FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: 20 Июля 2022 года

Погода на Драконьей высоте:

Погода

Сила ветра

Температура


Объявления администрации:

Стартовал ФИНАЛ III ГЛАВЫ сюжета форума!

Введена в полноценный обиход система работы магических свитков!

Магия природы подверглась косметической переработке, направленной на актуализацию некоторых заклинаний (в основном, призывов) в водно-морской среде.

Внимание! Произведена выдача аренных билетов! Арена все еще разыскивает вольных (и не очень) мастеров, готовых попробовать себя в сотворении захватывающих баталий! Всему научим! Пишите Падальщику.

Уважаемые игроки, обращаем ваше внимание, что плановый временной скачок отодвинут на несколько месяцев с Февраля до Июля 2022 года!

Стартовал литературный конкурс Вечность в одном мгновении! Спешите принять участие.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Прошлое » 22 сентября 17083 года, Золотые воды. Люциан, Ровена


22 сентября 17083 года, Золотые воды. Люциан, Ровена

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://forumupload.ru/uploads/0001/52/10/1484/561924.png

Корабль Арона Хвади направлялся в Кардос из Торговой Лиги, и его хранителям, разумеется, следовало сопровождать главу династии в этом путешествии. В Кардосе ему предстояло заключить некоторую сделку и, несмотря на то, что Ровена ещё не завершила своё обучение и не являлась полноценным стражем Хвади, она всё же должна была присутствовать рядом. Тем не менее, следует сказать, что Ровена относилась к морю с опаской: она крайне не любила путешествия по воде и старалась избегать их, когда выпадала такая возможность. Однако выпадала она, к сожалению, не так часто, и в этот день, двадцать второго сентября 17083 года, волшебница чувствовала себя не слишком хорошо, находясь на палубе корабля. Ей хотелось, чтобы этот путь поскорее закончился, и позже, ближе к полудню, Ровена попросту решила запереться в собственной каюте, чтобы не видеть вокруг себя безбрежное и огромное море. Арону Хвади некромантка сказала, что чувствует себя дурно и что ей необходимо отдохнуть, и он не стал донимать её излишними вопросами.
Кроме людей Хвади на корабле, впрочем, присутствовали и другие пассажиры, заплатившие за эту поездку и также направлявшиеся в Кардос: в общем и целом обыкновенные люди, которые ничем не привлекали своего внимания. За исключением, разве что, одного из них. Его звали Люциан - во всяком случае, именно таким именем представился архон - и вёл он себя несколько скрытно. Ровене казалось, что он сторонится именно её, однако не понимала причины такого поведения. С другой стороны, впрочем, это было его личным делом и не должно было интересовать волшебницу вообще. Ровена покинула палубу и намеревалась провести некоторое время в одиночестве, дожидаясь прибытия в Кардос, которое ещё, тем не менее, не маячило на горизонте. Погода в этот день была ясная, и пребывавшие на корабле люди в большинстве своём пребывали в приподнятом настроении.

2

Люциана она видела всего один раз, при погрузке на борт. С тех пор прошло уже несколько дней, а загадочный пассажир более не попадался ей на глаза. Можно было бы и вовсе подумать, что ей показалось, что он передумал и в последний момент соскочил с борта. Если бы пару раз ей всё-таки не удавалось заметить на палубе его бледный силуэт, который исчезал также внезапно, как и появлялся. Можно было бы и вовсе подумать, что их попутчик является самым всамделишным призраком, настолько он был неуловим. И ведь историй про призраков на борту кораблей, действительно, было очень много, ими полнился буквально каждый портовый кабак. И далеко не всегда они были просто лишь байками. Сложно было сказать, избегает ли архон конкретно её, либо же шугается вообще абсолютно всех членов экипажа, однако мало кто из её попутчиков что-то мог сказать об этом неуловимом персонаже. И так бы, возможно, продолжалось на протяжении всего плавания, если бы не одна случайная встреча среди ночи, на верхней палубе. Звёздное небо было особенно ярким и безоблачным в этот день, а сияние полной луны красиво серебрило волны. Архон появился буквально из ниоткуда, из воздуха, из порыва ветра. Он столкнулся с Ровеной прямо нос к носу, а на лице его читались изумление и неловкость. Видно было, что встреча эта оказалась совершенно незапланированной. Мгновение Люциан боролся с желанием, чтобы немедленно исчезнуть вновь, однако всё-таки передумал и коротко поклонился девушке.
- Прошу прощения. Я не хотел вас напугать, - тихо и сдержанно промолвил он, стараясь не смотреть в её глаза.

3

Когда Ровена оказалась в своей каюте, времяпровождение её было настолько скучным, что, спустя несколько часов чтения достаточно скучного учебника по спектрологии, некромантка и сама не заметила, как уснула. Будить её никто не намеревался и, казалось, даже и не вспомнил о ней: Арон Хвади был занят своими делами, помощь ему не требовалась, и ничего из ряда вон выходящего в тот день не произошло. Проснулась воскресительница ближе к ночи, и после столь долгого дневного сна она и сама ощущала себя как оживший мертвец: голова немного кружилась, е было душно, и она решила, наконец, вновь выйти наружу, чтобы подышать свежим воздухом и прийти в более или менее бодрое состояние. Таким образом волшебница оказалась на верхней палубе корабля. Ровена, хоть и не любила море, вынуждена была признать, что оно было поистине красивым: в особенности сейчас, ночью, в свете полной луны. Во всём этом пейзаже несмоненно присутствовал определённый шарм и романтика, и некромантка не знала, сколько времени провела, безмятежно наблюдая за волнами и ночным небом. К её собственному удивлению, картина эта её успокаивала: всё выглядело совершенно иначе, чем днём. Всё было гораздо спокойнее, яснее... и когда волшебница наконец удумала вновь уходить, она совершенно не ожидала, что лицом к лицу столкнётся с загадочным архоном, который чем-то напоминал ей бледного призрака. Появление Люциана было настолько неожиданным, что Ровена едва не вскрикнула от неожиданности, однако она быстро взяла себя в руке.
- Нет, нет... вы меня совершенно не напугали. - растерянно произнесла она, возражая словам Люциана. Отчего-то он избегал её взгляда в то время, как сама воскресительница смотрела на него внимательно, будто изучая. Она ощущала себя несколько некомфортно, когда собеседник избегал прямого взгляда. Тем не менее, она не знала, как следует продолжить эту беседу, и стоит ли вообще. С одной стороны они столкнулись совершенно случайно, с другой же стороны просто так уйти прочь волшебница не могла, так как это казалось ей невежливым. - Не люблю море, но ночью всё выглядит совершенно иначе.
Ровена начала какой-то бессмысленный разговор, сама не зная, для чего. Впрочем, если архон не пожелает продолжить эту неловкую беседу, она попросту вновь удалится в свою каюту.

4

Почему он страшился выдержать на себе прямой взгляд Ровены? Возможно, боялся увидеть в нём осуждение. Ведь архон знал, что девушка владеет магией света, видел ещё в первый день, как она невзначай демонстрировала использование этой стихии. Странно при этом только, что аура её была недостаточно светлой. Но разве была она светлой у самого Люциана? После того, как он убил своих сородичей и даже родного брата... После того, как он сбежал от правосудия и даже воровал, чтобы оплатить себе проезд на этом корабле? Нет, его аура никогда не будет столь же светла, как раньше. Он опорочил не только себя самого, он бросил тень на весь свой род, на всю расу светоносных сородичей. И не будет ему прощения, покуда стопы его топчут эту грешную, наполненную бесконечными страданиями землю. Хороший повод, чтобы слёзы навернулись на глаза, но мужчина не мог дать слабину перед невольной своей собеседницей.
- Да. Ночью всё совсем по-другому. Больше тишины. Легче думать. И свет... Свет не так ярок, - само по себе удивительно было встретить архона, которому не нравится свет, но на этом странности собеседника явно не заканчивались, - Каково это знать, что его сила отзывается на ваш зов с такой лёгкостью? Признаться, я удивлён, что сам ещё способен её призывать... - грустью и даже болью были пропитаны его слова. Он продолжал избегать смотреть Ровене в глаза, но один раз всё же не удержался. Его взгляд был потерянным, словно остекленевшим. А радужка абсолютно невыразительной, блёклой, пустой. Столь же пустой, как в этот момент и душа мятежного беглеца.

5

К собственному удивлению Ровены, мужчина не стал избегать начатого ей разговора и даже поддержал его. Он был совершенно странным: всё, начиная от его поведения и заканчивая тем, какой аурой он обладал, заканчивая тем, как он говорил о Свете, являлось совершенно нехарактерным для любого архона. Применяя дух света, некромантка ощущала, что аура Люциана отличалась от ауры других архонов, которых ей приходилось встречать прежде, и она спрашивала себя, в чём дело. После того, как Люциан продолжил говорить, воскресительница лишь убедилась в том, что он совершенно точно обладал какими-то тайнами. Вот только какими? Разве он расскажет о них так просто? Волшебница и сама скрывала свой запах Смерти на корабле, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания со стороны пассажиров: некоторым из них, разумеется, были известны традиции Арона Хвади, но акцентировать на этом внимание вовсе не стоило.
- Никогда не встречала архонов, которые испытывают неприязнь к свету. Хотя, если признаться честно, встречала я их нечасто, - прокомментировала она его слова, по-прежнему глядя на него настойчиво, пытаясь понять, увидеть, кем он был на самом деле. - Не так уж и легко. Иногда мне хочется, чтобы он и вовсе прекратил отзываться. Это совсем не для меня. - продолжала отвечать Ровена, этими словами позволив понять, что в её жизни всё также не было ясно и однозначно. Она часто думала о том, что пользовалась бы куда более лучшей репутацией, если бы не обладала стихией, которую многие охарактеризовывали как позорную для любого адепта Смерти. Ей ещё не удалось осознать пользу, которую определённо могли принести подобного рода способности, и она стыдилась этого, пыталась отрицать. Ровене недоставало твёрдости в осознании себя самой: она не могла принять себя, обладая подобным грузом. Возможно, однажды ей удастся обрести гармонию с обеими своими стихиями, однако случится это совсем нескоро.
- С момента моего рождения мне было предначертано другое. А Свет... Свет только мешает. Тем не менее, у каждого из нас есть свои тайны. Полагаю, у вас они есть тоже. Я не осуждаю, какими бы они ни были. Я никого не осуждаю.

6

- Нет, я не... Не испытываю неприязнь, - попытался он оправдаться, украсив слова печальной улыбкой, - Это... Это он должен испытывать её ко мне, - улыбка померкла, архон вновь опустил голову. Какие бы тайны не таил он в себе, ясно было, что они не из тех, которые принято озвучивать на большую публику. Но всё-таки... Было что-то, что мешало Люциану просто взять и прервать этот разговор. Возможно, потребность в покаянии? И когда ещё, если не на корабле посреди бескрайних вод, в ночи, перед некроманткой? Самое забавное, что и она, судя по всему, нуждалась в том же. Две души, два незнакомца. Отринутые, непонятые. Потерянные. Нуждались ли они в исповеди перед друг другом, или то была лишь случайная встреча, стечение обстоятельств, которое никогда не случилось бы при иных обстоятельствах? Под покровом ночи всё было едино, и лишь мерное сияние луны было им свидетелем.
- Я вас понимаю. Мне тоже начертано было идти другим путём. Я подвёл всех, кто когда-либо рассчитывал на меня... - видно было, что он хочет сказать больше. Хочет рассказать обо всём. Но сомнения, нерешительность всё ещё не отпускали его. Кто-то из них должен был сделать первый шаг, раскрыть свои секреты. Но кто осмелится на этот поступок первым?
- Приятно слышать. Я тоже не осуждаю других. Даже тех, кто, по мнению моих сородичей, является безусловным грешником. Я понимаю, что не все способны выбирать свой путь и... силы, которыми владеют. Наверное, это и есть мой самый главный грех. Но тогда... я был обречён с самого начала. Весь мой путь вёл меня к этой точке... - пребывая в этом разговоре, мыслями Люциан уносился далеко в своё прошлое, действительно вспоминая все те разговоры, события, которые толкали его к тем или иным решениям. Могло ли так когда-нибудь сложиться, чтобы он вырос другим? Не тем архоном, которым в итоге стал? Не предателем. Не братоубийцей. Достойным сыном, членом своего рода и гордостью сородичей... Возможно ли это было хоть когда-нибудь? Существовала ли эта точка перехода?..

7

Отчего-то и сама Ровена испытывала схожее чувство: здесь, на этом корабле, ей совершенно ничего не угрожало, и потребность к разговору пришла к некромантке внезапно. Только ей не хотелось каяться - как считала она сама, ей было незачем это делать - однако волшебница ощущала острую необходимость высказать всю свою досаду, всё своё отвращение по отношению к себе самой, когда речь зашла о Свете. Для обычных магов она была противоестественна из-за своих способностей к магии Смерти; среди же магов Смерти Ровену часто не воспринимали всерьёз. Она всегда мечтала доказать, что это было не так: что она не абсурдное воплощение двух практических противоположных стихий, а достойный и сильный маг. Что она может быть чем-то большим...
- Что же с вами случилось? - спросила она архона с различимым интересом, когда тот, казалось бы, уже начал говорить о своём прошлом. Сложно было надеяться на то, что мужчина станет рассказывать незнакомке о своих тайнах, однако Ровене показалось, что ему это необходимо в той же мере, что и ей самой. Ни один из них не решался, однако когда Люциан сказал, что также не осуждает других, некромантка посмотрела на него с явным недоверием. Знал ли он, о чём он в действительности говорил? Если и так, то что заставило измениться его настолько радикально, чтобы прийти к такой точке в своей жизни? Эти слова показались воскресительнице неправдоподобными, и она решила сделать первый шаг.
- Совершенно никого? Вы уверены? - Люциан мог ощутить, что взгляд его собеседницы стал ещё более пристальным и острым, и, возможно, это могло показаться ему настойчивым, неучтивым, неприятным. Впрочем, вероятно, не настолько неприятным, как запах Смерти, который Ровена прекратила скрывать в эту же секунду, наблюдая за реакцией архона. Как он заговорит об осуждении, когда поймёт, с обладателем какой стихии ведёт разговор?

8

- Я совершил... страшное преступление, - начал он, немного поколебавшись о том, стоило ли вообще. Но всё же потребность в разговоре возобладала. С момента своего предательства это был первый разговор такого рода. Когда ему не приходилось оправдываться. Когда он мог действительно сказать всё, что накопилось у него на душе. Быть самим собой. И раскаяться взаправду за все те грехи, что он совершил, без страха остаться непрощённым.
- И не раз. Я проклят. Я думал, что поступал правильно... но я не знаю. Возможно, не узнаю никогда, - тяжело давались ему эти слова, опустив голову, он переживал вновь и вновь болезненные переживания минувших дней, - Я убийца. Предатель.
Признание давалось ему не просто, но, в то же время, когда он сделал его, то почувствовал некоторое облегчение. Тихий вздох шелестом сорвался с его губ, и он поднял свой взгляд на Ровену вновь. И только тогда заметил некоторые перемены, которые успели произойти за то время, что он говорил. Перемены, которые архон умел определять слишком хорошо, уверенно вычисляя носителей тёмных даров среди множества обычных людей. Глаза его округлились, а рот приоткрылся в изумлении. Он понял, кто стоит перед ним. Понял и ужаснулся.
- Нет... Этого просто не может быть, - похоже, не так уж и дорого стоили все его заверения о непредвзятости и терпимости. На деле он всё ещё оставался архоном и, конечно же, наверняка испытывал все необходимые архонские эмоции, столкнувшись с самым настоящим магом смерти лицом к лицу, - Но как же... Как же свет допустил такое...

9

Люциан реагировал достаточно спокойно: во всяком случае, слова его звучали для Ровены достаточно безэмоционально. Лишь на лице прочиталось изумление, удивление, и несколько секунд некромантка ожидала от архона какой-то иной реакции. Какой именно, впрочем, она и сама не знала: разве он должен был закричать во весь голос от того, что только что узнал, напасть на неё, приняться обвинять, убежать? Волшебница представляла себе это совершенно по-другому, и открыла архону свою тайну лишь потому, что на этом корабле ей совершенно ничего не угрожало. Воскресительница с любопытством смотрела на Люциана, ожидая от него какого-либо продолжения, всплеска ярости, возмущения или же непонимания, однако этого почему-то не происходило. Он сказал, что был убийцей, и некромантка понимала, что теперь, когда они знали друг о друге эти тёмные секреты, они были на равных. Тем не менее, Ровене хотелось узнать о преступлении, упомянутом архоном, подробнее. Она воспользовалась его относительным спокойствием и продолжила вести беседу так, будто ничего не произошло.
- Я скорее спрашиваю себя, как Смерть могла допустить такое, - задумчивый ответ на его последнюю реплику. Волшебница вздохнула, набирая в грудь воздуха, и вдруг вновь отвернулась от своего собеседника, обращая взгляд к звёздам и морю. - Кого ты убил?
Ровена неожиданно перешла на "ты". Обычно она старалась придерживаться всех возможных правил этикета, однако после этого разговора более не было нужды для бессмысленной вежливости.

10

Внешне реакция архона, действительно, проявлялась недостаточно ярко. Но внутри него буквально бурлили чувства и эмоции, не находя себе места в стенах черепной коробки. Бились в бессилии, не способные придти к компромиссу, осознать и упорядочить набор только что полученных фактов. Для Люциана это была не просто встреча с магом смерти, которого любой иной представитель его расы закономерно записал бы себе во враги. Нет. Для Люциана это был знак. Важность этого знакомства нельзя было переоценить. Но до конца ещё он не мог поверить в то, что оно действительно случилось.
- Я убил очень многих, - моргнув несколько раз, ответил немного охрипшим голосом. От волнения в горле у него пересохло. Он и сам не заметил, должно быть, как превысил градус откровенности:
- Своих сородичей. И даже родного брата. И самое ужасное, что... сначала мне казалось, что я поступаю правильно. Потом... казалось, что не осталось выбора. Я не заслуживаю... ни прощения, ни спасения... - наконец, признание было окончено. Ровена в полной мере теперь понимала, сколь опасный преступник находится перед ней. И сколь сильно ненавидим он должен быть на своей родине. Без сомнения, он бежал от казни. Или от участи во много раз страшнее её. Что бы там ему сородичи ни готовили.

11

- Разве Люммин - не бог милосердия и прощения? - в вопросе этом прозвучала явная издёвка, и эту интонацию Ровена не смогла скрыть, как бы ей ни хотелось не переходить определённые рамки эмоциональности в этом разговоре. Люциан признался, что совершил множество убийств, и некромантка спрашивала себя, что побудило его к этому. Не каждый день архоны становятся братоубийцами и предателями: для этого наверняка были серьёзные причины, но волшебница не решалась спросить об этом прямо. Несмотря на то, что перед ней стоял преступник, убийца, она продолжала сохранять спокойствие: в конце концов, Ровена совершала не меньше грехов, чем любой убийца, а возможно - даже и больше. Разница лишь в том, что использование магии Смерти, столь противное для привычного общества, Ровена согрешением не считала, и никогда считать не будет. Ей также приходилось убивать - будь то ради Хвади или же ради себя, защищая свою жизнь.
- Убийства иногда необходимы, чтобы позволить жить чему-то большему, - сказала она. - Почему ты совершил всё это? Я предполагаю, что для этого у тебя имелась определённая причина. Какая?
Невозможно было сказать, была ли эта встреча чистой случайностью или судьбой, но никогда прежде Ровена не встречала никого, кто обладал бы столь сильными противоположностями и противоречиями, как и она сама. Некромант, владеющий магией Света и архон, совершивший страшные преступления по отношению к собственному народу: ей казалось, словно кто-то намеренно перепутал элементы паззла, головоломки, спутав белое с чёрном, а чёрное с белым. И теперь две эти нелепые конструкции стояли друг перед другом, как насмешка природы, судьбы. Путь архона был омрачён убийством, а на Ровене лежало это позорное пятно Света, которое в течение тех немногих лет, что она владела им, не приносило ничего, кроме проблем.
Они были похожи. Быть может, даже слишком.

12

- Милосердия, но не прощения, - отвечал он серьёзно, так, словно бы не заметил издёвки в её голосе. Или же просто не придал ей особого значения. Тяжёлый вздох сопроводил его слова.
- Разговоры о богах нельзя сводить к каким-то одним, простым понятиям. Это очень сложно объяснить. Их пути порою бывает сложно понять. И многие совершают ошибки, пытаясь. Иногда непоправимые. Я лишь могу гадать, насколько и сам оказался близок к этому. Заслуживаю ли я милосердия. И буду ли прощён хоть когда-нибудь, - возможно, он старался впустую, и публика в лице Ровены не была столь благодарной, как он рассчитывал. Но на самом деле, он проговаривал все эти вещи больше для себя самого. Пытаясь разобраться в своих собственных поступках, мыслях. Идолах и идеалах.
- Причина? Она стоит передо мной сейчас. Это ты, - внезапно переменил он тему разговора, застигнув, возможно, собеседницу врасплох. И надо отметить, перешёл на "ты" с той же лёгкостью, что и она, - Всю мою жизнь я верил, что даже в самой тёмной душе есть место свету. Кто если не ты олицетворяет мои убеждения столь явно, во плоти и крови? Однажды я заступился за носителя тёмного дара, руководствуясь этими принципами. И это стоило мне очень дорого. Это стоило мне всего... - фрагменты мозаики постепенно складывались вместе. История его падения и изгнания оживала перед его глазами, травмируя не зажившие ещё раны.

13

- В богах нет необходимости. Они не нужны, - это прозвучало очень резко, как будто Люциану удалось задеть какое-то больное место своей собеседницы. Она часто думала о том, к чему излишнее поклонение богам или же какой-либо иной силе приводит людей: вера изменяет их природу, делает из них безвольных животных, которые способны мыслить лишь предписанными догмами, не руководствуюсь при этом здравым смыслом. У архонов такая вера была выражена куда ярче, и некромантка ходила по тонкому льду, делая подобное заявление прямо перед одним из них. Сам Люциан не был однозначной личностью, но воскресительница была уверена в своих словах. Она не стала бы менять своего мнения, даже если бы перед ней стоял целый легион фанатичных архонов.
- Боги ошибаются. Как и смертные. Только собственные ошибки куда проще исправлять и прощать, чем ошибки тех, кто играет с тобой, словно с марионеткой.
После этого Люциан поведал Ровене о том, что именно произошло в его жизни. Он поведал ей историю о том, что однажды защитил кого-то, кто обладал даром к тёмной магии, и это вновь заставило волшебницу задуматься. Сам факт такого происшествия не укладывался в её голове: архон защищает то, против чего должен сражаться; то, что должен ненавидеть всем своим существом. Разве такое было возможно?
- Это говорит лишь о том, что не все, кто верит в богов, делают это слепо. Это достойный поступок, - ответила она уже с меньшим давлением. - Мир был бы гораздо лучше, если бы все мыслили так, как ты. Носитель запретного дара - не чудовище по определению. Чудовищами их делают те, кто ненавидит. Однажды этому должен прийти конец... и если я смогу, я сделаю всё для того, чтобы добиться этого. 

14

Конечно же, Люциан не мог согласиться с ней в её суждениях на счёт богов. Боги или как минимум один конкретный занимал большое место в жизни не только его расы, но и его собственной. Но спорить, агрессивно что-то доказывать, было не в стиле архона. Хотя, конечно, от своих позиций он бы не отступил никогда, и имел достаточно аргументов, чтобы её обосновать.
- Боги редко общаются со своими последователями напрямую. Зачастую те лишь пытаются интерпретировать их волю, каждый делает это в меру своего разумения. Отсюда и возникают ошибки. Я не идеализирую богов, но... Если не идеальны они, то не идеально ничто в этом мире, - взгляд на окружающую действительность у него был не самый жизнерадостный. Он успел в полной мере вкусить её пороков и несправедливости. Меланхолия и некоторая фаталистичность стали неотъемлемыми спутниками серокрового мистика.
- Я до сих пор не знаю, правильно ли поступил. И не уверен, что у меня будет достаточно времени, чтобы успеть это понять. Но если мой поступок действительно помог сделать мир чуть лучше, то... Я ни о чём не жалею, - возможно, слишком поспешные слова. Люциан и сам их испугался, что было видно по его лицу, как дрогнули его губы после этих слов. Раны были слишком свежи, чтобы говорить о произошедшем с такой лёгкостью. Но его собеседница, её уверенность, действовали на архона опьяняюще.

15

Ровена не могла надеяться на то, что одними лишь своими словами сможет переубедить представителя расы архонов в его религиозных убеждениях. Это, впрочем, и не было её целью: целью был сам их разговор по себе, потому как его невозможно было назвать обычным ни в одном из смыслов. К удивлению самой некромантки, Люциан не спорил с ней агрессивно, несмотря на то, что высказанная ею позиция была враждебна для практически любого архона. Воскресительница говорила о том, что в богах нет необходимости, что носители тёмного дара не заслуживают своей тяжёлой судьбы, да и сама она являлась воплощением такого запретного дара: настоящий архон попытался бы уничтожить её на месте, едва только узнав о том, какой стихией она обладала, а после подобного рода речей у него бы и вовсе не осталось никаких сомнений в том, что перед ним стоит омерзительное воплощение греха, от которого необходимо избавиться немедленно. Волшебница словила себя на мысли, что ожидает от своего собеседника какого-то подвоха - на секунду она подумала, что Люциан разыгрывает её, лжёт... однако мужчина продолжал отвечать спокойно.
- Ты сказал, что помог обладателю тёмного дара. Расскажи, что произошло. Это... крайне интересно.

16

- Я служил на флоте... - начал он рассказ, который давался ему сложнее всего на свете. Но потребность в котором затмевала всё остальное. Тем страннее было осознавать свою надежду, что в этот раз он не встретит осуждения. Некромантка, обладательница запретной стихии вряд ли осудит его, как то сделали сородичи, узнав о том, что он совершил.
- Наш корабль преследовал шедимское судно, на борту которого находились носители тёмных аур. Я был единственным, кто мог их распознать. Но когда дошло до этого, я не смог занести свой клинок. Я солгал командиру о том, что все носители тёмного дара были убиты в бою, хотя это было не так. Немногочисленных, оставшихся пленников должны были доставить на суд в Эден. Один из них как раз и был носителем тёмного дара, которого я возжелал спасти. Я направил ветра, чтобы они вывели наш корабль к берегам Торговой Лиги. Там мой обман раскрылся. Я позволил носителю тёмного дара бежать, но мне пришлось вступить в бой со своими же сородичами, чтобы сделать это. По неосторожности я убил одного из них. А потом сдался. Меня ждал суд на родине. Страх сковал моё сердце. Я решился бежать, но мне пришлось... совершить ещё одно убийство. Родного брата, - во всей этой истории Люциан вовсе не пытался оправдаться, он в полной мере ощущал свою вину за всё происходящее и за собственную слабость. Слабость, которая толкнула его на ужасные преступления. Неспособность преодолеть собственные страхи и заблуждения. Заблуждения... Сколь много он допустил их за свою жизнь?

17

Ровена не ожидала от очередного путешествия Арона Хвади ничего интересного, однако один лишь только этот разговор стоил того, чтобы согласиться сопровождать его в этот раз. Некромантка нечасто выходила за привычный ей круг общения: разумеется, время от времени такое случалось, но вести более или менее размную беседу с архоном её ещё никогда не представлялось возможности. Слушать было интересно, и новые вопросы касательно всей рассказанной Люцианом истории возникали в голове Ровены. Когда тот договорил, воскресительница не стала медлить с этими вопросами: она и сама не заметила, как неучтиво могло выглядеть её любопытство.
- Собственного брата? Что же случилось? - она вопросительно подняла бровь. - Признаюсь, что даже мне ещё не приходилось совершать такого, - улыбка, нелепая попытка как-то разрядить этот непростой разговор.
- Странное чувство. Посторонние люди обычно не так легко доверяются. Во всяком случае, мне. Мы знакомы буквально несколько минут, а я уже знаю о том, чего мне, возможно, знать вовсе не следует. О моём же... - Ровена запнулась, пытаясь подобрать правильное слово, - Недостатке известно многим. У меня нет никаких секретов.

18

Для него этот разговор был сродни исповеди. Но когда все слова были сказаны, архон не почувствовал облегчения. Лишь очередной приступ вины, стыда и ненависти к самому себе.
- Слабость и страх сковали моё сердце, - отвечал он неохотно, опустив голову, - Мне не достало мужества предстать перед судом. Не хватило достоинства, чтобы ответить за свои преступления перед этим миром, а также тем, что ожидал по ту сторону. Я не хотел убивать брата. Но он встал на моём пути к бегству, - его слова сорвались на шёпот и замолкли. Долгое время он стоял молча, погрузившись в свои мысли, не поднимая на собеседницу взгляд. В конце концов капюшон его всколыхнулся, оборачиваясь в сторону бескрайнего, тёмного моря.
- Прошу прощения. Возможно, мне не стоило начинать этот разговор. Что было — того не изменить. И не искупить... Уж точно не разговорами, - печальный итог этому разговору был подведён. Вряд ли архон собирался поделиться с ней чем-то ещё.

19

После того, как архон завершил свой рассказ, Ровена и сама замолчала, более никак не комментировала то, что было сказано. Она долго думала о том, что ей только что довелось услышать, и несмотря на то, что Люциан поведал о том, что убил собственного брата лишь по причине собственного страха, факт того, что однажды он защитил носителя тёмного дара, заставлял некромантку испытывать к собеседнику определённую симпатию. Возможно, потому, что после такого поступка, обыкновенным архоном его назвать было невозможно. Тем не менее, воскресительница считала, что эта встреча стала для неё большой удачей - впервые в жизни она встретила кого-то столь противоречивого, как и она сама, и это было необычно, так как в круге её знакомств подобного, возможно сказать, вовсе не встречалось.
- И что ты теперь собираешься делать? - этот вопрос нарушил тишину, которая, казалось, затянулась слишком долго.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Прошлое » 22 сентября 17083 года, Золотые воды. Люциан, Ровена


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно