Live Your Life ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Code Geass Средневековое фэнтези ждет своих героев! VEROS Средневековое фэнтези ждет своих героев!

FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

17087 год - Эра Раскаяния
11 Января, Четверг 4:00.
Время в ролевой

Погода в Иридиуме: Глухая темная ночь. Сильный ветер вздымает лежащий на земле снежок. Очень холодно.

Завершена Ежегодная лотерея Остров Мельхиров! Поздравляем победителей!
Еще одна акция для самых старых персонажей Актуализация Древних Героев открыта в честь праздника и будет действовать до эпохального обновления!
Ежегодное голосование продлено до 10 сентября - Лучшие из Лучших! Последний шанс поучавствовать!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив неактуальных флешбеков » №5: 26 июня 17087, Нальдерм. Ивейн, Лекс


№5: 26 июня 17087, Нальдерм. Ивейн, Лекс

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Девушка захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, закрыв глаза. Хотелось просто упасть и не думать ни о чем - ни об усталости, ментальной, моральной и физической, ни об ужасе перед непонятным для разума врагом, ни о клокочущей ярости, которую вызывал Делеври своим поведением, не упуская ни единой возможности ткнуть всех носом в то, что он представляет Министерство и имеет право распоряжаться всем и вся. Честно признаться, Ив не знала, если ли у него действительно такие полномочия - и это бесило еще больше. В бою, в решении проблем можно было сосредоточиться на текущем моменте и погрузиться в столь необходимое для жизни спокойствие, но сейчас, когда усталость сжимала виски и подкашивала ноги, сил на контроль не было. Хотелось орать. Слишком насыщенный день, слишком близко они подошли к краю - снова. Снова из-за него. Безумный, легкомысленный идиот. В этом весь огонь - рваться вперед, чтобы сжечь все и вся, даже если сгоришь сам... они никогда не поймут друг друга. Ни стихии, ни люди, ими обладающие.

Ив сползла по стене прямо там, где стояла. Поставила рядом сумку. Нужно будет пополнить запас зелий - если бы не они, кто знает, чем бы все кончилось? Твари были слишком быстры и сильны, чтобы легко прикончить их магией, и алхимия сыграла если не решающую, то очень важную роль. С остервенением расстегнула крепления и стащила бригантину, отшвырнув как можно дальше - проклятая штука душила, сдавливая грудь, и прижимала к земле. Девушка так и научилась комфортно чувствовать себя в доспехах и терпеть не могла их носить. Увы, приходилось. Следом полетел мундир, оставив лишь рубашку, влажную от пота. Почему? Должно быть, напряжение сил и воли, сосредоточение на максимальной эффективности для достижения главной цели в жизни - выжить. Противно. Как и воняющие гарью волосы - запах, казалось, впитался в кожу и неизвестно, сколько потребуется времени, чтобы отмыть его хотя бы с тела. Не говоря уж о душе... Ив стукнулась затылком о дверь, в попытке прогнать навязчивое видение, преследующее ее уже два года - факел из живого человека. Ее матери.

Знаешь ли ты....

Новый удар - такой, что из глаз посыпались искры, а затылок заныл еще сильнее, вовсе не добавляя приятных ощущений и без того измотанному телу. Проклятье... Ив поднялась - потому что понимала: дай себе слабину и она уснет прямо тут, а еще слишком много нужно было сделать. Раздеться, хоть как-то ополоснуться и найти сухую рубашку. Почистить снаряжение. Но главное - составить подробный отчет, фиксируя все произошедшее, пока оно еще свежо в памяти, отметить каждую мелочь, потому что они слишком быстро сотрутся, а это дело... здесь важно было все. Каждая деталь. Поэтому, устроившись на кровати с ворохом пергамента и карандашом в одной рубашке, Ив принялась писать и делать зарисовки. Вчерашняя битва уже была записана, оставалось зафиксировать лишь сегодняшний день: найденное тело девушки, положение, видимые повреждения, личные предположения, обоснованные знанием строения человеческого тела. Возможно, слишком много анатомических терминов, но их можно будет потом опустить. Описание местности, на которой проходил бой. Последовательность - пришлось потратить много времени, вспоминая и выстраивая каждый шаг. Сложности добавляло то, что многое осталось за пределами восприятия - когда концентрируешься на колдовстве, не так много получается отслеживать. Лекс кинулся вперед. Мертвая девушка, которая ей не была - Ив не слишком сумела ее рассмотреть и не видела детали. То, как она менялась - те обрывки, что удалось разглядеть и заметить. То, как непонятный магический щит сменил окраску под огненным залпом Делеври. Зарисовка твари, для достоверности подкрепленная образом из кольца. То, как существо мгновенно обменялось местами с Гроном - и вот дальше была проблема. Ив могла полагаться лишь на ощущения сети, а она охватывала далеко не все пространство и, кроме этого, не давала настолько полной информации, как глаза. Боль, жжение и жар в груди, там, где неизвестная атака проигнорировала два магических щита и слой мифрила, играючи пробив их насквозь. Потом - онемевшая рука. Приближение Лекса, что-то совсем непонятное, не получалось разобраться в воспоминаниях... девушка закрыла глаза и нахмурилась, пытаясь всколыхнуть память. Запах озона. Горящей плоти. Хруст молний. Откуда? Делеври? Она не была уверена - слишком сильно все смешалось, слишком многое происходило и шатало нити сети, как порывы ветра в ураган. Движение врагов, союзников, заклинания, взрывы зелий. Потоки холода, пламени и камня - все, направленное в единую цель. Замершие нити. Дрожание в иных местах и быстрые, рваные попытки отметить цели... недостаточные. Одна тварь ушла. Подошедший горец - он был слишком долго выведен из боя, но смог прикончить вторую тварь. Победа. Поиски укрытия. Слова Лекса...

Ненависть обжигающе-ледяным шаром всколыхнулась в груди - не только и столько к нему лично, сколько ко всей организации. Наглой, эгоистичной, ценящей тайны превыше всего. Плюющей на все, что не имеет для нее значения. Считающей, что имеет право распоряжаться всем.

Ненавижу!

Ведьма открыла глаза, буравя стену так, будто могла этим сломать систему. Заморозить и разрушить, оставив лишь жалкие, тающие на солнце осколки... но нет. Это было невозможно - особенно для того, кто не желает швырять собственную жизнь на алтарь перемен, кто заботится лишь о собственном выживании. Проще было сбежать подальше, оставив за спиной все то, что мешало жить, но пока слишком многое здесь нужно было сделать и узнать. Да и куда она пойдет? В мире нет места, где бы девушка хотела остаться после того, как лишилась дома. Все было чужим. Она была чужая. Для всех. Даже для себя.

Ив опустила взгляд на исписанные листы. Сумбурно, слишком сумбурно... записи из убежища она не стала переносить на бумагу - не здесь. Чтобы он не увидел. Но вот что делать с остальным... Кажется, придется все-таки обратиться за помощью и попросить рассказать, что случилось с точки зрения тех, кто не был лишен зрения, вот только... Ева слишком неопытна, Йирт - чокнутый, Грон не разбирается в магии так глубоко, как девушке нужно. Остается один вариант - наихудший из всех, но... был ли выбор? Разумеется был, вот только Ив была упряма и дотошна, и не считала, что личные антипатии - достаточная причина для недостаточно хорошо сделанной работы. Глубоко вдохнув и попытавшись успокоиться, она собрала листы и, уже сделав шаг в коридор, сообразила, что внешний вид может быть расценен неправильно - потому все-таки надела штаны.

- Ты спишь? Это Ив, - негромко спросила девушка в пространство, два раза стукнув костяшками в дверь, на которую указала трактирщица.

2

Ответом было безапелляционное «Войди». Уже по голосу только ивейн точно могла сказать, что её визитом фон Дермент недоволен, не то что необходимостью тратить время, был раздражен, не в себе или… Впрочем, причина такого недоброго приёма стала ясна сразу же, как Вай приоткрыла дверь, чтобы, собственно, войти. В своей комнате Лекс был не один.

Он сидел, облокотившись на стол левой рукой, откинувшись на спинку стула, в одних только своих брюках да сапогах, на которых еще виднелся сползший вместе с истаявшим давно уже снегом пепел, грязными разводами. Правая же рука его сейчас была во власти другого человека. Изуродованная, иссеченная глубоким, длинным разрезом – от кончиком пальцев, по запястью, через предплечье и плечо. К груди, прямо к центру, до самого сердца. Изломанный, ветвистый, неровный – будто молния. Рядом с Лексом сидел северянин, мрачный и сосредоточенный, костяной иглой и оленьими жилами он стягивал края раны. Превращая всё еще слабо кровоточащий разрез в просто рубец, пусть и по краям странно темный, будто…

Будто в него и правда ударила молния.

Барон был весь покрыт испариной, его седые волосы, стянутые в хвост, тоже были мокрыми от пота, но он терпел. Наверняка это был весьма болезненный процесс – зашить столь длинный разрез в его теле, но Лекс всё равно терпел. Пустая бутылка из-под грога стояла на столе. Видимо, выпитая в попытке приглушить боль или использованная в виде средства против заражения. Тазик с окровавленной водой… Несколько тряпок, светильник. Лекс поднял глаза на вошедшую – желтые, светящиеся злобным огнём, прожигающие насквозь, секунду они, казалось, выбирали для Ивейн максимально мучительную смерть. Затем Делеври моргнул – и желтизна его глаз начала постепенно меркнуть. Спустя пару секунд его глаза снова станут тёмно-синими. Точнее. Глаз – правый так и останется желтым еще надолго.

– Прошу прощения. Чем могу помочь? Время довольно позднее. – Последняя стяжка, высверк ножа – и, наконец, первые чистые тряпицы покрывают руку, скрывая под собой еще один шрам. У Лекса их много – по всему телу. После обороны Иридиума их стало до обидного много. Напоминание о его провале… И о его достижениях тоже. Потому что барон выжил, не смотря на все эти страшные раны, заставившие его пролежать в госпитале несколько недель. Видимо. По той же причине, не стал убирать их при помощи магического лечения – даже этот шрам на лице. Напоминание.

И что-то в этом человеке неуловимо изменилось. Всегда, когда Ивейн видела Лекса ранее, у неё складывалось справедливое впечатление о том, что он находится в плену своей магии. Что она диктует ему, как именно действовать и что делать. Теперь же… теперь же, казалось, фигура, даже тень Лекса стали чуть больше. Казалось, будто его огонь из вечно тлеющего и вспыхивающего, обжигая всё вокруг, превратился в мерно гудящее пламя, подчиняющееся… воле? Он будто бы... вырос? Только за одну эту схватку?

3

Если бы Делеври радостно пригласил ее войти и с учтивой улыбкой предложил отужинать - девушка бы очень сильно удивилась и стала подозревать, что он либо спятил, либо под контролем иного человека. Услышанный же голос вполне себе был похож на обычный тон огненного мага - Ив, разумеется, совсем не знала его, но из того количества проведенного вместе времени сделала вывод, что он вечно недоволен. Либо всем, либо чем-то конкретным, и максимум из спектра относительно положительных эмоций, на которые способен Лекс - сухой практичный интерес. Волшебница допускала, что может ошибаться, но, в целом, ей было плевать. С этим человеком ее не связывало ничего кроме текущего задания и она надеялась, что в ближайшие дни видит его последний раз жизни.

То, что Ив увидела... нельзя сказать, что это шокировало девушку, нет - она видела и пострашнее. Скорее, ее это удивило. С той стороны, что у него точно были нужные зелья. Он мог попросить ее об исцелении - да она и сама предлагала на поле боя. Но нет. Зачем нужно причинять себе дополнительные страдания и оставлять такое напоминание? Навсегда? На всю жизнь? Зачесалось левое предплечье - она ведь прекрасно знала, почему... Пускай пути и источники были иными, общая окраска здесь все-таки сходилась, каким бы странным касательно них это не казалось. Все глубинные изменения в маге прошли мимо внимания колдуньи - она не умела разбираться в людях и не желала учиться делать это, попросту не замечая перемен, даже таких значительных. Все, что видела девушка - израненный, полный ярости ко всему вокруг человек. Водяная ведьма никогда не сможет понять, как можно жить, питая себя такой яростью. Почему она не выжигала его дотла? Почему он оставался жив? Это было выше ее понимания, как всегда.

Предлагать лечение Ив не стала. Она считала, что это выбор человека - просить о помощи или нет, а если он был глуп и слаб настолько, чтобы сделать это... что ж. Сам виноват. Делеври не был ни слаб, ни глуп, в этом девушка была уверена, так что просто промолчала - это было не ее дело, пускай рассмотрела его внимательно, не пряча взгляда и даже не задумываясь о том, что это может быть ему неприятно. Тоже - как всегда.

- Пишу отчет, пока все свежо в памяти, - девушка прошла на середину комнаты и остановилось, сунув руки в карманы штанов. Лохматая, в помятой рубашке навыпуск она, возможно, напоминала нахохлившуюся, потрепанную ураганом птицу. - Но из-за того, что попала под тьму, не могу достаточно подробно разобраться с частью боя - мне нужна помощь. Можно завтра, если тебе сейчас не до того, - короткий кивок на композицию из самого барона, горца, таза и горы тряпок.

4

Сведения Ивейн были не совсем верными – зелий у Лекса больше не было. Последнее имевшееся у него в наличии он истратил на Грона, другое находилось у Йирта. А исцеление… Вполне возможно, он и правда отказывался убирать шрамы из каких-то личных соображений. На самом деле, конкретно сейчас барон готов был бы избавиться вообще от всех шрамов, кроме самого свежего – это, всё же, была метка его Стихии. Но прошло слишком много времени, чтобы стереть другие – они уже впечатались в солярную структуру тела. Стали его частью. И уж что скрывать, Алекс сделал это специально, неосознанно последовав древнему обычаю племени из которого происходил… Метки должны остаться. Все его неудачи будут с ним. Все, кого он не смог защитить, будут с ним. Все, кого он убил, будут с ним. Они составят лабиринт, защищающий его разум и душу.

– Ничего страшного. – Лекс коротко кивнул горцу, закончившему перевязку, и тот, собрав немногочисленные инструменты, а так же прочие кровавые обрывки, удалился, оставив их с Валкорион наедине. Барон поднялся со своего места, взял влажное полотенце, старательно обтёрся – на ткани появились бледные розоватые разводы. Откуда они?... Стало понятно, когда фон Дермент пошел за рубашкой, брошенной на постель – вот эти шрамы на спине. Несколько грубых, уродливых рубцов, будто чьи-то страшные когти вцепились в его спину и проскользили по костям. Шесть параллельных ран, которые перечеркивал след от ожога – такие небрежные стяжки… В какой же спешке его зашивали? Здесь и не пахло целительством – барона будто собрал какой-то мясник в более-менее целый кусок. И два рубца, кажется, совсем недавно кровоточили. Старые раны еще способны открываться?...

– Я отвечу на твои вопросы. На некоторые. Ты должна понимать, что то, с чем мы сражались, не имеет места в этом мире. Даже знание об этом – ужасное бремя. Там, далеко на юг, в столице, в Башне Министерства, я узнал о множестве ужасных вещей, которые будут преследовать меня, из-за которых за мной теперь всегда следит неусыпное око Магистрата. Поэтому хорошенько подумай, о чем именно ты хочешь меня спросить. Потому что, возможно, это око обратит внимание и на тебя. – Лекс, не утруждающий себя застегиванием рубашки, жестом предложил гостье присесть где-нибудь и, вытащив из сумки у кровати еще одну бутылку грогом, откупорил её. Сделал несколько глотков. При этом по-странному задумчивый взгляд барона ни разу не выпустил Ивейн из виду – кажется, Лекс четко ограничил её внимание вполне ясным намеком, но… Кажется, выбор был все еще за ней.

5

Жизнь каждого - своя неповторимая река. С рельефом дна, истоками, грунтами, сложением берегов и прочая, прочая. Никогда не знаешь, что скрывается под поверхностью воды, никогда не знаешь, почему она протекает именно здесь, хотя, казалось бы, недалеко есть намного более пологое место для русла. Есть те, кто любит и умеет изучать все эти вещи - но Ив к ним не относилась, по гибкости понимания человеческой природы недалеко отойдя от бревна. Она не любила, когда лезли к ней, хотя сама не гнушалась переть напролом невзирая ни на что, если желала что-то узнать - пускай и случалось это не слишком часто. Сейчас этого не произошло - безусловно, жизнь прошлась по этому человеку жестко, пережевав и выплюнув, но детали были не интересны. Немного понимая, что из себя представляет Делеври, Ив не сомневалась - он поднялся, отряхнулся от слюней и крови и пошел дальше, предварительно спалив все вокруг дотла. Что ж, у каждого свой путь, а как все это повлияло на него - девушки не касалось. Она просто хотела заполнить пробелы и уйти.

Вот только все оказалось не так просто. Разумеется, он не мог не ткнуть ее носом в свою принадлежность к Министерству, в единоличное право  Министерства на все без исключения тайны и право применять любые методы для их сохранения. Ив никогда не задумывалась, почему она так считала - это мнение вырастало медленно, но слишком естественно, чтобы сомневаться в нем. Было ли виной подсознательно ощущение того, что шевельнулось на поле боя - и затихло раньше, чем она успела осознать, что это было? Пыталась ли она разбудить это в обход собственного сознания? Каждым нанесенным порезом? Имело ли оно иную, скрытую цель кроме очевидной? Волшебница не знала. Вернее - не желала задавать вопрос, отказываясь признавать даже само его существование. Она была чиста. Перед магическим законом, по крайней мере. На несколько мгновений в голове мелькнула мысль, что это предупреждение из благих побуждений - шанс понять, насколько все серьезно и оценить последствия, но сейчас Ив была слишком нестабильна, чтобы серьезно это обдумать.

- Разумеется, я не сомневаюсь, что ты доложишь в Министерство все, что было здесь сказано, кто на кого как посмотрел и в какую сторону дергал лапками, - скрежетнув зубами, ответила Ив - даже грубее, чем сама собиралась. Они будто поменялись местами - барон был спокоен, по крайней мере внешне, а у нее внутри бурлило раздражение, наваливаясь на все еще натянутые после боя нервы. Медленно и глубоко волшебница вдохнула в попытках успокоиться. Взяла у стены стул и, поставив в нескольких метрах от Делеври, оседлала, обняв руками спинку. Выдохнула. - Мне просто нужно заполнить пробелы - перемещения я описать могу, как и свои действия, но остальное - нет. Что за атака обошла два моих щита и почти пробила слой мифрила? После второго зелья я уже практически ничего не смогла разобрать - слишком много атак с разных сторон. Поток от меня, от Евы, от тебя, - она прикрыла глаза и нахмурилась, восстанавливая в голове беспорядочно дрожащие нити, заполняющие голову слишком большим количеством информации, чтобы его можно было осознать. - Как именно получилось его убить?

Отредактировано Ивейн (2020-02-14 04:06:42)

6

– Ох ну конечно, тебе нужно «заполнить пробелы». А знаешь, что нужно сделать мне? Доставить всех вас в Иридиум в кандалах! – Лекс, за долю секунды взявший разгон от вполне спокойного человека, контролирующего свои эмоции, прорычал эти слова так, что, казалось, ещё мгновение и он оторвёт Ивейн голову - и ведь было чем! Правая рука фон Дермента, указательный палец которой сейчас осуждающе указывал в сторону водяной волшебницы, представляла из себя ревущий сгусток пламени и бурлящей лавы, запечатанной в какое-то подобие наруча. И палец заканчивался вполне себе выразительным когтем. Лекс заметил это и сразу же встряхнул рукой, вернув той вполне человеческий вид. – Ты коснулась ужаса из глубин Вселенной. Лишь малой его частички. И он едва не уничтожил тебя. Но это ещё не всё. Возможно, он заразил тебя и прорастает сейчас в недрах твоего разума, а ты даже не замечаешь этого.

Барон уселся на кровать, недовольно глядя на свою гостью, очевидно, сейчас пытаясь подобрать слова так, чтобы одновременно ответить на её вопросы и вместе с тем не рассказать ей слишком многого - от Александра прямо-таки исходило нежелание вести этот диалог. Хуже, чувствовалось, что тот определённо считал себя наделённым правом решать, что конкретно сейчас вот для неё, для Ивейн, будет лучше! Да ещё этот взгляд... Взгляд разных по цвету глаз - правый был жёлтым и тлел в полумраке, как тусклый уголёк, светясь глубоким внутренним светом. Левый - тут ошибаться уже не приходилось, был лазурно-голубым, едва заметно отливал иссиня-черным... Метка Стихии. Да и выражение - этот взгляд принадлежал, скорее, судье, чем пироманьяку...

– Уверен, при жизни этот ублюдок был выдающимся магом. Щит, которым тварь прикрывалась, был по своей сути уникален. Он становился иммунен к воздействию того эфира, с которым соприкасался. При этом заклятие обладало высокой скоростью реакции, даже атакуй мы слаженно и последовательно, не смогли нанести бы большого урона. Без этого нам было бы не победить. – Барон поднял пострадавшую правую руку и щёлкнул пальцами. Послышался электрический треск, между пальцами проскочила голубая дуга маленькой молнии, в воздухе запахло озоном. – Вот как мы победили. Чаяниями давно умерших предков, памятью моей крови. При помощи непреклонной силы Грозы, чудом оставшейся в моих жилах. Я дорого заплатил за то, чтобы пробудить Стихию, но это был единственный шанс... – Делеври неосознанно потрогал венец своего шрама, прорезавшего руку, через плечо, по груди, к солнечному сплетению, до самого сердца, где темнела отметина, как от удара молнией. – Я закоротил адаптивную оболочку твари и она стала уязвима. Наши атаки прошли. Что же до атаки, которая миновала твои щиты, ну...

Барон болтыхнул грогом в бутылке, показывая, что это останется, очевидно, тесной частью истории Нальдерма. Но было видно, что нечто его беспокоит, очень сильно. Например, сбежавшая в Пустоши тварь, которая, неизвестно ещё, сдохнет в одиночку или нет...

– Это как раз то, о чем я говорил, подразумевая «соприклсновение с дрянью из глубин Вселенной». – Вот откуда этот взгляд. Задумчивый, холодный и яростный одновременно.

Всё это время он искал повод, чтобы её сжечь.

7

Обойти, уклониться, найти иной путь. Не ввязываться в бесполезные конфликты. Не затевать глупых ссор и не включаться в бессмысленные дебаты. Уйти. Если на то был шанс, она всегда уходила от прямого столкновения. Считала, что таков путь воды, что так лучше всего сможет раскрыть свою силу, да и просто не любила ссоры, считая их напрасной тратой ресурсов. Быть обтекаемой, не позволять задевать себя и мутить кристально-чистое путеводное чувство. Всегда искать обходной путь. Было ли это действительно сутью водяной магии, и, что важнее - ее сутью? Путем? Душой?

Нет.

Пускай возраст измеряется не количеством прожитых лет. Пускай количество дерьма, вылитого на ее жизнью, было немаленьким. Пускай она понимала тончайшие колебания эфира. Но все равно - этого все еще было лишком мало, чтобы обрести истинное спокойствие, непоколебимость, граничащую с полным безразличием, когда ничто извне неспособно тронуть ни души, ни сердца. Она была слишком молода для этого, имела слишком мало жизненного опыта в масштабах Вселенной и не была способна оставить внешнее - снаружи. Испытывала любовь, страх, восхищение, гнев. Не понимала ли она свою стихию? Возможно, лишь путеводное чувство... С яростью проще - ее нужно лишь разжечь, чтобы она питала носителя, и найти баланс, чтобы не сожгла его. Но покой... Где граница между спокойным равнодушием и той живостью сознания, что побуждает действовать эффективнее, а жить - полнее? Возможно ли было совместить это? Нужно ли было совмещать это? Она не знала. Но знала, что не может быть ледяной королевой, безразличной ко всему, понимала, что вспышки эмоций в ответ на стресс опаснее, чем более ровный и более эмоциональный фон. Понимала, что нужно найти баланс между всеми этими противоречиями. Понимала... и не могла. Особенно сейчас. Напряжение битвы, балансирование на грани жизни и смерти, то неясное, что шевельнулось в душе, то неясное, что происходило снаружи - со всем этим можно было бы справиться. Если бы она не пришла сюда. Извечная противоположность стихий. Характеров. Устремлений. Происхождения. Все это было слишком опасной смесью - ни одна их встреча не проходила мирно, всегда находилось что-то, из-за чего вспыхивала искра. Но сейчас... сейчас было во сто крат хуже. Оба были усталы, злы и на нервах. И оба не собирались отступать. Она - не собиралась. Не сегодня. Не здесь и не сейчас.

На вспышку ярости Ив отреагировала моментально, вскипев, как вскипает вода, когда вулкан выбрасывает в нее сгусток лавы - резко поднялась, сделав полшага назад, так, чтобы стул не мешал движению. Выдохнула из носа две струйки пара, заклубившиеся в мигом остывшем воздухе. Подобралась - взлохмаченный дикий зверек, готовый к прыжку. Нежелание вести диалог было в обоих, но, по насмешке судьбы, оба переступали через это чувство, накаляя обстановку все сильнее.

- А ты уверен, что сможешь? - Негромко, но с заметной яростью прошипела волшебница. Стул и кусок пола начали покрываться инеем. - Разумеется, как посметь простолюдинам понадеяться принести пользу, это ведь исключительно чаяния предков, кровь, поколения договорных браков, в которых потомков выводят, как племенных лошадей. Как можно противопоставить этому усердия тех, кому дар не преподнесли на блюдечке? Ты говоришь, мой разум может быть заражен, а ты уверен в своем разуме, Александр фон Дермент?! Разуме результата круговорота старой, циркулирующей по кругу крови, в которой развивается не только дар Огня?!! Сколь часто в древних родах встречается безумие? Ты уверен, что твой разум более устойчив к такому ужасу, что твоя древняя кровь поможет тебе устоять перед ним, УВЕРЕН?!!

Все более и более громкий голос к концу сорвался почти на крик. Почти. Ярость и ненависть сплелись в слишком тугую плеть, что можно было быть гибкой. Нет. Сейчас оставалась лишь зеркальная прямота тонкого клинка - клинка, не привыкшего быть таковым, не умеющего расходовать энергию на настолько сильные эмоции. Но отказывающегося сдаваться.

8

– Уверен – в чем? В том, что смогу пленить мага Воды, Жизни, одного гнома и одного воргона? – Лекс погладил подбородок пальцами, задумчиво, и поднял руку, указательным пальцем вверх, другой коротко вычертив пару жестов, к  потолку. Вокруг него тут же вспыхнули, увеличиваясь в размерах до миниатюрных солнц, шары огня – не один, сразу три. В комнате сразу стало куда жарче – магическое пламя гудело, мерно, тихо, злобно и угрожающе, но Лекс… В нём угрозы почему-то не было. Неуправляемый шквал ярости куда-то подевался – сейчас это было достаточно явно, чтобы даже разбирающаяся в людях так же хорошо, как в построении манапроводов, Ивейн могла увидеть разницу. Теперь Дермент представлял из себя пожар – лесной пожар, который просто двигается вперёд и пожирает всё, неотвратимо, величественно, до опасного завораживающе. – Нет, конечно. Но я мог бы вас убить... Сразу после того, как сжег это существо, некогда бывшее человеком.

Лекс опустил руку, заклинание оказалось подавлено и осыпалось искрами, исчезнувшими в воздухе, не достигшими пола. Барон принялся застёгивать рубашку, раздумывая над второй частью монолога женщины, в котором было полно того, что можно услышать от человека, который о тебе ровным счетом ничего не знает, кроме самых поверхностных сведений – что ты маг Огня, пережил войну и что у тебя проблемы с самоконтролем. И то, последнее явно осталось в прошлом, по очевидным причинам. Тем не менее, Ивейн сказала много такого, что требовало немедленного ответа.

– Ты обо мне ничего не знаешь. – Жестко осадил девушку Дермент, холодно сверкнув глазами, сдвинув брови. – При чем здесь простолюдины и польза? Я четко дал тебе понять – ты интересуешься темами, которые крайне опасны для рядового обывателя, каковым ты и являешься с точки зрения Министерства Магии. Здесь, за пределами Северного, я представляю Орден, и я – Закон, хочу я того или нет. И поверь мне, женщина, я не хочу. Я предупреждаю тебя об опасности, которую не могу обнаружить – а ты плюешься мне в лицо третьесортными обвинениями? Чаяния предков? Единственным чаянием моих предков было служить Империи. И мы служим. Старая кровь? О нет, она не старая. Она древняя. И мы славно потрудились над тем, чтобы вобрать в себя гены лучших магов Огня в этой стране, безостановочно культивируя силу поколений последующих, чтобы однажды она защитила Трон и всех, кто в его тени. Включая тебя. Нет в Империи мага, который бы лучше подходил для Огня, кроме меня и поверь, мне никогда не нравилось быть искусственно выращенным сосудом для красного эфира. Преподнесли на блюдечке? Дар? МНЕ? Не-ет, его заперли в сундук и предложили младенцу открыть его без ключей. Сотни часов обучения, десять лет безуспешных попыток, прежде чем я смог зажечь свечку... – Дермент взглянул на водяную волшебницу так, будто она обвинила его в краже этого дара, хотя, на самом деле, гений, который позже отметит архимаг Аклории, достался фон Дерменту жестокой ценой. И, хоть от барона и исходила аура гнева, он каким-то невероятным образом сохранял внешнее спокойствие. Прямо-таки в противоположность крику Ивейн.

– И поверь, каждый день в моей жизни был борьбой с безумием. «Красное безумие», родовая болезнь всей Алой ветви, передается по наследству вместе с белыми волосами и голубыми глазами, оно развивается уже в раннем возрасте. И ты вынужден жить с демоном в своей голове, видя в служанках горящие угольки, до тех пор, пока не произойдет одно из двух – пока ты не подчинишь его себе или не обезумеешь. Пока тебя не забьют, как скот, во время чистки юстициары Бледного Суда, твои собственные дядюшки и тетушки, вынесшие тебе приговор. Разум? Сила воли? Я точно знаю, на что они способны. Потому что, в конце концов, я выучился противостоять этому голоду Воли Огня внутри меня. Поэтому когда прошлой ночью ко мне явилась эта тварь, предлагая мне силу, я выдержал искушение. И там, где каждый из вас сломается, я продолжу стоять, даже если и на коленях, но прямо, даже если это будет стоить мне жизни. Да, кровь клана Багровых Углей, некогда обитавшего здесь, среди ледяных пустошей, текущая во мне, древняя. И она мне помогла. Потому что я на своей древней Родине, которой является вовсе не Империя. Она здесь. Так что будь добра не повышать на меня голос. Мне поучить тебя контролю эмоций?

9

Новый приступ безумной бури, бездумно пожирающей все на своем пути, бессильный разглядеть хоть что-то за багровой пеленой ярости и желания убивать странным образом прояснил многое. Позволил заглянуть за грань, бросить взгляд с другой точки зрения, хоть немного понять, почему он был таким. Она никогда раньше не задумывалась, не пыталась даже понять, как может мыслить подобный человек, и сейчас, внезапно осознав причины, испытала почти острую жалость. Желание подойти обнять, погладить по голове, шепча какие-нибудь глупости, что все будет хорошо, как делала в детстве мама. Он просто не мог быть другим. Рожденный ради великой цели - не важно, на самом деле или нет, но он и его предки верили в это. Воспитанный в ежовых рукавицах, с вдолбленными в голову правилами и требованиями касательно того, как он должен вести себя, выглядеть, думать. С вживленными в мозг и сознание установками - видеть предателей, помнить о своем величии, служить трону, уничтожая всех, кто хоть немного походит на сомнительных личностей. Это было невероятно печально - человек, даже не знающий, кто он на самом деле, вне всех этих установок, сформировавших удобную и полезную для рода личность. Поэтому он постоянно смотрел с ненавистью. Поэтому он орал на нее. Поэтому был убежден, что лишь ему доступны и положены тайны. Что только он достаточно силен, чтобы справиться с искушениями. Возможно, это так и было, Ив не знала, да и для нее это не было важно - сейчас, в этот момент, она остро поняла, насколько несчастен этот человек, заложник того, кем он должен быть. Поколения, стоящие за его спиной, обязывали ко столь многому, что вряд ли оставалось место для собственных желаний - по-настоящему собственных, да и откуда бы им взяться, - но и давали многое. У нее же не было ничего. Но Ив понимала, что получит, если посмеет оскорбить его жалостью, потому это вылилось лишь в чуть приподнятые домиком брови, и все. Никаких слов о том, что ей жаль. Никаких поднятых рук - чтобы движение не могло быть интерпретировано, как попытка казаться больше, как угроза. Негромкий голос. Общие фразы с попыткой сказать то, что он хочет услышать.  Никаких слов о себе, это бессмысленно. Бешеного зверя, взрощенного для аренных боев, не стоило дразнить - он и так натерпелся, а ей это, по сути, ничего не стоило. Она тоже должна была делать многое из того, что не хотела.

- Да, ты прав. Не знаю. Прости меня, мне не стоило так поступать, - прикусить язык, чтобы не сказать, что ей на самом деле жаль, что с ним так вышло. Что он не смог родиться свободным.  - Я благодарна за предупреждение, я буду осторожна и не буду в это лезть - мне, в общем-то, это не интересно, мне нужно всего лишь написать внятный отчет, и все. Думаю, сказанного будет более, чем достаточно, я укажу, что более подробную информацию можно получить у тебя, и ты сможешь сам решать, что именно можно сказать и в какой форме - если руководство заинтересуется подробностями.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Архив неактуальных флешбеков » №5: 26 июня 17087, Нальдерм. Ивейн, Лекс


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC