FRPG Мистериум - Схватка с судьбой

Объявление



*Тыкаем по первым 2 кнопочкам ежедневно*
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Официальный дискорд сервер

Здесь должно быть время в ролевой, но что-то пошло не так!


Пояснения по игровому времени / Следующий игровой скачок времени: Будет установлено позже


Объявления администрации:

Внимание! Регистрация игроков переведена в режим "только по приглашению"!
Подробности.

В настоящий момент форум находится в процессе большого Апдейта, затрагивающего переделку игровой механики, ЛОРа и других важных аспектов игры!
Подробнее об обновлении можно прочесть здесь!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №4: 17 декабря 17086 года. Иридиум. Регрет, Артемисия.


№4: 17 декабря 17086 года. Иридиум. Регрет, Артемисия.

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Ранее утро. Регрет успел привести себя в порядок, позавтракать остатками вяленного мяса со вчерашнего дня и и теперь сидел за круглым столом, меланхолично поглядывая в сторону заколоченного окна. Ровно месяц прошел с того момента, как он выписался из Ордена Белого Креста и сразу же с размахом вляпался в дела собственного Торгового Общества и, конечно же, поручений от Ее Величества. Тридцать дней без передышки и отдыха он путешествовал по землям Мистерийской Империи, сражался, раскрывал интриги, отправлял мысли-вестники и спал по несколько часов в день, чтобы успеть везде и все закрыть с максимальной для себя выгодой. Да что там, он даже сумел посетить несколько торговцев и договориться с ними лично о продолжении работы. И вот наступил тот день, когда ему просто некуда спешить и бежать. Новое задание для Клыков будет только завтра, а Торговое Общество спокойно работает без его прямого участия. Можно было бы провести утро, день и вечер читая магическую литературу или в попытках сварить зелье, однако это не так, как он хочет провести выходной. Ему нужна ментальная разгрузка, ведь он обещал Мисии что с ним все будет в порядке. Доводить себя снова до хромоты не хотелось от слова совсем.
И у него был вариант на такой случай.

Артемисия. После той ночи в таверне их отношения двинулись с застывшей в пространстве точки вверх. После всех событий он мог смело назвать ее своим другом – трудно не назвать ее так, ведь она с ним была на протяжении чуть более двух месяцев и помогала практически во всем. Чем ближе был срок его выписки, тем сильнее он понимал, что она для него не просто целитель, а нечто большее. Так что в тот последний вечер они расстались на хорошей ноте: он отдал ей подробную карту города в качестве подарка и пообещал обязательно заглянуть к ней на огонек уже не как пациент. Так почему бы не попробовать ее сегодня вытащить? Терять-то ему все равно нечего. Время, конечно, важный ресурс, но не настолько, чтобы беспокоиться об этом в свой единственный выходной. Если что-то пойдет не так, то просто погуляет один по улочкам Иридиума.

Регрет хотел сперва отправить мысль-вестник и предупредить Мисию заранее, но смысла в этом было мало – обратный ответ она ему все равно не сможет дать. Значит, нужно было найти ее самостоятельно и лично спросить, свободна ли она сегодня. Хороший план, главное не напортачить. Клык начал быстро одеваться: его костюм не сильно отличался от обычного, хотя некоторые изменения все-таки были. Латные детали он оставил дома, даже оружие с жетоном он на всякий случай оставил; дублет пришлось заменить теплым полупальто с капюшоном, а полуботинки на аналогичные, только с мехом, чтобы ноги не успели окоченеть. Не то чтобы как магу жизни ему была страшна какая-то простуда, просто так будет банально комфортнее, да и Артемисия будет меньше переживать.

Регрет вышел из своего дома и крепко закрыл дверь, предварительно активировав ловушки. На улице только-только наступил рассвет, а снег мягкими хлопьями падал вниз. Кое-где уже вздымались сугробы, а смех ребятишек эхом отражался от пока еще полупустых улиц. В текущей зимней одежке было достаточно тепло, так что наряд он подобрал в самый раз. Идти отсюда до дома Артемисии было не очень долго, где-то в районе часа, однако в такую снежную погоду это было несподручно. Недолго думая, маг вытащил из наплечной сумки свиток телепортации и прочитал его, перемещая себя к дому со знакомой крышей.

Окна были крепко закрыты занавеской, так что было сложно понять, есть кто сегодня живой внутри или нет. Пожав плечами, Регрет подошел к двери и настойчиво постучался. Два коротких и один длинный удар, после чего Карминоу сделал шаг назад и начал ждать. Он помнил ее слова о браке, но это же всего лишь шутка, верно?
Конечно, если за пару минут никто не выйдет, то ему останется лишь развернуться и пойти… Нет, не домой, а в Орден Белого Креста. Вытащить оттуда ее будет сложнее, но все-таки возможно. В теории. Со скандалом и недовольными целителями. Да уж, это может стать той еще проблемой.

+1

2

Завтрак, состоявший из остатков приготовленного вчера ужина, Мисия съела больше из уважения к сестре, накануне простоявшей у печи весь вечер, прежде чем собраться и отправиться в путь, чем по зову аппетита. Просто это сделала Лити, а всё, что делала Лити, Мисия ценила по умолчанию.
Теперь — несколько дней разлуки, когда между дежурствами проще повалиться спать в казарме, чем возвращаться домой и спать урывками. А у Мисии — один-два дня отдыха, потому что Горион взял с собой Ковераса и отправился в одну из окрестных деревень без неё. Хотя что-то ей подсказывало, что она выдержит едва ли больше одного дня, прежде чем напросится помогать кому-то ещё или копаться в библиотечных записях, лишь бы быть поближе к людям.

Ей нравилось сидеть у окна, залепленного снегом и прикрытого от посторонних взглядов занавесью, и заплетать, а потом снова расплетать волосы, на ходу придумывая самые замысловатые способы плетения кос (почти все из них никуда не годились и превращали будущую косу в спутанный узел, но Мисия распутывала их и запутывала снова и снова). Пальцы действовали сами по себе, потому что думать не хотелось ни о чём: просто бесцельно разглядывать смутные силуэты за снежной коркой, налипшей на мутное стекло, в узкую щель между полосами ткани.
В конце концов, когда от бесконечных экспериментов пряди стали пушиться и лезть во все стороны, Мисия заплела косу привычным способом, но всё равно получилось как-то пушисто и расхлябано. Неважно, впрочем — наружу она не собиралась, потому что не могла придумать хорошего повода.
Хотя отличный помощник по придумыванию повода находился где-то рядом на письменном столе — на том самом, в который Мисия упиралась локтями и по которому возила пушистой косой, как кисточкой. Стыдно признаваться, но полученную — "это подарок, не отпирайся!" — карту она так и не использовала по прямому назначению.

Нет, карта не оказалась ненужной: когда выдавался свободный вечер, Мисия разворачивала её на столе, прижимала уголки чем придётся, и водила пальцами по шершавой поверхности, как будто заново училась читать. Почерк картографа был ровным и аккуратным, в меру красивым, в меру понятным. Но, помимо пометок картографа, старательно перенёсшего на свиток Иридиум, на карте тут и там встречались пометки, нанесённые рукой человека, привыкшего писать быстро и понятно.
Регрет не просто купил карту и вручил её, когда покидал Орден, нет. Он явно потратил вечер или два на то, чтоб поверх стараний неизвестного картографа написать, где бывал, и чего нужно опасаться. Где-то он вписывал совсем странные вещи — "а вот здесь кошка украла мой кошелёк, берегись кошек", но в основном это были более практичные советы. Где подают хорошую еду. В какой район лучше не соваться.
Их с сестрой дом был обведён отдельно и снабжён припиской "вот здесь ты живёшь, не забывай". Каждый раз, натолкаясь на эту отметку, Мисия улыбалась — голос Рега, говорящий эту глупую, но значительную вещь, она могла представить себе во всех подробностях.
И от этого карту хотелось рассматривать дальше, а вот ходить по отмеченным местам уже не очень. Потому что, когда Регрет покидал Орден, Артемисия попрощалась с ним с твёрдым решением не придавать двум месяцам странного лечения никакого значения и учиться дальше. Но карту рассматривала, потому что воображаемые прогулки по любимым местам Клыка не несли в себе риска случайно с ним столкнуться или, ещё чего хуже, узнать о нём какие-нибудь новости. Потому что это означало, что грош цена её практике — если в итоге она просто хочет дружбы.

За окном мелькнула тень — на этот раз особенно близко. Мисия вскинула голову, но тень уже исчезла — может, большая птица? Нет, здесь таких не было, и...
Что именно "и", додумать она уже не успела: в дверь постучали. Не так, как скреблись редкие жители, узнавшие, что здесь есть будущий целитель, не так, как стучали те, у кого было к сёстрам дело.
Два коротких удара, пауза, потом один более сильный. Очень похоже на то, как она сама стучалась в каморку Клыка, только её третий удар всегда выходил слабым и неуверенным. Мисия, в спешке накидывающая голубой плащ прямо поверх домашнего платья — не бежать же к двери прямо так, в единственном сохранившемся образчике архонской моды, который совершенно не прошёл проверку её работой и был оставлен лишь в качестве домашней одежды, — была почти уверена, что у двери её ждёт отнюдь не простывший ребёнок.

Зимний ветер ударил ей в лицо, стоило открыть дверь, подхватил плащ и попытался содрать его с плеч — Мисия вовремя подхватила его, закутавшись как в кокон, и виновато улыбнулась Клыку, ёжась от холода, гулявшего по ногам. Да, стук её не обманул, и Рег действительно сдержал слово однажды объявиться — вот только то, что объявился он у неё на пороге зимой без предупреждения, было, как всегда, внезапно.
И слишком хорошо соответствовало его привычкам.

— Здравствуй, — Мисия переступила с ноги на ногу (домашняя обувь совсем не способствовала сохранению тепла), наклонила голову набок и задала первый вопрос, который пришёл ей в голову, — Всё в порядке?

Спрашивать, зачем он пришёл, было грубостью, но всё-таки это был второй вопрос, вертевшийся у неё на языке.
Зачем?

Отредактировано Artemisia (2022-04-22 18:11:44)

+1

3

Регрет ждал – и мог ждать долго. По человеческим меркам уж точно. Он частенько применял на себя как роль жертвы, так и роль охотника. И последняя стала все чаще доминировать в количестве и качестве, хорошо въедаясь в обыденные привычки. Вот и сейчас он словно застыл. Не спешить, действовать аккуратно и тихо. Рег затих и перестал двигаться, перестал даже думать и стал подобен застывшей статуе. В таком состоянии отчетливо обостряются чувства и начинаешь все ощущать на ином уровне – как ветер меняет свое направление, как детишки что-то спокойно рассказывают за углом соседнего здания, как скрипит дверь в нескольких домах отсюда. А еще, что важно, он услышал слабый звук по ту сторону двери. Она здесь – или, как минимум, ее сестра. Регрет качнул головой, словно снимая с себя сосредоточенность. Ожидание превратилось в легкое волнение. Было бы забавно натолкнуться на сестру Мисии, но Рег понимал, что объяснять другому архону причину своего появления здесь было бы несколько трудно. Еще и понять не так может, а там и до драки недалеко. Сражения для него сущий пустяк, да что там, для него даже смертельный поединок частенько становится не смертельным, но в таком случае он затронет материи и струны столь тонкие, сколь и хрупкие. Имя этим двум демонам: чувства и отношение. Так он мог расстроить Артемисию – своим поведением или несдержанностью, не суть важно. Даже если по факту виноватым будет не он, катализатором таких событий станет его дурная головушка. Карминоу же никто сюда силком не тащил, верно? Он тут по своей воле и личного приглашения при себе не имел.

К счастью, как только дверь открылась, все пространные мысли ушли на второй план. На пороге была Артемисия и ему резко стало легче, словно тяжелый груз упал с плеч. Знакомый голубой плащ, тапочки и легкая обувь – в последнем Регрет не был уверен – немного непривычно было ее видеть без своего «целительского» наряда. Она слегка ежилась, видимо, от холода. И у нее был слегка растерянный вид. По всей видимости, Мисия не ожидала Клыка. И скорее всего не ожидала совсем, а не конкретно сегодня.

Это не печально, как могло показаться изначально, а вполне логично. Да, он обещал что их встреча не будет последней. Но много ли люди выполняют свои обещания? И то, что он считает ее своим другом не означает, что она испытывает что-то подобное в ответ. Она же архон. Они мыслят иначе, думают немного иначе. И все же они люди, как показали события в таверне. А значит, к ним тоже есть подход и у них есть друзья. Возможно, он пока не растопил тот лед целителя и жертвы, который между ними все еще мог остоваться даже спустя месяц.

Но если так – пускай. Сложности и трудности его не пугают. Раз лед есть, значит он его расколет сегодня, в этот неиронично зимний и полный снега день. Когда он сделает брешь в этой стене, то с легкостью покажет, что ему можно доверять и что он держит свое слово. Едва ли дело было только в этом, но нужно начинать же хоть с чего-то, верно? В конце концов, в таверне же все прошло хорошо, значит и тут так будет. Главное следить за своим языком. И действиями. И руками. И, возможно, в этот раз стоит остановиться в месте немного более приличным, если им надоест бегать кругами по снежным улочкам.

Аккуратные действия – залог успеха. Именно по этой причине он не спешил приближаться, чтобы не нервировать Мисию лишний раз. Она не приглашала его к себе домой, а навязываться было плохой идеей. К тому же, дома все еще могла быть сестра Артемисии.

Привет, – Рег махнул рукой и легонько улыбнулся, – Да, все хорошо. Работаю за троих, но вот выдался впервые свободный день. Да и вообще я сюда не по здоровью, в общем-то, зашел… Я думал, ну, может ты хочешь прогуляться? Сейчас хорошая погода, людей немного. Если ты изучала карту, то могу показать как раз таки пару интересных мест на ней вживую.

Вышло, честно говоря, куда более неловко и глупо, чем он представлял у себя в голове. Не привык он кого-то куда-то звать, да еще и лично, да еще и девушку. Ему с трудом давались речи такого характера, обычно получалось куда красноречивее... и жестче.

Если не можешь, то я все понимаю. Я пришел без приглашения и внезапен, словно снег на голову в конце июля. – Поспешно добавил он. Артемисии явно было некомфортно стоять на зимнем ветру и это было заметно. – Если сильно занята, но скоро освободишься, то могу тут подождать тебя часик-два. – Да хоть все три, ведь ему: а) все равно нечего было делать; б) принципиально с ней прогуляться, раз уж все равно поймал ее дома. Ну, если она совсем против, то настаивать он не будет. Дела есть дела.

Отредактировано Regret (2022-04-24 00:58:05)

+1

4

— Вот как, — Мисия заправила выбившуюся из косы прядь за ухо и растерянно улыбнулась в ответ. Получалось, что о Клыке она думала чуть хуже, чем следовало бы — и если это говорило хорошо о нём, то её собственная оценка в её же глазах становилась печальнее.
А, самое главное, было решительно непонятно, что с этим делать. Сослаться на дела было просто невозможно — ведь никаких дел у Мисии не было, и неважно, что Регу было просто неоткуда это узнать. Просто отказаться и наблюдать, как смесь радости и неловкости на чужом лице превратится... хорошо, если в печаль? Нет, нет, и это тоже никуда не годилось.
Регрет, видимо, истолковав её молчание по-своему, поспешил пообещать, что он её обязательно дождётся, и, когда речь зашла о времени, которое он был готов этому ожиданию уделить, Мисия удивилась во второй раз и поняла, что дела куда сложнее, чем она может понять.

— Не надо ждать, — Артемисия поёжилась и попыталась замотаться в плащ ещё сильнее, хотя он и так уже походил на натянутые путы, а пальцам удерживать его в таком положении было почти что больно. Потом, поняв, как именно можно истолковать её "не надо", поспешила прибавить, — Два часа ждать не надо. Я сейчас, оденусь только.
Ещё одна виноватая улыбка, с которой Мисия закрывала разделяющую их дверь, красноречиво говорила, что чая и возможности посидеть в тепле, пока она готовится к выходу, можно не ждать. За это, конечно, было тоже стыдно — все законы гостеприимства были жестоко нарушены, — но пускать кого-то в дом сестры — неважно, что он был их общим, старшей была Лити и ответственность лежала на ней — без её разрешения было если не нельзя, то уж точно грубо.
Единственным способом хоть как-то скрасить собственную невежливость было поторопиться. Как назло, вся одежда, начиная с тёплых чулок — да что там, даже домашнее платье ополчилось против неё — никак не хотела слушаться. Каждая застёжка и подвязка отказывалась повиноваться с первого раза, а зимние штаны, пошитые по мужскому образцу, и вовсе оказались настоящими силками. Если бы архоны верили в приметы, это была бы одна из них, но Артемисия прекрасно понимала, что спешка сделает плохой приметой даже приготовление яичницы.

Когда дверь открылась снова, она уже не куталась в плащ — он покрывал её плечи по всем правилам, — ноги больше не мёрзли в домашней обуви, а надёжно прикрывались сапожками, подбитыми овчиной, и вся прочая одежда, включая митенки, больше подходила для зимнего ветра, щедро швырявшегося позёмкой.
Мисия с сомнением глянула на Клыка, пытаясь понять, успел ли он заскучать и усомниться в своём решении ждать — от заявленных двух часов должно было пройти едва ли больше пары десятков минут, — но ни недовольства, ни скуки не уловила.
— Я сегодня не думала куда-то выходить, — признание было честным, но, если подумать, запоздалым. В её случае это было ещё и извинением: видишь, многоуважаемый Клык, никуда я не собиралась, поэтому тебе пришлось ждать.
Впрочем, если бы она это сказала раньше — сошло бы это за отказ? Что-то ей подсказывало, что нет.

Ключом, больше подходившим для амбарного замка, за которым скряга прячет свой урожай, Мисия закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, снова впав в растерянность. Куда теперь? По указаниям карты?..
Но вместо разумных отметок с перечислением всех хороших мест, в голову приходила совсем другая. Совершенно непонятная.
— Послушай, — спрашивать о таком было как-то неудобно, но с другой стороны это означало, что карту она изучила вдоль и поперёк, — что значит "кошка украла кошелёк"?

+1

5

Регрет, услышав звонкий и четкий ответ, был морально готов тяжело вздохнуть и понимающе кивнуть. Худшее из опасений подтвердилось – у Мисии на сегодня уже были свои дела, которые его не касались, и навязывать ей свою компанию лишний раз он не собирался. Однако Рег не успел и рта открыть, как услышал от нее полный ответ – она была согласна на прогулку! Клык в душе ликовал, ведь все вышло как надо! Они смогут вместе провести время в его единственный выходной. Шутка ли, шансы на это были столь малы, что практически равнялись нулю! Регрет с облегчением выдохнул и мягко улыбнулся Артемисии. Однако заметив ее движение рук, как она все сильнее пытается кутаться в плащ, сделал шаг назад, даже не думая о том, чтобы заходить в дом. Зачем? Да и для чего вообще? Не сидеть же ему там просто так ее и ждать. Он спокойно постоит на улице, как и планировал изначально.

Отлично, я тогда тут постою. Можешь не спешить.– После этих слов Регрет отошел чуть в сторону, чтобы не стоять прямо у двери, да скрестил руки на груди. Так он и принялся спокойно ждать Мисию.

Ну как спокойно… Да, внешне он вдруг резко стал похож на застывшую статую, но внутри его головы шел во всю процесс мозгового штурма. Вариантов было много, но выбрать из них конкретный тяжело. Можно было пройтись в сторону местных достопримечательностей, однако это просто скучная от точки «А» до точки «Б». Можно провести ее по тихим улочкам города, где было безопасно – посмотреть на людей, их быт, может с кем-то даже поговорить. Но тогда, правда, терялся смысл прогулки вдвоем. Другой вариант – проводить ее в верхнее кольцо и показать разницу между кольцами города. Хотя нет, вот это как раз плохая идея. Не стоит забывать, что она сама жила в нижнем кольце и могла увидеть, какая большая пропасть между богатыми и бедными. Стоило ли дразнить кота кусочком мяса? Рег помотал головой. Как-то он предположил, что архонам скорее всего просто претит излишняя роскошь и потому едва ли Артемисия обидится, но все равно рисковать не стоило. Он планировал с ней подружиться, а не бесконечно подкалывать и подтрунивать без остановки. Может просто потравить забавные истории и снова пойти в таверну? Тоже такой себе вариант – повторяться не хотелось. Это бы означало, что он узко мыслит и из всего многообразия знает только где жрать да спать. Еще оставался театр и…

Но додумать идеальный вариант не вышло: дверь скрипнула и на пороге вновь появилась Артемисия, в этот раз при всем параде и готовая к холодным улочкам города.

А тебе идет. – Без задней мысли ляпнул Клык и отряхнул со своих плеч откуда-то взявшиеся кучи снега. Пришлось такую и с головы стряхнуть, но тут он просто покачал головой вверх-вниз. Только после этого он подошел к Мисии и спокойно подождал, пока та закроет дверь. Задавать тупые вопросы в стиле «а что, ты не активируешь ловушки, когда уходишь из дома» он не стал по очевидным причинам.

Однако к следующему вопросу Артемисии Регрет оказался не готов. Точнее готов, но не ожидал, что она задаст его так сразу и быстро.

О, это интересная история, но ее лучше рассказывать на ходу. – Регрет немного покрутился на месте и вспомнил, что отсюда можно было добраться до небольшой площади – можно было отправиться для начала туда. Повернувшись четко в нужную сторону, он дождался Артемисию и пошел вперед.

А ты как думаешь, что это значит? У меня кошка стащила кошелек. Буквально. – Регрет это заявил так спокойно, словно у них кошки работают лучше мелких грабителей и воров. – Начну с начала. Я тогда как раз только-только вернулся в Иридиум после неудачного путешествия в Нокс – это город имперский, где-то недалеко от границ с Шедимом. Там… – Регрет задумался, стоит ли поднимать эту тему еще раз, но решил, что в этот раз это уместно, – на караван торговца напали демоны. Я помог местным стражникам отбиться, но порядочно выдохся и решил вернуться обратно в столицу. К тому же, один из торговцев предлагал награду за спасение. Я согласился, заодно мог бы передохнуть и подготовиться к следующему путешествию.

Регрет говорил слегка сбивчиво, словно глотая детали. Он живо представлял себе все события, однако рассказчик из него был посредственный. Он мог вдохновлять, мог управлять, мог угрожать, мог втираться в доверие и лгать – но вот истории выходили, на его собственный вкус, не очень.

Ну так вот. Я получил награду, креплю кошель с монетками к поясу и тут на меня выходит черный кот: крупный, с зеленым хвостом и чешуйчатым пузом. Даже с несколькими хвостами, хотя это было не сразу заметно, как и зеленый хвост. Он вышел и кричит на меня, словно требует что-то, а у меня с собой всегда вяленое мясо. Думаю, наверное, котяра проголодался и требует с меня еду. Достаю мясо, наклоняюсь чтобы ему дать… И тут он как подскочит к моему поясу! Я и глазом моргнуть не успел, как он уже удирал в сторону канализации с моим кошельком, который я как раз получил от торговца.

Зато ему хватало энтузиазма. Он в процессе забавно жестикулировал и даже пытался показать кота на пальцах. Вышло не очень, но Регрет старался.

А дальше уже другая история… Она как раз связана с тем, как мы познакомились с Артемисом. – Горечи в его словах не было, просто факт. – Это было забавно.

Отредактировано Regret (2022-04-26 03:30:13)

+1

6

Дело и правда было серьёзным.
Потому что Рег, ляпнувший "тебе идёт", заставил Мисию озадаченно моргнуть, бросить взгляд на свой плащ и задаться вопросом, с чего вдруг. Плащ был всё тем же, что и осенью. Сапожки, отделанные овчиной — единственное видимое изменение — были тёплыми, но от понятия изящности были далеки так же, как Клык от комплиментов. Сам Клык, успевший покрыться снегом — он что, тут так и стоял? — смотрел на неё так, что заподозрить его в какой-то хитрости было невозможно.
И даже полез смотреть через её плечо, как она возится с замком, породив тем самым ещё больше вопросов. Например, почему он так уверен, что это вежливо — так лезть ей под руку, и не хочет ли он сразу получить ключи от дома.

В итоге она спросила только про кошку.

Регрет, до этого вертевшийся на месте в раздумьях, казалось, обрадовался вопросу и с направлением определился почти мгновенно. История из тех, которые лучше рассказывать на ходу?
Ну что ж, поначалу всё действительно звучало нормально: обычная такая дорожная история, демоны (здесь Мисия нахмурилась и прикусила губу от досады — ну надо же, демоны в Империи), караван и награда. А потом история повернула к коту, и...
Вопросов стало ещё больше, и они уже откровенно дрались в голове Артемисии, пытаясь выбрать, какой из них будет задан первым. Но Клык говорил, говорил, прибавляя к истории о кошке всё больше деталей, и вопросы — разумные и не очень — отпадали сами собой, пока не остался один.
Мисия потянула Рега за рукав, заставляя остановиться, потому что выскочить ему наперерез и встать напротив прямо на ходу, особенно когда собеседник машет руками не хуже ветряной мельницы — плохая идея. Перед остановившимся Клыком же можно было встать и без лишних церемоний потрогать чужой лоб, отыскивая признаки жара.
— Странно, лихорадки вроде бы нет, — пробормотала Мисия, на всякий случай ухватив Клыка свободной рукой за подбородок, чтоб удобнее было рассматривать, — Когда, говоришь, месмер влез тебе в голову?

Не то что бы она ему не верила. Но кот, укравший кошелёк (ладно, в это поверить было проще, иные умельцы натаскивали на такое собак), внезапно оброс деталями, которые шли вразрез с обычным положением дел. Несколько хвостов, один из которых был зелёным (ладно, может быть, какой-нибудь хулиган привязал к хвосту кота зелёную ленту), и чешуя вдобавок? Нет, чешую объяснить уже не удавалось.

С другой стороны, опять Артемис. Получается, тогда и началась дружба в четыре дня, и подвергать сомнению кота в таком случае было жестоко — если кот не существовал, то и остальная часть истории вполне могла бы... Хорошо, значит, кот существовал.
Мисия вздохнула, разжала пальцы и убралась с дороги, заняв своё место по левую руку Рега.
— Ладно. Кот с двумя хвостами и чешуёй украл твой кошелёк. Просто приму это как факт, многоуважаемый Клык, иначе лихорадка начнётся уже у меня. — Артемисия кивнула, мол, продолжай идти, и зачерпнула с ближайшего снежного наноса горсть снега, бездумно перебирая его в руках.

+1

7

Рассказ Мисия все-таки не очень оценила – сказывалась его неопытность в таких делах. Вначале все было хорошо: она спокойно слушала его, и все было отлично, история у него вполне удавалась. Однако, чем дальше он говорил, тем сильнее интерес и праздное любопытство сменялось серьезным и спокойным настроем с ее стороны, словно она пыталась где-то найти подвох или повод усомниться в его словах. Неужели он где-то осекся или допустил ошибку? Ах ну конечно! Это логично, ведь он не добавил несколько важных деталей, оставив их в стороне – и это полностью меняло картину его рассказа. Беспокойство Артемисии было понятным, ведь кто в здравом уме начнет говорить, что такая кошка у него украла кошелек? Чешуя и несколько хвостов не распространены у обычных домашних животных. Иннос, насколько же он иногда бывает забывчивым и несобранным в плане пояснения за мелкие детали.

Сразу после завершения не самого длинного рассказа, Мисия настойчиво потянула его за рукав, и Рег остановился в легком недоумении, ожидая от нее дальнейших действий. Когда Мисия положила ладонь на его лоб, то он с еще большим интересом посмотрел на архонку – это было странно и немного… мило, скорее всего. Ему не хотелось убирать ее руку, ведь она была на удивление теплой и приятной. Сразу вспомнилось, как она его успокоила две недели назад, просто положив ладони на его руки.

Это называют женским очарованием? И почему это работает только у нее? Показушное соблазнение его наоборот отталкивает и вызывает отторжение, а она действует иначе… Возможно, потому что не имеет ввиду ничего такого?

Однажды над этой мыслью он обязательно подумает, но не сейчас.

Конечно нет. Стал бы я выходить в такую погоду с лихорадкой?– Регрет прыснул и пожал плечами, ведь он не дурак и хорошо следит за своим здоровьем. Даже лишнее мгновение промедления может ему стоить жизни, так что к своему состоянию он относился плюс-минус трепетно. Ну и что греха таить (тем более что это и не грех) – Карминоу часто использовал магию жизни для поддержания собственного здоровья в отличном состоянии. – Да и как мага жизни меня простой лихорадкой не взять. Да что там, и необычной тоже.

На следующий вопрос он тоже спокойно ответил, не найдя его оскорбительным или странным. К счастью чуть ранее он уже понял, чем было вызвано волнение Артемисии и теперь по этому вопросу не сильно загонялся.

Полгода, вроде бы? Может быть плюс пару месяцев. А, понял, – Регрет стукнул кулаком по ладони, но легкий шлепок заглушился. – Ты думаешь, что у меня и раньше были галлюцинации? Нет-нет, все действительно было так, как я описал.

Регрет посмотрел на бело-серое небо над своей головой, где очертания солнца даже не угадывались. Да уж, а иногда хочется, чтобы это действительно было всего лишь мимолетным сном, где не было мутантов, обелиска, смертей, Архилича и разрушенной деревни.

Принимать как факт не надо. Эта кошка – результат того, что у одной деревни установили черный обелиск, наполненный до предела эфиром Тьмы. В определённом радиусе он либо убивал живых существ, либо искажал их до безобразия. Кошка тоже была среди них. Если верить словам того мага, то… – Регрет вдруг покачал головой, отбрасывая эти мысли. Нет. Не хотелось об этом думать сейчас. – В общем, сейчас шансы на что-то такое наткнуться минимальны. Так что…

Рег сделал легкий реверанс.

Вы в безопасности, дорогая Артемисия.

+1

8

— Кто знает? — пробормотала Мисия себе под нос, выслушав горячие заверения, что с лихорадкой-то он точно-точно остался бы дома. Что бы Клык ни говорил по этому поводу, Мисия всё равно была смутно уверена, что он всё же кривит душой.

А Рег догадался, хлопнув кулаком по ладони, к чему были её расспросы про месмера, и даже не обиделся, хотя она со всей своей непосредственностью, опять нацелилась на больную мозоль. Удивительно — в трактире ему хватило меньшей наглости с её стороны, чтоб мгновенно насторожиться и стать угрожающим.
Удивительно и странно. Слишком странно, чтоб не насторожилась уже она, и неважно, что голова Клыка уже больше не её проблема.
Мисия поморщилась и стала лепить снежок ещё усерднее, иногда зачёрпывая ещё снега, чтоб получилось поувесистее. Каждая горстка снега — маленький факт, который она узнавала. Про кошку, у которой всё-таки было разумное объяснение. Про мага, о котором Клык говорить не хотел. Эфир тьмы — да что ты будешь делать, то демоны, то тьма.
Почему он не насторожился сейчас, когда она разве что в лоб ему не сказала: Клык, я подозреваю, что тебя посещают видения, и кошка — одно из таких?

Снежок получился надёжным, насколько мог быть надёжным снежок, который пришлось лепить из почти что сухого снега. Пальцы в открытых перчатках уже успели покраснеть, а кожу жгло от холода, но зато снежок не рассыпался — Мисия хотела было просто уронить его в сугроб за ненужностью, но почему-то не стала.
Вместо этого, когда Рег сделал реверанс — и очень комичное лицо — рука сама собой метнула (сильно сказано, ведь разделявшее их расстояние не позволило бы промахнуться даже при большом желании) снежок в чужое лицо.

Наверно, причина была в том, что вопрос "почему" никак не вылезал у неё из головы. Или потому, что слепленному снежку судьба куда-нибудь попасть, а в чужое окно порядочные архоны не кидаются. Или потому, что лицо у Рега было ну очень смешным.
Боялась ли она, что залепленное снегом лицо снова замрёт в напряжённой гримасе, а Клык опять скажет "не понял"? Нет, но на всякий случай сделала пару шагов назад, улыбаясь совершенно открыто.
Ей очень хотелось узнать, не причиняя при этом вреда, где же засевшая в голове Рега заноза.
— Извини, многоуважаемый Клык, — смех прорывался сквозь её слова, напоминая, что это всё ещё она, и в снежке не было скрытых лезвий, — Не возьмёшь свои слова назад?

Отредактировано Artemisia (2022-05-03 15:34:52)

+1

9

Не успел Регрет выйти из реверанса, как с рук Мисии сорвался белый, едва заметный на общем фоне, кружок скомканного снега. Да, это был обычный снежок, и он летел прямо ему в лицо. Карминоу видел замах и мог теоретически увернуться, но… не стал этого делать. Внутри вполне мог оказаться камень, гвоздь или что-то еще подобное, однако он пересилил собственную паранойю и рефлексы. Разве он не хотел верить Артемисии? Хотел и еще как. Ему нужен был человек, которому хотелось бы доверять и Мисия была среди тех, кому хотелось верить. Потому он ничего не сделал и снежок попал ему прямо в лицо. Было холодно, белые хлопья слегка обжигали. Не очень приятно, но ничего смертельного, ведь именно таким снег и должен быть – мягкий и в тоже время слегка колючий. Ни камня, ни гвоздя, ни чего-то еще внутри, конечно же, не оказалось.

Регрет провел ладонью по лицу, убирая снег. Он даже не знал, как на это реагировать, если честно. В первую очередь он был рад, что снежок был просто снежком и его доверие в этот раз окупилось. Во вторую – за свою жизнь он играл в эту зимнюю забаву всего несколько раз, да и то с братьями. «Играть» и «развлекаться» ему вообще редко удавалось, так что сейчас он даже не понимал, как реагировать на поступок Артемисии. Злиться? Радоваться? Присоединиться к игре? Последняя мысль, как не странно, показалось наиболее валидной. Это необычно хотя бы потому, что он давно это не делал и, как ему казалось, уже вырос из этого. Но вот в него попали снежком, словно вызывая на дуэль.

Он посмотрел на Артемисию, пытаясь понять, правильно ли он понял ее намек и сразу зацепился взглядом за ее улыбку. Она улыбалась – улыбалась по-настоящему, не так, как обычно. В Ордене ее улыбка была вымученной и дежурной, потому что ей нужно было проявлять радушие к пациенту. А здесь и сейчас она была искренней и от всего сердца. Широкая улыбка: хитрая, слегка дерзкая и при этом немного... наивная? Снежок в лицо – это не угроза. Это предложение заняться уже чем-то более интересным, нежели заниматься пустой болтовней. И раз это приглашение, то стоит его принять.

Регрет наклонился вниз и взял немного снега в руки. Он был только выпавшим, так что лепился плохо. Но, если приложить достаточно усилий, все-таки формировался в снежок.

А я должен? – С вызовом ответил Регрет, понимая, что снаряд в его руках готов. И, не дожидаясь ответа от Артемисии – сделал несколько резких шагов назад и кинул в нее ответный снежок, не сильно, но плюс-минус метко. Целился он в лицо, но видимо не рассчитал немного расстояние и тот попал аккуратно в грудь, где практически сразу рассыпался на снежные комья. Готовясь к ответной реакции, Рег быстро схватил в руки еще охапку снега и принялся быстро мять и сдавливать снег. Снежки в спехе получались плохо, а потому ему пришла в голову другая идея – подобраться поближе и повалить ее в сугроб!

Он стал перекидываться едва слеплеными снежками с Артемисией, большая часть из которых просто разваливалась еще на подлете. Мисия не оставалась в сторонке и тоже кидала в него снежки, от большой части ему даже удавалась прятаться, но часть нет-нет, да попадала по нему… Но в какой-то момент Регрет, укрываясь за сугробами, подобрался достаточно близко и со словами «Попалась!» кинулся прямо на нее и, схватив за плечи, повалил в ближайший пышный сугроб – даром что силы у него на это хватало. Это было не так сложно, как изначально показалось, но и не так просто – Мисия все-таки была немного выше его.

+1

10

Она так и не дождалась ни угрожающего "не понял", ни более короткого и ёмкого "чего", но повисшая пауза заставила напрячься, и смех медленно-медленно начал сходить на нет. Исчезнуть окончательно смеху помешало только то, что Рег, вытерев лицо от снега, всё-таки потянулся не к оружию, а к сугробу — к счастью для Мисии, а то бы пришлось извиняться снова, и на этот раз извиняться нормально.

— Возможно, — улыбнулась Артемисия, даже не попытавшись уклониться, когда со стороны Рега прилетел закономерный ответ, — Какая же безопасность, если Львиный Клык не может уклониться от снежка, а?
На этом можно было остановиться: обе стороны получили по снежку, пора бы снова чинно и благородно идти по улице и рассуждать о котах. Но у Рега, лепящего снежки с усердием трудолюбивого гнома, похоже, по этому поводу было иное мнение.

Ну, раз так, придётся немного поморозить пальцы — хотя она бы, конечно, обошлась без этого. В отличии от Клыка, Мисия к скорости не стремилась, и вообще больше беспокоилась о том, как бы увернуться от его плохо слепленных снежков, норовящих разлететься на подлёте и устроить снежную бурю в миниатюре, но что-то в ответ всё-таки бросала, просто чтоб не сдаваться заранее. Иногда даже попадала.
Получалось, что инцидент в таверне можно было наконец считать исчерпанным. Вон он даже после снежка в лицо не задёргался, значит, и правда всё. Или не всё, но теперь беспокоившая заноза скрылась где-то совсем вне её досягаемости.
Значит, всё в порядке?

Вопрос так и повис в воздухе, потому что Рег выскочил совсем не оттуда, откуда ожидалось, и, пока Мисия зажмурилась от ожидания мести за первый снежок — не от страха, конечно, а просто чтоб снегом глаза залепило поменьше, — Клык обманул её ожидания уже не в первый раз.
— А?

По-другому и не скажешь, именно "а". Потому что снега в лицо ей не досталось, зато снег после короткого падения — сердце ухнуло от неожиданности — резко оказался под ней, залезая за шиворот и налипая на волосы. Мисия открыла глаза и удивлённо уставилась на лицо Рега, за ухом которого можно было даже видеть кусочек неба. Ну и дела. На снежках он, значит, решил не останавливаться.
В сугробе лежать совсем не так удобно, как кажется, но — чего уж — заслуженно. В конце концов, не дело, когда Львиным Клыкам каждый недоученный целитель может снегом лицо разукрасить.

— Ладно, — выдохнула Мисия и снова улыбнулась, — Победил.

+1

11

Разумеется, Регрет не собирался просто поставлять ее под удар, пускай это и был пышный снежный сугроб. Он придержал Артемисию от падения и при собственном падении расставил коленки в стороны, чтобы не упасть на ее ноги – было бы крайне неприятно и странно, если бы она сейчас пострадала. Но к счастью все обошлось и единственное неудобство у Мисии заключалась только в обилии холодного снега. Карминоу хитро улыбнулся, ведь таким образом он оказался сверху, а она – снизу. Его превосходство было очевидно, но... Смотря так близко на Артемисию, думать о такой банальной вещи как победа или поражение получалось с трудом. Они были только вдвоем на этой улице и его мысли были, что неудивительно, были направлены целиком и полностью на Мисию в его руках. Да, буквально, ведь он все еще прижимался руками к ее плечам, а расстояние между ними было столь коротким, что теперь он с легкостью разглядеть ее лицо внимательно вблизи, да еще и при хорошем освящении. Только сейчас стали заметны некоторые детали, которые от него раньше были скрыты: зеленые глаза, с легким серым оттенком; мягкие розовые губы с маленьким, едва заметным шрамом на нижней губе; волосы, что ближе к корням были словно немного светлее обычного. Всего этого он не замечал, пока не оказался так близко к ней.

И это волновало. На таком расстоянии он был уязвим и мог с легкостью получить удар в бок, однако он не боялся. Наоборот, чувствовал себя в максимальной безопасности. И среди прочего возникло новое чувство, крайне необычное и совсем непривычное, далекое и отчужденное. Чем больше он вглядывался в нее, тем больше проскальзывали все милые моменты с ее участием, а сердце предательски ускорило свой темп. Дыхание стало немного тяжелее и Рег невольно ослабил немного хватку. Только сейчас до него начало доходить, что его чувства к ней, кажется, были немного дальше обычных дружеских. Они ежедневно были вместе на протяжении двух месяцев, а затем месяц не виделись и кажется... Кажется, что за это время он по ней сильно соскучился. Да так, что не хотелось ее сейчас никуда отпускать. А ведь сегодня он из всех планов решил посетить именно ее и бежал бы к ней сегодня на всех порах, даже был готов ее ждать несколько часов у дома. Такое странное нервное и волнующее ощущение он испытывал впервые и до него начало кое-что доходить. С трудом, ведь это чувство было для него в диковину, да и принять его так просто было тяжело, но он же оставался человеком... а значит, он вполне мог испытывать это чувство. Верно? Он опустил свою голову чуть ниже, словно пытаясь лучше рассмотреть Мисию и понять, что же его к ней так привлекло. Но с этим же его сердце забилось, казалось, еще быстрее. Конечно, ведь сейчас весь его взгляд был сфокусирован на ее губах – таких мягким и слегка чарующих, словно легкое наваждение. И когда, казалось, что он не сдержится, он четко услышал ее слова.

Регрет быстро тряхнул головой, отбрасывая странные мысли. Инферно его раздери, кажется это все затянулось и ему оставалось надеяться, что Артемисия не посчитает его поведение странным... Ладно, страннее обычного.

А, – Регрет утвердительно кивнул и быстро вскочил на ноги, пытаясь мысленно успокоить сердцебиение, но выходило на удивление плохо, – прости. Что-то я заигрался немного.

Карминоу протянул руку Артемисии, помогая встать со снега. Он сделал это на чистом автомате, даже не задумавшись. А когда ее пальцы коснулись руки, то даже сквозь перчатки он почувствовал, как ему это прикосновение давалось как-то непривычно тяжело.

Ну... Наверное нам стоит пойти дальше, да? – Лишь благодаря целому десятилетию лжи ему удалось подавить свое смущение и растерянность, правда из-за этого он теперь казался слегка рассеянным. Странное наваждение стало понемногу утихать, но с каждым мимолетным взглядом становилось вновь сильнее и сильнее.

+1

12

Страшно не было, было холодно — снег всё-таки залез за шиворот и уже успел подтаять. И на плечи ей Рег давил вполне весомо, хотя она, в общем-то, не сопротивлялась.
А ещё это затянулось до такой степени, когда просто лежать и сдаваться на милость победителю было как-то неудобно. И только то, что Рег смотрел на неё в упор, забывая моргать, останавливало от намерения напомнить Клыку, что снег за шиворотом уже превратился в воду и теперь медленно сползает куда-то в сторону спины. Потому что смотрел Рег по-другому, не так, как обычно. Очень внимательно и озадаченно, как будто у Мисии успел вырасти третий глаз или проклюнулись рога где-то на лбу.

В таком положении, если нет варианта поскорее сбросить с себя внезапного седока (а Мисии почему-то казалось, что попытка ткнуть Рега пальцами под рёбра и попросить не закапывать её в снег окончательно, что-то непоправимо сломает), оставалось только смотреть. Ну, раз уж её разглядывают, то ей тоже можно, да?
На самом деле, конечно, нельзя. Нельзя рассматривать и подмечать детали, например, что глаза у Рега почти алые, и это удивительно хорошо смотрится в целом; или что, несмотря на глубокие тени под глазами, он, вообще-то, ещё может сойти за мальчишку, и это одновременно печально и мило. Потому что тут как с картой, должна быть грань, за которую лезть нельзя.
Но одно дело карта и долгие дни самоубеждения, а другое — когда положение такое, что даже не отвернёшься. Да что там, она прекрасно чувствовала чужое дыхание на своей коже, а небо, которое раньше можно было увидеть хотя бы немного, исчезло вообще. Оставались только глаза, что-то напряжённо и одновременно рассеянно высматривавшие, все остальные детали плыли и путались.

Мисия с трудом — мешали руки Рега, всё ещё держащие за плечи, — подняла руку и осторожно потрогала его щёку. Вообще-то, хотела просто ткнуть в неё пальцем, как тогда у трактира, и спросить, что случилось, но побоялась испугать, и получилось ещё более неловко. Но, к счастью, хватило и этого, чтоб наваждение исчезло.
— Есть такое, — тихо согласилась Артемисия с тем, что он заигрался (правда мысленно прибавила, что заигрался не он один), и послушно схватилась за его руку, чтоб подняться. Быстрый взгляд по сторонам — нет, всё же случайных свидетелей этого странного приключения не было. Только после этого Мисия взялась отряхивать с себя снег.
Помогло, впрочем, мало, ибо большая часть успела превратиться в мокрые пятна, которые стряхнуть так просто не получилось бы.

— Наверно, — второе согласие получилось совсем уж неуверенным. Потому что в ворохе собственных мыслей, из которых вылезали всё более мрачные, как-то потерялась сама изначальная тема разговора. Кошка, да. Но не вечно же о ней болтать, а новых тем как-то не появлялось. Конечно можно было спросить, что всё-таки случилось пару мгновений назад, но что-то ей подсказывало, что ответ будет слишком личным. А так нельзя.
Или наоборот, будет совсем не личным, а какой-нибудь легко объяснимой мелочью, которую она просто не заметила. А это нечестно.
Мисия потёрла одно из мокрых пятен на плаще, не особо надеясь на результат, и тихо вздохнула, прежде чем привычно улыбнуться. Собственные чувства совсем не радовали, но лишних вопросов хотелось избежать, а портить хороший зимний день унылым видом не хотелось вовсе.
— Пойдём, многоуважаемый Клык. — добавила Артемисия с улыбкой, — А то, кажется, здесь мы уже переворошили весь снег.

0

13

Регрет тяжело выдохнул и похлопал себя по щекам, пытаясь прийти в себя после игры в снежки. На улице было холодно, а он наоборот чувствовал странный и приятный жар, растекающийся по всему телу. Сердце неугомонно билось в грудной клетке, но это не было вызвано стрессом или внезапным приступом адреналина – отнюдь, ощущение было даже несколько приятным и успокаивающим. К счастью, пока он отводил взгляд от Мисии, это необычное ощущение медленно сходило на нет, остужая его во всех смыслах, а вместе с этим к нему возвращалось привычная острота разума. И разум ему подсказывал, что пора бы уже отсюда валить. И все бы ничего, но Регрет не знал куда вести Артемисию дальше. Летом бы еще имел какой-то смысл водить ее по узким улочкам города и показывать интересные места, однако зимой был высокий шанс себе что-нибудь ненароком отморозить. Конечно, он маг жизни, а она маг света, однако неприятных воспоминаний не хотелось сейчас оставлять вообще. Проще до такого вообще не доводить, чтобы даже малейшие проблемы не очерняли их встречу – первую за целый месяц, между прочим. И, хотелось верить, что в следующий раз они встретятся и сделают это раньше.

Регрет повернулся на месте и внимательно оглянул улицу, прикидывая что есть рядом. Если так... То почему бы не сделать какой-нибудь полезный подарок? Почему бы не сходить, например, в лавку алхимика? Дерут там безбожно, но качество там хотя бы приличное. По-хорошему бы сделать собственный набор, но на это совсем нет времени, да и своих поставщиков он только-только начинает набирать. С другой стороны, там вроде недалеко еще была неплохая и дорогая булочная. Можно убить двоих зайцев одним выстрелом – сделать полезный подарок и перекусить чем-то теплым!

Да, пойдем. – Наконец ответил Регрет после небольшой задержки. – Тут недалеко есть одна алхимическая лавочка, предлагаю зайти туда. Отогреемся и посмотрим местный ассортимент. Местный мастер-алхимик делает их сам и у него частенько есть в наличии интересные и хорошие целебные микстуры. Может и себе что-нибудь посмотришь? Лишним в работе такие зелья не будут.

Она же лекарь, как никак. Ей тоже будет полезно пройтись по такому магазину. Так что, недолго думая, Рег уверенно пошел на север – ближе к верхнему кольцу. Разумеется, идти молча было бы слишком скучно и контрпродуктивно. Нужно было найти тему, однако в голову почему-то лезли только одни дурацкие идеи. И одной из них, понимая, что неловкое молчание затягивается, он все-таки дал ход.

Если тебе кажется, что я немного спешу и форсирую события… То, наверное, так оно и есть. У нас, людей, не такой долгий срок жизни. Маги могут дожить до двухсот лет, некоторые маги природы могут до шестисот. Но многие умирают еще задолго до этого. – Регрет скрестил руки на груди и чуть нахмурился, углубившись в собственные неприятные мысли. Да, человеческий срок короткий и может оборваться в любой момент – от ножа в ребро до какой-нибудь мерзкой чумы. И текущая ситуация в стране уверенности в завтрашнем дне не придает.

+1

14

— Как пожелаешь, — кротко согласилась Артемисия с предложением отправиться к алхимику: во-первых, она бы сейчас пошла бы даже смотреть на того самого кота, во-вторых, мокрые пятна на плаще беспокоили её больше, чем хотелось бы. А уж если алхимик руководствуется правилом обязать каждого посетителя купить что-нибудь в этот чудесный, но всё-таки холодный зимний день, за возможность погреться в его лавке, то пару лишних монет она найдёт... если, конечно, не забыла пристегнуть к поясу кошелёк.

Впрочем — Мисия бросила в сторону Клыка подозрительный взгляд, вовремя вспомнив разговор перед походом в трактир, — кое-кто мог иметь по поводу её затрат свои, полные гордости и щедрости планы, идущие вразрез с уже её гордостью.

— Вот только не думай сослаться на традиции снова, многоуважаемый Клык — мы не в трактир идём. — учительская важность в её голосе не терпела возражений, но и не была прежним холодным отказом. В конце концов, однажды он должен понять, что на каждую людскую традицию найдётся пять архонских, приправленных сверху гордостью и воспитанием.
И вот тогда-то — что именно "тогда" случится с Клыком, Артемисия пока не знала, но надеялась, что тогда-то станет проще.
Если, конечно, всё как-нибудь само собой не уладится, и Клык окончательно не исчезнет с горизонта. Правда пока исчезать он категорически отказывался, и даже нашёл новую тему для того, чтоб путь показался короче.

— Мне не кажется, — вежливо заметила Мисия, смотря перед собой и дыша на покрасневшие пальцы прямо так, на ходу, но её ответ оказался не особо нужным, а Клык снова прошёлся около темы смерти, пусть и вскользь.
Ну что с ним делать?

— Если соотнести ваши года и наши, то вышло бы, что я даже младше тебя... если бы мы не созревали так же быстро, как люди. — пожала плечами Мисия, борясь с желанием фыркнуть, — К тому же ни одна война, даже Священная, не обходится без жертв. Так что, может, нам и отведено несколько сотен лет, но, как и человек, я тоже могу умереть.
"Но очень сильно не хочу", подумалось ей, и на этот раз — в отличии от трактира — эта мысль уже не была такой тоскливо-безнадёжной. Она быстро сменилась другой, более приземлённой: а говорила ли она вообще о своём возрасте ранее?
По всему выходило, что нет. Или же она, сказав об этом мимоходом, уже успела забыть.

Мисия покосилась на Клыка, надеясь, что тема смерти себя исчерпала — хороший же день, в конце концов.

+1

15

Ну конечно же она не примет от него так просто хоть какой-нибудь подарок, это было очевидно и понятно еще в трактире. Он не дурак и прекрасно понимал куда все ведет.

Поверь мне, традиций и условностей у человеческой расы хватит на несколько жизней вперед, – Регрет загадочно улыбнулся и невзначай приложил указательный палец в голове, явно намекая что он не побоится их вспомнить в случае необходимости. И зная ее, это придется сделать уже буквально в первой лавке. С другой стороны, он не врал и у каждого сословия действительно были свои традиции и порядки, а Регрет по какой-то сумасшедшей иронии и стечению обстоятельств состоял сразу в нескольких. Так что раскрывать все свои карты наперед он не спешил. У него был один – два – плана, при помощи которых он все-таки уломает ее взять несколько зелий за его счет. Вопрос лишь заключался в том, чтобы сделать это максимально нежно и эффективно. Какой смысл в подарке, от которого силой отказываться? Ни удовольствия, ни смысла. Так что каждый каприз Артемисии для него словно логическая задачка, которую с нахрапа не взять. И это было, как ни странно, интересно, хотя иногда сложность зашкаливала.

А вот про возраст он зря спросил. Дело словно начало касаться смерти, а это... Это далеко не самая лучшая тема для обыденного разговора. Регрет молча закусил губу, но быстро опомнился и не успел ее прокусить. Все-таки говорить с архонами тяжело – вечно он скатывается куда-то не туда. С другой стороны, он все больше и больше узнает о ней и ее расе. Так что с натяжкой это все-таки успех. Слабый, но какой есть.

Тогда задам очевидный вопрос: а сколько тогда тебе? Ты наверняка знаешь сколько мне, так что было бы честно узнать, сколько тебе. – С неприятной темы он решил соскочить не самым разумным способом, но довольно интересным лично для него. Вообще, интересоваться возрастом у девушки не очень культурно, но что-то ему подсказывало, что у архонов нет в этом ничего зазорного. Так... Почему бы не спросить? Вдруг ей уже почти за пятьдесят? Маловероятно, но всегда хочется знать вещи точно. Пускай и такие незначительные. К тому же, она-то точно знала сколько ему – она его лечила, и такая информация просто была обязана быть у нее на руках.

Так или иначе, однако до лавки и правда оказалось недалеко идти. Буквально повернув на одной из улиц, они вышли на чуть более просторную и утоптанную дорогу, где уже где-то виднелась каменная кладка. Людей и нелюдей тут было побольше чем на улице до этого и их тихий диалог начал слегка «глохнуть», перебиваемый диалог громкими голосами. Да, очевидно это было нечто сродни рыночной площади.

В отличии от таверны, «лавка» алхимика выглядела опрятно и имела даже нормальную вывеску, так что среди всех домов отчетливо виднелось нужное им здание.

Идем? Или тебе тут что-нибудь еще приглянулось? – Рег развел руками и действительно, тут хватало всякого: открытые лавки с овощами ютились с дешевыми украшениями, а рядом могли лежать хорошие мечи и упряжь для коней. Плотность была зашкаливающей и открытые навесы плотно соседствовали друг с другом.

+1

16

— Ну что ж, тогда люди и архоны не так сильно отличаются, — в голосе Мисии скользило ничем не прикрытое лукавство, сводившее на нет весь серьёзный вид, а последние слова она и вовсе сопроводила приложенным к губам пальцем, как будто просила сохранить это в секрете, — Только не говори это архонам, если не хочешь нажить неприятностей.
Ей бы по-хорошему тоже стоило придержать язык, говорил внутренний голос — и верно. Будь она в Эдене, такие слова не сорвались бы с её языка и глубоко были бы запрятаны даже в мыслях. Но сейчас, в Иридиуме, когда она не видела родной дом так давно, вещи казались иными: более простыми, более невинными. И если какие-то слова будут сказаны наедине, кому от этого вред?
Иридиум менял её, а, может, менял Регрет, преподносивший ей жизненные уроки один за другим, сам того не понимая.

— Я увидела двадцать три лета, но могу увидеть несколько сотен — много это или мало, можешь решить сам, — Артемисия заложила руки за спину и подняла взгляд выше, к небу, — А для тебя эта зима станет двадцатой совсем скоро, если память не обманывает меня.
Память скорее всего не врала ей, разве что в деталях — точный день ускользал из её мыслей, потому что довольно скоро возраст Рега стал неважен для его проблемы, а Мисии и так приходилось помнить слишком много. А это значило, что впереди у Клыка праздник — Мисия украдкой покосилась на него, пытаясь представить, придаёт ли он этому хоть какое-то значение, — и что он ещё очень и очень молод.
Угадать было сложно, потому что на его лицо, стоило Регу забыться или задуматься, наползало непроницаемо-мрачное выражение, прибавлявшее ему сразу несколько лет сверху — а жаль.

Дорога вывела их на рынок, и Артемисии пришлось смотреть уже не на небо или на Рега, а перед собой, остерегаясь случайных столкновений. Людей стало больше, а снег уже не лежал повсюду пушистыми белыми горбами — плотно утоптанный под ногами, он ютился по углам, сползал с крыш, и много где был не белым, а серым от грязи. Прилавки теснились повсюду, сужая дорогу, многие из торговцев не скупились на слова и обещания, надеясь обратить на себя внимание, и взгляд Мисии то и дело падал на товары, просто из любопытства.
Прилавок с овощами, с которого успело скатиться несколько плодов, напомнил ей проверить запасы дома; украшения почти не привлекли её взгляд — пустая трата; только лошадиная упряжь заставила ненадолго замедлить ход, но лишь потому, что она вспомнила о доме и об отце. Его Плясунья, послушная и кроткая, была для трёх дочерей Селанн надёжным другом, когда пришла пора учиться держаться в седле, — материнского же Смеющегося они боялись, и не зря, для крылатого создания он был слишком злобен.
Вопрос Регрета выдернул её из мыслей о доме, и Мисия вздохнула.
— Даже не начинай... — она вяло отмахнулась от него, — Нет, всего лишь вспомнила отца. Кажется, когда я уезжала, он говорил мне держаться подальше от рынков, если я не хочу выложить десяток золотых за гнилое яблоко.
Торговец, у прилавка которого они были, фыркнул и отвернулся, но Мисия продолжала брести вперёд, набираясь духу, чтоб заговорить о другом.
— Лучше скажи мне, — они успели подойти к самой лавке, но для Артемисии это было к лучшему — ни к чему болтать при торговцах о таких вещах. Так было проще остановиться и заглянуть в чужие глаза, зная, что Регрет либо смутится, либо выдержит её взгляд, но ответит серьёзно, — как у людей принято праздновать день появления на свет. Или что принято дарить.
Более прямым вопросом было бы "что ты хочешь на свой день рождения", но пока Мисия не торопилась.

+1

17

Поверь, даже без этого неприятности найдут меня сами. Я прямо настоящий магнит, даром что профессия обязывает. – Регрет, несмотря на несколько горькое окончание, искренне улыбнулся Артемисии. А как же тут не улыбнуться? Все утро он пытался вновь выстроить те отношения, которые были между ними всего месяц назад – и, кажется, у него этого начало потихоньку получаться. По крайней мере к ней ей вернулось и привычное лукавство, и чуть более бодрый нрав. Да, утром между ними все-таки была какая-то невидимая стена, но после ее снежка и падения в сугроб – преграда, что иронично, растаяла. Не это ли веский повод для улыбки? – Но я постараюсь это запомнить, да.

Всего двадцать три? Это радовало. Не такая между ними и большая разница в возрасте, к счастью. Даже немного на сердце отлегло, хотя он сам пока не совсем искренне понимал, в чем может быть причина. Вон эльфы могут быть старше его на добрую сотню лет и, по факту, не сильно отличаться по менталитету или мышлению. Ну, разве что, за исключением исключительной брезгливости и излишней нежности.

Ага, не обманывает. Память у тебя хорошая. Круглая дата будет, так сказать. – Рег поспешил увести взгляд и натолкнулся на проходящую парочку, мило воркующую между собой. Нахмурившись и немного подумав, он и вовсе опустил взгляд на свои сапоги, словно пытаясь в них найти что-то интересное. День рождения, да? Когда-то в его семье в этот день все собирались вместе за одним большим праздничным столом – только семьей. Были подарки, шутки и поздравления. Вроде бы это было так, да. В последний раз они собирались, когда он был еще ребенком. Потом ушел один брат, затем другой. Родители все больше были заняты, да и ему хватало дел чтобы даже не вспоминать о том, что прошла очередная дата. А три года назад он и вовсе покинул свой родной дом, оставшись практически один.

Ну и этот день рождения он, скорее всего, проведет в очередном неизвестном городке на краю Империи, выискивая снова предателя или какого-нибудь поехавшего алхимика. Как обычно, в этом нет ничего плохого или грустного – просто факт.

А у тебя когда? – и ему действительно было любопытно. Раз она знает его, то ему хочется узнать ее. Разумеется, ему бы хотелось преподнести какой-нибудь подарок. Она в таком случае точно не отвертеться. Но если хорошо подумать, то он вообще не в курсе, как архоны отмечают свои дни рождения и отмечают ли вообще. Но попытка не пытка, верно? В любом случае оно не завтра, так что можно будет что-нибудь придумать на крайний случай.

Рег окинул взглядом рынок и ухмыльнулся, довольно выпячивая грудь.

Торг оставь на меня. Я кое-что в этом знаю. Все-таки, у нашей семьи есть собственное дело и за ним... мне частенько приходится поглядывать. – он рефлекторно потер переносицу – да уж, работенка была не из простых. – Так что если и тебе подсунут гнилое яблоко, то максимум за пару медяков.

Однако сам он на прилавки не смотрел, больше наблюдая за Мисией. Хотелось понять на что упадет ее взгляд и попробовать понять, что же она сама хочет. Увы, но остановилась лишь немного перед упряжью, да и только: все остальное ее не интересовало вообще и это ставило его в тупик. Впрочем, следующий вопрос для него оказался еще более неожиданным и, прямо скажем, внезапным.

Как? Да вообще... – хотелось ляпнуть без понятия, но это явно не тот ответ, который она хотела бы услышать, – по-разному. В разной степени зависит от региона и сложившихся в нем традиций, а также сословия. У нас в семье когда-то давно было принято отмечать день рождения раз в год. В некоторые круглые даты аристократы любят устраивать большие праздники: во многом привлекая внимание других дворян, чтобы удачно выдать свою дочку или сына за... Уф, что-то я кажется увлекся, да? Все-все, прекращаю.

Кажется, в ее словах было что-то еще, но понять, что именно, Регрет не смог. Читать между строк не хотелось, ведь обычно он это делал для того, чтобы разоблачить ложь, а ему сейчас не хотелось искать в чем-то подвох. Они просто гуляют вдвоем по городу. Забрели на рынок и он первым завел разговор на тему возраста.

Тем временем лавочка была уже рядом и, потянув Артемисию за руку, он кивнул в сторону примечательного небольшого двухэтажного здания.

Ну вот мы и на месте. Пойдем.

И так он не только ушел от скользкой темы, но и аккуратно – как стада овец в посудной лавке – ушел от остальных расспросов. Потянув ручку на себя, Регрет отварил дверь и жестом показал Мисии пройти вперед, после чего зашел сам. Как и предполагалось, тут было тепло и светло, даже светлее чем на улице – благодаря широким окнам, масляным фонарям и слабому магическому свету. Днем это правда не требовалось, но видимо хозяин очень сильно хотел покрасоваться своим товаром – и выбирать было из чего. Смазки, зелья, бомбы: все было аккуратно расставлено по полкам за толстым закрытым стеклом, явно необычного происхождения. Ценник, соответственно, был кусачим, но, что удивительно, лишь немного выше рыночного. Поодаль, за небольшой стойкой, сидел сам хозяин заведения: короткий, коренастый дворф, с удивительно яркой рыжей шевелюрой и бородой. Он спокойно курил трубку и на новых покупателей даже не обратил внимания, внимательно читая какой-то пергамент.

Регрет, не будь дураком, сразу стал вновь поглядывать за Мисией – он уже знал, что мог ей здесь взять, однако важно посмотреть, что ее заинтересует в первую очередь.

+1

18

Вопрос, когда она появилась на свет, остался без ответа — то ли рынок отвлёк, то ли ей самой не хотелось придавать этому хоть какой-то значимости. Как будто, если ответ будет дан, изменится что-то ещё, и её обещание самой себе не лезть опять затрещит по швам. Будто мало ей карты и этого дня, украденного у собственной совести.
Но замявшегося Рега, бросавшего взгляды на прохожих, а потом — на собственную обувь, хотелось взять за плечо, чтоб напомнить о своём присутствии, но этот порыв пришлось сдержать, потому что это была бы ещё одна сделка с совестью. Многовато их выходило последнее время.

Впрочем, он вроде пришёл в себя. Пришёл же?
Мисия украдкой покосилась на него, но ничего не уловила. А потом он стал коситься уже в её сторону, и взгляд пришлось поспешно отвести. К счастью, тема даты её рождения сама собой сошла на нет, перейдя к людским традициям празднования. Тех, о которых она попросила рассказать, заглядывая в глаза и ожидая... какого-нибудь ответа.
Просчиталась, правда, потому что не узнала ничего толком.

— Нет, — мягко возразила Артемисия, когда Рег прервал свои объяснения (на самом деле не объяснившие ей ничего), — Было интересно послушать.
Жаль, что для нужного ответа надо было задать другой вопрос. Тот, который звучал бы как "а что тебе дарить?", в крайнем случае "а что обычно дарят юношам твоего возраста, очень на тебя похожим?", но что-то ей подсказывало, что ответ будет либо очень вежливым и ничего не проясняющим, либо Регрет найдёт ещё какой-нибудь способ отвертеться, сделав всё неловким и глупым.
Досада от того, что она так и не может определиться со своими решениями, была настолько сильной, что Мисия растёрла щёки парой резких движений. Ничего особенного для стороннего наблюдателя, может, просто замёрзла — но внутри голос разума распекал её на все корки. И ей было совершенно нечего ответить, потому что против этих доводов не попрёшь: нечестно навязывать свою дружбу человеку, который может себя ощущать обязанным (хотя вряд ли в его исцелении большая её заслуга), неправильно так и не найти времени сказать об этом, обходясь полумерами.
Разум был абсолютно прав, а она действительно застряла где-то между правильным и решительным "многоуважаемый Клык, мы замечательно погуляли, но вообще пора бы вам наслаждаться новообретённым здоровьем, желаю вам меньше встреч с целителями в обозримом будущем" и чем-то другим, плохо поддающемся объяснению, но точно касающимся дружбы, да так и топталась где-то посередине, теряя к себе уважение. И в лавку бы так и не зашла, если бы Рег не взял её за руку и не потащил за собой.

Опять. Какой это уже по счёту раз?

Что бы там ни говорил по этому поводу разум, Мисия, борясь с желанием надуться, твёрдо решила, что относительно подарков ни шагу не уступит, а потому на выставленные товары даже не смотрела. Немного внимания досталось владельцу — тот, правда, ответным вниманием её не почтил, поэтому Мисия стала разглядывать собственные ногти, подняв руку к самому лицу.
Глупо — но хотя бы точно известно, что так не придерётся даже въедливый Регрет.

+1

19

… Однако всем своим видом Мисия показывала, что ей здесь не интересно и не стоило ее сюда приводить. Рег задумчиво потер подбородок. Странно. Разве она не собиралась что-то купить себе здесь ранее? Так с чего же теперь такое резкое упрямство? Они стояли прямо перед лечебными зельями и какими-то целебными мазями из трав каких-то там эльфийских лесов, но Артемисия упорно игнорировала их существование и даже не смотрела в их сторону. Неужели снова гордость не дает ей нормально походить по лавочкам и закупиться всласть? Но, секундочку, в этот раз он даже не успел ничего предложить. Или она так действует заранее, понимая зачем он ее сюда привел? Тогда стоит уже наконец-то разобраться с этим недоразумением, чтобы не тратить ни свое, ни ее время.

Артемисия, – Рег искоса глянул на хозяина лавочки, а потом быстро перевел взгляд на Мисию, говоря едва различимым шепотом, – тут неплохие целебные зелья и мази. Они могут тебе помочь как в быту, так и в работе. Почему бы хотя бы не присмотреться к ним? По цене не бойся, я помогу если что.

Но как раз в последнем и была проблема, верно? Будь она тут одна, то наверняка что-нибудь взяла и ушла. А сейчас же она мнется, зная, что он в накладе не останется и что-нибудь да купит. А раз так, то нужно было ее убедить, что в этом нет ничего плохого. Однако для этого ему было нужно понять причину, по которой она так сторонится... подарков?

Не пойми меня неправильно, – обычно в клишированных книгах с этой фразы начинается монолог какого-нибудь злодея или предателя, который «не такой как все и у него свои причины», но что поделать – лучше слов не подобрать, – я могу позволить себе такие траты. У меня мало друзей, а знакомых и того меньше, так что, когда людям, которым я доверяю и знаю, требуется помощь – я им помогаю. Иногда по собственной инициативе.

Рег вздохнул и почесал затылок. Вот же раздери Инферно, целый монолог за монологом приходится выдавать в лавке, на секундочку, алхимика. Однако стоило добить свою речь четким и твердым аргументом.

Давай я скажу прямо, хорошо? Я считаю тебя своим... Другом. Даже если ты меня таковым не считаешь, – Регрет едва удержал странную дрожь в голосе, – это все равно останется так. И по этой причине я не вижу ничего плохого в том, чтобы я тебе что-то взял.

Еще очевиднее уже просто невозможно. Даже если после этого она будет упрямиться, то… то нужно будет придумать что-то еще.

Регрет тяжело вздохнул и отвернулся, сам не поверив в то, что сказал что-то подобное и до странности глупое. Разве это не так очевидно? Она и так наверняка об этом знает, иначе зачем согласилась на прогулку. Не из долга же лекаря к своему пациенту, верно? Его слова были излишни, и все же... Что-то ему подсказывало, что их стоило озвучить.

+1

20

Тяжёлый вздох, который, в силу наличия рядом постороннего, пришлось слегка приглушить, сорвался с её губ, как только Регрет подтвердил её опасения своими словами. Ну вот, снова, как она и думала, и на этот раз придётся с ним серьёзно поговорить, а не пытаться играть в игру "убеги от ненужных щедрот".

— В последнем и заключается проблема, — мягко вмешалась Мисия, надавив на слово "последнем", стоило Регрету на секунду замолчать. Но, так как ему ещё было, что сказать, в донесении простых архонских истин до чужой головы пришлось сделать небольшую паузу.
Нужно было дослушать его доводы до конца, хотя первый из них уже заставил Мисию поморщиться и потянуться руками к вискам, чтоб потереть их. "У меня мало друзей, поэтому я хочу помогать им" — благое начинание, чистое в своей основе, и изрядно подпорченное чем-то ещё... Чем именно, сказать было сложно, проще было разделить Рега и Клыка, и с уверенностью отнести изначальную идею к Регу, а стремление всё свести к деньгам и упростить — к Клыку. По крайней мере так это выглядело немного понятнее.

На этом можно было остановиться в своих измышлениях и начать доносить уже свои аргументы, но Рег брякнул кое-что ещё, и Мисия, сосредоточенно трущая виски, остановилась, искоса глянула на него и несколько раз моргнула, ощущая, как уши снова наливаются краской. Если бы не это, объяснения бы свелись к простому уважению её и её традиций, и тому, что он забывается, пытаясь постоянно навязать ей свою помощь и прочие материальные блага.
Но слова Рега ставили на простом варианте жирный крест, потому что дело было не просто в гордом великодушии не считающего монет Клыка. Её уже считали другом, и ответить на это хотелось растерянным "ой-ёй", как если бы ей было не два десятка лет, а всего один. Но что поделать, если "ой-ёй" было единственным, что можно было сказать, учитывая её собственные терзания.

Теперь поговорить о его отношении нужно было ещё больше, но слова выбирать придётся получше — и понизить голос, чтоб не втягивать хозяина лавки в их разборки. Его присутствие мешало сильнее, чем могло бы, потому что в любой момент он мог оторваться от своих дел и задаться вопросом, что эта странная парочка делает на пороге его лавки, подкрепив этот вопрос парой твёрдых слов, призывающих покупать или выметаться.
Что ж, "ой-ёй" было бы лучшим ответом, но увы.

— Регрет, — понизив голос, начала Мисия, смотря пока в сторону, потому что уверенности в своих словах не чувствовала, — Мне правда приятно это знать, — никакого лукавства, ибо тёплое чувство радости, пусть и изрядно подпорченное сомнениями, нарастало внутри, — Но и ты должен понять, что действуешь неправильно.
Чтобы хоть немного убавить горечь этих слов — верных, в общем-то, но по отношению к мальчишке, действующим наравне с Клыком, довольно тяжёлых, — Артемисия положила руку ему на плечо.
— Дружба ведь и в том, чтоб уважать желания других, не только в звоне монет, — как вообще объяснить ему, что его подход стоит опасно близко рядом с простой попыткой купить чужое расположение? — Рег, не надо, — вместо нотации получилось сказать это почти умоляюще, — мне правда не нужны подарки. Потому что я буду обязана подарить что-то в ответ, а я не знаю, что — да и ты, вероятно, откажешься.
Оставалось надеяться, убирая руку с его плеча, что ему будет понятно, что "обязана" — не пустая болтовня, а важная деталь. Но нужно было добавить ещё кое-что, и коротко заглянув в лицо Рега, Мисия снова отвела глаза, набираясь решимости, а потом тихо-тихо, уже не из-за присутствия хозяина лавки, а потому, что решимость набираться отказывалась, всё же сказала:
— Спасибо. Я счастлива, что ты обо мне думаешь так.

+1

21

Регрет внимательно слушал Мисию. Слушал, да не мог понять, что ему теперь делать со всем этим небольшим, но шокирующим потоком информации. Он не был зол или как-то расстроен, скорее растерян и смущен. Рег сам не был уверен, насколько сильно его задела речь Артемисии. При этом внешне, как ему казалось, он сохранял спокойствие, однако скрещенные руки и впившиеся в дублет ногти отчетливо говорили о том, что внутри него идет нешуточная борьба с самим собой.

Они слишком разные. То, что для него сущий пустяк, для нее неприемлемо. Взять хотя бы эту ситуацию: да, у него много денег, но разве это плохо? За них все не купишь, но есть вещи, которые иначе просто не получить – это отличный инструмент, как не крути. Однако в глазах Мисии это, скорее, проблема – может даже какой-нибудь порок. Их мнение на этот счет расходилось кардинально, однако стоило ли это противоречие решать? Скорее всего – нет. В ее словах есть определенный смысл: если ты действительно ценишь человека, то будешь уважать его желание превыше своих. Но выходит она не хочет понять и принять его желание?.. 

Это логично. Даже архонам свойственны в некотором роде эгоистичные поступки – движимые, правда, общим сводом норм и морали, а не собственными прихотями. А возможно он просто испорчен деньгами. Не в том смысле, когда ты строишь из себя высокомерного ублюдка, разбазаривающего деньги на все подряд, а скорее... Для которого деньги стали возможностью проявлять свою благодарность и внимание. Ему всегда казалось, что одного «спасибо» не достаточно для проявления искренних чувств – ведь можно их было подкрепить еще и материально. Ему не хотелось выглядеть в глазах других скупердяем и цепляться за каждую копейку в припадке. Он всегда был щедрым, чего уж стоили только его чаевые в трактирах.

Однако в одном она точно права: от ее подарка, если бы не было веского повода, Рег бы вежливо отказался. Так ему казалось, что он проявит себя с лучшей стороны. А, выходит, это лишь усилит неприятное чувство у Мисии.

Так что же для себя решил Регрет?

Я... – Рег запнулся на ровном месте и отвел осторожно взгляд, стараясь не сталкиваться взглядом с Мисией. – Хорошо. Это было лишним с моей стороны. Согласен, я немного перегнул палку и впредь буду… осторожнее. – слова давались с трудом, но он должен был ответить хоть что-то на ее замечание. 

Недолго думая, он быстрым шагом вышел на улицу. Вернувшись на прохладную улицу, он судорожно вздохнул и опустил взгляд себе под ноги. Может, он слишком много волнуется о мелочах? Возможно. Но иначе никак, когда ты обычно одинок и потерян. Делать в лавке все равно нечего.

Предлагать идти еще куда-то, однако, он теперь тоже не спешил. Честно говоря, после такой небольшой встряски, он просто не видел ее куда-то приглашать сам - пускай сама выберет то, что ей интересно. Улочка была большой и здесь хватало как закрытых лавок, так и открытых палаток. Вести ее вновь куда-то насильно как-то не хотелось.

Отредактировано Regret (2022-06-25 23:39:29)

+1

22

На минуту ей даже показалось, что слова она выбрала верные, и что ситуация наконец разрешилась... пока Регрет, стушевавшись, не покинул лавку с крайне несчастным видом, оставив Мисию в недоумении. Недоумение быстро сменилось лёгкой обидой, а потом Мисия заметила, что хозяин лавки наконец-то отвлёкся от увлекательного чтения и смотрел на неё, лишая всякой возможности быстро последовать за Регретом и выяснить, что же на этот раз было понято не так.
Развернуться и уйти под этим выжидающим взглядом после того, как они препирались на пороге лавки несколько минут, было для Артемисии верхом невежливости, а лёгкий привкус обиды склонял чашу весов отнюдь не в пользу Рега. В конце концов, она старалась смягчить эту нотацию, и не её вина, что Карминоу не хотел слушать.

— Эм... — протянула Мисия, пытаясь подобрать слова, а заодно подсчитывая, сколько средств в кошельке, и сколько она готова потратить, чтоб примириться со своей совестью, — понимаю, что поздновато говорить об этом, но добрый день... Вот что, я планирую составить с вами небольшой список и внести предоплату, а забрать — когда будет готово. Это возможно?
Хозяин лавки молча кивнул, и Мисии не оставалось ничего, в общем-то, кроме как идти к прилавку и составлять список, без которого она могла обойтись, а потом без торга и споров уплатить треть цены — кошелёк заметно полегчал, но, раз уж она начала, останавливаться было как-то поздно. Получив расписку Мисия распрощалась с хозяином и, покрепче запахнув плащ, вышла из лавки, чуть не столкнувшись с Регретом на крыльце.

Присутствие у дверей этой самой лавки Регрета не радовало, и вообще, для полнейшего душевного спокойствия Мисии требовалось, чтоб он был где-то на другом конце Иридиума, избавляя её от необходимости что-то говорить, пока не остыла ещё обида. Вот если бы он сбежал подальше, тогда она бы с чистой совестью вернулась домой, а через пару дней самоубеждения окончательно утвердилась бы в мысли, что сама идея дружить с пациентами (особенно такими) неверна в своём корне, и, быть может, даже начала бы обрастать цинизмом, без которого целителю придётся тяжко.
Но побегом Регрет себя утруждать не стал, и вообще рассматривал что-то у себя под ногами с самым несчастным видом. И всё равно, даже несмотря на этот несчастный вид, жалеть его Мисия не спешила, потому что имела полное право обижаться: её не только не услышали, но и бросили в крайне неловкой для неё ситуации, вынуждая разбираться самостоятельно за двоих.
И если кто-то считал, что архон вроде неё мог просто развернуться и уйти, игнорируя лавочника, и неважно что там этот лавочник подумает, то этот кто-то глубоко ошибался.
Говорить ей тоже было нечего. Точнее, что сказать-то всегда найдётся, но было бы это либо очередной нотацией (а она, в конце концов, не нанялась личным учителем хороших манер), либо свелось бы к "эх, ты".
Мисия, поджав губы, спустилась с невысокого крылечка, обогнув Клыка по настолько широкой дуге, насколько это было возможно, повернулась к нему, чтобы отвесить вежливый поклон, и, резко развернувшись, пошла прочь от лавки.

+1

23

Поглядывая косо на прохожих и нетерпеливо постукивая носком сапога об очищенное от снега деревянное крыльцо, Регрет терпеливо ждал, пока Артемисия выйдет следом за ним – однако секунды шли, а дверь с той стороны так и не открывалось. Странно. Так не должно быть. У нее не было причин там задерживаться, ведь ей не нужен был подарок.

Однако, чем больше он так стоял, тем сильнее в его голову стали закрадываться небеспричинные подозрения: может ей хотелось что-то купить, но за свои деньги? Ведь отказ от подарка не значит, что ей здесь ничего не нужно. А он ее оставил одну в лавке, отдуваться за себя – и за него в придачу! Ведь стоило ему в голове еще раз прокрутить ту сцену, как ему стало не по себе от собственной глупости.

«Вот же...» Рег тяжело вздохнул и потер устало виски: выходит, что он просто-напросто оставил – нет, бросил – Артемисию в лавке. Поступок не мужчины, а истеричного сопляка; не хватало только в слезах и соплях выбежать на улицу и бежать, бежать, бежать куда глаза глядят… А что в итоге? Выставил не только себя полным дураком, но и Мисию – и это после того, как сам хотел с ней наладить хорошие отношения! Нервный смешок непроизвольно сорвался с губ. Можно было бы найти себе тысячу оправданий: от обиды до банального незнания, однако это не умиляет факт существования ошибки. И это после того, как она его поблагодарила за дружбу! Что ж, выходит из него такой себе «друг». И то что до этого у него не было близких друзей, кроме Стефана, никак его не оправдывает.

Нужно было извиниться. Это будет тяжело, но тут он все-таки сам виноват в случившемся. Не получится выкрутиться шуткой или поддевкой, потому что он чувствовал вину за произошедшее. Удивительная редкость, но с Артемисией он частенько так себя чувствует.

Стоило ему только собраться с духом, как дверь лавки широко открылась. Вовремя! Рег повернулся в сторону девушки, но не успел и слова сказать – Мисия быстрым шагом обошла его по широкой дуге и поклонилась. Просто поклонилась: не накричала, не ударила. Вежливый поклон был сильнее мощной оплеухи и не только потому, что он не чувствовал боль...

Нет, так оставлять ситуацию нельзя.

Артемисия, подожди. Стой. Остановись пожалуйста. – Регрет не стал стоять на месте как дурак и последовал за Мисией легкой трусцой, вздымая с каждым шагом хлопья свежего снега. Хватать ее за руки он не стал – слишком уж фривольно и агрессивно смотрелось бы со стороны, а привлекать лишнее внимание не хотелось. Потому как сравнялся с ней, быстро опустил руку на плечо и сразу же опустил. Это должно было привлечь хотя бы ее внимание… и показать серьезность его намерений. Как? Ну не испугался же он после такого прощания вновь к ней подойти! За такую логику хотелось сжечь себя заживо прямо на месте, но для вечернего представления тоже еще рановато. – Прости меня. Нет, я серьезно и без шуток – прости меня. Я не должен так поступать. Я... Я даже сам не знаю, что на меня нашло! Я всего-то хотел тебе помочь, хотел всеми силами показать, как ценю тебя и... Растерялся, когда ты мне мягко, но отказала. Я должен был остаться в магазине с тобой и не устраивать… ту сцену. – Рег не повышал голос и говорил впервые за долгое время нервно, с легкой ломкостью в голосе. Он не хотел из-за такой ошибки ставить крест на их отношениях.

Я исправлюсь и так поступать не буду. – Рег закусил губу. Этого мало, но он больше не знал что и как сказать. Он искренне извинился как мог. Его хваленное красноречие давало трещину и правильные слова все никак не складывались у него в голове, а потому получился нервный и неровный монолог, пускай и от всего сердца.

+1

24

Она и уйти-то от лавки не успела, как позади зазвучали торопливые шаги, а виноватый голос сразу стал взывать к ней и упрашивать остановиться. По-хорошему, здесь нужно было остановиться, потому что обижаться ей по статусу не положено, но — и пусть простит её за это Горион, — она всё-таки не на службе, а опыт пары десятков лет бесконечного отстранения от несущественных личных проблем пациентов ещё отсутствовал. К тому же, если действовать по всем канонам, то этой прогулки и вовсе не должно было быть.
Поэтому ещё несколько шагов Мисия совершила с тем же обиженным рвением, а потом всё-таки замедлилась, потому что рассудок победил порыв. Правда, когда Регрет похлопал её по плечу, видимо, чего-то добиваясь, рассудок снова чуть не сдался, потому что ну что это такое, люди добрые, и Регрету перепал... нет, не удар за такое бессовестное нарушение личных границ, а сердитый взгляд, брошенный через плечо.
Но рвение уйти отсюда поскорее всё-таки сошло на нет, и оставшуюся пару шагов Артемисия прошла лишь из-за того, что боялась столкнуться с бормочущим извинения Регом, если бы остановилась прямо тут и сразу. А так пришлось сбавить ход и медленно-медленно всё-таки остановиться, надеясь, что этого хватит, чтоб её не сбили с ног.

Рассудок снова говорил принять вину на себя. Вообще-то, с ним даже спорить было как-то глупо — всё верно говорил. Если обо всех так печься, превышая все нормы и выходя за рамки обязанности исцелить и дать жить дальше, то это уже глупость какая-то выходит. Или безумие. И оправдания-то никакого нет, либо она просто привязалась к случайному человеку (сколько ещё таких мальчишек к ней отправят, что теперь, всех за руку водить?), либо и правда сгорит на работе быстрее, чем закончится отведённый Люммином срок.
Ох как нехорошо выходит.
— Я, — начала было Мисия, но слова, которые должны были следовать за этим простым "я" — "тоже не знаю, что на меня нашло", застряли в горле, потому что были очевидной ложью. А лгать она не могла по своей природе. — Нет, не так. Подожди.
Раз врать невозможно, придётся говорить правду. Только нормальную правду, а не смесь недоговорок и отговорок, даже если совесть за такое поедом ест.
— Я пока только учусь, — что ж, хотя бы не начала с прибытия архонов в этот мир, — и учитель подсунул мне тебя, видимо потому, что ты... — Мисия запнулась, вздохнула и впервые решила не подбирать слова, — невероятно ему надоел. Ты сидел с мрачным видом, ни во что не верил и мечтал, чтоб от тебя отстали, поэтому учитель, наверно, очень хотел от тебя избавиться, но не мог. Поэтому он перепоручил тебя мне, надеясь, что ты либо обидишься и уйдёшь с концами, либо... Я тебя уговорю, и дело сдвинется с мёртвой точки? А заодно мне следовало преподать замечательный урок во многих направлениях, например о том, что таких вот Клыков будет ещё много, и все они будут очень громкими, шумными и невесть какими важными. Терпение, уступчивость и настойчивость в одной склянке, чтобы даже упрямец наконец согласился делать то, что от него требуется.
Мисия поморщилась и вяло махнула рукой, призывая молчать до тех пор, пока она не закончит. Мысли ворочались в голове, как рыбы в бочке, и продолжать становилось всё труднее.
— Я не должна с тобой дружить и привязываться, Рег. Ты — моя первая ответственная задача, и если я буду привязываться так к каждому, кого мне предстоит вылечить, места в Ордене для меня не будет. Я уже пыталась сказать об этом в таверне, но разговор постоянно уходил в разные стороны, — слабое подобие смеха сорвалось с её губ, оставляя при этом лицо неизменно печально-серьёзным, — так что придётся сказать сейчас. Хотела бы я стать тебе другом, но это нечестно, ибо вне Ордена ты бы прошёл мимо меня, не заметив.

+1

25

И ведь точно: до этого момент Регрет никогда не задумывался о том, как Артемисия смотрит на их отношения. До этого момента он все рассматривал лишь со своей точки зрения; логично, он эгоист коих поискать и редко задумывался о том, что думают о нем окружающие. С ее же слов выходит так, что для нее все это время он оставался пациентом – и Рег был готов даже признать – крайне приставучим и надоедливым. Но обидно за слова Мисии почему-то не было. Почему? Ответ пришел сам собой: потому что недостаточно серьезен в своих убеждениях и намерениях. Все его идеи о дружбе были только у него в голове, однако в слух он об этом практически не говорил. И раз уж она сказала все как есть, так почему не ответить тем же? Звучит вполне логично.

С чего же тогда начать? С самого начала, конечно же. Впрочем, перед этим он сделал быстрый жест рукой, чтобы она оставалась на месте, и исчез ненадолго в толпе – чтобы через пару минут вернуться с двумя чашками в руках. С не совсем традиционным, но крайне согревающим в руках напитком. Это было разогретое вино, разбавленное ягодным соком и какими-то сладкими пряными специями, видимо, из Торговой лиги.

– Держи.

Слабость алкоголя в этом напитке нем чувствовать слабо, зато каждый глоток разливался внутри приятным теплом. Не стоять же им просто на улице и мерзнуть, верно?

– Мы с твоим учителем не сошлись по многим причинам. Несмотря на свой статус, я все еще достаточно импульсивен и могу быть местами крайне упрямым – особенно когда дело касается собственного здоровья. Другим решающим фактором мог стать тот факт, что его по факту обязали меня вылечить. Все-таки я Клык – ценный ресурс Империи, который всеми силами нужно привести в боевую готовность. Но что куда вероятнее – это совокупность первого и второго варианта. Та еще заноза, согласись. 

Рег немного поежился, вспоминая прошлое. Да уж, несладко тогда пришлось Белому Кресту с его выздоровлением.

Но речь сейчас не об этом. Ты – ты совсем другой случай. Я заметил бы тебя в любом случае. Уж поверь обычному, – Регрет непроизвольно хмыкнул, – человеку, такой прекрасный и нежный цвет волос как у тебя я вижу впервые и на него сложно не обратить внимание. Но с другой стороны, посмотри на мой цвет глаз. Он – красный. Для человека это явно необычный цвет. Ты пройдешь мимо и подметишь, что у него необычная радужка глаза, однако не будешь меня останавливать, чтобы поговорить на эту тему. Почему? Потому что в данный период времени нет причины для знакомства. Как бы ты отреагировала на человека, который ни с того ни с сего тебя остановил и решил начать диалог? – Это риторический вопрос, так что сделав быстрый глоток из деревянной кружки, он продолжил. – И как ты представляешь иначе встречу двух людей? Все встречи – это как правило череда случайностей и совпадений. Вот тебя пачка простых примеров из моей собственной жизни. У меня не было бы лучшего друга, если бы меня не похитил безумный ученый. Я бы не встретился с Артемисом, если бы не ввязался в дело с Обелиском Тьмы. И я бы не стал Клыком и не познакомился со славными ребятами, если бы не стал выступать против Марагора и его некромантов.

Регрет устало вздохнул, понимая, что он начал как-то уж совсем из далека. Однако останавливаться на полпути было глупо.

– Дело совсем не в Ордене и не в месте встречи. Мы могли встретиться при совсем других обстоятельствах – но этого ничего не меняет... Ну, тут я уже немного лукавлю, но давай я попробую донести мысль до конца. Я честно не знаю, как у архонов происходят знакомства: может у вас есть календарь, где каждый день помечен красными чернилами, и вы с самого начала знаете где, когда и с кем вы пересечетесь и насколько глубока будет образованная связь. Но на самом деле это люди решают, хотят ли они быть друг другу врагами, соперниками или друзьями. И происходит это не по чьей-то указке, а благодаря череде банальных совпадений. Я «сломался», по этой причине оказался в больнице. Ты – лекарь в этой больнице, а значит у нас больше шансов пересечься именно там. Сама посуди, в других обстоятельствах это было бы сложнее. Много у тебя знакомых в этом городе помимо пациентов, других людей из белого Ордена и каких-нибудь лавочников, у которых ты берешь поесть? Готов поспорить, что нет. В этом и есть парадокс встречи. Будучи занятым целителем, ты встретишь своих друзей, врагов и знакомых только в той сфере, где ты проводишь больше всего времени. Только и всего.

Регрет картинно разве руками, едва не расплескав напиток в руках. От чертовой юношеской театральности ему до сих пор не удалось избавиться, хотя таких моментов определенно стало меньше.

И вот мы приходим к самой сути – главной мысли. Встреча в Белом Кресте ничем не хуже тех вариантов встреч, что я перечислил выше. – Странно, но в его голове это мысль звучала куда складнее, чем произнесенная вслух. – И я считаю тебя своим другом не потому что ты мне помогла вылечится от болезни, а потому что ты мне интересна как человек. Как архон. Гм. Как личность. И не важно при каких обстоятельствах мы познакомились – потому что это лишь стартовая точка. Я тебя встретил такой, какая ты есть, и ты мне нравишься такой, какая ты есть. Потому я хочу, чтобы мы были... друзьями. – Странно, что для него это слово казалось каким-то... неправильным в данной ситуации. Словно он хотел чего-то большего, но и сам не знал, чего. Было ли это важно в данной ситуации? Наверняка нет, раз уж он не стал говорить об этом вслух. Он уже подкинул не мало пищи для размышления.

0

26

Мисия не до конца понимала, на что она рассчитывала, честно признаваясь в том, что зудело в её голове с самого октября. Вряд ли на понимание, вежливое прощание и на то, что они разойдутся в разные стороны, наконец-то поставив точку в этой престранной ситуации. Может быть на то, что Рег обидится снова, и на этот раз уйдёт окончательно — исход, несомненно, жестокий, но хотя бы подходящий под определение "так надо".
На что она точно не рассчитывала, так это на то, что случилось.

Рег предупреждающе взмахнул рукой, призывая, видимо, подождать, и исчез в толпе. Вернулся он — и Мисия даже не попыталась скрыть удивления — с двумя чашками, от которых пахнуло теплом и ягодным ароматом. Оставалось лишь надеяться, что он не отобрал их прямо у трактирщика, бросив в утешение сумму, которой хватило бы на целую гончарную лавку. Надеяться и слушать, потому что теперь настала очередь Рега объяснять... что мало что меняло на самом деле.
Вряд ли он понял, что Мисия на самом деле имела в виду, и почему дружба между ними ей казалась неравной и неправильной, но в таком случае вина за плохие объяснения лежала на ней. Жаль. С другой стороны, слушая его и грея пальцы о тёплые стенки чашки, Артемисия постепенно понимала и то, что Рег набивался ей в друзья не только потому, что считал себя чем-то обязанным ей. Нет, он делал это — Мисия украдкой взглянула на его лицо, — потому что имел свои личные мотивы, далёкие от благородных и альтруистичных.
Рег просто хотел дружить. Надо же.

Имели ли в таком случае значение её собственные мотивы этой самой дружбы избегать? Наверно, нет, раз дело было не в чувстве обязанности. Можно ли ей было согласиться на это легко и просто? О, если бы она знала! Светоносный Люммин, эти вещи явно были не из разряда тех, которым её обучали.

— У тебя красивые глаза, — от неожиданности выводов Мисия сказала правду, которую при других обстоятельствах предпочла бы держать при себе, — слишком свежо было воспоминание о совсем недавнем падении, слишком хорошо она запомнила красный блеск и растерянность на чужом лице. И, наверняка, от той же неожиданности не успела смутиться или растеряться, потому что, в конце концов, это же чистейшая правда, и ничего плохого она не сказала, но вот тему продолжать не стала, сбившись и отведя взгляд в сторону. — Ах да, мы не об этом.
Ягодный аромат был вкусным, но пить совершенно не хотелось. Мисия задумчиво покачала в ладонях чашку, наблюдая за переливами жидкости — такой же красной. И правда красиво.
— Хорошо, — наверно, именно красный блеск в чашке помог ей решить. Мисия слабо улыбнулась и кивнула Регу в знак того, что действительно всё поняла. На самом деле говорить что-то ещё казалось излишним.
Они, вроде бы, и так друг друга поняли.

0


Вы здесь » FRPG Мистериум - Схватка с судьбой » Временные скачки » №4: 17 декабря 17086 года. Иридиум. Регрет, Артемисия.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно