– Доставь эти документы тому мастеру-корабелу, с которым я говорил, прежде чем мы пришли сюда. До обеда. – Александр протянул своему вынужденному проводнику запечатанный кожаный тубус, в котором находились чертежи «Неузнанного», едва они покинули здание, в котором находилось отделение Флотилии Торговой Лиги, занимавшееся вопросами утверждения чертежей кораблей, запланированных к постройке. То, что его обязывают это делать, фон Дерменту не нравилось – будь его воля, эти самые чертежи не увидел бы вообще никто, кроме выбранного им мастера, но раз Флотилия клялась, что без позволения владельца не позволит никому на них даже взглянуть… Репутация в Торговой Лиге – это нечто такое, чем обычно стараются не рисковать, так что барон вынужден был смириться. Если он хочет заложить в доках Лиги корабль, придется играть по принятым здесь правилам. – Я найду дорогу. Не беспокойся.

Честно сказать, вынужденный спутник барона больше беспокоился за то, чтобы его «подопечный» не ввязался в какую-нибудь стычку или чтобы кто-нибудь, единственно что по незнанию и глупости, не пристал бы к господину сам, поскольку видел, на что способен этот человек, которого один из мастеров «Жара пустыни» вызвал из имперской столицы, дабы обучать других магов-наемников. Впрочем, пока что охотников не находилось – пусть Александр и был одет относительно богато, по местным меркам, и вполне походил на какого-нибудь купца, завернутый в свой расшитый серебром алый халат, пощупать его за это самое богатство пока никто не решился. Быть может, дело было в болтающемся у пояса жетоне приглашенного инструктора гильдии. Быть может, в плохо прикрытых широкими рукавами шрамах на руках, которые появились там явно не от сытой и мирной жизни…

Так или иначе, отослав проводника с документами, фон Дермент двинулся прогулочным шагом глубже в доки. Ему хотелось посмотреть на пришвартованные здесь корабли поближе – намертво притянутые канатами к суше морские чудовища, опутанные тысячами веревок, образующими сложнейшее парусное вооружение и органы управления им, оторванные от родной стихии, вызывали некоторый интерес, можно даже сказать, что стойкий. За то время, что Александр провел, следуя процедурам проектирования и вообще в общении с мастерами-судостроителями, он уже успел выучить базовую терминологию, так что сейчас, рассматривая суда, несущие на себе следы зачастую грубой и насильственной модернизации, большую часть увиденного называл в мыслях правильно.

– Множество не укладывающихся в нормы Флотилии модификаций… Видимо, большинство этих судов вообще не соответствуют первоначальным чертежам. – Очередное торговое судно, оснащенное плохо и откровенно с прослеживающейся ленью скрытым вооружением, заставило фон Дермента остановиться напротив этого детища местной технологической мысли пьяного корабельного мастера. – Но стоит на приколе. Значит, достаточно заплатить, чтобы инспекция утратила весь свой инспекторский пыл?... – Привычка разговаривать с самим собой вернулась после Аклорийской операции и уходить пока не собиралась. Чем раздражала. Надо думать не одного барона, но на наличие вокруг матросов и прочих личностей любого ранга Дермент предпочитал в основном игнорировать.