчивости, в котором холодными зубами жалит осознание... и стремительно быстро поглощает ощущение необходимости пересмотра ценностей... – эти слова давались ей тяжело; сложно признавать, когда ты не прав в своих суждениях. – Я вообще не думала, что такое может произойти... – она обреченно прислонилась спиной к стене здания, не боясь запачкаться. Ей сейчас нужна была хоть какая-та опора. Она снова посмотрела на светящийся комочек. – Спасибо за то, что я сейчас наблюдаю... И извини, пожалуйста, за то, что я сейчас скажу... – взгляд скользнул к личику Мии, – это никак не оскорбление или что-то в этом роде, это мое узкое воззрение. Но я думала раньше, что вифрэев не заботят философские вопросы, что они слабо разбираются в чем-то таком... скрытом... душевном что ли... – не могла она четко подобрать слово. – Не думала, что твой взор может проникнуть так глубоко. И разглядеть то, что многие попросту не замечают. Знаешь, мне всегда казалось, что маги превосходят меня в силе, ведь они способны повелевать чем-то неподвластным простым бездарным. Каждый раз не знаешь, чем он вдарит по тебе, что хочет от тебя. Вечно какие-то уловки и ухищрения, недоступные мне... И приходится бегать как ужаленный от всего этого... безобразия. Боюсь, на сегодня с меня магии хватит... – снова взгляд на шар света. – Я еще все произошедшее никак не переварю... – виноватый тон. – Я люблю петь... – вдруг сказала она, все еще смотря на сотворенную Мией волошбу. – Мне бы хотелось тоже как-то... озарить этот вечер. Снова подарить чувство защищенности той хрупкой лисице, что сейчас так трепетно обнимает лютню, – уголки губ дрогнули, и Хьёрдис посмотрела в ее ясные янтарные глаза. – Давай найдем уютное место и погрузимся в волшебное созвучие голосов и струн, – широкая и искренняя улыбка.

13

«Почему ты избегаешь моего взгляда? Я тебя всё ещё пугаю? Напряжённо чувствуешь себя рядом с магией, даже такой безобидной? Войлар, почему к дару такое чудовищное отношение, неужели большинство людей боятся чар как невнятную и злую «волошбу»?», – выслушивая воительницу, Мия тактично погасила светоч и достала лучинку. Молча разожгла и протянула девушке. Хватит магии так хватит – это звучало для лисицы дико и непонятно, но она приняла это, пусть и не без внутреннего усилия. Слишком уж подобное суждение о дорогом сердцу даре шло вразрез со всем, что окружало Мию с детства.
Но! Хьёрдис была человеком, и это стало решающим фактором; со времен обучения в Ордене Зрячих отношение к иным расам сформировалось подозрительное и отчасти предвзятое, и во многом действовала догма всепринятия. Люди, орки, наги, эльфы – все живут в собственных маленьких мирках, которые не всегда гармонично переплетаются между собой. И если она, вифрэйка, не могла понять человеческую девушку, то принять её мнение, образ жизни и мысли была всё же в состоянии. А понимание… придёт позже. Хотелось в это верить.
– Мы оставим этот разговор, – легкомысленно согласилась лисица, взмахнув хвостом и глубоко вздохнув. Ночной воздух действовал на неё лучше духоты кабака. – Я не хочу ломать тебя, ты привыкла жить так, я – иначе. Сейчас мы рядом не как воин и маг, но две девушки, которые… да, которые любят петь, например, – фыркнула Мия и устроила лютню за своей спиной, немного расслабившись и потянувшись, разминая затёкшие суставы. Хмель уже почти выветрился, так что дикция лисы не пострадала; за исключением вифрэйского акцента, с его тягучими гласными и лёгкой картавостью. – Пойдём, поищем спокойное место. Какой-нибудь парк или сад, думается, подошёл бы, м-м? – вздёрнув бровь, уже интересовалась мнением рыженькой воительницы и привычно тянула руку к её руке, в последний момент снова одёрнув и смущённо улыбнувшись: – А.. можно?..
– Последнее, что я скажу про магов и воинов – это поставлю не точку, но многоточие. Знаешь, как в некоторых балладах, когда о судьбе героя нич-чегошеньки не известно после решающей битвы: умер он в старости и был счастлив или убит в тёмном углу бандитами, ха-а, – несколько мрачно начала Мия, но что было с неё взять? Бард должен уметь красиво и высокопарно говорить, чтобы суметь не только очаровать голосом, но и мастерски развесить лапшу на чужих ушах. Однако сейчас ни первого, ни второго лиса не желала и просто говорила о том, что у неё было на сердце: – Маги не сильнее. Ни ка-пель-ки. У вас есть Сила Духа, есть верная сталь клинка, есть вера в собственные силы. Последнее самое важное, уж поверь мне. Многие маги её лишены, а потому редко достигают истинного мастерства в своём искусстве, несмотря на бахвальство и мысли о том, насколько они «выше» – интонационно выделила сарказм – людей без дара. Воины не такие, твой путь – это такое же искусство. Даже в чём-то более… правильное, чем моё, – вышагивая по мощёной крупным камнем дорогу, Мия как-то грустно улыбнулась и тут же встрепенулась, заметив очертания деревьев через улицу: 
– Можем заглянуть туда! Надеюсь, в такой час никто не будет буянить. На драку ни малейшего настроя, а силой слова не всякого уложишь на лопатки, знаешь ли ~ – лиса рассмеялась и со зверским видом звонко хрустнула костяшками пальцев, имитируя боевой настрой рядового разбойника условной трезвости.

14

«И на том спасибо... – выдохнула воительница. Хьёрдис надеялась, что вифрэйка поняла ход ее мыслей. – Не как воин и маг... – повторила она еще раз в мыслях, словно стараясь глубже осознать сказанное Мией. – Сложно избавляться от закостенелых установок...».
Парк... – короткое молчание и легкая задумчивость, – думаю, в самый раз. Попробуем поискать, – девушка улыбнулась. Талькос Хьёрдис знала плохо, хотя, наверное, и лисица могла быть тоже такого же уровня знания об этой местности, но, в любом случае, ничто не мешало им обеим это укромное местечко разыскать. Воительница заметила движение руки Мии, а потом внутри вновь всё сжалось:
А.. можно?..
«Можно... что? – на миг засомневалась она. – Это... так принято? – на ее лице отразилось сомнение и неуверенность. Кажется, вифрэйка и раньше пыталась коснуться ее, но для Хьёрдис это было таким... непривычным что ли. Наверное, секунды четыре-пять ей потребовалось, чтобы сделать какие-то для себя выводы. Она отвела взгляд и протянула свою холодную ладонь. Внутри царило напряжение и протест, это решение далось ей тяжело: путем перелома утвердившихся установок и грубого броска их же в воображаемый угол своей души. – Не нравится мне это...».
Конечно, кому понравится идти после своей природы? Девушка успокаивала себя тем, что это необходимо для примирения... только вот не понятно кого с кем. Ее и Мии? Так они вроде бы и не вступали в конфликт. Или всё же с самой собой?
Последнее, что я скажу про магов и воинов... – начала лисица, чем вновь приковала внимание воительницы к ней, а не к собственным внутренним метаниям и попытке разобраться в себе. Хьёрдис слушала внимательно, изредка бросая короткие взгляды на нее.
«Маг, который убеждает меня, что воины очень сильны... – всплыла мысль, но почему-то она была объята какими-то мрачными эмоциями. – Дожились... – вздох. – Это какой-то странный маг, судя по всему... или я какой-то странный воин... – непонимание так и пульсировало во всем теле, всё естество сопротивлялось услышанному. А может и не самой информации, а тому факту, кто это говорит. Вот чего-чего, а предположить такую ситуацию было сложно. А она взяла – и случилась. На ее фразе "...правильное, чем моё" рука почему-то дернулась, но лишь на мгновение, чтобы вновь вернуться в свое прежнее состояние. Надо сказать, что напряжение как раз больше всего чувствовалось именно в руке, но постепенно оно потихоньку ослабевало, но всё же не спешило покидать пределы тела. – Прозвучало... даже как-то обидно... не для меня, но всё равно. Зачем она это делает? Ищет ко мне подход? Старается расположить к себе? Зачем всё это? Я всего лишь единица среди сотни возможных знакомых... Есть ли в этом какая-та цель? Какая она?».
Спасибо за... это мнение... – эти слова дались ей с трудом. – И за... пищу для размышлений... – взгляд стал задумчивым. – Но не стоит, пожалуй, мерить, что правильнее, что нет. Всё-таки у каждого из нас своя дорога, пускай она и частенько переплетается или даже совпадает с другими... Откровенно говоря... – девушка проглотила подступивший ком к горлу, – всё то, что ты говоришь мне, – чуждо, ненормально для меня... но в том смысле, что оно жестко противопоставляется тому, к чему я привыкла. Но, видимо, Высшие не просто так столкнули нас... не просто так я поймала твою шляпку, не просто так я, убегая... кхм... – откашлялась она, решив не вдаваться в подробности, – попала именно в ту таверну, не просто так и ты туда зашла, и это столкновение... и то, что ты – маг... – вздох. – Мне сложно быстро оценивать то, что сейчас происходит, но происходит, мне кажется... что-то важное... – грусть сквозила в голосе.
«А может ты просто доверчиво идешь в западню... – знакомый глухой отклик в голове. – Признай, тебе же жутко не комфортно. Просто до ужаса. Чувствовать прикосновение других. Не чудовищно ли?».
Хьёрдис мотнула головой, ненадолго окунаясь в воспоминания о том, что раньше держать кого-то за руку было проще... пускай только это и была ее сестра.
Предложение Мии воительница поддержала улыбкой:
Ну, знаешь ли, – усмешка, – в случае чего, тебе не одной придется разбираться.
Эта мысль здорово возбудила ее, даже скорее разбудила: сражаться с магом на своей стороне? А может ли быть такое для нее? Наверное, это... здорово. Но сейчас об этом было страшно подумать...
Преодолели же они это расстояние довольно быстро и лихо. Это был небольшой кусочек земли с десятком деревьев, стоящих почти кольцом, да парой деревянных потертых (местами и поломанных) лавок. Больше напоминал он не парк, а какой-то оазис посреди мощеных улочек, проходивших рядом. Внутри действительно никого не оказалось, а поблизости, в метрах двадцати-тридцати вверх по улице, была лишь пара людей, явно заинтересованных в беседе между друг другом. Воительница предложила лисице расположиться на самой приличной лавочке под раскидистым кленом. Положив цветастую шляпку, она села, но ближе к краю.
Эммм... – девушка смущенно улыбнулась. – У нас в Блекморе есть песня, которая раньше звучала довольно часто... не знаю, знакома ли она тебе, но было бы здорово исполнить ее под твое аккомпанирование... Могу напеть, хотя, по правде говоря, я редко пою с кем-то рядом... – легкий смех, скрывающий скованность, и протяжный выдох, чтобы собраться. – Начинается она так... – еще один выдох, но уже для того, чтобы сосредоточиться, и низковатый голос Хьёрдис заструился, плавно переходя по нотам.

– Твой путь – осенний ветер,
Степной орел расправляет крылья,
Твой путь тугою плетью
Заметает каждый шаг пылью...

:3

15

Встреча Хьёрдис и Мии оказалась особенной, как позже отметила лисица одиноким вечером в библиотеке Академии, когда у неё выдалась минутка хорошо обдумать летние приключения. В пахнущий кострами августовский вечер велась игра обстоятельств, нити случайностей сплетались и разрывались в самых неожиданных местах; иначе чем объяснить то, как настойчиво череда событий сталкивала их, если не Судьбой, затосковавшей по внутренним конфликтам и противоборствам простых смертных? Человеческая девушка, воительница, и вифрэйский без пяти минут маг – представители столь разных, самых настоящих полярных миров, что каждой стоило немалых трудов принять и выслушать речи собеседницы.
Мия почувствовала, как тяжело девушке далось это прикосновение, взятие за руку, но сама лиса никогда бы и не подумала, что может быть трудно кого-то тронуть, даже обнять… А она сама? Оказалось ли просто согласиться с чужим взглядом на мир? Да ни капельки, Мия была готова снова развязать жаркий спор за «правильность» и «неправильность» пути мага, о разрушительных последствиях силы, которую порой чертовски сложно контролировать. Которая может вылиться на любого, кто подвернётся под руку…
Неосведомлённость юной вифрэйки играла с ней злую шутку, она искренне верила во всё, что говорила рыженькой воительнице; она понятия не имела о страшных и не менее опасных вещах вроде кровавого ража, в который впадают самые искусные воины в пылу битвы. И вот здесь разговор мог бы свернуть в страшную стезю глубоких философствований, если бы взгляд лисы не зацепился за лавочку под старым клёном.
– Плечом к плечу с тобой я ввязалась бы в любую схватку! – воскликнула лиса, в глазах которой уже плясали бесенята, несмотря на выветрившийся хмель. Сложно было понять, сказала она это с задором и желанием поскорее подраться или просто выражала радость, что, в случае чего, у неё будет серьёзная поддержка, и стычка не покажется опасной.
«Хватит на сегодня споров. Мы ведь не враги, мы едва знакомы – так стоит ли мне пытаться её переубедить? Жизнь сделает это за меня. Но, боги, какая же она хорошая и как было бы славно помочь ей разобраться…», – с чем разобраться, Мия сама не очень понимала, но чувствовала какое-то серьёзное сопротивление и противоречие внутри Хьёрдис. И знала, что её спутница не откроет ей их – не потому, что она маг, просто они чужие. Люди так быстро друзьями не становятся, как могут вифрэи.
Развязно рухнув на другой конец лавки, правда, ближе к её середине, лиса с готовностью провела по струнам, настраивая старенькую лютню. «Песни Блекмора... а мне ведь там ещё не доводилось бывать, аха-а? Ну, ничего! Когда-нибудь я объеду всю империю, вся жизнь впереди», – выражение лица Мии стало неуловимо мечтательным, но сосредоточенности на словах спутницы она не потеряла: пальцы цепко держали гриф, правая рука нарочито расслабленно лежала на корпусе, готовясь в любой момент сорваться в перебор.
Мелодия полилась с первыми звуками голоса Хьёрдис, а лиса широко улыбнулась и кивнула – мелькнула тень узнавания. «Вития, прошлое лето. Тот восточный незнакомец, пьяница несчастный…», – аккомпанируя девушке, Мия тихо подпевала и тянула мелодию в прогрышах, где слова не требовались. И-или, случалось и такое, вступала вторым голосом, оттеняя низковатые нотки Хьёрдис своими – высокими и звонкими, в сравнении с воительницей они казались почти детскими.
Звуки голосов, сплетающихся в мелодии, постепенно затихали – песня подходила к концу. Лиса, как проиграл последний аккорд, осталась сидеть в лёгкой задумчивости, прислушиваясь к затухающим отзвукам в инструменте. И лишь когда установилась тишина, подняла внимательный взгляд на Хьёрдис:
– Потрясающий голос. Из тебя вышел бы настоящий менестрель! – прозвучало серьёзно и деловито, это можно было бы даже счесть за предложение сотрудничества.
Мия повела ушами, подёргивая кисточками на концах, напоминающими беличьи. Голос Хьёрдис завлёк её, но было что-то в прохладном воздухе настораживающее, а в шорохах и скрипов деревьев – тревожное. Впрочем, лиса всегда была излишне мнительной, поэтому тут же отмахнулась от кольнувшего сердце беспокойного предчувствия, слишком уж часто оно её обманывало.

Отредактировано Мия (2018-11-23 19:12:05)

16

«Так уж в любую? – бровь дернулась вверх. – Ты меня знаешь только совсем немного. Эхх...».
Легкость Мии рыжеволосую девушку немного пугала, удивляла и воодушевляла одновременно. Пугала, потому что Хьёрдис не привыкла, что всё может быть так просто в выстраивании человеческих отношений, вернее, в данном случае, вифрэйско-человеческих. Ну, как можно вот так резкость взять – и дружить? А как же узнавание? А как же понимание, чем новоиспеченный друг живет и дышит? А вдруг это маска? Природное недоверие... Действительно ли оно помогает ей жить? Удивляла, потому что это была та свойственная вифрэям черта, которую она всецело еще не могла переваривать. У воительницы в голове не укладывалось, что в вифрэйском обществе всё так просто и легко. Неужели нет таких же сложностей и лицемерия, например? Нет, явно что-то должно быть. Наверное... А воодушевляла, потому что такое отношение вселяло нечто свежее, подталкивало пробудиться от привычной скованности и закрытости и позволить себе по-настоящему расслабиться, наслаждаясь жизнью.
В этой песне смешались два абсолютно разных голоса, но вместе с тем гармонично вплетенных в эту лирическую и мелодичную ткань. Хьёрдис после минуты вовсе, чувствуя невероятную внутреннюю свободу, уже с особой теплотой в глазах смотрела на милую лисицу, радуясь, что в этом вечере нашлось что-то душевное, чего ей, по правде говоря, частенько очень не хватало...
Но всё рано или поздно заканчивается... Фраза Мии тут же немного притушила ту задорную бурю, которая разыгралась в сердце воительницы, и рыжеволосая лишь смущенно улыбнулась. Комплименты всегда ее или излишне смущали, или злили до ужаса, но в этот вечер ее реакция склонилась больше к первому варианту. Мать ей тоже говорила о способностях к пению, но то была мать, а это – малознакомый че... вифрэй! Но Хьёрдис все равно считала, что до бардов и менестрелей ей очень далеко.
Преувеличиваешь... – скромно ответила она, пряча руки между сведенных коленок, словно желая их отогреть, хотя холодно явно не было. – Но я рада, что получилось... эммм... отвести душу с кем-то еще. Здорово вышло, – девушка, всё еще смущаясь, кивнула головой. – Честно говоря, я немного... стесняюсь своего голоса, – нерешительно пояснила Хьёрдис. – Он низковатый для песен, слушатели больше склонны любить певуче-высокие тембры... А что касается этой песни... мне она очень нравится. В ней есть что-то бодрящее, пускай в то же время немного грустное... А о "Королевне" ты слышала? Можешь сыграть? – оживилась воительница и пододвинулась чуть ближе к лисице, заинтересовано смотря на нее. – Там первая строчка звучит следующим образом, – девушка кашлянула в кулак, настраиваясь, и вновь взяла свой привычный тон: – я пел о богах, и пел о героях, о звоне клинков, и кровавых битвах... – она с надеждой посмотрела на Мию и замолчала.

17

Лиса встрепенулась, и струны, на которых всё ещё лежала ладонь, жалобно тренькнули. Взгляда на неё было более чем достаточно, чтобы осознать: она сов-вершенно не согласна с девушкой! И в мыслях оживлённо подбирала аргументы, пытаясь понять, как ей стоит доказать Хьёрдис, что она действительно хороша, а этот низкий голос лишь добавлял ей воинственного очарования и так удачно сочетался с ней самой… Но она ничего не успела, поэтому споры и попытки повысить самооценку девушки были отложены. Не без внутреннего сопротивления, правда. Лисица всегда рубила сгоряча, но даже она ни за что бы не стала обрывать едва начавшуюся песню – манера во всех отношениях отвратительная, за такое сама себе по голове настучала бы с нескрываемым удовольствием!
– «Королевна»… – одними губами прошептала Мия, осторожно поддевая подушечками пальцев струны мягким перебором, позволяя нежной мелодии заструиться на несколько мгновений раньше, чем в её глазах появилась тень узнавания. – Я её помню! «Я пел о богах, и пел о героях, о звоне клинков, и кровавых битвах. Покуда сокол мой был со мною, мне клекот его заменял молитвы», – затянув первые слова, менестрель тут же сложила с себя обязанности солирующей исполнительницы и затянула мелодию вторым голосом. Демонстративное нежелание быть в песне первой не было связано с их сложностями как мага и воина, это было совсем не при чём. Мия заболела идеей внушить девушке уверенность в её голосе, который действительно был чарующе хорош!
Лиса выпрямилась, сосредоточенно вслушиваясь в оттенки голоса воительницы и подпевая. Мия бы очень, очень хотела показать, что песня для неё что-то значит, что ей приятно воссоздавать такое звучание вместе с Хьёрдис, но правда была в том, что песня не оказалсь для неё чем-то важным. Она не трогала струн её души, а вот низкий и душевный голос солирующей девушки – очень даже.
– Больно ранит твоя милость, как стрела над тетивою;
                             Ты пла~тишь – за песню луною, как иные платят монетой,
                                                         Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя...
                                                                                                                 но, может, тебя... 
                                                                                                                 но, может, тебя и на свете нет, –
протянув последнюю реплику, лиса рывком оборвала мелодию. В парке повисла тишина.
Не было напряжённости и неловкости, обычной для двух малознакомых людей, эта тишина была совсем другая, и она могла бы стать началом крепкой дружбы, ведь, как показалось Мие, они с Хьёрдис прекрасно поняли друг друга, а ничто не сближает так, как пение. Но лиса спугнула это мгновение: по глупости, по незнанию, чувствуя, как сердце сжимается от печали, природы которой она не понимала. И, чтобы скинул с плеч это цепкое ощущение, она закинула за спину лютню и поднялась со скамьи, поднимая взгляд к небу:
– Я узнала эту песню далеко на юге, в Кардосе. Её пел мужчина… Капитан моего корабля. И я была очень маленькой, под впечатлением от людей и города, поэтому совсем не поняла её, но запомнила – мотив ведь хороший, звучный. Но вот слова… казались неоправданно сложными, – Мия улыбнулась. – А сейчас она выглядит всё такой же запутанной, но ты, кажется, её понимаешь! Вот… я и нашла ключевое отличие моего народа от твоего, – ещё одна улыбка, более неуверенная и краткая. – Ответ в песне.
Лиса сделала театральный и далёкий от настоящего реверанс, подметая пол воображаемой шляпой, и незаметно вытерла скользнувшую по щеке слезу. Голос звучал легкомысленно и звонко, как и обычно.
– Береги её, Хьё, там – вся твоя удача, помнишь? – Мия ткнула пальцем в свою шляпу и фыркнула. Её фраза напоминала прощальную и, отчасти, такой она и была: лиса ощущала острое желание поскорее покинуть Талькос, сбежать из этого города, но сама не могла понять, почему. Она не хотела больше задумываться над вопросами, которые перед ней поставило знакомство с воительницей. Это создавало столько противоречий! Переживаний, опасений, даже страхов. Но в глубине души лиса понимала, что бегство уже не сумеет избавить её от душевного неспокойствия и вечеров в библиотеке Аклории, просиживаемых с кучей старых трактатов в попытке разрешить неразрешимый конфликт магического и духовного… 

~

18

Как больно знать, что все случилось не с тобой и не со мною,
Время не остановилось, чтоб взглянуть в окно резное;
О тебе, моя радость, я мечтал ночами, но ты печали плащом одета,
Я, конечно, еще спою на прощанье, но покину твой дом,
Но покину твой дом, но покину твой дом я с лучом рассвета...

Эта песня грела ее душу, впрочем, как и многие другие... Хьёрдис нравилось, как теплыми вечерами ее мать душевно напевала эти строки. Она ассоциировалась у нее почему-то с чем-то несбыточным, и это нечто всегда находилось рядом, но, когда взор обращался в эту сторону, вдруг стремительно исчезало, оставляя привкус горечи на языке. И вот сейчас ощущалась такая же атмосфера... Мия была для нее чужой, странной, но вместе с тем интересной и привлекающей внимание, отчего хотелось узнать ее ближе... о ее мыслях, жизни. Ее твердости и стойкости надо отдать должное. Не смотря на колкость, холодность воительницы, некоторую отстраненность, лисица смогла зацепить рыжеволосую, побуждая сдвинуть с мертвой точки закостенелое отношения к своим принципам и установленным ею правилам. Видишь мага – остерегайся, будь начеку. Но Мия была другой... и вела себя иначе, чем те, с кем Хьёрдис приходилось сталкиваться.
Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя... но, может, тебя... но, может, тебя и на свете нет... – девушка протянула последнюю с лисицей ноту, но голос сорвался, оставляя завершающий музыкальный штрих за ней. Воительница опустила глаза, рассматривая редкие травинки под ногами, в то время, как вифрэйка поднялась. Воздух пах как-то иначе, чем несколько минут назад. Что изменилось? Отчего-то так глухо и пусто стало на сердце, как будто кто-то неизвестный вытянул все теплое и важное из груди... Когда Хьёрдис подняла глаза на лисицу, исполняющую витиеватый реверанс, то уловила, что что-то изменилось в ее облике, но найти источник перемен всё никак не могла.
«Что случилось?» – воительница дрогнула, не понимая, что же всё-таки произошло. Что-то внутри шептало ответ, но вот только она, к сожалению, не могла расслышать этих слов.
Мия... – сорвалось с ее губ, а на лице рыжеволосой девушки отразилась глубокая печаль. Она не знала, что ей нужно сделать, хотя четко осознавала, что нечто очень важное прямо сейчас утекает сквозь пальцы, оставляя жгучий холодок в ладони. Она оттолкнулась от скамьи, поднимаясь, понимая, что, наверное, этот жест говорил о том, что пришла пора прощаться. – Мы же еще увидимся, правда? – вдруг вырвалось из груди. – Я через год, максимум – полтора, буду в Иридиуме, хотела бы тебя найти... Если ты, конечно, не против... – она отвела взгляд. – Сегодня ты мне подарила что-то большее, чем просто песню или свою шляпку... – в ее глазах предательски встали слезы, но Хьёрдис решительно посмотрела на Мию, не скрывая этого. – Мы разные, совершенно разные... но я хочу, когда придет время, узнать больше. Ты носишь в своей душе удивительный мир... Ты и сама очень удивительная... хотя многое мне, пожалуй, еще предстоит переосмыслить. Спасибо за этот вечер, – рука дернулась в сторону, чтобы подобрать "пойманную удачу". – Разумеется, я ее сохраню...

19

Мия внимательно вглядывалась в черты лица девушки, с изумлением открывая для себя, что эта упёртая, хмурая и с какой-то неуловимой мрачностью во взгляде воительница, в общем-то, здорово изменилась за этот вечер! «Могу ли я верить, что помогла, а не сделала хуже?», – отливающий желтизной глаз игриво подмигнул Хьёрдис. Вифрэйка беззаботно махала хвостом, широко рассекая воздух, и по-лисьи принюхиваясь, а мгновением позже вздыхая полной грудью, стремясь окружить себя, а заодно и собственные мысли свежестью ночного воздуха. И всё же тяжёлое чувство ело её изнутри, подтачивая и оставляя крупицы сомнений, так редко ей свойственных.
– Увидимся? Мы?! Ты правда хочешь этого?.. – на лице Мии отобразился целый спектр эмоций: удивление сменилось искренней радостью, которую никак не удавалось сдержать, так что тишину парка разрезал звонкий хлопок ладоней; на место радости пришло недоверие и жуткая робость, от которой чутко ощущающий настроение хозяйки хвост начал волочиться в дорожной пыли, а сама лиса смотрела на Хьёрдис взглядом беспризорного котёнка. «Это не жест вежливости? Люди так любят их… Она правда-правда хочет меня видеть?», – мысль металась из одной стороны в другую, пока Мия не заметила то, что отмело все догадки прочь: в глазах рыженькой воительницы блеснули слёзы. Может, глаза и не зеркало души, но эта девушка явно была не из тех, что лицемерно плачут и смеются на публику – она простая и душевная, хотя разговорить её – о, в этом лисица уже убедилась! – совсем непросто. Вифрэйка протяжно шмыгнула носом, протянула лапки вперёд и, прежде чем услышать возможные возражения, порывисто обняла воительницу за талию, уткнувшись ей в плечо.
– Ты очень хорошая, Хьё, пусть Войлар убережёт тебя. Я очень хочу, чтобы ты была в порядке. И ты будешь – как только разберёшься с тем, что болит внутри, – обронила лисица и немного торопливо отстранилась, стыдясь своей выходки: даже взять за руку девушку было совсем не просто, а она тут вытворяет такое! – Конечно, конечно мы увидимся. Значит, решено. Ровно через год в Иридиуме. Август. У ворот Аклории. В это же время. Дождись меня, я обязательно буду! – Мия широко улыбнулась и, чтобы скрыть внезапно нахлынувшие слёзы, развернулась на пятках сапог.
–  Ну, бывай!
Мия махнула рукой и, прежде чем успела получить какой-либо ответ, позволила воздушным чарам унести себя прочь. Завихрение окружило лису, спрятав в воздушных потоках и рассеявшись после того, как хвостатая за мгновение завернула за угол ближайшего дома.
Вокруг не было ни души, лёгкий ветер трепал и спутывал пряди волос ласковыми касаниями. «Вот и всё» Мия положила ладонь над сердцем, вслушиваясь в гулкий стук о клетку рёбер. Кольнуло. «Я же не…? Нет! Нет, я сделала это не зря, это было правильно», – затянутые взгляды сожаления и надежды на встречу, нежелание расставаться и стремление продлить убийственно долгую минуту прощания она бы не вынесла. Стоило ли показывать свои слёзы перед этой человеческой девушкой? Хорошей, тёплой, словно сломанной изнутри, но не сломленной – и всё же недостаточно близкой, чтобы обнажить перед ней слабость? Пусть и театральное, показушное, но быстрое прощание было необходимо, оно хотя бы сохраняло крохи образа взбалмошного барда. Но сердце не прекращало ныть и просило вернуться к той скамье, оставить пару важных слов…
Нет, хватит. Они ещё увидятся, и тогда Мия скажет ей всё-всё, что хотела, не-пре-мен-но. Хвостатая топнула ногой, воинственно поправила лютню и твёрдым шагом направилась в темноту переулка.
«Я больше никогда, ни-ког-да не вернусь в Талькос!», – она даже неприязненно помотала головой, думая об этом странном городе и причудливом фестивале, которые с завершением вечера в компании воительницы разом растеряли всю свою прелесть.
«Хьё… я очень надеюсь, что наша встреча состоится. Я буду ждать и верить, что ты не забудешь обо мне~»
Разве она могла предположить в этот тёплый беззаботный вечер, что встреча не состоится по её вине?..

20

Объятия лисицы побудили ее естество выпустить из тела множество холодных игл, которые тут же почти физически ощутила ее кожа. Объятия – нечто личное, сокровенное, и их она редко кому дарила, предпочитая находиться на приличном расстоянии. Сама бы она не решилась на этот шаг, и Мия, словно ощущая это, сделала его самостоятельно. Ее грудь прерывисто дрогнула.
«Почему так горько? Ведь мы просто знакомые... Отчего ты, сердце, так ноешь? Прекрати... Что с тобой, Хьёрдис?» – искала ответ воительница, но вместо этого положила свою ладонь на спину Мии. Ее слова отчего-то резали, как будто они прощались навсегда и никакой встречи не будет. Личное желание – это лишь желание, но судьба бывает очень жестока, и намеченное никогда не находит воплощение, оставаясь навечно лишь сухой надеждой. Хотелось верить, что в этот раз она будет милосердна. Перед тем, как вифрэйка ее отпустила, рыжеволосая девушка как-то неосознанно провела пальцами по ускользающему телу лисицы, словно успокаивая ту. В ее глазах не было особого протеста, скорее, лишь немая благодарность. И она понадеялась на то, что это будет понято. Внутренние иглы с треском сломались и посыпались вниз, обнажая ее ранимую натуру. Она видела и ощущала теперь нечто скрытое. Предчувствовала, но гнала от себя эти дурные подозрения.
Спасибо... – шептали ее сухие губы. – Я буду. 15 августа... ровно через год... да, я буду там. Прощай, Мия... – воительница покрепче к груди прижала шляпку, последний раз глянув на удаляющуюся лисицу. – Так, Хьёрдис, соберись, что ты тут за сентиментальность развела, а? – она тяжело выдохнула, собираясь с силами. – Что с тобой? Ну же... – девушка медленно зашагала по полупустой улице.
«Соберись, соберись, – снова и снова повторяла она самой себе. – Вот такие откровения, доверие бьют больнее клинка... Нужно держаться дальше от общества...»
Воительница помотала головой и словила себя на мысли, что через год всё равно придет. Возможно, через пару месяцев она и не вспомнит о том, что испытала этим августовским вечером, но она дала слово. И сдержит.
Воин и маг... – вслух рассуждала Хьёрдис. – Что может объединить две такие разные души? Любовь к музыке? – она грустно хмыкнула. – Какая уверенность была в твоих словах, что грех не поверить тебе... А я-то думала, что маги все одинаковые... Придется что-то менять... Судьба явно мне намекает, что я заблуждалась, раз мы встретились... Или эта встреча была нужна для другого? Сложно... а могли бы мы стать ближе, чем просто знакомые? – она свернула за угол и еще больше замедлила шаг. – Время покажет. Хотя...
«...мне страшно доверять».
...мне бы хотелось об этом узнать когда-нибудь, – всё же проговорила девушка, посмотрела в гнетущее небо и затянула еще одну песню... низко, с болезненными и надрывными штрихами:
– И когда pядом pухнет
Изpаненный дpуг,
И над пеpвой потеpей
Ты взвоешь, скоpбя,
И когда ты без кожи
Останешься вдpуг
Оттого, что убили его –
Не тебя...

~

***
Прибыв в июне 17085 в израненный войной Иридиум, Хьёрдис уговорила Ламберта узнать у своих знакомых о судьбе одной из учениц Аклории, оперируя лишь скудными сведениями – именем, принадлежностью к вифрэйской расе, внешним видом. Ответ пришел не сразу, и он серьезно ранил тогда ее душу, хоть внешне она не подала виду. Лишь поздно вечером, уйдя подальше от посторонних глаз, рыжеволосая девушка долго и громко рыдала, не спеша разбираться, почему смерть той лисицы так глубоко задела ее.
«Я чувствовала! – срывалась Хьёрдис в немой пустоте. – Чувствовала!».
После она утвердилась в мысли подальше держаться от возможных дружеских отношений и, в частности, вифрэев, боясь, что это пробудит в ней память о той самой лисице. Месяц за месяцем она заставляла себя забыть о произошедшем, об несправедливой смерти той, с кем она должна была увидеть через пару месяцев... И каждая теперь встреча с новым представителем этой хвостатой расы с течением времени переставала вызывать горький отклик, сгладившись насовсем. Но кое-что осталось. Та самая шляпка. Время от времени, пребывая в полном одиночестве, Хьёрдис достает ее из шкафа, вспоминая о милой лисице с желтыми глазами...
«Мия, как же так?..».


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив законченных флешбеков » №3: 15 августа 17084г. Талькос. Хьёрдис и Мия


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно