FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Февраля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:

В игре проходит временной скачок #6! В этой теме вы можете ознакомиться к открывшимися опциями улучшения персонажа и особенностями сюжетных изменений в мире.
В связи со скачком времени также открыта тема изменений персонажей и заявок на направление деятельности.
Внимание! Срок действия организационных тем, привязанных к временному скачку #6 отодвинут на 30 января
Начинается ФИНАЛ III ГЛАВЫ сюжета форума! Добро пожаловать герои!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №4: 29 декабря 17086 года, деревня Нордторг. Лия, Ровена


№4: 29 декабря 17086 года, деревня Нордторг. Лия, Ровена

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Несколько недель назад хороший знакомый Ровены, Итан Фалькенстейн, археолог и охотник за сокровищами, вернулся из своей последней экспедиции. В этот раз он побывал на севере Мистерийской Империи, в деревне под названием Нордторг - ходили слухи, что именно там несколько лет назад обосновался культ Безымянного бога, до того, как это поселение попало во владения нежити во время войны с Марагором. Сам Фалькенстейн был крайне заинтересованных в тёмных богах, магии и всем, что было связано с этим. Он путешествовал много и знал многое - не раз некромантка обращалась к этому человеку за помощью в различных поисковых миссиях. Это стало причиной дружественных и доверительных отношений между археологом и хранителями Хвади: время от времени они встречались, в основном по вопросам, касавшихся Хвади, однако иногда, как в тот вечер, 1 декабря 17086 года, для их встречи не было особенной причины. Ровена, Итан и Филипп находились в доме у Фалькенстейна, и тот рассказывал им о своей последней экспедиции. К сожалению, его путешествие не было успешным - культа Безымянного больше не существовало, и о нём теперь ходили лишь слухи. Его название было Кровавая Догма, и жители Нордторга нехотя рассказывали об этой организации. Однако они упомянули несколько имён, и одно из них Итан сочёл крайне интересным.

http://forumuploads.ru/uploads/0001/52/10/1484/173742.jpg

Итан Фалькенстейн: - Мне удалось узнать имена некотрых членов бывшего культа. Жители деревени рассказывают не много и крайне нехотя, однако за пару серебрянных у любого развяжется язык. И, знаешь, Ровена, я считаю, что ты обязана об этом узнать! - археолог многозначительно подмигнул некромантке. - Имя одной из почитательниц культа было Орнелла де Мортикус. Говорят, что глава Кровавой Догмы намеревался казнить её за поклонение некромантии, однако пощадил и позволил присоединиться к своей миссии. Не думаю, что вы простые однофамильцы...
Когда Фалькенстейн сказал это, Ровене, до этого пребывавшей в прекрасном настроении, вдруг стало дурно. Она заметно побледнела, руки её задрожали. Около года назад, во время её второго магического экзамена произошло то, о чём некромантка до сих пор никому не рассказывала - встреча с духом покойного Рэймела де Мортикус. Он упоминал это имя. Орнелла. Услышав его вновь, Ровена вновь ощутил острый укол ревности, будто её забыли, отдали на другой край света именно из-за этой женщины по имени Орнелла. В глазах шаманки помутнело.
- Что... что ты сказал?
Ровена могла бы задать Фалькенстейну больше вопросов, однако одно лишь упоминание собственной фамилии затмило её рассудок. Она была больше не в состоянии держать себя в руках - сердце её бешенно колотилось, и через несколько секунд Ровена потеряла сознание.
Чем закончился этот вечер, некромантка не знала. На следующее утро она проснулась в своей постели, однако она прекрасно помнила о том, что сказал Итан. Позже она расспрашивала Филиппа о том, говорил ли археолог что-то ещё, однако после столь неожиданной реакции шаманки разговор был окончен. Ровене было необходимо отправиться в эту деревню на севере Империи любой ценой, однако она не могла найти повода. Она всё ещё не говорила о своей встрече с Рэймелом де Мортикус никому, однако история о Нордторге, разумеется, была известна её коллеге. Однажды он вернулся от Фалькенстейна с какими-то записями и продемонстрировал их Ровене. В списках археолога были перечислены некоторые предметы, которые могли заинтересовать Хвади - стоило лишь продемонстрировать их ему. Все они находились в некоторой отдаленности от Нордторга, однако деревня была достижима, и это было единственным шансом Ровены отправиться в эту местность в ближайшее время. К счастью, Хвади в действительности заинтересовался одной реликвией из записей Итана, и он счел целосообразным отправить на её поиски очередную поисковую экспедицию. В конце концов, именно это и являлось одной из задач его личных хранителей.
***
Они прибыли в Нордторг где-то в полдень. Было решено остановиться в единственной таверне, которая существовала в этой деревне. Арон Хвади рассчитывал на то, что Ровена и Филипп займутся поисками вместе, однако они договорились о том, что Филипп займётся порученной им миссией самостоятельно, в то время как у Ровены будет некоторое время для того, чтобы достать больше информации о Кровавой Догме и, самое главное, о загадочной Орнелле де Мортикус, о том, откуда она пришла, куда отправилась и что с ней стало. Некромантка была благодарна своему коллеге за подобного рода помощь, однако по-прежнему молчала о том, что произошло во время её выпускного экзамена. Ей хотелось рассказать, однако по какой-то причине она не решалась, полностью ссылаясь лишь на информацию, сообщенную им Фалькенстейном. Она хранила эту тайну уже слишком долго, но, возможно, в ней и не было ничего дурного? Тем не менее, Ровена опасалась.
Это была самая обыкновенная таверна, и в тот день, несмотря на несколько утомительную дорогу, у Ровены совершенно не было желания обедать. Уже несколько месяцев она не могла спокойно спать, а теперь, несколько приблизившись к следу столь интригующего её прошлого, не была в состоянии думать о чём-либо ином. Она сидела снаружи, в полном одиночестве, бесцельно оглядывая унылый пейзаж Нордторга. Кого она встретит здесь? Возможно, кого-то совершенно иного, о ком некромантка уже и перестала думать?

2

Лия прибыла в эту деревню всего пару часов назад, она бесцельно слонялась по маленьким узким улочкам, заглядывая в окна домов в поисках места на ночлег. Зимой быстро садилось солнце, п сена прокормить коня у волшебницы попросту не было, потому приходилось делать частые остановки в местах, где есть люди. Лучше уж потерять несколько дополнительных медяков, чем своего друга!
Так что таверна "Лисий нос", единственная в деревне, была как раз кстати! Девушка разместила Гектора в конюшне, удостоверилась, что ему расчешут обязательно гриву, а после зашла в зал. Внутри было тепло, даже душно, пахло подгорелым мясом, а над потолком собралась копоть от жаровни. В таверне людей было немного, но шум от них был невообразимый - завсегдатаи, чьи жёны не желают слышать этот гам. Но их можно понять! Потому девушка подошла к добротной женщине у стойки трактира.
- Доброго вечера, госпожа. Могу я заплатить сразу за простой своего коня, а также за еду и питьё? - незачем было заставлять её мучаться с догадками, потому Лия сразу выложила всё буквально и фигурально. Вслед за названием цены был слышен звонкий звон медяков о стол.
- А вот о еде сговаривайся потом, - проворчала женщина, поглаживая перекинутую на плечо толстую косу.- У нас из еды кабанятина, оленина, картофель. Надо поглядеть, что эти гаврики ещё не успели съесть. Голодны как саранча, а зиму нам как пережить прикажете? Пади сама неместная.
Она краем глаза внимательно осматривала меховое нечто, что стояло перед ней, так что пришлось Лие снять с головы шаль, чтобы хотя бы лицо можно было увидеть.
- Я издалека, потому мне бы очень хотелось отведать... Кабана с картофелем, пожалуйста. И, если есть согревающий суп, его тоже. А в качестве напитка любой травяной отвар, если есть. А если нет - чего-нибудь тёплого.
Женщина предупредила, что придётся ждать, на что Лия ответила, что проблем с этим не будет. Потому волшебница принесла свой дневник, чернильницу и перо к столу, где сначала сняла тулуп из-за жары, а после  села аккуратно заполнять дневник своих приключений: где была, кого встретила и чему научилась за эту неделю. Всё было сохранено в виде заметок, написанных углём в спешке, а тут есть стол, потому можно было никуда не торопиться.

Волшебница всё же больше часа сидела в таверне, полностью погрузившись в свои мысли и воспоминания, она и не сразу со своего тёмного угла заметила, что женщину сменил мужчина - либо муж, либо отец. А еда всё же была перед ней. Ароматная, но что самое главное - тёплая. Правда, отвара из трав не было, потому предприимчивые трактирщики просто подогрели эль, так что пить его стало невозможно. Лия уже проверила, что чернила высохли, закрыла дневник, пододвинула к себе тарелку и приступила к еде, как очень внезапно стул напротив занял старик с живыми глазами.
http://forumuploads.ru/uploads/0001/52/10/2536/t711499.jpg
Старик: - Ох, девка, заставила-то старика побегать!
Беглянка только зачерпнула суп и отправила его в рот, но неожиданное появление мужчины заставило её потеряться.
- Ой, прошу вас, садитесь, - невпопад брякнула она, как будто у неё спрашивали разрешения.
А грязные руки с обгрызанными ногтями полезли щипать хлеб с тарелки, который давали к супу. Лия лишь придвинула хлеб ближе к странному незнакомцу.
Старик: - Чё глазёнки-та свои вылупила? На козу похожа, не раскрывай с таким удивлением. Ты чё, думала, тебя найти будет сложно? Сказал, что узнаю информацию и вернусь, моё слово - кремень!
Понять, что её с кем-то перепутали, волшебница-то поняла. Даже попыталась это сказать! Только старик был абсолютно в себе уверен, потому залез пальцами в тарелку супа, вылавливая мясо... Стоило ли сказать, что волшебница поборола свой рвотный позыв и пододвинула тарелку ближе к нему?
Старик: - То-то, не прибедняйся, всё я узнал. Но требую авансом ещё три серебреняка, уж больно несговорчивые попались.
Лия нахмурилась, но ничего не ответила, но незнакомец и ждать не стал. Он как будто прочитал без слов всё с лица, потому поспешно поправился.
Старик: - Один серебряник! И часть информации! Я узнал, что культ назывался "Кровавая Догма"!
Что название это даёт Лие? В общем и целом - ничего. Она откинулась на спинку стула, наблюдая, как суп быстро исчезает под чавкающие звуки во рту информатора. Незнакомец же расценил это движение иначе:
Старик: - Что, это уже известно? Ну девка, нос маленький как у мыши, а вынюхивать горазда! Не такая костлявая была бы, сына бы сосватал. А что, парень видный, всего пару лет в тюрьме пробыл. Хорош! Так, не то, не то... Есть слушок один, ходит тут, что она служила Марагору. Но я не скажу более точные сведения! Деньги вперёд!
Что на это можно было отвечать? Он был убеждён, что перед ним сидит его заказчик, только Лия им явно не была. Так что она положила один локоть на стол и подпёрла рукой щёку. Серебряный браслет звякнул на руке, но в итоге скрылся за рукавом. Девушке было откровенно скучно, но она старалась этого не показывать, потому, наблюдая, как и кабан исчезает во рту старика, лишь спокойно уточнила.
- Было вкусно?
Старик же воспринял это иначе: - Ах, ослица! Всю душу из меня тянешь! Да вычитай из моего мизерного жалования эти помои!
Тяжёлый вздох вырвался из груди волшебницы. Тяжелый собеседник попался. Он от злости начал жадно глотать тёплый эль, а после вытер мокрую бороду грязным рукавом.

Отредактировано Лия (2021-01-06 00:47:37)

3

Становилось холодно, и в конце концов Ровена решила, что пришло время вновь зайти в таверну. Более того, у некромантки была назначена встреча, именно в этом месте. Перед отправлением Итан Фалькенстейн дал Ровене контакты одного из своих знакомых в Нордторге, который, собственно, и владел некоторой информацией о Кровавой Догме. Сам Фалькенстейн не стал выспрашивать у него слишком много о личностях, состоявших в организации, так как информатор просил взамен достаточно большие деньги, а археолог был человеком весьма жадным. Чего нельзя было сказать о Ровене - за ценную для неё информацию она была готова заплатить многое. Итану удалось договориться о встрече некромантки и информатора в этот день, и Ровена не хотела упустить такую возможность. С минуты на минуты старик, о котором ей рассказал Фалькенстейн, должен был появиться в таверне. Взяв себя в руки, шаманка поднялась со скамейки, стоявшей во дворе таверны, и вошла внутрь. Она нервничала, и это было возможно заметить.
Некромантка была одета в чёрное пальто с меховой оторочкой и капюшоном - одежда для неё непривычная, и отчего-то она совершенно забыла о перчатках, так что только теперь Ровена заметила, как замёрзли её руки. Она сняла капюшон, прикрывавший её голову, и внимательно оглядела таверну. Тут и там сидели самые разнообразные люди, обедали, разговаривали о чём-то. Однако взгляд Ровены остановился на одном из столов, стоявших в некотором отдалении: спиной к некромантке сидела девушка с белыми волосами - такими же, как у неё - а напротив девушки располагался старик, живо рассказывая о чём-то своей собеседнице. Руками он ел суп. Ориентируясь на описание Итана, Ровена поняла, что этот странный старик и был её информатором, однако он говорил с другим человеком. Возможно, случайная собеседница, знакомая? А может быть, он попросту перепутал двух девушек с одинаковым цветом волос? Человек пожилой, всякое было возможно. Впрочем, справедливости ради стоит сказать, что мужчина не производил впечатление дряхлого бессильного старика - глаза его были очень живыми, лицо эмоциональным. Ровена нерешительно приблизилась к столу, остановившись за спиной беловолосой девушки, однако не слишком близко, чтобы не показаться бестактной. Она внимательно посмотрела на старика, который только что вытер бороду собственным рукавом. Старик посмотрел на неё.

http://forumuploads.ru/uploads/0001/52/10/1484/961998.jpg

Старик: О, а вас две штуки что ли получается? А мне говорили только про одну. Ну надо же, какая незадача! Ну-ка, девка, подойди сюда, посмотрю и на тебя! А ты не такая худая, как эта. - он пальцем указал на свою собеседницу и рассмеялся. - Хочешь, с сыном познакомлю? Отличный паренёк... эх, опять я не о том. А вот если вас теперь две, значит и платить будете обе?
Ровена несколько опешила от такого приветствия. Фалькенстейн, конечно, рассказывал, что информатор был человеком простым, однако теперь некромантке стало любопытно, с кем старик говорил до этого. Неужто действительно перепутал? Несколько секунд некромантка молчала, не зная, как отреагировать правильно, но после короткой паузы она всё же ответила.
- Должно быть, вы перепутали меня с кем-то. И, знаете, я здесь не для женитьбы. Итан Фалькенстейн наш общий знакомый. Я надеюсь, он рассказывал вам обо мне. - голос её звучал вежливо, но холодно. Ровена не пребывала в должном настроении для шуток.

4

Лия уже оставила попытки понять то, что происходило. Уже и так понятно, что старику нужны деньги, а слушать о том, что он перепутал её с кем-то, тот совсем не хотел. Ну да, где это видано, чтобы гениальный сыщик нуждался в помощи найти своего нанимателя! Потому волшебница просто наблюдала за ним. Внезапное появление третьего участника заставило её обернуться на голос, который буквально после первого предложения перебил уже знакомый информатор.
http://forumuploads.ru/uploads/0001/52/10/2536/t474009.jpg
Старик: - Ой, девка, так не пойдёт! Дед Курд никогда никого не перепутает. Хоть мне пятьдесят, мой нюх как у собаки, а глаз как у орла! - он придвинул стул ногой к Ровене, тут скрипнул, проходя по полу. - В ногах правды нет и не было никогда, пока не сядешь, слышать ничего не жалею! Да ты не переживай, меня на всех хватит. Хе-хе-хе.
Смех старика был хриплым, напоминал больше кашель. Притом на последней фразе он вытирал жирные мокрые руки о свой кафтан, оставляя неприятные пятная на ткани. Создалось ощущение, что Курд себя поглаживает, как бы жестом говоря: "Отличная шутка, ай да я! Есть ещё порох в пороховнице!"
А Лия тем самым временем глянула на себя же. Со временем из памяти уходит многое, боль, обида, счастье, но вот как может исчезнуть собственное лицо? С возрастом отличия двух девушек выступили лучше, теперь различаются не только глаза и наличие веснушек, но также то, какой образ жизни они вели. Лия недоедала, а Ровена жила в роскоши, потому могла себе позволить не пропускать завтрак. Но больше всего отличались форма бровей и кончик носа. Правда, чтобы приглядываться, старику нужно было начать обращать внимание на слова девушек.
Лия пока рассматривала наряд девушки, похож ли он на костюм Мистерийской империи или она не стала изменять себе в выборе нарядов?
Дед Курд: - Так вот, - продолжил он, когда Ровена села. - Я так прикинул, не пойдёт так! Чавой-то я буду за гроши распинаться тут дважды! Ну уж нет, нет! Тем более, что часть информации уже была выложена на стол!
- Вы так ничего и не сказали по своему "делу", - заметила Лия, провожая взглядом остатки своей же картошки.
Сейчас она заметила очень важный момент: перед ней сидела её Яил, которая посадила Лию на корабль в Торговой Лиги. Именно благодаря ей её не схватила стража, а корабль довёз до Мистерийской империи. Но только очень страшный момент - волшебница не помнила имени своей спасительницы. Если сейчас она записывает каждое имя в дневник, чтобы не забыть, кому быть благодарной, то раньше она и читать-то толком не могла, не говоря уже о письме. Потому беглянка, смутившись, старалась не обращаться к Ровене, пока та не скажет своё имя деду Курду. По крайней мере это было бы вежливо.
- Добрый вечер, - улыбкой поприветствовала Лия новую собеседницу, после чего перевела взгляд на старика. - Этот господин говорил намёками и просил больше денег.
Она выдохнула, когда как Курд взревел.
Старик: - Ах так, так, да?! Да картошка ваша сырая была! - он швырнул очередную картофелину в тарелку, небольшие куски еды разлетелись по столу, а информатор был полон негодования. - Ищи-свищи эту портовую, - резкий взрыв веселья подвыпивших мужчин создал очень удачную цензуру, - а им и серебряного жалко! Вы только посмотрите на них, ещё и требуют от меня чего-то! Девки-девки, мужиков у вас нормальных нет, вот что! Вот ничего вам не скажу, всё!
Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, ожидая, что те кинутся его утешать. Только вот глаза всё бегали по столу, он хотел всё е закончить с трапезой.

Отредактировано Лия (2021-01-06 14:56:07)

5

Дед и не желал выслушать Ровену до конца, он перебил некромантку прежде, чем та успела закончить свою фразу. Это, разумеется, несколько возмутило её, однако не все обладали безупречными манерами, а ещё реже - способностью дослушать собеседника до конца. Девушка, сидевшая со стариком за одним столом, услышав голос Ровены, обернулась, и на несколько секунд взгляд некромантки задержался на ней. На эти несколько секунд она совершенно забыла об информаторе, и внимательно смотрела на девушку. Могло ли это быть возможным? Прошло уже столько лет, однако это лицо осталось в памяти некромантки надолго - странная встреча в Торговой Лиге, долгий разговор в комнате... шаманка прекрасно помнила, что подарила своей новой знакомой браслет с подвесками на прощание. Этот браслет был подарком одного из наставников Ровены - он говорил, что солнце будет указывать ей путь при свете дня, а звезда станет единственным источником света, если Ровена однажды заблудится в ночи. Всего лишь метафора, но она верила в это. Кроме того, у неё была вторая такая же подвеска в форме звезды, которую некромантка иногда носила на шее.
Но это лицо - лицо невозможно было забыть. Лие могло показаться невежливым, что девушка так упорно разглядывала её, однако шаманка совсем скоро и сама решила, что её поведение выглядит несколько странно. К тому же, Ровена ещё не была уверена в своем заключении, и решила подождать, сперва решить проблему с информатором. Разговор предстоял, судя по всему, долгий, и некромантка решила снять пальто, повесив его на спинку стула, так как в таверне было достаточно душно. Ровена носила платье светло-сиреневого цвета - ничего примечательного и чрезвычайно выделяющегося, обыкновенное платье, какое носили дамы в Мистерийской Империи, поверх которого был надет корсет идентичного цвета. По иронии судьбы именно в этот день у некромантки на шее был её кулон в форме звезды. Ровена присела на стул, любезно предложенный информатором, и посмотрела на старика. Он был отличным юмористом - во всяком случае, он сам так считал.
- Моё имя - Ровена. Рада с вами познакомиться, многоуважаемый Курд. - это было произнесено с лёгкой ноткой иронии, однако старик этого заметить не мог - слишком уж он был оскорблён и ожидал получить какое-либо внимание. Ровена решила не оглашать свою фамилию в этой деревне, так как считала небезопасным признавать своё родство с одной из участниц культа Безымянного. К тому же, с той, о которой ходили определённые слухи. - Итан Фалькенстейн назначил нашу встречу, если вы помните его.
Ровена хотела продолжить говорить, но и в этот раз старик прервал её, и некромантке буквально пришлось закрыть рот на полуслове.

http://forumuploads.ru/uploads/0001/52/10/1484/145694.jpg

Старик: - Вот это наглость! Что значит, если я помню? То есть они ещё и в беспамятности меня обвинять будут! Ну, я на такое не подписывался! Говорю же, вам бы замуж, там-то вас уму-разуму научат, да и манерам заодно! - Курд вновь оскорбился.
Ровена устало приложила руку к лицу, будто не желая наблюдать эту картину. Она вновь посмотрела на девушку, сидевшую рядом с ней. Сомнений быть не могло, но некромантка не решалась назвать её имя просто так... что, если она всё-таки ошибалась?
- Прошу вас простить эту неловкую ситуацию. - обратилась она к Лие. - У меня была назначена встреча с этим человеком, но, очевидно, он перепутал нас. Я лишь надеюсь, что он не сказал ничего лишнего?
Последний вопрос был скорее предназначен для старика, чем для Лии, и Ровена с недоверием покосилась на него. Она достал из сумки небольшой мешочек с монетами, и протянула его информатору. Увидев деньги, старик как-то сам по себе успокоился. Шаманка пояснила:
- Здесь лишь небольшая часть суммы взамен на то, что вы в точности повторите для меня всё то, что рассказали этой госпоже. Если вы солжете - она сможет подтвердить это, так что я не рекомендую вам скрытничать.

6

Ожидание волшебницы не было напрасным, Ровена вскоре назвала себя, посему любопытство овечки утолилось... Хоть и не полностью, ведь некромантка когда-то давно говорила полное имя, фамилию тоже называла. А вот как написать про спасительницу в дневнике, если не упомянуть её род?
"Да, точно. Это она! Имя было рычащее, что-то на Мистерийский манер, но с элементами Шедимской звукописи. Те любят подобные звучания, но такое имя я больше не встречала. Возможно, всему виной "мода" на имена и определённое место рождения. Говорят, что в Торговую Лигу съезжаются все-все... А фамилия? Я помню, там было два слова. Но не двойная фамилия, значит первый слог - приставка. Самая большая проблема - узнать, откуда фамилия пошла изначально "аль" шедимская, нет. Либо "Фон", что означала "из", либо "о" - "потомок"... Вроде "Дэ", а дальше... Ровена дэ... Ровена дэ Морж! Точно!"
И довольная своей догадкой, волшебница позволила себе усмехнуться. Ай да молодец, не забыла спустя столько лет. Лия была в полной уверенности, что фамилию по звучанию она вспомнила верно.
А информатор заметил извинения Ровены и принял их на свой счёт, потому счёт жизненно необходимым обелить своё несовсем честное имя:
http://forumuploads.ru/uploads/0001/52/10/2536/t414832.jpg
Дед Курд: - Скажешь тоже! Никого я не перепутал! - он запустил руку в нагрудный карман жилетки и достал сложенный в несколько раз листок, после чего скинул его на стол. Можно заметить, что бумага была  в многочисленных сальных разводах, о чистоте этот мужчина явно не заботился. - Глядите, чёрным по белому написано: найти мадаму в этом месте в примерно это время. У мадамы седые длинные волосы, бледная кожа, длинная юбка. Сказать про "кровавую догму". Всё правильно?
Он сверил глазами Лию, рассматривая её на приметы: и правда, всё сходилось. Ну кто же мог знать, что могут так упасть на стол карты, что прямо в это место и в это время появится Лия со своей схожей внешностью? Курд всё говорил, что всё сделал правильно, но слушать было необязательно, потому Лия тихо обратилась к некромантке.
-Тогда можно считать, что мы квиты, - она улыбнулась одними уголками губ, но поспешно пояснила, намекая на эпизод, когда сама убегала от стражи в Торговой Лиге. - За создания неловких ситуаций, 1:1. Тем более, поглядите на него. Не мудрено ему перепутать, скорее всего, не только сознание прохудилось, но и глаза слабее стали. А вот подобная сумма за его услуги - чудеса.
Девушка говорила тихо, поглядывая на старика. Может, он не заметил подобных шушуканий, но больше казалось другое - информатор именно позволял "курицам кудахтать", потому что относился к ним свысока. Молодые девки, чего же с них взять, надо посплетничать!
- Говорил он лишь про Самое-Злое-Чудище-Марагора, но все только и делали, что судачили о нём после войны. А ещё  про какой-то кровавый культ, - Лия пожала плечами, как будто это были совершенно обыденные темы для разговора. Может, волшебница смогла бы дать большее значение им, если бы не считала, что старик слегка не в себе, потому и говорит что ни попадя. - По крайней мере совсем не было ничего, что заслуживало бы такой суммы.
Вот что-что, а последнюю фразу мужчина точно услышал, хоть и активно пересчитывал серебро в мешке. Он резко решил нахохлиться, словно индюк, и броситься в атаку, но лишь словами:
Дед Курд: - Как это! Как это "ничего"?! Ты вообще видела, какой на улице дубак? А моя работа, мои старания! Они что, ни медяка не стоят?! Я ползал на коленях, выпытывал по крупицам тайные знания, а вы обе лишь издеваетесь над стариком!
- Прошу прощения, - вслух обратилась Лия к старику. Тот от вежливого тона зарделся и довольно прикрыл глаза. - Я недооценила Ваши труды. Теперь понятно, почему у Вас такой хороший аппетит.
Он аж прикрыл глаза и задумчиво начал жевать косточку с остатками мяса.
Дед Курд: - Твоя правда, девка. Уж больно хороший у меня аппетит, дело стоящее, - а после обратился к Ровене. - Рассказал я про то, что культ тут был. "Кровавая Догма", значит-ся. И что мамзель та, про которую спрашивали, служила Марагору. За мертвячину была, иными словами.
Лия перевела взгляд на Ровену, ожидая реакции. Война с Марагором унесла много невинных жизней, потому появился отличный вопрос, по какой причине искали "мамзель", которая могла быть повинна в смертях простого люда.

7

- Тогда можно считать, что мы квиты. За создания неловких ситуаций, 1:1.
Это действтительно была она. Ровена не могла поверить своим глазам, однако она действительно встретила ту девушку, которую видела в последний раз около семи лет назад в Торговой Лиге. Ко всему этому прибавлялась встреча с Курдом и информация, касавшаяся прошлого де Мортикус - в какой-то момент некромантка совершенно растерялась под грузом всех этих случайностей. Крохотная деревенька на севере Империи, и именно в этот день, этот год, в назначенный час Ровена встречает ту, с кем уже никогда не ожидала увидеться. С другой стороны - столь желанная информация, которую Ровена не могла обсуждать в присутствии кого-либо. Это касалось исключительно её, и она не могла говорить о тёмных богах и владыке Марагоре просто так, будто это было чем-то обыденным. Шаманка заметно занервничала, когда Лия и старик поведали ей о содержании их диалога до её прибытия. Ровене так хотелось задать информатору вопросы, но Лия посмотрела на некромантку вопросительно, когда тот упомянул имя Марагора. Она не могла - нет - ей нельзя было задавать никаких вопросов в этой ситуации. Шаманке казалось, будто её загнали в клетку, и с обоих сторон были острые шипы, направленные к ней - стоило лишь пошевелиться, как они пронзят её.
- Мы не можем обсуждать это здесь, Курд. Я надеюсь, вы принесли документы. - тихо сказала Ровена, обращаясь к старику. Она выглядела крайне неспокойно, и старик, разумеется, заметил это.

http://forumuploads.ru/uploads/0001/52/10/1484/937331.jpg

Дед Курд: - Документики-то у меня с собой! А вот что ты-то так нервничаешь, девка? Вроде друг твой усатый сказал, что вам информация для какой-то летописи нужна - ну я человек простой, не разбираюсь. Иль другое что тебя заботит, хе-хе? - хихикнул дед, обращаясь к Ровене. Когда тот упомянул некую летопись, некромантка в один момент словно повеселела, и рассмеялась в ответ. Разумеется, ни о какой летописи она не знала, да и не существовало её, но Фалькенстейн позаботился о том, чтобы у информатора не возникло лишних вопросов касательно их заинтересованности в Кровавой Догме.
- Да, именно так. - она широко улыбнулась, но в глазах её всё ещё было заметно явное беспокойство. Ровена старалась держать себя в руках. - Мой друг, Итан, занимается исторической летописью, и я помогаю ему в этом. Мы так долго искали информацию об этом культе, что я просто не могу дождаться получить её в руки и продолжить нашу увлекательную работу.
Ровена также кивнула Лие в знак того, что всё было в порядке. Беспокоиться не о чем - ничего незаконного здесь не происходило.
Дед Курд: - Да-да, знаю я вас, учёные... - старик хотел сделать неприличную рифму, но вовремя промолчал, снова рассмеявшись. - Сидите целыми днями, ничего не делаете, только в бумажках своих копошитесь! Непонятно, откуда деньжища у вас такие, что за пару промокашек такую сумму выкладываете... моё дело незатейливое - вам их передать, а дальше вы сами.
С этими словами старик вытащил из своей потерпанной походной сумки толстый конверт и протянул его некромантке. Ровена открыла его, мельком пробежалась глазами по записям, а затем также быстро вновь запечатала конверт.
- Вот ваши деньги. - на столе появилось ещё два мешочка с монетами. - Всё, как договаривались. А теперь, прошу вас, оставьте нас.
Глаза старика раскрылись в удивлении, когда он получил вторую часть оговоренной суммы. Разумеется, сумма обсуждалась, но Курд всё ещё не мог поверить, что ему заплатили такие деньги за какую-то информацию о несуществующем ныне культе. Но вопросов дед не задавал - теперь он спокойно мог заказать себе ещё одну порцию ужина, а может быть и две - как будет настроение.
Дед Курд: - Ну девка... - старик заговорил тихо. - Если будут вопросы, ты это, приходи! Мой дом в конце улицы, тебе любой к нему дорогу покажет!
С этими словами дед поднялся на ноги и стал прощаться с девушками.
Дед Курд: - Это... если вдруг насчет сына моего надумаете - ну познакомиться! - тоже приходите. Обе. Ему такие девки нравятся. Вот тебе бы поправиться, - обратился он к Лие, - И вообще краса деревни будешь, все завидовать будут, ух!
С этими словами Курд подмигнул своим собеседницам. И следом ещё раз, для убедительности. Затем он ушёл - вероятнее всего, позаботиться о повторном обеде.
Некоторое время Лия и Ровена сидели молча. Некромантка смотрела на неё, но время от времени отводила взгляд в сторону, не зная, что сказать. Позже слова пришли как-то сами собой.
- Значит, это ты? Лия? - Ровена с некоторой неуверенностью произнесла имя своей старой знакомой. Она запомнила его, короткое и звонкое, но всё ещё не могла понять, что их встреча была реальна. - Ты...изменилась. Никогда бы не подумала, что мы встретимся вновь.

8

Лия внимательно смотрела, как Ровена начала нервничать, её тело двигалось теперь неестественно, она сама себя начала сдерживать? Почему? Слишком нелицеприятные вопросы? Волшебница не стала акцентировать на этом внимание, надо было найти подходящий момент. Но было ещё кое-что... А именно слова - в истории сквозила фальш. Возможно, крупица правды была бы, если бы старик не обмолвился, что искал информацию не о культе, а о конкретной личности, а именно о женщине. Насколько летописцам нужна история каждого помощника Марагора?
На прощание, конечно же, Лия улыбнулась к старику, она всё ещё относилась к нему сдержано и с некоторым пониманием, как ко всем старым людям с тараканами в головах. Берлиар знает, что у него было на уме помимо сына и еды. Но стоило старику скрыться, Лия улыбнулась Ровене, пока официантка прибирала за столом.
- Да скажете тоже, я почти такая же, - очаровательная улыбка осталась той же, но всё остальное действительно изменилось.
Когда Ровена видела Лию в последний раз, той было шестнадцать лет. Подростковое тело вытянулось, стало более женственным. Одежда тоже изменилась, но оно и понятно - в чужой монастырь в своих шароварах не полезешь, потому на девушке было простое платье, юбка которого доставала до пола, тугой корсет и длинные рукава. Но их как будто было мало, на плечах лежала шаль, Лия подсознательно всё ещё закрывала своё клеймо. Но самое явное, что бросалось в ней глаза - внутренние изменения. Лия держала спину прямо, а взгляд уже не казался таким загнанным. Временами в ней появлялись старые рабские привычки, желание подчиняться, но девушка старалась бороться с этим.
- Разве что время что-то поменяло, - она попросила повторить заказ, но вместо эля принести воды. - С тех пор много что произошло. Сколько лет минуло? Кажется, около 7? Может шести... Но и Вас, кажется, ничего не коснулось. И кулон, кулон. Он как звезда на браслете. Я начала его носить недавно, мне потребовалось время, чтобы осмелиться на это.
Лия показала браслет и помахала рукой, показывая, что он как новенький, за ним тщательно ухаживают. Когда официантка ушла с тарелками, волшебница поняла, что момент как нельзя лучше. Никто их не слушал, можно было наконец спросить у своей спасительницы про то, что могло её скомпрометировать, но не переживать за её честь. Потому Восточный Цветок положила левую руку на свой закрытый дневник и заняла положение на стуле поудобнее.
- Всё же, раз Вы помогаете летописцу, могли бы Вы мне рассказать, какую роль в истории играет та женщина, а самое главное - почему Вы начали беспокоиться, когда об этой связи с культом высказали вслух, - девушка провела рукой, на которой звякнул памятный браслет, по воздуху, показывая пьяных мужчин. - Все только и дело, что говорили об этом тогда, когда Марагора сокрушили, а слухи ещё не утихли. Я сомневаюсь, что две сплетницы вызвали бы такой сильный ажиотаж. Или дело вовсе не в них? Что-то Вы скрываете от старика или не можете доверять мне после того, как я стала обязанной вам жизнью?
Тон Лии был мягким и одобряющим, как будто она показывала Ровене, что беспокоиться не о чем, она может ей доверять. Тем более, некромантка догадывалась об истории беглянки, у неё был своеобразный козырь в рукаве, надо лишь правильно его разыграть.

9

Когда Лия продемонстрировала Ровене браслет, который некромантка отдала той когда-то на прощание, Ровена внимательно взглянула на него, будто не веря своим глазам. Как это могло быть возможным? К вещам из прошлого шаманка относилась с большим трепетом - будь то портреты, украшения, письма или же иные частицы воспоминаний. Лие могло показаться, что её собеседница молчит слишком долго - перед её глазами вновь возник тот день, в который состоялась их первая встреча. Ровена до сих пор не могла понять причину собственных действий тогда, она не могла объяснить их, и именно поэтому эта давняя встреча так ясно оставалась в памяти шаманки. Ровена попросила Лию не обращаться к ней на "Вы" - отчего-то ей это было неприятно. После достаточно долгой паузы, однако, некромантка решила продолжить разговор, возвращаясь из своих воспоминаний в реальность.
- Мой наставник подарил мне этот браслет и кулон, который я ношу на шее, когда я была ещё почти ребёнком. - Ровена улыбнулась, думая о своем учителе из Торговой Лиги. - Он сказал, что солнце укажет мне путь при свете дня, а звёзды - под покровом ночи, если я однажды заблужусь в темноте. Но, знаешь, тогда мне показалось, что этот свет был более необходим тебе, чем мне. - она вновь сделала короткую паузу. - А я, если однажды и собьюсь с пути, то только глубокой ночью.
Последняя её фраза прозвучала достаточно мрачно, и некромантка опустила свой взгляд вниз, не желая в этот момент смотреть в глаза собеседнице. Она и сама не знала, что имела в виду, но отчего-то это высказывание казалось ей верным. Ровена достаточно часто думала о том, что может произойти с ней однажды, и ей казалось, что однажды эта звезда, подаренная наставником, этот беспомощный символ, безделушка, в действительности понадобится ей. После короткого продолжения беседы шаманка чувствовала себя более свободно - она более не вела себя столь неестественно, как несколько минут назад, однако крепко сжимала полученный от информатора конверт в руке, будто это было самое ценное, чем когда-либо владела Ровена. В этот момент Лия задала свой вопрос - девушка не была глупой и отметила то, как сильно нервничала Ровена при разговоре со стариком. Вновь повисла долгая пауза, но теперь некромантка смотрела волшебнице в глаза. Безусловно, она не могла доверять ей даже несмотря на то, что их связывали события из общего прошлого, однако, глядя ей в глаза, собственному отражению, Ровена также не могла и лгать.
- Нет никакой летописи. - вдруг резко сказала некромантка, и усталый вздох сопроводил её слова. - Я не знаю ничего о моей семье. Единственный, чьё имя мне известно, мёртв, и я никогда не была знакома с ним. Мои родители продали меня, когда я была ещё младенцем, и о них я также ничего не знаю. Всё, что есть у меня - моя фамилия. Cуществует вероятность того, что женщина, которой я интересуюсь - часть моей семьи. Я также не знаю ничего о ней, и потому её причастность к культу для меня столь интересна.
Некромантка в действительности не лгала, однако и всей правды она не говорила. Она не говорила о своём истинном отношении к культу Марагора, о том, что сожалеет о таком исходе войны для него, о том, что не питает никакой ненависти к возможной последовательнице его армии. Ученица её предка была для Ровены такой же частью семьи, как и он сам.
- Разве тебе на моём месте не хотелось бы узнать о своей семье, отыскать её?

10

Лия, в общем-то, не торопила с ответом, она умела ждать, хоть и старалась не тянуть с делами, если от этого зависели другие люди. А сейчас девушки были лишь вдвоём. Такие одинаковые при первом взгляде, но разные. Потому-то волшебница сидела спокойно на стуле и разглядывала некромантку, гадая, как менялись с гадами черты её лица, когда их почти полное сходство стало чуть более различимым. Возможно, дело в том, что для себя Лия всегда была безликой. В окружении экзотичных красавиц и гибких наложниц она была овечкой - себе казалась нескладным подростком, но через такие проблемы проходит почти каждая женщина на пути взросления. А сейчас внешность - это часть Лии, всего лишь оболочка, которая скрашивает тот внутренний свет, который горит в сердце.
Фраза про солнце, ночь, темноту была сказана серьёзно. У Восточного Цветка возникли подозрения, что в нём скрыт смысл более глубокий, чем тот, что лежал на поверхности. Скорее всего, символизм, ведь...
- Камни слегка светятся, - неожиданно для себя вымолвила волшебница. Что ж, раз раскрыла рот, надо показать, потому она закатала и положила звезду и солнце на ладонь. Лунные камни всё ещё оставались белыми, они создавали едва заметные блики, как и любые драгоценности, но никак не светились. - Сейчас это незаметно, но в темноте он излучает сияние, потому, возможно, он мог сказать. Хм... Что это не Ва... тебе путь покажет Верна, а тебя найдут, потому что у тебя на руке... И на груди, если быть точной, есть по звезде. И, что доказывает мои мысли - ты нашла меня по простой причине: я ношу Верну и звезду, которые видно тем, кто ищет.
После этого началась новая пауза, уже на обдумывание ответа про летопись. Лия как никто лучше могла понять Ровену, даже почти полностью. Она сама не раз задавалась вопросом, было ли ей с семьёй лучше, хотела ли она знать хоть кого-то. Они подарили ей не просто жизнь, но счастливую жизнь, хотя и без личности. Без своего мнения, интересов, без права желать что-то большее, чем свободный господин готов тебе дать. С другой стороны, её мог купить не Обрахам, а какой-нибудь сапожник, чтобы Лия спала на полу и носила ему гвоздики, что было бы хуже. Колесо Фортуны было милосердно, потому и ответ сложился для беглой рабыни спустя какое-то время.
- На твоём месте, - задумчиво протянула она певучим голосом, напоминая плавный поток густого мёда. - На твоём месте я ы ответила себе на вопросы, которые закрываются определённым углом обзора. Например, хочешь ли ты сама найти тех людей, что избавились от тебя как ненужной вещи, стоило им посулить какими-нибудь благами? Деньги, дом, авторитет - насколько они ценят это выше дочери, племянницы, родной крови?
Волшебница говорила спокойно, делая небольшие паузы между смысловыми частями, чтобы Ровена могла обдумать сказанное.
- Эта женщина, которую ты ищешь. Что будет, если она окажется твоей роднёй? Ты будешь связана кровью с той, кто отняла жизнь у сотни, а может и даже больше, людей. В том числе и детей, кому удалось родиться у родителей, которые не знали ничего про рабство, не помышляли о таком? Сможешь ли ты простить её и считать своей семьёй?
Снова пауза, уже слегка подольше. Лия отбросила свою улыбку и говорила вполне серьёзно, потому что подобные вопросы были ей знакомы. Хоть фамилии и не было, но было осознание - без родителей можно жить, как живут они без неё. Если они от этого счастливы - пожалуйста, но вот определённый страх неизвестности, конечно, был глубоко внутри.
- И последний вопрос. Если она окажется настоящей твоей роднёй, сможешь ли ты простить себя за то, что тебя не было рядом, чтобы её образумить?
Восточный Цветок тяжело выдохнула и стала накручивать свой и так кудрявый седой локон на палец, давая время на размышления.
- В конечном итоге, конечно же, бывают однофамильцы. Но вероятность родства всегда может быть. Хочешь ли ты открыть этот ящик и погрузиться в то, что может тебя сломать? Достойны ли ОНИ того, чтобы ты их искала, если все эти годы не предприняли попытки найти тебя?

11

Ровена ощутила лёгкую печаль, слушая слова Лии. В этот момент ей так был нужен собеседник, полностью разделяющий её эмоции, понимающий причину её поступков, и Лия отчасти была именно таким собеседником, однако некромантка не могла рассказать ей о том, что в действительности творилось в её голове, она не могла быть честной с этой девушкой. Ровена не могла сказать ей, что не осуждает свою возможную родственницу за причастность к культу Марагора, а, напротив, была бы горда узнать об этом; Ровена не могла рассказать ей о величии Смерти и о том, на какие жертвы она была готова идти ради того, чтобы изменить привычный порядок этого мира и добиться признания стихии Смерти среди других магов. Если этого невозможно было сделать мирным путём, Ровена не сожалела о жертвах, людях, пытавшихся противостоять этому. Они были ей безразличны. Шаманка мечтала о том, чтобы мир стал относиться к её стихии иным образом - так, как это делали Хвади или же она сама. Однако, если бы Ровена поделилась с Лией собственными мыслями, их разговор был бы завершён. В лучшем случае. Несмотря на то, что их связывало нечто большее, чем обычное знакомство.
- Я не ищу своих родителей. Я не хотела бы их знать. - ответила некромантка на первый вопрос волшебницы. - Мне всегда казалось, что я была благословлена судьбой за то, что не была вынуждена расти с такими людьми, готовыми продать собственного ребёнка лишь за то, что... - на этой фразе Ровена запнулась, понимая, что едва не сказала лишнего. Слишком опасная ситуация, и некромантка забылась, на секунду проигнорировав тот факт, что она находилась не в Торговой Лиге. Она постаралась быстро сгладить это упущение в своей речи, и продолжила говорить дальше.
- Но мой дед, он никогда не знал о моём существовании. Его имя знакомо мне лишь потому, что он был известным магом. Я уверена - он бы никогда не предал меня, ведь он и сам являлся волшебником, а мои родители магию ненавидели.
Ровена попыталась обосновать причину поведения своих родных, обобщая понятие "магия", однако не упоминая стихию. В конце концов, вполне возможно, что в мире жили люди, ненавидящие всяческие проявления магии изначально, вне зависимости от элемента. У Лии могло сложиться впечатление, что речь шла об именно таком случае, однако она также могла заметить, что Ровена с трудом говорила об этом. Печальные воспоминания о семье или же что-то иное? Когда девушка упомянула слово "образумить" в своём вопросе, некромантка ощутила ещё более сильный прилив печали, и это отразилось на её лице. Образумить? За что? За то, что та боролась за идеалы, которые были близки самой Ровене? За то, что та была некромантом, таким же, как она, а возможно даже - более достойным?
- Образумить... образумить. - на несколько секунд шаманка растерялась, но вскоре, сконцентрировавшись, вновь продолжила отвечать. - Я не несу отвественности за её поступки, я не хочу и не должна прощать за что бы то ни было. Всё, чего я желаю - узнать о ней, узнать о том, кем она была или кто она есть. Это знание даст мне покой. На самом деле, мне никогда не хотелось, чтобы меня нашли эти люди, мои родители, братья, сёстры. У меня счастливая жизнь - немногие могут похвастаться этим. Я благодарна судьбе за то, что она забрала меня у тех, кому я не была нужна, и отдал тем, кто ценит меня. Однако, несмотря на это, я не смогу жить без знания о том, что имеет прямое отношение ко мне.
Ровена говорила достаточно общими фразами, но суть её намерений была понятна Лие. Закончив говорить, некромантка на несколько минут погрузилась в собственные мысли, но вскоре резкий вопрос снова прервал это короткое молчание:
- Расскажи мне о своей семье, о родителях, сёстрах.

12

Лия слушала внимательно, её взгляд был мягким и понимающим, хоть кое-что не сходилось в словах, как поняла девушка, волшебницы. Родители ненавидели магию, боялись? Но если родитель одного из родителя обладал Даром, тогда почему? Этот вопрос не мог дать покоя мыслям беглянки.
"В Мистерийской империи магов ужасно мало, потому каждый может принести своей семье счастье и удачу. Если в семье рождается маг, он считается Избранным, его отдают учиться, а не продают... Да и незаконно это. А что если в Шедиме? Но тогда отдали бы Берлиару, Владыка принимает к себе магов, обучение принесло бы почёт семье, если магия не светлая, но тогда бы от ребёнка просто избавились. Что ж, если уж смотреть на эту ситуацию, то раз сын или дочь не любили магию, то, может, всему виной был отец? То есть дед, который Дар-то и имел. Может, был он плохим человеком, пользовался магией во зло, потому его и боялись? Что ж, это выглядит... Вполне разумно."
И всё же не все пазлы сходились, потому под конец она прищурилась, внимательно смотря на Ровену.
- То есть ты не знаешь про своих родителей, но знаешь свою фамилию, великого-мага-деда и причину, по которой тебя продали? - что-то явно не сходилось в этом всём. Если дед был великим магом, тогда найти бы его не составило проблем. И почему Ровена не решила, что тот, кто очерняет её родителей - лжёт, чтобы та не пыталась их найти? Зачем она так ищет мнимых родственников, наивно полагая, что в этом будет её спасение? Вопросов становилось всё больше и больше, раньше запуганность Лии и языковой барьер зщищали двоих девушек от этого тяжёлого разговора. - Ты веришь тем, кто рассказал о причине продажи? Неприятие Волшбы родителей может быть связан с тем, как ей пользовался дед?
Взгляд Лии начинал сверлить, она пристально глядела в изумрудные глаза Ровены, стараясь достигнуть самой сути. Вопросы были необходимы, чтобы в первую очередь понять, насколько труднопостижима её история. Но ответить на вопрос о себе всё же придётся.
Лия откинула волосы на левое плечо, скинула свою шаль и приспустила рукав, открывая чёрный ожог от клейма - только верх, голову странной ящерицы с жутким взглядом. Кто имел дело с элитными рабами Шедима, легко бы понял, кто перед ним. Но долго любоваться рубцом Восточный Цветок не позволила, она с отстранённым лицом начала поправлять одежду, скрывая отметину.
- Я говорила, что могу тебя понять. Мои сёстры - наложницы, которые отдали свои жизни. Мои братья - лучшие слуги, которые закрывали телами своих господ. Мои родители - Верна и Земля, которые всё ещё не приняли меня к себе. Нет никого, кого я могла бы звать своей семьёй. У меня есть только имя - и то, так меня назвала одна из служанок, чтобы как-то обращаться.
Вот что никак не отнять - сложные аналогии, которые всю жизнь следовали за ягнёнком. Верна и Земля - это то, куда могли отправиться люди после смерти в её понимании. Их могло выжечь палящим огнём, либо принять себя благодатная почва, чтобы остатки жили в каждом растении. Но девушка говорила без должной горечи о этом, сама печаль была, когда тема коснулась братьев и сестёр.
- Я всё ещё не искупила свою вину за то, что была слишком труслива. Человеческая жизнь - это мотылёк. Бабочка, коль будет угодно. Они красивы, когда летают, ты завороженно смотришь на них, радуясь всем сердцем. Поймай мотылька - он будет с тобой, в твоих руках. Но сожмёшь немного, не желая отпускать, крылья сломаются, тельце упадёт на землю, оставляя на ладонях пыльцу. Жизнь слишком хрупкая, потому... Как можно забирать её у тех, кто не расцвёл? Кто любит или будет любить!
Лия почувствовала, как у неё дрожат ноги, и бешено колотится сердце, а голос стал громче, но резко перешёл на хрип. Тема прошлого только начала отпускать девушку из тисков, но снова эта цепь у горла, снова вопрос трусости и жизни заставляют её чувствовать, как она теряет кого-то. Любимых, друзей, незнакомцев - по каждому её сердце плачет, о каждом она скорбит. Потому устало ягнёнок опустила голову, сделала глубокий вдох и смахнула с уголка глаз непрошенную слезу.
- Я знала одну старушку. Она носит траур всё ещё - по внучке и дочери, убитыми ордой немёртвых. В числе этих скелетов она узнала своего отца. Какая ирония, тело её дорогого члена семьи убивал на её глазах друзей и близких. Они жили и умирали всей семьёй в деревне, обычные крестьяне, что работают в полях... Я случайно забрела к старушке этим летом, сердце болело у неё. Мне всегда казалось, что смерть - это как конец танца. Просто музыка прекратила звучать, ты тяжело дышишь и готов завершить своё выступление. Но теперь я поняла, что это нечто гораздо страшнее для тех, кто остался жив. Это боль, горечь, сожаление. Это смерть частички себя где-то тут.
Овечка коснулась правой рукой своего сердца, показывая, что она имеет в виду. Предложения волшебницы были короткими, она пыталась объяснить историю так, чтобы снова не начать чувствовать ту боль, которую испытывала, когда узнавала об участи старухи. Как отреагирует на это Ровена, Лия понятия не имела, но ей надо было немного времени, чтобы убедить себя, что она не может быть виновата в этих участях. Ведь так просто повесить вину на других, но только Лия вешала её на себя, хоть отношения не имела к той битве с нечистью.

Отредактировано Лия (2021-01-13 18:25:05)

13

- Ты веришь тем, кто рассказал о причине продажи?
Лия продолжала задавать вопросы, и они ставили Ровену в тупик. Она уже сожалела о том, что информатор перепутал девушек по глупости, и готова была проклясть его. Именно по его вине сейчас состоялся этот разговор, в котором некромантка вынуждена была упоминать вещи, не предназначенные для чьего-либо слуха за пределами той группы людей, кому некромантка доверяла, с кем её жизнь была связана с самого начала. Именно в них собеседница шаманки высказала своё сомнение, недоверие.
- Мои покровители никогда не скрывали от меня мою фамилию. Они спрашивали меня, не желаю ли я узнать о своих родителях, однако я всегда отказывалась. Они мне противны. - Ровена говорила уверенно. - У меня нет никакой причины не доверять семье, которая оберегает меня, и которую храню я. Я боюсь представить, как бы сложилась моя жизнь, если бы не они.
Некромантка рассказывала о Хвади с большим уважением и благодарностью. Пусть эти люди и не могли называться её семьёй по крови, однако они были той семьёй, которую Ровена избрала сама, и это было дорого ей. Она отрицала своих родителей, как те отрицали её родную стихию, однако чтила Рэймела де Мортикус, так как он был таким же, как она, наиважнейшей частью её наследия, родным не только по кровным связям, но и по их судьбе, судьбе наследников дара Смерти. Ровена слышала о нём лишь из рассказов наставников и книг, однако он являлся некромантом, и этого было достаточно для того, что шаманка ощущала с ним незримую связь, уважала его... любила, как часть настоящей семьи. Когда Лия спросила, может ли ненависть родителей Ровены к магии как-то быть связана с ним, некромантка на несколько секунд прикрыла глаза и достаточно долго не говорила ничего. Собеседница её могла заметить, как по щеке шаманки скатилась слеза.
- Он был лучшим из магов, о которых я когда-либо знала. - несомненно, преувеличение, но Ровена восхищалась Рэймелом де Мортикус. - Он погиб. Его убили. По этой причине я больше никогда не смогу познакомиться с ним лично. А тогда, когда я могла - я не решалась, была не в состоянии. Знаешь, у него был ученик. Ученица. И что бы сказала я ему, если бы нашла его? Нужна ли была я ему? Я так никогда не считала, но я всегда любила этого человека, зная о нём лишь из рассказов, книг, каждый вечер разглядывая его портрет на крошечном клочке бумаги, который мне однажды подарил учитель, знавший моего деда лично. Это всё, что есть у меня, и навсегда останется со мной.
Сказав это, Ровена более не скрывала слёз. Ей было всё равно, кто и как взглянет на неё. Произнеся всё это вслух, некромантка ощутила глубокую скорбь, которая охватила её и тогда, во время её видения. Ровена заметила, что Лию охватили похожие эмоции, когда та рассказывала о своём прошлом. В этом они, несомненно, были похожи. Некромантка внимательно выслушала рассказ волшебницы, и именно в нём заключалась суть Ровены, суть её любви к магии Смерти - это была единственная стихия, способная лишить скорбь всякой силы. Бессмертие являлось естественным продолжением жизни, и если бы другие люди приняли этот факт, им бы больше не пришлось страдать, тосковать об ушедших. Однако подобная идея была утопией, несбыточной мечтой Ровены. Как могла она объяснить людям, что бытие разумным мертвецом - возможность продлить их существование? Мир отрицал запретную стихию, гнал её, ненавидел, и страдание - слишком малая плата за эту ненависть.
- Может быть, выйдем? - спросила шаманка, пытаясь прийти в себя, однако ей не удавалось успокоиться. Всё, чего она хотела - покинуть этот душный, переполненный трактир.

14

Душераздирающая история Ровены заставила Лию задуматься о том, каким мог быть её дед. Может, он был великим магом-исследователем, который открывал другие миры и находил затерянные сокровища различных культур? Первооткрыватель островов с прекрасными растениями и животными! Или же он спасал миллионы жизней всего лишь одним словом? Богоизбранный маг, владеющий гармонией и познавший суть мироздания? Звучало просто чудесно, потому Лия раскрыла дневник, обмакнула перо в чернильницу и написала справа налево длинную змею с точками в разных местах, а ашрефе - "Узнать о деде-волшебнике де Морж". После чего подула на страницу, чтобы текст поскорее высох. После чего перевела взгляд на Ровену.
Наблюдая, как её плечи подрагивали. Найти деда, великого мага, конечно, дело хорошее. Но если его нет, если ученик захочет убить наследника старика? И если старик на самом деле не был таким великим, раз его убили? И самое главное - Ровена, раз ее продали, тоже была кем-то около рабыни, как поняла Лия. А это значит, что ее хозяин поступал также, как Обрахам - заставлял его любить, раз критическое мышление встречает подобная преданность.Не физически, конечно, а больше психологически. Хозяину верили, хозяина любили, хозяин самый честный, справедливый и мудрый! Лия прекрасно это понимала, но со стороны могла усомниться в людях,  которые знали о семейной линии, могли знать о деде, сказали об этом Ровене (а создавалось впечатление, что это они дали ей возможность получить портрет), но не предложили организовать встречу с самым дорогим для нее человеком. Почему? Ужасно много вопросов, но пока собеседница была в подобном состоянии, озвучивать их было мучительно. Лучше дать времени самому всё расставить на свои места.
- Но мой суп, - хотела было воспротивиться девушка, но по заплаканным зелёным глазам стало ясно, что это будет сложно, потому Лия сняла с себя шаль и начала надевать свой зимний тулуп, плотно запахивая его. Шаль же повязала на голову. - Вы можете поставить мой заказ у огня? Я скоро вернусь! - громко возвестила волшебница прислугу.
Дело было ясным, нужно было пройтись и проветрить голову. Потому Лия подняла двумя руками книгу, закрыла её и зажала под мышкой.
"Может ли это быть "синдром утёнка"? - рассуждала она, открывая дверь таверны. "Ровена хотела бы, чтобы у неё была семья, но своя от неё отказалась. Тогда единственный, кто физически не мог от неё отказаться, дед, который о ней не знал совсем. Она нашла его образ и начала обожествлять, считая всем на свете. Ревнует ли она к его ученице? К той, кто мог обучаться у великого-мага-деда?... А, собственно, почему Культ Крови? Разве это не злодеи? Что случилось с ученицей, раз она примкнула к ним, уничтожая всех кругом? Нет-нет, снова ничего не сходится! Разве волшебники не обучаются изначально азам гармонии с собой, окружающим, стихией? Хотя, возможно, так только со мной из-за рабства? Очень вероятно!"
Улица встретила двух девушек промозглым ледяным ветром, дуло так, что капюшон из шали то и дело норовил съехать. Ветер был необычайно сильным и колючим, он щипал за щёки и носы, заставляя краснеть каждого. Хоть Лия холода не чувствовала благодаря магии воды, но она видела, насколько неприятно на улице, хоть и, стоило признать, волшебно. Фонарщик ходил с лестницей и зажигал фонари, которые в свете огней сверкали. Бесконечное множество ярких звёздочек размером с песчинки, вот что это было! У Лии аж дыхание спёрло от восхищения. Но после она сделала жест, приглашающий Ровену вести, куда та хочет прогуляться. Тем более, освежиться можно было и насладиться приятным хрустом сугробов под ногами. Хр-хр-хр.

Отредактировано Лия (2021-01-14 02:18:55)

15

Перед тем, как покинуть таверну, Ровена, как и Лия, позаботилась о том, чтобы заказать обед - она ничего не ела с самого раннего утра и, несмотря на то, что некромантке сейчас было не до еды, она решила, что голод не может хорошо сказаться на ней. После этого девушки вышли наружу, и свежий морозный воздух показался Ровене избавлением, освобождением от дурманящей духоты. Она всё ещё думала об истории, которую рассказала Лия, и вдруг ощутила, что ей хотелось домой. В этот момент шаманка была готова отдать всё, чтобы покинуть Империю, людей, которые жили и думали совсем иначе. В Торговой Лиге ей никогда не приходилось оправдываться, объяснять, доказывать - в этом не было необходимости, так как никто не считал стихию Смерти чем-то особенным. Иногда гораздо лучше - не ощущать себя особенным, Ровена не любила этого. Она являлась таким же магом, как и все остальные - там, дома, это понимали, а здесь относились с презрением. Именно поэтому некромантка ненавидела путешествия в Империю, в мир, где всё было совершенно не так, как ей хотелось бы видеть. Лия была одной из таких людей - она рассказала печальную историю о погибших в войне простых людях, принимая во внимания лишь одну из сторон. Безусловно, беспомощные люди, не имеющие никакого влияния на порядок вещей, не должны были умирать столь жестоко и бессмысленно - они были лишь жертвами законов и правил их мира. Любая, практичеки любая магия несёт в себе разрушение, но зло распознается лишь в определённых стихиях. Однако магия - не самовольное создание, она лишь инструмент в руках колдующего, и его использование зависит напрямую от его намерений. Какие намерения могут быть у изгоев, вечно гонимых, ненавидимых адептов запретных элементов? Они шагали по заснеженному Нордторгу, совершенно бесцельно, без какого-либо назначения.
- Твоя история... - начала Ровена. - Магия - лишь инструмент в руках того, кто имеет власть над ней. Нежить - такой же инструмент, как и любая другая стихия, огонь, вода, земля. Признанные стихии способны разрушать в той же мере, как запретные, а запретные способны приносить пользу в той же мере, как и признанные.
После этой фразы последовала достаточно долгая пауза, некромантка будто вспоминала что-то.
- Разница в намерениях, более ни в чём. Я слышала об ужасных культах огня, сжигавших целые деревни заживо, просто так, лишь потому, что это доставляло им удовольствие. Я слышала об одном адепте природы, похищавшего невинных людей, заточавшего их при помощи своей стихии. Ему нравилось коллекционировать жертв и наблюдать, как в медленном страдании их настигает мучительная погибель. Таких случаев великое множество, и они служат лучшим доказательством тому, что любой элемент, за исключением лишь одного или двух - способен быть жесток.
Ровена понимала, что медленно, но верно начинает приближаться к запретной для разговора теме. Они отошли достаточно далеко, и дома, здания, остались позади них, оставляя девушек одних.
- Меня продали, когда мне ещё не было и месяца, лишь потому, что я владела запретной стихией. - теперь шаманка говорила в своершенно ином тоне, более уверенно. В конце концов, о Лие ей также были известны некоторые факты, своеобразный козырь в рукаве. Если вдруг девушка пожелает сообщить о ней, Ровены уже не будет здесь - к счастью, с собой у неё были свитки телепортации и мысли-вестника. Найти Филиппа и возвратиться домой как можно скорее некромантке не составит труда, а дела Торговой Лиги никоим образом не касались Империи. В конце концов, однажды Ровена значительно помогла Лие, и шаманка не думала, что волшебница пренебрежет этим и станет рассказывать о ней.
- Однако я не попала в рабство. На моих покровителях - проклятие, от которого способен защитить лишь адепт Смерти. Никто из нас - ни я, ни Филипп, ни наши наставники - не стали жестокими разрушителями миров. Потому, что нас признают. Потому, что мы такие же маги, как и все остальные. И погляди... - Ровена сконцентрировалась, сделав какой-то магический жест. Рядом с её рукой появился небольшой магический шар, светоч. - Какой абсурд.

16

После фразы о том, что магия - это лишь инструмент, Лия печально покачала головой из стороны в стороны, перекручивая свой капюшон из шали.
- Дело не только в инструменте, дело в том, чем ты пользуешься для достижения своей цели, - волшебница подняла свою алую от мороза ладонь, холода она совсем не чувствовала, но сделала вид, что там был огонёк. - Есть пламя. Оно появляется сам или за счёт воздействия других. У огня есть память? У него есть родные? Нет. Он - инструмент.
Девушка согнула в руке вторую руку, показывая ладонь по аналогии.
- Есть растения. Корни, лозы. Они живы? Несомненно: они растут, едят и пьют. Можно ли сказать, что у них есть память? Я не уверена. Для растений, животных - смерть людей - это часть вечной пищеварительной системы. Вместо волка умрёт дровосек, а за счёт крови и мяса почва станет более плодоносной и спасёт в трудный год тех, кто собирает ягоды. Очень сложный и хрупкий баланс, но дело в том, что ни животные, ни растения в целом не являются чьими-то родственниками. Любимыми, детьми - разве только если воспитывали как домашнего питомца. А вот что касается нежити...
Лия серьёзно подняла тяжёлый взгляд, пытаясь правильно объяснить свою позицию:
- Не так важно, хороший маг смерти или плохой, для него каждый человек - это всего лишь инструмент. Он поднимает тело того, кто может эмоциональными узами быть связан с кем-то из живущих, поднимают их из вечного сна, где они проводят счастливо время в чертогах богов. Для того, чтобы те подняли руку на тех, к кому они уже ничего не чувствуют. По приказу того, кто даже не знает этих людей. Законная магия может как спасать жизни, так и отнимать. Огонь дарит тепло, природа посевы, вода помогает жить. Тьма может быть хорошей в некоторых целях, важно лишь дать понять, что ты не используешь её во вред. Смерть несёт лишь холод и боль, ты не сможешь сделать её более тёплой, как бы ни старалась.
Она замолчала, вот тут-то Ровена и призналась про то, что магия смерти именно у неё. Словно туча накинулась на лицо Восточного Цветка. Вот, почему Ровена так рьяно защищает эту магию разложения, не думая о другой стороне! Она оправдывала свои действия тем, что понимала тела некогда живых людей на благо, что это такой же инструмент, как и элемент стихий. Но, конечно же, у миротворца-Лии это вызывало как минимум непонимание.
Пауза была долгой, очень долгой. Хоть Ровена и показала, что владеет магией света, на волшебницу это не произвело такого уж сильного впечатления "неправильности", как слова про инструмент. Взгляд без должного интереса проскользил по светочу. Всё же, через долгое время, пока они шли в молчании, она смогла высказать свои мысли.
- Для света не нужна жизнь, любовь или счастье, что не любит смерть. Для света нужна вера - в добро или зло, значение не имеет, хоть в себя. Если ты веришь, - начала объяснять Лия. - А для смерти достаточно всего лишь ненавидеть. Чем сильнее ненависть, тем сильнее заклинания, это все знают.. И что может тот маг, что лучше всего умеет ненавидеть?.. А всё же. Почему адепт смерти может защитить от проклятия лучше, чем те, кто проклятия снимают? Что у них с ним?
Но голос такой яркий и тёплый стал абсолютно бесцветным. Не было того добродушного любопытства, не было ласки. Лия смотрела себе под ноги, наблюдая, как юбка вслед за ботинками проваливалась в снег.

17

Ровена ожидала подобной реакции - доброта и участие её собеседницы улетучились в тот момент, как некромантка произнесла слово "Смерть", и уже ничто более не интересовало её. Удивительно, но лишь одно слово было способно разрушить всё, что когда-либо происходило между ними, все тёплые воспоминания - одно лишь слово. Было ли оно магическим? Нет. Когда Лия стала говорить о ненависти и о том, Ровена готова была рассмеяться, однако лишь печальная улыбка разочарования проскользнула на её лице. Разумеется - ненавидящая Смерть знала о Смерти больше, чем та, кто посвятила ей всю свою жизнь. Некромантка вдруг остановилась, задумавшись, и её собеседница также была вынуждена остановиться. Несколько минут они в молчании наблюдали заснеженный пейзаж, расстилавшийся перед ними. Ровена посмотрела Лие в глаза, чуть склонив голову на бок, будто изучая волшебницу. На лице некромантки не было агрессии, злобы или же каких-либо иных проявлений негодования, которое логично было бы ожидать от любого мага, стоило лишь кому-то оскорбить его стихию. Лишь разочарование - она надеялась, что человек, с которым их волей случая связала судьба, окажется не таким, как все остальные, однако Ровена заблуждалась. За пределами её дома найти понимание было невозможно, а людям, выросшим в Империи, с ранних лет прививалась ненависть ко всему, что казалось Министерству Магии противоестественным. Лия, пусть и не жила в Мистерийской Империи с самого детства, но она пребывала здесь достаточно для того, чтобы принять подобное мировоззрение. Некромантка разглядывала Лию, казалось, слишком долго, и у той могло сложиться впечатление, будто Ровена больше ничего не собиралась говорить.
- Ненависть? - вдруг сказала она, и на её губах вновь появилась эта странная улыбка. - Я не ненавижу живое. Я не ненавижу ничто на этом свете, кроме тех, кто вот уже в течение многих столетий гонит мою стихию прочь, а её адептов беспринципно уничтожает. Я ненавижу ничего, кроме тех, благодаря кому родители продают своих новорожденных детей лишь по причине их дара к определенному элементу. Я не ненавижу ничего, кроме тех, кто возносит одну стихию, и презирает другую, изничтожая ее, словно какого-то паразита. Существует смерть и жизнь. Оба этих элемента естественны и имеют право на существование, нужно лишь уметь обратить их на благо, научиться контролировать, найти применение, смысл.
Некромантка говорила спокойно, но в её тоне читалась явная снисходительность, будто бы она объясняла несмышленному ребёнку очевидную истину мира. В глазах Ровены это выглядело именно так, однако она не надеялась оказать какое-либо влияние на свою собседницу. Они обе были взрослыми людьми со сформировавшимся мировоззрением.
- Я не испытываю ненависть к живому. Я испытываю лишь любовь к тому, что приходит после жизни. - теперь голос звучал более мягко, без прежней нотки снисхождения. - Бытие разумным немёртвым - естественное продолжение смертной жизни. Несомненно, это другая жизнь - она не наполнена ни эмоциями, ни любовью, ни переживаниями, однако такая жизнь свободна от страдания и тягот смертного существования. Целая вечность, которую возможно посвятить чему угодно - магии, обучению или же каким-либо иным целям. Я не хочу умирать.
На фразе "я не хочу умирать" речь некромантки оборвалась, словно это было завершающей фразой в её объяснении. Ровена не лгала - она не спешила посвящать себя бессмертию и не торопила этот момент. Однако она знала, что однажды он настанет, и не отрицала этого.
- Но однажды, когда время придёт, я продолжу свой путь. Не сейчас, но однажды, и никто не станет скорбить обо мне, ведь я останусь. Я больше не буду ощущать не грусти, ни любви, но моя сущность останется, и я смогу посвятить вечность тому, что необходимо.
Сказав это, Ровена замолчала, отводя свой взгляд в сторону. Ещё несколько мучительных секунд тишины повисли в воздухе, и тишина наполнила всё, что окружало девушек - ни единого звука не доносилось из деревни, на это мгновение всё будто бы прекратило существовать. Всё, кроме них.
- Боги не имеют значения. Законы не имеют значения. В догмах нет ценности, а истины нет в вере. Истина есть лишь в разуме и наших поступках, в том, каким мы делаем этот мир, и никто иной.

18

- Тогда ты не станешь хорошим магом, - серьёзно сказала девушка голосом, который никогда в жизни у себя не слышала. Словно предзнаменования чего-то страшного, что очень скоро может сбыться. - Эмоции, которые ты ощущаешь - они подпитывают магию. Любая ведьма скажет, что смерть - это в первую очередь ненависть. А если ты правда считаешь, что надо бороться с теми, кто ущемляет магов смерти, начни с тех, кто уничтожает живых ради своих заклятий. Начни со своих друзей, с того, что они пересмотрят своё отношение к мирным людям. Как только все те, кто может поднимать трупы, перестанут желать причинять боль физическую и моральную для своих низменных целей -  думаю, и законы подстроятся, ведь они в первую очередь написаны для защиты людей от того, с чем они не могут бороться. Не только от нежити, но и от всех магов.
Лия начала чувствовать, как замерзли пальцы на её ногах. Странно, ведь благодаря магии холода она не чувствовала, потому перевела взгляд на свои руки - они тряслись. Что-то непонятное творилось, эмоции, странные эмоции. Это были горечь, непонимание и... И что-то незнакомое, кажется, злость. Злость за то, что её собеседница совершенно не видит ту боль, которую магия приносит остальным.
- Если ты поднимешь человека, он не будет чувствовать боли, тоски. Но также он не будет любит, не будет счастлив. Что это за существования, когда ты помнишь вкус жизни, но не можешь его почувствовать? Уж лучше на самом деле покоиться в земле, чем потерять совершенно то, что делает тебя живым. Ты хоть раз спрашивала человека, поднимая его из земли, а хотел бы он помогать тебе в твоих делах? Хотя в руках некромантов они всего лишь кожаные куклы, у них нет своего мнения...
Во рту начал собираться яд тех мыслей, что кружились в голове. Становилось невыносимо, тело отравлялось едкими высказываниями, которые по природной доброте волшебница не собиралась высказывать. Это было сложно, орда мурашек поднималась всё выше по спине, а руки пришлось сжать в кулаки, чтобы бороться с этой доселе спящей Лией. То и дело верхняя губа приподнималась в каком-то хищном, зверином оскале. Эмоции в глазах сменялись слишком быстро, чтобы можно было разглядеть, а медленное тяжёлое дыхание не возвещало ни о чём хорошем.
- Никто не заслуживает смерти, - после заметила девушка, продолжая внутреннюю борьбу. - Ни маги, ни мирные люди. Лучшее, что можно создать - печать, закрывающая доступ к эфиру, чтобы защитить. Хочешь новых правил? Хочешь принятие магов смерти? Добейся этого. Если будешь добиваться путём крови и насилия, ты совсем не будешь лучше тех магов, из-за кого гонения начались. Лучше заставь людей по одному верить, что не все вы воспринимаете людей как очередной материал, может, случиться как с магами тьмы, которые смогли пройти по этому пути.
Она замолчала. Уже молчание продлилось дольше, говорить Лия не хотела. Она всё ещё помнила, что именно Ровена помогла ей уйти из Торговой Лиги, что не сдала её стражникам, а даже посадила на корабль. Но с первого дня, когда начался долгий путь из Шедима, беглянка не могла согласиться в том, что убийство - это проявление силы. Ни одного человека она не убила и не позволит убить, будет стараться защищать всеми силами, пока стоит на ногах. Мысль Ровены о том, что убивать магов смерти - неправильно, была Лие понятна, как и закон, защищающий людей от некромантов. Но ведь его постановили! Видимо, на это была причина, а тут далеко и ходить не надо, какая. Недавние события обо всём говорили весьма конкретно. Но что на это скажет сама шаманка?
Лия сильно старалась сохранить ту благодарность с уважением, которые питала ранее, но она не могла этого сделать, пока не будет уверена, что её мысль будет понятна - смерть - это слабость. Убийство живых - низость. Жизнь без эмоций - страдание.

Отредактировано Лия (2021-01-14 21:15:44)

19

- Начни со своих друзей, с того, что они пересмотрят своё отношение к мирным людям. Как только все те, кто может поднимать трупы, перестанут желать причинять боль физическую и моральную для своих низменных целей -  думаю, и законы подстроятся.
Когда Лия сказала это, вся серьёзность и спокойствие Ровены куда-то пропали, и шаманка более не смогла сдерживать смеха. И в действительности - этот разговор, в начале каким-то образом тронувший, огорчивший её, теперь казался некромантке лишь нелепым цирком.
- Я восхищаюсь тобой. Я никогда не встречала ясновидящих. - Ровена посмотрела на свою собеседницу достаточно серьёзно, однако в следующую же секунду вновь рассмеялась. - Невероятно, что мы знакомы лишь в общей сложности два дня, однако ты уже знакома со всеми моими "друзьями" и знаешь всё о моей жизни. В частности, о том, чем я занимаюсь, о всех поступках, которые я когда-либо совершала. Да что там я - всё моё окружение.
Шаманка держала себя в руках, однако удавалось ей это с трудом. Перед ней стояла одна из тех, кого Ровена презирала от всего сердца - ничего не ведающие о жизни других, но их оценивающие, превозносяшие сами себя в собственных глазах и, безусловно, всегда правые в любых ситуациях. Лия ничего не знала о жизни Ровены, однако априори причисляла её к тем, кто не способен ни на что, кроме разрушения. Девушке не стоило произносить вслух свою мысль о ненависти - первые несколько фраз Ровены были разбавлены смехом, однако вдруг некромантка вплотную подошла к своей собеседнице, и теперь в глазах её не отражалось ничего иного, кроме той самой ненависти, об отсутствии которой заговорила волшебница. Их разделяло лишь несколько сантиметров, и Лия не знала, чего следовало ожидать от Ровены.
- Моя ненависть к тем, кто обратил существование адептов моей стихии в кошмар, столь сильна, что ненавидеть что-либо иное не требуется. - прошептала шаманка, сжимая зубы от охватившей её ярости. Да, Лия была тем, что питало путеводное чувство Ровены - она не испытывала острого презрения к жизни, однако цель её собственного существования была наполнена ненавистью к другим магам, отрицающим Смерть. Несмотря на то, что Лия и Ровена по велению судьбы являлись родными сёстрами - о чём они еще, разумеется, не знали, и узнать им это предстояло не скоро - они были слишком разными, настолько разными, насколько только возможно. Некромантке было противно лишь одно присутствие этой девушки рядом с ней, уверенной в том, что она знала о Ровене всё. Её очередное высказывание убедило шаманку в том, что её собеседница не имела понятия, о чём говорила - она утверждала, что Ровена добивается своих целей путём крови и насилии. Откуда ей это было известно или же являлось её утверждение лишь предположением, оставалось для некромантки загадкой, однако она больше не могла находиться здесь. Она сжала руки в кулаки и, кажется, вот-вот готова была продемонстрировать своей оппонентке всю силу путеведного чувства Смерти, но вовремя опомнилась. Она не была той, кем видела её Лия. В конце концов, чего ожидала Ровена, рассказав ей о своей жизни? Понимания? Разумности? Готовности слушать? Нет, имперские маги не были такими. Некромантка отошла от девушки, и теперь взгляд её был совсем иным - в до этого светлых зелёных глазах теперь была различима какая-то тень, огорчение и омерзение в одном оттенке.
- И вновь ты говоришь обо мне так, будто знаешь меня. Кровь и насилие? Разве я что-то упоминала об этом? Ах да, тебе ведь всё известно о таких, как я. - в этот момент Ровена, казалось, стала успокаиваться. Ничего особенного не произошло, ничего, что заслуживало какого-либо риска.
- Если пожелаешь сообщить обо мне - поторопись, иначе скоро стемнеет. В темноте, знаешь ли, обитает зло.
Прозвучало достаточно язвительно, и Ровена бросила на Лию ещё один короткий взгляд. Им не о чем было говорить. Некромантка резко развернулась и быстрым шагом направилась в сторону деревни, оставляя волшебницу позади. Она поужинает, быстро просмотрит в своей комнате записи, полученные от информатора, и свяжется с Филиппом через мысль-вестник, чтобы найти его и отправиться домой как можно быстрее. Оставаться здесь было было небезопасно - не после всего того, что только что произошло.

20

Лия прикрыла глаза, слушая беспочвенные, как ей казалось, обвинении  том, что Ровену она знает лучше всех. Волшебница не один год обучалась колдовству - не так долго, как Ровена, но всё же у опытной ведьмы тьмы, чтобы узнать такие подробности как путеводные чувства. Потому смех встретился только недоумением и... И усталостью. Волна нахлынувших чувств отступила, оставив лишь разбитые доски от того, что некогда было пирсом.
То, как были сказаны слова и то, как их интерпретировали - это совершенно две разные мысли, одна с другой была связана лишь наличием некромантов. Потому Лия молча слушала распыления шаманки, обдумывая, что же на самом деле так задело? Может, у Ровены совсем не было друзей, потому она и заявила, что Лия совсем ничего не знает? Или же подсознательное желание помочь, высказанное сквозь зубы и в грубой форме, вызвало такие насмешки? Возможно, упоминание кровавого культа, где предположительно могла быть женщина, которая являлась объектом поиском некромантки, было лишним? Но они максимально показали, чем могут вызвать страх и неуважение у простого народа! Тогда в чём же беда?
Лия полностью устала от беседы, Ровена как будто приложила ладони к ушам и закрыла глаза, чтобы точно ничего не понимать. Ни то, что Лия имела в виду, когда говорила о защите населения, ни то, что она старалась объяснить о том, что маги Смерти использовали людей как материальные компоненты для своих гнусных планов. А теперь - выставляет на смех ту, что между отвращением, призрением и уважением старается тянуться к светлому.
"Что ж, настолько быть слепым с магией света - это тоже талант. Может, стоит вернуть ей солнце, чтобы она во тьме не потерялась окончательно? Тьма... Её поглотит, если Ровена так и останется глуха к моим убеждениям, она будет полна веры и решимости в невинных некромантов, которые делают всё на благо - однажды это закончится трагедией. В лучшем случае, пострадает лишь несколько человек, а в худшем - очень многие."
- И вновь ты говоришь обо мне так, будто знаешь меня. Кровь и насилие? Разве я что-то упоминала об этом? Ах да, тебе ведь всё известно о таких, как я.
Тут, сразу после этой фразу Лия заметила на выдохе:
- Кровавый культ, ты про него узнавала, - намекая на то, что про кровь и насилие было сказано, чтобы шаманка сама понимала, как может всё обернуться.
А что было дальше, Восточный Цветок никак не ожидала. Ровена, некромантка, разъярённая шаманка Смерти вдруг... Убежала? Лия ожидала многого, даже пощёчину, но никак не этого, поэтому за секундным удивлением в спину Ровены прилетел звонкий искренний смех:
- Я думала, побег - это моя специальность, а не внучки-великого-мага! - прокричала девушка, наблюдая, как семенила её отражение как можно быстрее обратно в таверну. Силы, кажется, вновь вернулись, а за ними и спокойствие. Может, все слова высказала собеседница, но последнее слово осталось за волшебницей.
Сама волшебница, оставшись в одиночестве, спрятала руки в карманы. Как всегда, там лежало много всего бесполезного и ненужного. Она подняла голову и выдохнула густой пар, наблюдая, как он растворяется в вечернем воздухе. Неприятный осадок на сердце оставался. Ведь как может быть, что девушка, которая спасла Лие жизнь много лет назад, вдруг говорит о том, что людей можно просто использовать некромантом ради их целей? А ведь столько умерло из-за той ужасной войны!
Переждав некоторое время на холодном воздухе, девушка полностью пришла в себя. Она медленным прогулочным шагом направилась в ту же таверну, где её ждал все ещё тёплый ужин. Делать было нечего, потому, высвободив свой дневник из-под мышки, откусив чёрствую булочку, Лия начала вести свои записи, ведь день был ужасно тяжёлый на новости. А после, просто вернётся в свой номер в таверне, где ляжет спать. Пусть и не уснёт так просто, никаких попыток предпринимать она не будет, пока всё плотно не обдумает... Но дверь точно закроет.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №4: 29 декабря 17086 года, деревня Нордторг. Лия, Ровена


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно